Jump to content
Форум - Замок
Борис Либкинд

Знаменитые еврейки

Recommended Posts

Генриетта Герц


Генриетта родилась в еврейской семье, её предки по отцовской линии бежали от инквизиции из Португалии. Отец Генриетты — знаменитый врач и директор еврейской больницы в Берлине, мать — дочь еврейского врача. Генриетта получила хорошее образование, в особенности, в области иностранных языков. Когда ей исполнилось 12 лет, состоялась её помолвка с врачом Маркусом Герцем, а свадьба была сыграна через два года. Маркус Герц, приверженец идей Просвещения и ученик Канта, читал в своём доме лекции о философии Канта и вёл кружок на научные и философские темы. Генриетта, увлекавшаяся литературой, вскоре собрала вокруг себя молодых людей, интересующихся литературой.

Опубликованное фото


В то время, когда её супруг принимал высокопоставленных политиков и деятелей культуры, Генриетта в соседней комнате вела женский кружок, занимавшийся преимущественно литературой «Бури и натиска» и творчеством Иоганна Вольфганга Гёте. Из двух этих кружков появился знаменитый берлинский салон, где вращались политики, учёные, деятели искусства, литераторы и философы. Среди них были братья Александр и Вильгельм Гумбольдты, супруга Клеменса Брентано Софи Меро-Брентано, Жан Поль, Рахель Левин и Фридрих Шлейермахер.

Фридрих Шлегель познакомился здесь с Доротеей Фейт, старшей дочерью философа Мозеса Мендельсона, которая впоследствии стала его женой. Вильгельм фон Гумбольдт встретил здесь свою будущую супругу Каролину фон Дахрёден. В салоне сталкивались самые различные литературные направления, эпохи и слои общества, и эти дружеские отношения между немецкими и французскими учёными и деятелями искусства были безусловно заслугой Генриетты Герц.

Маркус Герц умер в 1803 году. Генриетта была вынуждена прекратить свою общественную деятельность и присоединиться к кружку Рахель Фарнхаген. Начиная с 1813 года она только давала уроки детям бедняков, но слава не оставляла её. В 1817 году Генриетта прошла обряд крещения и перешла в протестантское вероисповедание.

С апреля 2000 года имя Генриетты Герц носит одна из площадей Берлина.

Источник: http://borisliebkind.livejournal.com/#post...isliebkind-8446

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сара Агасси


Шестьдесят четыре года назад в иерусалимском отеле «Царь Давид» прогремел взрыв. Теракт был организован еврейской подпольной организацией «Иргун» против британской администрации в Палестине, чья штаб квартира находилась в этой гостинице в центре Иерусалима. Акция еврейских подпольщиков стала самой «кровавой» за всю историю деятельности «Иргуна», просуществовавшей с 1931 по 1948 годы. В результате взрыва 91 человек погиб, 46 получили ранения, причём некоторые из пострадавших находились за пределами отеля. Среди погибших — 41 араб, 17 евреев, 28 британцев и пятеро лиц других национальностей. Теракту предшествовала так называемая «Черная суббота» 29-го июня 1946-го года, когда англичане провели обыски и массовые аресты среди членов еврейского подполья в Иерусалиме, Тель-Авиве, Хайфе и других населенных пунктах Палестины.

Сара Агасси — одна из тех, кто принимал участие в подготовке и осуществлении теракта в отеле «Царь Давид». В планы «Иргуна» не входило большое число жертв. За полчаса до взрыва Саре и 16-летней Адине Шай было поручено сообщить о том, что гостиница заминирована. Девушки сделали три звонка: в администрацию отеля, в офис газеты «Palestine Post»и во французское посольство, находившееся недалеко от отеля.

Опубликованное фото


«И тогда началась паника, — вспоминает Сара Агасси. — На улицах Иерусалима послышались выстрелы. В суете люди стали закрывать свои магазины и разбегаться. Я побежала к своему отцу в магазин, чтобы вместе поскорее уйти домой. Как только мы закрыли магазин, прогремел взрыв и над Иерусалимом поднялся огненный гриб, как в Хиросиме. Все вокруг стало черным… Тогда я поняла, что дело сделано».

Агасси признается, что о количестве жертв узнала только спустя пару дней: «Тогда не было ни радио, ни интернета. Среди погибших оказалась сестра одного из членов нашей организации. Он, вероятно, ничего не знал о готовящемся взрыве, поэтому и не предупредил сестру. Она работала секретарем».

Сегодня Саре 83 года. Всю жизнь она старалась не упоминать свое «боевое» прошлое. «Через несколько лет после теракта мы приехали в гости к друзьям, и я стала хвастаться тем, что имела непосредственное отношение к теракту, — говорит она. — Оказалось, что отец хозяина дома погиб во время взрыва. Это стало ударом для меня, и я поклялась никогда не говорить об этом впредь».

Агасси признается, что была уверена в том, что после их предупредительных звонков люди сразу же покинут здание гостиницы. «Разве можно поступить по другому, если тебе сказали, что в отеле заложили аж две бомбы?! — недоумевает она. — Все дело в Шоу, люди погибли из-за него». Сара имеет в виду главного секретаря правительства Палестины Джона Шоу, который, согласно одной из версии, отказался эвакуировать людей, объяснив свое решением тем, что «не подчиняется указам евреев».

Тем не менее, невзирая на жертвы, спустя 64 года Агасси не жалеет о содеянном. «Я сделала то, что должна была сделать. Я ни о чем не жалею, — говорит она. — Мы не раз выступали против британцев, минировали их автомобили. Взрыв в отеле получил такую огласку только потому, что нанес удар в самое сердце Британского мандата».

Сара Агасси (урожденная Гольдшмидт) родилась в религиозной многодетной семье. Во времена Османской империи ее отец сражался за поселение Гиват Шауль. «Я до сих пор помню оружие, которое отец прятал за изгородью, — рассказывает Сара. — Он придерживался националистических сионистских взглядов и не хотел знать своих родственников из Америки до тех пор, пока они не репатриируются в Израиль». В то время Гиват Шауль был изолированным еврейским поселением, у жителей которого нередко случались стычки с арабами из соседней деревни Дир-Ясин.
Юная Сара вступила во Всеизраильское движение бойскаутов «Цофим», еврейскую националистическую организацию «Поалей Цион» и даже в экстремистскую группировку «Хашмонаим». Приятель помог ей вступить в ряды полувоенного движения «Пальмах», а позже Сара стала членом молодежного сионистского движения «Бней-Акива».

«Наша группа состояла из шести девочек, — вспоминает Агасси. — Мы изучали идеологические основы и учились обращаться с оружием. В Петах-Тикве мы тренировались стрелять из винтовки. После прохождения курсов мне дали командовать тремя отрядами. В августе 1944-го года я сбежала из дома в летний лагерь «Бейтар», где познакомилась со своим будущим мужем Цви. Он – лучшее, что случилось со мной за все то время, что я провела в “Иргуне”».

После взрыва в отеле «Царь Давид» Сара вышла замуж, переехала в Тель-Авив и родила сына. На церемонию обрезания приехал сам Менахем Бегин, руководитель «Иргуна» и будущий премьер-министр Израиля. «Для нас Бегин был кумиром, — говорит Сара. — Но позже я разочаровалась в нем. В 1972-м году во время визита в Лондона в британской прессе Бегина назвали “террористом” и “убийцей”. В ответ он пообещал собрать свидетельства всех очевидцев теракта в отеле сразу, как только вернется в Израиль. По возвращению он вызвал меня и штаб «Ликуда» и попросил выступить на специальной пресс-конференции. Я ему объяснила, что я работаю в руководстве «Гистадрута», и что если меня увидят здесь, то непременно уволят.

Но Бегин пообещал, что возьмет меня “под свое крыло”. На следующий день после пресс-конференции меня уволили. А когда, я пришла к Бегину, он сказал, что у партии нет денег на меня. Я была в ярости, но мы сохранили отношения… Все таки Бегин был неплохим человеком».
О своей жизни Сара Агасси поведала в короткометражном фильме, снятом в рамках документального проекта jewishbiography.net, посвященном отношениям между евреями и арабами.
«Моя совесть чиста. Мы же всех предупредили! — повторяет Сара, вспоминая теракт в гостинице «Царь Давид». — А когда англичане убивали евреев за расклеивание листовок?.. Шла война, а мы были солдатами. Мы ни в чем не сомневались и беспрекословно выполняли приказы».

Материал подготовил Михаил Завадский
Источник: http://borisliebkind.livejournal.com/7990.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Алисия Сильверстоун


Американская актриса, ранее фотомодель Алисия Сильверстоун родилась в Сан-Франциско. Ее отец - лондонский еврей, перебравшийся из Великобритании в США, а мама – родом из Шотландии, сразу после замужества прошла процедуру гиюра и стала искренней последовательницей иудаизма. Алисия училась в Высшей школе Сан-Матео в Калифорнии. В возрасте шести лет по инициативе отца она начала работать в качестве модели, совмещая этот бизнес с учёбой. Впоследствии Сильверстоун стали приглашать в различные коммерческие телепередачи, первой из которых стал проект «Пицца Домино».

Опубликованное фото


Начинающая модель приобрела звание «Девочка мечта» в ТВ-сериале «Чудо-годы» (The Wonder Years). Сильверстоун исполнила свою первую звёздную роль в 1993 году в фильме «Увлечение без взаимности», играя девушку-подростка, которая намеревается разрушить жизнь журналиста, снявшего дом за городом, в котором проживала девочка вместе с родителями. Ей четырнадцать лет. Она заинтересовалась Ником, но он отклоняет её симпатии, убеждая девочку, что она слишком молода для него и между ними не может быть взаимности. Отвергнутая Ником, юная Лолита намеревается разрушить его жизнь —лишить работы, карьеры и любимой девушки. За эту роль Алисия Сильверстоун получила два приза в 1994 году на MTV Movie Awards: «Лучшая злодейка» и «Открытие года».

Опубликованное фото


Вторая звёздная роль Алисии — роль Шер Корузо в фильме «Бестолковые». Фильм стал хитом летом 1995 года. Работу Сильверстоун высоко оценила критика, и актриса была отмечена как лучшая представительница молодого поколения. В результате она подписала контракт с кинокомпанией Colambia-Tri Star, стоимостью 10 миллионов долларов. Сильверстоун стала обладательницей наград за «Лучшую женскую работу» и «Самая желанная женщина», вручённых MTV Movie Awards в 1996 году за её работу в фильме «Бестолковые». Алисия Сильверстоун встречалась со многими известными людьми, такими как Бенисио дель Торо, Стефан Дорф, Леонардо ди Каприо, Вуди Харрельсон, Брайан Машард, Мази Чабот и Адам Сэндлер.

Опубликованное фото


С последним у них даже была назначена дата свадьбы, но в итоге, 11 июня 2005 года, Алисия вышла замуж за своего давнего друга Кристофера Джарека. Свадебная церемония состоялась на озере Тахо. Пара жила вместе восемь лет до того, как поженилась. Сильверстоун отметила, что чувствует себя «действительно счастливой». Вегетарианка, защитница животных и окружающей среды, Алисия часто любит повторять: «Всё, что вы делаете во имя спасения природы, сохраняет не только ваше здоровье, но и ваш дух».

Опубликованное фото



Источник: http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&a...iew&id=2731

Share this post


Link to post
Share on other sites

Рут Дрейфус


В 1999 г. Швейцария стала первой и единственной страной мира, во главе которой стояла президент-еврейка. Премьер-министры из числа евреев были, президенты-евреи –только в Израиле. Женщин-президентов в мире тоже немного. Но сочетание: женщина – еврейка – президент, какое представляла собой Рут Дрейфус, было и до сих пор остается уникальным. Уникальность эта становится особенно наглядной, если учесть, что евреи в Швейцарии составляют всего четверть процента населения (около 18 тыс. на 7 млн. граждан Швейцарской Конфедерации), а женщины здесь впервые получили избирательное право только в 1971 г.

Опубликованное фото


Швейцария является конфедерацией 26 кантонов, обладающих широкими правами. Высшая исполнительная власть в стране принадлежит правительству – Союзному совету, состоящему из семи членов, каждый из которых возглавляет один из департаментов (министерств). Члены Союзного совета избираются на совместном заседании обеих палат парламента. Все члены Союзного совета поочередно на один год избираются парламентом на посты вице-президента и президента страны, которые и возглавляют правительство. Таким образом, президент в Швейцарии является главой исполнительной власти. И вот в 1999 г. парламент избрал президентом члена Союзного совета Рут Дрейфус.

Рут Дрейфус родилась 9 января 1940 г. в Санкт-Галлене на самой границе Швейцарии с Германией. Ее родители происходили из небогатых еврейских семей, давно живших в Швейцарии. Отец пытался зарабатывать на жизнь разными способами. В конце жизни он работал бухгалтером на ножевой фабрике. Мать до замужества работала секретарем, помогая своим малоимущим родителям. Родители Рут познакомились на балу еврейской общины Санкт-Галлена и вскоре поженились. Сначала у них родился сын Жан-Жак, а через четыре года – дочь Рут.

После начала Второй мировой войны семья жила в страхе: захватит ли Гитлер Швейцарию. Отец активно помогал евреям, пытавшимся спастись в Швейцарии от нацистов. Он прятал их в своей квартире. Это было небезопасно. В 1938 г. Швейцария ввела жесткие ограничения для беженцев из Германии и Австрии. Швейцарское правительство, боясь рассердить Гитлера, старалось отправлять беженцев из Германии обратно. Да и среди населения было много антисемитов. В маленьком городке Санкт-Галлен, где всё на виду, многие знали, что отец Рут прятал евреев. У него даже были по этому поводу неприятности на работе, но это его не останавливало. Он участвовал в деятельности группы во главе с капитаном швейцарской полиции Полем Грюнингером, спасавшей евреев, которым грозила высылка обратно в Германию.

В частности, члены группы подделывали документы, для того чтобы беженцы могли остаться в стране. После войны швейцарские антисемиты организовали судебный процесс, так называемое «дело Грюнингера», на котором участников группы обвинили в подделке документов. Главным обвиняемым был Грюнингер. Дрейфус хотя и был активным участником группы, проходил на процессе только как свидетель. То ли потому, что был частным лицом, то ли организаторы боялись его фамилии: не хотели нового «дела Дрейфуса». Наверное, это был единственный послевоенный процесс, на котором судили людей, спасавших евреев. Процесс закончился, по сути, ничем. А в 2001 г. под давлением неопровержимых доказательств Швейцария признала, что принимала участие в преступлениях нацистов, выдавая беженцев их преследователям, и принесла извинения евреям, пострадавшим в годы Второй мировой войны от ее политики.

В 1942 г. отцу Рут удалось перевести семью из приграничного Санкт-Галлена в более безопасное место – сначала в Берн, потом в Женеву. Рут ходила в детский сад, потом в школу. В школе она впервые столкнулась с антисемитизмом, учитель такой попался. Вот как об этом вспоминает сама Рут: «Он был ярым антисемитом. Он бросал в мой адрес реплики типа: „Это твоя религия научила тебя, что учителей приветствовать не надо?“ Я чувствовала себя ужасно несчастной. Утром я плакала, не хотела идти в школу. Я попросила у мамы одну из ее тетрадок для стенографии, записала туда историю диаспоры, заостряя внимание на пережитых евреями испытаниях, и отдала учителю со словами: „Я слаба в орфографии, не могли бы вы это проверить?“ Через четыре дня он молча вернул мне проверенную работу. Больше я не слышала от него антисемитских высказываний».

Получив среднее образование, Рут закончила торговую школу, потом поступила в Женевский университет, где училась по специальности «эконометрия». В университете Рут стала профсоюзным активистом, вступила в Социал-демократическую партию Швейцарии. Когда Рут было 16 лет отец, который был для нее самым близким человеком и примером для подражания, погиб вследствие медицинской ошибки (ему перелили кровь несовместимой группы). В 21 год Рут потеряла мать – рак. После университета Рут работала социальной служащей в Комитете помощи развитию, ездила по разным странам. Потом работала в МИДе, стала лидером Социал-демократической партии.

В 1993 г. в швейцарский парламент – Бундесрат – была избрана первая еврейка – Рут Дрейфус, которая еще в 1987 г. была убеждена, «что ни один еврей никогда не будет избран, так как предрассудки в парламенте и в народе еще слишком сильны». Но на этом Рут не остановилась: она добивалась избрания в швейцарское правительство. Многие считали эти планы нереальными: в Швейцарии даже мужчинам-евреям еще никогда не удавалось стать членами правительства. Но, видно, времена действительно меняются: в 1995 г. Рут Дрейфус была избрана членом Союзного совета и стала министром внутренних дел. В 1998 г. она стала вице-президентом, а в 1999 г. – президентом Швейцарской Конфедерации. С 2000 г. Дрейфус вновь занимала пост министра внутренних дел, а затем была федеральным советником.

Рут Дрейфус не замужем. Хотя у нее и были романы, но своей семьи она не создала. Как говорит Рут, «просто однажды человек понимает, что никогда не покорит Эверест, никогда не станет музыкантом, никогда не создаст семью. Хотя раньше всё это и многое другое казалось возможным. Учтите также, что в жизни случаются самые невероятные сюрпризы. К примеру, мое избрание. И, раз уж я решила не выходить замуж, мне и в голову не приходило растить ребенка без отца».

Рут активно интересуется еврейскими делами. Так, она участвовала в выработке соглашения о возвращении денег со счетов жертв Катастрофы их наследникам и о выплате компенсаций в специальный гуманитарный фонд. Скандал из-за золота погибших иудеев подогрел антисемитизм в стране. Рут Дрейфус высказывалась по этой проблеме осторожно, но однозначно. Рут участвует в работе международных общественных организаций, в частности, она – председатель комиссии Всемирной организации здравоохранения по правам интеллектуальной собственности, инновациям и общественному здравоохранению.

«Я никогда не скрывала моего происхождения, и истоки моей политической активности, несомненно, находятся в том исключительном опыте, который я обрела: как женщина, как франкоговорящая швейцарка и как еврейка. Что касается остального – тут у каждого своя история», – говорит о себе Рут Дрейфус.

Автор: Арнольд КАЗАЦКЕР
Источник: http://borisliebkind.livejournal.com/6503.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Анна Бекер (Либкинд)


Анна Давыдовна Бекер (Либкинд) родилась и провела детство в причерноморском городе, городе судостроителей Николаеве. Девочке было всего пять лет, когда началась война. Это было страшное время. Как и многие, о начале войны семья Либкинд узнала из объявления по радио. В первые же дни войны ушел на фронт глава семейства Давид Исаакович Либкинд. Между тем обстановка в городе становилось всё более напряженной. Людей пугала неопределённость. Вплоть до начала августа все жили в страхе. Вскоре начали поступать тревожные вести: фашисты уже на подступах к городу! Началась массовая эвакуация, почти бегство. Люди бросали нажитое имущество, некоторые уходили из города даже без документов. На детей надевали по нескольку вещей. Многие считали, что все это ненадолго, как говорили некоторые − недели на две, максимум три…

Опубликованное фото


Семья Анны Давыдовны – вернее сказать её мать и две дочки, Аня и Рая – покинула Николаев в августе. Всё, что они могли взять с собой, − это несколько платьев и старый коврик, который в долгие годы скитаний служил девочкам постелью. Сначала беженцы оказались в Таганроге. Но тут они пробыли недолго. В памяти тогда ещё маленькой Ани сохранилось воспоминание о страшной буре, разыгравшейся на Азовском море.

Потом семья оказалась в Сталинграде (ныне Волгоград). Там вместе со многими эвакуированными – в основном стариками, женщинами и детьми – они несколько суток жили на вокзале. Все были напряжены, подавлены, всех пугала неизвестность. Среди беженцев ходили слухи один страшней другого. Женщины испуганно жали к себе детей, стараясь не отпускать их ни на минуту, хотя к одежде каждого ребенка были прикреплены бирки с указанием фамилии, имени, года рождения и родного города «владельца» бирки.

Вскоре многих переселили в опустевшую деревню Гольдштейн, в которой до недавнего времени жили поволжские немцы, с приближением фронта к Волге скороспешно выселенные куда-то то ли в Сибирь, то ли в Казахстан. Нежданные новосёлы с удивлением осматривали необычное селение: Гольдштейн был скорее коттеджным посёлком, чем деревней в привычном понимании этого слова: как по линейке выстроенные дома под черепичными крышами, в комнатах – камины, старинная, почти антикварная мебель, в буфетах – хрусталь и фарфор…

Когда началась Сталинградская битва, жители оказались её невольными свидетелями. Круглые сутки отсюда были слышны взрывы и перестрелки, иногда сюда долетали осколки снарядов. Но, как говорится, везде можно жить.
Мать девочек научилась управляться с лошадьми и стала работать в местном колхозе конюхом. На сбор урожая она брала своих дочерей. Как и раньше, питание было скудным, одежда вся поизносилась… Шло время и вот наступил День Победы! Радовались празднику все – от мала до велика. Ведь это была победа каждого…

Но жизнь есть жизнь, и праздников в ней куда меньше, чем суровых будней. Не вернулся с фронта глава семьи Либкиндов, Давид Исаакович – он пропал без вести… Вскоре семья уехала в город Красноармейск, но пробыла там не долго, решили вернуться домой, на Украину. Но и здесь они не нашли своего счастья! Приехав, они узнали, что в годы войны их дом заняли чужие люди и жить им негде. Пришлось бедной семье скитаться по немногочисленным оставшимся в живых знакомым.

В 1948 году мать Ани и Раи приняла решение отправиться в дальний путь, в крохотный город на краю страны − Биробиджан. Здесь девочки пошли в школу: Аня – в 4-й класс, Раиса в – 3-й. Жили новосёлы, как и все в то время, бедно: платья, школьные сумки и даже обувку девочкам мать, работавшая на швейной фабрике шила из лоскутов ткани, подобранных в раскройном цехе.
Но всё когда-нибудь кончается, и жизнь мало-помалу начала налаживаться. Анна, окончив школу, поступила в Хабаровский государственный педагогический институт на исторический факультет. Свой выбор сделала осознанно: история была её любимым предметом с четвёртого класса. А если человек любит то, чем он занимается, результат подразумевается: бывшие ученики биробиджанской школы № 2 с благодарностью вспоминают учительницу истории.

В 1987 Анна Давыдовна пришла работать в наш колледж культуры, где она преподаёт до сих пор. В колледже её любят. Она прекрасный преподаватель и просто хороший человек, который всегда поможет в трудную минуту. Добросовестно относясь к своей работе, Анна Давидовна постоянно занимается самообразованием, она всегда в курсе последних политических событий, на её занятиях студентам всегда интересно. Анна Давыдовна помимо истории преподает обществознание, основы социологии и политологии, правоведение, правовое обеспечение профессиональной деятельности и основы философии.

Автор: Анна Поротова
Источник: http://borisliebkind.livejournal.com/6214.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Эрнестина Роуз


РО́УЗ Эрнестина Луиза (Rose, Ernestine Louise; урожденная Потовска; 1810, Петраков, Герцогство Варшавское, ныне Польша, – 1892, Брайтон, Великобритания), американский общественный деятель. Единственная дочь раввина, Роуз получила необычное для еврейской девочки из ортодоксальной семьи образование, изучала иврит. С детства отличалась тягой к знаниям и независимым нравом. В 16 лет, получив после смерти матери значительную сумму в качестве приданого, девушка отказалась выходить замуж за выбранного отцом жениха и сумела отсудить деньги в польском суде города Калиш. Оставив большую часть наследства отцу, она в 17 лет навсегда покинула родительский дом и отправилась в Пруссию.

Опубликованное фото


Живя в Берлине, Роуз изобрела бумажный дезодорант для очистки воздуха в помещениях, что обеспечило ей материальную независимость. В 1829 г. она отправилась в путешествие по Нидерландам, Бельгии и Франции, а в 1830 г. поселилась в Великобритании, зарабатывала на жизнь преподаванием немецкого языка и иврита, а также продажей своего изобретения. В 1832 г. Роуз познакомилась с социалистом-утопистом Р. Оуэном и стала активисткой его кружка, участвовала в создании «Общества всех классов и наций», на собраниях которого проявился ее ораторский талант. В 1835 г. вышла замуж за У. Э. Роуза, ювелира по профессии, входившего в тот же кружок.

В 1836 г. супруги переехали в Нью-Йорк. Роуз развернула широкую лекционную и пропагандистскую деятельность, выступая в духе учения Р. Оуэна по вопросам религии, образования, ратуя за отмену рабства и равноправие женщин. В 1850 г. Роуз стала одним из организаторов первого конгресса американских женщин в штате Массачусетс, который сыграл значительную роль в формировании феминистского движения и формулировании его требований. Роуз выступала за всестороннее — политическое, юридическое и социальное — равенство женщин. Главным образом боролась за реформу, которая дала бы замужним женщинам право на собственность, а также за реформирование законов о разводе и предоставление женщинам избирательного права.

Последнее она считала наиболее важной общественной проблемой и отказывалась признать требования аболиционистов, которые отстаивали приоритетность прав негров перед женской эмансипацией. Поэтому Роуз требовала отмены 14-й и 15-й поправок к конституции США, которые уравнивали в правах негров, но не касались женщин. Роуз стала лидером радикальных суфражисток и была одним из основателей Суфражистского общества, созданного в 1869 г. К этому времени ее здоровье было уже подорвано, и в том же году они с мужем вернулись в Англию, где Роуз продолжала феминистскую деятельность, хотя менее активно, чем прежде.

Роуз не соблюдала установлений религии еврейской и состояла в браке с неевреем, но выступала против проявлений антисемитизма. Большой резонанс получила ее полемика в печати с Х. Сивером — редактором бостонского либерального издания «Бостон инвестигейтор», в котором Роуз часто публиковалась. Роуз с блеском отразила нападки Сивера на евреев, подчеркнула их огромный вклад в культуру человечества.

Источник: http://www.eleven.co.il/?mode=article&...3600&query=

Share this post


Link to post
Share on other sites

Рейза Палатник


1 декабря 1970 г. в Одессе была арестована РЕЙЗА ПАЛАТНИК, 1936 г.р., по обвинению в распространении измышлений клеветнического характера, порочащих советский государ ственный и общественный строй (ст.187-1 УК УССР, соотв. ст.190-1 УК РСФСР).

Опубликованное фото


Р.ПАЛАТНИК после окончания заочного отделения Московского библиотечного института работала в Одессе библиотекарем. В последнее время она пыталась найти своих родственников в Израиле, мечтая уехать туда, и этим обратила на себя внимание органов КГБ, 14 октября у нее был произведен обыск под предлогом розыска ворованного имущества школы Ю 53, к которой она не имела никакого отношения. При этом были изъяты: пишущая машинка, стихи КОРЖАВИНА, ОКУДЖАВЫ, ГАЛИЧА, МАНДЕЛЬШТАМА, АХМАТОВОЙ и др. поэтов.

Изъятые материалы были квалифицированы начальником управления КГБ г. Одессы КУВЕРЖИНЫМ как "нелегальная литература". После многочисленных вызовов в КГБ, где Р.ПАЛАТНИК допрашивали о ее знакомых, 1 декабря она была арестована. После ареста в ее отсутствие был произведен второй обыск с целью обнаружения "клеветнических, антисоветских и др. документов, имеющих отношение к делу". При обыске были, в частности, изъяты: произведения ДАВИДА БЕРГЕЛЬСОНА, журналы "Новый мир" и "Москва", И.СТАЛИН "Экономические проблемы социализма в СССР", аттестат зрелости Р.ПАЛАТНИК, пачка чистой бумаги.

В письме, написанном незадолго до ареста, РЕЙЗА описывает ведение следствия органами КГБ: "Вызывают на допросы моих родственников, друзей, сослуживцев, запугивают их и требуют подтверждения измышлений о моей антисоветской деятельности.
... Я жду ареста, и когда это случится, я выступлю на суде против тех, кто подавляет самое естественное и святое человеческое желание: жить на своей Родине".

Источник: http://www.memo.ru/history/diss/chr/chr17.htm

А вот и продолжение:

22-24 июня в Одессе проходил суд над РЕЙЗОЙ ПАЛАТНИК. Следствие проводил следователь УКГБ по Одесской обл. В.И.ЛАРИОНОВ.
Председатель суда - КАДЕНКО, прокурор - ТЕКУНОВА. Обвинение по ст. 187-1 УК УССР (соотв. 190-1 УК РСФСР).

Среди изъятых при обыске и инкриминируемых Р.ПАЛАТНИК материалов - открытое письмо 40 евреев (ответ на пресс-конференцию в Москве), статья "Эйнштейн и сионизм", стихи Н.КОРЖАВИНА и А.ГАЛИЧА, открытые письма членов СП СССР В.КОНЕЦКОГО, В.СОСНОРЫ, письмо Л.ЧУКОВСКОЙ в защиту СОЛЖЕНИЦЫНА.

Р.ПАЛАТНИК не признала себя виновной и заявила, что не считает эти материалы клеветническими. Свидетели - сотрудники Р.ПАЛАТНИК по библиотеке - хорошо отозвались о ней. ПАЛАТНИК заявила, что суд преследует ее за желание уехать в Израиль. На замечание судьи, что сионизм, которому ПАЛАТНИК сочувствует, - реакционное и антисоветское движение, она ответила, что ему сочувствовал А.ЭЙНШТЕЙН.

Прокурор ТЕКУНОВА назвала ПАЛАТНИК отщепенкой, попавшей под влияние сионистской пропаганды. "Ее вина усугубляется тем, - сказала прокурор, - что она является работником идеологического фронта". Письмо 40 евреев прокурор ТЕКУНОВА объявила клеветническим и сфабрикованным, заявив, что многие подписи под письмом "вымышленные". В своем последнем слове Р.ПАЛАТНИК сказала, что рассматривает процесс над ней как звено единой цепи антиеврейских процессов в Ленинграде, Кишиневе и Риге.

Считает, что сейчас, когда очень многие евреи Советского Союза выражают желание выехать в Израиль, суд над ней направлен на то, чтобы запугать их. РЕЙЗА рассказала о тяжелых, унизительных условиях, в которых она содержалась в тюрьме. ПАЛАТНИК закончила свою речь так: "Я позволила себе роскошь мыслить, а это, очевидно, нельзя. Поэтому я нахожусь на скамье подсудимых. Я ничего не прошу у суда, кроме справедливости".

Приговор: 2 года лагерей общего режима.
Несколько родственников и друзей Р.ПАЛАТНИК, которые были допущены в зал суда на чтение приговора, стали кричать:
"Рейза, до встречи в Израиле! Весь еврейский народ с тобой".

Источник: http://www.memo.ru/history/diss/chr/chr20.htm

Осталось добавить, что Рейза Палатник репатриировалась в Израиль в 1973-м году. Скончалась она в 1995-м, на 59-м году жизни.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Нехама Лифшиц


О многих эпизодах этой биографии можно сказать: «Произошло чудо». Чудом семья Нехамы Лифшиц успела в начале войны эвакуироваться из Каунаса в Узбекистан. Чудом Нехама сумела репатриироваться в Израиль — тогда, когда ворота СССР были еще наглухо закрыты. Чудом стал пробудившийся интерес к идишу и всему еврейскому у тысяч, если не миллионов слушателей в бывшем СССР, Израиле и других странах, где гастролировала певица. Журналистка Шуламит Шалит пишет: «Она пела еврейские песни не так, как их поют многие другие, выучившие слова, — она пела их, как человек, который впитал еврейскую речь с молоком матери, с первым звуком, услышанным еще в колыбели. Сегодня такой идиш на сцене — большая редкость».

Родилась Нехама в 1927 году в Ковно (Каунасе) в семье еврейского учителя и детского врача Юдла (Ие.уды-Цви) Лифшица, работавшего директором городской ивритской школы «Тарбут». Дома говорили на идиш. Отец всю жизнь, даже став врачом, играл на скрипке... И у Нехамы была скрипочка. Под ее звуки семейство во главе с мамой Басей пело песни на идише и иврите. Первый подарок отца матери — огромный ящик с книгами, среди них были еврейские классики (Менделе Мойхер-Сфорим, Шолом-Алейхем, Бялик в переводе Жаботинского, Грец, Дубнов) и ТАНАХ. Но были также Шиллер и Шекспир, Гейне и Гете, Толстой и Достоевский, Тургенев и Гоголь. Нехама на всю жизнь запомнила, что ее тетя продырявила «Тараса Бульбу» во всех местах, где было слово «жид». Петь Нехамеле начала раньше, чем говорить, но мечтала, когда вырастет, играть на скрипке, как Яша Хейфец или Миша Эльман...

Опубликованное фото



В эвакуации Нехама выучила узбекский, пела, плясала, научилась двигать шейными позвонками (это было важно — тоже часть культуры, как в ином месте умение пользоваться вилкой и ножом). Верхом на лошади, как ее отец к больным, разъезжала она по колхозам, собирая комсомольские взносы. Работала воспитательницей в детском доме и библиотекарем. В 1943 г. впервые оказалась на профессиональной сцене в Намангане. Беженец из Польши, зубной врач Давид Нахимсон приходил к ним домой, и они устраивали концерт: Давид играл на скрипке, отец — на балалайке, мать — на ударных, то есть на кастрюльных крышках, сестра Фейгеле — на расческе, а Нехама пела...

В 18 лет, в 1945-м, Нехама впервые столкнулась с антисемитизмом. Комиссаров, второй секретарь горкома партии, заорал ей в лицо: «Знаю я вашу породу, ты у меня сгниешь в тюрьме, а в Литву не уедешь». Вызов из литовского Министерства здраво-охранения на имя доктора Лифшица пролежал в МВД Узбекистана ровно год! Нехаме помогло знание узбекского языка и... дерзость. Ее часто спасала дерзость: «или пан — или пропал». Добилась, отдали вызов.

На привокзальной площади в Каунасе их встречал чужой человек. Оставшись в живых, этот одинокий еврей приходил встречать поезда — других живых евреев... По крупинкам, по капелькам набиралась кровавая чаша — где, кто и как был замучен, расстрелян, сожжен. Все родные, все учителя, все друзья. На Аллее свободы (тогда это уже был проспект Сталина), где когда-то собиралась еврейская молодежь, — ни одного знакомого лица...

В 1946 г. Нехама поступила в Вильнюсскую консерваторию. Педагог Н.М. Карнович-Воротникова воспитала свою ученицу в традициях петербургской музыкальной школы, где исполнительский блеск сочетался с глубинным проникновением в образ.
В 1951 году Нехама Лифшиц дала свой первый сольный концерт. Миниатюрная женщина с удивительно мягким и нежным голосом вывела на сцену персонажей, от которых зритель был насильственно оторван в течение десятилетий — еврейскую мать, старого ребе, свадебного весельчака-бадхена и синагогального служку-шамеса, ночного сторожа и бедного портного, еврея-партизана и «халуца», возрождающего землю предков. И вся эта пестрая толпа слилась в ее концертах в один яркий многоликий образ еврейского народа. Специально для нее писали талантливые композиторы и поэты — Шмуэль Сендерей, Лев Пульвер, Лев Коган... Нехама разыскивала, собирала редкие публикации еврейских поэтов. Она стала первой в СССР исполнительницей, включившей в свой репертуар песни на иврите.

Февраль 1958 года. В Москве проходит Всесоюзный конкурс артистов эстрады. Конферансье объявляет: «Нехама Лифшицайте, Литовская филармония. Народная песня “Больной портной”». Председатель жюри Леонид Утесов ошеломлен: звучит его родной язык! Вердикт жюри: первая премия! Так началась феноменальная карьера Нехамы Лифшиц в еврейской песне.

Впрочем, в советской прессе отзывов было немного. Директор консерватории сказал Нехаме: «Для Москвы твое имя не подходит — ни имя Нехама, ни фамилия Лифшиц, даже если к нему добавлено литовское окончание “айте”»... А для еврейского мира ее имя было более чем понятно: Нехама — утешение. Замечательный певец Михаил Александрович, побывав на концерте Нехамы, посоветовал ей уйти из концертной бригады: «У тебя особенный голос, и к тебе пришел твой шанс — не упусти его, тебе нужно сделать сольный репертуар». Ее популярность была фантастической! Аплодировали стоя. Сцена — вся целиком — была покрыта цветами.

«После победы на Всесоюзном конкурсе, — рассказывает Нехама израильскому журналисту Шломо Громану, — у меня появилась надежда, что вокруг меня что-то возникнет, что-то будет создано... Но после 15 концертов в Москве, в которых участвовали все лауреаты, мне быстро дали понять, что ничего не светит: езжай, мол, домой». Одиннадцать лет колесила Нехама по Советскому Союзу. И в районных клубах, и в Концертном зале им. П.И. Чайковского ее выступления проходили с аншлагами. Повсюду после концертов ее ждала толпа — посмотреть на «еврейского соловья» вблизи, перекинуться фразами на «маме лошн»... Поэт Сара Погреб вспоминает один из концертов в Днепропетровске: «Прошел слух, что приезжает певица, будет петь на идиш. Афиш не было. Захудалый клуб швейников. Зал человек на сто... Она меня поразила — она не только пела, она проявляла несгибаемое еврейское достоинство, несклоненность, уверенность в своей правоте. Она была насыщена национальным чувством. Какое мужество! Нехама была продолжением восстания в Варшавском гетто...»

Но если можно было как-то отменить выступление Нехамы, власти не отказывали себе в этом. Каждую программу прослушивали, требовали подстрочники всех текстов. «В Минске, — вспоминает Нехама Лифшиц, — вообще не давали выступать, и когда я пришла в ЦК, мне сказали, что “цыганам и евреям нет места в Минске”. Я спросила, как называется учреждение, где я нахожусь, мол, я-то думала, что это ЦК партии. В конце концов мне позволили выступить в белорусской столице, после чего в газете появилась рецензия, в которой говорилось, что “концерт был проникнут духом национализма”».

В «Колыбельной Бабьему Яру» Ривки Боярской на стихи Овсея Дриза Нехама выплакала свою давнюю боль по погибшим друзьям и родным:

Я повесила бы колыбельку
под притолоку
И качала бы, качала
своего мальчика, своего Янкеле.
Но дом сгорел в пламени,
дом исчез в пламени пожара.
Как же мне качать
моего мальчика?..


После песни никто не аплодировал. Зал оцепенел. А потом кто-то закричал: «Что же вы, люди, встаньте!» Зал встал. И дали занавес... На следующий день Нехаму вызвали в ЦК. В те, доевтушенковские, годы власть всеми силами замалчивала трагедию Бабьего Яра. На месте гибели киевских евреев проектировали не то городскую свалку, не то стадион. На претензии Нехама дерзко отвечала, что все ее песни разрешены к исполнению, что она их поет всегда и всюду, а если есть какая-то проблема, так это у них, а не у нее. Дальнейшие концерты в Киеве были запрещены, а вскоре вышел приказ министра культуры, из-за которого Нехаме Лифшиц целый год не давали выступать. Допросы, обыски, постоянная слежка и угроза ареста — «не каждая певица удостаивалась такой чести», — пишет Шимон Черток в статье к 70-летию Нехамы.

«Я билась, как могла, но это была непробиваемая стена, — говорит Нехама. — Переломил ситуацию министр культуры Литвы. Он сказал мне: дескать, готовь программу, и мы послушаем, где там у тебя национализм. Я спела, и они дали заключение, что не нашли ничего достойного осуждения. Потрясающий был человек этот министр — литовец-подпольщик, коммунист, но если бы не он, меня как певицы больше не существовало бы».

Профессор Зелик Черфас, бывший рижанин, рассказывал: «Нехама выступала в Риге в черном платье, а на платье у нее был белый талес... Это было непередаваемое зрелище». На самом деле это был не талес, а длинный белый шарф с поперечными прозрачными полосками на обоих концах. На фоне черного платья он казался талесом... Это было маленькое чудо, к которому невозможно придраться. Цензура вычеркивала слова, меняла названия песен, но мимика, жест и вот такая мелочь, как прозрачный шарфик, — здесь цензура была бессильна. Она бросала в зал: «Шма Исраэль, .ашем Элокейну...» Ее спрашивали, на каком языке текст? Она невинно отвечала: на арамейском. Это звучало непонятно, но приемлемо.

Пожилые зрители, слышавшие до войны и других превосходных певцов, говорили, что Нехама — явление незаурядное. На молодых она действовала гипнотически: знайте, — говорила она, — нас убивали, но мы живы, мы начнем все сначала. После гастролей Нехамы во многих городах создавались еврейские театральные кружки, ансамбли народной песни, хоры, открывались ульпаны, тогда же появился и самиздат. Нехама стояла у истоков еврейского движения конца 1950-х и 60-х годов. Доктор Саша Бланк, давний и верный друг певицы, говорит: «Она сама не понимала высокого смысла своего творчества и своего влияния на судьбы людей, на еврейское движение в целом, на рост национального самосознания и энтузиазма...»

«Мы долго думали об отъезде в Израиль, — рассказывает певица. — Поначалу, конечно, даже мечтать об этом не могли. Но в 60-х годах появились отдельные случаи репатриации в рамках воссоединения семей. Вызов мы получили от моей тети. Документы подали еще до Шестидневной войны. В марте 1969 года разрешили выехать мне одной... Принимали меня... как царицу Савскую — вся страна бурлила. В аэропорту меня встречала Голда Меир. Такие концерты были! Все правительство приходило...»
Символично, что звание «Почетный гражданин Тель-Авива» было присвоено легендарной еврейской певице в День независимости Израиля. В интервью (1993 г.) израильскому журналисту Шломо Громану Нехама, руководившая в Тель-Авиве музыкальной студией, сказала: «Я занимаюсь с теми, кто хочет научиться петь на идише». Ученики у нее замечательные — новая звезда еврейской песни Светлана Кундыш, Рут Левин, Жанна Янковская, Гита-Ента Станик...

Источник: http://www.migdal.ru/times/66/5832/

А вот ещё одна публикация об этой замечательной еврейской женщине:

Талантливая исполнительница песен на идиш (ее называли «еврейский соловей») Нехама Лифшиц (Лифшицайте) родилась в Ковно (Каунасе), росла в семье, соблюдавшей еврейские традиции. Окончила ивритскую школу, которой в 1921–28 гг. руководил ее отец Иегуда Цви (1900–80), ставший затем врачом. В годы Второй мировой войны семья жила в Узбекистане, затем вернулась в Каунас. Нехама окончила Вильнюсскую консерваторию (1946–51) и с 1956 г. одной из первых в Советском Союзе после гонений 1949–52 гг. на еврейскую культуру стала выступать с концертами еврейской песни. Ее репертуар включал многие народные песни и произведения таких авторов, как М. Варшавский, А. Гольдфаден, З. Бардичевер, М. Гебиртиг, М. Гнесин, А. Крейн, М. Вайнберг, Л. Пульвер. Для нее писали песни Л. Ямпольский, Я. Розенфельд, Ривка Боярская, С. Сендерей, Г. Брук, Л. Бирнов, Л. Коган и другие.

Опубликованное фото


Преодолевая препоны репертуарных и концертных учреждений, Лифшиц сумела превратить свои турне по многим городам Советского Союза в средство пропаганды еврейской культуры и пробуждения национального самосознания. Несмотря на недоброжелательное отношение официальных организаций к ее деятельности, Лифшиц в 1958 г. за артистизм и вокальное мастерство была удостоена премии первой степени на Всесоюзном конкурсе мастеров советской эстрады и получила разрешение на зарубежные гастроли (Франция, Бельгия, Австрия). Две пластинки (1960-61) с записями ее песен многократно тиражировались. В 1969 году Нехама Лифшиц репатриировалась с семьей в Израиль, где в том же году были выпущены две пластинки с записями ее выступлений в различных городах и поселениях, на радио и телевидении.

Большим успехом пользовались в 1969–72 гг. ее гастрольные концерты в Бельгии, Англии, Канаде, США, Бразилии, Венесуэле, Мексике, Австралии. С 1976 года Лифшиц (не прекращая концертной деятельности) заведовала историческим архивом музыкальной библиотеки при Тель-Авивском муниципалитете (окончила библиотечные курсы при университете Бар-Илан). В мае 2004 года ей было присвоено звание «Почетный гражданин Тель-Авива». В феврале 2006 года Нехама Лифшиц была избрана председателем Всемирного совета по культуре на идиш. Много лет она ведет мастер-класс, благодаря которому на еврейскую сцену вышло новое поколение сорока-, тридцати- и даже двадцатилетних людей.

Они выросли без мамэ-лошн, но наверстывают упущенное. На вопрос журналиста, что она может посоветовать молодым и среднего возраста людям, озабоченным судьбой идиша и еврейской культуры, Нехама Лифшицайте ответила: «Во-первых, обязательно надо говорить на идиш. Искать собеседников где угодно и практиковаться. Тем самым вы убиваете двух зайцев: не забываете язык сами и порождаете стимул для окружающих. Пусть хотя бы один человек из десяти, из ста захочет понять смысл вашей беседы и примется за изучение идиша. Во-вторых, не ругайтесь между собой. Это я обращаюсь не к отдельным личностям, а к организациям, ведающим идишем. Пусть все ваши силы и средства уходят не на мелочные разборки типа "кто тут главный идишист", а на дело. На дело возрождения нашего прекрасного еврейского языка».

Источник: http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&a...iew&id=2755

Share this post


Link to post
Share on other sites

Анзя Езерска


ЕЗЕ́РСКА Анзя (Yezierska, Anzia; около 1885, Плинск, близ Варшавы, – 1970, Онтарио, Калифорния), американская писательница. Выросла в религиозной многодетной семье, где отец посвятил себя изучению Талмуда, а мать зарабатывала на жизнь; сыновья получили образование, но Езерска окончила лишь два класса школы, так как отец считал, что для девочки образование не обязательно. В начале 1890-х гг. семья эмигрировала в США и поселилась в Нью-Йорке.

Езерска (в официальном документе об иммиграции она была записана как Гарриэт Майер, но впоследствии восстановила прежнее имя) работала в швейной мастерской, но стремилась к образованию. Она ушла от родителей и поступила в филантропическое учебное заведение имени Клары Гирш (см. М. де Гирш), где готовили преподавателей кулинарии. В 1901–1905 гг. Езерска училась в педагогическом колледже при Колумбийском университете, после окончания колледжа преподавала в начале школе (1908–13). Несмотря на замужество и рождение дочери, Езерска продолжала стремиться к самостоятельности; в 1916 г., разведясь с мужем, она переехала в Сан-Франциско и стала социальным работником.

Опубликованное фото



Литературный дебют Езерской состоялся сравнительно поздно — в 1915 г. был опубликован рассказ «Бесплатный дом отдыха» об унижениях, с которыми сталкиваются нуждающиеся женщины в благотворительных учреждениях. Впоследствии эта тема была развита в романе «Наглая попрошайка» (1927), где тщеславие богатых филантропок противопоставлено подлинной доброте бедной женщины. Известность писательнице принес сборник рассказов «Голодные сердца», в названии которого отражен один из основных мотивов творчества Езерской — потребность недавних иммигрантов в человеческом тепле, в приобщении к культуре.

В 1922 г. С. Голдвин снял по этой книге фильм и предложил Езерской работу киносценариста. Но атмосфера Голливуда была чужда писательнице, и она вскоре вернулась в Нью-Йорк. В 1925 г. был экранизирован роман Езерской «Саломея из многоэтажки» (1922). В образе его героини, одержимой стремлением к успеху, отражены характер и обстоятельства жизни Роз Пастор Стоукс (1879–1933), журналистки, которая вышла замуж за миллионера-нееврея, а впоследствии стала известной феминисткой (см. Феминистское движение).

Вхождение еврейских иммигрантов в американскую жизнь, конфликт между традиционными и новыми ценностями — тема многих произведений Езерской, в том числе повести «Дети одиночества» (1923), романа «Кормильцы» (1925). Среди персонажей Езерской — фанатичный, не способный содержать семью отец, измученная непосильным трудом мать, оторвавшиеся от своих корней американизированные евреи, молодая женщина, бунтующая против патриархального гнета и религиозных устоев, в образе которой немало черт самой Езерской. Особенно сильны автобиографические мотивы в романе «Всё, чем мне никогда не быть» (1932), где отражена история отношений Езерской с философом Дж. Дьюи и приведены его письма и стихи 1917–18 гг., обращенные к ней.

С начала 1930-х гг. реалистические произведения Езерской постепенно утратили популярность. Однако с середины 1970-х гг., в связи с ростом феминизма, возобновился интерес к личности и творчеству писательницы, появились посвященные ей работы, были переизданы некоторые ее произведения, в том числе книга беллетризированных мемуаров «Красная лента на белом коне» (1950).

Источник: http://www.eleven.co.il/?mode=article&...1541&query=

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сара Пэлин


Молодая и пригожая «бэби-бумерша» Сара Пэлин, предстала перед избирателями стопроцентной американкой, многодетной матерью, любящей супругой, спортсменкой и, разумеется, обладательницей всеми необходимыми для будущего государственного поста деловыми качествами. Обсуждая Сару Пэлин вдоль и поперек, журналисты не миновали ее происхождения и религии, поскольку муж у нее алеут, но сама Сара янки, то есть потомок каких-то иммигрантов.

Опубликованное фото


Известно, что 44-летняя Сара Луиза Хит-Пэлин при рождении была крещена католическим священником, но росла христианкой-пятидесятницей. Сейчас она набожная христианка, как и ее супруг Тодд и дети. Семья Пэлин посещает церковь в их родном городке Василла на Аляске. Родители Сары тоже родились и крестились в Соединенных Штатах, но более глубокие корни ее семейного древа вызвали разнотолки. Официальные документы подтверждают, что дедом и бабкой Сары по материнской линии были Клемент и Хелен Ширан из Ричленда в штате Вашингтон, а их происхождение соответственно идет из Ирландии и Германии. Бабушку Сары Пэлин по отцу звали Нелли Мэри Хит (в девичестве Брандт), и в газетном некрологе после ее кончины упоминалось, что она посещала христианскую церковь в Сендпойнте. В интервью журналу Time Сара Пэлин подтвердила, что родители Чак и Сэлли Хит крестили ее как католичку.

Это с одной стороны. С другой же - появилась версия, что губернатор Аляски и кандидат в вице-президенты США Сара Пэлин - еврейка, а точнее, дочь женщины с еврейскими корнями. По этой версии мать Сары зовут Салли Шейгам, и она дочь литовских евреев Луизы и Шмуэля Шейгам. По этой версии дед Сары по матери никакой не ирландец, а еврей, родившийся в 1912 году в местечке Вилкавискис в 91,2 мили к северу от Вильнюса. В 1915 году, в связи с Первой мировой войной, семья Шейгам иммигрировала в Америку через Гамбург. Отца Сары Пэлин, Чака Хита, тоже считают евреем по матери, Беатрис Колман.

Сторонники этой версии адресуют всех сомневающихся в Государственный исторический архив Литвы в Вильнюсе (http://www.archyvai.lt/), где хранятся записи рождений, браков, разводов и смертей литовских евреев с 1851 по 1915 год, когда из-за войны их вынудили уехать. Все архивные записи велись по-русски и на идиш, и во многих случаях там упомянута девичья фамилия матери и город регистрации акта гражданского состояния. Оставшиеся в Литве члены семьи Шейгам похоронены на еврейском кладбище Будезериаи рядом с местечком Вилкавискис.
В архиве нашего бывшего Центра иммиграции на Эллис-Айленде имеется запись о въехавшей в США семье Ширан, но сторонники «еврейской линии» говорят, что это обычное в те годы явление, когда иммиграционный чиновник не понимал выговора фамилии, которую ему произносил на своем языке прибывший иностранец.

Источник: http://www.evreimir.com/article.php?id=23047

Share this post


Link to post
Share on other sites

Памела Геллер


В субботу, 16 октября, американское консервативное издание Human Events опубликовало статью Памелы Геллер, одной из самых заметных и скандальных фигур американской блогосферы, о "тайных продажах халяльного мяса" в США.

Этот материал непосредственно связан со скандалом, вспыхнувшим в конце сентября в Британии. Скандал разразился после того, как были обнародованы факты, свидетельствующие о повсеместном распространении "халяльного" мяса, полученного в результате ритуального забоя скота в соответствии с правилами ислама. Памела Геллер настаивает на том, что халяльное мясо не должно использоваться там, где питаются не только мусульмане, но и "евреи, христиане, индусы и сикхи".

Опубликованное фото


Следует отметить, что 52-летняя Памела Геллер, мать четверых детей, писательница, журналистка и политик, на минувшей неделе оказалась в центре внимания международных СМИ. Издание The New York Times посвятило Геллер статью, назвав ее главным организатором кампании протеста против строительства гигантской мечети и исламского культурного центра в нескольких десятках метров от места, где стояли башни-близнецы ВТЦ на Манхэттене (так называемого Ground Zero).

В своем блоге Atlas Shrugs Памела Геллер объявила "крестовый поход против ислама". Она является лидером и вдохновителем организации, носящей название "Остановить исламизацию Америки" (Stop Islamization of America). Геллер неоднократно утверждала, что президент США Барак Обама исповедует ислам и является незаконным сыном Малькольма Экс, мусульманского проповедника и борца за права афроамериканцев в США.

Что касается кампании против строительства исламского культурного центра, то, по мнению ряда изданий, Геллер передергивает факты, называя культурный центр "мечетью-монстром" и не замечая нескольких десятков метров, отделяющих эту постройку от Ground Zero.

Памела Геллер родилась в Нью-Йорке, в еврейской семье. Памела была третьей из четырех дочерей Реубена и Лиллиан Геллер: две ее сестры впоследствии стали врачами, одна из сестер выбрала профессию учителя. В 80-90-е годы Геллер являлась сотрудницей New York Daily News и New York Observer. В 1994 году она оставила работу, чтобы воспитывать своих четырех дочерей.

Источник: http://www.newsru.co.il/world/17oct2010/pamela702.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Чандра Леви


В США начинается суд по делу об убийстве Чандры Леви (Chandra Levy), нашумевшем происшествии 2001 года, взбудоражившем Америку почти так же, как взрывы во Всемирном торговом центре, сообщает Associated Press. Девушку нашли в лесу, куда она пошла с очевидно знакомым человеком, который там набросился на нее и, вероятнее всего, задушил.

Опубликованное фото



Сейчас главным подозреваемым в жестоком убийстве женщины, работавшей интерном в Вашингтоне, считается Ингмар Гуандик (Ingmar Guandique), нелегальный иммигрант из Сальвадора. Однако сразу после убийства Леви подозрения касались другого человека – Гэри Кондита (Gary Condit), бывшего сенатора от штата Калифорния, который состоял в романтических отношениях с Леви. Кондит будет присутствовать на процессе в качестве свидетеля, но не даст никаких комментариев по делу вплоть до вынесения судебного решения.

«В ходе следствия было сделано много ошибок и неверных ходов, но теперь федеральные агентства, участвовавшие в расследовании, не остановятся, пока не вынесут Гуандику обвинительный приговор», – заявили Санта Соненберг (Santha Sonenberg) и Мария Хавило (Maria Hawilo), работающие прокурорами в этом деле. На предварительных слушаниях Соненберг рассказал, что полиция так хотела добиться признания от Гуандика, что предприняла отчаянный ход и завела переписку с обвиняемым, когда тот отбывал 10-летний срок заключения. Однако эта мера не сработала.

Затем Джефри Тэйлор (Jeffrey Taylor), государственный обвинитель, признал, что нет никаких доказательств физического контакта Гуандика и Леви. Обвиняемый также прошел тест на детекторе лжи. Однако Гуандик признавался в убийстве многим своим приятелям. На его причастность к делу указывает также тот факт, что тело Леви было найдено в парке Рок Крик (Rock Creek), где в 2001 году Гуандик напал на двух женщин. Прокурор Аманда Хэйнс (Amanda Haines) заявила, что у обвиняемого «очень странный стиль признания». Он обсуждал убийство Леви со многими людьми, но каждому из них рассказывал разные детали. До сих пор неизвестно, какую роль будет играть в процессе Кондит. Защита может напомнить, что экс-сенатор долгое время фигурировал в деле в качестве главного подозреваемого, и предположить, что обвинение хочет сделать из невиновного человека козла отпущения.

Расплатой за жестокое убийство может стать смертная казнь, применяющаяся в США. Напомним, что правительство штата Вирджинии, США, в сентябре привело в исполнение первый за последние пять лет смертный приговор. Казнили Терезу Льюис (Teresa Lewis), которая в 2002 году наняла двоих мужчин, чтобы убить мужа Джулиана Льюиса (Julian Lewis) и пасынка Чарльза Льюиса (Charles Lewis). Она оставила входную дверь незапертой, и убийцы — Мэтью Шалленбергер (Matthew Shallenberger) и Родни Фуллер (Rodney Fuller) — смогли беспрепятственно проникнуть в дом и застрелить мужчину и мальчика.

По отношению к убийцам известных людей американское общество настроено довольно жестко. Убийце Джона Леннона (John Lennon) недавно в шестой раз отказали в условно-досрочном освобождении. Комиссия, рассматривающая прошения заключенных, решила, что Марк Дэвид Чэпмэн (Mark David Chapman) по-прежнему представляет угрозу для общества и потому он должен остаться в тюрьме г. Аттики, по меньшей мере, еще на два года.

Источник: http://www.vokrugsveta.ru/news/10355/

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ольга Фрейденберг


Ольга Михайловна Фрейденберг (15 марта 1890, Одесса — 6 июля 1955, Ленинград) — советский филолог-классик, антиковед, русист, культуролог-фольклорист, дочь известного одесского журналиста и изобретателя Михаила (Моисея) Филипповича Фрейденберга и Анны Иосифовны Пастернак — сестры художника Л. О. Пастернака. Двоюродная сестра и первая любовь Бориса Пастернака.

Опубликованное фото


После окончания гимназии в Петербурге (1909) Фрейденберг из-за национальной процентной квоты для евреев не смогла поступить на Высшие женские курсы, однако год слушала там лекции. В 1910—1914 занималась самообразованием, изучала иностранные языки, путешествовала по Европе. После начала мировой войны возвратилась в Россию, в ноябре 1914 стала сестрой милосердия.

Окончила классическое отделение Петроградского университета (1923), защитила магистерскую диссертацию о происхождении греческого романа (1924). В 1920—1930 гг. сотрудничала с Н. Я. Марром и И. Г. Франк-Каменецким (коллективный сборник «Тристан и Исольда», Л., 1932).

В 1932 организовала в Ленинградском университете первую советскую кафедру классической филологии и до 1950 заведовала ею (с перерывом на годы войны). В 1935 защитила докторскую диссертацию «Поэтика сюжета и жанра (период античной литературы)». Опубликованная книгой (1936), диссертация подверглась жестокой идеологической критике в правительственной газете «Известия», книга была изъята из продажи. Ольга Фрейденберг пережила блокаду Ленинграда.

Инспирированный верховной властью разгром марризма и борьба с космополитизмом повлекли за собой в 1950 увольнение Ольги Фрейденберг из университета и снова закрыли для исследовательницы возможность публиковаться. Подавляющая часть ее трудов (8 монографий и несколько десятков статей) осталась в рукописях, их печатание продолжается.

По полученному образованию и номенклатурной должности оставаясь филологом-классиком, Фрейденберг была сосредоточена на «палеонтологическом» исследовании семантики литературных, шире — культурных мотивов и форм (прежде всего — метафоры и сюжета), их трансформаций из архаических в исторические, а соответственно — на предыстории и ранней истории таких литературных и сценических жанров, как лирика, комедия, роман. В этом она развивала идеи Германа Узенера и А. Н. Веселовского, французской социологической школы (Л.Леви-Брюль), кембриджских ритуалистов, философию символических форм Э.Кассирера и предвосхитила новейшие исследования «археологии» культурных форм в рамках символической антропологии, исследований культуры (англ. cultural studies).

Особое значение имеет переписка Фрейденберг с Пастернаком, продолжавшаяся с 1910 до 1954 и обнаруженная в 1973 Н. В. Брагинской (опубл. за рубежом в 1981), а также ее мемуары, из которых пока опубликованы лишь фрагменты.

Труды Фрейденберг, включая переписку, выходили за границей на русском, иврите, английском, французском, немецком, голландском, польском, японском, корейском языках.

В России работы исследовательницы начали скупо публиковаться лишь после 1973 года. Ее научные идеи и подходы стали в недавнее время предметом нескольких диссертационных исследований в России и за рубежом.

Источник: википедия

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ида Высоцкая


О Марбургском университете Борис Пастернак впервые услышал в доме богатого чаеторговца Высоцкого, с дочерьми которого, Идой и Леной, он дружил. В Марбурге учился их кузен Дмитрий Гавронский. Среди его преподавателей особенно "гремели" имена Германа Когена (Hermann Cohen) и Пауля Наторпа (Paul Natorp). Познакомившись с работами этих ученых-неокантианцев, Пастернак понял: он нашел то, что искал.

Пастернак мечтал поехать в Марбург, чтобы серьезно заняться наукой, но денег на это не было. Ему обещала помочь мать. Розалия Исидоровна, преподавательница музыки, сказала сыну, что заработает на уроках и сэкономит на хозяйственных расходах. Получив на руки 100 марок и рекомендательное письмо к знакомому семьи Николаю Гартману, преподававшему в Марбурге, Борис Пастернак в апреле 1912 года выехал из Москвы в Германию. За неимением лучшего ему был отдан старый, но еще вполне добротный костюм отца.

25 апреля он был в Марбурге. Вот как Пастернак описывает эту первую встречу с городом: "Я стоял, заломя голову и задыхаясь. Надо мной высился головокружительный откос, на котором тремя ярусами стояли каменные макеты университета, ратуши и восьмисотлетнего замка. С десятого шага я перестал понимать, где нахожусь. Я вспомнил, что связь с остальным миром забыл в вагоне... Если бы это был только город! А то какая-то средневековая сказка!"

В таком же восторге Пастернак был от университета: "Если бы тут были только профессора! А то иногда среди лекции приоткрывается грозовое готическое окно, напряжение сотни садов заполняет почерневший зал и оттуда с гор глядит вечная, великая Укоризна. Если бы тут были только профессора! А тут и Бог еще".

В письмах родителям, приведенных в вышедшей на русском языке при содействии посольства Германии в России книге "Марбург Бориса Пастернака", он рассказывал о том, как в актовом зале происходило торжественное зачисление новичков в студенты и как каждому из тысячи, и ему в том числе, ректор, подзывая к себе, пожимал руку. Так это было установлено еще XVI в веке.

В городе в своем первозданном виде сохранились дома, где жили Мартин Лютер и братья Гримм, учившиеся в Марбургском университете. А первым русским марбуржцем был Михайло Ломоносов. Пастернак втягивался в учебу трудно, потом дело пошло успешнее. Но тут в Марбург приехали сестры Высоцкие, Ида и Лена, которые, путешествуя по Германии, решили навестить своего московского друга.

В Иду Высоцкую юный Пастернак в течение пяти лет был влюблен со всем пылом первого чувства. Сама Ида воспринимала их отношения далеко не столь серьезно. У избалованной вниманием дочки богатых родителей было достаточно поклонников. Необходимость объяснения назревала давно. Сестры Высоцкие пробыли в Марбурге несколько дней. Но решающий разговор состоялся лишь в день их отъезда. В автобиографическом очерке "Охранная грамота" его предложение и отказ Иды выйти за него замуж рассматриваются Пастернаком как переломный момент в его творческой биографии.

Опубликованное фото


"Тот удар - исток всего", - скажет он и в стихотворении "Зимняя ночь", посвященном Иде Высоцкой. Это объяснение, проводы сестер в Берлин и одинокое возвращение обратно в Марбург составляют, возможно, самые яркие страницы "Охранной грамоты" и широко известны по знаменитому стихотворению Пастернака "Марбург":

"В тот день всю тебя, от гребенок до ног,
Как трагик в провинции драму Шекспирову,
Носил я с собою и знал назубок,
Шатался по городу и репетировал.
............................
Тут жил Мартин Лютер. Там - братья Гримм.
Когтистые крыши. Деревья. Надгробья.
И всё это помнит и тянется к ним.
Всё - живо. И всё это тоже - подобья".



Вначале Борис Пастернак пытался преодолеть свое душевное смятение усиленными занятиями. Он приготовил два ученых доклада и выступил с ними на заседании научного общества. Ему стали предрекать блестящее философское будущее. 11 июля Пастернак пишет своему московскому другу Александру Штиху: "Я читал второй реферат Канта с разбором. Коген был прямо удивлен и просил меня к себе на дом. Я был страшно рад. Можешь себе представить, как я волновался перед всеми этими докторами со всех концов мира, заполнившими семинар".

Но мы читаем дальше в том же письме: "Я написал в день реферата - почти бессознательно - за три часа до очной ставки перед корифеем чистого рационализма пять стихотворений. Одно за другим запоем..." Поэзия уже захватывала Пастернака целиком.

Обычно считается, что именно объяснение с Идой Высоцкой стало здесь поворотным пунктом, но, судя по письмам, это не совсем так. От 17 июня до 11 июля, когда Пастернак послал цитировавшееся письмо, прошло больше трех недель. А окончательное решение распрощаться с философией было принято после 13 июля, после поездки в немецкий городок Бад Киссинген, где праздновался день рождения Иды Высоцкой.

Об этой поездке лишь вскользь упоминается в "Охранной грамоте", где две встречи с Идой сведены в одну и объяснение, растянутое на несколько встреч, воспринимается как один разговор. Впрочем, не будем забывать, что "Охранная грамота" - художественное произведение, где ради цельности восприятия неизбежны подобные корреляции места и времени.

В оставшиеся летние дни Пастернак больше не посещал университет. Он совершал длительные прогулки по лесу, слушал органную музыку... Много гулял по городу, открывая для себя новый Марбург. "Ценность города была в его философской школе, но я в ней больше не нуждался, - писал Пастернак позже. - Но у него объявилась другая: красота Марбурга как живого воплощения многовековой истории, его природа и готика..."

На рассвете 4 августа 1912 года Борис Пастернак уехал из Марбурга: "Прощай, философия, прощай, молодость, прощай, Германия!" В 1923 году поэт вернется сюда ненадолго, всего на два дня, чтобы снова встретиться с городом своей молодости. И до конца жизни будет вспоминать Марбург, который сделал из него поэта.

Марбург тоже не забыл его. "Прощай, философия!" - эти слова из "Охранной грамоты" можно прочитать на бронзовой доске, расположенной на стене дома № 15 по Гиссельбергской улице (Gisselberger Straße), где Борис Пастернак прожил три летних месяца 1912 года. Есть в городе и улица, носящая его имя.

Автор: Владимир Анзикеев
Источник: http://borisliebkind.livejournal.com/16479.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Симона Синьоре


СИНЬОРЕ́ Симона (Signoret, Simone; урожденная Каминкер; 1921, Висбаден, – 1985, Отей, Нормандия), французская киноактриса. Отец Синьоре, юрист по образованию, происходил из семьи австрийских евреев, работал переводчиком на больших международных конгрессах. Юность Синьоре прошла в Париже. Накануне Второй мировой войны родители Синьоре разошлись, отец, опасаясь немецкой оккупации, уехал в Лондон, Синьоре осталась во Франции, училась в лицее города Ван (Бретань; степень бакалавра филологии).

Опубликованное фото]


В 1940 г. Синьоре вернулась в Париж, недолгое время работала в газете, затем училась в актерской школе. Мировая слава пришла к Синьоре после работы в фильме «Золотая каска» (1952), где она исполнила главную роль. Среди последовавших значительных ролей — работы в фильмах «Тереза Ракен» (1953), совместная актерская работа Синьоре и известного французского певца и актера И. Монтана в спектакле «Салемские колдуньи» А. Миллера в Театре Сары Бернар (1956). В 1958 г. Синьоре снялась в английском фильме «Место наверху» (в Советском Союзе — под названием «Путь в высшее общество»), который обошел экраны всего мира. Синьоре была признана лучшей актрисой года, получила приз Международного фестиваля в Канне, приз Французской академии киноискусства и премию «Оскар». В 1965 г. Синьоре снялась в фильме С. Креймера «Корабль глупцов».

Опубликованное фото


В течение много лет Синьоре занималась общественно-политической деятельностью. Синьоре и Монтан, не будучи коммунистами, нередко выступали вместе с членами Французской коммунистической партии (например, в защиту супругов Розенберг, см. Розенбергов дело). В 1968 г. европейские газеты опубликовали телеграмму послу Советского Союза во Франции за подписью Синьоре и других известных деятелей культуры в защиту группы советских диссидентов, вышедших с демонстрацией протеста против ввода советских войск в Чехословакию. В 1969 г. Синьоре и Монтан приняли участие в съемках фильма «Признание», посвященного Сланского процессу. Позднее Синьоре разошлась с французскими коммунистами. Принимая участие в движении за права человека, она боролась за отказников (см. Советский Союз), резко критиковала внешнюю и внутреннюю политику советского блока.

Опубликованное фото


Наряду с работой в кино Синьоре занималась литературной деятельностью, написала книгу воспоминаний «Ностальгия как она есть» (1976), роман «Прощай, Володя» (1985; о жизни во Франции еврейских семей из Польши и из Украины в период между двумя мировыми войнами).

Опубликованное фото


В 1977–78 гг. Синьоре снялась в фильме израильского режиссера М. Мизрахи (родился в 1931 г.) «Мадам Роза» (премия «Оскар» за режиссуру) в роли старой еврейской проститутки, взявшей на воспитание мальчика-араба. Съемки следующего фильма М. Мизрахи «Я послал письмо возлюбленной» с Синьоре в главной роли были начаты по инициативе актрисы; фильм вышел в 1981 г. В 1982 г. Синьоре снялась в фильме «Ги де Мопассан», в 1984 г. — во французском телевизионном сериале «Париж 38».

Источник: http://borisliebkind.livejournal.com/17999.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Агарь Шмулефельд-Финер

 

В Рама, Онтарио, Канада, состоялся вечер бокса Rumble at Rama XIII, в рамках которого израильтянка Агарь Шмулефельд-Финер проводила защиту титула чемпионки мира в легком весе по версии WIBF. По очкам она победила немку Юлию Сахин.

 

Счет по карточкам 98:92, 97:92 и 96:94 в пользу израильтянки.

 

После равного первого раунда Финер захватила инициативу и несколько раз достала претендентку левым хуком. В конце третьего раунда чемпионка загнала соперницу в угол, и только канаты позволили Юлии устоять на ногах, сообщает fightnews.com.

 

Опубликованное фото

В четвертом раунде немка попыталась перехватить инициативу, но Финер отлично действовала на контратаках.

 

В шестом и седьмом раундах соперницы проявили тактическое мастерство, демонстрируя эффективные комбинации и блоки. В восьмом раунде Сахин сумела достать чемпионку двумя сильными ударами. Девятый и десятый раунды прошли в равной борьбе.

 

Источник: http://borisliebkind.livejournal.com/18371.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ривка Беларева


На днях в московском «Гилеле» открылась персональная выставка художницы Ривки Беларевой. Ривка рисует в основном на еврейские темы: источники ее творчества – Танах, каббала и литература хасидизма. На выставке представлены графические работы, выполненные тушью либо в смешанной технике. Некоторые работы объединены в серии, например: цикл иллюстраций к сказочным историям рабби Нахмана из Брацлава, «Сны» — часовщика, резника, рыбака, садовника, пастуха, а также пять диптихов «Черновики». С картин на зрителя смотрят не только библейские герои, но и мудрецы, раввины и простаки, фантастические персонажи, звери и птицы.

Опубликованное фото



Характерная особенность работ Беларевой — включение в изображение текста, который настолько гармонично вписывается в пространство картин, что кажется их неотъемлемой частью. Текст то играет главенствующую роль, то сдвигается в область вспомогательного; изображение то складывается за счет игры букв, то будто заслоняет собой текстовую страницу. В работы вводится именно тот текст, который они иллюстрируют, и это делает его арт-объектом. Если проводить исторические аналогии, по художественной стратегии это ближе всего к таким средневековым манускриптам, где иллюстрации и текст выполнялись одним мастером. В современном контексте такой прием становится новым прочтением традиций искусства иллюстрации. Но поскольку работы Беларевой все-таки не рукописи, имеет место своеобразная игра: это и имитация рукописных иллюстраций, и самостоятельные графические объекты.

Опубликованное фото



Зачастую еврейская традиция в современном искусстве воспринимается как некая дополнительная этническая изюминка, а не как культурный пласт, способный вдохновить на что-то серьезное. Беларева же ощущает еврейскую тематику как глубоко созвучную опыту современного искусства, то есть абсолютно актуальную, не только заслуживающую, но и требующую контакта с художественным языком.

Ривка рассказала «Букнику» о своем творчестве в контексте еврейской художественной традиции.


Ривка, расскажи, пожалуйста, о себе, о своем становлении как художника и включенности в еврейскую традицию. Не противоречило ли одно другому?

Я родилась в Москве, рисовала сколько себя помню, закончила художественную школу, студию прикладного искусства, потом уехала изучать историю искусства в Германию — в Боннский университет им. Фридриха Вильгельма. Там я тоже рисовала, училась в мастерских художников. После пяти лет германской жизни вернулась в Москву и поступила в РГГУ на факультет истории искусства. Еще в Германии меня стали интересовать проблемы еврейского искусства. Моим научным руководителем тогда был боннский профессор Генрих Йозеф Кляйн, который занимался историей и теорией книжной графики и книгопечатания. Именно он поощрял мой интерес к еврейской книге с искусствоведческой точки зрения. Параллельно я учила идиш у профессора Клауса Куно. И, как это часто бывает, теоретический интерес к еврейству перерос в практику. Стремление к тшуве происходит в тот момент, когда человек ощущает недостаточность «академического» подхода, желание пережить иудаизм как опыт. Поэтому дальше моя жизнь оказалась неразрывно связана с еврейской традицией. Я продолжала рисовать и подошла к совершенно новому для меня рубежу и новому еврейскому контексту. К тому же, в реализации своих способностей нет никакого запрета, напротив, иудаизм это поощряет.

Опубликованное фото


Темы многих твоих работ довольно традиционны — Адам и Хава, Рахель и Лея, Эйсав, Авраам и Ицхак… Не выглядит ли это несколько старомодным?

Вопрос в том, что считать традиционным и авангардным. Традиционное еврейское искусство знает множество примеров, которые воспринимаются современным зрителем на грани сюра. Например, иллюстрации к знаменитой пасхальной агаде — так называемой «Агаде птичьих голов», где люди, в том числе герои Танаха, изображены с головами птиц и зверей. Довольно авангардный подход, на который едва ли отважится наш современник. И неважно, чем он продиктован: требованиями еврейского закона, галахи, отношениями с соседями-неевреями или фантазией художника. В любом случае это выглядит энигматично и очень радикально. Так что традиционные иллюстрации и тексты — это не так уж старомодно, они ломают наши ожидания и часто даже бросают вызов нашим представлениям о традициях и новаторстве. Я вообще считаю их ультрасовременными.

А включение текста в изображение — это дань традиции или твой собственный метод?

По поводу использования текста в еврейском искусстве можно сказать очень много. Но я просто не могу не вспомнить в этой связи одно из своих юношеских «творений» маслом на холсте, которое было призвано отразить какую-то глубокую мистическую идею то ли индейцев майя, то ли инков, связанную с огнем. Из темноты в пространство, освещенное костром, выступало некое носатое лицо и угрожающе прищуривалось. А в верхнем левом углу горела надпись, но почему-то на санскрите. Наверное, найти подходящую надпись на языках доколумбовой Мезоамерики было проблематично.

Опубликованное фото




Точно, я помню ту твою картину! Выходит, что буковки рядом с изображением — давняя история?

И давняя, и все-таки связанная именно с традиционным еврейским искусством. Ведь метод микрографии — создание изображений из текста, когда буквы складываются в рисунок, — это один из основных и древнейших методов еврейской иллюстрации. Текст теряет свойства текста, а получившийся рисунок — уже не совсем рисунок: они обмениваются своими качествами и дополняют друг друга. Именно эта техника подвела меня к идее в своих работах использовать еврейскую графику. К тому же, для современного искусства такой подход, при котором расшатаны границы между текстом и изображением, вполне нормален. Важно еще и то, что сам вид еврейских букв очень орнаментален, поэтому надпись, из них составленная, получает в картине дополнительные орнаментальные свойства.

Получается, что человек, для которого иврит или идиш не является родным или знакомым языком, видит в надписях только орнамент, красивые закорючки?

Да, тут возникает проблема соотношения «своего» и «чужого», чрезвычайно важная для нашего восприятия еврейской культуры. Для того, кто не понимает написанный текст, он перемещается в сферу чисто эстетического. И дело не только в тексте. Вот, например, росписи Ходоровской синагоги — уникальный каталог зооморфных эмблем, символов и мотивов. Непосвященный современный зритель видит здесь лишь прекрасные декоративные изображения, в то время как все они наполнены иносказательным смыслом и аллегорически нагружены. А бывает и обратная ситуация, и с ней я напрямую столкнулась в процессе работы над иллюстрациями к сказочным историям рабби Нахмана Брацлавского. Рассказанные нарочито простым языком, они содержат сложнейший символический подтекст. Только начав рисовать первые работы серии, я ориентировалась исключительно на сюжетную линию и не пыталась наделить персонажей чертами, за которыми можно угадать какой-то символический смысл. Но постепенно я ощутила недостаточность такого подхода и поняла, что визуальное отображение «простого» текста истории требует непростых, семантически усложненных иллюстраций.


Эти иллюстрации очень орнаментальны, как, впрочем, и другие твои работы. Но часто ты включаешь в них неожиданные тщательно и реалистично выписанные фрагменты. Это случайно или в этом тоже есть какой-то свой смысл?

Орнаментальность говорит на том же языке, что и аллегория, а вот реалистичные фрагменты — это как бы мостик к действительности, как она воспринимается человеческим глазом.

Многие думают, что в иудаизме существует запрет на изображение людей. А вообще какие есть в иудаизме законы или обычаи, связанные с рисованием?

Действительно, я не раз сталкивалась с недоумением — как же так, ведь евреям запрещено рисовать людей! Однако запрет касается религиозно нагруженных изображений, которые могут быть использованы в культовых целях. Среди законоучителей есть мнение о том, что проблематично рисовать светила — солнце и луну, потому что они были важными объектами языческих культов. Раньше по той же причине не рисовали драконов. Что же касается человеческого лица, есть интересный пример современного еврейского искусства: на витраже Центральной лондонской синагоги изображен человек, зажигающий ханукальный светильник. Он стоит спиной, и видна только кисть руки со свечой. Над ним второй персонаж витража — царь Давид, играющий на арфе, и его лицо полностью закрыто молитвенным покрывалом, талесом. Художник Давид Хильман намеренно избегал изображения лица. Он использовал средневековые приемы, ведь в Средние века эта проблема стояла особенно остро и многократно обсуждалась мудрецами. На многих средневековых еврейских миниатюрах люди лишены лиц, головы у них звериные или птичьи, либо вообще скрыты под тканью.

Опубликованное фото



А тебя саму эпоха еврейского средневековья вдохновляет?

Да, именно средневековая книжная графика с ее цветовыми решениями, маргиналиями, неоднозначным, почти карнавальным соотношением текста и иллюстрации мне очень близка. Более позднее явление — еврейская лубочная картинка — тоже среди любимых источников.

Две твои серии — «Черновики» и «Сны» — как-то связаны между собой?

Для меня очень важна поэтика черновика. Черновик — это такое пространство, где всегда что-то происходит: зачеркивается, отменяется, возникает снова. Здесь нормальны стирание и помарки, ошибки, рисунки на полях. Я взяла реальные черновики своих переводов с идиша венских поэтов и использовала их как фон для работ. Черновик — это как искусственная руина в старом парке. У нее была своя задача, она как бы запускала работу памяти и воображения посетителя. Руина была не только живописным объектом, но и своеобразным входом в другое пространство — истории, мистерии. Черновик — такой же след и обломок. Служа фоном работы, он прочитывается лишь отчасти, почти отсутствует. В «Снах» же ситуация несколько иная. «Отсутствует» спящий персонаж — он погружен в сон, его глаза закрыты, он вычеркнут из реальности и отсутствует даже в пространстве своего сна. Обе серии — об отсутствии.

А над чем ты сейчас работаешь, какие планы на будущее?

Сейчас помимо графики я довольно много времени уделяю масляной живописи, к которой вернулась после долгого перерыва, и надеюсь двигаться в этом направлении и далее.

Источник: http://booknik.ru/context/?id=32371

Share this post


Link to post
Share on other sites

Эмми Нётер


НЕ́ТЕР Эмми (Nöther, Emmy Amalie; 1882, Эрланген, – 1935, Брин-Мор, США), немецкий математик. Окончила университет в Эрлангене. В 1916 г. переехала в Геттинген, считавшийся математической столицей мира. Будучи уже выдающимся математиком, Нетер как женщина не получила академической должности и до 1922 г. читала университетский курс алгебры вместо его официального руководителя Д. Гильберта (с его согласия). Ее последующий статус сверхштатного профессора Геттингенского университета не предоставлял академических прав и жалованья, но позволил создать группу учеников (их называли «мальчики Нетер»), из которой позднее вышли виднейшие алгебраисты. В 1933 г. Нетер как еврейка вынуждена была покинуть Германию и переехала в США, где преподавала в женском колледже Брин-Мор.

Опубликованное фото


Нетер внесла решающий вклад в развитие современной алгебры. Ее труды положили начало новому направлению алгебраических исследований, известному под названием общей, или абстрактной алгебры (общая теория полей, колец, идеалов). Нетер принадлежит названная ее именем фундаментальная теорема теоретической физики (1918), которая установила связь между свойствами симметрии физической системы и законами сохранения и дала наиболее простой и универсальный метод получения законов сохранения в классической и квантовой физике, теории поля и т. д. Особенно важное значение имеет теорема Нетер в квантовой теории поля, где законы сохранения, вытекающие из существования определенной группы симметрии, обычно являются главным источником информации о свойствах исследуемых объектов.

Источник: http://www.eleven.co.il/?mode=article&...2961&query=

Share this post


Link to post
Share on other sites

Елизавета Элишева


ЭЛИШЕ́ВА (настоящее имя Елизавета Ивановна Жиркова-Быховская; 1888, Спасск близ Рязани, – 1949, близ Тверии, Израиль), поэтесса (на русском языке и на иврите), прозаик и критик (на иврите). Дочь русского православного священника и обрусевшей ирландки. Рано лишившись матери, она переехала к тетке в Москву, где окончила гимназию и посещала фребелевские педагогические курсы «Общества учительниц и воспитательниц детских садов» (до 1910 г.). В 1907–1908 гг. началось ее знакомство с евреями, которое стимулировало интерес к идиш, а затем к ивриту. В освоении языков ей помогал брат, Л. Жирков, впоследствии видный советский лингвист, специалист по языкам иранской группы.

Опубликованное фото


В годы Первой мировой войны работала в комитете помощи еврейским беженцам в окрестностях Рязани. По признанию Элишевы, на нее произвели «сильное впечатление еврейская национальная идея, а позднее сионизм». Этому способствовала также дружба и последующий брак Элишевы с Ш. Быховским (1881?–1932), сионистом, издателем и распространителем книг на иврите. В 1920–21 гг. Элишева работала секретарем у заместителя наркома просвещения, историка М. Н. Покровского.

В 1925 г. Элишева с семьей переехала в Эрец-Исраэль и поселилась в Тель-Авиве, выступала с чтением своих стихов в ишуве и за границей: в городах Литвы, Латвии, Польши, а также в Париже и Лондоне. Почитатели видели в ней «Руфь с берегов Волги», хотя Элишева не перешла в иудаизм. После смерти мужа Элишева жила в нищете, работала прачкой-поденщицей, изредка публиковала литературно-критические очерки. Могила Элишевы находится рядом с могилой поэтессы Рахели на берегу озера Киннерет.

Стихи Элишева писала с детства. Первая публикация — перевод с идиш сборника стихов Ш. Я. Имбера «Ин идишн ланд» («В еврейской стране», М., 1916). Несколько выполненных ею переводов прозы с идиш и иврита не увидели свет в связи с прекращением изданий, где предполагалась их публикация, и были утрачены. Затем были опубликованы переводы стихов Иехуды ха-Леви в переложении на идиш Х. Н. Бялика (в книге «У рек Вавилонских», М., 1917) и рассказов Г. Шофмана (литературные сборники «Сафрут», М., 1918). В 1919 г. в Москве вышли под псевдонимом Э. Лишева два ее поэтических сборника: «Тайные песни» и «Минуты». Были опубликованы несколько рецензий Элишевы на поэзию на иврите, в том числе в журнале «Гехалуц» (1920).

Первые стихи Элишевы на иврите («Ха-ткуфа», №13, Варшава, 1921) были написаны в соответствии с новой, «сефардской» фонетической нормой иврита, почти не встречавшейся в то время в стихах, и подкупали простотой, лиричностью и камерностью. Элишева была среди первых в 20 в. поэтесс, писавших на иврите, наряду с Иохевед Бат-Мирьям, Эстер Рааб и Рахелью. В 1921–28 гг. стихи Элишевы охотно публиковали все журналы на иврите: «Ха-Ткуфа», «Ха-Торен» (Н.-Й.), «Ха-По‘эл ха-ца‘ир» (Т.-А.), «Ха-‘Олам» (Лондон). Несколькими изданиями вышли и тут же разошлись ее поэтические сборники «Кос ктана» («Малая чаша», Т.-А., 1926) и «Харузим» («Рифмы», там же, 1928). Если многие стихотворения первого сборника были написаны еще в Москве и отражали русский пейзаж и лирические настроения героини на распутье, то стихи, написанные в Эрец-Исраэль, наполнены впечатлениями от местной экзотической природы, проникнуты верой в новое, содержательное бытие.

На небольшие и мелодичные стихотворения Элишевы часто писали музыку. В 1925–31 гг. переводы стихов Элишевы с иврита на идиш, русский, английский, польский, итальянский, немецкий языки и переводы ее русских стихов на иврит выходили в еврейской периодической печати разных стран. (Новые переводы на русский язык, сделанные в Израиле, вошли в сборник «Я себя до конца рассказала», Иер., издательство «Библиотека-Алия», 1981, 1990.) Но уже к началу 1930-х гг. интерес к поэзии Элишевы ослабел. Ее третий и последний сборник «Ширим» («Стихи», 1946), в который вошли стихи 1922–28 гг., не вызвал заметного резонанса.

Элишева написала около десяти рассказов, которые публиковались в журналах, выходили отдельными книжками и сборниками (в том числе сборник «Сиппурим», «Рассказы», Т.-А., 1928). Они, как правило, автобиографичны, проникнуты печалью, сочувствием и благоговением наблюдательницы перед еврейской традицией. Красота еврейских обычаев («Нерот шаббат», «Субботние свечи», 1922), сложность взаимоотношений евреев диаспоры с нееврейским окружением («Малка ла-‘иврим» — «Еврейская царица», 1923), ожидание найти высокую мораль среди евреев — таковы мотивы ее прозы на еврейские темы. В рассказе «Ха-эмет» («Истина», 1924) провинциальная русская учительница с несложившейся судьбой заполняет реальную пустоту фантазиями. Неудовлетворенность мечтательной души свойственна и героине романа «Симтаот» («Переулки», Т.-А., 1928; переиздан в 1977; журнальный вариант «Бейн ха-зманим» — «Безвременье», «Ха-‘Олам», №6–12, Лондон, 1927). Рисуя жизнь литературной богемы и увлеченного национальной идеей еврейства в послереволюционной Москве, Элишева использует события личной судьбы и духовных исканий: героиня романа приходит к выводу о том, что место каждого, кто дорожит своим еврейством, — в Эрец-Исраэль. Прозу Элишевы отличает тонкий психологизм. Большое место отведено пейзажу, который, как правило, отражает переживания персонажей.

Элишева была и талантливым литературным критиком. Ее суждения всегда конкретны, наблюдения точны и касаются принципиальных аспектов поэтики. Таковы ее исследования о творчестве А. Блока «Мешорер ве-адам» («Поэт и человек», альманах «Ха-Ткуфа», № 21–22, Варшава; переиздано отдельной книгой Т.-А., 1929) и статья «Анна Ахматова» (Т.-А., «Ктувим», январь 1927), очерки о И. Тургеневе, Г. Шофмане, У. Н. Гнесине, Д. Шим‘они, Дж. Г. Байроне и других.

Источник: http://www.eleven.co.il/article/15066

Share this post


Link to post
Share on other sites

Злата Раздолина


Родилась в Ленинграде (С.- Петербурге). Начала заниматься музыкой с 4-х лет, а сочинять с 5-ти. Первым настоящим учителем композиции был ленинградский композитор С. Баневич, благодаря которому Злата Раздолина окончательно решила посвятить свою жизнь композиции и получила высшее музыкальное образование (композитор, дирижер). Ее признание как композитора началось в возрасте 17 лет во время учебы на теоретико-композиторском отделении (специализация композиция) музыкального училища при Ленинградской Государственной Консерватории им. Н. А. Римского Корсакова, когда были напечатаны десятки ее песен и авторский сборник во Всесоюзных издательствах "Музыка" и "Советский композитор". Циклы ее песен на стихи В. Шефнера, М. Дудина и др. записаны в исполнении эстрадно- симфонического оркестра Ленинградского радио и телевидения под управлением нар. арт. России С. Горковенко и нар. артистов России Э. Хиля, Н. Брегвадзе, З. Виноградовой, В. Копылова, засл. артистов России А. Асадуллина, В. Матусова, В. Псарева и многих других солистов и коллективов.

Опубликованное фото

Ее карьера как автора-исполнителя началась в 18 лет в Ленинградском государственном объединении “Ленконцерт”, где она выступала как сама, так и с лучшими солистами и коллективами ленинградской эстрады. Более 100 песен были включены в репертуар различных исполнителей - солистов Ленконцерта, артистов драматических театров, ансамблей, оркестров и хоровых коллективов. Злата Раздолина записала ряд авторских программ на Ленинградском Телевидении и Радио, ее песни звучали на фестивалях ленинградского отделения Союза Композиторов, смотрах молодых композиторов России и т.д.

Первой значительной победой стало лауреатство на конкурсе в Ялте ("На лучшее исполнение песен стран Социалистического Содружества", где З. Раздолина была удостоена Диплома "Автору лучшей новой советсткой песни") За циклы песен о 2-ой Мировой Войне на стихи поэтов-фронтовиков М. Дудина, В. Шефнера, Р. Гамзатова, О. Берггольц и др. ей были присуждены звание и медаль “Почетный Ветеран 2-ой Гвардейской армии” и лауреатство конкурса Всероссийского театрального общества, посвященного юбилею Велилкой Победы.

Опубликованное фото

Все эти годы она непрерывно сотрудничала с разными ленинградскими театрами. Как автор-исполнитель участвовала в спектаклях Ленинградского Государственного театра "Эксперимент", писала музыку к театральным постановкам Ленинградского Государственного театра Драмы и Комедии, Ленинградского Учебного Театра Государственного Института Музыки и Кинематографии, Ленинградского Государственного Театра "Санкт-Петербург", Ленинградского театра "Сказки на Неве" и др... Выступала в совместных авторских концертах с поэтами М.Дудиным, В. Шефнером, С. Ботвинником, Л. Куклиным, А. Чепуровым, М. Дахие, Я. Штерном и др.

Опубликованное фото

Вершиной ее успеха в бывшем СССР стала победа на двух Всесоюзных конкурсах за сочинение и исполнение “Реквиема” на ст. А.Ахматовой. Именно ее “Реквием” был выбран Всесоюзной Комиссией по празднованию 100-летия со дня рождения А.Ахматовой и исполнен с огромным успехом в Октябрьском и Колонном Залах Дома Союзов в 1989 году на торжественных юбилейных концертах. С программой песен и романсов на стихи А. Ахматовой и Н. Гумилева З. Раздолина трижды гастролировала в Финляндии. “Реквием” был записан оркестром и хором С.-Петербургского Радио и ТВ и исполнялся также в Петербурге, Финландии, Швеции, Норвегии, Чехии, Америке и Израиле.

С 1990 г. Раздолина живет в Израиле. Финское телевидение начало снимать фильм о ней, когда она была еще в СССР, продолжив съемки после ее прибытия в Израиль. За финнами последовало ТВ Германии, а потом и Израиля. Прославленный певец Дуду Фишер записал программу, посвященную творчеству З. Раздолиной, где исполнил с ней “Реквием” на ст. А. Ахматовой (пер. на иврит – Э. Зусмана) в сопровождении Тель-Авивского симфонического оркестра под управлением Д. Кривоше, а также романсы и песни на русском и иврите.

Опубликованное фото

Музыка Раздолиной к многочисленным телефильмам и спектаклям израильских театров высоко оценена и публикой, и прессой. Многосерийный израильский телефильм "Дело Кастнера", поставленный известным режиссером У. Барбашем в содружестве с композитором, был удостоен израильского Оскара. Спектакль Иерусалимского театра "Хан" "Эстерлайн Якирати" ("Моя дорогая Эстер") с музыкой З. Раздолиной получил театральную премию им. Шолом-Алейхема.

В репертуаре З. Раздолиной 15 программ песен и романсов на стихи русских поэтов серебряного века - А. Ахматовой, Н. Гумилева, А. Блока, М. Цветаевой, И. Северянина, С. Есенина, К.Бальмонта, О. Мандельштама и современных русскоязычных поэтов России и Израиля - В. Гина, В. Добина, Ф. Зорина, И. Войтовецкого, Б. Эскина, Л. Норкина, Е. Аксельрод и др . Ею написаны также циклы песен и романсов на стихи известных ивритских поэтов Рахели, Л. Гольдберг, Е. Волах, Н. Йонатана и других. Она выступает в Израиле от концертной организации "Оманут ле Ам" ("Искусство народу") с авторскими программами "А. Ахматова", "Женская лирика 20-го века на русском и иврите", "Ицхак Каценельсон - поэт катастрофы" и музыкальным авторским вечером "Мой рояль". Все эти программы как на русском, так и на иврите, и идиш, проходят с неизменным успехом в Израиле, США, Финляндии, Чехии, России.

Своим нежным и сильным голосом, обаянием, редкой артистичностью, блестящим музыкальным сопровождением, красотой музыки, искренностью и совершенно особым мелодизмом Злата собирает все большее количество поклонников на свои концерты. В Израиле З. Раздолина написала "Реквием о катастрофе" - "Песнь об убиенном еврейском народе" для хора, солистов и симфонического оркестра по поэме великого поэта катастрофы Ицхака Каценельсона.

Опубликованное фото

В 1997 г. “Реквием о катастрофе” (в инструментальной версии) был записан одним из старейших в Европе Моравским филармоническим оркестром под управлением известного канадского дирижера Виктора Фелдбрилла. Это произведение передавалось двадцатью двумя радиостанциями мира. C 1997 по 2004 г. диск "Песнь об убиенном еврейском народе" распространялся в интернете фирмой "Tara Publication" и постоянно занимал первое-третье место по количеству продаж среди дисков о Катастрофе.

Опубликованное фото

В 2002 году перед шеститысячной аудиторией в Кафедральном соборе Сент-Джон состоялась Нью-Йоркская премьера "Реквиема о катастрофе" (исполнители: З. Раздолина, артист Голливуда Фриц Вивер, Нью-Йорский симфонический оркестр под управлением А. Лейтуша). В 2004 году этот диск стал составной частью учебно-методического пособия "Память сожженых камней" для проведения церемоний, посвященных Катастрофе для стран СНГ и Прибалтики (изд. "Бейт Лохамей ha-Геттаот"- "Музей Борцов Гетто". www.gfh.org.il)

В 2003 году в честь 300-летия С-Петербурга З. Раздолина была приглашена в С-Петербург и Москву с концертными программами "Невской воды глоток", "И я молюсь не о себе одной...". Концерты прошли во Всемирном клубе петербуржцев (Дом архитектора), в доме-музее Анны Ахматовой, в израильских культурных центрах С-Петербурга, Москвы и др. залах. В концертах принимали участие нар. артист России Э. Хиль, заслуженный артист России В. Псарев, поэты Семен Ботвинник и Светлана Аксенова. Концерты были широко освещены средствами массовой информации. На радио "С-Петербург" были записаны несколько авторских программ.
В октябре того же года по приглашению Еврейского конгресса З. Раздолина выступала в Бирмингеме и записала программу с известным радиоведущим Русской службы Би-би-си Севой Новгородцевым.
Эту передачу от 18.10.2003 можно прослушать.

З. Раздолина автор семи альбомов (компакт-дисков):

"Реквием" на стихи А.Ахматовой,
"Романсы на стихи А. Ахматовой и Н. Гумилева"
"Сад" Романсы и песни на стихи М. Цветаевой
Реквием "Песнь об убиенном еврейском народе" по поэме Ицхака Каценельсона
"Ананасы в шампанском" - Романсы и песни на стихи И. Северянина, К. Бальмонта, А. Ахматовой и др.
"Невской воды глоток" Романсы и песни на стихи петербургских поэтов XX века
"Его зарыли в шар земной" - Песни на стихи поэтов-фронтовиков
"Что было любимо..." Романсы и песни на стихи
А. Блока, А. Ахматовой, С. Есенина, Н. Гумилева,
Р. Бернса и др.

Опубликованное фото

Раздолина является членом Союза Композиторов Израиля, член Всемирного Союза женщин-музыкантов. Контакт со Златой по электронной почте: zlata.razdolina@gmail.com

Источник: http://borisliebkind.livejournal.com/24035.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Надира Эзекиэль


Среди звёзд индийского кино было немало евреев – Сулочана (Руби Майерс), Банни Рувен, Сьюзен Соломон, Давид Абрахам Чулкар, но одной из самых ярких из них по праву считается скончавшаяяся в 2006 году Надира. Ее настоящее имя - Фархат (Флоренс) Эзекиэль, а свое сценическое имя – Надира – она получила значительно позже. Родилась она в Наджпаде, Южный Бомбей, в еврейской семье выходцев из Багдада, хотя, по другим источникам, это произошло в Израиле, куда репатриировалась ее семья. Родители разошлись, когда девочке было всего четыре года, и она перебралась вместе с двумя братьями в дом бабушки.

Опубликованное фото


Симпатичная школьница, с детства проявившая артистические наклонности, понравилась на одном из детских концертов Сардар Ахтар, жене известного кинопроизводителя Мехбуба Хана, и после продолжительных переговоров с близкими девочки госпожа Ахтар взяла ее под свою опеку, занялась ее воспитанием, бытом, учебой. Тогда и появилось у девочки это имя - Надира. В 1952 году Мехбуб Хан по «протекции» жены привел Надиру в мир индийского кино, предложив ей главную роль в своем фильме «Аан» («Дикая принцесса»). Дебют талантливой девушки оказался настолько удачным, что о ней заговорила пресса, и спустя три года в свой культовый фильм «Господин 420» на роль богатой дамы по имени Майя Надиру пригласил самый популярный в то время в Индии режиссер и актер Радж Капур (кстати, после триумфального проката в СССР в шутку стали говорить, что Радж Капур для русских такая же знаменитость, как Джавахарлал Неру).

Опубликованное фото


С тех пор Надира снялась более чем в 60 фильмах, получила несколько престижных премий – в частности, на фестивале индийского кино 1975 года – за лучшую роль второго плана в фильме «Джулия». Фильм «Джош» 2000 года стал последним в актерской судьбе Надиры. Что известно о ее личной жизни? Надира никогда не была публичной фигурой и тщательно скрывала от надоедливой прессы своих родных и близких. Известно, что двое братьев Надиры нашли себя в этой жизни на разных материках: один из них сейчас живет в США, второй - в Израиле. Надира дважды была замужем, Первый брак (ее избранником стал известный поэт на языке урду Накшаб) не принес ей счастья, а второй продолжался всего неделю, поэтому о нем и сказать нечего.

После этого Надира решила более не испытывать судьбу и жила в Бомбее со своей пожилой домработницей Шобхой в то время, когда все ее родные и близкие засобирались в Израиль. Надира не решилась последовать за ними в неизвестность. Ведь в Бомбее всё было для нее родным, близким, понятным. Человек вполне обеспеченный, она была одной из немногих индийских актрис, материальные возможности которой позволили ей приобрести шикарный "роллс-ройс". Кроме того, в ее доме было много книг, и последние годы своей жизни она читала беспрерывно – драмы Шекспира, документальную прозу о Второй мировой войне, произведения немецких философов, книги по иудаизму. Всё закончилось 2 февраля 2006 года: Надиру парализовало, и она была госпитализирована в бомбейский госпиталь «Бхатия», где и скончалась 9 февраля от сердечного приступа.

Источник: http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&a...iew&id=2900

Share this post


Link to post
Share on other sites

Елена Коренева


Елена Коренева родилась в семье, имеющей самое непосредственное отношение к кино. Ее отец Алексей Александрович Коренев – известный кинорежиссер и сценарист (начинавший свою деятельность вторым режиссером в знаменитой комедии «Карнавальная ночь»), а мама работала на «Мосфильме». Бабушка Елены Кореневой (мать её мамы) - Мария Соркина,по национальности еврейка, революционерка и меньшевичка, была репрессирована сталинским режимом и много лет провела в лагерях ГУЛага. Становиться актрисой Лена совершенно не собиралась, да и у родителей насчет дочери и не было таких планов. Стать же она мечтала балериной, была влюблена в знаменитую Галину Уланову, спала с ее книгой, которая называлась «Жила была девочка» и самым счастливым днем для нее был день, когда ей подарили пуанты.

Опубликованное фото

Тем не менее, детской мечте не суждено было осуществиться. В балетное училище Большого театра девочку не приняли. «…я думаю, что если бы я жила на западе, то я стала бы балериной, - рассказывает Елена. - Там нет одной академической школы, в которой человек должен обучаться. В то время, как у нас очень строгий отбор и жесткое правило: если ты прошел школу Большого театра, то ты определяешься в классический балет, если не прошел, то – нет».

Тогда родители решили отдать Елену в английскую спецшколу. Они мечтали о том, что их дочь в будущем станет переводчицей с английского. Возможно, так бы все и произошло, если бы не случай. Когда Елене было 16 лет, ее отец приступал к съемкам картины «Вас вызывает Таймыр» по сценарию Александра Галича. На одну из ролей ему нужна была молодая девушка. «Что ты ищешь, - посоветовали ему друзья, - попробуй Лену...» Кореневу не очень-то хотелось привлекать к съемкам дочь, но он все же решил попробовать. Елена с успехом прошла фотопробы и была утверждена на роль.

Опубликованное фото

К моменту завершения съемок Александр Галич эмигрировал во Францию. В связи с этим фильм тут же «положили на полку». Но работа Елены не осталась незамеченной другими режиссерами, и ей посыпались одно за другим приглашения сниматься в кино.

Опубликованное фото

Успешный дебют в кино подтолкнул Елену Кореневу к выбору актерской профессии. Окончив школу, она решила поступать в театральное училище имени Б.Щукина. «Была опасность, что я не пройду, - вспоминает она. - Потому что по ампула внешнему я травести-инженю, я маленького роста, а по внутренним данным - героиня. Мне так и говорили: у вас расхождение внешних и внутренних данных». Кореневу приняли условно, но уже через полгода перевели в основную группу.

Учась в училище, Елена продолжала сниматься. На втором курсе она сыграла главную женскую роль в мелодраме Андрея Кончаловского «Романс о влюбленных». Ее партнером, исполнившим главную мужскую роль в фильме, был Евгений Киндинов.

Успех картины был оглушительным. Можно смело сказать, что фильм стал культовым для того поколения молодежи. Елена Коренева мгновенно сделалась необычайно популярной. Про нее писали в прессе, к ней подходили на улице за автографом, зрители признавались в любви к ее героине.

Настоящим откровением для зрителей стала сцена, в которой Елена Коренева купается в озере. И хотя по нынешнем меркам в ней ничего такого нет, в то время она казалась очень эротичной. Доходило до того, что Кончаловскому запрещали фамилии Киндинова и Кореневой выносить в первые титры.

О своей партнерше по фильму Киндинов признавался: «Лена мне безумно нравилась. Ее нервная структура, ее вспыльчивость, внутренняя подвижность уникальны». Но их отношения, в отличии от фильма, всегда оставались чисто дружескими. В 1975 году Елена Коренева окончила Театральное училище им. Б. Щукина. Ее дипломной работой стала роль Джульетты в спектакле «Ромео и Джульетта», который стал ярким событием театральной Москвы.

«Это была большая удача на самом деле, - рассказывает Елена. - Если бы мне не дали роль. Джульетты, я не знаю, что бы вообще было. Потому что мы растем на ролях, как и на обстоятельствах. Чем крупнее жизненный вызов, тем значительнее человек, тем больше шанс измерить себя этим вызовом».

Опубликованное фото

После окончания училища Елена Коренева была принята в труппу театра «Современник», позже она перешла в драматический театр на Малой Бронной. Все эти годы Елена не прекращала успешно сниматься в кино. Так в 1977 году она сыграла главную роль в картине Иосифа Хейфица «Ася» по одноименной повести И.С. Тургенева, год спустя исполнила главную роль в исторической ленте Игоря Масленникова «Ярославна, королева Франции». Две яркие работы у актрисы в 1979 году: Елизавета Потаповна, дочка ростовщика в водевиле Светланы Дружининой «Сватовство гусара» и Марта, жена главного героя в картине Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен».

Опубликованное фото

Опубликованное фото
Владимир Долинский, Олег Янковский и Елена Коренева в фильме "Тот самый Мюнхгаузен"


Одной из ее последних работ перед отъездом за границу была роль в гениальном фильме Михаила Козакова «Покровские ворота». Она сыграла трогательную и беззащитную возлюбленную одного из главных героев фильма – Хоботова. В конце 1982 года Елена Коренева неожиданно для многих ее поклонников уехала в США. Свое решение она объясняет так: «Тут был комплекс причин. Во-первых, я начала разочаровываться в театре, где мне сулили вторые роли при Оле Яковлевой или Марине Нееловой. Я боялась, что мне придется десять лет выслуживаться прежде, чем я сделаю себе какую-то яркую карьеру в театре. И я ушла из театра и начала активно сниматься в кино. На личном фронте у меня тоже постоянно возникали проблемы, потому что как только я в кого-нибудь влюблялась, этот человек обязательно уезжал из страны. Это не могло не влиять на меня. Я в основном общалась с детьми очень известных художников, это была самая настоящая золотая молодежь Москвы, и все они мечтали уехать на запад. Попав в эту среду, я стала прикидывать такой же вариант для самой себя. А так как я много общалась с иностранцами, и у меня были романы с ними, я поняла, что это возможно».

Рассказывают, что был и еще один повод к отъезду – внимание к ней КГБ. Когда спецслужбы стали пытаться привлечь актрису к сотрудничеству, это переполнило чашу ее терпения. Возможность перебраться за океан появилась после ее замужества за гражданином США Кевином. Но, как и ожидалось, переезд дался нелегко. В ОВИРе Елене отказывали девять раз! Но своего часа она все же дождалась. О своем муже Елена Коренева рассказывает: «Мой муж преподавал русский язык и литературу. Он уникальный человек, полиглот, он говорит по-французски, по-немецки, по-польски, по-чешски, по-венгерски. Он говорит по-русски без акцента. А если иногда и ошибается в произношении, то примерно так, как человек, приехавший из Прибалтики. Он чистокровный американец, у него нет ни капли славянских кровей, и в этом смысле он та самая талантливая аномалия в своей семье, в которой никто и никогда к России не имел отношения».

Кевин всячески помогал Елене освоиться в США. Вскоре она окончила английскую спецшколу, устроилась работать в кафетерий… За границей Елену Кореневу устраивало практически все, и она никогда не жалела о своем шаге. Вот только как актриса она там не нужна была никому. Единственная ее голливудская работа - мизерный эпизод в фильме Андрея Кончаловского «Любовники Марии».

В Америке Елена Коренева прожила одиннадцать лет. За этот период она несколько раз приезжала в Россию. Впервые это произошло в 1987 году. Тогда визу актрисе дал, пришедший к власти, Михаил Сергеевич Горбачев. Пробыв в России три месяца, Елена решила все-таки не оставаться, а вернуться обратно в Америку. В 1988 году Елена Коренева приехала в Россию вновь. Теперь уже она провела на родине целый год. За это время она снялась сразу в четырех картинах - в «Комедии о Лисистрате», где сыграла главную роль, в детективе ее отца Алексея Коренева «Ловушка для одинокого мужчины», а также в психологическом триллере Сергея Юрского «Чернов/ Chernov» и в картине Рустама Хамдамова «Анна Карамазофф».

В 1993 году Елена Коренева приняла решение вернуться на родину окончательно. К тому времени с мужем она уже развелась. Почему? «Это очень сложно объяснить, - говорит актриса. - Во-первых, я поняла, что не готова прожить с этим человеком всю жизнь, нарожать ему детей. У меня было ощущение, что я что-то не дожила. Это часто происходит с русскими, меняющими страну проживания, когда другая культура, психология, философия начинают откладывать отпечаток на твою индивидуальность. И ты начинаешь как-то меняться, трансформироваться. Мне захотелось большей самостоятельности, свободы. А брак обязывает к верности, к ответственности друг перед другом, к определенным гарантиям. В какой-то момент, я поняла, что не хочу давать эти гарантии, что мне нужно экспериментировать в каких -то вопросах. А, находясь в браке, я не могла себе это позволить».

Отсутствие созданной за океаном семьи и стало одной из причин возвращения Елены Кореневой на родину. Другая же причина понятна всем настоящим актерам – желание играть – то, что в Америке она никак не могла осуществить. По возвращении в Россию Елена Коренева вновь стала сниматься в кино. Кроме того, она решила попробовать свои силы в режиссуре. Окончив высшие режиссерские курсы (мастерская А. Митты), Елена по своим сценариям поставила два небольших фильма: «Ноктюрн Шопена» и «Люся и Гриша» (в этом фильме она снялась вместе с Андреем Ташковым).

Источник: http://borisliebkind.livejournal.com/26881.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Хава Альберштейн



Невозможно поверить, но это - так. Моя любимая певица идет мне навстречу по Тель-Авивской улице Дизенгоф. Оказывается, она невысокого роста. Кто бы мог подумать! У нее светлые, рассыпанные по плечам волосы, и она в темных очках. Мы не знакомы, поэтому я, едва завидев ее, по-заговорщицки приподнимаю руку, и она, улыбнувшись, приветственно машет мне в ответ. Встреча назначена на 11.00, и она не опоздала ни на минуту. Мы входим в кафе, садимся друг против друга, и еще прежде, чем официантка успевает к нам подойти, я, глядя в глаза, спрятанные за плотными темными очками, выпаливаю:

Опубликованное фото


- Хава! Вы в нашей семье - любимая певица. Потому что вы - настоящая. Все мои родственники строго-настрого велели вам это передать. Мы учили иврит по вашим песням. Восемь лет назад вышел диск "Лондон", и почти все ваши тогдашние песни я помню до сих пор. И еще. Очень часто, когда я слышу ваши записи, у меня комок подкатывает к горлу, хотя я совсем не сентиментальна. Скажите, как это у вас получается?


- Не знаю, - просто отвечает Хава. - Я работаю интуитивно и только спустя годы начинаю понимать, что я сделала.

...Признаюсь - на это интервью я шла со страхом. Песни Хавы Альберштейн - одно из первых светлых воспоминаний об Израиле. Они поразили меня; услышав их, мне захотелось получше выучить язык, чтобы понять их до конца - и в каждой песне-балладе с ее точной интонацией передо мной раскрывался целый мир. Будь то забубенный "Лондон", который знают, кажется, все - об одинокой девахе, которая уезжает в английскую столицу не потому, что там ее кто-то ждет - а потому, что "там приятней придаваться отчаянью. И если суждено мне подохнуть как собаке, пусть хоть по телевизору показывают что-нибудь путное!" Лишь с годами я узнала, что слова к песне написал Ханох Левин, главный здешний драматург, "главный" не только по одаренности, но еще в том, что интересует его в первую очередь человеческая душа.

Или другая песня - тихая, но от ее бессильного отчаянья разрывается сердце. Это песня о поезде, точнее, о больном ребенке, лежащем в беспамятстве, и просящем поезд подождать, взять его с собой: "Только что пришел - уже уходишь", и о матери, сидящей у его постели, и понимающей, что она теряет ребенка: "Только что пришел - уже уходишь". Эту песню Хава Альберштайн написала сама. Так чего же я боялась? Во-первых, о чем можно ее спрашивать, если все самое главное она уже сказала в своих песнях?


- Спасибо, - с улыбкой говорит на это Хава. - Вы не представляете себе, как мне важно это слышать.

Второе "спасибо" она услышала от меня:

- Спасибо вам за то, что вы умны. Мой главный страх был - разочарование. Я боялась узнать, что кроме таланта у вас ничего нет. Что, впрочем, тоже немало.


- Что поделать, я человек очень серьезный, - не переставая улыбаться, продолжает Альберштайн. - Во всем ищу суть. Не могу тратить время на чепуху. Искусство - моя жизнь, моя вера.

Ее речь течет легко, а язык прост и точен. Хаву Альберштейн ни о чем не нужно спрашивать, разве что для удовлетворения собственного любопытства. Порой я слышала ее песни по радио, видела концерты по телевизору, и, хотя ее дисков как-то не покупала, мне было приятно знать, что вот она существует и поет свои песни. Но сейчас я получила подарок - Хава Альберштейн только что выпустила сборник, состоящий из четырех дисков, включающих 60 песен за многие годы творческой жизни. Кажется, будто они написаны одним человеком, но это не так:

- Просто я всегда участвовала в создании песен. Я никогда не ждала, чтобы кто-то мне сказал: "Ты будешь петь то-то и то-то". Нет, я если мне нравилось стихотворение, у меня сразу возникало желание им поделиться с другими людьми, и я несла его к композитору, а если мне не нравилось то, что он делает, я шла к другому.

Сама писать песни она решилась только 12 лет назад.

- Я умею петь только о том, что я знаю, что видела и слышала. И мой первый диск назывался "Эмигранты".

Вдруг выясняется, что певица, для многих являющаяся почти что символом Израиля, в Израиле не родилась.

- Моя семья - из Польши, и родители бежали в Россию. Все, кто там остались - погибли. Мой старший брат родился в Казахстане, я - в Шецине, уже после войны. Мы приехали в Израиль в 51-м - мне было тогда 4 года. На пластинке "Эмигранты" есть очень дорогая мне песня - она вошла и в новый сборник, - продолжает Альберштейн. - Называется она "Карты на балконе". Четыре пары каждую пятницу собираются вместе и играют в карты. Рассказывают анекдоты, напевают песни - по-русски, по-польски, на идише. Они еще не очень хорошо выучили иврит, и местная жара их мучает. Они не говорят громких слов, не лезут в политику, дети их давно ищут счастья в Америке, но они - здесь. И тем самым оберегают эту страну - так, как умеют. Я ничего не придумала - это мои родители и их друзья, это - мое детство. Хаву Альберштейн порой называют "политической певицей", хотя, на мой взгляд, это неверно: певцы бывают только плохие и хорошие.

- Наша жизнь очень политизирована, - замечает она. - У нас не принято говорить собственно об искусстве, и мне это мешает. Скажем, если говорят о восточной музыке, то имеют в виду что-то вроде: "Она понравится выходцам из стран Востока, сегодня это важно". А стоит заговорить о песнях на идиш, как непременно появится кто-то, кто с возмущением напомнит: "А как же с песнями на ладино?" Художественные достоинства песни или книги никого, кажется, не волнуют. (Ладино - язык испанских евреев - прим. авт.)

Оставив политику, она начинает рассказывать о своем новом сборнике.

- Когда я готовила сборник, я увидела, что есть несколько тем, которые меня интересовали всегда. И в соответствии с ними я назвала диски. Первый - "Арци, Арци" ("Моя страна"): песни об Израиле. Одни - с пафосом, другие - наивные, есть ироничные, есть злые, а порой я пою с отчаяньем: "Страна, пожирающая своих сыновей". О том, какими мы хотели стать, и что из этого вышло. Вторая тема - "Гаагуим" ("Грусть, печаль" - трудно перевести на иврит одним словом): все, что связано с семьей, с воспоминаниями, с детством, это своего рода ностальгия, но только без китча, без сентиментальности, а с некоторой долей иронии, с улыбкой. Ведь воспоминания для художника - это сокровище: все искусство произрастает из воспоминаний.

- У Ахматовой есть строчки:

"Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда"...



- Как здорово! - восклицает Альберштейн, и продолжает:

Третий диск - "Ат херути" ("Ты моя свобода") - песни о себе, о свободе, о желании быть собой, и о страхе одиночества. Но есть там и смешные песни "Ты моя свобода" - это песня Жоржа Мустаки о человеке, который отказался ото всего, чтобы быть свободным, и под конец добровольно входит в тюрьму, имя которой - "любовь!"

И там же есть моя песня "Ты чудо". Я взяла ее из замечательной книги - "Радости и печали", биографии Пабло Казальса, из письма, которое он написал на склоне лет. Ему уже 90, он пережил две мировые войны, Катастрофу, атомную бомбу, - и он все равно не сдается и говорит о том, как нужно воспитывать детей. Прочитав это письмо, я запела - безо всякого инструмента. И очень рада, что в нескольких школах текст этой песни повесили на стену.

И, наконец, четвертый диск "Бигляль ха-Лайла" ("Из-за ночи"), песни о любви.

Опубликованное фото


***

Стопроцентная эстрадная певица, Хава Альберштейн росла на классике: ее отец - преподаватель музыки. В доме всегда звучала музыка, но для нее с детства "вначале было слово":


- Я очень люблю иврит, мне доставляет удовольствие произносить слова на иврите. Для меня язык - как музыка. Иврит в моем представлении - очень открытый, очень прозрачный язык. И мне важно выражаться ясно и точно. Но я пою и на идише, и этот контраст мне интересен.

Как ни странно, формального музыкального образования она не получила: в детстве отец немного учил играть на аккордеоне, а когда ей было 12, купил гитару, и "до сих пор она - моя лучшая подруга". В шестидесятые годы в Израиле появились Джоан Баэз, Жорж Брассанс, Пит Сигер и другие исполнители, оказавшие сильное влияние на стиль Альберштейн.

- Как-то раз - мне было лет тринадцать - я одна поехала в Хайфу (мы жили тогда в пригороде) на концерт Пита Сигера. И я вижу, как на сцену выходит человек, у него - четыре-пять гитар, а больше ничего нет, и он начинает рассказыать истории. У меня заколотилось сердце, я сказала себе: "Это я хочу делать! Вот так, в одиночку, рассказывать людям истории, петь им песни", - с жаром говорит Хава. - Это был самый важный момент в моей жизни.

Настоящей школой для нее стал армейский ансамбль. Втроем или вчетвером они разъезжали по стране, порой выступая по шесть раз в день перед сотней солдат.

- Солдаты - самая безжалостная публика, им на все плевать, но я ухитрялась их держать в кулаке - маленькая, испуганная, воевала не на жизнь, а на смерть, и даже пела им на идише, а ведь тогда это было страшное дело - позор, галут! Но я рассказывала им, о чем эти песни, и они слушали.

("Галут" - жизнь евреев в странах рассеянья, ассоциирующаяся с постоянной несвободой и унижениями. В начале двадцатых годов в Палестине существовал девиз - "Еврей, говори на иврите!" - прим. авт.)

...Недолгое время она "пыталась стать культурной - два года учила идиш в Иерусалимском университете: папа хотел, чтобы у него была дочка с высшим образованием", но она не выдержала, хотела петь, и вернулась в Тель-Авив, снова стала выступать "в клубах, в киббуцах, повсюду, так и пою, тьфу-тьфу, до сих пор".

- Правда ли, что петь - наслаждение?


- Да, это очень естественный процесс. Я даже думаю, что человек петь начал раньше, чем говорить. Вы знаете, что в Китае есть область, где люди больше поют, чем говорят? Случается, что перед концертом я - больная, а после - совершенно здорова. То ли в правильной вентиляции легких дело, то ли это своего рода медитация, самогипноз - не знаю.

- Ваши песни предельно искренни. Вы не сжигаете себя на сцене?

- Нет, с годами учишься не отдавать всего, что-то оставлять для себя, на завтрашний день, на послезавтрашний, на будущее. Я вообще считаю, что главное в искусстве - сдержанность. Но, конечно, после концерта я ощущаю себя опустошенной. Я не из тех артистов, кто после концерта идет с друзьями поболтать в баре.

- Как возникает у вас контакт с залом?

- Не знаю. Никаких трюков у меня нет, да и откуда им быть? Я выхожу на сцену с гитарой, анекдотов не рассказываю, балеринки у меня за спиной не пляшут. Иногда получается хорошо, иногда - так себе.

- Вы выступаете за границей?

- Да, в последнее время - очень много. Для меня это возможность увидеть со стороны то, что я делаю тут, в Израиле. И порой ты поражаешься силе, которой обладает искусство. Недавно я была на фестивале в Гонконге, я пересказывала по-английски содержание песен, а когда пела - люди плакали и смеялись. А после концерта приходили за кулисы с дисками и просили на ивритском буклете пометить, где та или другая песня. Иногда я выступаю в Америке перед еврейской молодежью, которая не знает о нашей стране абсолютно ничего. И они говорят мне - благодаря вам мы точно побывали в Израиле.

Я действительно очень серьезно отношусь к своей профессии. Она для меня - служение.

***

Да, конечно, Хава Альберштейн - певица, и значит, очень трудно отделить ее - человека, от нее - актрисы. Наверное, наше интервью - это тоже немножко представление, пусть даже предельно серьезное и безупречно сыгранное. Тем более, что она ни разу не сняла темные очки, оберегающие ее глаза - а скорее, и ее самое - от чрезмерного вторжения внешнего мира.

И потому на следующий день я вдруг спросила себя - да существовала ли я для нее как отдельно взятый человек, а не как абстрактная аудитория те полчаса, когда мы сидели друг против друга в кафе на тель-авивской улице Дизенгоф и я ловила каждое ее слово, кивала, говорила: "Да, это - история и моей семьи", и простодушно изъяснялась ей в любви.

Но ведь это она, и никто другой, написала песню:


"Когда я умру, часть меня умрет в тебе.
Когда ты умрешь, часть тебя умрет во мне.
Ибо все мы, ибо все мы - одна человеческая плоть".



Автор: Наталия Бомаш
Источник: газета "Вести", Тель-Авив

Share this post


Link to post
Share on other sites

Маша Цигаль


Папа — Александр Цигаль, скульптор. Мама — Анна Бирштейн, живописец.
«Я долго стеснялась, что у меня такая семья. С одной стороны это, конечно, хорошо. С другой стороны, любой твой успех, воспринимается "ну конечно, с такими родителями...". Вот это обидно. Поэтому я очень долго никому не говорила, чем занимаются родственники…»

Опубликованное фото

"…у меня до 20-ти лет не было телевизора… моей маме не было никакого дела до телевизора - она была либо в мастерской, либо на вечеринках... У нас играло радио, у нас были вертушки. И никому не приходило в голову поинтересоваться, а нужен ли мне телевизор. В школе я страшно комплексовала: все обсуждают гардемаринов, а я даже не знаю кто они такие. Потом-то я поняла, что это круто..."

«Моя бабушка Нина Ватолина - известнейший мастер агитационной графики. Помните суровый плакат 1941-го года "Не болтай!"? Один дедушка - Макс Бирштейн – знаменитый живописец, другой - Владимир Цигаль - скульптор-монументалист, автор многих памятников в Москве».

Где и чему училась
3 года училась в Строгановском художественно-промышленном училище.
«Я сделала все, чтобы меня оттуда выгнали. Это было очень сложно сделать… а еще меня не переносила одна преподавательница, потому что я олицетворяла то, чего у нее никогда не было…»
Училась в London College of Fashion по специальности fashion marketing.

Опубликованное фото

Где и как работала
Член Союза художников РФ.Член ассосиации Высокой Моды Pret-a-porte
«Горжусь тем, что знаю все тонкости своего дела: а это не только сам технологический и творческий процесс создания модели, но и бухгалтерия, реклама, маркетинг рынка… если сама ты не разбираешься в этих вопросах, спокойно заниматься творчеством просто не сможешь».
По приглашению компании Google участвовала в разработке дизайна персональных страниц iGoogle для пользователей google.ru.
«Мне в принципе интересно участвовать в новых, креативных проектах с мощной идеей. Тем более, когда речь идет о крупномасштабных и международных, как в случае с Google».
Начала новый проект - выпуск ковров by Masha Tsigal.

Опубликованное фото

Достижения
Уитни Хьюстон приобрела 5 костюмов Masha Tsigal, в одном из которых пела сольный концерт в Кремле.
«… она хочет купить что-нибудь от русских дизайнеров. Организаторы приносят ей бархатные спортивные костюмы от Маши Цигаль – она покупает пять, и просит познакомить ее с дизайнером…Я зашла к ней в номер в "Балчуге, она обняла меня и сказала спасибо…»
Ее костюм носит принц Монако, Альберт.
«Альберт, принц Монако… увидел костюм на одной из вечеринок у олигархов, сразу же нашел меня и попросил сделать такой же. Именной костюм был подарен принцу незамедлительно…»

Что такого сделала
Автор более 20 коллекций одежды.
Создала сценические костюмы для группы «Тату», «Би-2», «Дискотека Авария», Кати Лель, Децла, Димы Билана, Авроры (Муз-тв), Тани Геворкян (MTV).
Cоздала костюмы для спектакля "Последний Дон Жуан", режиссера М. Горевой и для спектакля "Sirano", режиссера Виктора Шамирова.
«Размещать заказы в ателье стоило недешево, а денег ни у кого не было. Выходом из положения стали театральные мастерские: из-за недостатка денег, они с удовольствием брали заказы за скромное вознаграждение».

Опубликованное фото

Дела общественные
Помогает детскому дому в Тверской области.
«Я уже полгода поддерживаю детский дом в Тверской области. Приезжаю, привожу игрушки, компьютеры, мебель. Жить так, как живут эти детки, невозможно. У них нечеловеческие условия…»
Участвовала в благотворительном проекте «Парад звездных кукол» в пользу тяжелобольных детей, нуждающихся в дорогостоящем лечении. Специально для «Парада» мастера создали авторские куклы.

Удачные проекты
Разработка эксклюзивного декора для ведущего российского поставщика яхт — компании Concept Marine.

Общественное признание
Получила приз за коллекцию «Будем как солнце!» на Ассамблее неукрощенной моды в Риге от Paco Rabanne.
Входила в список лучших дизайнеров журнала «Лица Года. Кумиры России» (2001 -2004).

Опубликованное фото



Люблю

работать
«… люблю работать. Праздный образ жизни - это не для меня».

мужчин, как клиентов
«...люблю мужчин, как клиентов. Мне с ними легко работать. Мужчины, как клиенты, очень боятся плохо выглядеть. Для них хорошо выглядеть гораздо важнее, чем для женщин».

Лондон
«Я очень люблю Лондон. Я там училась, и у меня много друзей в Лондоне. Поэтому мой самый любимый город – именно Лондон».

Hу, не люблю
мясо
«В семье всегда любили мясо. Но я не ем его уже лет восемь и очень довольна собой. Я считаю, что каждый человек делает выбор сам. И если у кого-то вдруг возникнет желание стать вегетарианцем, то я поддержу его… Я воюю с новой няней моего сына, которая хочет заставить нас покупать мясо. Я этого никогда не позволю!»

планировать
«Запланировать… очень тяжело, по-моему, и даже странно… у меня нет привязок к планированию жизни …я очень импульсивный человек. Это касается и личной жизни, и работы. Я живу интуицией».

вульгарность
«Самое ужасное - это вульгарность. Я очень этого не люблю. Я люблю естественность: чистые не накрашенные лица, свободные волосы. Слишком совершенно, без изъяна - губы, туфли, все в цвет, все в тон».

люблю, когда поздравляют с …
Когда меня поздравляют каждый день)

мечта
Гармония

и вообще…
«У меня спокойное отношение к себе. Я не считаю себя суперстар или принцессой и одновременно и не считаю себя гадким утенком… Я совершаю поступки, которыми я горжусь, или которыми я недовольна – важно уметь это анализировать и занимать трезвую позицию. Мама всегда говорила мне, что главное внутренне состояние. Если у тебя блеск в глазах и улыбка, значит и выглядишь ты прекрасно».

«Я всегда любила бедных художников, свободных музыкантов. Вот это мое! И я бы ни за что не хотела так жить, как вот эти светские львицы, которые сидят в рублевских замках за заборами, пусть даже в бриллиантах и в последних коллекциях...»

«Меня не интересует прошлое: ни в личном плане, ни в творчестве. Я не люблю вспоминать о прошлых коллекциях, замечательных тусовках, которые были раньше. О мужчинах, ушедших из моей жизни, я тоже не вспоминаю. Меня интересует сегодняшний день и день завтрашний».

Тутта Ларсен, теле- и радио-ведущая: «Я знаю, что Маша Цигаль очень много работает - просто неприлично для женщины… и может каким-то непостижимым для меня образом оставаться девушкой светской, достаточно яркой, героиней глянцевых журналов…»

Источник: http://borisliebkind.livejournal.com/

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мирра Железнова


23 ноября 1950 г. в сталинских застенках была казнена журналистка Мириам (Мирра) Айзенштадт (дев. Казаринская), литературный псевдоним Железнова. В чем же была вина этой женщины? За какую "измену Родине" ее арестовали?

Опубликованное фото


Мирра Железнова работала в аппарате Еврейского антифашистского комитета, куда ее, известную уже журналистку, обозревателя газеты "Эйникайт", летом 1942 г. привел Илья Эренбург. Лучшие публикации газеты "Эйникайт" рупора ЕАК передавались по каналам Софинформбюро в страны антигитлеровской коалиции. Железнова одна из первых, как и Илья Эренбург и Василий Гроссман, собирала материалы о жертвах Катастрофы и евреях-героях войны, готовила свою книгу документальной прозы по собранным рассказам о горе и мужестве.

В середине 1945 г. именно она первой опубликовала в газете "Эйникайт" списки Героев Советского Союза евреев. Оказалось, что к концу войны этого звания удостоились 135 евреев. Списки из газеты перепечатала европейская и американская пресса. Сто тридцать пять Героев Советского Союза - евреи! Это был невероятно высокий процент для полумиллиона солдат и офицеров евреев, сражавшихся на фронтах Великой войны, но это в корне меняло иерархию межнациональных отношений: вслед за русским народом-победителем шел маленький, на треть истребленный, но не сломленный еврейский народ Герой.

Вот этого Мирре Железновой и не простили, затаившись до поры. В апреле 1950-го ее арестовали. На единственном допросе 20 мая 1950 г. публикация цифры 135 стала одним из главных, предъявленных ей обвинений. В ее деле, по воспоминаниям дочери,
которая видела позже протокол того допроса, есть только одна страница и приговор "к высшей мере". 229 дней провела мужественная женщина в камерах Лубянки и Лефортова, вплоть до вечера 23 ноября 1950 г., когда истерзанная Мирра вступила в расстрельный подвал.

Какую же "государственную тайну" выдала Мирра Железнова? Все данные о героически сражавшихся людях она получила в 7-м наградном отделе ГлавПУРа на основании документов, оформленных и завизированных в отделе кадров, по официальному запросу, подписанному Соломоном Михоэлсом, и разрешению Александра Щербакова. Муж Мирры Леопольд Айзенштадт (Железнов), военный корреспондент, уволенный со всех постов "за потерю бдительности" сумел летом 1950 г. добиться проведения экспертизы и доказать, что все списки Героев Советского Союза были получены Миррой Железновой официально. Но ей это не помогло.

Простить журналистке, опубликовавшей на весь мир цифру (которая не вписывалась в сталинскую "национальную политику")выявленных евреев, награжденных Золотой Звездой Героя, ни Сталин, ни его юдофобское окружение не смогли. Российский историк Геннадий Костыриченко в своем исследовании ("В когтях у красного фараона", М, 1994) писал, что полковник из наградного отдела, оказавший содействие журналистке в получении информации, получил двадцать пять лет лагерей, как выдавший ей "государственную тайну".

В этом году исполнилось 100 лет со дня рождения этой мужественной и красивой женщины, о которой в настоящее время мало кто знает. Ее дочь, литературный критик. Надежда Железнова-Бергельсон написала книгу "Мою маму убили в середине XX века",
вышедшую под эгидой МБПЧ (Academia, М, 2009), презентация которой прошла в ЦДЛ в Москве.

Источник: http://la-belaga.livejournal.com/83024.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...

×
×
  • Create New...