Jump to content
Форум - Замок
Борис Либкинд

Знаменитые еврейки

Recommended Posts

Всех заметных балерин всегда сравнивают с выдающимися предшественницами. Стоит только молодой одаренной танцовщице по-настоящему заявить о себе, как балетоманы тут же стараются приклеить ей ярлык второй, ну скажем, Натальи Бессмертновой или Евы Евдокимовой, Доминик Кальфуни или Аллы Михальченко. Такое стремление понятно: ведь когда хочется понять артиста, мы соотносим его с другими, опираемся на известные устоявшиеся образцы. Но в то же время, знаем, что творческая личность неповторима, что аналогов и двойников среди истинных талантов не существует, если не считать жалких подражателей.

 

Ведущая балерина Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Инна Гинкевич способна увести разборчивых зрителей за грань каких-либо ассоциаций. Когда Инна на сцене, она просто не дает повода думать в этот период времени о ком-то еще, ведь сегодня прима именно она, и никакие другие исполнительницы партий в спектакле не способны заслонить ее. Сегодня в репертуаре балерины почти все крупные партии в балетах, как классического, так и современного наследия. У Гинкевич пока еще нет своего единого, выработанного и четкого сценического амплуа, позволяющего ей беспрепятственно вводиться в те или иные роли. Стиль танца - есть, он сразу же узнаваем, а вот закрепившегося за ней амплуа нет.

 

Опубликованное фото

Скорее, эти партии, иногда не очень большие по объему, она подбирает и подстраивает под себя, под свою эффектно выигрышную фактуру, а потом от собственного лица во всем блеске своих возможностей исполняет их так, будто эти роли и есть основные в балете. При этом Инна если и "тянет на себя одеяло", то в силу своего мастерства делает это деликатно и умеренно. Из-за врожденного сильного характера танцевать по-другому она просто не может. Даже несмотря на то, что в репертуаре Гинкевич пока нет Одетты-Одилии, Китри, Сильфиды и Никии - ключевых и коронованных партий мирового балетного театра, она все равно в балетном мире фигура уважаемая и почитаемая.

 

Недавно усилиями компаний FAON internationale и VS PRODUCTION появилась заглавная роль в "Жизели" А.Адана. Роль, которую она репетировала и готовила под руководством опытнейших наставников, прославленных балетных танцовщиков Ю. Владимирова и М. Дроздовой, кстати ее нынешним педагогом в стационарном театре. Несомненный успех, но нужно двигаться дальше. По общему мнению, Инна Гинкевич - незаурядная личность, которая по-настоящему притягивает. Ее творческая деятельность уже не ограничивается рамками одного лишь балета. Окруженная любовью и вниманием Инна все увереннее утверждает себя как знаковая топ-дива в различных областях нашего традиционного искусства и fashion-biz. Ведущие российские дизайнеры Ю. Далакян, О. Бровкина, А. Лизунов, З. Мезенцева, А. Толкачева, Д. Симачев охотно приглашают ее дефилировать в своих показах. Время от времени привлекает Инну и съемка у таких грандов современной художественной фотографии как В. Горбель, В. Логачев, Е. Лаврухина, М. Королев и конечно же В. Клавихо. Инна одна из героинь его последних книжных иллюстрированных фотопроектов: "Звезды и мастера русского балета" и "50 красивых людей в искусстве". Кстати, одну из фоторабот не так давно можно было увидеть на фотоэкспозиции Владимира Клавихо "Импрессии" в Новом Манеже.

 

Надо добавить, что Инна очень переживает за нынешнее состояние российского кинематографа. Отсюда, наверное, и объяснима ее любовь к старым отечественным фильмам, которые в свободное время она обожает смотреть. "Раньше была система занятости артистов, которая позволяла им быть задействованными в целом ряде высокохудожественных фильмов, отчего исполнители ролей демонстрировали на экране очень неплохой уровень игры. И актерскую, и режиссерскую сторону это устраивало. И потом, хороший драматургический материал прошлых кинолент просто не давал им подвести как самих себя, так и режиссеров и конечно расстроить зрителей. Сегодня же старая система рухнула, а новая так и не создана. Взамен появились сериалы. С одной стороны, они предоставляют тебе возможность стать известным, но с другой, особой-то радости от результата работы все равно не приносят. Но это выход из сложившейся ситуации, поскольку артист живет тогда, когда снимается", - считает Инна. Возможно, в скором времени Гинкевич будет сниматься у таких авторитетных мэтров нашего кинематографа, как В.Шиловский, И.Дыховичный, В.Манский, Ю.Грымов, Г.Константинопольский, Р.Сабитов и Р.Прыгунов.

 

Все началось с небольшого крохотного появления ее в уже поистине ставшим культовым фильме Эмиля Лотяну и Евгения Доги "Анна Павлова". А продолжилось лентой "Как стать звездой", снятой для NBC Рони Рейганом, сыном 40-го Президента США. Это был документальный рассказ о молодой выпускнице Санкт-Петербургской академии хореографии имени А.Я. Вагановой И.Гинкевич, только начинающей свой серьезный творческий путь в искусстве. Фотография Рони с подписью "Если бы Вы были старше, то я танцевал бы с Вами всю ночь" хранится у нее и по сей день, правда, уже не в Питере, а в московской квартире, куда в начале девяностых она перевезла всю свою семью, утвердившись на столичной театральной сцене. В Москве Инна воспитывает шестилетнюю дочь Аниту и периодически рассматривает поступающие отовсюду предложения, касающиеся ее параллельной с театром творческой занятости.

 

Уже не для кого не секрет, что ее слабостью являются ювелирные украшения. "Почему бы в недалеком будущем не попробовать открыть свой салон?" размышляет Инна. Когда ведущие ювелирные дома (Carrera y Carrera или "Петр Привалов") предоставляют ей для многочасовых фотосессий свои изделия, то Инна также целиком отдает себя этому не менее ответственному, чем сцена, изнурительному творческому процессу. Ведь и легендарная Матильда Ксешинская увлекалась драгоценностями и это ей нисколько не помешало и даже в чем-то помогло стать Ксешинской, а не какой-нибудь заштатной танцовщицей. Если серьезно, то Инна считает, что любая настоящая балерина всегда думает не только о дне сегодняшнем, но и дне завтрашнем. Еще говорит, что любит жизнь со всеми ее плюсами и минусами, жизнь, в которой находится место не только балету, но и общению с друзьями, теософской и космологической литературой, рыбалке и стрельбе пистолета.

 

Источник: http://www.model.ru/top20/Ginkevich.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Геся Гельфман принадлежала к фанатической еврейской семье, которая с ужасом смотрела на все, что исходило от христиан, в особенности же на их науку, проповедующую своим последователям презрение к религии отцов. Затронутая новыми идеями и не будучи в силах терпеть долее тяжесть семейного ига, Геся бежала из дома родных, унося оттуда как единственное наследие проклятие родителей, которые предпочли бы скорее видеть свою дочь в могиле, чем братающейся с "гоями". Добравшись до Киева, она поступила там работницей в швейную мастерскую.

Наступил 1874 год. Революционное движение широким потоком разлилось по всей России, и влияние его достигло даже уединенного жилища молоденькой швеи-еврейки.

 

Опубликованное фото

Она познакомилась с некоторыми из девушек, только что вернувшихся из Цюриха, фигурировавшими впоследствии в знаменитом "процессе 50-ти". Они-то и привлекли ее к движению. Впрочем, ее участие в нем было вначале очень скромным. Она дала свой адрес для революционной переписки. Когда, однако, ее "преступление" было открыто, ей пришлось поплатиться за него ни больше ни меньше как двумя годами предварительного заключения и еще в придачу двумя годами заключения в Литовском замке по приговору суда. Там, находясь вместе с четырьмя или пятью товарками, осужденными за прикосновенность к тому же делу, Геся впервые познакомилась как следует с принципами социализма и отдалась ему всем сердцем и душой.

 

Но ей не скоро удалось начать применение новых идей к жизни, так как по отбытии наказания, вместо того чтобы выйти на свободу она была сослана административным порядком в одну из северных губерний, где оставалась до осени 1879 года. Наконец, воспользовавшись как-то беспечностью своих стражей, она бежала оттуда и вскоре прибыла в Петербург. Здесь она с жаром бросилась в борьбу, сгорая жаждой дать полное удовлетворение той потребности работать для дела, которая у нее превратилась в страсть тем более жгучую, что пришлось так долго сдерживать ее.

 

Всегда деятельная и неизменно веселая, она довольствовалась самым малым, лишь бы это было полезно для дела. Она охотно выполняла всякие роли: почтальона, рассыльного, часового; и часто работа была настолько утомительной, что изнуряла силы даже этой здоровой девушки вышедшей из рабочей среды. Сколько раз, бывало она возвращалась домой поздно ночью, измученная до изнеможения, после четырнадцати часов беспрерывной беготни по городу. Но на следующий день она подымалась снова бодрая и опять принималась за работу.

 

Она всегда была готова оказать услугу всякому, не думая вовсе о беспокойстве, которое это могло причинить ей. Она никогда не думала о себе.

Чтобы дать понятие о нравственной силе и безграничной преданности этой простой, малообразованной женщины, достаточно припомнить последние месяцы ее революционной деятельности. Муж ее, Николай Колоткевич, один из известнейших и весьма уважаемых членов террористической партии, был арестован в феврале. Над его головой висел смертный приговор. Но Геся продолжала оставаться в рядах борющихся, скрывая от всех свое страшное горе. Будучи уже на четвертом месяце беременности, она взяла на себя чрезвычайно опасную роль - хозяйки конспиративной квартиры, где приготовлялись бомбы Кибальчича, и пробыла там все время до дня своего вторичного ареста, который произошел вскоре после 1 марта.

 

В день приговора она стояла веселая и улыбающаяся перед судьями, которые должны были послать ее на эшафот. Но ее судьба оказалась еще ужаснее: целых четыре месяца ей пришлось ждать казни! И эту нескончаемую нравственную пытку она выносила все время, ни на минуту не упавши духом, несмотря на все усилия правительства, которое, побоявшись возбудить негодование Европы повешеньем беременной женщины, старалось по крайней мере воспользоваться ее положением, чтобы исторгнуть у нее какие-нибудь признания. Оно тянуло эту нравственную пытку до тех пор, пока самая жизнь Геси не оказалась в опасности, и только почти накануне родов ей было объявлено о замене смертной казни вечной каторгой. Она умерла в тюрьме вскоре после рождения ребенка, который был немедленно отнят у нее.

 

Есть безвестные героини, есть скромные труженицы, которые приносят все на алтарь дела, не требуя ничего взамен. Они берут на себя самые неблагодарные роли; жертвуют собой из-за пустяков - из-за адреса для переписки, из-за укрывания часто совершенно неизвестного им человека, из-за отправки посылки, содержание которой для них тайна. Поэт не посвятит им вдохновенного стиха; история не впишет их имени на свои страницы; потомство не вспомнит о них с благодарностью. И, однако, без их работы партия не могла бы существовать и всякая борьба стала бы немыслимой.

 

Но вот волна истории выхватывает одну из таких скромных тружениц из тихого уединения, в котором та надеялась прожить всю свою жизнь, и возносит ее на своем сверкающем хребте на вершину всемирной известности. И все смотрят на эту скромную фигуру и с удивлением различают в ней черты такой нравственной силы, такого самоотречения и мужества, которые свойственны только героиням.

Такова именно судьба Геси Гельфман.

 

Поскольку ...Гесе Гельфман, ввиду ее беременности казнь была отсрочена до рождения ребенка, кампания протеста за рубежом против казни слилась с кампанией в защиту Гельфман. И на этот раз, как в деле Гартмана, громче всех протестовала Франция. Анри Рошфор со страниц «Intransigeant» призвал «всех матерей, любящих своих детей, и всех детей, любящих своих матерей», организовать повсюду «громадные митинги протеста против удушения как матери, которая уже осуждена, так и младенца, который не осужден». И митинги были организованы. В Париже больше 4 тыс. человек собрались в цирке Фернандо, где с речью в защиту Гельфман выступил генерал Парижской коммуны Эмиль Эд и была зачитана страстная телеграмма польских социалистов за подписью Людвика Варыньского: «Сын, наследник, превзошел своего отца. Пять виселиц бледнеют перед муками беременной женщины, Геси Гельфман... Пусть будет проклят отец, пусть будет проклят и сын!».

В Марселе перед русским консульством состоялась демонстрация с участием от 1 тыс. до 2,5 тыс. (по разным данным) человек, которых вела за собой с красным знаменем в руках героиня Коммуны Полина Менк. Многолюдным был митинг солидарности с мучениками «Народной воли» и в Сент-Этьене.

 

Вновь поднял голос в защиту народовольцев Виктор Гюго. Русские революционеры-эмигранты, близкие к «Народной воле», с самого начала хотели дать кампании в защиту Гельфман как можно больший размах и эффект. П. А. Кропоткин, живший тогда в Женеве, 5 (17) апреля 1881 г. писал П. Л. Лаврову в Париж: «Дорогой Петр Лаврович, возьмитесь Вы устроить что-нибудь. Нельзя ли вызвать Victor Hugo?.. Надо спасти Гельфман от этой пытки!! Надо возбудить общественное мнение Европы против русского царя». Не дожидаясь результатов хлопот Лаврова, Кропоткин сам поехал в Париж, навестил Гюго и ознакомил его с обстоятельствами дела. Гюго, как явствует из воспоминаний Кропоткина, откликнулся стихотворением «Да, ужас дошел до этой степени...», которое написано специально о Гесе Гельфман.

 

Кампания за помилование Гельфман охватила и другие страны. В Лондоне и Брюсселе состоялись митинги, а в итальянском городке Сампиердарен (близ Генуи) 825 женщин подписали адрес на имя русской императрицы с ходатайством помиловать осужденную.

Царизм не мог не посчитаться с такой кампанией и вынужден был заменить Гесе Гельфман казнь пожизненным заключением.

 

Автор: С.М.Кравчинский

Источник: http://www.narovol.narod.ru/

Share this post


Link to post
Share on other sites

ЗЕРНО́ВА Руфь Александровна (псевдоним, настоящая фамилия Зевина; 1919, Одесса, – 2004, Иерусалим), русская писательница. Участвовала в гражданской войне в Испании (1938–39 гг.; переводчик при советском военном советнике), была ранена. В 1947 г. окончила филологический факультет Ленинградского университета. В 1949 г. вместе с мужем И. Серманом была арестована по обвинению в «распространении антисоветских клеветнических измышлений». Освобождена в 1954 г.

 

Печаталась с 1955 г. в журналах «Новый мир», «Юность», «Звезда», «Огонек» и др. Выпустила несколько сборников рассказов и повестей: «Скорпионовы ягоды» (1961), «Свет и тени» (1963), «Бакалао» (1963), «Длинное-длинное лето» (1967), «Солнечная сторона» (1968), «Рассказы про Антона» (1968), «Немые звонки» (1974).

 

С 1976 г. жила в Израиле. Активно выступала как публицист (статьи о литературе) и переводчик (с итальянского, испанского, французского, английского языков). Переводила книги Э. Визеля и воспоминания Голды Меир «Моя жизнь» (издательство «Библиотека-Алия», Иер., 1984). Опубликовала сборники «Женские рассказы» (1981), «Это было при нас» (1988), «Израиль и окрестности» (издательство «Библиотека-Алия», Иер., 1990), «Длинные тени» (1996). Ее произведения переведены на польский, чешский, словацкий, итальянский и английский языки.

 

С первых рассказов определился круг тем и особенности творчества Зерновой: мастерство рассказа и композиции, точное и живое слово. Писательницу отличает интерес к будничному течению жизни, по видимости тривиальным явлениям и обыкновенным людям, в которых она умеет разглядеть яркие личности («Помидора», «Сильва», «Скорпионовы ягоды», «Бронзовый бык» и др.). Зернова пишет о женских судьбах, в которых за бытом и рутинностью будней часто скрыта драма («Городской романс», «Люськина судьба»). Ее камерные рассказы повествуют о глубоких чувствах («Тонечка», «Письмо», «Немые звонки»).

 

Некоторые рассказы основаны на испанских впечатлениях («Бакалао», «Два дня в Восточных Пиренеях», «Скользкая тропа»). В произведениях Зерновой занимательный сюжет сочетается с психологизмом. Это относится и к рассказам о реальных людях (книги «Это было при нас», «Длинные тени»). Зернова размышляет о драматизме еврейской судьбы («Наши дороги домой», «Попутчики» и др.), рассказывает о жизни израильтян («На улицах Рамота», «Лаборантка Орна»). Книга мемуарной прозы «Длинные тени» достоверно передает атмосферу 1930–40-х гг. в Советском Союзе, судьбы интеллигенции в этот период.

 

Источник: http://www.eleven.co.il/?mode=article&id=11622&query=

 

Из воспоминаний Нины Королёвой:

 

«О многих этапах жизни Руфи Александровны написала в своих воспоминаниях она сама. Помню прекрасный ее рассказ о том, как ее арестовали. Уже был арестован Илья Захарович, ее как бы вызвали на допрос, и у нее была с собой библиотечная книга. Когда она увидела, что энкаведешная машина въезжает в ворота Большого дома, она поняла, что это не просто допрос, и очень заволновалась: "У меня библиотечная книга!" И сопровождающий офицер заверил ее: "Не волнуйтесь, мы сдадим вашу книгу в библиотеку!" Этот эпизод припомнился мне в день последней нашей беседы перед отъездом Серманов из Ленинграда - насовсем. Руфь знала, что они едут именно в Израиль, а не в какую-то другую страну с помощью израильской визы.

 

"Мы слишком стары, чтобы оказаться людьми без подданства!" - говорила она. Я пришла к ним в этот последний вечер - по их приглашению. Старые печальные люди разбирали оставшиеся бумаги, спрашивали, не хочу ли я купить Брокгауза и Эфрона, - я очень хотела, но у меня не было таких денег, а я понимала, что там им будет нужен каждый рубль. Мне отдавали какие-то фотокарточки, листок с автографом Пастернака, еще какие-то рукописи. Мы говорили, говорили, и уже был первый час ночи, и я заказала такси. Через полчаса диспетчер отзвонил, что машина такси номер такой-то вышла. Я попрощалась, меня поцеловали и обняли на прощанье, я спустилась во двор, вышла на улицу перед домом. Такси не было. Я ждала полчаса, час. Машины не было.

 

Конечно, можно было взять первую попавшуюся машину, но тогда Серманам пришел бы счет за неиспользованный вызов. Можно было вернуться в квартиру и снова вызвать такси или по крайней мере узнать, что случилось. Но я представляла себе усталых людей, которые уже легли, может быть, уже заснули, - и продолжала ждать. Наконец машина подъехала. Меня окликнули: "Вы заказывали такси?" - "Я. Но это не тот номер машины!" - "Ваша машина сломалась, и прислали другую!" Конечно, могло быть и так, я села на переднее сиденье рядом с шофером, назвала адрес. Проехали проспект Газа, свернули на канал, машина затормозила у моста - и на заднее сиденье с двух сторон одновременно сели два человека. Без единого слова, не спрашивая разрешения ни у шофера, ни у меня. Мы поехали дальше в полном молчании. Я крепко сжала сумку с автографом Пастернака и решила: "Уж сумку-то я вам не отдам!"

 

Вспомнила рассказ об аресте Руфи и стала гадать, куда мы поедем. Если налево - то к Мойке, домой. Если направо - то на Литейный, к Большому дому. Свернули на Мойку. Я расплатилась и вошла в свой подъезд. Надо сказать, что в моем доме 6, построенном в ХVIII веке, тройные входные двери и еще имеется лаз - черный ход во двор, и, возвращаясь домой ночью, я каждый раз гадала, за которой дверью будет стоять Раскольников с топором. Сейчас я быстро побежала наверх, к себе на четвертый этаж, двое сопровождающих вошли в подъезд следом за мной. Я добежала до своей площадки, зажала в руке ключ и посмотрела вниз. Двое стояли внизу, задрав головы. Они смотрели на меня, я - на них. И все это - молча, без единого слова.

 

На следующий день Серманы улетали. А я оставалась, мне улетать было некуда. "Я русская. В России я живу" - так я написала в 1970-е годы, и эти стихи - в том числе и о расставании с ними».

 

* * *

 

Я русская. В России я живу.

Пусть было мне божественно в Париже,

Но мне Тюмень заснеженная ближе,

Мое окно выходит на Неву,

На Мойку. И любимый мой поэт

Сто сорок лет назад на эту воду

В такую же осеннюю погоду

Глядел, глядел и думал: "Тех уж нет,

А те далече". Так сегодня мы

Уехавших друзей припоминаем,

Увидим ли когда-нибудь - не знаем,

Но помним: от судьбы, не от сумы

Они ушли. А мы остались тут.

Мы знаем все, что было, все, что будет.

Родная птица поутру нас будит,

Предчувствия нам душу не гнетут.

Здесь Родина. А Родина - одна.

Один родной язык. И здесь могилы,

Оплакивать которые нет силы

Издалека. А с милыми красна

И жизнь, и смерть.

 

Источник: http://www.a-pesni.golosa.info/dvor/a-runia.htm

 

Умерла Руфь Александровна Зернова в Иерусалиме 15 ноября 2004 года в возрасте 86 лет.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Лика Кремер: «У меня постоянное чувство вины перед сыном за то, что провожу с ним мало времени»


Телеведущая Лика Кремер должна была стать музыкантом. По крайней мере именно в этой области видели ее родители. И это была не просто их прихоть. Лика выросла в музыкальной семье. Отец — известный скрипач Гидон Кремер, мама — пианистка Ксения Кнорэ. Но ни скрипке, ни фортепиано Лика не стала посвящать свою жизнь. Она пошла в актрисы, окончила Школу-студию МХАТа, какое-то время играла в «Табакерке». А потом случайно оказалась на телевидении. И после первых же проб стала ведущей в паре с легендарным Владимиром Молчановым. Так программа «Частная жизнь» сделала Лику Кремер знаменитой на всю страну. "Еврейский журнал" представляет вашему вниманию распечатку интервью Лики Кремер, данного журналистам портала "КМ".

КМ ТV: Лика, я почитала вашу богатую биографию. И у меня родился такой вопрос — так вы все-таки кто, актриса или телеведущая?

Лика: Слушайте, прекратите со своими вопросами страшными сразу. Не знаю я, кто я. По образованию я актриса. У меня нет диплома телеведущей.

КМ ТV: А в душе кто вы?

Лика: А в душе я человек. Мне кажется, что все эти дипломы, они, конечно, очень полезные для того, чтобы как-то себя организовать. Но я уверена, что есть масса людей с какими-то дипломами, в которых написано одно, и которые занимаются чем-то совершенно другим, потому что их туда зовет душа или обстоятельства. Даже чаще обстоятельства. Вот так сложилось у меня, что я попала совершенно неожиданно для себя в телевизионный кадр и вот там стала существовать.

КМ ТV: А карьера актрисы у вас как? Вы же продолжаете сниматься?

Лика: Вы знаете, я совсем недавно родила ребеночка, а буквально вчера пошла на какие-то пробы, очередной какой-то фильм и, может быть, снова буду что-то делать на экране. Не знаю, я пока совершенно не понимаю, у меня сейчас процесс перенастройки организма и жизни.

КМ ТV: Но вы быстро вернулись на работу после рождения ребенка…

Лика: Я вернулась на работу, к своему стыду, когда моему сыну было три недели.

КМ ТV: Да вы что, это ваше решение?

Лика: Последний раз я была на работе за два дня до того, как я его родила.

КМ ТV: Но зачастую, кстати, телеведущие именно таким занимаются делом…

Лика: Я не знаю, телеведущие этим занимаются или те, кто вынужден зарабатывать и содержать свою семью. В этом смысле я не знаю. Мне кажется, что, если бы у меня была возможность посидеть дома, я бы посидела, может быть, месяца три. А у меня особой возможности не было, поэтому я посидела три недели. Хотя мне тут сложно. Я знаю очень многих людей, которые это осуждают, и я с ними согласна, что в этом, конечно, есть минусы, потому что я сейчас нахожусь с перманентным чувством вины перед своим сыном, что я недостаточно много с ним провожу времени. Но с другой стороны, знаете, есть такое правило. В самолете, когда летаешь, там написано, что сначала наденьте маску кислородную на себя, а потом на ребенка. И я стараюсь в этом смысле этого правила придерживаться, оно мне очень близко. Потому что, мне кажется, если у ребенка счастливая, довольная жизнью мама, удовлетворенная профессионально, лично и вообще, то и ребенку жить как-то веселее. Потому что нервная, недовольная жизнью мама, она очень плохо общается с детьми.

Довольная молодая мама Лика Кремер действительно работает очень много. К тому же она - человек, любящий эксперименты и авантюры. И вот она уже не просто телеведущая, а телеведущая-фигуристка - согласилась участвовать в телепроекте канала Россия «Танцы на льду», не умея кататься на коньках. Через несколько месяцев удивляла саму себя.

КМ ТV: Ваше участие, например, в различных шоу, таких как «Танцы на льду», это был чистой воды эксперимент, для вас прошедший вот так вот?..

Лика: Авантюра, я бы сказала.

КМ ТV: Обычно, знаете, люди говорят, что ввязывались как в авантюру, а потом выяснилось, что это довольно-таки серьезное мероприятие.

Лика: Я вам скажу. Это очень правильная схема с точки зрения телевидения. Почему все эти проекты так играют? И почему ими все так заражаются и болеют? Потому что, во-первых, тебе дают возможность научиться чему-то, чего ты не умеешь, и каждый день видишь прогресс. И от этого в кровь выбрасываются какие-то там такие химические элементы, от того, что ты находишься в абсолютной перманентной эйфории. Кроме того, кроме техники быстрого результата, как я это называю, тебе все сплошь и рядом, родственники, знакомые, друзья и люди на площадке — какая ты молодец! И ты начинаешь в это верить. Если с утра до вечера человеку говорить, что он прекрасен и великолепен и таких больше нет, то он, наверное, думает, что это, может быть, действительно так, и это очень приятная мысль. И, конечно, вот в этом смысле от этих проектов немножечко сносит крышу.

И самое страшное, что происходит по окончании, - это… У нас был когда последний банкет, когда закончились «Танцы на льду», встал Сережа Лазарев в какой-то момент и говорит: вот я, говорит, следующее хочу сказать, вот научили вы нас кататься на коньках, что нам теперь с этим делать? У меня — даже сейчас я говорю это, у меня действительно мурашки, потому что я помню свое ощущение от того, что я три месяца живу каким-то делом, и кажется, ты настолько в это включаешься, что ты будешь этим заниматься всю оставшуюся жизнь. В этом смысле мне крупно повезло, потому что я, в общем-то, думала, что я пережила нечто такое, что никогда со мной не повторится по степени эмоций. Ровно через год со мной произошло, буквально в этот же период времени, со мной произошло именно то, что может побить те самые непревзойденные эмоции. Потому что я забеременела, и у меня родился сын. Все, что было связано с моей беременностью, я каждый день находилась буквально в подобном, а на самом деле в гораздо превосходящем то, что было на льду, состоянии, потому что я все время чувствовала что-то новое, я ждала встречи со своим сыном. Но на самом деле, действительно, это была… мы как-то двигались друг к другу.

КМ ТV: Ваше участие в программе «50 блондинок» — это тоже какая-то авантюра? И вообще, как вы относитесь к своему участию?

Лика: Для меня участие в «50 блондинках» было связано с тем, что я чувствовала необходимость поскорее после родов, после беременности встать в строй и что-то начать делать. Пусть даже участвовать в таком безумном проекте. Поэтому мне, честно говоря, в очередной раз это предложение поступило в тот момент, когда я совершенно не была готова раздумывать и отказывать. И когда я туда пришла, я так немножечко с подозрением сначала относилась, потом я помню, что была репетиция и Фоменко дико над нами издевался. И даже после первой вот этой репетиции, такой репетиционной съемки, некоторые девочки так косо смотрели, хотели отказываться, потому что Фоменко очень смешно, но очень так, как бы это сказать попроще, скабрезно шутил над нами.

КМ ТV: Над блондинками…

Лика: Я думаю, что у него тоже был шок. Потому что на самом деле я потом видела, что… особенно когда ты находишься прямо там, телевизионный экран часть вот этого эффекта все-таки снимает, но когда ты находишься там и на тебя движется полк из 50, которые спускаются и надвигаются на тебя, наверное, как-то это шокирует. Даже бывалого человека Николая Фоменко. Поэтому он так оборонялся от нас всеми своими жесткими шутками. И в какой-то момент, где-то на второй день, все уже попривыкли. Потом Фоменко уже просто раскрылся, и как-то половина того, что он говорил, не вошла в финальные версии программ. Потому что иногда его шутки были, мягко говоря, неполиткорректными, но он даже это делает очень талантливо.

Участие в телеигре «50 блондинок» принесло Лике немало пользы. Именно там она сделала очень важное жизненное открытие: не стоит строить из себя слишком умную, порой это выглядит глупо. К тому же съемки в программе стали некоей отправной точкой в активную рабочую жизнь после рождения сына Антона.

Опубликованное фото



КМ ТV: Судя по тому, что вы работаете, у вас сейчас маленький ребенок, на что-то еще удается выкроить время или в принципе вам и сейчас это и не нужно, на что-то еще, кроме ребенка и работы?

Лика: Мне на все хватает времени, я не знаю, что вы имеете в виду, у меня все хорошо.

КМ ТV: Вы такая современная, состоявшаяся женщина… или еще несостоявшаяся? Вот для вас…

Лика: Я до сих пор, это, конечно, уже граничит с патологией, но я до сих пор себя ощущаю как-то девушкой. Хотя, может, действительно, я женщина, конечно, но немножко с приветом, видимо. А во-вторых, современной тоже. Я совершенно несовременная в каких-то вещах, потому что во мне для современного человека недостаточно… я недостаточно подобна танку. Мне иногда не хватает вот такой жесткой пробиваемости или как это - умения пробиваться. Я искренне, честно, совершенно не кокетничая, до сих пор боюсь звонить по телефону и просить о чем-то. Вот правда, я начинаю краснеть, у меня покрывается здесь все пятнами, уши краснеют. Если есть возможность не звонить, а попросить кого-то, я всегда сделаю. Т. е. во мне есть какие-то такие странные вещи, мне очень часто многое неудобно, что помогло бы мне в достижении своих целей, и в этом смысле я недостаточно современный человек, как мне кажется.

КМ ТV: А чего бы просто хотелось, может быть, в ближайшем будущем сделать…

Лика: Мне бы хотелось, чтобы работа сама меня находила, чтобы эта работа была очень интересная, чтобы у меня хватало времени на моего сына и сил, чтобы он никогда не чувствовал себя обделенным. Дай бог, чтобы у него все было в порядке со здоровьем. И еще очень хочется двухкомнатную квартиру.

Мечты Лики Кремер вполне реализуемы. И пусть она говорит, что ей порой не хватает упорства и честолюбия. Зато ей часто улыбается фортуна. И ее нынешние достижения тому доказательство.

03.06.08 15:06
Постоянный адрес статьи: www.jjew.ru/index.php?cnt=14825
© "Еврейский Журнал"

Share this post


Link to post
Share on other sites

В восьмидесятые годы прошлого уже века мне (Е.С.) посчастливилось познакомиться с Изабеллой Эммануиловной Якир. Ей было уже за 80 лет. Маленькая несчастная, удивительно трогательнаяи милая женщина, в жизни которой была тьма не просто несчастий, а именно трагедий. К тому времени трагедийность её жизни определялась не только жуткими двадцатью годами пребывания на каторге в Магадане.

Трагедия её жизни заключалась в страшных потерях почти всех близких людей: дорогих своих детей Стеллы и Володи, старшего брата комдива Ионы Якира, других братьев и сестёр из рода Якиров, их жён и мужей, а также родственников со стороны первого мужа Семёна Корытного, секретаря МК партии, расстрелянного в 1939 году. Трагедия была и в потере второго мужа Давида Ширмана, которого она звала Давыдынькой, - обретённого ею в Магадане друга, умершего уже в Москве. Ко времени моего знакомства с И.Э. у неё остался на свете внук Юра - он жил c женой и ребёнком в отдельной квартире в Москве в районе Колхозной пл. А также была ещё семья племянницы Ирины Якир с дочкой и мужем Юликом Кимом (так называла она своего знаменитого родственника).

 

Опубликованное фото

Да, жизнь за плечами осталась страшная. Было к тому же чёткое осознание того, что годами каторги у неё украдены многие жизненные радости, связанные в частности с образованием и познаниями в искусстве. Именно этим я объясняю её стремление во что бы то ни стало посещать музеи и концерты, несмотря на нездоровье. В выходные дни по утрам в моей квартире на Рижской площади раздавался звонок, и И.Э. командовала: "Женя, жду вас с детьми у входа в театральный Музей Бахрушина (или в Концертный зал института Гнесиных, или в Музей изобразительных искусств им. Пушкина и т.д.)"

 

Старая, полуслепая, она в любую погоду, даже в гололёд, добиралась до подшефной школы недалеко от своего дома. Там вставала по утрам на входе и вопрошала, есть ли для неё какие поручения. Ведь она состояла на партийном учёте именно в этой английской школе!

В те времена я с ужасом познакомилась с повестью "Крутой маршрут" Евгении Гинзбург, но И.Э. сказала, что лагерная действительность была намного страшнее, чем описано её товаркой по Магадану. В заключение упомяну о том, как И.Э. взяла меня с собой на Новодевичье кладбище. В те годы оно было закрыто для всеобщего посещения. Можно было пройти туда только родственникам и близким захороненных на кладбище. К тому времени многие из друзей и знакомых И.Э. нашли последний приют на Новодевичьем.

 

И вот мы обходим дорогие ей могилы старых большевиков, все - знаменитые имена, почти все в прошлом репрессированные. Но стоп! Изабелла Эммануиловна говорит мне: "Женечка, дальше я пойду одна. Останьтесь здесь и подождите меня". Потом она объяснила, что не считала себя вправе подвести меня к памятнику Н.С.Хрущёву, потому что по её глубокому убеждению подходы хорошо просматривались из узких бойниц в стене, окружавшей Новодевичий. Посетители могилы Хрушёва фотографировались. И.Э. мне потом объяснила символику памятника - половина царствования Никиты Сергеевича была положительного свойства, половина - отрицательного. Такое чёрно-белое кино, сотворённое гениальными руками скульптора Эрнста Неизвестного. Кстати сказать, когда выпущенная из колымских лагерей политкаторжанка Белла Якир-Белая добралась в 1956 (1954?)году до Москвы, её первый визит был к Нине Петровне Хрущёвой, когда-то её соседке на лестничной клетке в доме на Набережной.

 

Конечно, нельзя не упомянуть о двух трагических судьбах - дочери, талантливого филолога Стеллы Корытной, и её мужа, звукооператора Мосфильма (и поэта!) Якова Харона. Но здесь только упомяну - им я посвящу отдельный текст. А сейчас обрываю своё скромное предисловие, чтобы уступить место биографии Изабеллы Эммануиловны, написанной с подробностями, знанием дела, а главное с любовью - моей сокурсницей по МЭИ Эллой Вениаминовой. Все перипетии жизни И.Э. ей известны досконально хотя бы в силу того, что они соседствовали в Черёмушках, а светлой памяти мама Эллы - Мина Соломоновна трогательно ухаживала за дорогой Беллочкой до последних её дней.

 

В начале августа 1986 года из московской клинической больницы номер 64 перевозкой отправили в Дом ветеранов партии в Переделкино необычную больную. В травматологию сбежался весь персонал, даже те, кто мог отдыхать после дежурства. Маленькой старой женщине с переломом шейки бедра сделали обезболивание, и уже в бессознательном состоянии она повторяла: "Ионочка, за что?". Это была Изабелла Эммануиловна Белая - Якир, сестра знаменитого советского командира Ионы Якира, вдова секретаря Московского комитета партии Семёна Корытного. Фамилию Белая она взяла, находясь в 45 стрелковой дивизии на гражданской войне, чтобы никто не догадался о ее родстве с комдивом и не делал ей за это поблажки. Когда война кончилась, Семён Корытный и Беллочка поехали к его родителям. Семён волновался, как старики отнесутся к невестке - нееврейке. К общему удивлению национальность оказалась одинаковой.

 

Судьба распорядилась так, что И.Э. была знакома со многими военачальниками и партийными работниками СССР. На гражданской войне с Дубовым, Гарькавым, Котовским, Примаковым, Федько, позже - с Гамарником, Ворошиловым, Хрущевым, Постышевым, Акуловым, Мильчаковым и многими другими. Потом за 17 лет лагерей и ссылки на Колыме добавились другие. И.Э. знала много, но в воспоминания не вдавалась, лишь изредка проскальзывали отдельные штрихи. "...Григорий Иванович Котовский был очень красив и беспримерно храбр. Слава о нем распространилась по всей Бесарабии. Он был одновременно управляющим у помещика и руководителем банды, грабившей помещиков, чтобы раздать добро беднякам. Котовский выезжал на белом коне на самое высокое место и крутился под пулями, сам огромный и широкий".

 

Григорий Иванович был беспредельно предан Ионе Эммануиловичу и любил его. Бывало, услышит, что Ионе тяжело в бою, тут же вскакивает на коня и мчится на выручку с отрядом или один. Когда красные заняли Одессу, был получен приказ идти на север и драться с Юденичем. Командование, зная анархизм Котовского, сомневалось, будет ли приказ выполнен. Было отдано распоряжение о крутых мерах, но, к счастью, котовцы выступили вместе со всеми. Григорий Иванович был очень изобретательным человеком, для него не было безвыходных ситуаций. Так в голодный и холодный 19-ый год он обул своих бойцов, скупая в Одессе беспризорных кошек." У Беллочки тоже были ботинки из кошек - Григорий Иванович постарался.

 

Женщины были от него без ума. Историю его гибели И.Э. pассказывала так. В споре командиры схватились за оружие. Кто-то толкнул адъютанта Котовского, которого за глаза и в глаза звали "Майорчиком". Выстрелом из пистолета Котовский был убит наповал. Майорчик был беззаветно предан Котовскому, и никакие разговоры о связи его жены с командиром не могли привести к такой развязке. Это была трагическая случайность.

"...Маршала Тухачевского все звали "душка-военный". Его арестовали первым. На второй день работы XIII съезда КП Украины 29 мая 1937 года Якира срочно вызвал в Москву Ворошилов. В поезде Якир был арестован. 31 мая застрелился Гамарник. В газетах за 11 июня появилось сообщение о "военной группе", а 12 июня члены этой группы были расстреляны. Сестра Яна Гамарника Ф.Б. Гамарник вспоминает, что перед процессом по делу военной группы к Яну приехал В.К.Блюхер, с которым Ян Борисович был хорошо знаком по Дальнему Востоку. Они о чем-то очень бурно, но недолго говорили, предположительно, о работе Гамарника в работе Особой военной коллегии. По-видимому, Гамарник отказался. Через 2 часа к нему приехал его заместитель Булин - питерский рабочий, член партии с 14 года, с сообщением о том, что сейф Гамарника опечатан. Они говорили очень долго. Сразу после его ухода Гамарник застрелился.

 

Дела Гамарника в архивах КГБ не было, ведь из партии его не исключили и с поста не снимали. Но его жену и сестер Клару и Фаину и их мужей арестовали. Мужчин расстреляли сразу, а женщин отправили в лагерь как ЧСИР (членов семьи изменника родины). Клара, как бывший член партии, получила 8 лет, а беспартийная Фаина - 5 лет. Жена Гамарника была вызвана на Лубянку и расстреляна, так же, как жены Тухачевского и Уборевича. Жене Якира посчастливилось вернуться. Был арестован и сразу же расстрелян брат Ионы Морис, военный летчик, недавно вернувшийся из Испании (сын Мориса - Евгений Якир живёт в Израиле). Больше других "повезло" старшему брату Саше: он внезапно умер еще в 30 году в Крыму от заворота кишок. Жен Мориса и Саши тоже взяли. Когда забирали И.Э., конвоир посоветовал взять теплые вещи, и она захватила одеяло. Посадили ее в Бутырку. В камере с ужасом шептались, что одна из арестованных - сестра Тухачевского.

 

И.Э. тут же громко сказала: "А я - сестра Якира". Со дня ареста она стала называть двойную фамилию: Белая - Якир. Она категорически со свойственной ей страстностью отказывалась признать, что ее брат совершил преступление. За это она получила максимальный срок по 58-й статье - 10 лет в магаданском лагере. Она гордилась, что сидела "за себя", а не как ЧСИР. В 1939 году был расстрелян муж И.Э., а позже все братья Корытные: в 40 году Леонид, в 43 Александр, а в 44 старший Яков. Был арестован любимый двоюродный брат Якира Яков Соломонович Меерсон - выдающийся хирург, работавший до ареста с Бакулевым и Спасокукоцким. Он был арестован как участник готовящегося покушения на Сталина (!). Будучи заключенным, этот зек - хирург лечил начальников Дальстроя и их жен в центральной больнице в 29 км от Магадана.

 

На этапе и в лагерях политические были вместе с уголовниками. Запомнился рассказ И.Э. о знаменитой московской карманнице Кнопке, за которой долго и безуспешно охотился московский угрозыск. Она попала в облаву случайно, когда ловили другого вора: среди задержанных оказалась женщина, у которой Кнопка только что украла в соседнем магазине сумочку. На этапе во время первой же стоянки Кнопка украла булочку и поделилась с И. Э. Вспоминает Лариса Михайловна Заварзина, уже очень старая, больная и слепая женщина. "Когда мы были вместе с ней, у нас был большой коллектив, состоящий из маленьких ячеек (колхозов), друживших и вместе питавшихся. От Владивостока мы ехали колхозом из трех человек. Была еще Лиза Котик, моя ровесница. (В "Архипелаге", ч.3, гл. 11, есть строчка: "не всегда попадались открыто, как Лиза Котик, обронившая письменный донос". Та же Лиза?)

 

Мы с Лизой были маленького роста, выглядели девочками и были привязаны к Бэллочке как к родной матери. Трудная жизнь началась также втроем на рытье траншей. Можно представить, какими мы были работниками, копая землю. Вскоре я тяжело заболела и отсеялась от них, но дружба и совместное питание остались надолго. Добрые люди после болезни устроили меня в вышивальный цех мотористкой. Работа была связана с ночными сменами. Моя задача была облегчить ее жизнь, делились всем, долгое время все было общее. Сообща подрабатывали, чтобы послать весточку своим детям. Я была связана с вольным населением и могла иногда послать небольшие сбережения деткам домой". О том, как было в лагере в Магадане, я спросила у И. Э. в связи с повестью Солженицына "Один день Ивана Денисовича". Она и ее второй муж Давид Менделевич Ширман (Давыдынька) сказали, что это грубая лакировка. Начали рассказывать о расправах уголовников: как разрезали человеку живот, выпустили кишки и начали развешивать по камере. Я закричала: "За что?!". -"Да просто так". Мне стало плохо, а Давид Менделевич взял меня за руку и сказал: "Хороший Вы человек, но слабый". Больше я не спрашивала.

 

Порядки в лагере были известные: вызывали всегда ночью, часа в 3 после тяжелых работ на морозе. Часто измученного, только что забывшегося человека тащили на допрос за тем, чтобы спросить имя, отчество, фамилию и по какой статье осужден. И.Э. почти всегда удавалось выполнить норму и своей пайкой она делилась с Надькой - Надеждой Соломоновной Лондон, бывшим членом коллегии Наркомата финансов, бюджета и госкредита Украины, арестованной 17 сентября 1937 года. Она была грузной, неумелой и с нормой не справлялась. Как-то удалось продать "вольняшкам" шикарные пуговицы с платья Надьки и устроить "роскошный пир". И.Э. была ловкой, умелой и управлялась всюду: на лесоповале, в химлаборатории и на фабрике игрушек даже когда у нее был поврежден позвоночник, раздавлены и скрючены пальцы обеих рук. По ночам она успевала подрабатывать вышивкой. За неё надзирательницы хорошо платили. Даже когда И.Э. было за 80, она ловко фаршировала рыбу целиком, не разрезая на куски, и поддразнивала меня, что я так не умею.

 

Условия работы были такими страшными, что даже молодых женщин часто приходилось актировать. Ветеран партии, узница магаданского лагеря Г.С.Коваленко вспоминает: "Я не могла выйти из кабинета врача, так как дверь из кабинета не открывалась. За ней без сознания лежал какой-то человек. Это была И.Э. Она сумела только доползти, и силы оставили ее...". Но женщины есть женщины. Подруге И.Э. бывшей эсерке Берте Александровне Бабиной, отсидевшей на Колыме 20 лет, стало известно, что в определенное время в баню поведут этап, где был ее муж. Организовали встречу, на которую Бетти пришла, накрасив губы чернильным карандашом. Но мужа не оказалось. Мужчины страдали больше женщин - работы была тяжелая, и им нехватало еды. И.Э. вместе с подругами организовали помощь - они делились со всегда голодными мужчинами своими скудными пайками. Понятно, с каким самопожертвованием и риском это было связано.

 

В лагере И.Э. встретилась с Д.М.Ширманом. Как сейчас вижу эту необыкновенную пару. Оба маленького роста, бедно одетые, оба опираются на палки, но ходят быстро, энергично. Она всегда ведет его за руку, так как он ослеп. Лицо у него обезображено страшным ожогом. Но это не два несчастных инвалида, а нежные и сильные, любящие друг друга Мужчина и Женщина. Д.М. ослеп уже после того, как вышел на поселение. В машине он сидел рядом с открытой бутылью с серной кислотой. Машину тряхнуло, и кислота залила лицо и глаза. Лечение в лагерной больнице было грамотным, но молоденькая врач-окулист все же направила его на материк в Хабаровск. Но там Д.М. окончательно потерял зрение: ему ввели слишком большую дозу сильного лекарства. Он освободился из лагеря значительно раньше И.Э., так как она после 10 лет лагеря получила новый срок. Жена Д.М. отказалась приехать к нему. Местом бессрочной ссылки И. Э. стал г. Ягодное, где она с Д.М. наконец оказались вместе. И.Э., знавшая многих бывших лагерников, всегда говорила, что мало кто знал столько о заключенных на Колыме, как Д.М.

 

Как-то И.Э. удалось встретиться со своим братом Яковом Соломоновичем. Он говорил, что самым страшным в его жизни был день, когда он провожал на материк самолет с его подругой и их крошечной дочерью Ириной. Мать девочки была в больнице вольнонаемной медсестрой. За связь с заключенным ей грозил лагерь, а девочке - лагерный детский барак, где выжить было мало шансов. Но девочка выжила, стала взрослой и нашла отца, вернее, ее сердце привело к нему, они познакомились и подружились. Из колымских подруг И. Э., которым удалось дожить до реабилитации, надо назвать Надьку, Женю - Евгению Александровну Ключникову, помощницу директора Ленинской библиотеки Невского, осужденную за недоносительство на мужа, хранившего дома именное оружие, полученное за храбрость, Бетти - специалиста по литературе народов севера, Евгению Аксенову - Гинзбург, жену Беллы Куна Ирину. Зять И.Э. писал в своей книге: "много говорилось с колымскими друзьями, преимущественно в плане "Кто виноват?". А кого винить-то? Мы сами совершали революцию, сами защищали ее на всех внешних и внутренних фронтах, сами строили государство. И если мы так построили его, что несмотря на ясные предупреждения Ленина оказалось возможным возникновение культа личности и всех его трагических последствий, - зачем же искать виновников на стороне?".

 

Сталина И. Э. называла гениальным провокатором и тираном. Она говорила, что в лагерях помимо невинно осужденных, уголовников и бытовиков было много врагов советской власти, вернее сказать, людей, которых сталинщина сделала врагами. После реабилитации И. Э. восстановилась в партии, а Д. М. не стал восстанавливаться. Официальная версия: "Я не могу быть полезен партии". О Брежневе и его окружении она говорила: "Был бы жив Гришка, он бы всех этих гадов шашкой порубал!" У И.Э были необыкновенные свойства: с первого взгляда она видела людей насквозь, чувствовала чужую боль даже, если встречала человека впервые, и спешила делать добро. Например, она помогла Игорю Б., у которого закончились 3 года аспирантуры в МГУ, а диссертация не была готова. Главное, он лишался общежития. И вот, как-то на улице его остановила совершенно незнакомая маленькая старая женщина с палочкой, стала расспрашивать, посочувствовала, обещала помочь. Это была И.Э. Вскоре Игорь получил место дворника в московской школе с предоставлением крохотной квартирки, где он мог жить с женой и маленькой дочкой и продолжать работу над диссертацией.

 

И.Э. часто называла себя "несостоятельной", "мусором", но многое делала для детей школы, где состояла на партийном учете: устраивала детям экскурсии в музеи, выставки, на лекции. Она и Д. М. были в курсе всех событий и литературных новинок. Даже после лагеря И.Э. практически не могла как следует есть ни дома, ни в гостях, всегда думала о своих детях, которым нечего есть. Дочери И.Э. Стелле Корытной в 1937 году было 13 лет. Ворошилов, который так любил бывать у Корытных и играть с маленькой Стеллой, сидевшей у него на коленях, ничем не помог ей после ареста родителей. Стеллу и ее полуторагодовалого брата Володю взяла к себе жена старшего брата Корытного Ада Давыдовна. Володя вырос, будучи уверенным, что она его мать. А Стелла не осталась у тетки и ушла в детдом. После школы Стелла поступила на филфак МГУ. Она занималась в семинаре доцента Белкина, который считал ее своей способнейшей студенткой. Практически сразу после защиты диплома весной 1948 года Стелла была арестована. Она стояла у афиши Малого театра, когда рядом остановилась легковая машина. Двое молодых людей усадили ее в машину и отвезли на Лубянку. Из тюрьмы она попала в лагпункт "Кирпичный завод" в Воркуте. И.Э. говорила, что она сидела в страшном лагере, но страшнее того, где сидела Стелла, ничего не было. А И.Э. было с чем сравнивать.

 

В лагере Стелла познакомилась с сестрой Жени Ласкиной. Женя была первым браком замужем за Яковом Хароном, впоследствии очень известным звукооператором, а вторым браком - за Константином Симоновым. Стихи Харона и его друга Вейнерта из лагеря Свободный (на трассе БАМа) через Женю Ласкину шли в Воркуту, там их читали женщины после работы на "общих". Вейнерт погиб в лагере в 1951 году. В лагере Стелла подружилась с последовательницами Толстого. Их доброта, кротость и стойкость при полной незащищенности не могли не привлекать. Стеллу опекала Надежда Марковна Улановская, переводчица с английского (Стелла называла ее "мэм"). Ей удалось дожить до освобождения. И. Э. ревновала Стеллу к "мэм". И.Э. непрерывно писала в инстанции с просьбами освободить Стеллу. Тем временем умер Сталин, а в лагере в Воркуте готовилось восстание заключенных. Неожиданно Стеллу вызвали в Москву по письму И.Э. и освободили одной из первых, хотя продержали на Лубянке 3 месяца. Первые 10 дней она никуда не выходила из дома. Потом были встречи с Хрущевым, Эренбургом. Хрущев плакал, говорил, что ничего не мог сделать...

 

Вернулись из лагерей Петр Якир (он арестовывался 14 раз), Яков Харон, будущий муж Стеллы, вернулась жена Ионы Якира Сарра Лазаревна, жена Мориса Якира, сидевшая в том же лагере, что И.Э. У Стеллы и Якова родился сын, которого назвали Юркой в честь Вейнерта. Яков смог заняться своим любимым делом, у Стеллы вышла книжка. Хароны и И. Э. с Д.М. уже жили отдельно: младшие - на Колхозной, старшие - на улице Телевидения. Стелла вернулась больной. Несколько раз она пыталась покончить с собой, ее спасал муж, но в последний раз не успел. Он умер от туберкулеза через 3 года после смерти Стеллы. Встреча с матерью обернулась трагедией для сына И.Э. Володи. В 1962 году он бросился в лестничный пролет и погиб. Официальная версия - смерть в результате взрыва. В 1980 году умер Давид Менделевич. В 1984 году И. Э. переехала в Дом ветеранов партии в Переделкино. Там жили Женя Ключникова и Галя Коваленко.

 

Еще через 2 года, 13 сентября 1986 года И. Э. не стало. За месяц после переезда из 64-й больницы она невероятно похудела. Ничего не ела, и накормить ее было невозможно, гемоглобин был ниже 30. За 2 недели до кончины И. Э. погибла Евгения Александровна Ключникова. Она ушла из интерната, и через трое суток ее нашли мертвой неподалеку от Дома ветеранов. А бедная И. Э. все спрашивала: "Где Женя, почему она не приходит?". Единственное, в чем ей повезло, перед смертью она увиделась со своим правнуком Яшенькой, Юркиным сыном. В последний путь проводить И.Э. пришли самые близкие люди. Номер урны с прахом получился составленным из номеров квартир ее и внука (102 и 17). Захоронили урну на кладбище старого крематория.

 

Авторы: © Copyright E.Соколова, Э.Вениаминова

Источник: http://world.lib.ru/e/ewgenija_s/yakir.shtml

Share this post


Link to post
Share on other sites

Проверено: если человек талантлив, то талантлив многогранно. Яркое тому подтверждение – живущая с 1990 года в Иерусалиме женщина, для простого перечисления профессий которой (не говоря уже о пристрастиях) требуется даже не длиннющее предложение, а целый абзац. Судите сами:

 

Мари́на Льво́вна Меламе́д – "известный бард, автор песен на слова российских поэтов, поэт, прозаик, кукольник, режиссёр, актриса - короче говоря, лицо без определённых занятий", - сказал о ней как-то юморист Марьян Беленький. Кроме этих занятий, она не раз бывала лауреатом и членом жюри фестивалей авторской песни в России, Украине и в Израиле. По основной своей специальности Марина - арт-терапевт (терапия посредством искусства), ведёт треннинги по раскрытию голоса («Интонация»), по работе над собой («Путь к себе», "Коммуникация" и др.) - в первую очередь, для подростков.

 

Опубликованное фото

В 2007 году Марина выступала в Кнессете (израильском парламенте) на вечере, посвящённом 40-летию объединения Иерусалима с песней на свою музыку и на стихи Игоря Бяльского "Я возвращаюсь в Иерусалим", являясь таким образом первым (и пока единственным) бардом, выступавшим в Кнессете. Лауреат международного поэтического турнира «Пушкин в Британии» (2005) в номинации «авторская песня»; лауреат национальной премии "Олива Иерусалима" (2007) в номинации «проза». Песни Марины Меламед исполняют: Алексей Брунов, Александр Медведенко, Татьяна Синицина, дуэт Екатерина и Михаил Хаеры (Германия) и другие. Марина - организатор единственной в Израиле детской бардовской студии и детского бардовского фестиваля "Песочница" (2008).

 

А вот что говорит о своих пристрастиях она сама:

 

"Неужели биографические подробности могут сказать что-то большее?..

Мы давно уже не такие, как тогда. И обычно не такие, как всегда... О чём это я...

Короче говоря, диск "Своими словами", на мой посторонний взгляд, значительно больше похож на оригинал, чем внешний вид (очень хочется добавить "хотя пою я там не своим голосом". Добавляю...)

Да, а книжка "Перекрёсток желаний" говорит обо мне как о хорошем собеседнике, чутком и местами остроумном. Так вот, не верьте глазам своим. Это всё написано, когда рядом никого не было. Потому что, когда есть, то очень всё мешает остальному... Ну вот, а вообще-то я, как сказал М. Беленький - "кукольник, сказочник, музыкант, поэт, актриса, режиссёр... короче говоря, лицо без определённых занятий". Вообще-то я не собиралась всем этим быть, но организм, как выяснилось, любит ходить в разные стороны и плохо переносит однозначные сюжеты. Прямо беда...

Ещё я люблю собак, ходить пешком по городу Иерусалиму, мороженное, сидеть молча у компьютера и отключать телефон.

А также Довлатова, Кима (тут пришлось задуматься так надолго, что оказалось ненужным продолжать) и других хороших людей. А, да, Давида Самойлова, это обязательно. Друзей. Город Харьков. Хотеть в Париж (то есть бывать там для этого не обязательно). Обращать на себя внимание, стоя на сцене. Строить из себя. И так далее.

Ну, и, конечно, многоточия, как же без них...

Ещё обитаю здесь "

Не могу удержаться от соблазна привести выдержку и оттуда:

”Здравствуйте, люди!

Заходите, присаживайтесь! Чаю, кофе, слов и предложений, звуков - по вкусу. Если вкус совпадает, конечно. Люблю чёрный кофе без сахара, Джо Дассена, босанову, Юлия Кима и Моцарта, включая джаз, Окуджаву, Довлатова, Давида Самойлова, Михаила Щербакова, поэта Бяльского, Фазиля Искандера, Игоря Губермана не считая всего остального. Иногда об этом пишу.

Так, вкусы мы сравнили. Теперь предпочтения: ходить пешком, мороженое пломбир, мелкий дождь и когда неожиданно звонят во-время, а в дождь приходит немедленный тремп (для несведущих – попутка); писать словами и говорить иногда; очень люблю петь песни - и не люблю не петь их. Прямо ненавижу... Об этом не пишу, страдаю молча либо пою вслух. А валять дурака люблю больше всего, хотя по первому впечатлению так и не скажешь”.

 

 

Опубликованное фото__Опубликованное фото

 

Марина – член Союза русскоязычных писателей Израиля с 2000 г., печаталась в местной периодической печати, а также в "Иерусалимском журнале" в №6 и №13 . В 2003-м году вышла первая книга её рассказов — "Перекресток желаний". Марина руководит Иерусалимским КСП "Шляпа" (даже когда оно — КСП — впадает в летаргический сон), а также ведёт гостиную литераторов и художников Иерусалимской Антологии. Любит слушать Визбора, Джо Дассена, Моцарта или кого-нибудь ещё. Увлекалась чем ни попадя — йогой, эзотерикой, делала кукол... Но что-то должно быть в жизни постоянным — например, гитара, друзья, чашечка кофе. Некоторые увлечения (не собака) стали профессией.

 

Ну и, наконец, подробнейшая биография Марины Меламед (источник – википедия):

 

Марина родом из Харькова, её образование составляют музыкальная семилетка и музыкальное училище по классу виолончели; курсы для гитаристов; харьковский университет - филфак и Иерусалимская театральная школа. Детский хор "Скворушка" Харьковского Дворца пионеров, КСП (клуб самодеятельной песни) ДК железнодорожников И КСП ХГУ, которые, несомненно, явились для неё дополнительным источником образования, и не только вокального.

 

Первую песню Марина написала в 10-м классе на стихи Переца Маркиша. Тогда же эта музыка прозвучала в виде виолончельной пьесы в Харьковской филармонии, в исполнении виолончелистки Е.С. Шапиро. Марина Меламед преподавала гитару в музыкальных студиях, в 1985 году организовала детский КСП «Товарищ гитара» (первый песенный клуб для подростков на Украине). Клуб «Товарищ гитара» был известен далеко за пределами Харькова, его участники неоднократно становились лауреатами фестивалей авторской песни, проводили детский фестиваль. Кроме того, Марина была одним из руководителей харьковского КСП в ДК железнодорожников и КСП ХГУ, вела КСП «Бригантина» (песенный клуб на физтехе).

 

В 80-е годы Марина работала солисткой студенческой филармонии (при харьковской консерватории), выступала по НИИ и клубам, исполняя бардовскую классику. В те годы Марина была единственной певицей в Харькове, исполнявшей песни на иврите и идише. Одновременно Марина преподавала иврит в 80-е годы, состояла в «Игуд аморим» (союз преподавателей иврита в бывшем СССР) и продолжала петь, - в 80-е в Харькове был известен дуэт под гордым, но неофициальным названием "Склероз" (Марина Меламед и Ирина Фёдорова).

 

А в Израиле (Хайфа, 1990-1993) Марина Меламед организовала самый первый КСП . В первые годы жизни в новой стране ей пришлось освоить профессию уличного музыканта, выступая в старом Яффо (Тель-Авив). Затем она поступила в Иерусалимскую четырехгодичную театральную школу "Визуального театра" по специальности "Театр одного актера","авторская режиссура"). Выпускной спектакль «Колыбельная для шляпы» стал призёром театрального фестиваля во Вроцлаве (1998) и удостоился самых лестных отзывов местной прессы.

 

Живя в Израиле, Марина выпустила более десяти музыкальных альбомов, где выступила как певица и автор музыки. Сочиняет песни она в соавторстве с Игорем Бяльским, Лориной Дымовой, Александром Файнбергом, Юлием Кимом, Дмитрием Кимельфельдом, Вадимом Левиным). На стихи поэтессы Лорины Дымовой Марина написала около ста песен, на стихи Юлия Кима – около сорока. С 2002-го года стала писать стихи и сочинять песни теперь уже на свои слова. Стихи её публикуются в различных литературных альманахах. Диск «Иерусалимский альбом» разошёлся очень быстро и стал раритетом.

 

Опубликованное фото

В своих моноспектаклях Марина работает в синтетическом жанре: куклы-авторская песня-стенд-ап-комеди в сопровождении гитары, в этом стиле созданы спектакли "Джаз в стиле идиш", "Как найти принцессу", "Мистер Шляпа", "Под созвездием лягушки" и др. В юношеском театре Маале-Адумим работала в качестве режиссёра, поставила около 10 спектаклей. Регулярно выступает в Израиле, а также в Германии, Франции и России; с сольными программами, в дуэте с Дмитрием Кимельфельдом, Юлием Кимом и Игорем Бяльским, в дуэте с гитаристом Витом Гуткиным. В 2002-м был создан ансамбль "Меурав Ерушалми" ("Солянка сборная по-Иерусалимски") под руководством Марины Меламед. В ансамбль входили Вит Гуткин, Константин и Анна Лиин. Кроме того, она состоит в худсовете всемирного слёта Бард-Тур. Дважды в год Марина ведёт «Песочницу» - концерты для детей и их родителей на фестивале «Дуговка» (Израиль), (ныне - фестиваль «Сахновка» (Израиль)).

 

Марина Меламед – член Союза писателей Израиля, её рассказы публиковались в Израиле, России, Украине, США. В Иерусалиме вышли книги прозы Марины «Перекрёсток желаний» и «Под созвездием лягушки». Стихи и рассказы публикуются в литературных журналах - «Иерусалимский журнал» «Nota bene», альманахах «Литературный Иерусалим», "Иерусалим улыбается" и других. Её произведения вошли в сборники «120 поэтов русскоязычного Израиля», Антологию юмора русского Израиля «Государство! Это мы...» и др. Песни Марины вошли в Антологию израильской авторской песни (2002). В Израиле Марина выступает в проектах «Иерусалимской Антологии», вместе с Инной Винярской она создала проект «Наоми Шемер - русская версия» - классика израильской эстрады на русском языке.

Марина Меламед - постоянный гость программ 9-го израильского телеканала - передач "Открытая студия" и "Без границ". В 2007-м году она организовала и провела бардовский фестиваль, посвящённый Иерусалиму - "Иерусалим-2007". А в 2008 году провела первый в Израиле бардовской фестиваль "Песочница". Руководит детским бардовским ансамблем "Киндер-сюрприз".

 

А в заключение этого информационного материала – стихотворение, отобранное самим автором:

 

Кофейный блюз в Иерусалиме

Игорю Бяльскому

 

Кофейня, пальмы и звон мобильных на переходе

Во двор направо. Ты одеваешься по погоде,

Но вырастают - как кипарисы и даже росы -

На тему "кто ты?" твои сомнения и вопросы.

Ну, натурально, ты бог и царь, и простой садовник,

Плати налоги, люби семейство, сажай крыжовник,

Смотри на небо, не забывая смотреть под ноги.

Хотя убоги, но есть надежда, что мы - как боги.

 

И зажигаем такое пламя, что ночь бледнеет,

Смотри - меняет свои одежды небо над нею.

А по субботам, когда звезда за собой поманит, -

Задёрни шторы - и лампа светится как в тумане.

Кофейня, пальмы, земля, песочница и качели.

Весна начнётся как на картине у Боттичелли -

В стране, где вечно растут оливы, цветы и цены,

Весна приходит в кофейной пене обыкновенно.

 

Обычно спросит: "Ну что, дружище, сегодня - как ты?

Устал, наверно, от бесконечной осенней вахты?

Тут и зима превратилась в осень, февраль ноябрьский,

Ты завари из кофейных зёрен напиток райский.

Кофейной чашечке даже блюдце не помешает

И, если ложечка пену нежно перемешает,

Тогда забудешь, что осень ждёт на твоём пороге

На красно-жёлтой, на бесконечной своей пироге.

 

Пока играет вечерним светом весна в бокале,

Дорогой этой идти к рассвету мы не устали.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Гиппиус, Зинаида Николаевна (Мережковская) [1869] — поэтесса, беллетрист, драматург и литературный критик (псевдоним — Антон Крайний). Печататься начала в 1888 в «Северном вестнике». Вместе с Д. Мережковским, В. Брюсовым и др. Г. явилась одним из зачинателей символизма. Как общественная деятельница, Г. известна своим активным участием в религиозно-философских обществах. Была одним из редакторов журнала «Новый путь». Ей принадлежит также ряд статей в «Мире искусства». Символизм Г. — это символизм той части дворянской интеллигенции, к-рая не приняла общественных отношений эпохи промышленного капитализма и первых революционных бурь. В большинстве своих рассказов и повестей Г. дает образ человека, теряющего почву, лишенного всякого смысла существования. Очень показательны в этом отношении — книга рассказов «Новые люди» [1907] и сборник «Небесные слова», составленный из старых вещей Г. (вышел в Париже в 1921). В уходе в себя, в индивидуализме, в крайнем самозабвении герои Гиппиус видят для себя единственный выход. Иногда эти переживания доходят до полной атрофии всех социальных инстинктов: «Люди, послушайте меня, счастья вам все равно не будет. Сделайте так, чтобы ничего не хотеть и ничего не бояться — вот и станет вам спокойно жить» (рассказ «Легенда»). Г. особенно пристально разрабатывает мотивы смерти и гибели, тем самым примыкая к группе наиболее упадочных символистов.

 

Опубликованное фото

 

Поэзия ее вся проникнута сознанием внутренней опустошенности, безволия и одиночества:

 

«Стою над пропастью, под небесами —

Но улететь к лазури не могу.

Не ведаю, восстать иль покориться,

Нет смелости ни умереть, ни жить.

Мне близок бог, но не могу молиться,

Хочу любви, но не могу любить...»

[1893].

К войне Г. отнеслась отрицательно, но весь ее протест насквозь религиозен и пацифичен («Отец! Отец! Склонись к твоей земле, — она пропитана сыновней кровью»). Октябрьскую революцию Г. восприняла, как «блудодейство», «неуважение к святыням», «разбой». Стихи Г. периода 1917—1921, направленные по адресу большевиков, носят явно черносотенный характер:

 

«Рабы, лгуны, убийцы, тати ли —

Мне ненавистен всякий грех.

Но вас, Иуды, вас, предатели,

Я ненавижу больше всех».

Высокое качество ее поэтического яз. теперь резко снижается. Стихи Г. изобилуют рядом грубых прозаизмов. В 1920 Г. эмигрировала в Зап. Европу. В Мюнхене она выпустила совместно с Д. Мережковским, Д. Философовым и др. сборник воспоминаний о Советской России. В 1925 в Праге вышли два томика резко тенденциозных воспоминаний о Брюсове, Блоке, Сологубе и др. (под заглавием «Живые лица»). Вступивший в ВКП (б) В. Брюсов, по ее мнению, «похож на шимпанзе»; зато «Аня» (Вырубова) описана ею восторженно и патетически. Зарубежное «творчество» Г. лишено всякой художественной и общественной ценности, если не считать того, что оно ярко характеризует «звериный лик» эмигрантщины.

 

Источник: «Литературная энциклопедия»

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ирина Маулер- поэт, автор-исполнитель, художница, живет в Ришон ле-Ционе (Израиль).

 

Опубликованное фото

- Вы автор нового израильского суперхита « Ма рацита».Эта песня на ваши слова в исполнении известной московской группы " Балаган лимитед" буквально покорила израильскую публику - она звучит на всех музыкальных каналах радио и телевидения. Группа "Балаган лимитед" с этим шлягером впервые была приглашена в Тель- Авив на концерт " Из России с любовью". Расскажите, как у это у вас получилось?

 

- У меня все в жизни случается как бы случайно. Конечно , песни я пишу давно, но записывать их в музыкальные альбомы я начала всего три года назад. Сначала вышел " Летний листопад", который сразу нашел своего слушателя, а потом стал известным – совершенно неожиданно для меня - и второй альбом "Желтая роза", который выпустила известная израильская музыкальная компания NМС. Как раз в это время у меня в Москве был концерт, после которого администратор предложил передать альбом "Желтая роза" на конкурс международного фестиваля "Здравствуйте, люди". Каково же было мое удивление и радость, когда мне позвонил руководитель этого фестиваля Юрий Гарин ( как потом оказалось, это - известный в Москве бард, очень талантливый и многогранный), поздравил меня с тем, что я стала лауреатом фестиваля и пригласил выступить на сцене концертного зала " Россия" в большой программе, где принимали участие как лауреаты, так и гости фестиваля: Бичевская, Митяев, Ким, Городницкий. Даже дух захватывает. Могла ли я об этом мечтать еще год назад!

 

Тогда же, после концерта, я познакомилась с продюсером группы "Балаган лимитед", Сергеем Хариным. Показала ему свои альбомы, он внимательно их прослушал и неожиданно предложил сделать песню"Хава Нагила" на русском языке для их группы. С этим я и уехала в Израиль. Сначала я никак не могла понять, что же хочет от песни Сергей: все, что я присылала, он браковал. В какой-то момент мне показалось, что я не смогу написать то, что им надо, и я сказала об этом. Но спасибо Сергею за веру в меня - он не отказался, а наоборот, прямо заявил, что готов ждать до тех пор, пока песня не получится. Вот так родилась первая песня - "Хава нагила", которая сегодня живет в Росси своей полной жизнью, ее поют в клубах, крутят по тридцати трем радиостанциям России, она вошла вместе со следующей нашей совместной песней "Чирибом" в музыкальный диск "Народный суперхит". А дальше я написала еще две песни, "Балаган" их записывал, и все это продолжалось полтора года. Когда мы закончили эту совсем не простую, но страшно интересную работу, Сергей предложил мне сделать обратное - перевести известную русскую песню "Че те надо" на иврит. Песню я перевела, проверила качество иврита на своих друзьях и в следующую поездку в Москву взяла ее с собой.

 

Ребята в "Балагане" оказались очень толковыми , все ловили на лету, и поэтому работа над произношением была не в тягость ,а в радость. Песня была записана и я забрала ее с собой в Израиль. Вот тут начинается самое интересное, то , что подтверждает мою веру в судьбу. Отнесла я "Ма рацита" на Первое радио. Послушал ее Павел Маргулян - главный музыкальный редактор и сказал, что ему очень даже нравится. Недели через две песня вошла в двадцатку лучших на хитпараде и через неделю в пятерку, а еще через неделю попала на первое место, где и продержалась около двух месяцев. Одновременно с этим я отправила песню на ивритское радио - известную всем нам станцию «Галей цааль», где главный музыкальный редактор Йорам Ротем с удовольствием принял ее , что незамедлительно привело песню к тем же успехам. В ближайшие же месяцы ее полюбили на всех ивритских радиостанциях, а потом последовательно на 2-ом ( Гиди Гоф), и 10-ом телеканалах.

 

Газеты "Едиот ахронот" и "Маарив" тут же откликнулись на любовь народа к песне, сделав со мной несколько интервью, после чего и наши русские издания и телевидение тоже заинтересовались и присоединились. Она была обьявлена суперхитом, а группа "Балаган лимитед", неизвестная до сих пор ивритской публике, на сегодняшний день стала очень популярной и любимой. Но на одной песне мы с Сергеем, конечно, не остановились, и я сделала вольный вариант его песни " Дождь", которая у нас проходит под названием " Став", то есть "Осень". Пока судьба этой песни намного скромнее, чем у ее предшественницы. Но это и понятно: медленная, серьезная песня не вызывает такого мощного отклика у современного слушателя. К моему большому сожалению. Но тут видно ничего не поделаешь- время сейчас такое, стремительное, не хватает нам его, чтобы прислушаться к серьезным словам.

 

- Ирина, а как получилось, что ваш музыкальный клип « Лето» одновременно появился на двух языках- русском и иврите? Сегодня его можно увидеть и на русском "Мюзикбоксе" и на израильском 24-ом музыкальном канале.

 

- После того , как я закончила записывать альбом " Облако- дым", возникла идея сделать клип на песню " Лето" из этого альбома. Работала я с замечательным коллективом профессионалов своего дела и поэтому я уже убедилась - клип удался. Я счастлива, что жизнь ведет меня такими интересными дорогами. Неожиданно клипом заинтересовалось и израильское телевидение, попросило сделать песню на иврите. Поэтому у клипа теперь «двойная» жизнь.

 

- А какую жизнь ведете вы- человек пишущий русские стихи в стране иврита?

 

- Я отвечу словами из моей песни «Эмиграция»:

«Эмиграция, слово горькое, на родной земле лет уж сколько я, вот цветок горит - все без имени, а мне кленовый цвет, да рябиновый. На родной земле все без отчества, все с отечеством, и язык один, как пророчество, мне его узнать - делать нечего». Я пишу по-русски в стране, где все меньше и меньше читают на русском языке. Наши дети читают на иврите, если читают вообще. Это грустно, но ведь по-другому и быть не может. Поэтому я очень тесно сотрудничаю с Москвой, где русский язык- это сама жизнь. А еще пишу песни на иврите не только для «Балаган Лимитед», но и просто для себя. Скоро будет большой концерт в Рош Айне, который организовывает радиостанция «Галей цааль», и куда меня пригласили выступить с песнями на иврите и на русском. Думаю, это и есть путь взаимопроникновения культур.

 

- Ирина, вы не только поэт и бард, у кого вышло две книги стихов, три музыкальных альбома, - кстати, последнему альбому "Облако- дым", выпущенному московским музыкальным издательством " Восточный ветер", всего несколько месяцев, - вы еще и прозаик. Год назад в престижном московском издательстве "Водолей" вышел ваш роман " Любовь эмигрантки". О чем он?

 

-Это мой первый опыт в прозе. Но я всегда была уверена, что придет время и я буду писать не только поэзию. Книгу эту я писала девять месяцев- урывками, когда выпадала такая возможнось. Рождалась она тяжело. Ведь у прозы есть большой недостаток- она очень требовательна, герои открывают себя только тогда, когда автор растворяется в них. Персонажи претендуют на все его свободное время. Мои герои - это мы с вами, люди, приехавшие в Израиль из разных городов бывшего Союза. У каждого своя судьба, свой характер, свои проблемы. Но есть что-то общее, что называется ментальностью, то , что обьединяет всех нас. Моя героиня Лена, молодая и красивая москвичка репатриируется в Израиль с дочкой. И уже с самого начала с ней начинают происходить чудеса. Не буду рассказывать нашим читателям подробно, о чем книга. Думаю, будет правильнее, если они прочтут ее сами. Могу только добавить, что я до сегодняшнего дня слышала только благодарные отклики. Люди узнают в героях себя, своих соседей , знакомых. И мне радостно, потому что это и есть писательское счастье- совпадение автора с читателем.

 

С Ириной Маулер беседовал Михаил Юдсон.

 

ЖИЗНЬ СЫЗНОВА

 

Ирина МАУЛЕР, "Под знаком перемен, или Любовь эмигрантки". - М.: "Водолей Publishers", 2005. - 192 с.

 

Это любовный роман об эмиграции - нынешней, бархатной (да жестко спать, ибо горошины вечны, а грабли те же), об обыденном уже, вне ОВИРа и Воланда, перемещении из Москвы в Иерусалим, с Земляного вала на Святую землю. Сочный, солнечный, временами смачный (NotaBena) реализм прозы Маулер наложен на неизбывный сюр Израиля - где вечен полет вокруг гранаты и над гнездом вражьей "кукушки", твердь вельдт левантизма, крепка кость в горле от готики с тангейзерами, развесисты шумящие кроны русских корней (навскидку фамилии тель-авивских улиц: Орлов, Соколов, Жаботинский, Арлозоров, Дубнов, Усышкин). Добавим горячий ветер из застывшей пустыни и влажный бриз шевелящегося моря - Средиземье!

 

Сказочность этой земли, апокрифичность и тут же знакомые отроду, привычные московские люди, отважно (а по фиг!) прыгнувшие, перелетевшие в иную жизнь, в волшебную страну Из. Целое поколение, популяция «принесенных ветром» - как домик девочки Элли. Вживание, врастание в каменистую почву новой жизни - вот сюжет. Московская «женщина-с-ребенком» спускается с неба на плиты аэропорта Бен-Гуриона. Ее страсти, маленькие муки и радости, ее движение по жизни под знаком Весов судьбы - и доводится нам наблюдать. "Перемена участи", вздохнул бы Федор Михайлович, царствие ему небесное.

 

Главы в книге носят имена героев: Лена (главная), Таня, Света, Люба - это нежное, женское, желанное, русское; Эди, Габи, Нахум, Фред – это местное, мужское, чужеродное (вначале), только слезшее с Марса. По-нашему, по-простому - "изеры". Лене, совсем недавно жившей в Москве на обсаженном липами проспекте своего имени - Ленинском, и чувствующей, как выражался чаровник Борис Леонидович "счастливое умиленное спокойствие за этот святой город", поначалу приходится несладко в беспокойной ближневосточной Касриловке, в вечно горящей избе, да еще - после родимых-то интеллектуалов – меж израильских жлобразованцев, каковых приходится укрощать на скаку.

 

Но зато очень нескучно! Эмиграция ведь, братцы и сестры, - это побег в следующую жизнь, с сопутствующим треском кустов и ангельскими окриками вохры и кармы. "Эмиграция - всегда приключение", отмечал то ли Иваск, то ли Оцуп. Приключений же в книжке хватает. Читать легко, текст течет и захватывает, тащит по течению. Этакая питательная смесь постукивающей на стыках метро-прозы, очень женской (взгляд не «из-под глыб», а из-под ресниц), и романа "воспитания чувств", где в одном бокале – пряность горьких трав праздника Исхода и хвойная, елочно-манадариновая (заесть ореховым пирогом!) московская радость Рождества. Новой жизни. Тут к месту пряничная цитата из Давида Кнута:

 

"Особенный еврейско-русский воздух - блажен, кто им когда-нибудь дышал". Повсюду же по тексту разлита ностальгия - не только по златоглаво-белокаменной, но и просто по детству: "по голубиному уханью по утрам, запаху жженых осенних листьев, несмываемому вкусу незрелого крыжовника на руках", и вслед - по сладкой пиитической юности, тверской литинститутности (пусть со второго захода), ведущей, как обещала, не обманывая, к традиционной тетради героини: «Эмиграция – слово горькое, на родной земле лет уж сколько я, вот цветок горит - все без имени, а мне б кленовый цвет, да рябиновый». А лечение, господа, от тоски и горечи сроду одно - любовь ("Ларами клянусь! - буркнул бы пятый прокуратор Иудеи. - Доктор, яблочек!"). Да-да, верный осовелый читатель, любовь-Спаситель идет-гудет, и будит посильнее будильника, и конечно же, она побеждает - не только Смерть (кстати, Гиппиус писала в поздних дневниках о "загробном парижском существовании", плюс ремарка: тени в раю), но и Эмиграцию. Так что, взмахнем рукой - поехали! Будем как солнце!

 

Источник: http://www.informprostranstvo.ru/N1_2007/book_N1_2007.html

 

Как уже было отмечено ранее, Ирина Маулер, ещё и художник. Рассуждать на эту тему не будем - думайте сами над её картинами:

 

Опубликованное фото__Опубликованное фото

Опубликованное фото__Опубликованное фото

Опубликованное фото__Опубликованное фото

Опубликованное фото__Опубликованное фото

Share this post


Link to post
Share on other sites

ВЕЙЛЬ Симона-Анни (Veil, Simone-Annie; урожденная Жакоб; родилась в 1927 г., Ницца), французский и общеевропейский общественный и государственный деятель. Родилась в семье адвоката. В 1943 г. Вейль закончила лицей в Ницце. Получила звание бакалавра. В марте 1944 г. была депортирована оккупационными властями в лагерь смерти Освенцим вместе с остальными членами своей семьи. Когда Красная Армия 27 января 1945 г. освободила Освенцим, из всей семьи в живых остались Вейль и ее сестра. В 1945 г. Вейль начала учиться в Институте политических наук Парижского университета. В октябре 1946 г. вышла замуж за А. Вейля, в будущем чиновника высокого ранга в министерства финансов. В 1950 г. после окончания Института политических наук и юридического факультета Парижского университета получила звание магистра. В 1950–57 гг. Вейль работала в судебном ведомстве, в 1957–65 гг. занимала ряд ответственных должностей в Министерстве юстиции, затем несколько лет посвятила общественной деятельности, завоевав широкую известность как борец за права женщин и крупнейший специалист в области частного, особенно семейного, права.

 

Опубликованное фото

Твердо отстаивая ценности либеральной демократии, она никогда не идентифицировала себя с какой-либо политической партией. В 1974 г. Вейль приняла предложенный ей премьер-министром Ж. Шираком портфель министра здравоохранения, а в 1978 г. — также пост министра социального обеспечения в правительстве Р. Барра. Общеевропейскую известность принесла ей победа в ее многолетней борьбе за либерализацию законодательства об усыновлении, а также за легитимизацию абортов и использование противозачаточных средств (так называемое законодательство Вейль, 1974 г.).

 

В июне 1979 г. по просьбе президента Франции В.-Ж. Д’Эстена возглавила список правящей партии Франции «Союз за европейскую демократию» на выборах в Европарламент. Для этого ей пришлось подать в отставку с поста министра здравоохранения. По предложению центристской фракции она была избрана президентом Европарламента. Этот пост она занимала до 1982 г. В 1982–84 гг. Вейль возглавляла юридическую комиссию Европарламента. В 1984–89 гг. Вейль была главой объединения либералов, демократов и реформаторов в Европарламенте. В 1970–80-е годы, занимая важные посты в правительстве Франции и Европарламенте, она поддерживала движение за свободную репатриацию евреев Советского Союза в Израиль и всегда поднимала этот вопрос на встречах с руководителями Советского Союза. В марте 1993 г. – мае 1999 г. Вейль занимала посты государственного министра, министра социального обеспечения, здравоохранения и городского развития в правительстве Э. Балладюра. Она была первой женщиной, занявшей пост государственного министра во Франции.

 

В 1997–98 гг. Вейль была президентом Высшего совета по вопросам интеграции, который занимается важной для Франции проблемой внедрения миллионов эмигрантов, в первую очередь из мусульманских стран Северной Африки, во французское общество. С 1998 г. Вейль являлась членом Конституционного совета Французской республики. Этот пост она занимала до марта 2007 г. В 2005 г. Вейль приняла активное участие в кампании сторонников укрепления европейского единства и призывала французских избирателей поддержать на национальном референдуме 25 мая 2005 г. Общеевропейскую конституцию, но большинство французов отвергло этот проект. Ее участие в кампании поддержки Общеевропейской конституции вызвало бурные дебаты во Франции о совместимости участия в политической компании и вхождении в состав Конституционного совета.

 

Вейль не скрывает своего еврейства и решительно выступает против любых проявлений антисемитизма во Франции. Вейль неоднократно посещала Израиль, она постоянно подчеркивает личную заинтересованность в безопасности и процветании еврейского государства.

Вейль принимает участие в еврейской жизни. Она является президентом Фонда по увековечиванию памяти Катастрофы. В 2005 г. она участвовала в торжественных мероприятиях, посвященных 60-летию освобождения Освенцима. Ее участие вызвало протест ультраортодоксальных еврейских кругов. Так, Союз ортодоксальных раввинов (Нью-Йорк) бойкотировал годовщину освобождения Освенцима из-за участия в них Вейль. Такое отношение ультраортодоксальных кругов вызвано выдающейся ролью, сыгранной Вейль в принятии во Франции законодательства, легализирующего аборты и использование противозачаточных средств.

 

Вейль награждена орденами различных европейских стран, в том числе французским орденом «За заслуги». Она является почетным доктором ряда израильских, европейских и американских университетов: Еврейского университета в Иерусалиме, Университета Бар-Илан, Научно-исследовательского института имени Х. Вейцмана, Иешивы-университета в Нью-Йорке, Кембриджского университета, Брюссельского университета, Йельского университета и др. Она награждена многочисленными премиями. Вейль — автор книги «Усыновление, данные медицинские, психологические и социальные» (1969).

 

Источник: http://www.eleven.co.il/?mode=article&id=10859&query=

Share this post


Link to post
Share on other sites

Перепутавшая век

К портрету актрисы Ксении Раппопорт

Павел ПОДКЛАДОВ

Банально было бы напоминать театралу, что питерский Малый драматический театр - Театр Европы славится не только режиссером Львом Додиным, но и великолепными актерами. Но есть среди них одна, которой, наверное, повезло больше всех остальных с внешними признаками успеха. Эту актрису, несмотря на молодость, народ уже знает и по блистательным ролям в театре, и по нескольким фильмам. Таким, как "Русская невеста", "Цветы календулы", "Анна Каренина", "Прокофьев", "Бандитский Петербург" и "Всадник по имени "Смерть". Все чаще рядом с ее именем появляется опасное слово - "звезда". Правда, сама Ксения звездой себя не считает и даже с явным и неподдельным раздражением отмахивается от таких эпитетов.

 

Ворвалась эта молодая актриса в театральный мир внезапно, мощно и страстно, когда на изобилующую бурными и порой эпатирующими зрелищами московскую Театральную олимпиаду приехала додинская "Чайка" с Ксенией в роли Нины Заречной. Спектакль тогда казался тихим, размеренным, подробным, завораживающим, но, на первый взгляд, не блиставшим особыми театральными находками и открытиями. Однако, как выяснилось по прошествии времени, додинский спектакль обладает редким качеством - послевкусием. Спустя три с лишним года ты с недоумением обнаруживаешь, что помнишь в нем каждую мелочь, будь то чавканье "колдовского озера", похожего на болотце, велосипеды, треплевские картинки или целомудренное "питие" Маши. Не говоря уже о "пушистых" глазах Ксении - Нины, взиравших на мир по-детски наивно и по-женски прозорливо.

 

На следующий год актриса приехала в Москву уже со своими сокурсниками по ЛГИТМИКу (ныне - Петербургской театральной академии), собравшимися "под знаменами" молодого режиссера Андрея Прикотенко в Театре на Литейном. На тогдашнюю "Золотую Маску" они привезли "Царя Эдипа", в котором Ксения сыграла царицу Иокасту. Там уже никакой "детской пушистости" не было и в помине. Иокаста казалась уверенной в себе, соблазнительной, излучающей счастье, благополучной красавицей. Как было написано в одной хорошей статье: "От такой женщины нельзя не потерять голову". Тем ужаснее была ее мгновенная трансформация в проклятое богами, безумное, окаменевшее существо с невидящими, остекленевшими глазами.

 

"Золотую Маску" 2004 года ждали с нетерпением: Лев Додин обещал привезти чеховского "Дядю Ваню" с Ксенией Раппопорт в роли Елены Андреевны. И приятные ожидания оказались ненапрасными: Елена Андреевна восхитила своей неброской грацией, вкрадчивым очарованием и аристократической утонченностью манер. Как выяснилось, Ксения, каждый раз выходя на сцену, стремится оправдать свою героиню. Ее возмущает, когда персонажи пьесы обвиняют Елену Андреевну в каких-то грехах: в легкомыслии или даже в подлости. В одной статье про Елену Андреевну Ксении Раппопорт было очень точно написано: "Она глубоко порядочна". Заметим от себя, что это редкое качество сыграть, сымитировать практически невозможно. Наверное, Елена Андреевна по каким-то душевным качествам очень похожа на саму Ксению. Хотя актриса говорит о своей героине как о вполне реальном человеке. И даже считает, что невозможно спрогнозировать, как та себя поведет в тех или иных ситуациях.

 

После гастролей прошлым летом театральная Москва уже всерьез и надолго влюбилась и в МДТ, и в Ксению. Хотя до этого московская публика для артистов МДТ и для героини этих строк всегда была самой трудной. На вопрос о том, почему это происходит, Лев Додин ответил философски: "А черт его знает! Если бы мы это знали, то приняли бы какие-то психологические меры. Я не могу сказать, что мы так уж боимся московского зрителя, но в воздухе театральной Москвы есть что-то такое... Может быть, некая ажитированность, склонность к быстрым суждениям, решительная необходимость определиться во всем в течение первого акта спектакля". Хочется думать, что суровость москвичей и некоторое напряжение, которые чувствовала актриса, приехав в столицу в первый раз, были обманчивыми. При всей романтичности своей натуры актриса прекрасно ощущает реальность, и сбить ее с пути "хвалой иль клеветой" невозможно.

 

Слово "амплуа" Ксения не любит и не желает знать, какой ярлык ей пытаются приклеить критики или зрители. Считает, что амплуа предполагает какие-то рамки, ограничения, чего она на дух не приемлет. Казалось бы, рожденная для ролей героинь классических драм и высоких трагедий, или, как она сама шутит, "несчастных, умирающих женщин", актриса сейчас пытается искать себя в несвойственных ей, на первый взгляд, ролях. Таких, как в "Слуге двух господ" Гольдони у того же Прикотенко в Театре на Литейном, где лихо резвится и, как сказала бы молодежь, "прикалывается" в роли взбалмошной, сумасшедшей и влюбленной Беатриче. Зритель гомерически хохочет, и, наверное, это лучшая награда для актрисы. Примечательно в этом смысле сказанное ею однажды: "Чем дальше от себя, тем интереснее"... Хотя с этим можно было бы поспорить. Потому что личность Ксении вызывает у зрителей самый неподдельный интерес. И очень любопытно было бы знать, кто из героинь мировой драматургии близок ее натуре более всего: Джульетта или Гертруда, Офелия или леди Макбет, Катерина или Катарина, Золушка или Медея?

 

Лев Додин, судя по всему, знает про нее больше и лучше всех. Может быть, даже лучше самой Ксении. Последние новости из МДТ: он доверил ей очень непростую роль Софи в "Пьесе без названия", которую она теперь будет играть в очередь с актрисой совершенно иной психофизической структуры - Ириной Тычининой. А в недалеком будущем поклонников Ксении ждет еще больший сюрприз: она сыграет "злобную" Регану в "Короле Лире". Интересно, сможет ли на этот раз актриса оправдать коварство своей новой героини - неблагодарной дочери несчастного английского короля? Хотя допущенная додинцами "утечка информации" свидетельствует о том, что никакой злобы или коварства в ее Регане не будет и в помине... Что ж, подождем еще одной загадки, которую предложит нам великий режиссер вместе со своей чудной актрисой.

 

Опубликованное фото

Актриса Ксения Раппопорт получила за роль в фильме Джузеппе Торнаторе (Giuseppe Tornatore) "Незнакомка" (La Sconosciuta) главную итальянскую кинонаграду - приз "Давид Донателло" (David di Donatello)

 

"Я рада, что у нас фильм появится. Во всех странах он уже идет, а у нас эту картину пока не приобрели. Если ее начнут показывать, это будет для меня самой большой наградой", - призналась она в субботу в интервью РИА Новости, отвечая на вопрос о перспективах картины на Московском международном фестивале, где "Незнакомка" включена в конкурсную программу. О том, как актриса из Петербурга попала в итальянскую картину, Ксения Раппопорт рассказывает так: "Торнаторе искал актрису по всему восточному миру: изначально в сценарии была прописана чешка. Искал в Праге, потом в Киеве, в Москве смотрел довольно долго. Наша с ним встреча произошла в последний день его поисков: в 12 часов ему нужно было улетать, а в 10 мы встретились. Через два дня он уже вызвал меня на пробу".

 

"Я согласилась, не прочтя сценарий", - добавила актриса. - "На пробах я сказала, что говорю по-итальянски, поскольку была уверена, что это моя первая и последняя встреча с этим режиссером. Так что я просто молча кивала и улыбалась. В результате сценарий мне прислали по-итальянски, а времени его переводить уже не было: за оставшихся до вылета две недели надо было еще ввести вместо меня актрису на две роли (когда Ксения Раппопорт не снимается в кино, она занята в питерском Малом драматическом театре)". Итальянский язык пришлось учить уже в процессе, а "сценарий мне перевели, когда я уже прилетела на утверждение костюма", говорит актриса. "Впечатление было колоссальное, я потом даже спать не могла", - признается она. В "Незнакомке" Раппопорт играет Ирену, украинку, которая попала в Италию и пытается там выжить.

 

"Роль сложнейшая - это история женщины от 19 до 50, и с ней происходит все, что может произойти с человеком, она попадает во все возможные экстремальные ситуации. Такая роль - мечта любой актрисы, и я ее приняла как подарок", - объяснила Ксения Раппопорт.

"Съемки происходили 96 дней. Сначала на севере Италии, в Триесте: мы два месяца сидели в маленьком городке, и под конец он уже стал совершенно родным. Потом полторы недели в Риме, и еще полтора месяца - на киностудии под Римом, в филиале Чинечитты, где снималась "Жизнь прекрасна" Бениньи. Я помню кадры из этого фильма - я их там просто узнавала. Хотя, конечно, для нас построили новые декорации", - рассказала актриса. "Работа была сложная: все 96 дней я была на площадке, от звонка до звонка", - добавила она.

 

При этом вокруг, по словам актрисы, была "компания настоящих профессионалов - лучших из лучших". "Достаточно сказать, что моим костюмом занималась дама по имени Анджела, известная по всей Италии как La Sarta di Mastroianni - женщина, которая шила для Мастроянни. 13 лет с ним работала, и Мастроянни никому другому не позволял себя одевать", - говорит собеседница агентства. Что до режиссера, то, как рассказывает Раппопорт, "он, как всякий исключительно талантливый человек, всегда точно знает, чего хочет", тем более, что для "Незнакомки" он сам написал сценарий. Впрочем, "у актера всегда есть возможность импровизировать, что-то предлагать", добавляет она. "Я поначалу из-за незнания итальянского импровизировала мало, но у меня всегда было много предложений. У меня русская школа, я привыкла что-то все время придумывать. Иногда он от моих предложений, конечно, совершенно заходился, но если они были осмысленные - откликался. В общем, в чем-то было очень легко, в чем-то - сложно, но это нормальный процесс", - объясняет Раппопорт.

 

"Была одна сцена, технически очень сложная, для которой мы сделали 42 дубля, хотя там в кадре ничего особенного не происходило: я должна была, сидя у окна, медленно повернуться и положить в рот клубничину. Так вот, после этой сцены я клубнику видеть не могу. А Торнаторе мне рассказывал, в "Простой формальности", где играли Депардье и Роман Полански как актер, у Полански был длинный сложный монолог, и этот монолог снимали два дня. 63 дубля", - добавила актриса. На вопрос о том, будет ли она и дальше сниматься у Торнаторе, Раппопорт ответила: "Это зависит не от меня. Но вчера я с ним говорила: он сейчас снимает фильм о Сицилии, о своей родине, о маленьком городке. Роли там для меня нет, но мы договорились, что я где-нибудь появлюсь в кадре: он сказал, что я ему принесу удачу".

 

Сейчас (материал писался в 2007-м году) Ксения Раппопорт находится в Камбодже: там происходят съемки картины Сергея Дебежева (автора "Двух капитанов - 2") "Сезон дождей". Питерской актрисе досталось сразу две роли: французского археолога Мэри и в хроникальной части картины - ее бабушки. "Мне очень нравится в этом кино сниматься - тут необычная обстановка и замечательная компания. Да и Камбоджа - потрясающее место, страна чудес, где все непонятно как устроено, но очень интересно", - сказала актриса. - Вот сейчас я сижу под пальмой и ем папайю в перерыве между съемками". В Петербург Ксения Раппопорт надеется вернуться в начале июля, но прежде, в конце июня, она приедет в Москву, чтобы представить "Незнакомку" на Московском международном кинофестивале.

 

В это же время должен прибыть и Джузеппе Торнаторе - один из авторитетнейших режиссеров в современной Италии, известный фильмам "Новый кинотеатр "Парадизо" (Nuovo cinema Paradiso, 1988, "Оскар" за лучший иностранный фильм в 1989 году), "Легенда о пианисте" (Legenda del pianista sull'oceano, 1998), "Малена" (Malena, 2000, в главной роли снялась Моника Беллуччи). Его "Незнакомка" получла 14 июня "Давида Донателло" за лучший итальянский фильм прошлого года, а также за лучшую режиссуру, лучшее музыкальное сопровождение и лучшую музыкальную работу.

 

33-летняя Ксения Раппопорт, закончив в 1999 году Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства, с 2000 года работает в Санкт-Петербургском Малом драматическом театре (в частности, она сыграла Нину Заречную в "Чайке" у Льва Додина и у него же - Елену Андреевну в "Дяде Ване", за которую в 2003 году получила главную питерскую театральную премию "Золотой софит").

В кино начала сниматься с 1991 года ("Русская невеста", "Изыди!"); появилась в голливудской "Анне Карениной" 1997 года, где главные роли играли Софи Марсо и Шон Бин; снялась у Карена Шахназарова во "Всаднике по имени Смерть" (2004). В последнее время участвовавала во многих сериалах ("Гибель империи", "Бандитский Петербург", "Есенин"). Картина "Незнакомка" стала триумфатором, собрав также призы за лучшую музыку к фильму, за лучшую операторскую работу, и призы в главных номинациях "Лучший режиссер" и "Лучший фильм". Российская премьера картины состоялась 29 июня 2007 г. в конкурсной программе 29-го Московского Международного кинофестиваля.

 

Ксения Раппопорт окончила Санкт-Петербургскую Государственную Академию Театрального Искусства (СПбГАТИ), курс В.Фильштинского. В настоящее время спектакли с ее участием идут в двух театрах Петербурга: Малом Драматическом Театре (Театре Европы) и Театре на Литейном. Снялась более чем в 20 художественных и телевизионных фильмах. Обладатель премии Capri Arts Award 2006 в номинации "Прорыв года" (роль Ирина, "La Sconosciuta"), лауреат премий "Молодежный "Триумф" 2004 и "Золотой Софит" 2003.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Рахиль (Рахел)


Опубликованное фото
Свидание Рaхили и Иакова. Картина Джакомо д'Антонио де Нигретти Пальма Веккио


РАХИЛЬ - младшая дочь Лавана и вторая жена патриарха Иакова. В первый раз мы встречаем ее имя в священной истории по случаю посещения Иаковом своего дяди Лавана в Месопотамии. Свидание Иакова с Рахилью и его последующая жизнь очерчена в кн. Бытия с обычною простотою патриархальных времен. Таково же и следующее за тем повествование о глубокой любви его к ней, - любви, которую не ослабили многие годы; о хитрости, с которою Лаван обманул его, заменивши при выдаче замуж младшую дочь старшею и об верности Иакова к предмету первой своей любви и об его готовности служить Лавану второе семилетие за Рахиль.

Сделавшись его женою, она была наказана бесплодием быть может за ту ревнивую неприязнь, которую питала к отверженной Лии (Быт 29:31). Впрочем по прошествии некоторого времени Бог отверз утробу ее и она родила Иакову сына - Иосифа. При отбытии Иакова из Месопотамии, Рахиль унесла с собою и скрыла без ведома мужа идольские изображения своего отца, без сомнения вследствие какого либо суеверия, и когда Лаван настаивал на возвращении оных, она с хитростью избежала обыска (31:34-35), скрывши их под седлом верблюда и сказавши, что не может встать с него по причине обыкновенного женского.

Опубликованное фото
Похищение идолов. Картина Тьеполо


После своего трогательного свидания и примирения с Исавом и кровавого события, соединенного с поражением жителей Сихема, и Божественных откровений, полученных им в Вефиле, Иаков отправился в путь из сего последнего места, и вот его возлюбленная Рахиль умерла на пути от родов сына, названного Вениамином, "и погребена на дороге в Ефрафу, т.е. Вифлеем. Иаков поставил над, гробом ее памятник" (Быт 35:18-19). Гробница Рахили была хорошо известна многие столетия после того, как то нам известно из 1Цар 10:2. И доселе еще к ней относятся с большим благоговением как Иудеи, так и мусульмане. Местные Арабы собираются сюда для торжественных молитв во время бездождия. Замужние женщины берут отсюда куски камня и носят их во время беременности. Декан Станлей говорит, что означенная гробница (представленная на прилагаемом при сем рисунке) совершенно сходствует с описанием библейского повествования.

Опубликованное фото
Рахиль. Картина Мауриция Готтлиба


Память Рахили сохранялась в ее потомстве и в последующие времена. Во времена Вооза и Руфи жители и старейшины Вифлеема, благословляя супружество Вооза с Руфью, желали ему такого же счастья и благословения от Бога, какие принесли Израилю Рахиль и Лия (Руф 4:11). Прор. Иеремия, изображая бедствия и пленение Иудеев, представляет Рахиль, как праматерь Израильтян, осиротевшею и безутешно, плачущею о сынах своих, ибо их не стало (Иер 31:15). Евангелист Матфей, указывая в этом печальном событии образ другого печального события, и именно избиения Иродом Вифлеемских младенцев, повторяет слова пророка, применяя их к настоящему событию, - дети Вифлеемские принадлежали к потомству Рахили, и она, как мать их, безутешно плачет, потому что их нет (Мф 2:18).

Такой описывает её пророк Иеремия спустя тысячу лет, когда вавилонский царь Навуходоносор гнал евреев в изгнание по той же дороге, по которой когда-то Рахиль и Иаков шли в Беэр-Шеву. Когда изгнанники шли мимо Вифлеема-Эфрата, они услышали плач Рахили: Рахиль оплакивала судьбу своих потомков. Но тут послышался голос Всевышнего:

Удержи голос твой от рыданий, а глаза твои — от слёз… и возвратятся они из земли чужой! Есть надежда на будущее твое… и возвратятся дети в пределы свои!

Рахиль символизирует не только мать, которой рождение ребенка стоило жизни, но и мать до конца сострадающую своим детям и заботящуюся о судьбе их детей. Тема любви Яакова и Рахели привлекала многих художников — Рафаэля в Италии, Лоррена во Франции (его картина «Яаков и Рахель» находится в Эрмитаже) и др. Плач Рахили и её голос, возвещающий о надежде, вдохновил многих писателей и композиторов. Так, в 1851 году венгерский поэт Янош Арань написал «Плач Рахели», а в 1910 году русский писатель и драматург Н. А. Крашенинников — пьесу под тем же названием.

А вот посвящённое Рахиль стихотворение Анны Ахматовой:

И встретил Иаков в долине Рахиль,
Он ей поклонился, как странник бездомный.
Стада подымали горячую пыль,
Источник был камнем завален огромным.
Он камень своею рукой отвалил
И чистой водой овец напоил.

Но стало в груди его сердце грустить,
Болеть, как открытая рана,
И он согласился за деву служить
Семь лет пастухом у Лавана.
Рахиль! Для того, кто во власти твоей,
Семь лет — словно семь ослепительных дней.

Но много премудр сребролюбец Лаван,
И жалость ему незнакома.
Он думает: каждый простится обман
Во славу Лаванова дома.
И Лию незрячую твердой рукой
Приводит к Иакову в брачный покой.

Течет над пустыней высокая ночь,
Роняет прохладные росы,
И стонет Лаванова младшая дочь,
Терзая пушистые косы,
Сестру проклинает и Бога хулит,
И Ангелу Смерти явиться велит.

И снится Иакову сладостный час:
Прозрачный источник долины,
Веселые взоры Рахилиных глаз
И голос ее голубиный:
Иаков, не ты ли меня целовал
И черной голубкой своей называл?

Share this post


Link to post
Share on other sites

РАЙХ, ЗИНАИДА НИКОЛАЕВНА (галахическая еврейка по бабушке), актриса ГОСТИМа (Государственного театра имени В.Э.Мейерхольда) с 1923 по 1938. Жена В.Э.Мейерхольда с 1922. Исполнительница центральных ролей в его спектаклях того периода.

 

Опубликованное фото

Человек незаурядной судьбы. Разноречивы мнения современников об артистическом даровании Зинаиды Райх, но несомненно одно: Райх была человеком незаурядной судьбы и характера. Творческое, активное, социальное начало в ее жизни присутствовало. Родилась 21 июня 1894 в селе Ближние Мельницы возле Одессы в семье обрусевшего немца-железнодорожника, принимавшего активное участие в революционной борьбе. Райх считала себя «потомственной пролетаркой». Окончив 8 классов гимназии, была исключена по политическим мотивам. Поступила на высшие женские курсы в Киеве, а с 1913 стала членом партии эсэров. В 1917 познакомилась в Петрограде с С.А.Есениным, и вскоре обвенчалась с ним.

 

С 1918 Райх жила в Москве. Накануне рождения второго ребенка поэт оставил семью. Пережив колоссальную жизненную драму, с 1920 Зинаида пытается вновь обрести почву под ногами: устраивается на работу в Наркомпрос инспектором подотдела народных домов, музеев и клубов. В том же году вступает в РКП(б), а еще через год становится студийкой ГЭКТЭМАСа (экспериментальных театральных мастерских) и женой В.Э.Мейерхольда. Так началась собственно театральная судьба Райх, ставшей прежде всего ученицей Мастера, посвятившего ей лучшие спектакли и роли. Театральный критик того периода Н.Д.Волков писал: «Без Райх нельзя понять творчество Мейерхольда 20–30-х годов, его репертуарных шатаний, отдельных композиций, режиссерских партитур… Мейерхольд с искусством изощренного постановщика сочинял для Райх выгодные мизансцены… Там, где Мейерхольд боялся, что Райх не может сыграть, он строил для нее удобную мизансцену». Вместе с тем, даже противники Райх не отрицали выгодных внешних данных актрисы, своеобразной выразительности, масштабности, столь ярко и точно используемых режиссером в своих спектаклях. Вместе с режиссером актриса прошла путь от опытов биомеханики и эксцентризма до позднего углубленного психологизма.

 

В начале пути. Начинала свой путь актрисы, познавая вместе с другими студийцами (среди которых М.Бабанова, И.Ильинский, Э.Гарин и др.) азы знаменитой биомеханики Мейерхольда, призывающей идти к чувству от найденного действия, минуя психологию. Верно найденный физический, ритмический и пластический рисунок роли обязательно должен был привести к яркой эмоции. Эту школу прошла и Райх, стараясь преодолеть свои природные недостатки: некоторую грузность и тяжеловесность мощного тела.

Поручая Райх главные роли в своих спектаклях, Мейерхольд старался, чтобы она соответствовала им как типаж. Первой такой ролью стала Аксюша (Лес А.Н.Островского) – девушка из народа, здоровая, крепкая, задорная, которой не надо бояться жизни. В спектакле Райх энергично колотила скалкой, орудовала утюгом и другой утварью, показывая всем своим видом, что Гурмыжская только формально хозяйка. Ничего от той забитой, а порой и жалкой бедной родственницы, что изобразил Островский. Аксюша в исполнении Райх откровенно походила на современную комсомолку, девушку сильную и независимую.

 

Этапная роль. Другая тональность была использована в спектакле Ревизор. До этой постановки игра Райх ставилась известными актерами ГОСТИМа под сомнение. Об этом писал И.Ильинский: «ее сценическая беспомощность, и попросту говоря, неуклюжесть были слишком очевидны». К моменту постановки Ревизора ситуация переменилась и Ильинский признавал: «Многому она успела научиться у Всеволода Эмильевича и, во всяком случае, стала актрисой не хуже многих других». Уход И.Ильинского в 1925 косвенно был связан с воцарением Райх, и на его месте оказался Э.Гарин – актер эксцентрического рисунка с нервной, тревожной и ломкой пластикой.

 

Мейерхольд придал Ревизору столичный масштаб, показав торжественность русского ампира. Эффектной частью их стала и Городничиха. Замысел режиссера, заключался в том, чтобы найти «скотинство в изящном облике брюлловской натуры». Райх этот замысел последовательно воплощала. «Гвардейская тигресса», «губернская Клеопатра», «шикарная светская львица» была чувственным центром спектакля. Для нее единственной приезд загадочного Хлестакова был не бедой, а предвестием заманчивых наслаждений. Стремительное развитие получала тема – Хлестаков и Городничиха. Агрессивная чувственность Анны Андреевны, ее гибельная доступность пугала и околдовывала Хлестакова. Некоторые театральные критики полемизировали по поводу того непривычно заметного места, которое она занимала в спектакле. Однако, игра З.Райх в целом вызывала одобрение: «Какие нюансы! Все сцены с дочерью неподражаемы по утонченности шаржа… Мечтал ли когда- нибудь Гоголь видеть такую Анну Андреевну!», – писал критик К.Л.Рудницкий.

 

Софья и другие. Некоторые общие черты объединяли образ Анны Андреевны и Софьи из Горя от ума А.С.Грибоедова, в исполнении З.Райх. Экстравагантная, в сверхмодных нарядах, ее Софья была органически чужда меланхоличному Чацкому-Гарину. Софье было отказано в человеческом обаянии и глубине. Смелая, беззастенчивая, искушенная «в науке страсти нежной», не по годам чувственная, Софья выглядела в некотором роде последовательницей Городничихи. Ее роман с Молчалиным явно выходил за рамки платонического. В немом эпизоде, рожденном фантазией Мейерхольда, Софья и Молчалин укатили ночью к цыганам, где молча пили, наслаждаясь зрелищем цыганских танцев. Диалог с Чацким выстраивался как перестрелка в тире, и колкие фразы перемежались с выстрелами. Режиссер подчеркивал, что сплетня о сумасшествии Чацкого – дело рук Софьи. Софья в исполнении Райх органически не могла ни «прозреть», ни как-то измениться. Динамика развития образа актрисе удавалась редко. Внутренней и внешней пластичностью актриса не отличалась. «Актерский почерк Райх был властный, с нажимом», и критики писали не столько об игре Райх, сколько о построениях режиссера.

 

Трагические роли актрисы. Следующая центральная роль З.Райх – актриса Гончарова в пьесе Список благодеяний Ю.Олеши. Мейерхольд стремился приблизиться к современной трагедии, показав раздвоенность и трагизм в судьбе интеллигента, ведущего два списка: злодеяний и благодеяний большевиков. Удачной в исполнении Райх признавалась сцена, когда Гончарова выходит в роли Гамлета с рапирой в руках и саркастической язвительной интонацией, отвергающей возможность играть на его душе, как на флейте. Но и в советской России, и в буржуазной Европе, художника ждут одни и те же испытания: на нем хотят играть, используя его талант. Эмиграция не спасает Гончарову, а толкает к новому прозрению, что и здесь искусство откровенно бессодержательно и продажно. Финал спектакля, сцена гибели Гончаровой, производил огромное впечатление.

 

Поиски режиссера в сфере трагедии воплотились в следующем его этапном спектакле – Даме с камелиями (1934). Лучшей ролью З.Райх стала роль Маргариты Готье в этом спектакле. В постановке отразился все больший интерес режиссера к сложному внутреннему миру человека. На сцене выстраиваются изысканные по красоте интерьеры, живописные натюрморты дорогих вещей и причудливо освещенных цветов. С темой красоты связывалась тема женственности. Режиссеру и актрисе удалось превратить Маргариту в трагическую героиню с бледным неподвижным лицом и горящими глазами. Одиночество Маргариты и беззащитность перед предательством, цинизмом и пошлостью – лейтмотив спектакля и исполнения Райх. Сентиментальность не являлась краской, свойственной Райх, и такая трактовка обогатила созданный актрисой образ. Спектакль находили полным мужественной силы, а игру Райх умной и тонкой.

 

Последней ролью Райх стала роль вдовушки из чеховского водевиля Медведь, входившего в состав спектакля по одноактным комедиям автора под названием 33 обморока, поставленного в 1935.

Полемика вокруг личности и артистической деятельности Райх никогда не умолкала, принимая порой ожесточенные формы. В основном это были упреки в адрес несправедливого устранения из театра многих больших талантов (Бабанову, например), составлявших конкуренцию менее способной Райх.

 

В 1938 ГОСТИМ был закрыт за формализм. Вне этого театра артистическая деятельность Райх прервалась.

Вскоре после ареста В.Э.Мейерхольда З.Райх была убита в своей московской квартире в Брюсовом переулке. Она скончалась 20 июня 1939 от многих ножевых ранений, и тайна ее смерти остается нераскрытой.

 

Автор: Екатерина Юдина

Источник: http://www.krugosvet.ru/articles/104/1010436/1010436a1.htm

Share this post


Link to post
Share on other sites

ПОЛО́НСКАЯ Елизавета Григорьевна (урожденная Мовшензон; 1890, Варшава, – 1969, Ленинград), русская поэтесса, переводчица. Родилась в семье инженера, далекого от еврейства. До 1905 г. жила в Лодзи, где наряду с польским языком отчасти усвоила идиш. В 1905 г. ее семья бежала от погрома из Лодзи в Берлин, затем поселилась в Петербурге, где Полонская участвовала в революционных рабочих кружках. Попав под надзор полиции, Полонская в 1907 г. уехала во Францию, где окончила в 1914 г. медицинскую школу Сорбонны и вернулась в Петербург.

 

Опубликованное фото

Во время 1-й мировой войны заведовала эпидемическим отрядом Красного Креста юго-западного фронта. С ноября 1917 г. по 1934 г. работала в советских медицинских учреждениях, совмещая службу с литературным трудом. В 1920-х гг. вышли ее сборники стихов «Знаменья» (1921) и «Под каменным дождем» (1923). Была членом литературной группы «Серапионовы братья» (см. В. Каверин, Л. Лунц, М. Слонимский /см. Х. З. Слонимский/), формальные искания которой отразились в своеобразном поэтическом дневнике «Упрямый календарь» (1929). В 1930-х гг. Полонская — корреспондент газеты «Ленинградская правда», много разъезжала по стране, итогом чего стала книга очерков «Люди советских будней» (1934).

 

В годы 2-й мировой войны была фронтовым врачом. События предвоенных и военных лет стали мотивами стихотворных сборников «Времена мужества» (1940), «Камская тетрадь» (1945) и сборника рассказов «На своих плечах» (1948). Полонская также автор многих книг для детей и воспоминаний о литературной жизни 1920–30-х гг. «Встречи» («Нева», 1966, № 1; «Звезда», 1965, № 7).

К еврейским темам и мотивам Полонская обращалась лишь в раннем творчестве (например, стихотворение «Шейлок», 1921, о двойственности положения еврея в христианском мире). В стихотворении «Встреча» (1929) Полонская с грустью признается, что хотя «забыла и веру и род», но сохранила еврейства «верные знаки».

 

На еврейские и библейские темы написаны также стихи «Агарь», «Я не могу терпеть младенца Иисуса», «Золотой дождь», «История доктора Фейгина» и другие. Предчувствием надвигающейся катастрофы проникнуто стихотворение «Сапоги» (1940): «проходя по улицам современных гетто», поэт слышит зловещий грохот немецких сапог. Напоминание о Катастрофе европейского еврейства неожиданно возникает в одном из поздних стихотворений «Мадонна Рембрандта» (1966): поэта преследует «Бухенвальдских печей тошнотворная вонь» при виде лица незащищенного младенца. С 1920-х гг. Полонская занималась переводами (начала в издательстве «Всемирная литература» под руководством К. Чуковского и Н. Гумилева). Среди ее работ — переводы стихов У. Шекспира, В. Гюго, Р. Киплинга, Ю. Тувима и других, а также армянский эпос «Давид Сасунский».

 

Источник: http://www.eleven.co.il/?mode=article&id=13269&query=

 

Вот ещё о писательнице из другого источника:

 

Поэтесса, переводчица, мемуаристка, единственная «сестра» в литературном кружке «Серапионовы братья», Елизавета Григорьевна Полонская родилась 26 июня 1890 года в Варшаве в еврейской семье. Ее отец, Григорий Львович Мовшенсон (1861–1915), инженер-путеец, был родом из Двинска; мать, Шарлотта Ильинична (урожд. Мейлах; 1861– 1946), родилась в Белостоке. В доме говорили по-русски, еврейского образования детям не дали, предпочитая обучение европейским языкам (еврейский мир оживал лишь в гостях у бабушек-дедушек).

 

Большую часть детства, включая почти все гимназические годы, Лиза прожила в Лодзи – по ее собственной характеристике, в «польско-еврейской среде»; обучалась в лодзинской женской гимназии с ее многонациональным составом (польки, еврейки, русские, немки). В гимназии и многие учителя, и директриса (сестра российского министра народного просвещения Боголепова) иначе как «жидовками» учениц-евреек не именовали; впрочем, полькам тоже было неуютно: им категорически запрещалось разговаривать по-польски. Гимназию Лиза ненавидела, но училась хорошо. В 1906 году семья Мовшенсон переехала в Петербург, где, за вычетом семи парижских лет (1908–1915), прошла вся жизнь Елизаветы Григорьевны, скончавшейся в 1969 году.

 

Источник: http://www.lechaim.ru/ARHIV/194/polonskaya.htm

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мы играем от рождения до смерти. Сознательно или несознательно, вводя в заблуждение себя и других, делая это бесхитростно или искусно. Софа Москович учит играть легко, жить на сцене так, чтобы стало понятно: театр - самое интересное место на земле, пусть ее театр и школа актерского мастерства расположены в не самом приглядном месте Тель-Авива - на центральной автобусной станции, в "оазисе" искусства, рядом с театром "Каров" Нико Нитая. Обстановка третьего мира только раззадоривает Москович, ведь разработанный ею метод биомеханики позволяет играть в любой ситуации, при любых условиях, в эксцентричных обстоятельствах - этому она и учит, используя систему выживания в театре и в мире.

 

Софа - человек идеи и мечты. Ее идея - это биомеханика. Ее мечта - создание собственной школы. И то и другое у нее получилось. Она передает студентам принципы биомеханики, свое видение режиссуры и актерской игры. Мечта осуществилась не сразу и не легко. Но то, что Софе Москович удалось сделать - уже зримо. Даже помещение ее школы вызывает уважение - отдельный особый притягательный мир на центральной автобусной станции в Тель-Авиве, раздражающей своей бестолковостью и отталкивающей атмосферой безразличия. Софе же есть дело до всего - она помнит дни рождения детей выпускников, и это подкупает, как и то, что все в школе сделано по мановению ее руки, но отнюдь не волшебной палочки. Во все вложены время, мысли, труд, деньги.

 

Опубликованное фото

Школа и театр Софы Москович существуют в Тель-Авиве с 1999 года, но только в этом сезоне она позволила бухгалтеру выписать ей - основательнице и директору школы - зарплату. Амута, под эгидой которой существует школа, получает крошечные субсидии от тель-авивского муниципалитета и министерства культуры, но Москович живет мечтой, питая ею учеников и сподвижников.

 

Софа Москович репатриировалась в 1975 году, попав сразу после приезда в ульпан в Димоне. Через две недели она уже была принята в созданный за год до того Беэр-Шевский театр, домашним режиссером которого оставалась вплоть до переезда в Тель-Авив в 1986 году. За 11 лет в Негеве Москович успела не только поставить десятки спектаклей, но и создать семинар для театральных трупп Негева в кибуце Хацерим, вести театральную группу в университете имени Бен-Гуриона, поставить первую оперу в беэр-шевской консерватории, организовать театр в Димоне, создать театральное отделение в беэр-шевской гимназии, ученики которой продолжают работать вместе с ней. Среди ее беэр-шевских выпускников, пришедших позже к ней в тель-авивскую школу - Мири Масика. Другая знаменитость - Керен Пелес.

 

В первую секунду кажется, что в школе Софы Москович правит бал неразбериха, но только в первую секунду. На деле она властвует в своей школе, умело наводя порядок, успевая разобраться во всех вопросах и проблемах, от финансовых до творческих, ухитряясь при этом еще и преподавать режиссуру, биомеханику и актерское мастерство, ставить спектакли, последний из которых - " 8 женщин" по пьесе Робера Тома - был показан в мае на студенческом фестивале "Будущее театра" в тель-авивском зале "Цавта". Для этого нужна была немалая смелость - ведь блестящий фильм Франсуа Озона "8 женщин" относительно свеж, он вышел на экраны в 2002 году.

 

Помимо режиссуры и актерской игры студенты в школе Софы Москович изучают в обязательном порядке бальные танцы, степс, джазовые танцы, акробатику, фехтование, развитие голоса и вокал, хоровое пение, мюзикл, историю театра, дикцию, работу с текстом, проекцию голоса, клоунаду, нейтральную маску, импровизацию, режиссерские методики, театральный дизайн и пространство зала, драматургию. Перечень длинен, но не полон, и без всего этого, по мнению Софы Москович, нельзя стать актером. Большинство ее учеников - уже прошедшие армию молодые люди, понимающие чего хотят от жизни, знающие, что такое театр и то, сколько усилий и труда надо вложить, чтобы оказаться в театре не в зрительном зале, а над ним - на подмостках.

 

- Софа, в первую очередь вы отличаетесь от других театральных школ методом биомеханики, что же это такое?

 

- Это надо увидеть. Я много лет развиваю этот метод, систему, идущую от Мейерхольда и Вахтангова, но так и не удосужилась изложить принципы на бумаге, хотя очень хочу, чтобы кто-то это сделал за меня. Я бросаю заряд энергии и студенты это чувствуют.

Судя по увиденному, биомеханика - это умение импровизировать и умение подчиняться, мгновенно выполнять приказ и успевать при этом его обдумать. Это умение сочинять на ходу, декламировать тексты, стоя вниз головой, мчаться, не сдвигаясь с места и ползти сотни метров по-пластунски. Это урок физкультуры и одновременно урок танца. Проявление индивидуализма и зависимость от группы. Взаимопомощь и борьба, расслабленность и схватка. Это чувства и умение не стесняться своих чувств.

 

Возможность читать монолог Гамлета, раскачиваясь на четвереньках, поиск малого в великом, образа в движении. Умение от всего отвлечься, будучи сосредоточенным только на одном, и одновременно желание прислушиваться ко всему, что происходит вокруг. Биомеханика - это знание о том, как определить свои границы и расширить их в зависимости от роли.

 

Когда я смотрела выпускной спектакль третьего курса школы Софы Москович "8 женщин", то удивилась тому, что всем актрисам явно за 35 лет.

 

Опубликованное фото

- Софа, почему у вас так много взрослых студентов?

 

- Вам показалось, это я научила быть их взрослыми, как того требует пьеса. Самой старшей актрисе - 24 года. Это перевоплощение и доказывает эффективность биомеханики.

 

- До переезда в Тель-Авив в 1986 году вы успели сделать так много в Беэр-Шеве, что создается впечатление о работе на износ. Но вы полны сил.

 

- Я приехала в Израиль с двумя маленькими дочерьми, и хотя в ульпане в Димоне все мрачно предрекали мне смену профессии, этого не произошло. Из ульпана я сбежала прямо в театр. А то, что я буду работать в театре, я знала лет с восьми, с самого детства, иной я жизнь и не представляла.

 

- Недавно вы вернулись из поездки в Москву.

 

- Три недели я вела в ГИТИСе по приглашению Валерия Гаркалина, с которым мы работали еще в молодости, мастер-класс, посвященный моей системе биомеханики, которая зачиналась в России в 1930-е годы. И мне удалось возродить ее через 80 лет в Тель-Авиве.

 

- ГИТИС - академическое заведение, а ваша школа?

 

- Актерские школы в Израиле выпускают актеров, мы не даем диплома, но обучение длится три года. Этим летом третий курс заканчивают 11 человек. На первом и втором курсах обучаются по 14 студентов, начинали - 17. Это максимум, у нас маленькие классы, иначе невозможно обеспечить качество образования.

 

- Кто поступает к вам в школу?

 

- Все, кто хотят стать актерами.

 

- А чем вы отличаетесь от других, к примеру, от школы Йорама Левинштейна или Нисана Натива?

 

- Отличаемся всем, и это не пустые слова, я сама работала в "Бейт-Цви" и в студии Левинштейна, но, прежде всего, методом биомеханики.

 

- Каковы критерии отбора студентов?

 

- Я не возьму в ученики того, кто пришел сюда только для того, чтобы прославиться, того, чье эго превышает талант, человека, не признающего работу в коллективе. Мне нужно, чтобы у тех, кто поступает в нашу школу было четкое и ничем неостановимое желание стать актером. Я лично принимаю всех наших студентов, связь с ними не теряется и после того, как они заканчивают школу. 90 процентов наших выпускников работают по специальности в Израиле. Есть и те, кто играет в театрах в Канаде и Лондоне, пробует себя в России.

 

- Что еще нужно, помимо желания стать актером?

 

- Быть коммуникабельным, не тянуть одеяло на себя, пройти собеседование, показать несколько номеров и поучаствовать в семинарах. Когда я вижу людей, в которых актерства мало, но они уже заражены театральным вирусом, то все равно принимаю их в нашу школу: они могут стать режиссерами, драматургами, хотя в первую очередь моя школа - актерская.

 

- Вы принимаете людей, которые не мыслят себя без театра?

 

- Да, я и сама такая. Часто, когда приходит недостаточно подготовленный абитуриент, то я предлагаю ему для начала год поучаствовать в наших еженедельных семинарах.

 

- Ваша школа в Тель-Авиве существует 10 лет, три года из них - на центральной автобусной станции, где вам удалось создать свое пространство. Ваш театр действительно начинается с вешалки, с фойе.

 

- С фойе, порядок в котором поддерживают сами студенты. Здесь у нас классы, репетиционные комнаты, зрительный зал. Все это - подтверждение того, что проект удался, в первую очередь благодаря архитектору и дизайнеру Павлу Карлину и 23 нашим педагогам.

 

- А выезжать с центральной автобусной станции вам удается?

 

- Три года подряд мы участвуем в фестивале "Будущее театра", постоянно выступаем в рамках Иерусалимского международного молодежного театрального фестиваля "Теспис", приглашены в Россию по следам моего мастер-класса в ГИТИСе. Но для этого нужна финансовая помощь, а от министерства культуры мы получаем минимальную субсидию. Но спектакли наши показываем во многих залах Израиля.

 

- Вы не случайно упоминаете ГИТИС, Россию - ведь ваше увлечение биомеханикой началось еще в Москве?

 

- Биомеханика - это мой подход, мой тренинг, моя жизнь, я все время нахожу в ней что-то новое, хотя иду к ней с 8-летнего возраста. Еще девочкой я задумывалась о том, как человек продолжает быть актером в старости, когда он болеет, становится хромым или сутулым, что с ним происходит?

 

- Вы из актерской семьи?

 

- Сестра моего отца была известной актрисой. Отец умер очень рано, ему еще не было 40, но он уже был заместитель министра угольной промышленности. Моя мать была врачом, работала в институте Склифософского. Мама пела, она была неистощим человеком, дом всегда был полон - людьми, музыкой, книгами. Мне и двум моим сестрам давали все. Я перепробовала все кружки, какие только существовали. В 1978 году мама репатриировалась в Израиль, успела здесь поработать, а в 1979 году ее сбил араб, когда она ехала по вызову. А растить нас, трех сестер, ей помогала няня, скончавшаяся два года назад: русская женщина, жившая в нашей семье со времен войны. У меня самой две дочери и две внучки. И биомеханика - мое детище, неотделимое от меня.

 

- Как детские фантазии привели вас к театру?

 

- Не фантазии, а мир взрослых, в который я окунулась слишком рано. Когда мне было 5 лет я заболела, лежала в больницах и с раннего детства ощущала себя взрослым человеком. В 8 лет меня выписали из больницы и я начала учиться в школе, а там ставили спектакль по "Хижине дяди Тома". Искали девочку, которая бы смогла сыграть негритянку Топси. Услышав про это, я загорелась: мне так хотелось играть в театр, несмотря на то, что я была очень стеснительна. На генеральной репетиции меня загримировали, и, хотя кожа очень чесалась, я никому ничего не сказала. А на следующий день мама звонила режиссеру - у меня началась аллергия, и я испугалась, что мне больше не разрешат участвовать в спектакле.

Но на премьере меня обмазали растопленным шоколадом, и за кулисами после спектакля дети слизывали с меня шоколад.

 

Так начался мой театр, оттуда, от девочки Топси моя тяга к игре в жизни и на сцене. Уже в детстве я понимала, что взрослые люди все время играют. С детства я видела в больницах много горя, постоянно читала, была рано повзрослевшей девочкой и четко понимала: моя мама хочет, чтобы я стала врачом, а я хочу быть актрисой и режиссером. После окончания школы уехала из Москвы в Ленинград к бабушке и дедушке и в тайне от мамы поступила в Ленинградский институт культуры на факультет театроведения к Чистякову. Через год по его рекомендации перевелась на актерско-режиссерский факультет.

 

- И уже тогда вы занялись биомеханикой?

 

- Да, еще не совсем это понимая. Но я помню такой эпизод: Чистяков прочитал нам отрывок из "Конька-Горбунка" и распределил роли. Я же попросила дать мне режиссировать эту сценку. И придумала, что не Иван садится на конька-горбунка, а наоборот: конек заскакивает на Ивана. Помню, как мне было важно, чтобы сокурсники сделали все так, как я просила. Я смогла настоять на своем. Для меня это был зримый поиск, авангард, продолжение традиций Вахтангова и Мейерхольда. Я была молода и все мне было по плечу. Меня интересовали классика, абсурд, драматургия. Я могла два раза подряд пройти Невский проспект в поисках нужной мне книги и не устать!

 

- Почему вы уехали - жизнь была так хороша?

 

- По той простой причине, что я не хотела, чтобы моим дочерям кто-нибудь когда-либо бросил в лицо - еврейка!

 

- Через 4 месяца после репатриации вы выпустили свой первый спектакль в Беэр-Шевском театре.

 

- На премьере я встретила свою учительницу из ульпана, репатриантку из Аргентины, и поняла, что говорю на иврите лучше нее - потому что я очень хотела играть в свой театр!

 

- Судя по всему, вы сами использовали свой метод.

 

- Биомеханика - это абсолютно постоянный тренинг интеллекта, эмоционального настроя, закала, данности, кинетики своего тела. Физическое состояние актера означает постоянно быть в накале - как у хирурга, который каждый день должен делать операции на открытом сердце. Надо быть готовым ко всему - и физически и интеллектуально. Постоянно совершенствовать свой профессионализм, свое тело, уметь владеть каждой его клеточкой. Биомеханика - самый продуктивный тренинг для актера и его развития. От абсолютного хаоса в стерильную операционную - вот что такое постоянное обновление и беспрерывный поиск своего я, своих возможностей перерабатывания информации, своего направления.

 

Биомеханика позволяет развить фантазию и понять свое положение в реальности. Никогда не останавливаться. Говорить себе: "я ничего не знаю" и постоянно себя познавать. Обогащать свой интеллект, ведь актер проживает колоссальное количество чужих жизней, для этого нужны силы, эмоции, желание. Каждая пьеса - это путешествие. Надо знать, кто был ее автор, что представляла его эпоха, почему он использовал определенный сюжет. Если мы ставим пьесу какого-либо драматурга, то студенты должны прочитать все его работы, изучить его время, режиссерское искусство соответствующего периода.

 

- Вы считаете, что актер не может не быть режиссером?

 

- Эти две профессии неотделимы.

 

- Кто первым применил термин биомеханика?

 

- Мейерхольд. Но мой подход более физический. Это синтез физического, чувственного и интеллектуального. Био - жизнь, механика - движение. Движение на сцене, благодаря которому зрители должны увидеть и прочувствовать чужую жизнь.

 

Источник: http://www.zman.com/news/article.aspx?ArticleId=14307

Share this post


Link to post
Share on other sites

Хакамада Ирина Муцуовна, кандидат экономических наук, доцент, общественный деятель, писатель. Родилась 13 апреля 1955 года в г. Москве. Отец - Муцуо Хакамада, японский коммунист, эмигрировавший в СССР по политическим мотивам в 1939 году и принявший советское гражданство, умер в 1991 году. Мать - Синельникова Нина Иосифовна, пенсионерка, работала учительницей в школе (её отец Иосиф Синельников, еврей, как враг народа был расстрелян в 1937 году). Супруг - Сиротинский Владимир Евгеньевич - финансовый консультант, менеджер. Сын - Данила - окончил экономический факультет Московского Государственного Университета им. М.В.Ломоносова, магистратуру МГИМО. Дочь - Мария.

 

Опубликованное фото

Окончила экономический факультет Университета Дружбы народов им. Патриса Лумумбы. Защитила диссертацию на соискание ученой степени кандидата экономических наук на экономическом факультете Московского Государственного Университета им. М.В.Ломоносова. В 1983 году получила ученое звание доцента по специальности "политическая экономия". С 1980 года - младший научный сотрудник НИИ Госплана РСФСР, затем в течение пяти лет работала во ВТУЗе при заводе им. Лихачева (ЗИЛ) старшим преподавателем, доцентом, заместителем заведующего кафедрой. С 1989 года занялась предпринимательской деятельностью. Была одним из руководителей кооператива "Системы + программы", директором Информационно-аналитического центра, главным экспертом и членом биржевого совета Российской товарно-сырьевой биржи (РТСБ). Активно занималась благотворительной деятельностью.

 

Организовала в Свердловском районе Москвы службу помощи лежачим больным на дому.

Трижды избиралась в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации. Дважды - как независимый депутат по Орехово-Борисовскому округу г.Москвы. С 1994 года - член Комитета Государственной Думы по экономической политике. Являлась членом Делегации Государственной Думы Российской Федерации в Парламентской Ассамблее Совета Европы. В 1994 году была организатором депутатской группы "Либерально-демократический союз "12 декабря". С 1996 года - член Комитета Государственной Думы по бюджету, налогам, банкам и финансам. Сфера законодательных интересов - новые социальные и экономические технологии, бюджетная и налоговая политика, государственные финансы.

 

В 1997 году постановлением Правительства Российской Федерации назначена Председателем Государственного Комитета Российской Федерации по поддержке и развитию малого предпринимательства. Являлась членом комиссии Правительства Российской Федерации по экономической реформе, Председателем Консультативного совета по поддержке и развитию малого предпринимательства в государствах-участниках СНГ. Участвовала в работе Политического консультативного Совета при Президенте Российской Федерации, Общественного совета по малому предпринимательству при Председателе Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. В 1999 году возглавила Институт развития предпринимательства.

 

В декабре 1999 года, будучи лидером демократической партии «Союз Правых Сил», вновь избрана Депутатом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации созыва 1999-2003 годов по Восточному избирательному округу г.Санкт-Петербурга. В период с января по июнь 2000 года являлась членом Комитета Государственной Думы по бюджету и налогам и Председателем Комиссии по защите прав инвесторов. В июне 2000 года была избрана Заместителем Председателя Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации.

Является членом Совета по внешней и оборонной политике, членом Комитета "Россия в объединенной Европе", членом попечительского совета приюта "Отрадное" (г.Москва).

 

С 1995 по 2000 год - председатель Центрального Совета созданной ею Всероссийской политической общественной организации "Общее дело". C 2000 по 2003 год - сопредседатель политической партии "Союз Правых Сил". В 2004 году вышла из этой партии.

В 2004 году выдвинула свою кандидатуру на выборах Президента Российской Федерации, и получила на выборах около 4 миллионов голосов избирателей. В 2004-2005 годах - председатель Российской демократической партии "НАШ ВЫБОР", впоследствии вошедшей в общественное движение «Российский Народно-Демократический Союз». В 2006-2008 годах - заместитель Председателя Президиума этого движения, в рамках него создавала и возглавляла Межрегиональный общественный фонд социальной солидарности «НАШ ВЫБОР». В марте 2008 года объявила о прекращении политической деятельности.

 

Докладчик от Российской Федерации на 57-й сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций (2002г.) по теме «Культура мира».

В 1995 году журналом "Тайм" была названа политиком XXI века в числе 100 известных женщин мира. По результатам социологических опросов в 1997-1999, 2001-2005 гг. названа женщиной года, в 1999 и 2002 году победила в этой номинации. В 2005 году номинировалась на Нобелевскую премию Мира в числе тысячи женщин планеты. Имеет ряд научных статей и публикаций в ведущих средствах массовой информации.

В настоящее время активно работает над своими книгами.

 

В 2006 году выпустила книгу "SEX в большой политике", которая имела большой читательский успех и огромный общественный резонанс. В 2007 году выпустила любовный политический роман "ЛЮБОВЬ. ВНЕ ИГРЫ. История одного политического самоубийства", по мотивам которого планирует снять полнометражный художественный фильм и стать его режиссером. Читает мастер-классы о том, как в современной России быть успешным, оставаясь свободным человеком. Преподает в МГИМО, тренинговой компании "Сити-класс", читает видеокурсы в СГА и MBS. Владеет английским и французским языками. Живет и работает в Москве.

 

Источник: http://www.hakamada.ru

Share this post


Link to post
Share on other sites

ЕЛЕНА ХАЗАНОВА, российско-швейцарский кинорежиссёр
ИСТОРИЯ АРЕСТА БИЗНЕСМЕНА В ШВЕЙЦАРИИ СТАЛА ОСНОВОЙ НОВОГО ФИЛЬМА


Опубликованное фото


Сегодня (28 апреля 2008 года) выходит на DVD фильм "Переводчица для олигарха. Игра слов", в основе которого реальная история об аресте в Женеве российского предпринимателя Сергея Михайлова (больше известного как Михась), которого сыграл Александр Балуев. Режиссер фильма Елена Хазанова рассказала "Труду", что ее заставило обратиться к этой неженской теме.

- Много ли художественного вымысла в вашей картине?
- Когда я работала переводчицей в Швейцарии, где я до сих пор живу, мне предложили работу переводчицы русского предпринимателя, который должен был предстать перед судом. Этим человеком оказался Михась.

- Вы застали Михайлова в тот момент жизни, когда он должен был проявить свою истинную сущность. Но в вашем фильме он предстает этаким "двуликим янусом", человеком в маске...
- Первым, кто прочитал сценарий фильма, был сам Сергей Михайлов. Я показала ему свой материал не для того, чтобы подстраховаться - мало ли чего может произойти с такими скандальными героями, а для того, чтобы избежать искажений, неточности в передаче характера главного героя и его друга, которого сыграл Сергей Гармаш. Михайлов сказал, что я на верном пути, что я правильно уловила его тип, что, в конце концов, это он. Не знаю, видел ли фильм Михайлов, но никаких нареканий с его стороны не было. Я специально оставила героя Александра Балуева, так сказать, "в образе", чтобы показать: в опасном мире больших и мутных денег все обманчиво, все скользко и все игроки на этом поле - хамелеоны.

- Но вы четко проводите мысль, что свои миллионы он нажил на незаконной торговле запрещенных в России медикаментов.
- Во-первых, все, что происходит в фильме, - это вымышленная история, которой не было в действительности. Был Михась, был суд в Женеве, было освобождение из тюрьмы Михася, в конце концов, была я - его переводчица, которую сыграла молодая актриса Юлия Батинова. Но материалы уголовного дела были другие, люди, окружавшие Михайлова, - другие, и не было истории с продажным швейцарским адвокатом, записи компрометирующего разговора и других деталей. Да, деньги героя Александра Балуева - грязные, и в этом нет никаких сомнений. При этом сам Михась - человек неплохой, со своей философией. Кстати верующий...

- Большую часть фильма вы снимали в Швейцарии, как к вам относились местные жители, когда узнавали, о чем кино?
- История с арестом Михайлова в Швейцарии до сих пор у всех на слуху. А три года назад, когда велись съемки фильма, эта история вообще не сходила со страниц европейской прессы. Как известно, Михайлов просидел в тюрьме Женевы полтора года, а когда из нее вышел (вину Михайлова швейцарские власти доказать не смогли), то правительство Швейцарии выплатило ему огромные деньги за моральный ущерб. Но мы объясняли, что наша картина не сколько о процессе над Михайловым, сколько о юной переводчице, которой предстоит жить в очень жестком мире, где черное не всегда есть черное, а белое - белое... Например, герой Сергея Гармаша в начале фильма предстает другом семьи, таким добродушным простоватым дядечкой, а в конце фильма - это волк, готовый порвать любого, вставшего на его пути.

РЕЗЮМЕ
Сергей Михайлов (Михась) родился: 7 февраля 1958 года в Москве.
Образование: техникум общественного питания, Московский институт коммунального хозяйства и строительства.
Места работы: начинал слесарем, администратором гостиницы, снабженцем на заводах Бежецка и Москвы. Коммерческой деятельностью занялся с 1988 года. 16 октября 1996 года был задержан в женевском аэропорту Куантрэн. Его подозревали в руководстве солнцевской мафией и приобретении недвижимости в обход швейцарских законов. Однако за 2 года обвинения не были доказаны. В 1998 году Михайлов вернулся в Россию, работает в компании "Волгонет трейдинг ЛТД" представителем по связям с государственными органами РФ. Осуществляет благотворительную деятельность, в 2003 году финансировал открытие российской станции на Северном полюсе. Женат, имеет двух дочерей.


Источник: газета «Труд»

А вот ещё одно сообщение о кинодебюте режиссёра Елены Хазановой:

31 марта в кинотеатре "Ролан" состоится премьера фильма "Игра слов. Переводчица олигарха". Широкого проката не будет, картина выходит сразу на DVD. Ранее начало проката было намечено на 21 февраля, но, видимо, не удалось до конца договориться с прокатчиками. По словам продюсера Елены Яцуры, "Переводчица" попала в смутное время нашего кинопоказа, где рентабельность проката непонятна, и такую картину в качестве потенциального хита русский прокатчик не разглядит. "В целом - это свежий, ни на что не похожий фильм. Увлекательно рассказанная история о том, как мы переживаем свой первый большой опыт, становимся взрослыми, любим жизнь и находим себя, - рассказывает Елена. - Я верю в то, что картину будет хорошо знать и любить публика...".

Получается, что премьера - это единственный шанс посмотреть фильм на большом экране. Мы будем на премьере и обязательно поделимся впечатлениями от просмотра.

Опубликованное фото
Юлия Батинова в фильме "Игра слов. Переводчица олигарха"



Когда много лет живешь в Женеве, трудно представить себе Москву.
В Женеве - тишина, часы и шоколад, в Москве - круглосуточные пробки и опасность.
Ира почти не помнит город, откуда уехала маленькой девочкой. Но она мечтает туда вернуться, хочет найти отца, хочет подышать другим воздухом.
Однажды старинный приятель матери предлагает Ире подработать переводчицей у Ивана Ташкова. Все местные газеты трубят о том, что Ташков - крупный криминальный авторитет, но Ира бесстрашно идет к нему в тюремную камеру. Она еще не знает, что так начинается ее путь домой.

Елена Хазанова, режиссер фильма, действительно работала переводчицей у одного женевского адвоката и была знакома с историей Михася. Уже тогда Елена собиралась заняться кино и подумала, что из этой истории может получиться что-то интересное.

"Сюжет фильма вынашивался в течение семи лет, продумывалась каждая деталь. Например, ситуацию с поиском отца героини я выдумала, она не имеет ко мне никакого отношения. Мой отец уехал из России в Швейцарию вместе со мной. В общем-то, именно "Переводчицу" я считаю своим по-настоящему первым фильмом. Да, картина снята на "русском" материале, но рассказывает о вещах, вполне доступных и близких пониманию европейцев - подлость, обман, цинизм, предательство, утрата иллюзий. Впрочем, я не отделяю Россию от Европы. Конечно, есть определенный культурологический порог, есть взаимные стереотипы, есть разница или, скорее, двойственность в восприятии некоторых моральных проблем, поступков и явлений, но духовные ценности у нас едины. И я стараюсь работать как бы на стыке двух культур, чтобы помочь и той и противоположной стороне лучше понять друг друга…".


Над саундтреком к "Переводчице" работала лидер группы "Ночные снайперы" Диана Арбенина. Это ее первая работа в кино. В окончательный вариант фильма вошла не специально написанная песня "Актриса", а "Редкая птица". "Ее выбрала режиссер, и я была категорически "за". А мысли об "Актрисе" начались в Женеве, куда Елена Хазанова пригласила меня наблюдать за ходом съемок, и это стало дополнительным удовольствием. Желаю картине удачного плавания...".

Источник: http://www.ruskino.ru/premiere/381


Дата публикации: 27.03.2008

Share this post


Link to post
Share on other sites

М.И. Арбатову никак не причислишь к национал-патриотам, а главное - сама она еврейка по Галахе, имя ее матери - Цивья Ильинична Айзенштадт. М.И. Арбатова и не думает отрекаться от своего происхождения: «Я вот тоже по маме еврейка», «моя бабушка Ханна Иосифовна родилась в Люблине, ее отец самостоятельно изучил несколько языков, математику и давал уроки Торы и Талмуда».

Источник: http://corum.mephist.ru/index.php?showtopic=11927&st=4

 

С мужьями ей везло. Вскоре после развода ей приходилось в первый раз за долгие годы самой гладить юбку. И то, что мужья делали мгновенно и виртуозно, в ее руках заканчивалось обгоревшим пятном, сожженными пальцами и нытьем в телефонную трубку: "Котик, и зачем только я с тобой развелась?"

 

Опубликованное фото

Гастролер Александр

Первый брак, длившийся 17 лет, Мария считает богемным и эмоциональным. Мужа Сашу, студента Гнесинки, она встретила в 18 лет в модном тогда кафе "Аромат", где собирались хиппи, артисты и музыканты. На третий день знакомства они подали заявление в загс. Накануне свадебной церемонии Мария сдавала последний вступительный экзамен в Литературный институт. А жених в это время бегал покупать ей туфли. Не зная размера, он взял на пару размеров больше... Через год родились близнецы. Воспитывая детей, молодая мама-домохозяйка практически не зарабатывала денег. Именно тогда в ней и проснулась женская социальная активность: "Чтобы никого не убить от сидения дома, я стала писать пьесы и бурно занялась литературно-театральной светской жизнью. Мой первый муж был типичным мачо и идеальным партнером в быту, из тех, кто все тащит в дом, круглые сутки мастерит. Он имел только один недостаток: гастроли по полгода".

 

Сверхполноценный Олег

Второй брак длился 8 лет. По мнению Марии, он был очень политизированный, правильный и скучноватый. С Олегом она познакомилась 4 октября 1993 года, в день развода с Александром. Через неделю романа Олег решил развестись с первой женой, но формальности затянулись до апреля. Свадьба попадала на 19-е число - день знакомства с первым мужем. Арбатова перенесла ее на 16 апреля. Второе бракосочетание проходило также сумбурно. На этот раз Мария спешила со штампом, чтобы отмежеваться от первого мужа, боялась его непредсказуемых выходок и в спешке забыла купить белое платье: "С ним я изумленно обнаружила, что у мужчины бывает мнение о том, как и что должно происходить в быту: прием гостей, расстановка мебели, готовка супа... Он активно поощрял мою карьеру, с удовольствием решал бытовые проблемы. Он из тех сверхполноценных мужчин, которые считают, что от женщины им нужна только духовная и сексуальная близость. Поэтому их нельзя женить на тарелке супа и ежеутренней глаженой рубашке. Разошлись мы в ресторане, отмечая дату годовщины своего знакомства".

 

Путин уже женат

Оба свои развода Арбатова называет социальными. Первый муж не смог по-взрослому отнестись к переменам в стране, впал в депрессию и сбросил на жену все проблемы. Второй брак сломали выборы в Госдуму. В критических ситуациях ей была необходима защита мужа. Ее она не получила. "Когда я развелась с Олегом, - рассказывает Мария, - мои сыновья пошутили: "Мамик, тебе нужен мужик, который был бы сильней тебя". А где его взять, ведь Путин уже женат".

 

- Ваши разводы были неизбежными?

- Я точно знаю, что разводиться надо тогда, когда осознан объем накопившихся проблем, который не преодолеть даже при большом желании. Это как купание в шторм: необходимо рассчитать, какая волна тебя поднимет, а какая - похоронит. Если немного опоздать с разводом, то погублена будет не только семья, но и человеческие отношения.

 

- В большую политику вы шли от команды супруга?

- Эта команда меня кинула на бандитов, договорившись за моей спиной с моим конкурентом. В результате полгода мои сыновья жили с угрозами расправы, а я ходила с охраной. Конечно, я осталась к Олегу в претензии. А по его меркам все было нормальным производственным конфликтом.

 

- У сильной женщины муж - "подкаблучник". Это про вас?

- Я у Олега Вите была пятой женой. Как вы думаете, бывают подкаблучники с паспортом, в котором штамп негде ставить?

 

Новый мужчина

Ровно в годовщину свадьбы со вторым мужем - 16 апреля - Мария встретила нового избранника, за кулисами Государственного Кремлевского дворца на церемонии вручения премий. "Мы поздоровались за кулисами, потом я увидела eго на сцене, совсем немного поговорили, но все уже было ясно... - вспоминает Арбатова. - Он попросил записать ему мой мобильный, я записала. Он удивился и спросил: "Зачем ты записываешь мне мой мобильный? Запиши свой". Выяснилось, что у нас в номерах телефонов не совпадает только одна цифра. Это выглядело как явный сигнал чего-то, идущего помимо нашего контроля. Самое смешное, что этот человек состоит из лучших качеств обоих моих мужей. Его тоже зовут Александр, и он тоже певец, как мой первый муж. Он психотерапевт, у него совершенно аналитические мозги, и он родом из Ленинграда, как Олег".

 

Новое увлечение Марии - эмигрант из США Александр Рапопорт. Он покинул Россию 12 лет назад, после того как отсидел 4 года и знал, что, если останется, снова окажется в заключении. Его посадили как врача, отказывавшегося подписывать психиатрические диагнозы диссидентам. Полгода отработав в США таксистом, Александр подтвердил свою профессиональную квалификацию. Сегодня Рапопорт известнейший психотерапевт русской Америки, ведет программу на радио и ТВ, концертирует как исполнитель шансона.

 

Он привык к женщинам, смотрящим на него как на бога, и все, что делает Мария, для него "мужское поведение". Это серьезная проблема в отношениях, но пока притяжение сильнее гражданской войны внутри романа; и как два человека, занимающихся психологией, они умудряются договариваться. Марии хватает ума наступить на собственные амбиции и учиться у него.

 

- Вас не смущает, что Александр женат?..

- Любовь не определяется наличием или отсутствием штампа. В моем паспорте, например, стоит штамп о последнем браке. Но я пока не собираюсь подписывать ни с кем никакие взаимные обязательства. Мне 45 лет, я и так провела в браке по сумме 25 лет, практически большую часть жизни. И мне хочется какое-то время подышать полной грудью.

 

- Значит, в 45 - баба ягодка опять?

- Я с недоумением смотрю на женщин, которые скрывают свои года и маскируются под вечных девочек. С каждым годом мне интереснее жить: уходят проблемы, пропадают комплексы, начинаешь пользоваться жизнью в полном объеме.

 

Автор: Анатолий Салунов

Сайт: Аргументы И Факты

Дата публикации на сайте: 12.12.2000

Share this post


Link to post
Share on other sites

Похищенная 50 лет назад соседом-мусульманином еврейка вернется в семью

 

Уроженке Багдада Хане Менаше был 21 год, когда ее похитил мусульманин, живший по соседству. Ее силой заставили принять ислам, и на протяжении 50 лет женщина воспитывала детей соседа. Только после смерти своего похитителя, Хана смогла воссоединиться с родными, давно эмигрировавшими в Израиль и уже потерявшими надежду когда-либо увидеть ее снова.

 

Опубликованное фото

Удивительная история Ханы началась в 1950-е, когда ее семья, живущая в Багдаде, приняла решение об эмиграции в Израиль. В то время ей был 21 год, она была замужем за иракским евреем, семья собиралась репатриироваться в Израиль. Но случилось непредвиденное: сосед-мусульманин, знавший о переезде, похитил Хану. Начатые родственниками поиски не увенчались успехом, девушка словно провалилась сквозь землю.

 

Полгода назад семья Ханы была повергнута в шок звонок из Министерства внутренних дел Израиля. Женщина на другом конце провода, Равит Тополь, рассказала удивительную историю, объяснив, что ей необходимо проверить достоверность рассказа Ханы. Как выяснилось, похититель заставил Хану принять ислам, выйти за него замуж и воспитывать его детей. Никто в Багдаде не знал о ее еврейских корнях, все держалось в тайне, женщина боялась, что муж убьет ее, если она попытается пойти на контакт с родственниками. Год назад ее муж умер. В возрасте 76 лет Хана сбежала из Багдада, выдав себя за военную беженку. Ей удалось добраться до Европы и обратиться в израильское посольство.

 

«Я еврейка и я хочу в Израиль», — сказала она на беглом арабском. В посольстве с недоверием отнеслись к ее рассказу, но после того, как она назвала своих родственников в Израиле, сотрудники посольства поняли, что все сказанное ею правда. Не теряя времени, они связались с Министерством внутренних дел. Родные Ханы не могли поверить случившемуся. «Мы были в шоке, — рассказывает ее брат Эфраим Менаше. — Некоторые даже бросали трубку, не в силах поверить в произошедшее. Но я всегда верил, что однажды она вновь будет с нами».

 

До тех пор, пока не уладятся все административные вопросы, и Хана не сядет на самолет, который доставит ее в Израиль, она будет жить в доме консула того европейского города, где женщина обратилась за помощью. В скором времени Хана прибудет в Израиль, где ее встретят родственники, и она получит статус иммигранта. «Мы любим ее, и поможем ей прийти в себя», — говорят родные.

 

Автор: Оксана Ширкина

Источник: http://www.jewish.ru/news/world/2008/06/news994263903.php

Дата публикации: 18 июня 2008 года

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мария Миронова: «Юность – не мое время»


Внучка Александра Менакера и дочь ещё более знаменитого Андрея Миронова Мария - известная российская театральная и киноактриса. Пожалуй, главная её черта - скромность. Это наглядно продемонстрировала недавняя встреча Марии Мироновой с телеведущими Борисом Берманом и Ильдаром Жиндарёвым в их талантливой передаче "На ночь глядя". К удивлению и ведущих, и зрителей, Маша пришла на передачу жгучей брюнеткой, что вызвано "производственной необходимостью" - ролью Кармен в новом спектакле режиссёра Жолдака. Казалось бы: а волосы-то зачем перекрашивать, когда есть столько париков? Но такова Мария Миронова, ничего не умеющая делать наполовину...

Опубликованное фото


– Когда вам предложили сыграть Федру, вы удивились или внутренне уже были готовы к этой роли и представляли, как ее сделаете?
– Самые потрясающие предложения в жизни, которые мне поступали, это те, про которые я совершенно не имела представления, как я это сделаю. Когда я читаю сценарий и понимаю, как это сделать, у меня сразу теряется интерес. Здесь, в «Федре», не ставился вопрос, как, мне было важно, что.

– Вы не боитесь окунаться в тему безумия?
– Это же не про безумие только, но про исследование души. Для меня вообще все началось с альбома работ Иеронима Босха. Это некое существование в состоянии раздвоения. Это философия. У Андрея Жолдака все жестко в смысле правды, поэтому нам хотелось уйти от некоей поэтичности текста Расина, хотелось натуралистического преломления его. При этом мне нравится, что в этом спектакле можно существовать над бытом. Для меня эти два полюса сейчас самое интересное в профессии. Соединить, совместить их в небытовом пространстве... Для меня это больше философия, чем изображение просто сумасшествия.

– Как вам после Федры возвращаться в ленкомовские спектакли, к ленкомовским ролям – легко? Интересно?
– Легко и радостно. Я очень люблю спектакль «Плач Палача». И я очень за многое благодарна Захарову. Когда мы репетировали, он дал мне довольно много свободы. Вообще он не доверяет молодым артистам, предпочитает жестко выстраивать им рисунок. А тут много сцен он, конечно, жестко застраивал, но иногда какие-то маленькие кусочки отдавал мне на откуп. Я это почувствовала и оценила. Я люблю этот спектакль, мне нравится его атмосфера, нравится его смысл. Но «Плач Палача» был года за полтора до «Федры». Что касается «Тартюфа» Владимира Мирзоева, это новый спектакль, а в новом материале мне, конечно, хочется уже более сложных задач, чем стоят передо мной в роли Эльмиры, которая, вообщем-то, не более чем функциональна и нужна только чтобы двигать интригу.

– Вы как-то сказали, что легко и много отказываетесь от ролей в кино, а в театре – нет. Показалось, что к кино вы относитесь – более прагматично, что ли, чем к театру, который воспринимаете как свой дом. Да?
– Да, до недавнего времени. Потому что для меня все поменял Александр Николаевич Сокуров. Его фильмы. Он открыл невероятный космос и понимание того, что в кино может существовать великое искусство, философия, не завязанные на технологию, на коммерцию, – то есть все то, что я раньше думала, принадлежит только театру. Но я ошибалась – я очень многого не знала, не видела. Бергмана, Сокурова.

– Как вы сами про себя думаете – «молодая актриса» или «опытная актриса»?
– У меня был период жизни, когда я играла определенные роли, и я благодарна Богу и судьбе, что их не так много. Потому что я сейчас понимаю, что ранняя юность и ранняя молодость не были моим временем. Я только сейчас начинаю вступать в период некоего соответствия накопленного опыта, умений, знаний. Поэтому мне кажется, что мое время только начинается.

– Что такое актерский рост?
– Он не возможен без перешагивания через себя, в чем есть довольно большая доля нелюбви к себе. Мне она присуща. Я всегда недовольна тем, что вижу со стороны и к себе отношусь как бы «со стороны»... Я очень люблю органную музыку – за собранность звучания. У Монсерат Кабалье тоже самое – точечное звучание, нераспыленное, сродни органной музыке. Актерское искусство, по-моему, про то же. Но, как сказал Александр Сокуров, артист не может существовать без нравственного начала. Как я это понимаю, хотя бы без стремления к нравственности. Для меня эти его слова были крайне важны. Я никогда, ни от одного режиссера их не слышала. А от него услышала.

– Нелюбовь к себе, это ведь жесткость, а без жесткости – режиссера, учителя, себя к самому себе – актер расти не может?
– Мне кажется, что это важно – особенно на первый порах. Потому что должен существовать иммунитет в организме, некая стойкость. И жесткость режиссера – во многом – проверка этой стойкости.

– Вы легко переносите паузы в работе?
– Знаете, я довольно фанатичный человек, то есть – фанатично увлекающийся. И раньше мне было довольно тяжело существовать в периоды, когда я была ничем не увлечена. Но это было давно. И я их помню прекрасно. Сейчас у меня период очень большой загруженности. Но даже когда у меня были передыхи, столько всего есть потрясающего, на что у тебя элементарно не хватает времени – просто взять альбом Брейгеля и два часа его рассматривать. У меня нет сейчас этих двух часов! Я могу смотреть его урывочно, но так нельзя. Меня сейчас внутренне мучает, что жизнь у меня очень плотная. Все летит – время, дела, работа. Нет ощущения времени – рельного времени, что минута – это минута, вот она, почувствовать ее. А вокруг меня происходит много того, что не дает сосредоточиться.

– Как вы справляетесь с этим?
– Бесжалостно выкидываю из своей жизни то, что мне не нужно.

– Сейчас на вас посыпались премии, награды в связи с «Федрой», но совершенно нет ощущения, что у вас – звездная болезнь...
– Я считаю это милостью божьей. Если вдуматься в эти слова, «божьей милостью», они означают, что мне дали некую милость. Это правдивая позиция: на меня свалилась очень большая милость в виде этой роли и возможности сделать то, к чему я давно шла, а награды здесь не при чем.

– Я как-то прочитала у вас в интервью то, что ни от кого из актеров никогда не слышала: вы сказали, что не согласны с тем, что актер – это зависимая позиция. Вы всегда так думали?
– В руках человека – в любом деле – реально очень много. На самом деле, я просто предпочитаю конструктивный подход к жизни. Потому что сидеть и ждать чего-то, и думать, что ты зависим от всего, – мне кажется, это просто разрушительно для личности. А артист – он же собой играет. И любое внутреннее человеческое разрушение на сцене видно. Такая профессия ведь хрупкая... она состоит из твоего внутреннего мира и твоего мастерства. Мастерство без внутреннего мира – ноль. Но и внутренний мир без мастерства – чем он так уж интереснее внутреннего мира еще шести миллиардов людей? Грузить людей каким-то своим внутренним миром? Зачем? У них есть свой.

А мастерство помогает создать нечто общее между сценой и залом, что для всех важно. В актерской профессии, как и везде, мне кажется, важно, какой счет ты себе выставляешь. Можно так подходить: Я снялась в 10 сериалах, меня узнают, у меня обаятельная улыбка, я могу что-то смешно рассказать, и мне этого достаточно. Это один путь. Я не говорю, что это плохо. Нет. Но это не мой путь, потому что он мне понятен и от этого не интересен. Есть другой. Есть третий. А есть такой путь и такой счет к себе, как в фильмах Александра Сокурова. Все зависит от того, какие у тебя жизненные задачи, какой ты себе предъявляешь счет. Большой счет – это мучения, отказ от многого, жертвы. При счете поменьше жизнь становится попроще. Но главное же что? – чтобы человек был счастлив.

Автор: Катерина АНТОНОВА
Сайт: Театральные Новые известия
Дата публикации на сайте: 02.12.2007

Share this post


Link to post
Share on other sites

Зоя Копельман

 

Немного о себе

 

Я выросла в Москве, на Чистых прудах. При мне там поставили памятник Александру Сергеевичу Грибоедову, при мне разломали и стерли с лица земли Тургеневскую читальню. Перед моей школой в Харитоньевском переулке стоял бюст Н.А. Некрасова, а чуть подальше по тому же переулку, где катился возок Лариных, в Юсуповском дворце останавливался А.С. Пушкин. На многих окрестных зданиях висели мемориальные доски, свидетельствовавшие о былом пребывании в их стенах видных поэтов и прозаиков. Не исключено, что столь плотное литературное присутствие в ареале моих детства, отрочества и юности повлияло на мое увлечение словесностью, иначе отчего же я читала целыми собраниями сочинений, включая тома писем.

 

"Фейнмановские лекции по физике", блестяще переведенные на русский язык, одурманили меня настолько, что я окончила МИЭлектронного Машиностроения и получила красный диплом специалиста по лазерам и приборам СВЧ. Но страна была начеку, и на работу меня не брали, поэтому я с усиленной энергией набросилась на художественную литературу, а заодно и на книги по языкознанию и литературоведению.

Рассказ о 9-летнем "отказе" я опущу: об этом можно прочесть в исследованиях по новейшему периоду истории советского еврейства. В Израиль я приехала летом 1987 г. вместе со своими друзьями: Горбачев слал нас сюда кучно.

 

Помимо знаний иврита и еврейской истории, а также опыта преподавания иврита детям и взрослым, я привезла с собой трех дочерей, тогда как четвертую мы с мужем создали уже на новом месте. Она родилась на той же горе Скопус, где я отучилась повторно на кафедре ивритской литературы. Училась я с таким энтузиазмом, что университет решил произвести меня в доктора наук и, желая избавить от угрызений совести за незаслуженно оказанную честь, дозволил написать диссертацию, каковая (объемом 378 с. ивритского текста) и была мною сотворена.

Я так люблю свое литературоведение, что невольно хочу приобщить к нему всех милых и интеллигентных людей. Оттого и пишу, оттого и публикуюсь. Спасибо за внимание к моей особе.

Зоя.

 

Источник: rjews.net/zoya-kopelman/

 

Опубликованное фото

Корреспондент московского Агентства еврейских новостей встретился со специалистом по ивритской литературе, преподавателем Открытого университета в Иерусалиме доктором Зоей Копельман.

 

- Доктор Зоя Копельман, я встретил Вас на кафедре иудаике Института стран Азии и Африки МГУ. Чем вызван Ваш нынешний приезд из Израиля в Москву? Насколько я знаю, в Израиле Вы преподаете в Открытом университете и не так давно защитили диссертацию в Еврейском университете в Иерусалиме по истории ивритской литературы.

 

- Я уже несколько лет ежегодно приезжаю в Москву, чтобы преподавать на кафедре иудаики ИСАА МГУ, которой руководит профессор Аркадий Ковельман. Я читаю здесь те или иные курсы по ивритской литературе ХХ века, и происходит это в рамках деятельности академического Центра Чейза по изучению иудаики на русском языке в Еврейском университете Иерусалима. Несколько моих студенток писало в Москве диплом по ивритской литературе и успешно защитилось. Общими усилиями мы стараемся вырастить здесь молодых специалистов, и сегодня в ИСАА среди преподавателей иврита и литературы на нем есть и наши бывшие ученицы.

 

Что касается моей диссертации, защищенной в Иерусалиме, то она была сделана уже четыре года назад и исследует, в частности, историю поэтического перевода на иврит с середины XIX века, когда переводы стихов на иврит начинают занимать заметное место в еврейской словесности, вплоть до нашего времени. Поле рассмотренных текстов составили переводы из Лермонтова, как оказалось, самого близкого евреям иноязычного поэта, число обращений к которому превосходит даже число обращений к поэзии Гейне.

 

- Зоя, как и когда возник Ваш интерес к ивритской литературе? Что нового Вам удалось внести в ее изучение?

 

- Я с детства любила читать и еще со школьных лет интересовалась литературоведением и лингвистикой, но филологическое образование смогла получить лишь в Израиле, куда приехала в 1987 году и где почти сразу поступила в Еврейский университет в Иерусалиме. Сфера моих научных интересов касается, в первую очередь, тех аспектов ивритской литературы, которые сформировались под влиянием русской культуры.

 

Это отнюдь не маргинальные явления, поскольку и в XIX, и в разные декады ХХ века ведущие ивритские литераторы были биографически связаны с Россией и восприняли русскую концепцию светской культуры. Это касалось, прежде всего, литературных задач беллетристики и места поэта в обществе, но также увлеченности определенными художественными "измами". Так, мне удалось показать, что ранняя поэзия уроженца Украины Авраама Шлионского представляет собой ивритское по языку и революционно- сионистское по тематике развитие есенинского евангельско-крестьянского имажинизма.

 

А в сделанной мною еще в 90-е годы книге "Владислав Ходасевич. Из еврейских поэтов" я собрала документы, воссоздающие контакты между русскими поэтами Серебряного века и деятелями возрождавшейся культуры на иврите. Можно смело сказать, что вплоть до 1940-х годов некоторые ивритские поэты в Стране Израиля писали стихи, являвшиеся прямым продолжением сделанного русскими поэтами начала ХХ столетия. Эта область хранит для исследователя много интересного.

 

- Как преподаватель, я знаю, что среди изучающих иудаику московских студентов популярна составленная Вами совместно с проф. Хамуталь Бар-Йосеф "Антология ивритской литературы XIX–ХХ веков в русских переводах". Над какими новыми проектами Вы сейчас работаете?

 

- Да, та "Антология" и делалась специально для студентов РГГУ, где Хамуталь и я как-то преподавали в Центре библеистики и иудаики, возглавляемой Марком Куповецким. Что касается моих книжных проектов, то я уже много лет сотрудничаю с издательством "Гешарим – Мосты культуры" и с его основателем и руководителем д-ром Михаэлем Гринбергом. Так, в 2005 году я сделала для них книгу о "еврейском" Эйнштейне – об отношениях великого физика с сионистами и Еврейским университетом в Иерусалиме, о его взглядах на еврейское национальное движение.

 

Книга, названная "Альберт Эйнштейн. Обрести достоинство и свободу", содержит также переведенные с немецкого выдержки из дневника ученого, который он вел в дни своего пребывания в Палестине в 1923 году, и другие интересные материалы, дотоле по-русски не публиковавшиеся.

 

Сейчас я осуществляю для "Гешарим" научное редактирование русского перевода книги профессора Гарвардского университета в США Рут Вайс "Современный еврейский канон", где дан широкий и глубокий обзор многоязычной еврейской литературы ХХ века в дерзновенной попытке определить национальный литературный канон. Эта книга будет пионерской в ряду культурологических и литературоведческих академических публикаций в России и, я убеждена, подтолкнет к более заинтересованному и вдумчивому прочтению как новых, так и известных уже еврейских авторов Европы, Америки и Израиля.

 

- Как преподаватель Открытого университета Израиля Вы много ездите по России, выступаете в различных аудиториях. Насколько велик интерес к израильской литературе, истории и современности у Ваших слушателей? Какие Вы вынесли впечатления от общения с ними?

 

- Вы правы, только в нынешнем марте я побывала с лекциями в Новосибирске и Томске, а также в Педагогическом университете у профессора Круглова в Москве, и всюду меня слушали с искренним интересом, порою – затаив дыхание. Публика живо реагировала на факты и схемы, которые я ей предлагала для более наглядной подачи материала, и неизменно в аудитории находились люди, знакомые с произведениями израильских писателей по изданным в России переводам – в "Гешарим" и – особенно в последнее время – в московском издательстве "Текст".

 

И всюду я рекомендовала прочесть недавно опубликованный замечательный перевод Виктора Радуцкого большой повести Аарона Аппельфельда "Катерина", где от лица украинской крестьянки ведется поэтичный и горький рассказ о тяжкой судьбе евреев в период между двумя мировыми войнами. Хотелось бы, чтобы подобные встречи с российской аудиторией проходили чаще и, возможно, циклами.

 

- Разрешите поблагодарить Вас за интересную беседу и в канун праздника Песах сказать наше традиционное: "Бе-шана ха-баа – бирушалаим!"

 

Абрам Фрейдлин, Агентство еврейских новостей, 29.03.2007

Share this post


Link to post
Share on other sites

Еврейка

рассказ

Эту историю рассказал мне один знакомый. Он давно вышел из детского возраста, но то, что случилось, когда ему было одиннадцать лет, до сих пор живо в его памяти.

В нашем доме жила еврейка - грузная пожилая тётя Софа. Никто её не любил. Уж не знаю почему. Женщины с ней не общались, проходили мимо, бросая в её сторону презрительные взгляды. Мужчины не обращали внимания, а для нас, ребятишек, она всегда была кем-то вроде бабы Яги, колдуньи, от которой лучше держаться подальше.

 

Мама говорила мне:

- Все евреи плохие. Жадные и хитрые.

И мама Костика тоже так говорила. И мама Славика. Вот у нас, мальчишек, и вошло в привычку сторониться тёти Софы, и даже бояться тяжёлого взгляда её карих глаз. А, как известно, чего боимся, над тем смеёмся. И мы смеялись. И кидали в еврейку песком и мелким щебнем.

Тётя Софа не обижалась, она будто и не замечала издёвок, шла себе в магазин или на почту, и ни на кого не смотрела.

 

- Еврейка! - доносилось вслед слово, ставшее ругательным.

Вечерами у подъезда собирались старики, чтобы обсудить последние новости, посетовать на молодежь и поругать правительство. Тёти Софы никогда не было на этих посиделках, она была всего лишь одной из тем для сплетен.

- И чего она всё время по магазинам ходит? - подозрительно глядя на окна еврейки вопрошал дед Савелий. - Наверняка денег куры не клюют!

- Вот именно! - поддерживали Савелия бабки.

- А в четверг-то, в четверг! Две сумки из магазина принесла! И хоть бы поздоровалась!

 

Женщины негодующе закивали головами, хотя сами никогда не здоровались с тётей Софой.

- И ходит, ни на кого не глядит! Будто стыдно ей людям в глаза смотреть.

- И правильно, что стыдно! Сидела бы в своём Израиле!

- Взгляд у неё нехороший какой-то. Того и гляди сглазит! Ведьма!

И женщины снова одобрительно загудели.

 

Опубликованное фото

 

Мы слушали эти разговоры и ещё больше боялись тётю Софу.

Однажды к подъезду подошла молодая светловолосая женщина. Старушки проводили девушку взглядами, и снова забубнили:

- Это ещё что за дамочка?

- Кажется, это Ольга, дочка Екатерины Андреевны.

- Чья дочка?

- Парализованной женщины с пятого этажа. Она одна живёт, а дочка эта в другом городе. Наверное, приехала маму навестить.

 

Дед Савелий покачал головой:

- Да как же парализованная без помощи-то обходится?

Никто не ответил.

Мы с ребятами сидели на лавочке и болтали. Школьные каникулы подходили к концу, и впереди нас ждал третий класс. Славик улыбнулся.

- А давайте над еврейкой пошутим!

- Как? - спросил Костик.

- Можно ручку двери зубной пастой измазать. А можно фейерверк устроить.

- В подъезде? Все жильцы сбегутся. Давай лучше в сарае, где она картошку хранит.

- Давай. А что жечь будем?

- Газеты! - предложил я.

 

В это время во двор вышла тётя Софа, а с ней молодая светловолосая женщина. Незнакомка выкатила во двор инвалидную коляску, в которой сидела Екатерина Андреевна, и села на скамейку возле песочницы. Тётя Софа встала рядом.

- Вы столько для нас делаете! - сказала молодая женщина. - И за мамой присматриваете, и продукты ей покупаете... я не знаю как мне вас и благодарить!

Тётя Софа улыбнулась и обняла сидящую в инвалидной коляске женщину

- Не нужно благодарить, - на глаза женщины навернулись слёзы.

- Не плачьте! Я теперь буду жить с мамой.

- А как же с работой? - Тётя Софа промокнула платочком глаза. - Я всё равно буду вам помогать.

 

Мы со Славиком переглянулись и, понурив голову, пошли в подъезд. Нам было очень стыдно

- Никакая она не ведьма, - сказал я.

Мой друг кивнул и угрюмо предложил:

- Давай всем расскажем, что она помогает Наталье Андреевне.

- Не думаю, что она будет этому рада. Если бы еврейка захотела, давно бы рассказала сама.

Я покраснел. Слово "еврейка" само сорвалось с моего языка. Я поклялся, что никогда не произнесу его как ругательство, и сдержал слово.

На карманные деньги мы с ребятами купили большой букет цветов. Позвонили в дверь тёти Софы, а когда послышались шаркающие шаги, быстро убежали. Мы думали, тётя Софа ни о чём не догадается, но она догадалась.

Вечером, когда женщина возвращалась из магазина, она посмотрела на нас и улыбнулась.

Я никогда не видел такой доброй улыбки. И никогда не встречал такой доброй женщины.

 

Автор: Жданова Марина Сергеевна

Источник: http://zhurnal.lib.ru/z/zhdanowa_m_s/everyka.shtml

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ревекка (Ривка)


РЕВЕККА (Ривка), жена Исаака, дочь Бетуэля и внучка брата Авраама, Нахора (Быт. 22:23; 24:15, 24, 47), сестра Лавана (Быт. 24:29; 25:20). Согласно библейскому повествованию, когда Авраам решил женить своего сына Исаака, он послал своего старшего раба за невестой на свою родину, в Северную Месопотамию, чтобы избежать брачных связей с ханаанеями (см. Ханаан).

Опубликованное фото
Ревекка и Елиезер. Картина Гюстава Дорэ


В том же рассказе подчеркивается, что женитьба Исаака на Ревекке была предопределена свыше (Быт. 24:7, 14, 27, 48, 50–51). Однако Ревекка оставалась бесплодной на протяжении 20 лет (распространенный мотив в повествованиях о патриархах — см. Сарра, Рахиль); наконец Бог внял молитвам Исаака, и Ревекка родила близнецов, Исава и Иакова.

Опубликованное фото
Ревекка у колодца. Картина Тьеполо Джованни Баттисты


Опубликованное фото
Ревекка у колодца. Картина Тициана Вечеллио


Опубликованное фото
Бракосочетание Исаака и Ревекки. Картина Лoррена Клода



Во время беременности Бог открывает ей судьбы и предназначение ее сыновей: они станут родоначальниками двух народов, и тот народ, который произойдет от старшего из близнецов, будет в подчинении у потомков младшего (Быт. 25:22–23). (Мотив первенства и борьбы братьев за первенство характерен для библейского повествования о патриархах; см. также Первенец.) Отсюда проистекает то предпочтение, которое Ревекка оказывает младшему из сыновей, Иакову (Быт. 25:28).

Когда на склоне лет Исаак решает благословить Исава, Ревекка подучивает Иакова, как хитростью получить предназначенное первенцу Исаву благословение отца (Быт. 27:1–29). Когда разгневанный Исав угрожает убить Иакова, Ревекка отправляет его к своему брату Лавану в Харан (Быт. 27:41–46- 28:1–5). Библия не рассказывает о смерти Ревекки, но упоминает, что она похоронена в пещере Махпела, как и все патриархи и их жены (Быт. 49:30–31).

В Аггаде подчеркивается благочестие Ревекки в отличие от ее отца (Быт. Р. 63:4). О намерении Исаака благословить Исава Ревекка узнала от Бога, так как она была пророчица (Быт. Р. 67:9), а ее хитрость была следствием не только любви к Иакову, но и стремления не дать Исааку совершить дурной поступок, благословив порочного Исава (Быт. Р. 65:6).

Примечание: Те, кто хочет посмотреть (и почитать) этот текст с иллюстрациями натурального размера, а также другие материалы о замечательных женщинах-нееврейках, могут сделать это здесь.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Барби - еврейка?

 

В своем документальном фильме «Род» Тиффани Шлейн пытается понять, что значит быть молодой американской еврейкой на заре XXI столетия. И, как ни странно, помогает ей в этом обыкновенная кукла Барби.

«Представьте себя голубоглазой девочкой-блондинкой по имени Тиффани, — говорит 36-летняя американка. — Многие не подозревали, что я еврейка, и делились со мной своими антисемитскими рассуждениями».

Практически любому фильму про всенародную любимицу Барби в США гарантирован если не успех, то хотя бы внимание прессы. Если верить производителям всемирно известной куколки, каждую секунду в стране продается три Барби. Однако о еврейском ее происхождении знает далеко не каждый, а оно, как ни странно, сомнений не вызывает — в 1959 году ее изобрела и назвала в честь своей дочери американская еврейка Рут Хендлер.

 

Опубликованное фото

Вот и получилось, что именно Барби стала идеальной зацепкой для кинематографической попытки взглянуть на еврейскую историю через антропологические, так сказать, линзы. По словам режиссера, изначально «Род» задумывался с целью спровоцировать в зрительской массе дискуссию о еврейской идентификации, тогда как собственно куколка появляется на экране лишь мельком. «Очень многие хотели посмотреть этот фильм именно из-за Барби, — говорит Шлейн. — Но мы решили использовать его как отправную точку для обсуждения, которое могло бы помочь евреям, сталкивающимся с проблемами самоидентификации».

 

Многие религиозные школы и организации в США уже заказали новый фильм для показа у себя в образовательных целях. Работой Тиффани Шлейн заинтересовались даже военные моряки — помощник главного капеллана Академии ВМФ США раввин Ирвинг Нельсон намерен показать «Род» своим студентам.

«Сегодня все очень переживают за наше поколение, которому приходится сталкиваться с проблемой смешанных браков и ассимиляции, — говорит Тиффани. — А я не волнуюсь, потому что убеждена: для того, чтобы все наладилось, нам нужен только диалог. Ведь все евреи в мире взаимосвязаны… Факт продолжения еврейского рода — это все эволюция. Именно так евреи и выжили».

 

Материал подготовил Йорам Шпыркин

Источник: http://www.jewish.ru/style/woman/2006/05/news994235279.php

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сарра


СА́РРА (שָׂרָה, Сара), жена Авраама, первая из четырех прародительниц еврейского народа. В Быт. 11:31 названа невесткой отца Авраама, Тераха; но в Быт. 20:12 Авраам говорит Авимелеху, что Сарра — его единокровная сестра (дочь Тераха, но не матери Авраама). При первом же упоминании Сарры Библия повествует о ее бесплодии (Быт. 11:29–30), что должно подчеркнуть непоколебимую веру Авраама в исполнение Божественного обещания многочисленного потомства (Быт. 12:1–4). Длительное бесплодие и его вознаграждение — великое будущее, обещанное потомкам, — распространенный мотив в библейском повествовании (см. Ревекка, Рахиль). Сарра дала Аврааму в наложницы свою служанку Агарь, чтобы та родила ему детей вместо нее (Быт. 16:2–3; ср. подобный поступок бездетной Рахили, Быт. 30:1–8. Этот обычай известен также у других древних народов Ближнего Востока; см. Нузи).

Опубликованное фото
Сарра приводит Аврааму Агарь. Картина художника Адриена ван дер Верфа


Опубликованное фото
Фараон возвращает Сарру Аврааму. Картина неизвестного художника


Бог объявляет Аврааму, что Он дает ему сына от Сарры, «и произойдут от нее народы, и цари народов произойдут от нее» (Быт. 17:16). Рождение Исаака описывается не только как чудо, данное Сарре Богом, но и как начало новой эпохи и установление новых учреждений: обещание Бога дать Аврааму и Сарре сына сопряжено с переименованием Авраама (прежде — Аврам) и Сарры (прежде Сарай) и заключением с ним завета, который сопровождается символическим предписанием обрезания (Быт. 17:1–21).

Опубликованное фото
Предсказание о сыне. Мозаика В.В.Беляева


Сарра умерла в Кирьят-Арбе (см. также Хеврон); Авраам похоронил ее в пещере Махпела, которую он приобрел у хетта Эфрона за четыреста шекелей серебром (Быт. 23:3–20).

Опубликованное фото
Смерть Сарры. Картина Николы Пуссена


Опубликованное фото
Погребение Сарры. Картина Гюстава Дорэ


Числовая символика, характерная для библейских сказаний о патриархах, играет большую роль в повествовании о Сарре. Так, Сарра родила Исаака в возрасте 90 лет, то есть прожив три четверти от 120 лет (такова в идеале продолжительность человеческой жизни), а умерла в возрасте 127 лет, то есть получила в дар еще семь (также значимое число) лет.

По поводу этимологии имени «Сарра» у исследователей существуют различные мнения. В соответствии с наиболее распространенной точкой зрения «Сарра» означает `княгиня`, `владычица`. В Аггаде имя Сарай интерпретируется как `княгиня своего народа`, а изменение имени на Сарру — как наречение ее `княгиней всего человечества` (Быт. Р. 47:1). Возле шатра Сарры всегда стояло Божественное облако (Быт. Р. 60:16). Сарра умерла от потрясения, когда Исаак рассказал матери о попытке отца принести его в жертву (см. Акеда; также Лев. Р. 20:2).

Источник: «Электронная еврейская энциклопедия»

Share this post


Link to post
Share on other sites

ГИ́НЦБУРГ Наталия (Ginzburg, Natalia; Леви; 1916, Палермо, – 1991, Рим), итальянская писательница. Ее отец, профессор Джузеппе Леви (1872–1965), был директором института анатомии Туринского университета, в котором училась и Гинцбург, примкнувшая там к кругам еврейских интеллектуалов-антифашистов. Муж Гинцбург, Леон Гинцбург (1909–1944), издатель, публицист и политический деятель, много сделавший для пропаганды русской литературы в Италии, был арестован нацистами и замучен в римской тюрьме. Печататься Гинцбург начала в 1942 г. (повесть «Дорога, ведущая в город»). После войны работала в издательствах в Риме и в Турине, печатала короткие рассказы в периодической печати. С 1959 г. по 1961 г. жила в Лондоне, где работала в Институте итальянской культуры. В 1983 г. была избрана в итальянский парламент как независимый депутат левого лагеря.

 

Опубликованное фото

Среди персонажей Гинцбург — одиноких, преследуемых, отчаянно ищущих сочувствия — немало евреев. Особую известность получил психологический роман Гинцбург «Семейные сказания» (1963), основанный на семейных преданиях и личных воспоминаниях автора. Живой и выразительный язык персонажей, насыщенный выражениями на ладино (см. Еврейско-испанский язык) и идиш, в значительной мере усиливает убедительность и рельефность воспроизведения той атмосферы, которая царила в описываемой Гинцбург среде. Перу Гинцбург принадлежит биография классика итальянской литературы А. Мандзони (1983). В 1984 г. вышел роман Гинцбург «Город и дом».

 

Источник: http://www.eleven.co.il/?mode=article&id=11189&query=

 

А вот что пишут об этой замечательной писательнице в другом источнике:

 

Представительница Туринских Леви – Наталия, вышла замуж за Леоне Гинцбурга и известна под этой фамилией. Она родилась в Палермо в 1916г. – умерла в 1991. Жила в Турине, позднее в Риме. Наиболее значительные её произведения: повесть «Это было так» 1947г., роман «Все наши вчера» 1952, повесть «Валентино» 1957г., автобиографический роман «Семейные беседы» 1963г., сборник эссе «Маленькие добродетели» 1963г., драма «Я вышла за тебя замуж для веселья» 1966г., биографический очерк «Семья Мандзони» 1983г. Главное её произведение «Семейные беседы» - история семьи на фоне действовавшего фашистского режима.

 

«Фашизм, казалось, так скоро не кончится, более того, казалось, он никогда не кончится» вспоминает писательница. Когда были приняты расовые законы, её отец профессор медицины потерял кафедру и поехал в Льеж, куда его пригласили в один из институтов. Мать - нееврейка периодически навещала его. Но, когда немцы захватили Бельгию, он вернулся в Турин. Во время немецкой оккупации отец поселился в пьемонтском городке Иврея, в доме родственницы, куда-то эвакуированной. «Его предупредили, чтобы он скрылся, потому что искали и хватали евреев.

 

Он перебрался в деревню, спрятался в пустом доме, который ему предоставили друзья. И, наконец, согласился, чтобы ему сделали поддельное удостоверение личности, где его именовали Джузеппе Ловизатто. Но привыкнуть к новому имени никак не мог. Когда он приходил в гости, и прислуга спрашивала, как о нём доложить, он называл своё настоящее имя, говорил: «Леви. Нет, нет Ловизатто» Его снова предупредили, что его обнаружили, и тогда он уехал во Флоренцию». Эти воспоминания окрашены юмором, хотя на самом деле отец писательницы подвергался смертельной опасности.

 

Серьёзнее описывает Наталия Гинцбург своё пребывание в горной местности – в Абруццах, куда она приехала с детьми, так как туда до выхода Италии из войны был сослан её муж антифашист Леоне. В какой-то момент, когда режим стал трещать, муж уехал в Рим, а она с детьми осталась в мирной деревне. Потом наступило перемирие и краткое ликование «бурный восторг перемирия, а через два дня – немцы. По шоссе ехали немецкие грузовики, на холмах, в деревне всюду немецкие солдаты. Солдаты в гостинице, на террасе, под навесом, на кухне. Деревня окаменела от страха… Я повсюду встречала других ссыльных, и мы тихо друг друга спрашивали, куда ехать и что делать». Она получила письмо от мужа, что надо немедленно уезжать из деревни, так как там трудно укрыться, немцы, в конце концов, их обнаружат.

 

«Мне пришли на помощь жители деревни. Они договорились между собой, и все помогли мне. Хозяйка маленькой гостиницы, где расположились немцы и сидели на кухне у очага, там, где раньше спокойно сидели мы – рассказала солдатам, что я её родственница, беженка из Неаполя, что во время бомбёжки я потеряла документы, и теперь должна добраться до Рима. Немецкие грузовики ездили в Рим ежедневно. И вот однажды утром мы сели в один из этих грузовиков, и жители пришли поцеловать моих детей, которые на их глазах выросли и мы попрощались». Наталия Гинцбург благополучно добралась до Рима, но вскоре её мужа арестовали и он погиб в тюрьме, но об этом она пишет очень скупо.

 

Опубликовано это здесь: http://www.machanaim.org/history/europe-j/Italia.htm

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...

×
×
  • Create New...