Jump to content
Форум - Замок
Борис Либкинд

Знаменитые еврейки

Recommended Posts

Тамара Гвердцители


В один из знойных июньских дней я пристроился в тенистом уголке большого двора нашего "олимовского" дома ("микбацей диюр", или, в просторечии, "микбац") и, прокручивал на магнитофоне аудиокассету с песнями моей любимой певицы Тамары Гвердцители. Тихо звучали чарующие мелодии песен об Иерусалиме, о маминых глазах, песня на музыку моего земляка, израильского композитора Алекса Ческиса, на слова поэта Юрия Гарина "Шлягер моей мамы"... Слушая песню об Иерусалиме, подумал про себя, что для такого исполнения мало одного таланта певицы, надо любить, гордиться и восхищаться этим вечным городом.

Опубликованное фото


Песни услышал, подошедший ко мне работник микбаца - Платон Ройтман.

- Не мог не подойти к вам, услышав родной голос Тамары. Ведь мы с ней в родстве.

Я, конечно, слышал о еврейских корнях Тамары Гвердцители. Но никак не думал, что мне доведется познакомиться с теми, кто знает об этом не понаслышке.

Платон оказался прекрасным рассказчиком. И посему я почти дословно передаю то, о чем поведал мой собеседник.

"У раввина Одесской хоральной синагоги Соломона Розенштеха было три дочери. Старшую дочь звали Зелда, среднюю - Ревекка, а младшую - Суламифь.

Зелда была моей бабушкой, а младшая - Суламифь - была бабушкой Тамары. Моя мама, Татьяна Александровна, и мать Тамары, Инна Владимировна, - двоюродные сестры, а мы с Тамарой, получается, правнуки рава Соломона. В памяти его потомков раввин Розенштех остался человеком благочестивым, мудрым, добродушным. Наряду с религиозным, он почтительно относился и к светскому образованию, это положительно отразилось на судьбах его детей и внуков.

То, как мы оказались в Грузии, тема отдельного разговора. Скажу только, что мои одесские родственники в начале войны эвакуировались на Север - в Коми АССР. Мой отец, Семен Юдкович Ройтман, был офицером Советской Армии и служил в Тбилиси. Он помог семье перебраться в Грузию. Инна Владимировна Кофман, мать Тамары, закончила филологический факультет Тбилисского пединститута им. А.С.Пушкина. Она была обаятельной, интересной девушкой. В один прекрасный день познакомилась с Мишей Гвердцители, ставшим впоследствии ее мужем. Миша был комсомольско-партийным работником, затем перешел на научную работу.

Первенца назвали Павлом, в домашнем кругу его называли Пупа, а младшей дочери дали имя - Тамара. Все родные любовно называли ее Тамуней. Она была веселой, открытой, доброй девочкой. Моя мама восхищалась ее музыкальными способностями. С раннего детства она пела и обучалась игре на фортепьяно.

Тамуня часто посещала наш дом. Моя мама закончила Тбилисскую консерваторию. Спустя много лет ей было присвоено почетное звание "Народный учитель Грузии", она преподавала фортепьяно в музыкальной школе, в училище. Мама нередко помогала Тамаре в изучении новых песен, музыкальных пьес. В салоне нашей квартиры стояло старинное, еще с николаевских времен, пианино. Маленькую Тамару не надо было упрашивать, она охотно выполняла просьбы домашних, садилась на высокий стульчик, увлеченно играла и пела. А когда уставала, кричала: "Ой, уведите меня, оторвите от пианино, сама я уйти не могу!"

Во "Дворце пионеров" был создан детский вокально-инструментальный ансамбль "Мзиури" (Солнечный), в котором играли и пели девочки с 8 до 14 лет. Тамара была активной участницей ансамбля. С него и началось ее восхождение к музыкальному Олимпу.

Тамара совершенно свободно владеет английским, французским, грузинским и, разумеется, русским языками. Это в значительной степени предопределило богатство и разнообразие ее песенного репертуара. Важным этапом в ее творческой жизни была работа во Франции совместно с известным французским композитором Леграном, а когда она жила в США, ей довелось выступать в самом знаменитом концертном зале мира - "Карнеги холл". Впрочем, ваши читатели с творческой биографией Гвердцители хорошо знакомы, так что повторяться не будем.

Тамара души не чает в своем сыне Сандро (Александре). Сандро учится в Лондоне, в одном из престижных колледжей столицы. Так что сердце Гвердцители нынче разрывается между Грузией, Россией, Англией и Израилем. Да-да, наша страна для нее - особое место, видимо, сказывается генетическая память, да и любовь израильской публики многое значит.

Будучи в Израиле, Тамара всегда гостит у нас, она желанный гость нашей семьи. Моя мама очень любила Тамару - за ее душевную щедрость, сердечную доброту, за ее яркий, неподражаемый, красивый, идущий из глубин сердца голос. На памятнике моей мамы высечены ноты первых тактов песни "Мамины глаза", которую она любила слушать только в исполнении Тамары.

Бывая на гастролях в Израиле, Тамара, несмотря на занятость, обязательно посещает военное кладбище "Кирьят-Шауль", возлагает цветы к памятнику моего сына. Роман репатриировался по программе "Наале". Он был прекрасным парнем, отлично учился, получил высокий багрут. К несчастью, он погиб во время прохождения военной службы в полиции...

Мы часто с моей супругой Татьяной слушаем Тамарины песни. На одном из дисков - дарственная надпись: "Любимым и родным, незабываемым, душевным родственникам от Тамары".

Теперь, после рассказа Платона, нам стали понятны причины столь душевного исполнения песни "Иерушалаим". Ну не может же правнучка одесского раввина, не раз повторявшего слова "В будущем году - в Иерусалиме", - не любить эту страну. А если вспомнить то, что Израиль - священная земля и для грузинского народа, светоч которого, Шота Руставели, похоронен в одном из монастырей нашей столицы, - то особое отношение Гвердцители к Иерусалиму становится еще понятнее.

Валентин ЛИВШИЦ, Петах-Тиква

Share this post


Link to post
Share on other sites

Эдит Штайн


Нацисты казнили ее не потому, что она перешла в другую веру, а потому, что, несмотря ни на что, в их глазах она оставалась еврейкой. Доктор Эдит Штайн, или сестра Тереза Бенедикта Креста, кармелитка из Эхта, 9 августа 1942 года встретившая смерть в газовой камере Освенцима и канонизированная в Риме в октябре 1998 года Иоанном Павлом II, была не просто монахиней. Она родилась в немецком городе Бреслау (нынешний польский Вроцлав). Была самым младшим, одиннадцатым ребенком в еврейской семье. Отец Эдит умер, когда ей было два года, её воспитанием занималась мать — глубоко религиозная еврейка. Эдит с детства отличалась глубоким умом и независимостью, и еще ребенком перестала посещать синагогу, где постоянно бывала её мать. В 1904 году Эдит Штайн порвала с иудаизмом. Она получила великолепное образование, изучала немецкий язык, философию, психологию и историю в университетах Бреслау, Гёттингена и Фрайбурга.

Опубликованное фото


После защиты кандидатской дисертации (1916) по теме «О проблеме проникновения в сущность» (Zum Problem der Einfühlung) она стала научным сотрудником у своего научного руководителя — выдающегося философа Эдмунда Гуссерля, основателя феноменологии. После двухлетнего пребывания на фронте, где она служила сестрой милосердия, Эдит вернулась к философским занятиям и именно тогда её начал интересовать феномен религии. Постепенно Эдит поняла, что её интерес к религии, главным образом, католичеству выходит за рамки обычного любопытства. В 1922 году Эдит приняла решение креститься в католической церкви. Большую роль в её обращении сыграли книги святой Терезы Авильской, великой кармелитки, что потом скажется на её монашеском выборе. После своего обращения в католицизм Эдит работала преподавателем в доминиканский школе, изучала историю философской католической мысли, не оставляя и собственных занятий философией.

В 1932 году она получила право свободного преподавания в Мюнстере, в Высшем германском научно-педагогическом институте, однако проработала там лишь год, так как в 1933 году Гитлер запретил евреям занимать любые общественные должности. В том же году Эдит Штайн приняла монашеские обеты и стала кармелиткой. При постриге она приняла имя Тереза Бенедикта Креста. Монастырское начальство не запрещало сестре Терезе продолжать свои занятия, и уже в монастыре она переработала свой основной труд «Конечное существо и вечное Существо».

В 1938 году, ввиду начавшихся гонений на евреев в Германии, сестру Терезу перевели в Голландию, в монастырь города Эхте. В 1939 году Эдит заканчивает книгу о св. Иоанне Креста под названием Scientia Crucis. Это была её последняя книга, в 1942 году сестра Тереза (Эдит Штайн) была депортирована в Германию вместе со всеми голландскими евреями, среди которых была и ее родная сестра Роза, и в августе того же года погибла в газовой камере Освенцима. Последними ее словами было обращение к Розе, когда за ними пришли охранники: «Пойдём же за народ наш»...

Источник: http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&a...iew&id=6464

Share this post


Link to post
Share on other sites

Фрейдл Ойшер


Исполнительница детских ролей, звезда американского театра на идиш 1920-1930-х годов Фрейдл Ойшер, более известная под уменьшительным именем Фрэйдэлэ (Фрейда Зеликовна Ойшер; на идиш פֿרײדעלע אױשער) родилась 100 лет назад в бессарабском местечке Липканы Хотинского уезда Бессарабской губернии (теперь Бричанского района Молдовы) в семье кантора Зелика Ойшера. Отец девочки вскоре уехал в Монреаль, а она воспитывалась в доме деда по материнской линии - липканского столяра Мехла (семья отца происходила из уездного местечка Хотин). Летом 1921 года вместе с матерью и старшим братом Мойше Фрэйдэлэ уехала к отцу в Монреаль, а через два года - в Нью-Йорк и ещё через некоторое время - в Филадельфию, где отец получил должность кантора.

Опубликованное фото


Фрейдл рано начала работать продавщицей прэцлс в Филадельфии. С 13 лет Фрэйдэлэ начала играть в еврейском театре на идиш в Нью-Йорке, куда она переехала вслед за братом, - сначала в районе Бруклинского моста, потом - на Второй авеню манхэттенского нижнего Ист-Сайда. Фрэйдэлэ стала настолько популярна в подростковых ролях, что уже в конце 1920-х годов специально для неё были написаны и поставлены мюзиклы «Маленькая принцесса» (Little Princess), «Золотая девочка» (The Golden Girl), «Свадьба Фрэйдэлэ» (Fraydele’s Wedding), «Хелмский кантор» (The Cantor of Chelm). По мере взросления она стала играть и в более традиционном репертуаре еврейских театров того времени.

Самой известной ролью Фрэйдэлэ Ойшер стал классический персонаж еврейского театра - переодевшаяся иешиботником девочка-подросток. В кино подобной же ролью много лет спустя прославилась Барбара Стрейзанд в кинокартине «Ентл» (Yentl, 1983) по рассказу Ицхака Башевиса-Зингера «Йентл дэр йешивэ-бохэр» (Ента-иешиботник). Помимо работы в театре, в исполнении Фрэйдэлэ Ойшер вышли грампластинки народных песен, театральных шлягеров и литургических композиций. Она одной из первых начала выступать в реформистских синагогах с программой канторских композиций, традиционно расчитанных на мужское исполнение, задолго до появления на конфессиональной сцене женщин-канторов.

Её выступления на нью-йоркском радио WLTH уже в конце 1930-х годов проходили под именем «Фрэйдэлэ ди хазнтэ» (Канторша Фрэйдэлэ). Умерла Фрейдл Ойшер в Нью-Йорке 5 января 2004 года. Ее старший брат - звезда американского кинематографа на идиш 1930-1940-х годов Мойше Ойшер. Муж Фрэйдэлэ - Арн, или Гарольд, Штернберг (Harold Sternberg, 1909-1998) - сын липканского кантора-баса Йосла Штернберга (в чьём хоре начинал певческую карьеру Мойше Ойшер) - актёр театра на идиш, в 1930-х годах участвовал в бродвейских шоу Дж. Гершвина и на протяжении 40 лет (c 1937 года) выступал на сцене нью-йоркской «Метрополитэн Опера» как оперный бас (basso profondo) и музыкальный руководитель хора. Сегодня на сцене блистает дочь Фрэйдэлэ Ойшер Мэрилин Майклс (Marilyn Michaels; p. 1943) - нью-йоркская комедиантка (stand-up comedienne).

Источник: http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&a...iew&id=6464

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мишель Трахтенберг


Мишель Трахтенберг родилась 11 октября 1985 года в Нью-Йорке, США, в семье банковского работника Ланы (Lana) и специалиста по волоконной оптике Майкла Трахтенберга (Michael Trachtenberg). Её бабушка и дедушка живут в Израиле, а мама родилась в СССР, поэтому Мишель говорит по-русски и празднует Хануку. С детства будущая актриса посещала балетную школу и впервые появилась на экране в рекламе моющих средств в возрасте трёх лет. С этого началась её карьера, как и у большинства юных американских киноактёров. На её счету более ста рекламных роликов, а первую по-настоящему серьёзную роль она сыграла в детском сериале «Приключения Пита и Пита» («Adventures of Pete & Pete, The», 1991-1995).

Опубликованное фото


В 1996 году Мишель Трахтенберг появилась в картине «Шпионка Хэрриэт» («Harriet the Spy»), а через три года исполнила роль Пенни, племянницы Робогаджета в комедии «Инспектор Гаджет». Но настоящая популярность обрушилась на актрису после выхода на экраны сериала «Баффи – истребительница вампиров», где свою звёздную роль сыграла Сара Мишель Геллар (Sarah Michelle Gellar). В 2004 году Мишель исполнила одну из главных ролей в комедии «Евротур», а также приняла участие в детективной драме «Загадочная кожа» («Mysterious Skin»). Через год она сыграла фигуристку в семейной диснеевской картине «Принцесса льда» («Ice Princess», 2005). В 2008 году актриса появилась в роли Джорджины Спаркс (Georgina Sparks) в сериале «Сплетница» («Gossip Girl», 2007-2010) и медсестры Хлои Пэйн (Chloe Payne) в телевизионной драме «Милосердие» («Mercy», 2009-2010).

В 2009 году Мишель снялась в комедии «Папе снова 17» («17 Again») в паре с Заком Эфроном (Zac Efron), а в 2010 году сыграла Аву (Ava) в боевике «Двойной КОПец» («Cop Out»). На счету Мишель Трахтенберг четыре награды: три премии Young Artist Award и один специальный приз на кинофестивале Sarasota, а также восемь номинаций, в том числе YoungStar Award, Teen Choice Award, Daytime Emmy Award иSaturn Award. Личная жизнь Мишель Трахтенберг пестрит многочисленными романами и мимолётными связями. В её бойфрендах числились Пит Венц (Pete Wentz), Адам Гольдштейн (Adam Goldstein, DJ A.M.) и знаменитый музыкант Робби Уильямс (Robbie Williams). Но недавно актриса отказалась от встреч с представителями шоу-бизнеса и стала серьёзнее относиться к выбору спутника жизни – её последней пассией был нью-йоркский бизнесмен.

– Мне нравится День Святого Валентина, потому что этот праздник посвящён любви. Но когда этот праздник настаёт, я остро чувствую, что это так неправильно – говорить и делать что-то во имя любви только потому, что так надо. Почему именно в этот день? Я нахожу это довольно глупым. Я – девушка, которой нравится непосредственность во всём. Я люблю сюрпризы и людей, которые меня удивляют. Например, я буду просто на седьмом небе от счастья, если мой молодой человек скажет мне: «Вот твой подарок. Было бы логичнее подарить его на День Святого Валентина, но я предпочёл сделать это сейчас». Моё сердце очень просто завоевать, если вы честны перед самим собой. Любимое лакомство Мишель – шоколадная паста с орехами. По её собственным словам, она нуждается в дозе этого десерта ежедневно, иначе просто не может заснуть.

Источник: http://www.vokrug.tv/person/show/Michelle_Trachtenberg/

Share this post


Link to post
Share on other sites

Регина Спектор


Если бы я сейчас была школьницей и мне бы задали написать сочинение на витиеватую тему «Размышление о судьбах русской эмиграции», то главной героиней своего опуса я сделала бы именно её – Регину (между прочим, Ильиничну) Спектор.

Не знаю как вас, а меня она покорила с первых нот её «Apres Moi». Дальше – больше, и, вслушиваясь в загадочное «Fev-ral’ dos-tat’ cher-nil i pla-kat’», я радостно захлопала в ладоши и воскликнула: «Это ж бубльгум! То есть Пастернак!». Но экспрессивная и завораживающая перепевка стихов Пастернака это отнюдь не главное, за что госпожу Спектор можно любить или не любить. Но лучше всё-таки любить.

Опубликованное фото


А теперь по порядку. Родилась эта талантливая девушка в 1980-м году в Москве в интеллигентной еврейской семье, а спустя 9 с половиной лет вместе с родителями переехала в Соединённые Штаты Америки. Она впервые села за фортепиано, когда ей было шесть, и очень тяжело переживала разлуку с фамильным инструментом. Первое время в Бронксе она вынуждена была практиковаться на столах и подоконниках, пока не обнаружила фортепиано в подвале близлежащей синагоги.

Английский учился довольно медленно, чего не скажешь об инструментальном исполнительстве – здесь Регина прогрессировала не на шутку. Отучившись по классу фортепиано, она решила связать себя с музыкой всерьёз и надолго и окончила консерваторию при Purchase College по классу композиции. Именно там был записан её первый альбом – «11:11» – при участии ещё нескольких студентов. Второй альбом (который сейчас так же трудно достать, как и первый) был записан в течение всего одного рождественского дня в 2001-м: 27 композиций исполнялись одна за другой, без единого дубля. Все они были почти обречены пилиться в личном архиве, но позже Регина отобрала 12 из них для выпуска альбома «Songs».

Дальше последовала поистине судьбоносная встреча с ударником «They Might be Giants» Аланом Безози, который предложил своему товарищу (а по совместительству неплохому продюсеру) Гордону Рафаэлу посетить концерт Спектор. При помощи Рафаэла Регина выпустила альбом «Soviet Kitsch», а затем отправилась в турне с весьма популярной группой «The Strokes». Так, начиная с 2003-го года её дела пошли в гору. За первыми успехами последовал контракт с компанией «Sire», на счету которой были альбомы таких мастодонтов мира музыки как Madonna или «Depeche Mode». В 2006-м вышел четвёртый альбом Регины – «Begin to Hope», а через три года за ним последовал и пятый – «Far».

В определении стиля, в котором работает Регина Спектор, музыковеды расходятся, определяя его то как «поп» или «джаз», то как «инди-рок», «авангард-рок» или «анти-фолк». О том, кто оказал на её становление наибольшее влияние, тоже можно долго спорить. В сущности, какая разница, кто повлиял на девушку больше – «the Beatles» или Фредерик Шопен? Главное, что её сильный и сверхэмоциональный голос в сочетании с проникновенной игрой на клавишах мало кого оставляет равнодушным.

Источник: http://www.apelzin.ru/bio/biografiya-regin...l#ixzz2jKEzCcdw

Share this post


Link to post
Share on other sites

Марина Хлебникова


Хлебникова Марина Арнольдовна закончила музыкальную школу в Долгопрудном, а во время учебы уже организовала ансамбль "Маринад", руководителем и солисткой которого сама и была. Эти факты свидетельствует о том, что к музыкальному творчеству Марина была неравнодушна с раннего детства, что и отразилось на ее дальнейшей судьбе.

С 1980 по 1984 Марина училась в музыкальном училище имени Гнесиных. После его окончания поступила в институт имени Гнесиных (по классу фортепьяно) и спустя семь лет закончила сразу два отделения (эстрадный вокал у Льва Лещенко и Александра Градского).

В 1989 году, еще будучи студенткой, Марина была приглашена Бари Алибасовым в группу "Интеграл", в составе которой впервые и появилась на сцене.

Опубликованное фото


По стечению обстоятельств, Марина стала последней солисткой коллектива, и, после его распада, в 1991 году начала сольную карьеру. Уже первое выступление на конкурсе "Ялта 91" с песней "Рай в шалаше", принесло Марине звание лауреата. В этом же году выходит ее первый альбом "Рай в шалаше" и фильм "Солнце, воздух и "На-На", с ней в главной женской роли. Примерно в это же время Марина появляется в составе группы "На-На".

В следующем году Марина Хлебникова стала лауреатом конкурса вокалистов эстрадной песни в городе Бреггенц (Австрия). В ее репертуар этого времени уже входили песни "Я бы не сказала", "Дожди" и "Случайная любовь"

В 1995 году был записан альбом "Останься", а также сняты клипы на песни "Останься", "Карусель" и "Желтый песок", которые и стали началом пришедшей вскоре популярности.

В 1996 был выпущен сингл "Били-Бом", включавший пять вариантов песни, а следом за ним, и полный одноименный альбом. В этом же году мною был замечен клип на песню "Били Бом", но тогда особого внимания на него в частности и на певицу в общем еще не обратил.

Случилось это уже следующим летом, когда в эфире появилась веселая песня "Чашка кофию". До конца года она оставалась первой в моем личном хит-параде, впрочем, и до сих пор остается в нем не на последнем месте. В этом же году Марина становится ведущей телеконкурса "Лестница в небо", а на радиостанции "Европа Плюс" звучат рекламные джинглы в ее исполнении. В конце года вышел альбом "Чашка кофию".

По "Итогам"98", подведенным "Звуковой Дорожкой" совместно с читателями "МК", Марина заняла третье место в номинации "Лучшая певица", пропустив вперед лишь Аллу Борисовну и Линду.

В апреле 1999 года вышел очередной диск, названный "Фотоальбом".

Совсем недавно Хлебникову пригласили в еврейский театр "Шолом"-

- Моя вина в том, что я протянула время, и этой работы не получилось. Да, меня пригласил сам Левенбук, пригласил на главную роль в спектакля. Это буфонадная комедия по сюжету Хайта, переложение классической комедии "Пигмалион". Я ознакомилась со сценарием, я была в театре. Я не сказала "нет", но я дала Левенбуку время остыть. Если честно, я бы подвела театр. Мне было стыдно сказать ему это в глаза. С моим графиком очень тяжело и практически невозможно работать над этим спектаклем. И дело здесь даже не в деньгах, я об этом сразу же сказала.

Я могу работать в этом спектакле, и вовсе не ставлю во главу угла зарабатывание денег. Потому что театр, это не эстрада, это совершенно другие. Прошло время, и он перестал мне звонить. Он понял, что это отказ. Я не смогла бы играть эту роль, хотя я с огромным удовольствием прочла пьесу и общалась с ним. Хотя мне было очень интересно, меня остановил еще один аспект - слишком лубочный сценарий. Я сама более драматичный человек, и я бы, наверно, не смогла сыграть комедию, хотя кто его знает. У меня в юношестве были театральные спектакли, в которых я играла какие-то роли. Поэтому все, что связано с "Шоломом" и боль одновременно, и манит он меня, и я знаю, что подведу. Подведу не как артист, а по времени.

Я сыграла бы с огромным удовольствием, я очень быстро хватаю языки. Первым человеком, который меня познакомил и с языком, и с историей нации был дядя Яша Гафт, то есть, он есть и сейчас. Очень уважаемый человек. Когда меня первый раз привезли на гастроли в Хайфу, я полезла во всякие книги. Я знакома с именами, я была у Стены Плача в Иерусалиме. Меня всегда привлекала именно еврейская нация. Я ведь пианист, все мои педагоги - мои вторые родители - евреи, и у меня никогда не было плохого отношения, а всегда был повышенный интерес ко всей культуре этой нации. Очень многие еврейские семьи принимают меня в свою большую семью.

- Как Вы считаете, почему именно Вас пригласили играть в этом спектакле?

- Не знаю. Причиной было, наверно и то, что я ученица Иосифа Давыдовича Кобзона. Второе - сейчас у меня есть имя. И для театра эта серия спектаклей была бы ярким пятном. Может быть, еще и рекомендации Клары Новиковой сыграли свою роль. И главное, конечно, корни.

- К сожалению, было время, когда слово еврей было практически ругательным.

- Когда я родилась, то была рыжего цвета. Моя бабушка Роза работала врачом, мы жили в Кисловском переулке, за консерваторией. Вся эта часть нашей семьи, москвичи. Мы постоянно очень близко общаемся друг с другом. От моей бабушки всегда шло очень много культуры. Мы, к сожалению, никогда не говорили о многом, что было важным. А мой отец из Поволжья, прабабка со стороны отца, как выяснилось, столбовая дворянка. Это тоже была интеллигенция. В моей семье скорее всего так - еврей равняется слову интеллигент.

- Мы все любим очень вкусно покушать. Знаете ли Вы еврейскую кухню?

- Более или менее.

- Сама готовите?

- Мама очень часто готовит фаршированную рыбу (гефилте фиш). Всевозможные заливные блюда и все, что касается сыра.

Источник: http://www.sem40.ru/famous2/e891.shtml

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ольга Альтман


Эту историю рассказал выходец из Закарпатья, кавалер почетного легиона Ян Горал.
Он поделился своими воспоминаниями об Ольге АЛЬТМАН, которую весь мир знал в
конце 40-х - начале 50-х как Ольгу фон Конов или "нефтяную Ольгу".

Эта красивая девушка из Берегова была легендой в предвоенном Париже, а
впоследствии стала символом успешной женщины, одним из первых олигархов женского
пола. И если о ее золотых годах известно немало, то о том, откуда она и каким был ее
путь к успеху в Украине говорится впервые.

Ян Горал несколько раз встречал "нефтяную Ольге", жизнь которой обросло
впоследствии легендами. Впервые - еще в юности на Закарпатье, потом уже в течение
войны и в конце - под занавес ее жизненного пути, в королевстве Монте-Карло.
Собственные воспоминания Яна Горала и рассказы самой Ольги господину Горалу
подаем в эксклюзивном материале.


Первая красавица Праги и Парижа

"В Берегово до войны (Второй мировой. - Авт.) Жила семья Альтман. - Начинает пересказывать Ян Горал. - В семье воспитывали двух дочерей, обе девочки были очень красивыми. Историю одной из них - Ольги, которую я знал лично, хочу рассказать вам.

Когда сестры были еще подростками, в начале 30-х министр промышленности Чехословакии посетил Закарпатье по поводу открытия новой фабрики. Он приметил Ольгу, которая аккомпанировала на фортепиано во время торжеств, и влюбился в нее с первого взгляда. Сразу же узнал, кто она и из какой семьи.

В первом же письме к Ольге Альтман, кроме слов восхищения ее красотой и грацией, министр направил перстень с бриллиантом. Девушка отправила его обратно со словами, что примет такой щедрый подарок от отца или будущего мужа. И в любом случае – не от женатого мужчины. Тогда влюбленный министр вернулся в Прагу, развелся с женой и вернулся в Берегово просить руки очаровательной Ольги. Через некоторое время сердце красавицы растаяло и они поженились.

Молодые супруги переехали в Прагу. И тут вскоре все поняли, что эта "девушка из Карпат" (так ее сначала пренебрежительно называли за глаза. - Авт.). И помимо неземной красоты обладает еще и незаурядным интеллектом и умеет держаться в высшем обществе. За несколько месяцев она стала одной из самых известных и уважаемых леди в Праге. Ее талантами восхищались вельможи и их жены. Вскоре Ольга вошла в элиту высшего общества Праги того времени.

У ее мужа, министра, были апартаменты в центре Праги в гостинице "Алькорн". Туда время от времени на приемы приходила как тамошняя элита, так и простые люди, которые стремились встретиться с Ольгой или попросить ее об услуге или покровительстве. Все было хорошо, Ольга вскоре родила дочь. Но пришли "черные времена" оккупации Гитлером Чехословакии. Страна фактически перестала существовать, правительство сместили.

Фашисты ввели протекторат. Впрочем немцы понимали, что нужно иметь под рукой как можно больше компетентных людей, которые знакомы с особенностями хозяйствования и жизни Чехословакии и имеют опыт управления. Поэтому оставили на должностях многих чиновников. А мужу Ольги поставили ультиматум: ты нам нужен, потэму разводись со своей женой (которая имела еврейские корни, а это было недопустимо в фашистской доктрине) и работай на нас. Иначе - смерть вам обоим.

Делать было нечего. Ольга дала развод мужу и он смог отправить ее (а также некоторые драгоценности и немало денег - все, что удалось уберечь от конфискации. - Авт.) в Париж - туда, где еще не хозяйничали фашисты. Все, что осталось мужчине, это недвижимость, которую немцы оставили в собственности его семьи. Во время прощания экс-министр пообещал Ольге, что продаст кое-что из недвижимости, уйдет в отставку и вместе с дочерью присоединится к ней в Париже. Ольга жила скромно в Париже, ожидая мужа и размышляя над дальнейшей судьбой ...

Но произошло совсем не так, как планировали супруги. За несколько месяцев до Ольги дошла весть, что ее бывший муж ... снова женился - на приме-балерине чешской национальной оперы. Тогда преданная женщина перестала вести затворнический образ жизни, сняла апартаменты в одном из самых дорогих отелей Парижа ("Джордж V". - Авт.) и стала вести себя как светская львица. Как и в Праге, Ольга имела бешеный успех.

Вскоре судьба свела ее с норвежским потомком правящей династии. Принц фон Конов был наследником крупнейшего в Норвегии концерна по кораблестроению. Но бизнес переживал не лучшие времена после великой депрессии, а впоследствии и напряженной ситуации в Европе. Может поэтому, а возможно из-за легкомысленного характера принца который не очень интересовался коммерцией. Больше любил всевозможные регаты: был отличным яхтсменом, денди и желанным гостем в любом высоком обществе.

Познакомившись поближе, став друзьями, Ольга предложила ему: "Позволь мне поехать в Осло и хотя бы на время возглавить компанию". Он согласился, и Ольга незамедлительно отправилась в столицу Норвегии. Вместо стандартных "спасательных методик", когда идет сокращение работников и "оптимизация" производства, она уже через 2 месяца освободила ... почти весь руководящий состав компании. Наняла нескольких новых управленцев, заручилась поддержкой рабочих - и фирма заработала гораздо лучше.

Затем, в сентябре 1939 года, Ольга организовала невероятный прием: званый обед для президентов крупнейших банков в регионе. Причем, вызвала дорогого шеф-повара из парижского отеля "Джордж V". Тогда пресса не без пафоса отмечала: "Такого помпезного обеда Норвегия еще не знала!".

Памятным было и обращение Ольги к присутствующим: "Уважаемые гости! Война – всего лишь вопрос времени. И я хочу купить все корабли, которые на плаву, все которые сойдут с верфи в ближайшее время. Поверьте, господа , это будет лучшее вложение капитала для вас и для "Norway-American Shipping Line". Из Нью-Йорка мы будем вести бизнес со всем миром ".

Семь крупных банков тогда дали под предложенный проект значительные суммы денег. Ольга купила по дешевке почти сотню кораблей (ведь работы и заказов тогда было мало и владельцы с удовольствием избавлялись "плавающего железа". - Авт.). 70 из них понадобились уже очень скоро, потому что началась Вторая мировая война: увеличились потребности в транспортировке продовольствия, горючего и боеприпасов в Европу, в частности к берегам Великобритании.

Опубликованное фото



После войны, женившись в итоге с принцем фон Конов, Ольга стала одной из самых известных корабельных магнатов мира. Ее способы и методы ведения бизнеса не всегда и не всем нравились. В частности, Ольгу вызывали как свидетеля в конгресс США, ведь имел место факт продажи нескольких нефтяных танкеров китайцам. Впрочем она парировала все обвинения, мол, принципы бизнеса и выгоды не следует путать с политикой.

В 50-х Ольга вернулась на короткое время в Норвегию, родила сына - нового принца фон Конов. В общем Ольга Конов стала символом успешной женщины для всей слабой половины скандинавского полуострова. В мире ее называли "Oiltank Olga" ("нефтяная Ольга", "Ольга-танкер") из-за того, что после войны приоритетом считала перевозки нефти и на этом заработала миллионные капиталы.

Через некоторое время, когда ее муж умер, Ольга приехала в Прагу посетить дочь. И убедила девушку вернуться вместе с ней в Америку. Бывший муж Ольги (экс-министр, который так и не достиг значительных высот, в том числе и из-за сотрудничества с фашистами. - Авт.) также захотел присоединиться к бывшей жене. Но Ольга проигнорировала его, спросив при встрече: "Извини, мы знакомы? Ты кто?"

В последние годы, когда "нефтяная Ольга", первая женщина-олигарх, активно вела бизнес, - она поддерживала начинающего Онассиса, который вскоре станет такой же нефтяной легендой, как она.
Единственное черное пятно в жизни Ольги Конов - изуродованная судьба ее дочери, которая соблазнилась всеми прелестями жизни бомонда в Нью-Йорке. Злоупотребляла алкоголем и наркотиками, вела распутный образ жизни, в итоге долго лечилась от пагубных привычек. Сын Ольги Конов стал юристом, хотя, как и отец, больше предпочитает спорт и азартные игры.

Доживала свой век Ольга в Монте-Карло, где приобрела имение и до последних лет жизни руководила компанией (в основном, по телефону. - Авт.). Эта некогда эффектная леди, превратилась в невероятную скрягу! Но одновременно до последних дней не теряла ясности ума, была в курсе всех мировых событий и перипетий, подводных камней и интриг.

Источник: http://jewish.uz.ua/index.php?option=com_c...d=8&lang=ru

Share this post


Link to post
Share on other sites

Только что заглянул в счётчик посещений (просмотров) темы "Знаменитые еврейки" и обнаружил, что она: 888,893. Всего лишь 5 посещений назад она была 888,888! Жаль, что не "ухватил" эту птичку счастья (шутка!). Придётся "подкараулить" следующую: 999,999...

Share this post


Link to post
Share on other sites

В любом случае, Борис.

Вы первым на форуме станете автором-миллионером!

Нам остается только завидовать...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Майя Плисецкая


Известная советская и российская балерина Майя Плисецкая, символ неувядающей женской красоты и изящества, и сегодня эталон для подражания. Настоящая жрица этого великого искусства всю жизнь посвятила сцене. 20 ноября Майе Плисецкой исполняется 88 лет. К этой дате пролистаем некоторые страницы биографии великой балерины.

Опубликованное фото


Майя была очень подвижным ребенком, ходить начала уже в 8 месяцев, и вся ее «многочисленная родня шумно дивилась ранним двигательным способностям». Родилась в Москве, в квартире деда по материнской линии Михаила Борисовича Мессерера, зубного врача. Отец Майи Михаил Эммануилович (Менделевич) Плисецкий был видным советским деятелем, репрессированным в 1937-м и расстрелянным в 1938-м, мать Майи Рахиль Мессерер была актрисой немого кино, родной брат матери Асаф Михайлович был артистом балета.

С детства росла вольнолюбивым ребенком, не приемля лживый коллективизм. Так, например, она убежала из моссоветовского детсада, где из детей пытались сделать восторженных юных ленинцев. В театр впервые пришла в пятилетнем возрасте. В своей книге «Я, Майя Плисецкая» балерина вспоминает: «Пьеса называлась "Любовью не шутят"... Театр был драматический, музыки не было, танца не было. Но я ушла, пораженная в самое сердце. Долго потом снилась мне стройная красивая женщина в длинном черном, облегающем ее платье. Она стояла на рампе в луче света, за ней ширма, и слушала разговор, который не должна была слушать».

Театр настолько поразил воображение девочки, что под впечатлением главной героини она целую неделю «изображала всех действующих лиц», а особенно «женщину в черном платье». Шумное поведение ребенка вывело главу семейства из себя, и он, «не выдержав, шлепнул меня по попе. Я обиделась. Следующим утром, за завтраком, я насупленно молчала. Отец затревожился. «Майечка, ты сердишься? Прости меня, я пошутил. Я тебя люблю». «Любовью не шутят», – в позе «черной женщины» театрально ответила я».
Некоторые страницы биографии Майи Плисецкой

В 1932-м семья отправилась на Шпицберген. Отец Майи Плисецкой возглавлял тогда «Артикуголь», а впоследствии стал генеральным консулом СССР. Эта должность ко многому обязывала. Путь на остров пролегал через Германию, Данию, Норвегию, и Майя нахваталась впечатлений от путешествий по суше, и по морю, а впоследствии поражалась красоте северной природы, удивлялась полярному сиянию и радовалась полярному дню. Там, в ледовой долине, пережила Майя свое второе рождение. Строптивая девчонка вознамерилась дойти на лыжах до Грумант-Сити (второго после Баренцбурга города на острове).

Погода испортилась – валом повалил снег. Стена снега перед глазами - впереди видно ничего не было. Девочка все шла и шла вперед не разбирая дороги. Изрядно устав, села на лыжи передохнуть, а снег потихоньку превращал ребенка в сугроб. Майи вовремя хватились, мать, работавшая телефонисткой на Шпицбергене, подняла тревогу. Лыжники с натренированной овчаркой еле нашли засыпающую в снежном плену девочку.

Первая театральная роль Майи – Русалочка – состоялась на подмостках местного театра. Ей рукоплескал весь зал. То, что ребенка необходимо было развивать в этом отношении, родители поняли сразу.
В 1934-м во время отпуска отца семейство вернулось в Москву, и мама с папой записали дочь в Московское хореографическое училище. В те годы дети партийных и общественных деятелей интересовались авиамодельным спортом, были летчиками, военными, и их мало увлекал балет. Конкурса особого не было.

«От поступавшего требовались лишь годные физические данные, крепкое здоровье, музыкальность и – непременно! – чувство ритма. В особой цене была природная артистичность. Мою судьбу решил незатейливый реверанс, отпущенный мною приемной комиссии». Так Майя стала учиться балету у Евгении Ивановны Долинской. До сих пор Майя Михайловна вспоминает имя своего педагога с благоговением.

Первыми номерами будущей великой балерины были русская бабенка из «Полюшка-поля» и мифологическая пастушка из «Серенады» Чайковского. Затем ее педагогом стал Леонид Вениаминович Якобсон, Майя станцевала в «Конференции по разоружению». В этой школе, кроме танцев, обучали также русскому языку, арифметике, географии, истории, музыке, французскому языку. А потом семья вынуждена была вернуться на Шпицберген. Там девочка заскучала по любимому делу, и весной отец отправил ее на Большую землю – в Москву.

Во втором классе педагогом у Плисецкой стала Елизавета Павловна Гердт. В 1935-м отца вызвали в столицу, «дали новую квартиру. Определили на солидную должность в управлении «Арктикугля». Выделили персональную машину. Черную «эмку». При ней завсегда аккуратно одетый, внимательный, очень внимательный шофер. Отметили в приказе наркома угольной промышленности. Но почему же так невесел отец? Какие предчувствия его одолевают?»

Михаил Эммануилович сутками пропадал на работе, а потом вдруг его исключили из партии, следом – уволили с работы. А накануне 1 Мая 1937-го его арестовали. «Эти аресты на рассвете теперь уж многократно описаны в литературе, сыграны в кино, на театральной сцене. Но прожить это самой, поверьте, очень страшно. Незнакомые люди. Грубость. Обыск. Весь дом вверх дном». «Враг народа», и тебя перестают замечать на улице, соседи не здороваются.

Майя не прекращала занятий, в школе все оставалась по-прежнему. Многие ее однокашники разделили такую же участь. «Я училась любимому делу. Участвовала во взрослых спектаклях. Выходила на сказочную сцену Большого. Под звуки великолепного оркестра. На меня ставили танцы. У меня была чистая постель. Не голодала. Клеймо дочери «врага народа» не погубило моего жизненного призвания. Я избежала преисподней советского детского дома, куда меня хотели было забрать. Это взаправду заслуга Миты. Я не попала в Воркуту, Освенцим, Магадан. Меня мучили, но не убили. Не сожгли в Дахау…» В 1938-м арестовали мать, и девочку приютила Суламифь (Мита), родная сестра матери, тоже балерина.

В 1941-м, когда фашистские летчики бомбили Москву, Мита, удочерившая Майю к тому моменту, и вернувшаяся из лагеря мать с сыном, эвакуировались в Свердловск. Единственными светлыми воспоминаниями того периода был театр. И хотя возможностей возобновить полноценные занятия не было, первое выступление «Умирающего лебедя» состоялась на свердловской сцене. В 1942-м Майя принимает решение возвратиться в Москву. Ей повезло: не имея разрешения военного коменданта, Майе удалось проскочить патруль незамеченной.

Более того, ее восстановили в хореографическом училище, которое она закончила в 1943-м, и была принята в Большой театр. Репертуар ее за столько времени практически не поменялся: «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Спящая красавица», «Дон Кихот», «Коппелия», «Умирающий лебедь», «Мелодия» Глюка, «Элегия» Рахманинова…
Судьба Майи поменялась в одно мгновение. Большой театр ставил «Шопениану» по случаю 25-летию ВЛКСМ. Плисецкая удивительно быстро «выучила прыжковую мазурку и станцевала ее с громовым успехом».

И на следующие постановки балетоманы шли посмотреть на Плисецкую. Пришла на нее посмотреть и уважаемый педагог Агриппина Яковлевна Ваганова, предложившая Майе поставить «Лебединое озеро». «Я помню ее слова с точностью: "Приезжай, мы сделаем «Лебединое» так, что чертям тошно станет"». Плисецкая явно приглянулась Вагановой. Великий педагог дала много ценных рекомендаций, на первой репетиции «мы прошли всю мазурку от первого движения до самого конца. Несколько комбинаций она буквально «позолотила», поменяв ракурсы поворотов тела, положения головы и абрисы рук. Она связала логикой переход из движения в движение, сделав ой как удобной всю вязь комбинаций. Она обратила мое внимание на определяющую важность толчкового мгновения.

Толчок должен быть красив и неприметен, говорила она, помнится, мне. Впрочем, не говорила, а показывала, жестикулируя на интернациональном «балетном языке», понятном лишь нашей танцующей гильдии. Она сфокусировала внимание как раз на тех местах, которые были для меня заминкой. После репетиции с Вагановой я преобразилась, меня не узнали…» К концу войны, когда в театр возвратились именитые танцоры, имя Майи Плисецкой красовалось на афишах наравне с ними, а после премьеры «Раймонды» ее фотографии и маленькая заметка о новой балерине появилась на страницах «Огонька».

Решающую роль в жизни Плисецкой сыграл балет «Лебединое озеро». На протяжении 30 лет ее Одиллию-Одетта радовала зрителя.
«Я считала и считаю поныне, что „Лебединое“ – пробный камень для всякой балерины. В этом балете ни за что не спрячешься, ничего не утаишь. Все на ладони… вся палитра красок и технических испытаний, искусство перевоплощения, драматизм финала. Балет требует выкладки всех душевных и физических сил. Вполноги „Лебединое“ не станцуешь. Каждый раз после этого балета я чувствовала себя опустошенной, вывернутой наизнанку. Силы возвращались лишь на второй, третий день». С этим номером Майя Михайловна выходила на сцену более восьмисот раз…

Любимыми постановками великой балерины были «Жизель» и «Золушка». Именно партия «Осень» приковывала внимание, поражая воображение картиной увядания природы, легкой философией грусти. Именно этот балет и познакомил Майю Плисецкую с Родионом Щедриным. В 50-е гг. балерина много общалась с Лилей Брик, часто бывала у нее в гостях, где завсегдатаем также был известный композитор. В один из вечеров, увлеченная постановкой «Золушки», она напела полюбившуюся мелодию, да так, что Родион услышал в ее голосе и флейты, и барабаны… Он был буквально очарован ею, ходил на все ее постановки. А в 1958-м пара поженилась. В 1960-м Майя Плисецкая становится примой Большого театра.

Начинается творческая пора для обоих. Родион пишет музыку, Майя великолепно танцует. В 1967-м она станцевала партию Кармен из «Кармен-сиюты», в 1972-м – партию главной героини в «Анне Карениной» и еще много других прекрасных ролей в «спектаклях» других авторов.

Автор: Наталья Ханина
Источник: http://relax.ru/post/94475/nekotorye-stran...campaign=change

Share this post


Link to post
Share on other sites

Майя Плисецкая

 

Опубликованное фото

Как я восхищаюсь это Женщиной! Благодарю за статью!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Как я восхищаюсь этой Женщиной! Благодарю за статью!

Вполне солидарен. Спасибо за отклик!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Рашида Джонс


25 февраля 1976-ого года в Лос-Анджелесе штата Калифорния родилась актриса, модель и певица Рашида Джонс. Её отец, Куинси Джонс является известным медиа магнатом и музыкантом, а мать, Пегги Липтон, актрисой. В жилах Рашиды течёт африканская и еврейская кровь. С детства девочка увлекалась пением, и сама сочиняла песни. Долгое время её мать неустанно повторяла в каждом интервью, что стоит её дочери немного подрасти, и она прославится на весь мир как певица и автор песен. Пока этого не случилось, впрочем, Рашида не унывает.

Опубликованное фото



По окончании школы, девушка поступила в Гарвард, твёрдо решив стать дипломированным юристом. Но через пару лет её интересы переместились в другую плоскость, и в качестве предметов для изучения она выбрала религию и философию. Ещё во время учёбы в колледже, юная Джонс стала выступать на театральных подмостках студенческого театра, а получив аттестат, и вовсе сосредоточилась на актёрской карьере. В свободное от работы время, Рашида любит ходить по магазинам, встречаться с друзьями и загорать на пляже. Также она является членом одной из благотворительных организаций.

На счету американки Рашиды Джонс не слишком много ролей. Впервые она появилась на телевидении, сыграв в сериале «Последний дон». Затем последовали небольшие роли в таких телесериалах, как «Чудики и чокнутые» и «Бостонская общественность». Лишь в 2002-ом году с выходом на экраны картины «Во всей красе» состоялся дебют Джонс в кино. На сегодняшний день Рашида, в основном, продолжает работать на малом экране, снимаясь в различных сериалах. Среди последних полнометражных фильмов с её участием значатся «Короткое интервью с отвратительными мужчинами» и «Люблю тебя, чувак».

Рашида Джонс, дочь супер-продюсера Куинси Джонса и звезда ситкома канала NBC "Parks and Recreation", недавно дала интервью журналу Playboy, в ходе которого она рассказала некоторые восхитительные вещи о том, как она росла с Майклом Джексоном.

Когда ее спросили об ее детских воспоминаниях о короле поп-музыки, она ответила:

"Майкл в основном рос вместе с нами, так что у меня есть миллион воспоминания о нем. Мы все время были друг у друга дома. Он был, безусловно, немного не такой как все, и когда я была маленькой, казалось, что он моего возраста, а не на 18 лет старше, но с чуть-чуть большим количеством энергии. Позже мы вместе выходили в город. Он всегда носил те хирургические маски. Как-то моя сестра, Майкл, Эммануэль Льюис и я сели в автомобиль с водными пистолетами Super Soaker, поехали к кинотеатру и из пистолетов облили людей, ожидающих в очереди. Они понятия не имели, что только что были облиты королем поп-музыки!"

Share this post


Link to post
Share on other sites

Алина Ребель


В моей семье национальные традиции отсутствовали. Бабушка с дедушкой иногда переходили на идиш, но в детстве я воспринимала это не как национальное, а как атрибут чего-то взрослого и таинственного. При этом всегда знала, что я — еврейка. Откуда и почему — понятия не имею. Ясное дело, что никто со мной никаких идеологических бесед не вел. Мама была (и остается) увлечена русской литературой, а воспитанные советской системой бабушка с дедушкой вообще старались «не говорить лишнего».

Опубликованное фото


В последнее время я все чаще спотыкаюсь вот о какой тезис: нет никакой национальности, есть гражданство и гражданская позиция. Остальное — домыслы закомплексованных идиотов, и ни в каких списках условных рефлексов не значится. Однако мне еще в детстве как минимум дважды удалось пережить момент национальной самоидентификации.

В первый раз это случилось, когда мне было лет пять. Мы играли во дворе с каким-то мальчишкой. И почему-то не в доктора.
— А ты кто по национальности? — вдруг спросил он.
— Я еврейка.
— Верейка?!
Помню, что поправлять и уточнять я не стала. Во-первых, потому, что еще и сама не была уверена в правильной расстановке букв в этом слове. Во-вторых, я вдруг почувствовала себя чем-то таким отдельным, иным, что даже произнести правильно очень сложно.

В моей семье не было особого еврейского воспитания. Мне не внушали, что надо выйти замуж только «за хорошего еврейского мальчика», традиции не соблюдались, мацу ели как нечто экзотическое, вперемежку с пасхальными куличами, а в синагоге я вообще впервые побывала лет в 13.
Второй эпизод произошел спустя несколько лет. Я уже училась в начальной школе, и наш класс повели в библиотеку заполнять читательскую карточку. Росла я в Советском Союзе, так что даже в этом не слишком важном документе была графа «национальность». Меня никто еще тогда не обижал «по национальному признаку» (все это будет позже), никто не говорил ничего плохого о том, кто я и почему «этим я» быть нехорошо. Но я почему-то в этой самой чертовой графе взяла и написала «украинка». С тех пор прошло уже очень много лет, но вот ту свою «украинку» в читательской карточке помню до сих пор. Со стыдом и покраснением до мочек ушей.

Повторюсь, в моей семье не было особого еврейского воспитания. Мне не внушали, что надо выйти замуж только «за хорошего еврейского мальчика», традиции не соблюдались, мацу ели как нечто экзотическое, вперемежку с пасхальными куличами, а в синагоге я вообще впервые побывала лет в 13. Главной же семейной религией были книги, занимавшие все свободное и не очень свободное пространство. И это были в основном собрания сочинений русских классиков. Которые я и штудировала все свое сознательное детство и менее сознательную юность. Для меня, вслед за мамой, пространство русской литературы стало уютным прибежищем, наполненным умными и печальными собеседниками, поисками Б-га (сами понимаете, которого) и несчастными любовями.

В это же время открывались границы, израильтяне организовывали на Украине первые лагеря для еврейских детей, где нас понемногу учили ивриту и традициям. А по дороге в эти лагеря наших вожатых лупили местные националисты, лупили и провожавших нас родителей. Я мало что запомнила из традиции и иврита, но почему-то у меня щемило сердце от песен, которые с нами разучивали.

Моя ближайшая подруга, мой самый надежный и нежный попутчик — совсем не еврейка. Такого уровня взаимопонимания и душевной близости, кажется, вообще не бывает. Но какой-то одной, большой и значимой частью мы все равно совсем разные.

Спустя почти двадцать лет я впервые поехала в Израиль и, гуляя по Нетании, услышала, как какой-то старичок поет эти самые песни, а под них неловко кружатся в вальсе бабушки и дедушки в орденах и медалях. Услышала и разрыдалась. Почему? Да потому, что я знала эти песни с детства и, впервые попав в Израиль, почувствовала себя на этой маленькой площади дома. И потому еще, что для того, чтобы кружиться в этом неловком вальсе, все эти бабушки и дедушки прошли ад, отголоски которого навсегда звучат в моем сердце. Потому же, почему каждый раз «поднимаясь» по автомобильной трассе в Иерусалим, я с трудом сдерживаю слезы. Потому же, почему каждый раз я вслушиваюсь в иврит так, как будто откуда-то его на самом деле знаю, а сейчас мучительно силюсь вспомнить.

Наверное, национальность — это не рефлекс, не результат воспитания и, уж конечно, не графа в паспорте. И она совершенно точно не важна при выборе друзей. Моя ближайшая подруга, мой самый надежный и нежный попутчик — совсем не еврейка. Такого уровня взаимопонимания и душевной близости, кажется, вообще не бывает. Но какой-то одной, большой и значимой частью мы все равно совсем разные. И, испытывая в этом смысле друг к другу взаимное любопытство (я с огромным интересом слушаю о том, как она ходит на причастие или исповедь, она расспрашивает, почему у меня Новый год осенью), мы остаемся каждая в этом своем, ином, разном мире. Я пишу книги о евреях в России и по нескольку раз в год езжу в Израиль. Она ходит в церковь, растит двух нежно любимых мной сыновей и отпускает остроумные комментарии по поводу моих колонок на еврейском сайте.

И даже если национальности нет, а есть только гражданство и гражданская позиция, то, видимо, мое еврейство — и есть мое гражданство, которое мне не пришлось выбирать, которое не мешает мне любить Достоевского и мою подругу, и о котором я еще многого не знаю. Но оно точно есть. И я надеюсь никогда больше его не предать. Веселой Хануки!

Автор о себе:

Мои бабушка и дедушка дома говорили на идиш, а я обижалась: «Говорите по-русски, я не понимаю!» До сих пор жалею, что идиш так и не выучила. Зато много лет спустя написала книгу «Евреи в России. Самые богатые и влиятельные», выпущенную издательством «Эксмо». В журналистике много лет — сначала было радио, затем — печатные и онлайн-издания всех видов и форматов. Но все началось именно с еврейской темы: в университетские годы изучала образ «чужого» — еврея — в английской литературе. Поэтому о том, как мы воспринимаем себя и как они воспринимают нас, знаю почти все. И не только на собственной шкуре.

Источник: http://www.jewish.ru/columnists/2013/11/news994322025.php

Share this post


Link to post
Share on other sites

Нора Эфрон


Нора Эфрон (англ. Nora Ephron; 19 мая 1941, Нью-Йорк — 26 июня 2012, Нью-Йорк) — американский режиссёр, продюсер, сценарист, новеллист, журналист, писатель и блоггер. Она более всего известна своими романтическими комедиями и является трехкратным номинантом на премию «Оскар» за лучший оригинальный сценарий; за Силквуд, Когда Гарри встретил Салли и Неспящие в Сиэтле. Она иногда писала со своей сестрой, Делией Эфрон.

Опубликованное фото


Личная жизнь

Эфрон родилась в Нью-Йорке старшей из четырёх дочерей в еврейской семье и выросла в Беверли Хиллз; её родители, сценаристы Генри Эфрон (1911—1992) и Фиби Эфрон (урождённая Волькинд, 1914—1971), также родились в Нью-Йорке и происходили из семей восточноевропейских иммигрантов (родители отца — из Гродно и Скиделя). Её сёстры Делия и Эми также являются сценаристами. Её сестра Холли Эфрон — журналистка, писатель и новеллист, которая пишет детективы. Родители Эфрон положили в основу персонажа Сандры Ди в пьесе и фильме Джимми Стюарта Take Her, She's Mine свою 22 летнюю дочь Нору и её письма им из колледжа. Оба стали алкоголиками к концу жизни. Эфрон окончила среднюю школу Беверли Хиллз в Калифорнии в 1958 году и колледж Уэлсли в 1962 году.

Была замужем три раза. Её первый брак с писателем Дэном Гринбергом (англ.) закончился разводом по прошествии 9 лет (1967—1976). Второй брак (1976—1980) был заключен с журналистом Карлом Бернстином, который прославился своими разоблачительными статьями об Уотергейтском скандале. У Эфрон и Берстина уже был малолетний сын Джейкоб, и она сама пребывала на седьмом месяце беременности, когда она узнала о том, что муж изменяет ей с женой британского посла в США Маргарет Джей. Эфрон изложила все эти невеселые события с присущим ей юмором в своем романе «Ревность», вышедшем в 1983 году.

(На английском языке роман называется «Heartburn», что переводится в том числе и как «изжога», и может относиться как к профессии главной героини романа — она выпускает книги с кулинарными рецептами, так и к ее физическому и моральному состоянию на протяжении всей книги). Режиссер Майкл Николс снял по роману одноименный фильм с Джеком Николсоном и Мерил Стрип в главных ролях. В своей книге Эфрон изобразила мужа журналистом по имени Марк, который был «способен на секс хоть с венецианскими жалюзями». А жену посла Маргарет вывела в романе под именем Тельмы, которая выглядела как жираф с «большими ступнями». Бернстин угрожал подать в суд на книгу и фильм, но так никогда этого не сделал.

С 1987 года замужем за писателем и сценаристом Николасом Пиледжи; проживала в Нью-Йорке.

Нора скончалась в Нью-Йорке во вторник, в ночь на 27 июня, в возрасте 71 года, после продолжительной борьбы с лейкемией.

Карьера

Эфрон окончила колледж Уэллсли в 1962 году и некоторое время работала интерном в Белом Доме при президенте Джоне Ф. Кеннеди. После сатиры, написанной ею, Эфрон получила работу в Нью-Йорк Пост, где она была репортером на протяжении пяти лет. В 1966 году, она написала взрывную статью о тайной церемонии обручения между Бобом Диланом и Сарой Лоундс три с половиной месяца до этого. Пока она становилась успешным писателем, она вела колонку по женским вопросам для Эсквайр. В этом положении, Эфрон сделала себе имя рассматривая вопросы также широко как Дороти Шифф, её бывшая начальница и владелица Поста; Бэтти Фридан, которую она осуждала за вражду с Глорией Штайнем; и её альма матер Уэлсли, который, как она говорила, «выпустил поколение „послушных женщин“».

Пока она была замужем за Бернстайном в середине 70-х, по просьбе своего мужа и Боба Вудворда, она помогла Бернстайну переписать сценарий Уильяма Голдмана для фильма «Вся президентская рать», так как им он не нравился. Сценарий Эфрон-Бернштейна в конце концов так и не был использован, но был прочтен кем-то, кто предложил Эфрон написать телесериал, который окажется её первой работой в области киносценаристики.

Пьеса Эфрон 2002 года, «Воображаемые друзья», исследует соперничество писательниц Лилиан Хеллман и Мэри Маккарти.

Источник: википедия

Share this post


Link to post
Share on other sites

Каролина Дуер


В Буэнос-Айресе состоялся боксерский поединок, в результате которого чемпионка мира в легчайшем весе по версии WBO Каролина Ракель Дуер победила свою соперницу Марию Хосе Нусес.

Опубликованное фото


Каролина Ракель Дуер родилась в обычной аргентинской еврейской семье. В детстве она посещала еврейскую школу, в юности работала в Израиле. Свою бат-мицву Ракель отметила в одной из синагог Буэнос-Айреса. Способности, которые 33-летняя Дуер продемонстрировала в поединке 11 ноября, выходят за рамки традиционных представлений о еврейской женщине. Бой был рассчитан на 10 раундов, однако завершился досрочно. В третьем раунде рефери остановил поединок и зафиксировал победу Дуер техническим нокаутом.
Посмотреть на бой собрались около 2,5 тыс зрителей. Среди них был Серхио Габриэль Мартинес, аргентинский чемпион по версии WBC в среднем весе. Поединок транслировался Национальным общественным телевидением Аргентины.

Дуер, получившая прозвище «Турчанка», родилась в Буэнос-Айресе в семье еврейских эмигрантов из Сирии, закончила Еврейскую школу имени Хаима Нахмана Бялика. По выходным она занималась в местном спортивном клубе «Маккаби», а на летних каникулах ездила в еврейский летний лагерь, где впервые проявились ее спортивные способности.
«Мне нравилось принимать активное участие в жизни еврейской общины, – вспоминает Каролина. – Правда, иногда из-за своей привычки защищать слабых я попадала в разные передряги. Я всегда остро чувствовала несправедливость».

В прошлом году Дуер подралась с вором, который пытался украсть ее кошелек. «Дело дошло до того, что приехала скорая, – рассказывает спортсменка. – Думаю, теперь этот парень никогда не посмеет напасть на девушку».
Приверженность Дуер еврейским традициям проявляется и в отношении к пище. Одно время она продюсировала телепередачу о сефардской кухне, а в юности работала официанткой и барменом в ресторане, принадлежащем ее семье.

Жизнь Дуер кардинально изменилась в 2002 году, когда она вместе с приятелем, решившим во что бы то ни стало похудеть, пришла в спортзал. Там она познакомилась с легендарным тренером Антонио Закариасом, благодаря которому и начала профессионально заниматься боксом.

Дуер – восьмая гражданка Аргентины и первая еврейка, ставшая чемпионкой мира по версии Всемирной боксерской организации. Следует заметить, что несколько десятилетий назад евреи были ведущими представителями этого вида спорта в нескольких странах Латинской Америки. В 1940 году аргентинский еврей Хайме Авербох стал обладателем чемпионского титула, однако умер в том же году, так и не успев защитить свое звание. Боксер Марио Плотински, недавно завершивший свою спортивную карьеру, завоевал титул межконтинентального чемпиона по версии WBO.

В будущем Каролина планирует переехать в Нью-Йорк и тренироваться в знаменитом боксерском клубе «Глисонс» в Бруклине. Кроме того, она всерьез задумывается о тренерской деятельности.

Источник: http://jew-observer.com/novosti/a-u-nashix-devochek/

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сала Гарнкартц


Сала Гарнкартц, родившаяся в Польше, без колебаний решила занять место своей сестры Рэйзел, которая была направлена на работу в нацистском трудовом лагере (как первоначально предполагалось) в течение 6 недель. Она должна была прибыть туда 28 октября 1940 года. Никто тогда ещё ничего не знал об этих "трудовых лагерях". Имя Рэйзел значилось в списке, семья должна была заплатить за неё так называемый "подушный налог", установленный Советом. А денег не было. В письме говорилось и о том, что так называемые добровольцы будут получать в "трудовом лагере" заработную плату. То есть имелась возможность заработать деньги для уплаты "подушного налога". И Сала согласилась пойти вместо сестры, так как она чувствовала себя сильнее сестры, хотя была в семье самым младшим ребенком.

Опубликованное фото

Сала сумела выжить в течение пяти невероятно тяжёлых лет в качестве нацистской рабыни в семи различных концентрационных лагерях. Когда Сала начала работать в первом лагере Гепперсдорф, Германия, она думала, что будет там только шесть недель. Пять лет спустя из их большой, в пятьдесят человек, дружной семьи в живых остались лишь Сала и две ее сестры. Все пять лет, что выпали на долю девушки, она вела дневник. Кроме того, ей удалось сохранить письма, которые она получала от родственников и друзей. И это стало бесценным свидетельством жизни заключённых в бесчеловечных условиях Холокоста, когда никто не был уверен, что доживёт до завтра: сотни миль пешком, подгоняемые прикладами автоматов, переезды из лагеря в лагерь в вагонах для скота, голод, холод, немыслимые лишения...

Сала никогда и никому не рассказывала о том, что ей довелось пережить. Лишь готовясь к операции на сердце, в 67-летнем возрасте она передала свой дневник и хранимые в течение полувека письма своей дочери Энн. Письма были написаны заключёнными нацистских "трудовых лагерей" на польском, немецком и идиш, многие из их авторов закончили свои дни в лагерях смерти и были сожжены в печах крематория. Сала была интернирована в возрасте всего лишь 16-ти лет. Она была дочерью раввина и учительницы и не надеялась дожить до освобождения, которое всё-таки случилось в 1945 году.

Долгие годы Сала хранила молчание. Лишь в 1991 году она призналась своей дочери Энн, что когда-то была в заключении, и передала ей коробку для игры "Spill and Spell" с бесценными свидетельствами нацистских зверств. Энн написала книгу, которую озаглавила "Подарок Салы: Рассказ о Холокосте в изложении моей матери". Позднее на основе этой книги Арлин Хаттон создала пьесу, которая идёт во многих театрах США, в том числе, в Миннеаполисе.

Опубликованное фото

Источник: http://spu.edu/depts/uc/response/ne...ers-to-sala.asp

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мириам Магалл


Мириам Магалл родилась в 1941 году. В грудном возрасте ее удочерила одинокая христианка. Ее детство прошло в Западной Германии. Девочка росла в бедной семье, ей пришлось расстаться с мечтами о достойном образовании, к тому же она столкнулась с домогательствами со стороны сожителя своей приемной матери.

В 18-летнем возрасте Мириам решила переехать в Швейцарию. В ночь перед отъездом приемная мать рассказала девушке правду о ее корнях.

Магалл родилась в еврейской семье, скрывавшейся от нацистов в охотничьем домике в польской глубинке. Ее мать умерла вскоре после родов. Родная тетя Мириам убедила ее отца отдать ребенка женщине, которая работала у них до войны горничной. За определенное вознаграждение та согласилась взять девочку к себе до окончания войны.

Опубликованное фото


Через несколько дней женщина случайно услышала, как эсэсовцы хвастались тем, что обнаружили евреев в охотничьем домике и сожгли их заживо.

В 60-х годах Магалл проработала несколько лет в Швейцарии, закончила Университет Саарбрюкена и переехала в Англию. В Лондоне, работая в еврейской семье, она познакомилась с еврейскими обычаями и традициями.

В 1969 году Мириам репатриировалась в Израиль, где стала известной переводчицей. В Израиле она вышла замуж и родила сына Яира. В 1988 году, после развода, Магалл вернулась в Германию. Сейчас она живет в Берлине, соблюдает кашрут и Шаббат. В Германии Магалл написала и опубликовала книгу о спасенных в годы Холокоста еврейских детях.

«Каждый раз, вспоминая о своей убитой семье, я мысленно кладу еще один камень на их могилу», — говорит Мириам.

Источник: http://www.liveinternet.ru/users/liebkind37/post303135950/

Share this post


Link to post
Share on other sites

Теда Бара


Родилась 29 июля 1885 года в городке Цинциннати (штат Огайо, США) в семье польского эмигранта-еврея Бернарда Гудмана. Она получила имя Теодосия Барр Гудман, в честь Теодосии Барр Элстон, дочери 3-го вице-президента США Аарона Барра, которая трагически погибла в 1812 году во время пиратского нападения на корабль.

В 1903 году закончила школу и поступила в Университет Цинциннати. Но девушка мечтала о театре, поэтому разрывалась между занятиями в университете и игрой в любительском театре. В 1905 году после двух лет учебы, бросает университет и переезжает в Нью-Йорк, чтобы начать театральную карьеру. Дебютировала на нью-йоркской сцене в спектакле «Дьявол» 18 августа 1908 года под псевдонимом Тео де Коппе.

Опубликованное фото


Возраст актрисы уже приближался к тридцати, когда в 1914 году на очередном кастинге она познакомилась с режиссёром Фрэнком Пауэллом и произвела на него такое сильное впечатление, что он немедленно снял её в эпизодической роли в картине «Пятно», а в 1915 году пригласил на роль Вампирши — женщины-хищницы, которая совращает мужчин и, бросая, уничтожает их жизни — в драматическую картину «То был дурак», экранизацию популярной бродвейской пьесы тех лет.

Теодосию Барр Гудмен киномагнат превратил в загадочную Теду Бару, ей придумали новую биографию: она - дочь французского художника и арабской принцессы, которую в детстве украли бедуины. Теда подыгрывала и фотографировалась со скелетами, ела сырое мясо на публике, если того требовал Фокс.

Во время Первой мировой войны актриса с большим энтузиазмом занималась общественной деятельностью, посещая военные лагеря и жертвуя часть своих гонораров на военные нужны.
В 1918 году она находилась на пике карьеры и уступала в популярности лишь Чарли Чаплину и Мэри Пикфорд, но уже через год Уильям Фокс, основатель киностудии Fox Film, потерял интерес к актрисе и звезда Теды закатилась столь же быстро, сколь взошла. С тех пор она появилась на киноэкране ещё дважды — в драме «Непокорённая женщина» (1925) и комедии «Мадам Тайна» (1926).

Ушла из жизни 7 апреля / по некоторым источникам - 13 апреля/ 1955 года в возрасте семидесяти лет.

Источник: http://www.kino-teatr.ru/kino/acter/w/hollywood/207125/bio/

Share this post


Link to post
Share on other sites

Низкий Вам поклон и благодарность за собранную информацию!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Майя Менглет


— Парней так много холостых, а я люблю женатого, — страдала красавица Тоня в картине «Дело было в Пенькове» (1958 г.).

Опубликованное фото



Помните ее запретную страсть к чужому мужу — трактористу Матвею? Актриса Майя Менглет (76) так убедительно сыграла душевные метания Тони, что многие думали: артистка и в жизни — жертва любовного треугольника. Но нет! Майе никогда не доводидось делить возлюбленного с соперницей. Она всегда была счастлива в любви! Ведь уже больше полувека актриса предана одному лишь мужчине. Своему супругу — актеру Леониду Сатановскому (80). А он предан ей. Ради этого счастья Менглет когда-то пожертвовала и славой, и возможностью стать богатой...

Опубликованное фото



...Майя вспоминает, как после премьеры картины «Дело было в Пенькове» у нее объявился поклонник. «Высокий» чиновник. Эдакий хозяин жизни, который положил глаз на звезду и решил взять ее в содержанки. В награду обещал Майю озолотить, обеспечить ей лучшие роли. А актриса дала отпор:
— Я замужем с 18 лет! И мужу не изменю!

Опубликованное фото


Отвергнутый воздыхатель оказался мстительным подлецом. Все свое могущество он употребил на то, чтобы в учетной карточке Менглет на «Мосфильме» появилась запись «Несоветское лицо. Для советских фильмов невостребована». Это был приговор.
Больше Майю в кино не звали. Оставался театр, где они с мужем прослужили 40 лет! Но в начале нулевых уже пожилые Менглет и Сатановский оказались не нужны и театральным чиновникам. Их вынудили уволиться...

Опубликованное фото



Пара наверняка бы разделила тяжелую нищенскую долю многих актеров-пенсионеров, если б не сыновья. У супругов их двое. Оба — бизнесмены. Еще в 80-е они эмигрировали из СССР в далекую Австралию. А три года назад забрали туда и родителей, оставшихся на родине не у дел...

Опубликованное фото



...Теперь Майя и Леонид, взявшись за руки, прогуливаются по пальмовым аллеям Мельбурна. Как когда-то, полвека назад, юные и влюбленные гуляли по московским бульварам. Все в их жизни изменилось. Ушла молодость, слава. Даже родина — в прошлом. И только любовь осталась неизменной. Они не предали ее, не разменяли на подачки от сильных мира сего. И потому счастливы...

Опубликованное фото

Опубликованное фото

Опубликованное фото



Источник: http://www.liveinternet.ru/users/liebkind37/post304937744/

Share this post


Link to post
Share on other sites

Гали Атари


Гали (Авигайль) Атари – знаменитая израильская певица и актриса. И знаменита она, прежде всего, тем, что в 1979 году стала победительницей конкурса Евровидения, исполнив не менее известную сегодня песню «Аллилуйя».

Опубликованное фото


Родилась Гали в израильском городе Реховоте в семье выходцев из Йемена. Ей было всего четыре года, когда умер отец, простой дорожный рабочий, и вся семья переехала в Тель-Авив. «Вся семья» - это Наоми, мама будущей певицы, и семеро детей. Гали всегда восхищалась мамой, даже написала о ней песню - That clever and wonderful woman. Позже Наоми нашла себе работу в Еврейском агентстве, стала помогать большой алие из Йемена в 50-х годах, решала с новоприбывшими тысячи репатриантских проблем.

Наоми всегда поддерживала стремление своих девочек Йоны, Шош и Гали войти в мир шоу-бизнеса. Гали училась в религиозной школе, но росла в мире музыки, который существовал в ее доме: старшая сеста Йона уже выступала на эстраде, а Шош вела на радио музыкальную программу. От сестёр не отставала и Гали, выступая на всех домашних вечеринках.

По окончании средней школы весь выпускной класс, в котором училась Гали Атари, был освобожден от службы в Армии обороны Израиля. Им объяснили, что ЦАХАЛ не в состоянии «абсорбировать» так много молодежи призывного возраста, прибывшей в страну.

Примерно в это время Гали Атари встретилась с музыкантом Давидом Кривошеем (друзья называли его Карибуши). Гали вспоминает: «Моя сестра Йона рассказала Кривошею ообо мне, и он согласился меня послушать. Мы встретились с Давидом в тель-авивском кафе «Пинати», затем отправились на студию, где Кривошей мне аккомпанировал, а я спела две песни - Let It Be из репертуара «Битлз» и еще одну, из модного в то время мюзикла. Давиду мое пение понравилось, и он предложил мне записать его песню If You Got Sun In Your Eyes, которую я вскоре исполнила на фестивале в Японии. С этого всё и началось...».

«Карибуши» высоко оценил талант Гали Атари и сделал ее участницей его собственных музыкальных проектов. Первый саундтрек - «Наполовину» - в ее исполнении прозвучал в фильме Боаза Дэвидзона, музыку к которому написал Кривошей. Через год Гали записала свои первые песни: одну – Give love - на английском языке, другую – «Если есть в тебе солнце» - на иврите (именно с этой песней Гали Атари отправилась в Токио, где и состоялось ее первое выступление перед многотысячной аудиторией).

Нельзя сказать, что Гали Атари стремительно делала свою карьеру. В 1974 году она уехала в США и стала работать на подпевках на бродвейской сцене, но мечта стать певицей не отпускала, и в том же году Гали вернулась в Израиль, стала участвовать в различных фестивалях – детских, хасидских, телевизионных (на одном из них она с успехом исполнила ивритскую версию песни Стиви Уандера You Are The Sunshine Of My Life. Аранжировку этой песни сделал для Атари Коби Ошрат, который буквально влюбился в ее голос и написал для Гали несколько песен, которые позднее вошли в ее первый альбом Nasikh hа-halomot (Prince Of Dreams).

Казалось бы, карьера певицы складывалась успешно, но Гали Атари и в этот раз не могла изменить себе и не исполнить давнюю мечту. Она становится ... стюардессой в израильской авиакомпании «Эль-Аль». В интервью «Джерузалем пост» в 2001 году Гали призналась: «Я с детства мечтала об этом. И получила массу впечатлений после года работы на большой высоте. Но когда пассажиры стали узнавать, кто их обслуживает, мне стало значительно трудней исполнять свои обязанности. В то же время я понимала: нельзя, с одной стороны, петь на сцене, на земле, и, с другой - обслуживать пассажиров на высоте 10 тысяч метров».

После нескольких неудачных попыток (неудачных не для Гали, а для авторов, которые искали исполнителя) песню «Аллилуйя» на ежегодном песенном фестивале с триумфом исполнили Гали Атари с ансамблем «Халав у-дваш» («Молоко и мёд»), заняв первое место. И поэтому именно им было доверено право представлять Израиль на конкурсе Евровидения в Иерусалиме в 1979 году. И снова победа! «Аллилуйя» становится международным хитом и начинает звучать на разных языках мира. Сегодня эта песня по-прежнему остается в списке лидеров по числу исполнительских интерпретаций – их у «Аллилуйи» 400!

За исполнение главной роли в фильме «Полоса» в 1978 году Гали Атари была удостоена в Израиле звания «Актриса года». В 1979 году сыграла главную роль в фильмах "Ha-Lahaka" и «Дизенгофф 99». В 1998-99 годах играла в телесериале «Семья Азани». И всё это время она продолжает работать над новыми песнями, записывает новые альбомы и снимается в кино. И по-прежнему любит летать на самолетах...



Источник: http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&a...iew&id=6708

Share this post


Link to post
Share on other sites

Элеонора Шифрин


Элеонора Полтинникова-Шифрин, журналист, переводчик, общественный деятель, отмечающая сегодня свой день рождения, родилась в Киеве, росла в Сибири. В 16 лет пришла к выводу, что надо свергать советскую власть. С 17-ти до 22-х лет активно этим занималась, пока не додумалась, что всё, что бы евреи ни сделали в России и для России, будет плохо, и нужно отдавать отдавать силы не ей, а своему народу и своей единственной стране – Израилю. В 1972 году, после бурного периода сионистской активности, приехала в Израиль по фиктивному браку, т.к. вся семья застряла в глухом отказе.

С тех пор занималась борьбой против проникновения коммунизма на Запад, за свободу выезда из СССР, лоббировала в Конгрессе США знаменитую поправку Джексона, проводила лекции и демонстрации, выступала в СМИ. За эту деятельность удостоилась почетного гражданства штата Техас и звания почетного судьи штата Кентукки. 8-летняя борьба за спасение родителей и единственной сестры закончилась трагически: мать и сестра погибли в Новосибирске.

Опубликованное фото


В 1974 г. вышла замуж за известного антикоммуниста, узника Сиона Авраама Шифрина и на протяжении последующих 24 лет работала рука об руку с ним в рамках созданного им в 1974 году Центра исследования тюрем, психтюрем и концлагерей СССР. Под эгидой Центра было опубликовано на английском (в переводах Э. Ш.) и других языках свыше 20 исследовательских работ о советской тюремно-лагерной системе.

В 1978 г., к Белградской конференции по правам человека Шифрины подготовили получасовой документальный фильм «Страна заключенных». Фильм демонстрировался на центральных телеканалах практически всех демократических стран, а в парламентах Британии, Австралии и Канады были организованы специальные просмотры фильма для депутатов.

В 1980 г. в «подарок» Московской Олимпиаде выпустили в свет первый путеводитель по тюрьмам и концлагерям СССР, снабженный подробными картами краев и республик и общей картой СССР с обозначением 2500 мест заключения. Этот путеводитель был признан «Книгой года» в Европе и переведен на множество языков.

С 1983 г. Э. и А. Шифрины – почетные пожизненные члены Общества Джона Бёрча. С конца 80-х Элеонора принимала активное участие в приеме новых репатриантов в Иерусалиме. Участвовала в создании партии «Емин Исраэль», в 1999 г. стала ее председателем. Трижды баллотировалась в Кнессет в блоке с другими правыми партиями.

Еще одна важная глава ее жизни: участие с 1996 г. в борьбе за освобождение из американской тюрьмы израильского разведчика Йонатана Полларда. Элеонора Шифрин - автор множества статей и переводов документов по делу Полларда, член базирующегося в Иерусалиме «Комитета за возвращение Й.Полларда домой в Израиль». С 2000 г. она - официальный представитель Полларда по связям с русскоязычной общественностью. Главный редактор русскоязычного сайта Йонатана Полларда http://justiceforpollard.com

До 2010 г. работала на сайте «Седьмой канал» новостным редактором и автором аналитических статей. Публикуется на русскоязычных сайтах Израиля, Америки и Европы, а также в «бумажной» прессе. Элеонора - автор сборника очерков и статей по вопросам политической системы Израиля, автор переводов множества статей и двух книг известного политолога Пола Эйдельберга. Она же - редактор второго издания и автор предисловия и эпилога к книге Авраама Шифрина «Четвертое измерение». С 2000 г. координирует в Израиле помощь русскоязычных евреев Америки жертвам террора, раненым солдатам, изгнанникам Гуш-Катифа.

Ну и кроме всего прочего, Элеонора - мать двоих детей и бабушка десяти (!) внуков.

Источник: http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&a...iew&id=6728

Share this post


Link to post
Share on other sites

Наталья Гутман


Наталья Гутман – народная артистка России, ученица Г. С. Козолуповой и  М. Л. Ростроповича, лауреат многочисленных престижных конкурсов, профессор Московской консерватории им. П.И.Чайковского (факультет исторического и современного исполнительского искусства) – принадлежит к крупнейшим исполнителям виолончельной классики и современной музыки.

Опубликованное фото


– Наталья Григорьевна, вам повезло родиться в музыкальной семье, где вы с детства вращались в избранном кругу музыкантов. Мама, Мира Яковлевна Гутман, – профессиональная пианистка, окончившая Московскую консерваторию в классе Г. Г. Нейгауза; отец, Альфред Анисимович Берлин, – химик по образованию, прекрасно игравший на фортепиано; отчим, Роман Ефимович Сапожников, – виолончелист, автор популярного учебника «Школа игры на виолончели»; дедушка, Анисим Александрович Берлин, – скрипач, ученик Леопольда Ауэра, концертмейстер Государственного академического симфонического оркестра под управлением Евгения Светланова. Расскажите, пожалуйста, кто из ближайших родственников и в какой степени повлиял на ваше становление как музыканта.

– Не могу сказать, что с детства вращалась в избранном музыкальном кругу. Действительно, моя мама – пианистка, но послевоенная жизнь была настолько тяжелой, что маме приходилось считать каждую копейку, зарабатывая преподаванием в музыкальной школе и частными уроками. Мы жили в коммуналке на семь семей, так что ни о какой музыкальной богеме говорить нельзя. В детстве я и мой брат были предоставлены в основном сами себе. Правда, несмотря на свою занятость, мама замечательно сама играла, и мы с братом любили ее слушать. Так я выучила мамин репертуар, а впоследствии мы с ней какое-то время гастролировали. В общем, особую любовь к фортепианной музыке я питаю с детства. Тем не менее на концерты начала ходить лишь с 14 лет, а до 18 у меня даже проигрывателя не было. Да и фортепиано в нашем доме появилось не сразу. Помню, как мама, заметив мои музыкальные способности, хлопотала в музыкальной школе им. Гнесиных, чтобы ей бесплатно выдали на прокат пианино.
– А как в вашей жизни появилась виолончель?

– Виолончелистом был мой отчим. Это именно он принес в дом маленькую восьмушку и шутки ради дал мне попробовать. Эта шутка растянулась на всю мою жизнь!
– Кроме того, насколько я знаю, огромное влияние оказал на вас дедушка по отцовской линии, выдающийся скрипач Анисим Александрович Берлин…

– Несомненно! Анисим Берлин закончил Петербургскую консерваторию, учился у Леопольда Ауэра, был первой скрипкой в струнном квартете графа Шереметева, а затем долгое время был концертмейстером в Госоркестре. У него занимались не только скрипачи, но и музыканты разных специальностей, даже дирижеры. Все его знали, пожалуй, кроме меня. К сожалению, семейные обстоятельства сложились так, что я познакомилась со своим дедом в 14-летнем возрасте, а спустя четыре года его не стало. Но за этот короткий период он успел вложить в меня очень много. Дедушка был просто гениальный педагог, я перед ним преклонялась! Мы занимались с ним два раза в неделю. Он начал с самых азов, несмотря на то, что я уже играла легко и быстро, правда, при этом ничего не понимая в музыке. Во время занятий с дедушкой мне аккомпанировала мама, а брат сидел рядом и слушал всё от начала до конца. Это было настолько увлекательно, что вся семья с нетерпением ждала очередного занятия. Можно считать, что с этих уроков началось мое настоящее образование, и в этом смысле мне, конечно, безумно повезло. Интересно, что во время нашей последней встречи со Святославом Рихтером на Николиной Горе (дачный поселок под Москвой. – Прим. авт.), он, погруженный в воспоминания, вдруг заметил: «Наташа, я всё думаю, какой же всё-таки ваш дедушка был замечательный музыкант!»

– Раз уж речь зашла о Рихтере… Вы как-то заметили, что считаете себя его ученицей. Вам выпало счастье не только с ранних лет регулярно слушать его непревзойденное концертное исполнение, но и впоследствии играть с ним в трио. В чем, на ваш взгляд, заключался феномен его творческой личности?
– Невозможно в двух словах охарактеризовать его гениальность!.. Ну, во-первых, мое преклонение перед ним, начавшееся с 14 лет, было просто безгранично. Я никогда не смела надеяться, что смогу познакомиться с ним, не говоря уже о совместной игре. Мне всегда казалось, что он не пианист, а целая вселенная – это и музыка, и театр, и литература, и какие-то живые ассоциации. Святослав Теофилович обладал почти магическим даром внушения: под его влиянием воображение само рисовало какие-то картины. Впоследствии, играя с маэстро, мы с моим мужем Олегом Каганом проверяли это свойство его таланта. На самом деле, Рихтеру удавалось передавать музыкой определенный изобразительный ряд. Он являл собой синтез искусств, а рояль служил для него лишь выразительным средством.

Помимо этого, у него была просто феноменальная память, причем не просто формальная, а ассоциативная: он мог помнить целые фразы из книг и кинофильмов, сохранил отчетливые воспоминания с раннего детства. Рихтер был не только гениальным музыкантом, но и поразительно одаренным художником и режиссером. Театр увлекал его, пожалуй, не меньше, чем музыка. Он знал все театральные постановки, держал в голове готовые сценические решения. Ему всё же удалось поставить две оперы в рамках организованного им фестиваля «Декабрьские вечера»: «Альберт Херринг» и «Поворот винта» Б. Бриттена. Великий оперный режиссер Борис Покровский был в восторге от режиссерского таланта Святослава Теофиловича и дал лишь несколько советов. Очень жаль, что не сохранились записи этих спектаклей.
– Насколько я помню, Рихтер пробовал себя и в дирижировании.

– Да, он дирижировал симфоническим оркестром один-единственный раз, после чего сразу признал, что для этого ему не хватает директивности. Будучи по натуре человеком мягким и тактичным, он, пожалуй, сам страдал от своей излишней скромности. Не умел, да и не хотел стучать по столу кулаком. Обладая светлейшей аурой и щедрой душой, он всегда спешил поделиться своими знаниями, не таил их в себе. Ценил юмор, сам удивлял знакомых шарадами и неожиданными идеями, любил устраивать праздники, карнавалы… Это был человек мощнейшей природной силы! Словно солнце, заполнял собой всё пространство. Святослав Рихтер был не просто пианист, а титан эпохи Возрождения! Именно это и отличает его от иных выдающихся пианистов и делает столь неповторимым. Мне даже не верится, что его уже нет среди нас, а жизнь продолжается. И до боли обидно, что так мало изучают его личность и творческое наследие.

– От одного мэтра перейдем к другому. Вашим наставником в аспирантуре при Московской консерватории был Мстислав Ростропович. Какую роль он сыграл в вашей творческой карьере? Согласны ли вы, что с его уходом завершилась целая эра в истории виолончельного искусства?
– Точно так же, как со смертью Рихтера завершилась эпоха в фортепианном искусстве. Да, ХХ век был освещен этими двумя гениями! При всех отличиях их можно сопоставить по масштабу. Рихтер ставил во главу угла искусство, сознательно абстрагируясь от политики и прочих сугубо практических реалий. При этом, судя по его точнейшим замечаниям, он прекрасно во всём разбирался. Ростропович тоже прежде всего был гениальным музыкантом, но при этом не оставался равнодушным ко всем проявлениям общественной жизни и активно в ней участвовал. Он успел сделать так много, словно прожил не одну, а несколько жизней. Мы, все, кто знали и понимали его, болезненно чувствуем его отсутствие.
Вы спросили про влияние Мстислава Леопольдовича. Безусловно, оно продолжается и по сей день, особенно когда я исполняю произведения из его репертуара или посвященные ему. Его игра и его рыцарское отношение к музыке всегда служат для меня внутренним эталоном.

– Если не ошибаюсь, в 1990 г. вы организовали фестиваль Олега Кагана в г. Кройте в Баварии, а спустя десять лет, в 2000 г., фестиваль «Посвящение Олегу Кагану» в Москве. Какое место в вашей жизни занимают эти «детища» и в чем заключается специфика немецкого и российского фестивалей?
– Начну с того, что их объединяет. Во-первых, конечно, это наши с Олегом друзья – известные музыканты, выступающие в программах фестивалей буквально за символическую плату во имя его памяти. Оба фестиваля посвящены Олегу Кагану, который был не только моим мужем и самым близким человеком, но и, как считают многие, и я в том числе, феноменально одаренным скрипачом. К сожалению, его не успели по достоинству оценить при жизни, ведь он умер на пике своей карьеры (Олег Моисеевич Каган умер в 1990 г. в возрасте 43 лет в Мюнхене. – Прим. авт.).

Мне удалось собрать архив концертных записей Олега. Из этого материала на небольшой звукозаписывающей фирме «Live classics» выпущены уже 35 альбомов. Благодаря этому многие сейчас открыли для себя его творчество. Наши друзья, принимавшие участие в кройтском и московском фестивалях, среди которых С. Рихтер, М. Ростропович, М. Аргерих, Э. Вирсаладзе, А. Любимов, Э. Бруннер, Ю. Башмет, В. Третьяков, В. Лобанов, Д. Башкиров, высоко ценили Олега как музыканта и человека. Так что можно сказать, что эти фестивали вызваны к жизни дружбой и желанием сохранить память о нем. Кроме того, общие трудности – это, как всегда, финансы. Хотя в Кройте сейчас уже немного легче, ведь там существует специальный фонд имени Олега Кагана и оргкомитет фестиваля. В Москве сложнее, несмотря на поддержку филармонии и Фонда Святослава Рихтера. Нам не хватает спонсоров, так что последние два года приходится включать все фестивальные концерты в абонементы, чтобы залы заполнялись.

Первый московский фестиваль был организован спонтанно, я буквально за два месяца до назначенной даты обзвонила друзей, и к моей великой радости они все смогли приехать, так что четыре фестивальных дня получились насыщенными, а залы просто ломились от зрителей. Это очень помогло пробудить интерес молодого поколения, не заставшего Олега при жизни, к его творчеству. Так что, пока у меня есть силы, хочу больше времени и энергии отдавать организации этих фестивалей.
– Мы искренне желаем вам в этом удачи. Хотелось бы узнать, как давно вы в Германии и с каких пор живете на две страны? Вы довольно долгое время преподавали в Высшей школе музыки Штутгарта. Почему прекратили свою педагогическую деятельность?

– Если честно, сейчас я уже не столь часто бываю в Германии. А вообще, мы оказались здесь вынужденно. В последний год жизни Олега, с 1989 по 1990-й г., ему предложили пройти химиотерапию в мюнхенской клинике, где его прооперировали. Так мы переехали всей семьей в Мюнхен, а после смерти Олега некоторое время жили в Любеке, где моя дочь училась у Захара Брона. Потом я долго металась между Мюнхеном и Москвой, но, в конечном итоге, поняла, что мое место в Москве, связи с которой я никогда не разрывала. Всё же человек привязан к тому месту, где прошло его детство. Кроме того, мне стало сложно совмещать преподавание в Московской консерватории с работой в Штутгарте, где я преподавала на протяжении 12 лет до достижения пенсионного возраста.

– С тех пор, насколько мне известно, вы больше не занимаетесь преподаванием в Германии?
– Нет. В настоящее время я четыре раза в год провожу мастер-класс в Италии, в частной музыкальной школе небольшого городка близ Флоренции. Они набирают постоянный курс на весь год, приезжают талантливые ребята, у которых есть свои педагоги. Меня это вполне устраивает, так как я спокойна, что они не брошены в длительных перерывах между нашими занятиями.
– Как вы в целом оцениваете музыкальное образование на Западе по сравнению с системой, сложившейся в бывшем СССР? В чем видите плюсы и минусы?

– Могу сказать лишь то, что советская система раннего музыкального образования уникальна. Здесь, в Германии, пожалуй, нет аналогов нашим музыкальным одиннадцатилеткам, где дети с ранних лет погружались в музыкальную среду. На Западе выбор специальности осуществляется гораздо позднее, после окончании гимназии, в возрасте 18–19 лет, когда этап закладки фундамента у музыканта уже давно упущен. Что касается студенческого музыкального образования в Германии, не берусь судить, ведь я никогда напрямую с ним не сталкивалась. В Штутгарте я занималась исключительно с аспирантами, поскольку из-за частого отсутствия не могла уделить должного времени студентам. Мне кажется, что на Западе явно вырос средний уровень струнников, в первую очередь благодаря русским преподавателям. Куда ни глянь, – сплошная русская школа, и в Германии эта тенденция особенно очевидна.

– Наверняка вам не раз приходилось слышать, что манеру исполнения русских музыкантов зачастую считают на Западе чересчур эмоциональной. Как вы думаете, насколько объективно подобное суждение?
– Я полагаю, сейчас уже так не говорят. Более того, западные исполнители сами стали эмоциональнее. Ведь владение инструментом высвобождает много энергии, так что, если есть хорошая школа, можно многое продемонстрировать. Но, конечно, невозможно наделить человека талантом, если он от природы его лишен.

– В вашем репертуаре находит отражение вся история виолончельной музыки – от Баха до сочинений современных авторов (Наталье Гутман посвящали свои произведения Альфред Шнитке, Эдисон Денисов и Софья Губайдулина. – Прим. авт.). Какой виолончельный концерт ныне живущих композиторов вы бы хотели включить в свой репертуар?
– Тогда уж правильнее будет определять, начиная от Вивальди. А современных композиторов, чьи произведения я хотела бы исполнить, не так уж много. Могу признаться, что давно собираюсь выучить один из виолончельных концертов Губайдулиной. Надеюсь, что у меня хватит сил осуществить этот замысел.

– Перефразируя известную фразу, можно сказать, что не инструмент делает музыканта, а музыкант – свой инструмент. На ваш взгляд, играет ли хороший инструмент в руках у поистине одаренного музыканта решающую роль?
– Безусловно, хороший инструмент много значит. Я долгое время играла на своей виолончели, происхождение которой мне до сих пор доподлинно не известно. У нее очень приятный звук и свой особый голос. Несколько лет назад я стала играть на другом инструменте, переданном мне в долгосрочное пользование обществом Страдивари. Это Гварнери дель Джезу начала ХVIII в. – единственная в мире признанная виолончель знаменитого скрипичного мастера. В отличие от моей прежней виолончели новая требует меньше физических затрат, а реакция зала намного ощутимее, просто потому, что лучше слышно. Ведь красиво сыграть можно и на плохом инструменте, но в зале звук раccеется и не дойдет до аудитории. Так что в этом смысле качество инструмента имеет огромное значение.

– Справедливо считается, что сольное исполнение сложнее, чем оркестровое. У вас за плечами опыт оркестровой игры в оркестре под управлением Клаудио Аббадо на базе Люцернского фестиваля. Как вы думаете, чему бы мог поучиться солист у оркестранта?
– В самом деле, я уже на протяжении пяти лет играю в составе этого оркестра и счастлива, что таким образом могу приобщиться к музыке, которую иначе не имела бы возможности исполнить на виолончели. Это Брукнер, Малер, Вагнер и другие. Игра в оркестре – особая область, весьма непростая, ведь нужно одновременно следить за своей группой, за всем оркестром и за руками дирижера. Я сидела не за первым пультом, а была помощником концертмейстера. Первое время довольно тяжело приспосабливалась, искала правильную, сбалансированную долю эмоциональности. Если смотрела в ноты, то отставала на полтакта, а если на дирижера – играла слишком громко. Поэтому матерые оркестровые волки, сидевшие со мной рядом, вызывали у меня настоящее восхищение!

– На ваш взгляд, закономерно ли то, что все трое ваших детей получили музыкальное образование и стали профессиональными скрипачами (сын Святослав Мороз – скрипач; сын Александр Каган – скрипач, студент консерватории; дочь Мария Каган – скрипачка, работает в оркестре в Португалии. – Прим. авт.). Это был их самостоятельный, осознанный выбор или решение родителей?

– В каком-то смысле, я думаю, это закономерно. Во-первых, они проявляли музыкальные способности с раннего детства. А во-вторых, в семьях музыкантов зачастую дети выбирают эту профессию по инерции. Все трое скрипачи, несмотря на то, что у них абсолютно разные характеры. Но все очень музыкальные.
– Какие ощущения доставляют вам совместные выступления с детьми?

– Я люблю с ними играть, хотя это и стоит мне нервов, так как за них я волнуюсь больше, чем за себя. В основном играю довольно много камерной музыки со старшим сыном. Пожалуй, хотелось бы больше выступать с детьми, иногда даже возникают мысли организовать свой семейный ансамбль.
– Поскольку наше интервью предназначено для читателей «Еврейской газеты», не могу не задать вопрос о ваших корнях, ведь вы родились и выросли в еврейской семье.

– К сожалению, я не очень много знаю о своих корнях, хотя эта тема меня волнует. Мои бабушка с дедушкой по материнской линии родом с Урала – из Перми и Свердловска. В 1937 г. дедушку репрессировали, так что я его никогда не видела. Бабушку сослали в лагерь, а по прошествии шести лет выпустили, запретив селиться ближе чем за сто километров от Москвы. Маленькой девочкой я всё время бредила дедушкой и уже тогда для себя решила, что сохраню его фамилию. У них с бабушкой было пять дочерей, и дед очень переживал, что, когда они выйдут замуж, наша фамилия исчезнет. Что касается отцовской линии, бабушка была польской еврейкой, а дедушка – Анисим Берлин, о котором мы с вами уже говорили, – жил с семьей в небольшом местечке Днепропетровской, тогда еще Екатеринославской, области.

Они все были очень музыкальными, играли в квартетах и секстетах. И когда однажды в Екатеринослав в поисках юных дарований приехал Леопольд Ауэр, ему порекомендовали послушать Анисима Берлина, после чего он тотчас пригласил талантливого юношу в свой класс в Петербурге. Бабушка, кстати, училась у самого Йозефа Йоахима в Берлине, а впоследствии у Ауэра, в классе которого они с дедушкой и познакомились. Такова известная мне родословная моей семьи.
– А каково ваше отношение к еврейству? Интересуетесь ли вы еврейской историей, традицией, культурой и религией?

– Всё это меня очень интересует, хотя мне еще многое предстоит узнать. Тем не менее ощущаю глубокую причастность ко всему, что происходило и происходит с этим народом. Как раз недавно я побывала в Иерусалиме и огромное удовольствие получила от совместного выступления с замечательным оркестром Jerusalem Camerata, в составе которого почти все музыканты – русские. Руководитель ансамбля Авнер Бирон – интереснейший музыкант. Вообще, я многократно гастролировала в Израиле с разными оркестрами и всегда с особо трепетным чувством играю перед местной публикой. Когда выхожу на сцену и смотрю в зал, ощущение, что нахожусь дома, настолько знакомыми кажутся лица. Любопытно, что здесь мы видим в основном тревожные вести из Израиля, а находясь там, я, например, поразительно спокойна: не чувствуется опасность, а скорее, наоборот, некая защищенность. Мне бы хотелось чаще бывать в Израиле!

Беседовали Ирина и Леонид ГУРВИЧ

Источник: http://www.evreyskaya.de/archive/artikel_845.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...

×
×
  • Create New...