Jump to content
Форум - Замок
Борис Либкинд

Знаменитые еврейки

Recommended Posts

Вале́рия Ильи́нична Новодво́рская (р. 17 мая 1950, Барановичи, БССР) — российский политичеcкий деятель, диссидент, журналист, основатель и председатель ультра-либеральной партии «Демократический союз». Родилась в городе Барановичи (БССР). Прадед Новодворской был профессиональным революционером, организовал первую социал-демократическую типографию в Смоленске. Дед родился в сибирском остроге, воевал в Первой Конной армии Будённого. В детстве Новодворская сильно болела астмой, много лечилась в санаториях.

 

После окончания средней школы с медалью в 1968 году, Валерия Новодворская училась в институте иностранных языков им. Мориса Тореза (ныне МГЛУ) по специальности «переводчик и педагог». Годом позднее создала подпольную антикоммунистическую студенческую организацию.

В декабре 1969 года арестована КГБ с обвинением в антисоветской агитации и пропаганде за распространение листовок с критикой ввода советских войск в Чехословакию (осуждена не была).

 

Опубликованное фото

В 1972 году участвовала в тиражировании и распространении самиздата.

• С 1973 по 1975 год — работала педагогом в детском санатории.

• С 1975 по 1990 год — работала переводчицей медицинской литературы 2-го Московского медицинского института.

• С 1977 по 1978 год — предпринимала попытки создать подпольную политическую партию для борьбы с КПСС.

• В 1977 году закончила вечерний факультет иностранных языков Московского областного педагогического института им. Крупской.

• 28 октября 1978 года — одна из учредителей «Свободного межпрофессионального объединения трудящихся» (СМОТ). Подвергалась неоднократным и систематическим преследованиям властей: помещалась в психиатрические больницы, допрашивалась, у неё на квартире проводились обыски.

• В 1978, 1985, 1986 годах — Новодворскую судили за диссидентскую деятельность.

• С 1984 по 1986 — сблизилась с членами пацифистской группы «Доверие».

• С 1987 по май 1991 год задерживалась милицией и подвергалась административным арестам в общей сложности 17 раз.

• 1988 год — одна из участниц создания партии «Демократический Союз» (ДС).

• В сентябре 1990 года — Обвинялась в публичном оскорблении чести и достоинства Президента СССР и в оскорблении государственного флага.

 

• В мае 1991, январе 1995 года и августе 1995 года против Новодворской возбуждались уголовные дела, прекращённые за отсутствием состава преступления.

• Лето 1992 года — президент Грузии Звиад Гамсахурдиа предоставил Новодворской грузинское гражданство (одновременно назначив её своим советником по правам человека)

• В конце 1992 года — Новодворская и часть членов ДС создали организацию «Демократический союз России» (ДСР).

• В сентябре 1993 года — После указа Президента Бориса Ельцина о роспуске Верховного Совета РФ была одной из первых кто поддержал этот указ. Организовывала митинги в поддержку Президента.

• В октябре 1993 года — Участвовала в учредительном съезде блока «Выбор России». Собиралась баллотироваться в г. Иваново, но не успела собрать необходимое число подписей.

 

• 19 марта 1994 года — Краснопресненская прокуратура начала проверку деятельности Валерии Новодворской по статьям 71 и 74 УК РФ (пропаганда гражданской войны и разжигание межнациональной розни).

• В июне 1994 года — Участвовала в учредительном съезде партии «Демократический Выбор России» .

• 27 января 1995 года — Генеральной прокуратурой РФ было возбуждено уголовное дело (N229120) из-за статей Новодворской, опубликованных в газете «Новый взгляд». 8 августа 1995 г. прокуратурой Центрального округа Москвы дело было прекращено за отсутствием в ее действиях состава преступления.

• 14 августа 1995 года — Московская городская прокуратура возбудила очередное уголовное дело против Новодворской. Поводом послужила листовка написанная Новодворской к пикету ДСР 8 апреля. Дело было передано в Останкинскую прокуратуру, которая не нашла в листовке состава преступления.

• В декабре 1995 года — На выборах в Госдуму 5 созыва Новодворская вошла в избирательный список Партии экономической свободы. Кроме этого, Новодворская зарегистрировалась в одномандатном округе N 192 г. Москвы. Выборы проиграла.

 

• 11 марта 1996 года — Московская городская прокуратура отменила решение прокуратуры Центрального округа Москвы от 8 августа 1995 г. о прекращении дела (N229120) в отношении Новодворской. Дело было направлено для повторного расследования в прокуратуру Северо-Восточного округа Москвы.

• 10 апреля 1996 года — Валерии Новодворской было предъявлено обвинение по статье 74-й, части 1-й (умышленные действия, направленные на разжигание национальной розни). Перед выборами президента РФ поддерживала кандидатуру Григория Явлинского . После первого тура выборов, вместе с Демократическим союзом России, предложила лидеру «Яблока» «немедленно и без всяких условий отдать голоса своих сторонников Борису Ельцину».

• 22 октября 1996 года — Московский городской суд отправил на доследование дело N229120 в отношении Валерии Новодворской.

• Помощник депутата Константина Борового в Государственной Думе 6-го созыва (1995—1999).

• 11 апреля 2008 года - награждена Рыцарским крестом ордена Великого князя Литовского Гядиминаса

В настоящее время занимается журналистской деятельностью. Убеждённый либерал и антикоммунист. Автор многих книг.

Свободно владеет английским и французским языками. Читает на латинском, немецком, древнегреческом, итальянском языках.

Валерия Новодворская известна либеральными прозападными взглядами. Новодворская враждебно относится к советским и современным российским властным структурам и при этом выступает за последовательное развитие гражданского общества.

Иногда отрицает свою принадлежность к либерально-демократическому течению и заявляет, что «наш лагерь — это лагерь белых».

 

Интересные факты

 

• В советское время ей был поставлен диагноз «вялотекущая шизофрения», по которому она проходила принудительное лечение.

• Валерия Новодворская — категорический противник олимпиад в Сочи и в Пекине. Она надеется на бойкот этих олимпиад со стороны США и стран Западной Европы.

Врачи-психиатры обязательно указывают в истории болезни коды МКБ-10. После введения МКБ-10 приказом Минздрава N172 от 1992 г. так называемый анти-диссидентский диагноз вялотекущей шизофрении полностью вышел из употребления в клинической практике, соответственно были сняты претензии к России различных зарубежных правозащитных организаций. С Новодворской с 1992 г. этот диагноз снят, нет такой болезни.

 

Критика

 

В проправительственных СМИ В.И. Новодворская обычно не упоминается. В некоторых она является одним из любимых объектов насмешек.

В то же время, российские националисты и коммунисты обвиняют В. И. Новодворскую в русофобии (поскольку, например, она считает, что «нашему погибшему народу уже ничего повредить не может»), а также в антикоммунистических заявлениях. Также её обвиняют в фашистских заявлениях .

Кроме того, некоторые граждане отмечают, что её взгляды, как минимум, антигуманны. Например, она заявляет:

 

…меня совершенно не ужасает неприятность, приключившаяся с Хиросимой и Нагасаки. Зато смотрите, какая из Японии получилась конфетка.

Аналогично, Новодворская поддерживала политику апартеида в ЮАР (жалеет об её отмене), говоря, что «апартеид — нормальная вещь».

Также считает, что права человека — не для всех, что права должны иметь только «приличные люди»:

Я всегда знала, что приличные люди должны иметь права, а неприличные (вроде Крючкова, Хомейни или Ким Ир Сена) — не должны. Право — понятие элитарное.

 

Считает, что было бы лучше, если бы США напали на Россию (в интервью The New Times призналась, что это всего лишь шутка).

Есть предположение, что некоторых ветеранов коробят её высказывания о Великой Отечественной войне, которую она называет «четыре года маниакала». Новодворская не верит, что победу можно было завоевать с «нормальными людьми», и тому подобное.

 

Интересно её отношение к «настоящим душевнобольным» (себя сумасшедшей Валерия Ильинична никогда не считала), с которыми она общалась, находясь на принудительном лечении в психиатрической больнице:

В этом отделении «психи» мне сломали две пары очков и облили раз кипящим чаем. Ей-богу, я была близка к пониманию гитлеровских мероприятий по уничтожению сумасшедших. Сама я бы этого делать не стала, но… жалко мне не было.

 

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki

Share this post


Link to post
Share on other sites

7 марта 1860 - В Балтиморе, США, родилась Генриэтта Сольд, будущий основатель сети больниц "Хадасса". Родители Генриэтты - Беньямин и Софи - выходцы из Европы, причём отец был раввином. В семье росли восемь дочерей (трое рано умерли), Генриэтта была старшей и очень рано начала работать: в 18 лет стала школьной учительницей в Балтиморе. У нее были выдающиеся педагогические способности и призвание к социальной работе. В 21 год она стала помогать отцу заботиться о евреях, бежавших из России от погромов 1881 года. Кроме того, она выступала в литературных и социальных рубриках еврейских газет. Генриетта знала английский, немецкий, французский языки, иврит. Благодаря прекрасному образованию, в 1893 году ее назначили генеральным секретарем издательства еврейских книг в Филадельфии, потом в Нью-Йорке.

 

Ужасное разочарование в любви и смерть отца вызвали у Генриэтты тяжелую депрессию. Ей необходимо было сменить обстановку, и тогда друзья предложили ей с матерью поездку по Европе и Палестине. В июле 1909 года они отправились в путь. После многих недель в Европе они прибыли в Палестину, где прожили месяц. Генриэтта Сольд увидела реальную страну - бедное население, трахому, малярию. Она возвращается в Нью-Йорк окрепшая, с массой планов. В Пурим 1912 года была создана первая женская организации для посильного вклада женщин Америки в развитие медицины и социальных услуг в Палестине - не в порядке милосердия, а в порядке профессиональной и денежной помощи. Созданная в Пурим, организация получила название "Хадасса" (второе имя царицы Эстер).

 

Опубликованное фото

 

На первом съезде организации в июне 1914 года Сольд избрали председателем - тогда в "Хадассе" насчитывалось 2000 членов. Через три года это число удвоилось. Сегодня в "Хадассе" почти полмиллиона членов. А тогда в Палестину послали двух опытных медсестер. Они работали в Иерусалиме до начала войны 1914 года в условиях, которые даже отдаленно не напоминали американскую клинику. Ни водопровода, ни газовых плит, ни электричества, ни карет скорой помощи. Это и было начало сети будущих больниц "Хадасса". Медсёстры лечили трахому у детей и не делали различия, кто эти дети по национальности. В июле 1916 года Генриэтта Сольд получила срочное задание от Всемирной сионистской организации: нужно создать медицинскую бригаду, которая будет располагать лекарствами для оказания помощи населению Палестины.

 

Неутомимая Генриэтта колесит по всем штатам США, собирая необходимые средства. Ей удается их собрать с помощью Джойнта, который был создан в конце 1914 года. Судно с медикаментами и медицинская бригада прибыли в Палестину в конце июля 1918 года. Через 20 месяцев приехала туда и сама Генриэтта Сольд и ... осталась в Палестине до самой смерти (1945). Только иногда она уезжала в США повидать сестер и активизировать работу "Хадассы". 2 ноября 1918 года Джеймс Ротшильд вручил "Хадассе" ключи от больницы, построенной на деньги его семьи. Затем появляются филиалы больницы во многих городах.

 

Вскоре это название - "Хадасса" - стало синонимом современной медицины на Ближнем Востоке. Директора больниц менялись, а Сольд оставалась душой этой больничной сети. Она же занялась раздачей бесплатных обедов в бедных кварталах Иерусалима. Её интересовали горячие завтраки в школах, здоровая пища и консультации для кормящих матерей, даже снабжение детских садов игрушками... Любимым детищем Генриэтты Сольд стала школа квалифицированных медсестер, которую она основала при больнице "Хадасса". В 1939 году Сольд присутствовала при переезде больницы "Хадасса" и школы медсестер в новое здание на горе Скопус. Умерла Генриэтта Сольд в декабре 1945 года, похоронена на Масличной горе в Иерусалиме. В её честь названы многочисленные улицы в Израиле, а на севере страны есть кибуц Кфар-Сольд.

 

Автор: Евгения Соколова-Фердман

Share this post


Link to post
Share on other sites

Аркетт Патрисия


Дата рождения : 1968, 8 апреля
актриса. Родилась в Чикаго, штат Иллинойс, в семье, где профессия актера передавалась по наследству, как фамильное серебро.

Дед Патрисии Клифф Аркетт - эстрадный юморист - смешил Америку 50-х в роли Чарли-Ткача в телевизионном "The RCA Victor Show". Отец - Льюис Аркетт - сыграл в 22 телесериалах и в 56 фильмах, из которых наиболее известны "Крик-2", "Спи со мной", "Танго и Кэш". Половина фильмов - ужастики и детективы, где Льюис представлял военных, полицейских и других солидных должностных лиц. Актерскую карьеру избрали братья Патрисии - Алексис, Ричмонд и Дэвид, а также старшая сестра Розанна, которая подростком сбежала в Голливуд и пробилась в кино и на телевидении. Патрисия последовала примеру Розанны - оставила дом в 16 лет и отправилась в Калифорнию пробовать себя в качестве лицедейки.

Опубликованное фото
Патрисия Аркетт


Поначалу Патрисия Аркетт получает роли в фильмах для тинэйджеров и многосерийных ужастиках, таких, как "Большая умница" (1986), где она выступает в качестве задорного и уязвимого подростка по имени Нолик, или третья часть легендарного "Кошмара на улице Вязов" (1987). Аркетт играет девочку Кристин, которой наряду с другими детьми снится ужасный маньяк Фредди Крюгер (Роберт Энглунд), с изуродованным лицом, в полосатой фуфайке и перчатках с длиннющими лезвиями. Сны становятся явью, Крюгер - реальностью. Кристин сражается с Крюгером, эффектно лупит его ногами по морде, кулаками ниже пояса и очень громко визжит. Победить детоубийцу ей помогает святая вода и друзья, над трупом одного из которых Аркетт горько плачет, по-детски кривя рот.

В 1991 году Аркетт предложили одновременно две главные роли. В телевизионном фильме Дайан Китон "Дикий цветок" она сыграла полуглухую девушку, которой двое изобретательных подростов помогают найти место в обществе, а в режиссерском дебюте актера Шона Пенна "Индейский бегун" Аркетт перевоплотилась в нервную подружку ветерана войны во Вьетнаме, который возвращается домой и хочет начать новую жизнь. Несмотря на явную антипатичность своего персонажа, актрисе все же удалось скрасить мрачную интонацию фильма и вызвать сочувствие зрителей к девушке, которая видит в приятеле-эгоцентрике рыцаря без страха и упрека, в то время как остальные считают его тривиальным неудачником.

Взлетом карьеры Аркетт стала работа в фильме Тони Скотта по сценарию Квентина Тарантино "Настоящая любовь" (1993). Ее героиня Алабама - начинающая девушка по вызову, влюбляющаяся в первого же своего клиента, такую же неприкаянную душу в исполнении Кристиана Слейтера. Пытаясь продать украденную партию героина, они попадают в эпицентр суровых гангстерских разборок. За роль Алабамы Аркетт получила "MTV Movie Award" как лучшая актриса года.

Актерский потенциал Аркетт в полной мере проявился в фильме Дэвида Линча "Шоссе в никуда" (1996), где ее героиня "раздваивается", принимая обличье то беззащитной брюнетки, то роковой блондинки. В отличие от "Настоящей любви" в картине Линча Аркетт выглядит абсолютно спокойной, меланхоличной и даже заторможенной. Эта, а также ее манера игры в нео-нуаре "Прощай, любовник" позволяют сделать предположение, что она экспрессивна лишь тогда, когда этого требует роль.

В 1999 году Аркетт несколько обновила свой имидж актрисы, снимающейся преимущественно в независимых постановках, появившись в мистическом триллере Руперта Уэйнрайта "Стигмата". На этот раз ей выпала роль американской парикмахерши-атеистки, на коже которой внезапно начинают выступать "стигмы" - раны, появляющиеся обыкновенно у религиозных фанатиков и кровоточащие в тех местах, где у Христа торчали девятидюймовые гвозди. Католический священник, которого играет Гэбриел Бирн, пытается выяснить, в чем дело, и в конце концов приходит к выводу, что девушка одержима дьяволом. Благодаря огромному количеству теологических нелепостей и полному отсутствию иронии у его создателей фильм превратился в религиозный китч, где Бирну и Аркетт оставалось лишь выпучивать глаза, дергаться и орать благим матом.

В 1995 году Аркетт вышла замуж за "оскароносного" актера Николаса Кейджа, который в 2000 году подал на развод с ней по причине "непреодолимых разногласий".

ФИЛЬМОГРАФИЯ:

1986 БОЛЬШОЙ УМНИЦА
1987 КОШМАР НА УЛИЦЕ ВЯЗОВ-3
1987 ПАПОЧКА
1988 ДАЛЕКО НА СЕВЕР
1989 ДЯДЮШКА БАК
1991 МОЛИТВА РОЛЛЕРОВ
1991 ИНДЕЙСКИЙ БЕГУН
1991 ДИКИЙ ЦВЕТОК
1992 В ПЛЕНУ НЕПРИЯТНОСТЕЙ
1992 ВНУТРИ ОБЕЗЬЯНЬЕГО ЗЕТТЕРЛЕНДА
1993 ИТАН ФРОУМ
1993 НАСТОЯЩАЯ ЛЮБОВЬ
1994 СВЯЩЕННЫЕ УЗЫ БРАКА
1994 ЭД ВУД
1995 ВДАЛИ ОТ РАНГУНА
1996 СЕКРЕТНЫЙ АГЕНТ
1997 ШОССЕ В НИКУДА
1998 НОЧНОЕ ДЕЖУРСТВО
1999 СТИГМАТА
1999 ПРОЩАЙ, ЛЮБОВНИК!
2000 ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРИРОДА

Источник: http://www.sem40.ru/famous2/e1005.shtml

Share this post


Link to post
Share on other sites

Богораз Лариса Иосифовна

Дата рождения : 1929, 8 августа - 2004, 6 апреля, деятель правозащитного движения

Родилась в Харькове в семье партийных работников, участников Гражданской войны, членов партии. В 1936 отец Л.И.Богораз был арестован и осужден по обвинению в "троцкистской деятельности".

 

В 1950 году, окончив филологический факультет Харьковского университета, Л.И.Богораз вышла замуж за Юлия Даниэля и переехала в Москву; до 1961 года работала преподавателем русского языка в школах Калужской области, а затем Москвы. В 1961-1964 гг. - аспирант сектора математической и структурной лингвистики Института русского языка АН СССР; работала в области фонологии. В 1964-1965 гг. жила в Новосибирске, преподавала общую лингвистику на филфаке Новосибирского университета. В 1965 г. защитила кандидатскую диссертацию (в 1978 г. решением ВАКа была лишена ученой степени; в 1990 г. ВАК пересмотрел свое решение и вернул ей степень кандидата филологических наук).

 

Л.И.Богораз знала о "подпольной" литературной работе своего мужа и Андрея Синявского; в 1965 г., после их ареста, она, вместе с женой А. Синявского Марией Розановой, активно способствовала перелому общественного мнения в пользу арестованных писателей. Дело Синявского и Даниэля положило начало систематической активности многих правозащитников, в том числе и самой Л.И.Богораз. В 1966-1967 гг. Л.И. Богораз регулярно ездит в мордовские политические лагеря на свидания к мужу, знакомится там с родственниками других политических заключенных, включает их в круг общения московской интеллигенции. Ее квартира становится "перевалочным пунктом" для родственников политзаключенных из других городов, едущих на свидания в Мордовию, и для самих политзаключенных, возвращающихся из лагеря после отбытия наказания. В своих обращениях и открытых письмах Л.И. Богораз впервые ставит перед общественным сознанием проблему современных политзаключенных. После одного из таких обращений офицер КГБ, "курировавший" семью Даниэлей, заявил: "Мы с вами с самого начала находились по разные стороны баррикады. Но вы первая открыли огонь".

 

Эти годы - период консолидации многих разрозненных ранее оппозиционных групп, кружков и просто дружеских компаний, чья активность начинает перерастать в общественное движение, позднее названное правозащитным. Не в последнюю очередь благодаря "окололагерным" контактам Л.И. Богораз этот процесс быстро вышел за рамки одной социальной группы - московской либеральной интеллигенции. Так или иначе, она оказалась в центре событий. Поворотным моментом в становлении правозащитного движения стало обращение Л.И. Богораз (совместно с П. Литвиновым) "К мировой общественности" (11.01.1968) - протест против грубых нарушений законности в ходе суда над А. Гинзбургом и его товарищами ("процесс четырех"). Впервые правозащитный документ апеллировал непосредственно к общественному мнению; даже формально он не был адресован ни советским партийным и государственным инстанциям, ни советской прессе. После того как его многократно передали по зарубежному радио, тысячи советских граждан узнали, что в СССР существуют люди, открыто выступающие в защиту прав человека. На обращение начали откликаться, многие солидаризировались с его авторами. Некоторые впоследствии стали активными участниками правозащитного движения.

 

Опубликованное фото

Подпись Л.И. Богораз стоит и под многими другими правозащитными текстами 1967-1968 и последующих лет.

Несмотря на возражения со стороны ряда известных правозащитников (сводившиеся к тому, что ей как "лидеру движения" не следует подвергать себя опасности ареста) 25.08.1968 г. Л.И. Богораз приняла участие в "демонстрации семерых" на Красной площади против ввода войск стран Варшавского договора в Чехословакию. Арестована, осуждена по ст. 1901 и 1903 УК РСФСР на 4 года ссылки. Отбывала срок в Восточной Сибири (Иркутская область, пос. Чуна), работала такелажницей на деревообделочном комбинате.

 

Вернувшись в Москву в 1972 г., Л.И. Богораз не стала принимать непосредственного участия в работе существовавших тогда диссидентских общественных ассоциаций (лишь в 1979-1980 гг. вошла в состав комитета защиты Т. Великановой), однако продолжала время от времени выступать с важными общественными инициативами, одна или в соавторстве. Так, ее подпись стоит под так называемым "Московским обращением", авторы которого, протестуя против высылки А. Солженицына из СССР, потребовали опубликовать в Советском Союзе "Архипелаг ГУЛАГ" и другие материалы, свидетельствующие о преступлениях сталинской эпохи. В своем индивидуальном открытом письме председателю КГБ СССР Ю.В. Андропову она пошла еще дальше: отметив, что не надеется на то, что КГБ откроет свои архивы по доброй воле, Л.И. Богораз объявила, что намерена заняться сбором исторических сведений о сталинских репрессиях самостоятельно. Эта мысль стала одним из импульсов к созданию независимого самиздатского исторического сборника "Память" (1976-1984), в работе которого Л.И. Богораз принимала негласное, но довольно активное участие.

 

Изредка Л.И. Богораз публиковала свои статьи в зарубежной печати. Так, в 1976 г. она, под псевдонимом М. Тарусевич, опубликовала в журнале "Континент" (в соавторстве со своим вторым мужем А. Марченко) статью "Третье дано", посвященную проблемам международной разрядки; в начале 1980-х вызвал общественную дискуссию ее призыв к британскому правительству отнестись более гуманно к заключенным террористам Ирландской республиканской армии. Л.И. Богораз неоднократно обращалась к правительству СССР с призывом объявить всеобщую политическую амнистию. Кампания за амнистию политических заключенных, начатая ею в октябре 1986 г. вместе с С. Каллистратовой, М. Гефтером и А. Подрабинеком, была ее последней и наиболее успешной "диссидентской" акцией: призыв Л.И. Богораз и других к амнистии был на этот раз поддержан рядом видных деятелей советской культуры. В январе 1987 г. М. Горбачев начал освобождать политзаключенных. Однако муж Л.И. Богораз А. Марченко не успел воспользоваться этой амнистией - он скончался в Чистопольской тюрьме в декабре 1986 г.

 

Общественная деятельность Л.И. Богораз продолжилась в годы перестройки и постперестройки. Она принимала участие в подготовке и работе Международного общественного семинара (декабрь 1987 г.); осенью 1989 г. вошла в состав воссозданной Московской Хельсинкской группы и некоторое время была ее сопредседателем; в 1993-1997 гг. входила в правление российско-американской Проектной группы по правам человека. В 1991-1996 гг. Л.И. Богораз вела просветительский семинар по правам человека для общественных организаций России и СНГ. Л.И. Богораз - автор ряда статей и заметок по истории и теории правозащитного движения.

 

Источник: http://www.sem40.ru/famous2/e2055.shtml

Дата публикации 07.04.2004

Share this post


Link to post
Share on other sites

8 марта 1897 года в Москве, в семье инженера, родилась Цецилия Мансурова, великолепная актриса театра им. Вахтангова, первая исполнительница роли Турандот в легендарном спектакле. Настоящая ее фамилия - Воллерштейн. В 1919 году она окончила юридический факультет Киевского университета, однако потом поступила в театральную студию в Москве, руководимую Евгением Вахтанговым и основанную им ещё в 1913 году. Помещение, где проходили занятия, находилось в Мансуровском переулке и поэтому стало называться Мансуровской студией. Таковы истоки псевдонима, который взяла себе молодая актриса. Мансуровская студия в 1920 году была преобразована в 3-ю студию МХТ и впоследствии стала Театром им. Вахтангова. Сюда и поступила на работу Цецилия Львовна Мансурова, здесь работала до конца жизни.

 

Опубликованное фото

Через год после её прихода в театр 39-летний (рано ушедший из жизни) Евгений Вахтангов поставил легендарный спектакль "Турандот" по пьесе Карло Гоцци - спектакль, ставший на много десятилетий символом театра, его визитной карточкой. Уже пять поколений артистов переиграло в этом великолепном спектакле... Первой же Турандот была красавица Цецилия Мансурова, первым Калафом - красавец Юрий Завадский. Приняла она участие и в спектакле на 50-летии театра - роль Калафа играл молодой Василий Лановой. От природы актриса была наделена певучим, магическим, интонационно неповторимым, завораживающим голосом. Артистический талант, прекрасные внешние данные обеспечили ей на много лет положение ведущей актрисы театра. Ею были переиграны ведущие роли во всех постановках театра.

 

Вот их неполный перечень: Зойка - "Зойкина квартира" Булгакова (1926), Шурка - "Егор Булычов и другие" Горького (1932), Жанна Барбье - "Интервенция" Славина (1933), Беатриче - "Много шума из ничего" Шекспира (1936), Роксана - "Сирано де Бержерак" Ростана (1942), Аркадина - "Чайка" Чехова (1954), Филумена - "Филумена Мартурано" Эдуардо де Филиппо (1956), Розалинда - "Как вам это понравится" Шекспира, Эстрелья - "Звезда Севильи" Лопе де Вега, баронесса Штраль - "Маскарад" Лермонтова. В кино ею была сыграна запомнившаяся роль Ашхен Оганян в культовом фильме "Дорогой мой человек" (1958). Цецилия Мансурова много выступала в концертах, работала на радио, преподавала актерское мастерство в Театральном училище им. Щукина, где в 1946 году получила звание профессора. Она была любимым и строгим педагогом для многих артистов, которых обучала не только актёрскому мастерству, но и воспитывала в них благоговейное отношение к театру.

 

Жила долгие годы неподалеку от театра, на улице Щукина. На двери её кабинета в училище имени Щукина была такая медная табличка: "Мансурова-Шереметева". Не все знали, что Цецилия Львовна была женой графа Шереметева, который в начале НЭПа поступил в театр Вахтангова скрипачом, а через некоторое время без памяти влюбился в актрису Мансурову. Та не очень обращала внимание на ухаживания молодого человека, хоть и красивого, но всего лишь рядового скрипача из оркестра. К тому же она была замужем. И все-таки Николаю Петровичу удалось добиться взаимности. В 1924 году вся семья Шереметевых получила разрешение на выезд в Париж. Шереметеву тоже выдали заграничный паспорт, но в самый последний момент он разорвал его. Шереметевы уехали за границу без Николая. Мансурова разошлась со своим мужем и вышла замуж за молодого графа. Вот такая романтическая история. Умерла Цецилия Львовна в 1976 году.

 

Автор: Евгения Соколова-Фердман

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ауслендер Роза


Поэт Роза Ауслендер прожила последние годы и была похоронена в Дюссельдорфе, в городе, где родился Генрих Гейне. Десятки изданий ее книг, на шестидесяти языках мира, самый издаваемый немецко-говорящий поэт современности. Известность пришла к ней в этом городе на Рейне, который она приняла и даже по-своему полюбила. В солидной литературной энциклопедии о Нелли Закс, лауреате Нобелевской премии 1977 года, о Розе Ауслендер и еще одном прекрасном поэте - Поле Целане, - тоже пережившем гетто, закончившем жизнь после войны в Париже, - говорится: "Они внесли в немецкий язык 20 века несравнимый ни с чем вклад". Трагедия и исторический парадокс состоит в том, что они, родившиеся за пределами Германии, пережившие ужас нацизма, чудом спасшиеся, оказались элитой немецкой культуры. Творцами европейского гуманизма. Европейцами par exellence (по определению). Как оказалось, что именно они? Аутсайдеры по национальности и географии? Родина Поля Целана и Розы Ауслендер - город на Буковине, в Карпатах, на реке Прут.

Опубликованное фото



Черновицы: закат Европы

Одна из лучших книг Розы Ауслендер называется: "Всегда назад, на Прут". Ее всегда тянуло туда: "Город, в воздухе которого жили сказки и легенды". Отроги Карпат, чудесный горный климат, каштаны, старинный университет, театр почти как в Вене, крутые склоны в парке Шиллера. Веселые кафе, интеллигентные газеты, друзья, чудесные дома и компании. Окраина Западной Европы. Маленькая Вена, резюме Запада. В прошлом - австрийско-венгерские Черновицы, потом румынские Черноуты, потом советско-украинские Черновцы. Пятиязычный - немецкий, венгерский, румынский, украинский, а потом и русскоговорящий город. Каждая дворничиха - полиглот.

Чудесный образ этого города в довоенные годы представляет известный немецкий историк К. Шлегель: "Город имеет, так сказать, литературную экзистенцию в интерпретациях и биографиях Пауля Целана и Розы Ауслендер, поэтов, которые там родились и выросли... Это была "маленькая Австро-Венгрия", в 1930 году там проживало 120.000 тысяч жителей... (К. Шлегель. Прогулки в Ялте и другие. 2000, С. 74). "В этом городе был огромный интерес к размышлению, а не к размышлениям над интересами. Здесь были: шопенгауэриане, ницшеанцы, спинозисты, кантианцы, марксисты, фрейдеане, они восторгались Гельдерлином, Рильке, Штефаном Георге, Траклем, Эльзой Ласкер-Шуллер, Томасом Манном, Гессе, Готтфридом Бенном, Бертольдом Брехтом. Их захватывали классические и современные сочинения на иностранных языках, особенно, французской, русской, английской и американской литературы. ...Исчезнувший город, исчезнувший мир". (Там же, 9, С. 89-90).

С давних пор, то ли потому, что селились небедные люди, то ли потому, что в этом городе, стоящем на перекрестке всех дорог с Запада на Восток Европы, люди быстро богатели, но жили в Черновцах элегантно и не без шика. Было много врачей, юристов, поэтов, знаменитых музыкантов. В страшные военные годы, зная об ужасах концлагерей, многие евреи в Черновцах спаслись. Кто в трудовых лагерях, кто откупался. Румынские нацисты не тронули величественную старую Синагогу - Темль, ее пыталась после войны взорвать новая власть. Стекла вылетели во всей округе, старые стены стояли много лет без крыши. Потом, кажется, превратили в кинотеатр.

Последняя муза довоенного, интеллигентного и веселого города - изумительная певица и актриса Сиди Таль - ушла из жизни. В декорациях старого западного города рождалась другая жизнь. Черновиц не стало, это были Черновцы. Но все это было уже тогда, когда к Розе Ауслендер пришла ее послевоенная слава, когда она, покочевав по миру, поселилась в Дюссельдорфе. А родилась она в Черновцах, в мае 1901 года, в еврейской, немецко-говорящей семье. Именно здесь были изданы ее первые книги. Она была счастлива. Здесь, во время войны, прожила с матерью несколько ужасных лет в подвале, спасаясь от депортации. Отсюда уехала в 1947 году, понимая, что старая жизнь сгорела.

Моя Отчизна умерла,
она погребена в огне
Я живу на моей Родине, в слове



Бессмертные аутсайдеры

Однако после войны она почти десять лет не писала на немецком. Как не смогла вернуться к родному для нее языку Нелли Закс, бежавшая с семьей в последнюю минуту в Стокгольм. Как не смог жить в Германии Поль Целан. Первые послевоенные годы Ауслендер писала на английском. Только через десять лет после войны, прорвалось в родном для нее слове:

Нет, я не забыла
годы пожаров.
Я не забыла.
Радуга висела как сапог
они вооружались, чтобы
превратить нас
В огненные розы
В огненные складки
В огненные окорока...
И все же летний
знойный запах плывет с реки
И мертвые розы пахнут ночью.



В Дюссельдорфе, где она осталась жить, к ней пришла слава и признание. Издательства выпускают ее книги наперебой. В газетах пестрит ее имя. Публика - самые интеллигентные, совестливые и требовательные читатели. А она живет в Альтенхайме - Доме престарелых еврейской Общины. Окнами на Норд Парк: "Мой зеленый друг, Норд Парк". Дом носит имя поэта Нелли Закс. Она одинока, неразговорчива. Величественна, какой была Анна Ахматова, пережившая расстрел молодого мужа, тюрьму и лагерь сына, ставшая для читателей послевоенной России символом великой ушедшей культуры. Когда читаешь, что на многие вопросы газетчиков Роза Ауслендер отвечала безразлично: "Этого я не знаю. Это я не помню", - словно слышишь уже нездешнюю, королевскую интонацию Ахматовой.

Ее мало что интересовало, кроме работы. До последних лет она была настоящим трудоголиком. Переписывала тексты стихов сотни раз. Одно стихотворение порождало десятки печатных вариантов. Ее немецкое слово, ее лирический белый стих, по словам, немецких специалистов и просто читателей - абсолютно совершенны. Ее поэзия лишена певучих рифм. Этот стиль, как писала она, сгорел в войну. Цветные образы, афоризмы, сны.

В начале было слово
И слово дал нам Бог.
И мы живем в слове
И слово - это наши сны
А сны это наша жизнь.



К сожалению, ее переводов на русский язык практически нет. Однажды, к юбилею дюссельдорфского Музыкального общества, московскому композитору Эдисону Денисову было заказано сочинение на тексты Розы Ауследер. Он использовал 11 стихотворений, но на родине музыканта это сочинение не звучит. Марина Цветаева, испившая безмерную чашу страданий, сказала про всех поэтов, раненных трагической историей нашего века:

"И тот, кто ранен
смертельной твоей
судьбой
Уже бессмертным на
смертное сходит ложе".



Розе Ауслендер надо было родиться еврейкой, пережить шок Освенцима, чтобы выстрадать и отдать немцам эти слова: "Mutterland Wort", "Schreiben Leben. Überleben". Поэзия, Культура - жизнь, больше того, - выживание. Ей, иностранке, аутсайдеру, выпала эта бессмертная миссия. Жительнице Черновиц - знаменитому поэту Европы.

Автор: Елена Бурлина, доктор философских наук, профессор эстетики.
Дюссельдорф
Источник: http://www.sem40.ru/famous2/e1473.shtml

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ольга Ландер


Недавно, разбирая архив моей мамы, я наткнулся на давнее письмо ее фронтовой подруги Ольги Ландер: "Дорогая Роза, - писала она из Ленинграда, где гостила у своей дочки,- вчера я отметила свой день рождения - мне сорок четыре года! Кошмар! Я - старуха!" Это был чистейший самооговор - она потом прожила практически еще столько же, но ни у кого никогда язык не повернулся бы назвать ее старухой - пожилая энергичная дама, это пожалуйста.

Опубликованное фото
Ольга Ландер, фронтовой фоторепортёр



На фронте они были неразлучны - служили в газете 3-го Украинского фронта "Советский воин", Ольга - фотокорреспондентом, мама литсотрудником, при бесконечных передислокациях их и селили всегда вместе. Газета эта была уникальной - печаталась она на нескольких языках, отражая национальный состав частей 3-го Украинского. Ольга Ландер обеспечивала ежедневно своими снимками газетные полосы, идя в боевых порядках, она не только снимала эпизоды сражений, нехитрый солдатский быт второго эшелона, но и портреты отличившихся бойцов, публиковавшиеся в каждом номере газеты. И, может быть, это и был ее главный вклад в историю великой битвы - многие из тех, кого она запечатлела на своих снимках, не дошли до Победы, сложив головы на полях Европы, но газеты с их лицами сохранились для истории, и не только в музеях и архивах, но и во многих семьях, куда они успели дойти с фронта, став последним приветом для родных и близких.

Опубликованное фото__Опубликованное фото



Так и прошли две подруги свой боевой путь от Украины через Молдавию, Румынию, Болгарию, Югославию, Венгрию, Словакию до самой Вены, где и встретили Победу. Все у них было пополам, и потом они всю жизнь дружили, до вечной разлуки, и тут им срок был определен одинаковый - каждой по восемьдесят семь лет. Но до этого рубежа еще была большая жизнь с ее радостями и бедами - прокатился и по ним мутный вал "борьбы с космополитизмом", в разгар которой подошла моя демобилизация, и Ольга Александровна помогла мне, несмотря на все препоны, устроиться на работу, и несколько месяцев я был у нее вроде подмастерья, пока нам не пришлось и оттуда уходить, хотя место это было весьма несолидное - фотоцех некоего комбината, который мы называли "шарашмонтажартель".

Опубликованное фото__Опубликованное фото

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ольга Ландер
(продолжение)


Заработка там почти не было, но стаж в трудовой книжке фиксировался. К счастью, весна 1953 года принесла если и не освобождение, то на первых порах ослабление пресса "пятого пункта". А потом жизнь постепенно вошла в нормальное русло. Ольга Александровна вернулась в центральную прессу (перед войной она работала фотокорреспондентом "Комсомольской правды"), публиковалась в различных изданиях, пока не закрепилась в газете "Советская Россия", Роза Рискина стала литконсультантом в журнале "Советский воин" - тезке их фронтовой газеты, а меня судьба определила в журнал "Огонёк", а потом и в "Советское фото", где в канун сорокалетия Победы была напечатана фотография Ольги Ландер - сидят несколько солдат возле обозных подвод и ремонтируют сапоги-кирзачи, сопровождаемая микро-интервью, которое я у нее взял, и были в нем такие слова: "Нашей главной задачей было показать читателю - и фронтовому, и тому, кто трудился в тылу, как наша Красная Армия живет, борется и побеждает.

Опубликованное фото__Опубликованное фото


Конечно, у каждого из нас есть любимая собственная фронтовая фотография, так же как есть, наверное, и снимки, которые самим нам, во всяком случае, тогда, в пору, когда они были сделаны, не казались чем-то особенным. Но время придало им значительность, о которой, делая эти кадры, мы и не думали. Но я хотела бы напомнить о другом - о той повседневной работе, которую каждому из нас приходилось выполнять, снимая, казалось бы, проходные кадры - представителей разных родов войск, различную технику, снимать не только труд, но и быт солдата на войне. Разве могла бы армия проделать свой долгий путь, если бы не было, скажем, вот таких полевых ремонтных мастерских, где солдаты-мастеровые чинили тысячи видавших виды сапог".

Опубликованное фото__Опубликованное фото



За десять лет до этого интервью - в день 30-летия Победы - произошла знаменательная встреча фронтовых друзей, плечом к плечу трудившихся в одной газете - они собрались в музее Вооруженных сил, где Ольга Александровна сняла их у Знамени Победы, а потом их общение продолжилось у нас дома. Кроме наших двух подруг здесь были писатели Николай Атаров, Дмитрий Гребенщиков, Владимир С. Лакшин, поэт Мустай Карим- Как водится, приняли "фронтовые сто грамм", потом еще помаленьку, а дальше пошли - нет, не воспоминания о боях и походах - а удивительно глубокие рассуждения о судьбах страны, о растраченных попусту результатах великой Победы, о "перекосах и искривлениях" небезызвестной генеральной линии.

Опубликованное фото__Опубликованное фото



Такого глубокого анализа нашей жизни мне ни до, ни после слышать не довелось. Вообще-то это был 1975 год, и всё это "попахивало крамолой", но люди, собравшиеся за праздничным столом, были спаяны в горниле войны, и "утечки" быть не могло. А перед 50-летием Победы я снова взял интервью у Ольги Ландер, и опять для "Советского фото", на этот раз она рассказала о других моментах своей фронтовой жизни:

Опубликованное фото



- Очень сложно классифицировать по степени важности или остроты то, что происходит с тобой на войне, потому что каждый момент является для тебя главным именно тогда, когда событие у тебя перед глазами. Недаром же говорят, что для каждого солдата эпицентр войны в его окопе... Но сейчас, по прошествии времени, я бы выделила из сотен эпизодов, свидетелем и участником которых была, два наиболее для меня значительных. Первый случай произошел на Украине. Где-то у самой передовой я, пристроившись за каким-то блиндажом, снимала солдат, отличившихся во вчерашнем бою, - такие портреты мы давали в нашей газете "Советский воин" 3-го Украинского фронта практически в каждом номере. Вдруг налетели фашистские самолеты, чего я, занятая своей работой, даже и не заметила, но команду "Всем в укрытие", к счастью, услыхала.

Пулей влетела в блиндаж, это было так стремительно, что даже не почувствовала, что с меня слетела пилотка. Плюхнулась в угол, только успев заметить, что в противоположном углу сидит за телефоном связист и еще какие-то солдаты, и тут раздался страшный грохот - прямо в блиндаж угодила бомба. В себя пришла, только почувствовав, что меня откапывают. Когда меня вытащили, то я узнала, что никого больше в живых из этого блиндажа не осталось... Немного отдышавшись, стала искать свою пилотку и, как это ни удивительно, нашла, правда, она оказалась разорванной осколком бомбы. Чинить ее я не стала, сохранила на память о том дне...

Другое событие было в Венгрии. Произошло оно в самый канун 1945 года, точнее - 31 декабря. Я спешила в свою редакцию с задания - в тот день снимала на другом берегу Дуная, но знала, что намечена торжественная встреча Нового года, и потому хотела еще успеть проявить пленки и напечатать снимки в очередной номер. Вдруг вижу, навстречу мне все бегут. Кричат: "Поворачивай назад, немцы наступают!" Это мне показалось просто какой-то дикостью - мы к этому времени уже привыкли только сами наступать. Ну, я им и отвечаю "Как бы не так, уж до редакции как-нибудь доберусь". И добралась, только там уже почти никого не было. Эх, пропал такой стол! Да и компания-то подобралась отличная - приехали корреспенденты "Правды" Куприн и Акульшин, фоторепортер ТАСС Женя Халдей, другие коллеги... Пришлось отступить, правда, ненадолго, потом наш фронт снова рванулся вперед. Под Будапештом это было, и после тяжелых боев наши, сломив сопротивление противника, вошли в Австрию и встретили День Победы в самой Вене...

За годы войны мной сделаны тысячи кадров, но из них я люблю больше всего не боевые эпизоды, а очень спокойный снимок - широкая панорама, где много-много солдат слушают концерт бригады украинских артистов, приехавших на наш фронт. Сосредоточены просветленные лица бойцов, еще не остывших от недавнего боя. Может, потому этот снимок так мне дорог, что в нем было что-то от уже почти забытой мирной жизни, о возвращении к которой мы тогда все так мечтали.

И вот настала эта мирная жизнь, переход к иной тематике, и Ольга Ландер с особым удовольствием снимала искусство - и профессиональное и самодеятельное, много внимания уделяла женскому труду и быту, и сама переключилась с неженских фронтовых обязанностей на обычные женские заботы - обустраивала дом, растила свою дочку Ирину, ставшую теперь высококвалифицированным киноведом, в общем, - жила в контексте своего времени.

А ту, несостоявшуюся встречу Нового года часто вспоминали как веселое приключение - прошедшее обычно видится несколько забавным и менее опасным. И однажды за срыв давнего мероприятия взяли реванш - как-то в канун Нового года у нас дома собралась почти та же компания - Ольга Ландер, Евгений Халдей, Роза Рискина, вот только правдистов не хватало, зато был гость с "противоположной стороны" - фотокорреспондент журнала общества Германо-Советской дружбы "Freie Welt", наш общий друг, замечательный парень Альфред Пасковьяк, еще мальчишкой, в конце войны, перед самой капитуляцией Германии мобилизованный в фольксштурм, но, к счастью, не успевший попасть в берлинскую мясорубку- Словом - посидели на славу!

Вот какие сюжеты подбрасывает порой жизнь и судьба. А о судьбе Ольги Александровны Ландер можно было бы написать целый роман, и жаль, что мы здесь вынуждены ограничиться только небольшой пунктирной линией...

Автор: Юрий Кривоносов, специально для Sem40.Ru
Дата публикации: 29.02.2008

Share this post


Link to post
Share on other sites

Израильская писательница Лиззи Дорон впервые приехала в Москву, чтобы принять участие в Московском Международном Открытом Книжном Фестивале и представить российским читателям свою первую книгу, переведенную на русский язык, – сборник рассказов «Почему ты не пришла до войны?»

 

Опубликованное фото

Лиззи Дорон родилась в Израиле. Ее детство прошло в одном из районов Тель-Авива, в месте со своеобразной субкультурой: среди людей, переживших Холокост. Осколки погибших семей, они жили в молодом государстве, но существовали в призрачном мире воспоминаний. Эти люди создали новые семьи, в которых, как правило, было по одному ребенку. Их всячески оберегали, ограничивая их мир только сообществом квартала. Иногда беспокойство их родителей больше напоминало паранойю. Так, все дети были блондинами, потому что в их шампунь добавляли перекись водорода. Родители надеялись, что, если придут немцы, это поможет выдать детей за неевреев. До начала обучения в школе Лиззи почти не слышала иврита, ее мама и соседи говорили на смеси европейских языков и идиш... Первые несколько месяцев обучения в классе рядом с каждым ребенком сидел один из родителей – они не доверяли учительнице-израильтянке... Девочка не знала имен некоторых своих соседей, но до сих пор помнит их лагерные номера – татуировки.

 

В тихом тель-авивском квартале Вторая мировая война так и не закончилась. Не закончилась она и в семье Лиззи... Ее отец был все время болен, лежал в больнице. Он умер, когда девочке было 8 лет. Мать воспитывала Лиззи одна. И, наверное, это воспитание можно назвать странным. День рождения матери никогда не праздновали. Достаточно было дня рождения Лиззи, которой мать говорила: «Тебе запрещено умирать, потому что в нашей семье все умирали. Я тоже умерла, но я осталась здесь, чтобы ты выросла». Иногда женщина брала дочь и шла в церковь. Она садилась на скамью и начинала громко ругать Бога. На вопрос, зачем она это делает, отвечала, что шесть миллионов молились о своем спасении в синагогах, но Бог их не услышал. Так, может быть, теперь он услышит ее слова, звучащие из церкви? Странно проходили в этой маленькой семье и традиционные еврейские праздники: мать готовила много еды и накрывала большой стол, за который они садились вдвоем. Свет выключали, чтобы соседи не думали, что их никто не позвал в гости. Они отмечали семейный праздник в окружении призраков, в темноте. Только в эти вечера маленькая Лиззи могла узнать что-то о своей погибшей семье. Мать считала, что ее дочь родилась ради будущего, поэтому не нужно рассказывать о прошлом.

 

Лиззи Дорон выросла, практически ничего не зная об истории своей семьи. Ее отношения с матерью были очень сложными, и молодая женщина начала новую жизнь, в новом месте, с новыми людьми. Все изменила ее дочь. В Израиле каждый ребенок в 12-13 лет участвует в школе в проекте «Корни» – исследует историю своей семьи. Лиззи ничего не могла рассказать своей дочери, но та была очень настойчива. И тогда Лиззи пришлось на несколько месяцев оставить свою работу над диссертацией и подробно записать все воспоминания о детстве. Когда университетская ассистентка пришла узнать, все ли в порядке у Лиззи, та показала ей фактически завершенную книгу. Будучи литературным редактором, она смогла оценить прочитанное.

 

Книгу очень хотели опубликовать крупнейшие израильские издательства, но писательница согласилась отдать рукопись лишь издательнице, которая сама пережила Холокост. Увидев лагерный номер на ее руке, она просто не смогла отказать, хотя считала, что написанные ею рассказы – слишком личные для того, чтобы быть опубликованными. Когда вышла книга, Лиззи не заходила в книжные магазины и не давала интервью полтора года, потому что ей было неловко. Слишком личной была книга... «Израиль хотел видеть сильного, смелого еврея. В первые годы в Израиле выжившие были напоминанием о провале, недостатке мужества. Мне было трудно взглянуть на это по-иному», – говорит писательница. Только после суда над Эйхманом, о котором она тоже пишет, опираясь на свои детские воспоминания, ситуация начала меняться.

 

Книга Лиззи Дорон «Почему ты не пришла до войны?» тоже стала своеобразным символом перемен. Прежде всего, она позволила заговорить в полный голос тем, кто молчал, кто не мог или боялся говорить о самом личном и тайном. И среди этих людей - не только пережившие Холокост, но и то самое «второе поколение», к которому принадлежит сама Лиззи. Они тоже жертвы, жертвы Катастрофы, искаверкавшей жизни их родителей.

После выхода книги к Лиззи стали приходить люди. Ее нашла женщина, которая поведала удивительную историю спасения матери писательницы во время селекции в Освенциме. Сверстница Лиззи – бывшая соседка из дома напротив – рассказала, что в праздники тоже сидела дома со своей мамой, в темноте. Если бы они смогли говорить тогда, несколько десятков лет назад, им не было бы так одиноко...

 

Лиззи Дорон так и не вернулась в университет, но написала уже четыре книги о Холокосте. Планирует еще две, будет, как она говорит, по одной на каждый миллион погибших. Писательница видит в этом свою миссию: «Вглядевшись в прошлое, люди смогут повернуться к будущему».

 

По материалам Елены Беленькой

Источник: jewish.ru

Дата публикации: 19-06-2008

Share this post


Link to post
Share on other sites

ГО́ЛДМАН Эмма (Goldman, Emma; 1869, Ковна, – 1940, Торонто), общественный деятель и литератор. Получила традиционное еврейское воспитание, но с детства бунтовала против его принципов. Вопреки воле отца, считавшего, что девочкам образование не обязательно, стремилась к знаниям, увлекалась чтением, особенно идеями Н. Чернышевского. В 1885 г. оставила родительский дом и эмигрировала в США, где начала работать в швейной промышленности и вскоре вышла замуж.

 

После выступлений рабочих в Чикаго 1 мая 1886 г. и казни семи возглавлявших их анархистов в 1887 г. (Голдман называла эти события своим «духовным рождением») она сблизилась с кружками анархистов — выходцев из России и Германии. Наибольшее влияние оказал на нее видный идеолог анархизма А. Беркман (1870–1936), с которым она была связана многие годы. В 1889 г., уйдя от мужа, Голдман переехала в Нью-Йорк и посвятила себя общественной деятельности. Она с успехом выступала перед рабочими, сначала на идиш, затем также на немецком и английском языках.

 

Первые речи Голдман были посвящены борьбе за сокращение рабочего дня, но впоследствии основное место в ее ярких выступлениях заняли вопросы свободы слова, свободы личности, в том числе права на свободную любовь как для мужчин, так и для женщин, на применение противозачаточных средств. Последнее принесло ей скандальную известность даже среди феминисток. Большинство из них не разделяло радикальных взглядов Голдман на институт брака, на воспитание девушек и на ее убежденность в том, что избирательное право само по себе не обеспечит женщинам равенства в обществе (см. Феминистское движение).

 

Опубликованное фото

Голдман издавала журнал «Mother Earth» («Мать-земля», 1906–1918), в котором разоблачались несправедливость и безнравственность американского общества, а также «национальный атавизм». Журнал призывал сделать Землю «домом для всех людей». Благодаря лекциям и журналу Голдман стала одним из признанных лидеров американских анархистов.

 

После того как в 1892 г. А. Беркман совершил террористический акт (ранил директора сталелитейного завода за жестокое подавление рабочих волнений), анархистская деятельность Голдман стала объектом внимания властей. В 1893 г. она была приговорена к годичному тюремному заключению за подстрекательское выступление на демонстрации безработных; в 1901 г. ее привлекли к судебной ответственности за соучастие в убийстве президента США У. Мак-Кинли, но оправдали.

 

В начале 1-й мировой войны Голдман выступала с лекциями и статьями против обязательной воинской повинности, за что подверглась полуторагодичному тюремному заключению, а в 1919 г. была депортирована в Россию вместе с А. Беркманом и другими «враждебными элементами». После октябрьского переворота Голдман выражала горячую симпатию к Советской России, но почти три года, проведенные там, и особенно подавление Кронштадтского восстания привели к полному разочарованию в советском режиме. В 1921 г. она бежала из России и затем жила в основном в Великобритании, где продолжала лекционную и литературную деятельность, отстаивая анархизм как идеологию, отвечающую природе человека; она обличала капиталистическую эксплуатацию, но также подавление личности при коммунистическом режиме.

 

Голдман была непримиримым борцом против национал-социализма. В период гражданской войны в Испании она активно поддерживала антифашистов, в 1936 г. выступала с пламенными речами в Барселоне и пользовалась среди каталонских анархистов большим авторитетом. В последние годы жизни Голдман уделяла большое внимание вопросу о связи разных форм тоталитаризма, в том числе гитлеризма и сталинизма.

Голдман отошла от еврейской религии и демонстративно нарушала ее установления, например, устраивала пикники или танцевальные вечера в Иом-Киппур, однако не скрывала своего еврейства, выступала против проявлений антисемитизма, в том числе в Советском Союзе, считала, что своей деятельностью продолжает традиции борьбы за свободу человека, укорененные в еврейском духовном наследии.

Среди книг Голдман наиболее известны: «Анархизм и другие эссе» (1910), «Торговля женщинами» (1916), «Мое разочарование в России» (1923, 1924), «Моя жизнь» (тт. 1–2, 1931).

 

Источник: http://www.eleven.co.il/article/11228

Share this post


Link to post
Share on other sites

Лариса Рейснер


Она родилась 13 мая 1895 года в польском городе Люблин, где работал её отец Михаил Андреевич Рейснер, профессор права. Отец, немецкий еврей, женился на потомственной российской аристократке Екатерине Александровне Хитрово, состоявшей в отдаленном родстве с потомками Кутузова. С 1905 года Рейснеры жили в Петербурге на Петербургской стороне. Революционно настроенный глава семейства читал лекции для рабочих. Отец и брат Ларисы увлекались идеями социал-демократии, что повлияло на развитие девочки. Красивая и способная, она окончила с золотой медалью женскую гимназию и стала посещать лекции по истории политических учений в университете в качестве вольнослушательницы.
Принимала участие в университетском "Кружке поэтов", членами которого были Лев Никулин, Осип Мандельштам и Всеволод Рождественский. Лариса писала декадентские стихи под псевдонимом "Лео Ринус". В 1913 году в альманахе "Шиповник" была опубликована ее драма "Атлантида". Мечтала стать поэтессой, бывала в модных салонах. Там в 1916 году познакомилась с поэтом Николаем Гумилёвым и стала его возлюбленной. Их отношения были недолгими, но оказали влияние на ее жизнь.

Авторы воспоминаний о Ларисе Рейснер единодушно отмечали ее красоту. Вадим Андреев, сын писателя Леонида Андреева, друг юности Ларисы, вспоминал: "Не было ни одного мужчины, который прошел бы мимо, не заметив ее, и каждый третий - статистика, точно мною установленная, - врывался в землю столбом и смотрел вслед, пока мы не исчезали в толпе". Внешне она была сама женственность, а по характеру решительна, резка, словам предпочитала поступки, в спорах любила побеждать, проявляла ненасытный, порой авантюрный интерес к жизни.

Опубликованное фото


В годы Первой мировой войны вместе с родителями основала журнал "Рудин", который призывал "клеймить бичом сатиры и памфлета всё безобразие русской жизни, где бы оно не находилось". Издание просуществовало недолго, но стало школой общественной и журналистской деятельности для самой Ларисы. И Февральскую революцию, и большевистский переворот семья Рейснер приняла восторженно. Лариса вступила в ряды партии большевиков. Она просто нашла себя в революции, где надо было убеждать, командовать, рисковать жизнью.

Оказалось, что она рождена совсем не для поэзии. Рождена, чтобы стать отважным комиссаром Балтфлота и Волжской флотилии, чтобы отдавать приказы революционным матросам, красуясь в элегантной морской шинели или кожанке, с револьвером в руке. Такой и увидел её на Волге матрос Всеволод Вишневский и запечатлел в написанной в 1932 году пьесе "Оптимистическая трагедия". А писатель Лев Никулин встречался с Ларисой летом 1918 года в Москве в гостинице "Красный флот". В вестибюле он увидел пулемет "максим", на лестницах - вооруженных матросов, в комнате Ларисы - полевой телефон, телеграфный аппарат "прямого провода", на столе - черствый пайковый хлеб и браунинг. Соседом по комнате был знаменитый матрос Железняков. Тот самый, который сказал: "Караул устал!" и разогнал Учредительное собрание. По словам Льва Никулина, Лариса чеканила ему в разговоре:

- Мы расстреливаем и будем расстреливать контрреволюционеров! Будем! Британские подводные лодки атакуют наши эсминцы, на Волге начались военные действия...

Тогда же летом 1918 года она отправилась на Волгу и оказалась в Нижнем Новгороде в плавании на бывшей царской яхте "Межень", много шутила в связи с этим. Очевидец вспоминал: "Она по-хозяйски расположилась в покоях бывшей Императрицы и, узнав из рассказов команды о том, что Императрица нацарапала алмазом свое имя на оконном стекле кают-компании, тотчас же озорно зачеркнула его и вычертила рядом, тоже алмазом, свое имя". Опять алмаз. Из Зимнего или с яхты "Межень"? Или был не один алмаз? "Грабь награбленное!" Романтика и роскошь - пополам с невзгодами Гражданской войны. Ведь вместе с солдатами и матросами "комиссарша" голодала, мерзла, страдала от вшей, в походе на Каспии получила тропическую лихорадку, от которой страдала до самой смерти. В Нижний приехал и сам замнаркома по морским делам Фёдор Раскольников, назначенный командующим Волжской флотилией. Так Лариса встретила своего будущего мужа...

Они оказались единомышленниками, веровали в возможность установления справедливого мирового порядка. Вместе с Раскольниковым Рейснер прошла с Волжской военной флотилией боевой путь, начавшийся в Казани в 1918 году - по Волге, Каме и Белой. В Казани была арестована контррразведкой белых, но ей удалось выбраться благодаря чуду, а также её необычайному самообладанию и хладнокровию. Лариса Васильева в книге "Кремлёвские жёны" пишет: "Война счастливо совпала с любовью. Возможности Федора были грандиозны. Красота и смелость Ларисы необычайны. Все в превосходной степени". Матросы восторгались красотой, стремительностью, уверенностью в себе, смелостью своего комиссара. Их вдохновляли её речи:

- Товарищи моряки! Братва! Вы хорошие и боевые молодцы. Все как на подбор собрались. Мне пришлось быть в Казани и видеть, как контрреволюционеры-белогвардейцы расправлялись с нашими братьями. Этого никогда не забыть... мне удалось вырваться и пробраться сюда через линию фронта, и вот я опять среди своих... Я счастлива встретиться с вами и приветствовать моряков, почувствовать ваш боевой дух, вашу готовность бить и гнать врагов с нашей родной матушки-Волги. Мы вместе должны мстить нашим заклятым врагам.

Вот ещё строки из книги "Кремлевские жены": "Она бросала свое красивое тело под снег и град, под обстрелы, пила воду из вонючих луж, рядом с кавалеристами лихо сидела в седле и наслаждалась, чувствуя, что пуля не берет ее". В Астрахани произошло объединение Волжской и Астрахано-Каспийской флотилий, и в мае 1920 года Лариса Рейснер на флагманском Краснознаменном эсминце "Карл Либкнехт" участвовала в энзелийской кампании на Каспии. Поход закончился изгнанием из иранских городов Энзели и Решта войск английских интервентов и захватом флота, уведенного белыми и англичанами из Баку. Оттуда Лариса привезла богатую военную добычу.

Ещё на Волге на пути следования флотилии были помещичьи имения. Лариса одевалась то в пышные платья, то в легкие платьица и появлялась на палубе.

- Мы строим новое государство. Мы нужны людям. Наша деятельность созидательная, а потому было бы лицемерием отказывать себе в том, что всегда достается людям, стоящим у власти, - говорила она. Она никогда не забывала делать записи и посылать подробные письма домой. Во многом автобиографичная книга ее очерков о Гражданской войне "Фронт" была издана в 1924 году.

Закончилась волжско - каспийская эпопея. Федор Федорович Раскольников был назначен командующим Балтийским флотом. Вместе с ним вернулась в Петроград и Лариса Рейснер. Они поженились и в 1921 году отправились в Афганистан: Раскольникова назначили советским послом. 3 июля 1921 года из Кушки вышел караван - 10 вьючных и верховых афганских коней. Началось 30-дневное путешествие по пескам, горам и долинам Афганистана. Местные жители обалдевали, встречая необычных путников: на лошади ехала с открытым лицом красивая женщина в мужском костюме и вместе с матросами пела песню под гармошку. Вполне возможно, что песня напоминала именно ту, что была написана поэтом Матусовским для популярного, премированного в Каннах(1962 год) фильма "Оптимистическая трагедия", созданного режиссёром Самсоном Самсоновым:

Не вейся ты, чайка, над нами,
И голосом тонким не плачь, ты не плачь!
Мы вышли на битву с врагами
Сыграй нам тревогу, трубач!
Сыграй, чтобы люди вставали
Трубу твою слыша вдали, да вдали
Чтоб мертвые вместе с живыми
В атаку последнюю шли.
Мы вышли бороться за счастье
И нет нам дороги назад, никогда
И наши матросские ленты
Как черные птицы летят
И нас провожая в дорогу
Ты нам пожелаешь удач, нам удач!
Нам песен прощальных не надо
Сыграй нам тревогу, трубач!



А ведь это была бывшая салонная петербургская поэтесса. Бывший комиссар Балтфлота. Посольская жена Лариса Рейснер...В Афганистане её ожидали знаки внимания к первой леди посольства. Рядом был любимый и любящий муж, в деятельности которого на посту посла молодой России приняла самое активное участие. Рискованными энергичными усилиями супружеской чете удалось расстроить планы английских дипломатов по дискредитации российской внешней политики в Афганистане и добиться значительных успехов на дипломатическом поприще. В результате Совет старейшин афганских племен одобрил российско-афганский договор, тут же ратифицированный эмиром. 1 сентября 1921 года афганское правительство заявило об отказе от подрывной пропаганды в пределах РСФСР и Туркестанской Советской Республики. Летом 1922 года эмир призвал афганцев, участвовавших в набегах басмачей, вернуться к домашним очагам, угрожая жестоко наказать за ослушание.

Доверие эмира Амануллы-хана к русскому дипломату еще больше возросло после сообщения о заговоре, целью которого было его устранение... Лариса попрежнему пела песни с матросами из охраны, а ещё танцевала вальс с врачом миссии, бывшим военнопленным австрийцем. Попрежнему позволяла себе верховые прогулки на хорошо выезженной лошади. Была желанной гостьей на женской половине дворца правителя, где хотели видеть интересную европейскую женщину. Для обычной женщины насыщенной событиями жизни и любви мужа было бы достаточно, но не для Ларисы Рейснер. Размеренный быт и покой тяготили её.

На вопрос о том, как она представляет себе счастье, Лариса всегда отвечала: "Никогда не жить на месте. Лучше всего - на ковре-самолете". Не спасали даже занятия литературой, на которые прежде не хватало времени. Понимая состояние жены и считая задачи, поставленные перед ним правительством, выполненными, Федор Раскольников обратился в Наркоминдел с просьбой отозвать его из Афганистана. Наркомат не торопился с ответом. Тогда они направили несколько писем другу Раскольникова председателю Реввоенсовета Льву Троцкому, рассчитывая на его содействие. Решение о смене полномочного представителя в Афганистане по разным причинам откладывалось.

В конце концов терпение у Ларисы Рейснер иссякло, и весной 1923 года она в буквальном смысле сбежала в Россию с твердым намерением вытащить из Кабула своего мужа. Раскольников надеялся в скором времени вновь встретиться с женой. Но судьба распорядилась иначе. Вместо ожидаемого приказа Наркоминдела об отзыве из Афганистана он неожиданно получил письмо от Ларисы с предложением развода. Так закончилась их семейная жизнь. А о своих впечатлениях от поездки на восток Лариса издала в 1925 году книгу "Афганистан".

В Москве неофициальным мужем Рейснер стал Карл Радек, блестящий журналист, публицистический талант которого ценил Ленин. Интеллектуал. Правда, далеко не красавец. В это время резко изменился стиль очерков Рейснер, так как Радек с удовольствием редактировал её тексты. Приближенность к высоким партийным кругам позволила ей создать у себя дома нечто вроде "салона", в котором бывал и Лев Троцкий. Вместе с Радеком Рейснер побывала в Германии, где сражалась в Гамбурге на баррикадах неудавшейся коммунистической революции и потом описала свои впечатления в книге "Гамбург на баррикадах" (1925).

В 1925 году Рейснер лечилась в Висбадене от малярии, потом совершила поездки по Донбассу и Уралу. Итогом этих поездок стала книга "Уголь, железо и живые люди". Рейснер вдохновенно описывала энтузиазм рабочих, напоминая при этом, что энтузиазм не может заменить нерадивость руководителей производства. Книги и очерки Ларисы Рейснер были написаны лаконичным, отточенным, сочным и даже поэтическим языком. В конце 1925 года в "Известиях" публиковался цикл очерков Ларисы "В стране Гинденбурга". Она работала над циклом "Портреты декабристов", задумала цикл о первых утопистах-коммунистах и огромную историческую эпопею из жизни уральских рабочих, собиралась ехать в Париж, лететь в Тегеран...Казалось, её энергии нет конца, интерес к жизни ненасытен.

Михаил Кольцов, впоследствии вдохновенный романтический певец войны в Испании, загубленный в застенках НКВД, написал о Ларисе Рейснер: "Пружина, заложенная в жизнь этой счастливо одаренной женщины, разворачивалась просторно и красиво... Красочен, смел стремительный путь Рейснер-человека. Из петербургских литературно-научных салонов - на объятые огнем и смертью низовья Волги, в самую гущу боев с чехословаками, потом на Красный флот, потом - через среднеазиатские пустыни - в глухие дебри Афганистана, оттуда - на баррикады Гамбурского восстания, оттуда - в угольные шахты, на нефтяные промыслы, на все вершины, во все стремнины и закоулки мира, где клокочет стихия борьбы, - вперед, вперед, вровень с революционным локомотивом несся горячий неукротимый скакун ее жизни".

Её жизнь оборвалась трагически. Глоток сырого молока - и Ларисы Рейснер не стало. Она умерла от брюшного тифа 9 февраля 1926 года в Москве, прожив всего лишь тридцать лет. "Зачем было умирать Ларисе, великолепному, редкому, отборному человеческому экземпляру?" - патетически вопрошал тот же Михаил Кольцов. Поэт Варлам Шаламов, тоже впоследствии репрессированный и едва уцелевший на Колыме, оставил о похоронах Ларисы воспоминания:

"Молодая женщина, надежда литературы, красавица, героиня Гражданской войны, тридцати лет от роду умерла от брюшного тифа. Бред какой-то. Никто не верил. Но Рейснер умерла. Я видел ее несколько раз в редакциях журналов, на улицах, на литературных диспутах она не бывала... Гроб стоял в Доме печати на Никитском бульваре. Двор был весь забит народом -военными, дипломатами, писателями. Вынесли гроб, и в последний раз мелькнули каштановые волосы, кольцами уложенные вокруг головы." За гробом вели под руки навзрыд рыдающего Карла Радека.

Пули, миновавшие ее на фронтах, убили всех тех, кто ее любил. Первым - того, кто был её возлюбленным в юности - поэта Николая Гумилева. Раскольников в 1938 году был объявлен "врагом народа", стал невозвращенцем, ликвидированным НКВД во французской Ницце. Погиб в застенках НКВД Карл Радек, "заговорщик, шпион всех иностранных разведок". Можно только предполагать, какая участь ожидала её, если бы не стакан молока... Похоронили Ларису Михайловну Рейснер на "площадке коммунаров" на Ваганьковском кладбище. В одном из некрологов было сказано: "Ей нужно было бы помереть где-нибудь в степи, в море, в горах, с крепко стиснутой винтовкой или маузером".

Автор: Евгения Соколова-Фердман
При написании текста привлечены материалы сайта Google.ru

Share this post


Link to post
Share on other sites

Кало Фрида
Дата рождения : 1907, 6 июля


В пригороде Мехико 6 июля в 1907 году у некоего венгерского еврея, именуемого Гиллермо Кало, родилась дочка Фрида. Это была его третья дочь, однако для второй его жены - испано-мексиканки Матильды Кальдерон - Фрида была первенцем. Вскоре после родов Матильда забеременела вновь, молоко у нее пропало, и малышку Фриду отдали в руки няни-кормилицы, которая стала для ребенка самым близким человеком. Мать, приходящую навести ревизию, Фрида побаивалась, называла впоследствии "Мой босс", и вообще отношения матери и дочери не складывались. Другое дело отец. Его девочка любила всем сердцем, и он отвечал ей тем же. Фрида была его любимой дочерью. Кало работал фотографом, и Фрида любила наблюдать, как он работает. Он научил ее ретушировать фотографии, девочка была в восторге, наблюдая, как изменяется действительность под ловкими пальцами отца. Не здесь ли начинался ее сюрреализм, о котором, впрочем, она до поры до времени не подозревала.

Опубликованное фото
Автопортрет



Когда Кало выезжал на съемки, Фрида неизменно сопровождала его. Возможно, в одной из этих поездок она и заразилась полиомиелитом. Ей в ту пору исполнилось семь лет, и год она проболела дома - это было первое испытание, посланное судьбой. После болезни одна нога ее заметно иссохла и стала тоньше другой. Дети дразнили Фриду, и она, стараясь реабилитироваться, вела себя весьма эксцентрично, водилась в основном с мальчишками, даже организовала небольшую банду под названием "Качучас", которая чем только не промышляла, начиная с воровства фруктов и кончая мелкими пакостями нелюбимым учителям. Но этого для душевной жизни одаренной девочки было мало. И тогда она сделала то, что делают все на самом деле одинокие дети. Она придумала себе подругу, которая, в отличие от сухоногой Фриды, прекрасно двигалась и изумительно танцевала. Этой подружке Фрида рассказывала все: жаловалась на то, что мама снова ее отругала, что учительница в школе при всех назвала ее лентяйкой; как бы хорошо было, если бы они с папой поехали в Африку снимать охоту на львов.

Опубликованное фото



Позже в своем дневнике она вспоминала: "Я подышала на стекло, а потом пальцем нарисовала на нем "дверь". Исполненная огромной радости, я нетерпеливо последовала за своим воображением в эту дверь. Я спустилась глубоко под землю, где меня всегда ждала моя воображаемая подруга. Я следовала за ней, повторяя ее движения, когда она танцевала, я разговаривала с ней обо всем, и она знала обо мне все. Тридцать четыре года прошло с того времени, когда я испытала эту волшебную дружбу. Каждый раз, когда я вспоминаю ее, она оживает и растет внутри меня".

Опубликованное фото



ЮНОСТЬ
В 15 лет Фрида поступила в Национальную подготовительную школу, чтобы изучать медицину. В то время это было весьма необычно для женщины, но Фрида особо об этом не заботилась, всю жизнь она, не прилагая особых усилий, выглядела и поступала эксцентрично. Она была талантливой студенткой, ее, с ее дружелюбным характером, хорошо приняли соученики. К тому времени она уже была сформировавшейся маленькой женщиной, бросались в глаза ее необычайно длинные черные волосы и затягивающие взгляд глубокие черные глаза под густыми сросшимися бровями. В отношениях с молодыми людьми ей даже и в голову не приходило, что она в чем-то ущербна, и это давало свои плоды. Вскоре она начала встречаться со студентом своей школы Алехандро Гомесом Ариасом. После занятий молодые люди уезжали на природу и гуляли там подолгу. Солнце и ветер буквально оживляли Фриду, она любила наблюдать малейшие проявления жизни природы, будь то путь жука по качающейся травинке или полет коршуна в знойном небе.

Опубликованное фото



В школе она впервые увидела своего будущего мужа Диего Риверу. Он расписывал там стены. Фрида часами могла наблюдать за его работой, поддразнивала его, а то вдруг смущенно просила, чтобы он оценил ее рисунки и раскрывала заранее припасенную папку. Она уже любила его, но пока никому не говорила об этом. Мать Фриды считала Диего некрасивым и старым (он был старше Фриды на 25 лет).

Опубликованное фото



СТРАДАНИЯ
17 сентября 1925 года Фрида и Алехандро вместе ехали из школы в автобусе, их беседу прервал ужасный лязг и скрежет. После этого Фрида ничего не помнила. Их автобус столкнулся с трамваем, и среди жертв, получивших серьезные ранения, оказалась Фрида Кало. Металлический прут проткнул ее тело, на правой ноге насчитывалось 11 переломов, пострадали позвоночник, таз и ребра. Многие считали чудом, что она выжила, а Фрида, скорее всего, считала чудом свою последующую жизнь - ведь она научилась не только жить с постоянно преследующей ее болью, она стала много рисовать, избывая этим свою боль, и люди приняли ее картины. Всего за свою жизнь она перенесла около 30 операций.

Опубликованное фото



Несмотря на рок, преследовавший ее, она не впала в уныние, очень любила устраивать вечеринки, любила наблюдать веселье и веселиться сама. Тайно от мужа (они все-таки поженились с Риверой через несколько лет после аварии) ходила на боксерские матчи и отчаянно болела - возбужденно и с ругательствами метала на ринг монетки, когда проигрывал ее любимый боец. Когда ее преследовали злые боли, она выпивала, или закуривала, или опять-таки ругалась от души последними словами, или, что греха таить, принимала наркотики, но она так хотела жить, причем жить не скучно, а полнокровной красивой жизнью! Она очень любила наряжаться, особенно в яркое, мексиканское, очень любила богатые, крупные украшения, любила мужчин и женщин, представители обоих полов побывали у нее в любовниках, причем это весьма знаменитые артисты, художники, политические деятели. В числе ее коротких любовных связей был Лев Троцкий, который не мог миновать в Мехико этой яркой семьи художников. Он ненадолго останавливался вместе со своей женой в доме Диего и Фриды, ему она посвятила один из своих автопортретов, и потом ее даже вызывали в полицию в связи с его убийством. Она была знакома с Василием Кандинским, Сальвадором Дали и Пабло Пикассо. Но главным ее увлечением помимо рисования стал ее муж Диего.

Опубликованное фото



ДИЕГО
Диего - начало
Диего - строитель
Диего - мое дитя
Диего - мой любовник
Диего - художник
Диего - моя любовь
Диего - "мой муж"
Диего - мой друг
Диего - моя мать
Диего - мой отец
Диего - мой сын
Диего = я =
Диего - Вселенная
Многообразие внутри единства.



Эти стихи Фрида посвятила мужу. То была странная любовь. Странная для обыкновенных людей. Даже внешне они были столь различны, что друзья называли пару "слон и горлинка" - огромный мясистый Ривера и маленькая, худенькая, 153 сантиметра, Фрида. Она прощала ему все: на расспросы любопытствующих подруг, знает ли она об одной, и другой, и третьей связи Риверы, молчаливо кивала головой, но ничего не предпринимала, так что у окружающих создавалось впечатление, что она боится обидеть его. Впрочем, она и сама была не без греха, но уже в этом случае тщательно скрывалась от мужа, представляя его (о мачизм!) ярость. Среди ее любовников, помимо мужчин, называют таких известных актрис, как Полетт Годар и Долорес Дель Рио, знаменитую женщину-фотографа Тину Модотти. Но на первом месте всегда был Диего. Это был известнейший художник-монументалист своего времени, крупная личность, наконец, коммунист, и Фрида тоже вступила в коммунистическую партию. Когда они поженились, Фриде было 22 года, а Диего 47.

Опубликованное фото


Они прожили несколько лет, а потом разошлись, но не выдержали жизни поодиночке и сошлись вновь, чтобы жить в одном доме до самой смерти Фриды. Детей у них быть не могло по причине болезней Фриды, и она ужасно переживала всякий раз, когда у нее случался выкидыш. Диего много путешествовал - писал фрески в самых разных концах мира, Фрида повсюду следовала за ним. Несколько раз были они и в Америке. Американская действительность оттолкнула ее, она оказалась невероятной патриоткой и даже нарисовала "Автопортрет на границе Мексики и Соединенных Штатов". На картине она стоит с мексиканским флагом в руках между промышленным американским пейзажем и древними руинами Мексики. Это, правда, не помешало ей выставиться в Нью-Йорке, где профессионалы сразу оценили ее, равно как и в Париже, где устраивать выставку помогал Андре Бретон, поэт-сюрреалист, зачисливший Фриду в стан сюрреалистов.

Опубликованное фото



Диего был ее учителем и ценителем, к его слову она прислушивалась, его изобразила в множестве своих картин. Творчество и Диего были связаны у нее намертво. А Ривера считал, что творческую женскую мощь по-настоящему первой выразила его жена. Он тоже несколько раз изобразил ее на своих фресках в виде бойца коммунистической партии. Когда она умерла, Ривера плакал навзрыд: "Пока Фрида не умерла, я и не знал, что так сильно люблю ее".

АВТОПОРТРЕТЫ
Они занимают в творчестве Фриды огромную часть. Когда ее упрекали как бы в излишнем любовании собой, она простодушно отвечала, что, во-первых, никого не знает так хорошо, как себя, а во-вторых, ей так долго во время болезней пришлось лежать в четырех стенах, что она поневоле занялась изучением собственной персоны. Диего Ривера как-то сказал: "Фрида - единственный художник в истории искусства, который разорвал свою грудную клетку и сердце, чтобы раскрыть биологию своих чувств". Ее картины - географический атлас человека, где каждая деталь философски многозначна. Так, после потери очередного неродившегося ребенка она рисовала себя спящей со скелетом, или разорванной пополам, или использующей палитру из человеческого сердца.

В 1932 году Фрида нарисовала картину под названием "Мое рождение" (кстати, Мадонна, большая поклонница и коллекционер картин Кало, выбрала эту картину, чтобы повесить ее у входа в свой дом). На ней изображена роженица, а между ее ног в луже крови ребенок, на лице которого выражение не ребенка, но тридцатилетнего человека, много страдавшего в своей жизни. Портрет плачущей Девы Марии над кроватью говорит о трудностях, что ждут только что родившуюся Фриду. Фрида никогда не обучалась рисованию специально. Она любила рассматривать книги по искусству, много знала о художниках и направлениях просто из любознательности. Первым настоящим учителем Фриды был Фернандо Фернандес, гравер. Она очень любила художников итальянского Ренессанса, особенно Боттичелли. Ее "Автопортрет в бархатном платье" - выражение чувств, которые она испытывала к этому направлению в искусстве. Стиль Фриды определяют как сюрреалистический. Но она противилась этому. "Они считают, что я сюрреалист. Но я никогда не рисовала сны. Я рисовала мою реальность", - говорила она.

Большая часть работ художницы написана на холсте, дереве или жести. Фрида нередко изображала себя в национальной мексиканской одежде, окруженной животными и растениями. Иногда она рисовала на лбу лица людей, события своей жизни. Яркие цвета, отсутствие перспективы, четкие силуэты и детали - все это характерные особенности ее работ, и, конечно, они говорят о сильном влиянии народного мексиканского искусства. Больше всего на нее повлияла техника retablo (масло по дереву или металлу), используя которую, в мексиканской католической традиции изображали святых или библейские события.

Последняя ее выставка прошла в Мехико за год до смерти, когда она уже не могла ходить, ей ампутировали ногу и она периодически впадала в страшную депрессию. Она не только не ходила, но уже не могла рисовать, потому что у нее дрожали руки, а побывать на своей выставке ей очень хотелось. В день открытия зрители были ошеломлены: к зданию с сиреной и мигалкой, в окружении эскорта полицейских на мотоциклах подъехала "скорая помощь", торжественно внесли на носилках Фриду и установили эти носилки в центре зала. Оттуда Фрида принимала поздравления, беседовала с посетителями, пила шампанское и острила.

Автор: Елена Заварзина,
Источник: "Новый комок"

Дата публикации 29.02.2008

Share this post


Link to post
Share on other sites

Елена Соловей


1947 - В Германии, в воинской части, где служили родители, родилась будущая звезда кино и театра, замечательная актриса Елена Соловей. Впоследствии семья переехала в Москву, где в 1965 году, окончив школу и несколько лет прозанимавшись музыкой, Елена Соловей попыталась поступить на актерский факультет ВГИКа. Но приняли ее лишь со второй попытки, и она стала заниматься в актёрской мастерской педагога Бориса Бабочкина, народного артиста СССР. Кинокарьера актрисы началась еще в студенческие годы: сначала были роли в короткометражках, а в 1969 году она сыграла две главные роли - в телефильме "Цветы запоздалые" режиссёра Рустама Хаддамова и в полнометражной сказке Павла Арсенова "Король Олень".

Опубликованное фото



По окончании ВГИКа в 1970 году Елене была уготована работа на киностудии "Мосфильм". Также она была приглашена на работу в Малый театр. Но карьера в столице России была принесена в жертву любви -Елена вышла замуж за ленинградца, кинохудожника Юрия Пугача, и уехала в Ленинград. Семья для неё оказалась дороже карьеры. Однако бездна душевного обаяния, потрясающая женственность и яркий актёрский талант сделали её кинозвездой, востребованной лучшими кинорежиссёрами. С 1971 года Елена Соловей - актриса киностудии "Ленфильм", где она снялась в фильмах режиссёров Игоря Масленникова и Ильи Авербаха. Также снималась у московских режиссёров Сергея Соловьёва, Евгения Ташкова, Никиты Михалкова. Славу же Елене Соловей, и не только в СССР, но и за рубежом, принесла лента "Раба любви" (1976), поставленная Никитой Михалковым по сценарию Андрона Кончаловского и Фридриха Горенштейна.

Прообразом Ольги Вознесенской, которую сыграла Соловей, была звезда немого российского кино Вера Холодная. История "Рабы любви" - это как предчувствие судьбы самой Елены Соловей, которой предстояло в будущем уехать "на трамвае" в эмиграцию. К лучшим работам актрисы можно отнести также и другие роли в фильмах Никиты Михалкова - Софью Петровну из "Неоконченной пьесы для механического пианино" и Ольгу Ильинскую из "Нескольких дней И.И.Обломова". Среди других фильмов с участием Елены Соловей вниманием критиков и любовью зрителей отмечены картины "Вам и не снилось", "Факт", "Блондинка за углом", "Жизнь Клима Самгина", "Артистка из Грибова", "Драма из старинной жизни", "Анна Карамазофф".

Всего до 1991 года - года отъезда в эмиграцию - вышло до 50 фильмов с участием актрисы. В 1991 году Елена вместе с семьей уехала в США. С тех пор живёт в Нью-Джерси. Вначале в Америке Елена как актриса не была востребована. Работала в составе нескольких русских трупп, преподавала актерское мастерство в Нью-Йорке, но приглашений сниматься в американском кино не было. Впрочем, приглашения были. В 1996 году режиссер Майя Меркель сняла актрису в российском полудокументальном фильме "Грация ХХ века" в роли великой балерины Ольги Спесивцевой. Позднее пришло участие в сериале "ПМЖ" об эмиграции в Америке режиссёра Гаврилова.

Съёмки новых серий прекратились с уходом из жизни участника съёмок фильма Бориса Сичкина. Потом был фильм "Нелегал" того же режиссёра. Теперь появились театральные работы, связанные с уникальным в Северной Америке русским театром из Монреаля - с театром имени Варпаховского. Вначале это была роль в спектакле "Дядюшкин сон", потом в пьесе "Французская любовь, или Семейный ужин". Здесь Елена Соловей вновь нашла атмосферу театральной жизни. Звезда её не исчезла, не погасла. Судьба по-прежнему сводит её с талантливыми режиссёрами, которые видят в Елене Соловей замечательную актрису.

Автор: Евгения Соколова-Фердман

Share this post


Link to post
Share on other sites

Лаудер (Менцер) Эсте (Жозефин Эстер)

Дата рождения : 1908, 1 июня - 2004

 

"Никогда не стоит недооценивать

желание женщины стать прекрасной".

Э. Лаудер

 

Однажды в Америке

Начиналось все, как в сказке. Цветы, поклонники и всеобщий восторг. Обожание, розовые гипюровые волны и волнение перед выходом на сцену... Все это виделось в маленькой комнатке дочери иммигрантов, мечтающей стать актрисой.

Эсте Ментцер родилась 1 июня 1908 года в Квинсе, Нью-Йорк. Ее отец - венгерский еврей - держал скобяную лавку и этим содержал семью из восьми детей и красавицу жену - чешскую (по другим данным - французскую) католичку. Первые уроки торгового дела Эсте постигала в семейной лавке под руководством отца, попутно мечтая стать "стопроцентной американкой".

 

Опубликованное фото

В 1914 году шестилетняя Эсте встретила первого в своей жизни "принца". Вместо раздувания алых парусов или хотя бы катания по окрестностям на розовом Кадиллаке он поселился в доме родителей Эсте. Да и монаршим саном он не обладал, а был простым химиком. Звали его Джон Шотц, и Эсте он приходился дядей, а вместо короны принес идею о создании омолаживающего крема для кожи. Это был принц "замедленного действия", благодаря которому Эсте, хоть и не сразу, но таки стала королевой. И уже став королевой, призналась: "Благодаря дяде я осознала свое предназначение". Энергия Эсте питала дядюшкины мечты о "молодильном" креме, и он продолжал свои естествоиспытания. Они вместе колдовали (о, это была, безусловно, белая магия) на кухне и в итоге создали четыре рецепта, которые до сих пор верой и правдой служат Упругости в ее битве против морщин.

 

Опубликованное фото

 

Казалось, успех был обеспечен, однако, как в борьбе с морщинами нельзя полагаться на один только крем, так и в борьбе за улучшение жизни юной мечтательнице создания крема было мало. Несмотря на все его чудодейственные свойства, крем надо было продавать. И вот здесь Эсте проявила чудеса изобретательности и гибкости, замешанные на еврейском терпения и американской настойчивости. Она первая придумала "пробники" - маленькие "кусочки" предлагаемого товара, которые раздаются бесплатно и дают возможность попробовать его в деле, оценить достоинства. Метод Эсте предполагал безусловно высокое качество продукции. Известен случай, когда Эсте долго не могла заинтересовать своими духами один из престижных магазинов. Устав общаться с несговорчивой дирекцией, она отправилась в торговый зал и разбила об пол флакон с духами. Шум насторожил посетителей, а затем сказочный аромат привлек всеобщее внимание. Возник водоворот из очарованных запахом и съедаемых любопытством посетителей. В центре стояла Эсте Лаудер и повторяла: "Меня зовут Эсте Лаудер, и это мои новые духи!"

 

Опубликованное фото

Фамильные тайны

Вторым "принцем" в жизни Эсте стал Джозеф Лаутер, которого она встретила в 19 лет. Тоже без алых парусов, но хороший бухгалтер и тоже цветок еврейской иммиграции. В 1930 году они поженились. Джозеф стал верным соратником Эсте, которая целыми днями продавала свой товар, заинтересовывала простых покупателей и владельцев магазинов. Она становилась настоящей бизнес-леди. Всегда элегантна, всегда все знает и всегда начеку. "Бизнес - это не то, что можно слегка попробовать. Это не развлечение, не приключение и не минутное увлечение. Бизнес женится на вас. Вы спите с ним, вы едите с ним, именно о нем вы постоянно думаете. Это очень серьезное чувство - это акт любви", - писала она позже.

В 1933 году семья Лаутеров увеличилась - мальчика назвали Леонард Аллен. А в 1937 году произошло прибавление в парфюмерно-косметической семье - Эсте подарила всем новое имя, новую торговую марку "Эсте Лаудер". Она изменила фамилию мужа, видимо, предпочтя генеалогии эстетизм.

 

"Успешной женщину делает не что иное, как настойчивость и умение рисковать, способность принимать решения, несмотря на предупреждения бухгалтеров и юристов", - решила для себя Эсте Лаудер. Похоже, она серьезно увлеклась своей формулой и стала следовать ей даже в быту. Во всяком случае, своего мужа-бухгалтера Эсте перестала замечать. Она подала на развод, и с 1939 года семья уже не ограничивала ее свободы в бизнесе. Позже она повинилась: "Я слишком мало внимания уделяла семье и не знала, как быть одновременно и Миссис Иосиф Лаутер и Есте Лаудер". Однако через четыре года девятилетний Леонард тяжело заболел. Борьба за жизнь ребенка объединила родителей и показала, что вместе им все же лучше. И в 1942 году Эсте повторно вышла замуж за Джозефа. А в 1944 году у них родился второй сын - Рональд. Теперь их союз был скреплен не только дважды обещанной верностью, но и двумя детьми - будущими наследниками и блистательными продолжателями дела.

 

Опубликованное фото

 

Все выше и выше...

Корпорация "Эсте Лаудер" - один из столпов, на которых покоятся красота, престижность и душевное спокойствие очень многих современников. "Эсте Лаудер" - это Атлант, держащий небо (с облаками лучших запахов) на хорошо ухоженных плечах.

 

"Эсте Лаудер" - это акционерное общество, которое до 1995 года было семейным предприятием. На парфюмерно-косметическом Олимпе более чем 100 стран мира продукция компании занимает достойное место среди прочих небожителей.

 

Эсте Лаудер - одна из самых известных и влиятельных женщин мира. Ей 94 года, она во всеоружии и на посту - на посту Председателя Совета директоров одноименного АО.

Президент и гендиректор корпорации - Леонард А.Лаудер, старший сын Эсте и Джозефа, принятый на работу еще в 1958 году. Вице-президент по общекорпоративным вопросам Эвелин Хаузнер Лаудер v жена Леонарда. Второй сын, Рональд С.Лаудер, принятый на работу в 1964 году, сейчас Председатель Совета директоров и Президент компании "Лаудер инвестментс инкорпорейтед". Внуков Эсте (детей Леонарда и Рональда) тоже не минула драгоценная чаша сия.

 

Главный офис расположен, как этого и стоило ожидать, в Манхеттене, естественно, на последних этажах не последнего из небоскребов, рядом с "Централ парком" - кто знает, тот поймет. Ведь они этого достойны (не меньше, чем потребители L"Oreal).

 

Эпилог, или чтоб все это сказкой не казалось

"Величайшим из всех мифов является тот, который обещает формулу мгновенного успеха. Я взвалила на себя непосильную ношу. Это была постоянная работа, пристальное внимание к мелочам, недосыпание и боли в сердце", - Эсте Лаудер.

 

Источник: http://www.sem40.ru/famous2/e60.shtml

Share this post


Link to post
Share on other sites

26 марта 1932 - В Минске, в семье известного художника Меира Аксельрода(1902-1970) и еврейской писательницы Ривки Рубиной (1906-1987) родилась Елена Аксельрод, прекрасный поэт и переводчик с идиш. Литература и живопись сопутствовали Елене с самого рождения. В их доме бывали Перец Маркиш, Давид Бергельсон, Лейб Квитко. Её мать, Ревекка Рувимовна Рубина, прозаик и литературовед, писала на идиш, а также переводила с идиша на русский язык Шолом-Алейхема и Ицхока-Лейбуша Переца. Ею написаны творческие портреты еврейских писателей и поэтов, творивших на идиш. Рассказы Рубиной перевела потом на русский язык её дочь. Отец хотел, чтобы Елена стала художником, но дочь выбрала поэтический путь, окончила филологический факультет МГПИ в 1954 году. Дебютировала в 1961 году книгой для детей. Даже перечисление названий её детских книжек звучит как поэзия: "Ванька-Встанька и Санька-Спанька" (1961), "Про луну и про дома" (1962), "Зима играет в прятки" (1963), "Гуляла вьюга по Москве" (1965), "Беспокойный паровоз"(1967), "Куда спешили колёса"(1968), "Кто проснулся раньше всех" (1983).

 

Опубликованное фото

 

Всего Еленой Аксельрод в СССР выпущено десять поэтических детских книжек. Там она могла печататься, в основном, как детский поэт, но заказы на переводы "хороших" и неожиданных поэтов тоже перепадали. В том числе своего дяди - Зелика Аксельрода, еврейского поэта, писавшего на идиш, погибшего в 1941 году от рук нацистов, а до того сидевшего в сталинских застенках. До репатриации в Израиль в самом конце 1990 года Елена выпустила две книги лирики - "Окно на север" (Москва, 1976) и "Лодка на снегу" (Москва, 1986). Потом в Израиле вышли сборники "Стихи" (Иерусалим - Санкт Петербург, 1992), "В другом окне" (Иерусалим, 1994), "Лирика" (Иерусалим,1997), "Избранное" (Санкт-Петербург, 2002), книга-альбом об отце "Меир Аксельрод" (1993). Печаталась в российских, американских, израильских, австралийских журналах и альманахах: "Новый мир", "Юность", "Огонек", "Апрель", "Дружба народов", "День поэзии", "Россия", "Время и мы", "Диалог", "Встречи", "Антиподы" и др.

 

Опубликованное фото

 

Стихи Елены Аксельрод включены в российские и американские антологии русской поэзии. Она - лауреат премии Союза русскоязычных писателей Израиля, член ПЭН-клуба. В Израиле Елена поселилась в городе Маале-Адумим под Иерусалимом. Новые пейзажи и краски, иная среда и ритм жизни дали импульс к созданию новых стихов. Её сын, художник Михаил Яхилевич (1956 года рождения), продолжил линию деда. В 2002 году Михаил Яхилевич и Елена Аксельрод издали в Иерусалиме книгу "Стена в пустыне", в которой стихи матери соседствовали со сходными по настроениям картинами сына. А в феврале 2006 года в Москве в Государственном музее изобразительных искусств им. Пушкина состоялась ретроспективная выставка "Общая тетрадь. Три поколения семьи Аксельрод. Живопись, графика, стихи".

 

Выставка объединила произведения Меира Аксельрода, московского художника, его внука Михаила Яхилевича, современного израильского художника, и поэтические работы погибшего поэта Зелика Аксельрода и израильского поэта Елены Аксельрод, сопроводившей своими стихами картины сына. Выставка неслучайно состоялась именно в ГМИИ им. Пушкина, где хранится превосходное собрание графических работ Меира Аксельрода 1920-1930-х годов. Кстати, как говорит Елена, произведения отца приобрели также Третьяковская галерея, Русский музей, множество провинциальных музеев России. А вот вам и стихи Елены, её поэтические волшебные строчки, наполненные израильским неповторимым колоритом:

 

"Альте захен, альте захен", -

Бедуин кричит на идиш.

Мамэ-лошн - альте захен -

Разве этим нас обидишь?

Надрывается старьевщик:

- Позабудь свое местечко,

Был твой дед перелицовщик,

Просидел весь век за печкой.

Как сюртук того портняжки,

Твой язык перелицован,

Как братишкины рубашки,

Как наследие отцово...

 

Погоди, старьевщик юный,

Вынесу тебе, пожалуй,

Эти порванные струны,

Этот говор обветшалый,

От завещанного мамой

Мне остались слов осколки.

Пыль ее святого Храма

Ты трясешь в своей кошелке...

Автор: Евгения Соколова-Фердман

Share this post


Link to post
Share on other sites

Неистощимая Тина Кароль


Настоящее имя этой симпатичной голубоглазой блондинки – Татьяна Григорьевна Либерман. Не замужем. Детей нет. Народная артистка Украины.
Аист принес родителям Тину 25 января 1985 года в пгт Оротукан Ягоднинского района Магаданской области.
Закаленная птица была, потому что на улице было минус 50.
Отец - Григорий Самойлович Либерман. Инженер. Главный конструктор в строительной компании.
Мать – Светлана Андреевна Либерман. Инженер, но сейчас работает в пенсионном фонде Украины.

Опубликованное фото


А тогда, когда Тина была ребенком, каждое лето семья выбирались к бабушке. Приезжали в Ивано-Франковскую область (мама родом оттуда), и Тина сразу съедала целый арбуз. Потом семья решила вернуться совсем. Мама посмотрела как-то на бабушкины фотографии, расплакалась и сказала: "Что мы тут делаем? Ребенок же никогда весны не видел!" Там действительно ее нет.
В 1992г. семья вернулась в родной Ивано-Франковск. С 12 лет Кароль профессионально занимается вокалом.

Опубликованное фото


Тина окончила музыкальную школу по классу фортепиано. А затем легендарное Киевское высшее музыкальное училище имени Р.М. Глиера. Факультет пения, эстрадный вокал. Во время обучения она создала свой инструментальный ансамбль, который смог не только радовать слушателей исполнительским мастерством, но и обеспечил молодых музыкантов материально. А когда Тина училась на 4-м курсе, её таланты и успехи были наконец замечены и государством — Тина стала стипендиаткой Верховной Рады Украины.

Опубликованное фото


После окончания, подумав, решила, что знание менеджмента и логистики в жизни тоже пригодится, - и поступила в Национальный авиационный университет.
Сейчас она студентка НАУ и солистка Ансамбля песни и пляски Вооруженных сил Украины.

Опубликованное фото


Творческий путь:

1996 «Спиваночка-джазочка»— 3 премия.
1997 «Золотые трембиты» — 1 премия, «Юные звезды Прикарпатья» — 1 премия.
1998 «Таланты твои, Украина» — 1 премия, «Шолом, Украина» — 1 премия.
1999 «Рождественские встречи у Братьев Блюза» — 2 премия, «Черноморские игры" — 3 премия, «Золотой ток» — Гран-при, «Под одной звездой» — 1 премия, фестиваль «Мы дети твои, Украина».
2000 Принимала участие в 17 концертах в рамках благотворительного фестиваля по городам США: Нью-Йорк, Филадельфия, Талас, Детройт, Хьюстон, Милуоки.
2001 «Молодая Галичина» — 2 премия, «Эдельвейс» — 1 премия, «Семь культур» — представляла Израиль.
2002 «Первый всеукраинский конкурс артистов эстрады» — 2 премия, «Первый всеукраинский конкурс израильской песни» — 1 премия, представительница Украины на гала-концерте «Славянского базара».
2003 Солистка ансамбля песни и пляски Вооруженных Сил Украины, награждена стипендий Государственного Совета Украины и благодарностью от мера города Киева, основная женская роль мюзикла «Экватор» — Маргарет.
2004 Исполнительница роли Марфы-былицы в спектакле «Духов день», конкурс «Нью-Йорк - Киев - Тель-Авив» — Гран-при, Победительница конкурса «мисс Галичина», мюзикл «Ассоль», главная роль, Ассоль (Австрия), спектакль «Яйцо лошади» — играю роль кармы главного героя и сопровождаю весь спектакль пением acapello, участница полуфинала конкурса «Евровидение«.
2005 Участница Русского Благотворительного Бала в Лондоне, в Королевской резиденции. Работа над сольным альбомом.Певица принимала участие и в миротворческих миссиях: в ноябре-декабре Тина Кароль давала сольные концерты для международного миротворческого контингента в Ираке (Багдад, Эль-Кут) и на Балканах в Косово, за что министр обороны Украины вручил певице государственный орден за миротворческие миссии. Аналогичной награды Тина Кароль была удостоена и от польского военного ведомства. Второе место на Международном конкурсе вокалистов в Юрмале — «НОВАЯ ВОЛНА», получив при этом еще одну очень почетную и престижную именную премию от легенды российской эстрады Аллы Пугачевой. После “Новой Волны” Тину Кароль узнал весь мир.
2006 Седьмое место в конкурсе «Евровидение-2006» в Афинах.
2006 год певица открыла дебютным альбомом "SHOW ME YOUR LOVE".


Опубликованное фото


Молодая певица уважает творчество любого направления и жанра, если оно искреннее. Сама всегда в каждое свое выступление вкладывает душу.

- Все, что я делаю, я делаю от чистого сердца. Гордость рождает самовлюбленность, а я этого не люблю, - отвечает Тина, когда ее спрашивают, какими своими достижениями она может гордиться.

Опубликованное фото



В мужчинах ценит порядочность и надежность, терпеть не может эгоистов, в женщинах ее привлекает интеллект и раздражает бесцельное существование. Уважает людей, у которых слова не расходятся с делом.
Заветная мечта Тины - создать школу юных гениев.
Вопрос о свободном времени вызывает у Тины удивление. Для нее это непозволительная роскошь. И все же иногда она позволяет себе расслабиться - погулять в лесу, по берегу моря, сходить на концерт органной музыки или в картинную галерею. Долго валяться в кровати не любит - жаль терять время. Пяти часов для сна ей вполне достаточно, чтобы чувствовать себя бодрой.
Можно очень долго рассказывать про эту брызжущую энергией талантливую певицу, но лучше слушать её песни и смотреть её клипы.

Источник: http://tina-karol.com.ua/2007/03/19/biografiya.html
Автор: Fenix
Дата публикации: 19 марта 2007 года

Share this post


Link to post
Share on other sites

16 марта 1894 в Москве родилась Эсфирь Шуб, выдающийся мастер документального кино первой половины 20-го века. Уроженка Черниговской губернии, она происходила из местечковой еврейской семьи и испытала на себе все тяготы подобного положения. С трудом стала слушательницей Московских высших женских курсов. В качестве будущей специальности Шуб выбрала русскую литературу. После революции Эсфирь со своим гуманитарным образованием оказалась без работы. Поиски работы привели её в Театральный отдел Наркомпроса, где она исполняла обязанности секретаря с 1918 года. В 1922 году Эсфирь пришла в Фотокиноотдел, вскоре реорганизованный в Госкино, и попросилась на должность заведующей перемонтажом и редактором надписей фильмов.

 

Опубликованное фото

Первым фильмом, подготовленным Эсфирь к прокату, был авантюрный американский детектив "Серая тень". В запасниках проката Эсфирь разыскала маленькие ролики с участием Чарли Чаплина и из разрозненных роликов смонтировала сюжет, пародирующий оперу "Кармен". Зрители много смеялись, и это был едва ли не первый фильм на советском экране с участием Чарли Чаплина. Эсфирь настолько увлеклась новым делом, что принесла в собственную квартиру монтажный стол, маленький проекционный аппарат, короткие ролики из разных фильмов, и по вечерам с энтузиазмом создавала новые этюды, причудливо склеивая кадры. Постепенно Эсфирь Шуб становится признанным профессионалом киномонтажа. Она стала посещать лабораторные занятия в монтажной мастерской Льва Кулешова.

 

Вскоре Эсфирь перевели на новую работу в настоящую киностудию."Волшебницей монтажного стола" назвал её Сергей Юткевич, который также учился азам монтажной речи в маленькой монтажной на киностудии Совкино, где работала Эсфирь Шуб. У неё уже был опыт перемонтажа 200 фильмов, когда она поменяла направление своей работы. В конце лета 1926 года Эсфирь едет в Ленинград и с огромным трудом разыскивает киноархив бывшего российского царя. "Царские" плёнки складировали в каком-то сыром помещении, где они благополучно разлагались, пока Эсфирь Шуб не занялась созданием из них своих перемонтажных фильмов. Она разыскала эти плёнки, высушила их, развесив, как бельё, на верёвочках, а потом вырезала оттуда фрагменты, которые были ей нужны. Шестьдесят тысяч метров пленки за два месяца просмотрела она, пять тысяч выбрала для фильма. Готовая картина в семи частях имела тысячу семьсот метров. Директор студии сам дал название новому фильму - "Падение династии Романовых", и сам же придумал большой плакат для рекламы: двуглавый орел, накрест зачеркнутый двумя толстыми красными линиями.

 

Фильм, смонтированный из хроникальных кадров, имел колоссальный успех у зрителей не только в стране, но и далеко за ее пределами. Эсфирь Шуб создала невиданный доселе в мировом кино жанр исторической документальной кинопублицистики. Кино стало благодаря новаторству Шуб источником исторической науки. Из кинодокументов императорской кинохроники она также смонтировала фильмы "Великий путь" (1927) и "Россия Николая II и Лев Толстой" (1928). Позднее она обратилась к теме современности - сняла фильмы "Сегодня" (1930), "Комсомол - шеф электрификации" (1932), "Испания" (1939), "Москва строит метро" (1934), "Страна Советов" (1937), "20 лет советского кино" (1940), "Фашизм будет разбит" (1940), "Страна родная" (1942), "Суд в Смоленске" (1946), "По ту сторону Аракса" (1947). Работала на Центральной студии документальных фильмов (ЦСДФ) в Москве. В 1959 году вышла книга воспоминаний Шуб "Крупным планом". При жизни Э. Шуб была признана классиком документального кино. Скончалась Эсфирь Шуб в сентябре 1959 года.

 

Автор: Евгения Соколова-Фердман

Share this post


Link to post
Share on other sites

Егудит Арнон
Дата рождения : 1926, израильская танцовщица



История и триумф этой танцовщицы стали темой биографической книги "История жизни Егудит Арнон и ее танцевальной группы", автором которой является Авшалом Каве. К сожалению, книга издана только на иврите, но я решила, что она и ее героиня достойны того, чтобы о них знали не только в Израиле.

Егудит Арнон родилась 77 лет назад в городке Комарно, в Чехословакии. Ее семья была очень религиозной, и поэтому о карьере танцовщицы не могло быть и речи. Но нет худа без добра. Егудит страдала сколиозом, и физиотерапевт научил ее некоторым упражнениям, которые помогли развить в ней гибкость. Так и раскрылся ее талант. Когда в Чехословакию пришли нацисты, Егудит и ее семья оказались в гетто. 11 июня 1944 года семью Арнон отправили в Аушвиц.

"Я попала в Биркенау, - вспоминает она, - мне как тысяче других женщин из нашего барака обрили голову и сделали на руке татуировку с номером. На одних нарах спали сразу десять человек, и если кто-то хотел повернуться на другой бок, приходилось беспокоить всех остальных. Но мы старались выжить и даже пытались развлекать друг друга. Однажды меня попросили показать несколько движений". Дотемна, она танцевала перед этой публикой. В декабре 1944 года нацисты приказали Егудит танцевать перед ними на рождественском вечере. "Я решила не танцевать для них, - вспоминает Арнон, - тогда мы все хотели умереть быстрой смертью. Я думала, что в ответ на мой отказ меня расстреляют, и я умру быстро". Вместо этого в качестве наказания нацисты выставили меня на улицу. Я стояла на снегу босая. Я чувствовала, как замерзаю. И тогда я решила, что если выживу, всю свою жизнь посвящу танцам".

Егудит Арнон прошла через лагеря, машину смерти и вынесла все ужасы Холокоста. В мае 1945-го она стояла перед расстрельной командой. Но ей удалось убежать. Так она оказалась в лагере для депортированных в итальянском городе Авильяна, где познакомилась со своим будущим мужем Йедидой. Там она преподавала танец и математику 100 сиротам. Постепенно - не без помощи израильского подполья - ей удалось переправить всех своих учеников в возрасте от 6 до 16 лет через границу, а - в Хайфу.

В 1948 году Егудит с мужем тоже перебралась в Израиль. В Галилею, где они основали киббуц Гаатон. Каждый день она работала в прачечной. Тем не менее Егудит находила время ездить в Хайфу и брать уроки у таких известных танцоров, как Гертруда Краус и Ярдена Коэн. Вскоре она решила убедить членов своего киббуца в важности владения современными и народными танцами.

Опубликованное фото



Ее упорство поражало. Она добилась того, чтобы жители всех киббуцей, расположенных на севере Израиля, присылали к ней талантливых детей. В 1965 году киббуц построил и оборудовал для Арнон танцевальную студию, и она открыла в Гаатоне Юношеский центр танца. Ее настойчивость и художественное чутье позволили ей выйти на мировой уровень, и она убедила хореографов и преподавателей Европы и Америки присоединиться к израильским артистам в ее студии. В 1970 году Егудит Арнон основала Танцевальную компанию в киббуце, позже получившую название "Компания современного танца". Арнон руководила компанией на протяжении 25 лет. В 1997 году Егудит Арнон была удостоена самой высокой награды Израиля - государственной премии.

Прошедшее лето стало для Арнон зенитом славы: в свет вышла книга о ней, и ей был посвящен вечер танцев в рамках танцевального фестиваля в Кармиэле. В дни, когда проходил 15-й по счету фестиваль, городок Кармиэль, расположенный в Галилее, превратился в большую танцевальную площадку: все теннисные корты были заполнены исполнителями народных танцев 24 часа в сутки. На городском стадионе до самого рассвета выступали танцевальные труппы со всего Израиля. Амфитеатр, построенный на склоне горы, вместил 50 тысяч зрителей, наблюдающих за феерическим ночным шоу, в котором приняли участие сотни танцоров. Концерты проходили на площадях, в парках, в спортивных залах. Рядом с известными профессионалами выступали начинающие артисты; и от тех и от других исходила удивительная энергия.

Фестиваль длился четыре дня и четыре ночи. А 9 июля весь танцевальный мир Израиля собрался в стенах театра при культурном центре Кармиэля, где чествовали Егудит Арнон. Перед началом концерта Арнон раздавала автографы своим поклонникам и подписывала экземпляры книги, посвященной ей. Затем она заняла место в зрительном зале среди тех, кто пришел посмотреть шоу, в котором принимали участие звезды Израиля, в том числе и бывшие ученики Арнон. Все они чествовали Егудит Арнон, миниатюрную женщину с силой духа, присущей гиганту.

Известная голландская танцовщица и хореограф Джири Кильян прислала видеозапись с приветствием Арнон. В небольшой речи ей удалось выразить свое восхищение жизнью и карьерой израильской танцовщицы. "Мы познакомились много лет назад в моем кабинете, в старых студиях Нидерландского театра танца. Я всегда буду помнить твою изящную фигуру и твой необычайный дар убеждать", - сказал Кильян. Кильян отметила, что Егудит Арнон - не просто человек, переживший ужасы войны, который хочет продолжать жить, а личность, посвятившая всю жизнь тому, чтобы передать свой талант и опыт молодому поколению. Она раскрыла тайну танца, который символизирует свободу.

Автор: Джудит Брин Ингбер

Дополнение:

В конце 1960-х гг. в кибуце Га‘атон (Западная Галилея) был организован Кибуцный ансамбль танца (Лахакат ха-махол ха-киббуцит) под руководством Иехудит Арнон. Основательница коллектива чешка Егудит Арнон прошла гетто и Освенцим и не потеряла воли к жизни, сделала из детей кибуца в Западной Галилее танцевальный бренд Израиля. Егудит Арнон родилась 77 лет назад в городке Комарно, в Чехословакии. Ее семья была очень религиозной, и поэтому о карьере танцовщицы не могло быть и речи. Егудит страдала сколиозом, и физиотерапевт научил ее некоторым упражнениям, которые помогли развить в ней гибкость. Так и раскрылся ее талант. Когда в Чехословакию пришли нацисты, Егудит и ее семья оказались в гетто. 11 июня 1944 года семью Арнон отправили в Освенцим.

Ей как тысяче других женщин из лагеря обрили голову и сделали на руке татуировку с номером. На одних нарах спали сразу десять человек. Но они старались выжить и даже пытались развлекать друг друга танцами и стихами. В декабре 1944 года нацисты приказали Егудит танцевать перед ними на рождественском вечере, но она отказалась, понимая, что ее могут расстрелять. В качестве наказания нацисты выставили ее на улицу. Она стояла на снегу босая и чувствовала, как замерзает. И тогда решила, что если выживет, всю свою жизнь посвятит танцам. Егудит Арнон прошла через лагеря, машину смерти и вынесла все ужасы Холокоста. В мае 1945-го она стояла перед расстрельной командой. Но ей удалось убежать. Так она оказалась в лагере для депортированных в итальянском городе Авильяна, где познакомилась со своим будущим мужем Йедидой. Там она преподавала танец и математику 100 сиротам. Постепенно - не без помощи израильского подполья - ей удалось переправить всех своих учеников в возрасте от 6 до 16 лет через границу в Хайфу.

В 1948 году Егудит с мужем тоже перебралась в Израиль, в Галилею, где они основали кибуц Га’атон. Каждый день она работала в прачечной. Тем не менее Егудит находила время ездить в Хайфу и брать уроки у таких известных танцоров, как Гертруда Краус и Ярдена Коэн. Вскоре она решила убедить членов своего кибуца в важности владения современными и народными танцами. Она добилась того, чтобы жители всех кибуцев, расположенных на севере Израиля, присылали к ней талантливых детей. В 1965 году кибуц построил и оборудовал для Арнон танцевальную студию, и она открыла в Га’атоне Юношеский центр танца. Ее настойчивость и художественное чутье позволили ей выйти на мировой уровень, и она убедила хореографов и преподавателей Европы и Америки присоединиться к израильским артистам в ее студии. В 1970 году Егудит Арнон основала Танцевальную компанию в кибуце, позже получившую название «Компания современного танца». Арнон руководила компанией на протяжении 25 лет. В 1997 году Егудит Арнон была удостоена самой высокой награды Израиля - государственной премии. Сегодня «Кибуц»- один из самых известных танцевальных коллективов Израиля, который возглавляет хореограф Рами Беир. Его постановки известны не только в Израиле, но и во многих театрах мира.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Эстер-Рохл Каминская, просто звезда…
140 лет назад родилась звезда еврейского театра, во многом определившая его будущее развитие на долгие годы

Опубликованное фото


Выдающаяся еврейская актриса, «мама еврейского театра» Эстер-Рохл Каминская (настоящая фамилия Гальперн) родилась 11 марта 1868 года в местечке Порозово Волковысского уезда Гродненской губернии.

В 1887 году будущий антрепренер и актёр Авраам Каминский собрал в Варшаве любительскую еврейскую труппу, с которой разъезжал по местечкам Польши, играя спектакли на идиш. Через год в его труппе дебютировала юная Эстер. Тогда же он и "девица Гальперн" поженились, и она стала той Эстер-Рохл Каминской, которую вскоре узнала вся Европа и Северная Америка.

О том, как ее знаменитая мать стала актрисой и вышла замуж за отца, через много лет рассказала их не менее знаменитая дочь Ида Каминская: "С матерью (отец) познакомился довольно-таки романтически, в стиле эпохи: как-то проходя мимо галантерейной лавки, услышал голос поющей девушки. Он вошел в лавку и предложил ей ангажемент...».

Небольшая труппа Каминских скиталась по польским и галицийским местечкам и городкам. Вот как описывала сама Эстер-Рохл Каминская такие гастроли в одном из местечек: "Мы играли в "помещении" добровольной пожарной команды. Это был сарай довольно больших размеров, и в обычное время в нем стояли два поломанных насоса и около десятка "пожарных бочек"... После больших хлопот удалось достать скамьи и даже стулья для первых рядов. Билеты изготовляла я самолично. Цены местам были установлены от 10 до 50 копеек. Начинали мы "сезон" "Суламифью". Было это в субботу. Билеты были распроданы заранее. Тем не менее, спектакль пришлось начинать часов в 10 вечера: население стало собираться в "театр" лишь после вечерней субботней молитвы...».

В 1900 году, как бы знаменуя начало бурного века, Эстер-Рохл, ставшая к тому времени ведущей актрисой труппы, настояла на включении в репертуар пьес Д. Пинского, И.-Л. Переца и Я. Гордина. Исполнение ролей в этих пьесах показало, на что была способна бывшая девчонка из еврейского местечка. Великолепное знание местечкового быта, огромный темперамент актрисы принесли ей заслуженный успех.

Выступала Эстер Каминская и в переводном репертуаре. В 1906 году Авраам Каминский основывает в Варшаве собственный театр, для которого создаёт ряд небольших пьес, переводит на идиш произведения классиков мировой литературы - "На дне" Горького, «Разбойники» Шиллера, "Мнимый больной" Мольера и другие. В 1908 году супругам Каминским удалось объединить лучших еврейских актёров Варшавы в "Литерарише трупе" ("Литературная труппа"), которую возглавила Эстер-Рохл.

Главный образ ее творчества - еврейская женщина, её духовный мир. В 1910 году Эстер-Рохл и другим актёрам театра рукоплескали Киев, Одесса, Москва, Петербург, а через три года - Париж и Лондон. Первой на еврейской сцене Каминская отказалась от старого, опереточного репертуара и перешла к психологическому театру.

Ее любимым драматургом был Яков Гордин, автор популярных в то время бытовых пьес. Именно в произведениях Гордина Каминская играет свои лучшие роли: Эстер в « Ди шхите» («Бойня»), Миреле Эфрос в одноименной пьесе, Берта в «Незнакомце», Тойбеле в «Еврейском короле Лире».

Первой среди актрис еврейского театра Каминская начинает выступать и в классическом репертуаре. Специально для нее ставились «Медея» Ф.Грильпарцера (заглавная роль), «Дама с камелиями» А.Дюма (Виолетта), «Кукольный дом» Г.Ибсена (Нора), «Родина» Г.Зудермана (Магда), «Тереза Ракен» Э.Золя (заглавная роль).

Пик славы Каминской пришелся на рубеж первого и второго десятилетий XX века. В те годы ее популярность была просто фантастической, о Каминской писали лучшие рецензенты. В Варшаве на деньги меценатов, восторженных поклонников актрисы, было построено театральное здание на Обозной улице, куда труппа переселилась в 1911 году.

А в 1912 году Эстер и ее дочь Ида Каминская впервые снялись в кино. Режиссёр М.Товбин экранизировал "Миреле Эфрос" Якова Гордина. Главную роль в фильме исполнила Эстер, а тринадцатилетняя Ида снялась в эпизодической роли. Успех сопутствовал и картине "Ткиес каф" ("Сговор", 1923). Режиссёр Зигмунд Турков снял в нём как свою жену Иду Каминскую, так и свою тёщу Эстер-Рохл. В основу фильма была положена известная еврейская легенда о Диббуке, которая стала сюжетом для одноименной пьесы (1916) знаменитого поэта, прозаика, этнографа и драматурга С. Ан-ского.

Последней совместной работой в кино матери и дочери Каминских стал фильм "Обет" (вышел на экраны в 1924 году). 27 декабря 1925 года Эстер-Рохл Каминская скончалась (её муж Авраам ушёл из жизни в 1918 году), а в 1926 году варшавская ежедневная газета "Дер Момент" опубликовала её воспоминания - "Дернер ун блумен" ("Тернии и цветы"). Имя великой еврейской актрисы было присвоено еврейскому театру Варшавы.

Текст и фото: «Еврейский журнал»
Дата публикации 11 марта 2008 года

Материал рекомендован Евгенией Соколовой-Фердман

Share this post


Link to post
Share on other sites

Зельда
(Зельда Шнеерсон-Мишковская)
(1914 – 1984)


Опубликованное фото


Зельда Шнеерсон-Мишковски — израильская поэтесса.
Родилась в Екатеринославе, в семье Шолома-Шлома и Рахели Шнеерсонов. Ее отец был прямым потомком третьего Любавичского Ребе Цемаха Цедека (Менахема-Мендла Шнеерсона). И она выросла в семье с сильными хасидскими традициями Хабада. В 1925 году семья Шнеерсонов репатриируется в Эрец-Исраэль, в Иерусалим. Первая книга поэм поэтессы издана в 1967 году.
Ее поэзия отражает глубокую религиозность и уважение к традиции поэтессы, например сочинение Kaasher berakhti ' al hanerot.
Зельда работала преподавателем в Иерусалиме. Наиболее известным среди ее студентов является Амос Клаузнер, позднее ставший всемирно известным писателем-новелистом под именем Амос Оз.

И ещё (немного подробнее):

Зельда (Зельда Шнеерсон-Мишковская) родилась в 1914 году в Екатеринославле. Она была отпрыском двух славных родов. Ее предки со стороны матери восходили к сефардскому раввину Иегуде бен Барзилай ха-Бергалони из Барселоны (нач. 11 в.), и среди них было немало мудрецов, чьи имена можно найти в еврейских энциклопедиях, а труды – в еврейских библиотеках. Пра-прадедом Зельды со стороны отца был р. Шнеур Залман (1745–1813), автор книги “Тания” и основатель хасидского движения Хабад. Зельда, в девичестве Шнеерсон, была единственной дочерью и любимицей деда, черниговского раввина Хаима Довида Цви Гирша (1850–1926). Были в ее родне и другие раввины и цадики, некоторые трагически погибли в погромах гражданской войны.

В 1918 году семья переехала в Чернигов.
В Израиле с 1925 года. Окончив в начале 1930-х годов учительскую семинарию в Иерусалиме, Зельда в течение многих лет преподавала литературу в начальных и средних школах Израиля. В 1950 Зельда вышла замуж за Хаима Мишковского, счетовода, выученика йешивы в Хевроне. Детей у них не было. После смерти мужа в 1971 году, Зельда взяла к себе в дом девушку из нерелигиозной семьи, которая решила жить по галахе. Через несколько лет выдала ее замуж, а потом взяла еще такую же. С тех пор она не знала одиночества, была своим питомицам матерью, а их детям – бабушкой.

Эпизодические публикации стихотворений Зельды в израильской периодике относятся к 1940-м и 1950-м годам. Первые сборники стихотворений “Пнай” (“Досуг”, 1967), “Ха-Кармел ха-и-нире” (“Кармел незримый”, 1971) и “Ал тирхак” (“Не отдаляйся”, 1974) были изданы в 1975 г. отдельной книгой. За нею последовала “Хало хар, хало эш” (“Ведь гора, ведь огонь”, 1977). Страницы новых лирических циклов Зельды с 1979 года периодически публиковались в израильских газетах и журналах.

Для поэтического творчества Зельды характерны черты свободной ассоциативности и созерцательного лиризма, проникнутого религиозно-мистическим мироощущением. В сюжетах ее стихотворений — трагедийные мотивы человеческой судьбы, ощущение нерасторжимой связи с землей и небом Израиля, светлое и жизнеутверждающее чувство единства человека и природы. По структурным особенностям стиха (свободная композиция, независимость от каких-либо метрических канонов) Зельда близка новейшим явлениям в израильской поэзии, сохраняя при этом свой особый поэтический мир и творческую самобытность. Мастерство и индивидуальность стиля и мировосприятия поэтессы отмечаются в многочисленных статьях о ее творчестве.

Стихотворения Зельды переводились на многие языки. Русские переводы печатались в журналах “Возрождение” (1, 4–5; 1973, 1975 соответственно), “Сион” (16, 1976) и изданы отдельным сборником в 1977 г.

Источник: http://vcisch1.narod.ru/ZELDA/Zelda.htm

Share this post


Link to post
Share on other sites

Рената ОЛЕВСКАЯ


Рената Олевская – поэт, автор-исполнитель собственных песен. Живет в Калифорнии.

«Обосновавшись в Сан-Диего и полюбив это
место с первого взгляда, Рената нашла свое
призвание в сочинении городской лирики с
''калифорнийским акцентом''. Ее глаз цепко
схватывает неординарные события и черты
нашего быта, а рука не устает все это
записывать».

Борис Гольдштейн

Вы начали писать песни в 14 лет. Что послужило толчком?

Это было лето олимпийского 80-го года. В школах всем родителям настоятельно рекомендовали вывезти на лето детей из города, чтобы оградить их неокрепшие светлые души от тлетворного влияния западных спортсменов и туристов. И я, по сути, впервые поехала в пионерские лагеря, причем, на все три месяца. Мне там страшно понравилось, в особенности, в последнюю смену - туристическую. Там некоторые инструктора играли нам на гитарах. И все! - я была в полном восторге и мысль научиться играть меня уже не оставляла. Кроме того, в этом же году ушли из жизни мои любимые Джо Дассен и Владимир Высоцкий. Я действительно переживала их смерть, мне тогда было тринадцать лет. Хотелось подбирать и петь их песни, и через год я записалась в музыкальную школу по классу гитары. Первой песней собственного сочинения была песня «Музыкальный магазин», написанная в день покупки гитары.

Опубликованное фото


Какие песни, каких авторов вы знали в то время?

Конечно, слушала Высоцкого, многое из Окуджавы, многое из Долиной, дуэт Никитиных, совсем чуть-чуть Галича. Моя тетя часто пела мне,
аккомпанируя себе на рояле, песни Вертинского. Мне очень нравился ансамбль-трио «Меридиан». Было много разрозненных песен: например, я часто пела песню «Дом» (Мимо текла, текла река...), песню Наума Лисицы «Вальс в ритме дождя», «Вы не из Витебска?» Роберта Рождественского. К этому надо добавить, что я знала наизусть кучу песен из репертуара Руслановой, весь репертуар Пугачевой… и еще множество романсов, и
военные песни, и почти все советские, и много дворовых песен, кучу песен из кинофильмов, одесские песенки. Ну, и конечно, народные песни и баллады на русском и украинском языках. Короче, я была переполнена различными песнями всю мою жизнь, с самого детства. У нас было так: либо работало радио, либо пели мама с бабушкой; иногда подключались мои папа и брат. Могу добавить, что моя мама и мои дочки тоже пишут песни, но мама, в основном, пишет на идише, а дочки по-английски. Нет ничего удивительного в том, что я продолжаю песнями заниматься, но уже выбрав свою собственную дорожку.

Кого сейчас вы цените? Можно ли сказать, что кто-то оказал или оказывает на вас влияние?

Я обожаю песни Окуджавы, Вертинского, Галича, Высоцкого, Городницкого, Вероники Долиной, Новеллы Матвеевой, Макаревича. У некоторых других авторов мне очень нравятся отдельные песни, например у Визбора, Дениса Давыдова, Анчарова, Кочеткова, Кима, Розенбаума, Певзнера, Шаова, Елены Казанцевой, Бориса Полоскина. Из современных американских авторов хотелось бы отметить Игоря Демичева, Александра Зевелева, Анатолия Постолова и Александра Быстрицкого.
Если спросить меня, какие песни меня прельщают больше всего, я бы ответила: «темпераментные». Темперамент – это не обязательно быстро и громко; главное – энергетический заряд; это очень даже может быть медленно и тихо. Важны мысль и энергия: «не горящий - не зажжет». Данное утверждение не означает, что мне нравится все, что темпераментно. Темпераментный бред ничем не лучше бреда вялого. В виду, безусловно, имеются только вещи интересные и художественные.

Пишете ли песни на чужие стихи?

Да, но редко. Это происходит только в том случае, если прочитав или услышав стихотворение, я настолько им покорена, что музыка появляется сама собой, она как бы уже заложена в нем - я ее уже как бы слышу и просто напеваю. Так случилось со стихом Ильи Эренбурга «Когда я был молод была уж война»; однажды я написала музыку сразу на три окуджавских стиха, из которых, как потом выяснилось, два уже являлись песнями. Но все равно, теперь есть и мои варианты. Так было и со стихом Татьяны Бек «Я буду старой, буду белой». У меня есть песни на некоторые стихи Есенина, Блока, Вероники Тушновой и еще нескольких поэтов. А недавно, совершенно случайно, я открыла для себя абсолютно потрясающего поэта Льва Мея. Лев Мей был современником Пушкина, он тоже рано ушел из жизни, успев написать намного меньше, чем Пушкин, но у него есть настолько удивительные вещи, звучащие абсолютно современно! Я взяла гитару и спела их, получились песни - к примеру, песня «Помпеянка» (Плясунья). Это никогда не бывает по заказу, только если стих пронимает.

Пишете ли вы еще что-нибудь, кроме песен? Стихи, прозу?

Пишу. У меня есть стихи, которые я не перекладываю на музыку. Некоторые стихи должны жить сами по себе, не любой стих является потенциальной песней. Это как балет: пантомима и музыка могут существовать самостоятельно, но, соединяясь, они рождают балет, ... или не рождают. Мне сложно это объяснить, я всегда внутренне чувствую какой стих просится стать песней, а какой нет. Умение играть на гитаре и писать музыку я считаю преимуществом, потому что музыка привносит дополнительные эмоции и усиливает акценты. С другой стороны, музыка – это увеличительное стекло, она наводит резкость, и поэтому очевидно что слабым стихам никогда не стать хорошей песней.
Теперь насчет прозы. Прозу я пишу, но крайне редко. Проза совершенно другой жанр, она требует большей усидчивости, песни же иногда сочиняются на ходу или за рулем на хайвее. В поэзии я очень ценю лаконичность, когда минимум слов выражают задуманное, когда слова «на вес золота». По принципу «седьмого чемоданчика» Генриха Белля слова перекладываются из большого чемодана во все меньший и меньший, отсекая все лишнее.

Как вы пишете песни? Что раньше появляется стихи или мелодия?

Стихи рождаются первыми, - мелодия в авторской песне вторична по определению. Иногда они появляются почти одновременно, но только почти - «первым было слово». Рецепта написания песен у меня нет - есть необходимые, но, конечно же, не достаточные условия:

- Выношенная или мгновенно вспыхнувшая изначальная идея.
- Первая фраза, из которой, как из клубочка, начинает виться песня.
- Полное уединение или же людное место, где меня никто не знает и я
никого.
- Пачка сигарет.
- Светлое состояние души, пусть даже и грустное, но светлое.
- Не скажу, это мой секрет.

Все ли ваши песни принимаются с восторгом или иногда случается критика? Как вы вообще относитесь к критике? Как ваши друзья и близкие относятся к вашим песням?

Восторг, как и восток – дело тонкое. Восторгами в моей семье не разбрасываются. То есть, я их не ожидаю. Если какая-то песня вдруг действительно вызывает у кого-то из моих родных подобные эмоции, то я начинаю ощущать себя на десятом небе. В определенной мере я благодарна им за некую сдержанность в отзывах: когда будни становятся праздниками, не остается праздников. Но это касается моих новых песен. Относительно же устоявшихся, уже родных песен – к ним у моих домашних отношение как к семейным ценностям.
Как правило, мой муж первый, кто слышит новые вещи, и его реакция для меня важна. Ситуация выглядит примерно так: если песня ему очень
понравилась, то ей гарантирован успех у всех остальных слушателей - это уже проверено и можно не волноваться. Есть и другие люди, чья
критика меня интересует и к кому я прислушиваюсь, но это только в случае, когда их критика конструктивна. В основном же я все-таки
полагаюсь на свое мнение и свою внутреннюю критику. Конечно, если моя песня нравится многим людям – это высшее наслаждение, но в
первую очередь она должна нравиться мне самой. Иначе как же я буду ее петь? На критику я никогда не напрашиваюсь – зачем? Мой главный судья – я сама.

Я, к счастью, не придворный поэт или песенник. То, что я делаю, не обязано нравиться всем - я пишу как хочу, что хочу и о том, что волнует. Я могу себе это позволить потому, что не зарабатываю песнями на жизнь, к великому моему счастью. Не хочу называть имена, но есть талантливейшие авторы, написавшие песни-шедевры! И вот эти же авторы на определенном этапе попадают в ситуацию «надо писать». И когда я слушаешь их вынужденные комерческие творения, становится грустно и горько. Но это жизнь, что поделаешь...

Относительно моих близких и друзей: им по определению не могут не нравиться мои песни, ведь песни - суть я сама, они часть меня. Конечно, одни песни им нравятся больше, другие меньше, но, в принципе, если это мои близкие люди, значит, они меня любят, соответственно, они любят то, чему я отдаю большую часть своей жизни.

Как Вы считаете, в чем Ваши сильные стороны, как автора?

С детства я любила слушать сюжетную поэзию и сюжетные песни. Ведь это так замечательно: в двух-трех куплетах - буквально штрихами -запечатлеть сюжет так, чтобы было все понятно и чтобы запомнилось. У меня много сюжетных песен - думаю, что это одно из моих преимуществ
– мой, если позволите, конек. Ну, и, наверно, мои веселые песни - это не очень распространенное явление, особенно учитывая, что это шуточки в
женской интерпретации. И еще я заметила, что людей интересуют мои песни о нашей эмигрантской жизни. Вообще-то самой говорить о своих преимуществах немножко не с руки, мне больше нравится, когда о них говорят другие люди. К примеру, Борис Гольдштейн - первый организатор американских слетов - говорит, что мое основное преимущество в образности.

Как вы проводите свободное время? Чем увлекаетесь?

Мы с мужем часто ездим по «странам и континентам». Возвращаясь, я привожу с собой песни, это мои самый дорогие сувeниры. В свободное время я много читаю и часто езжу на океан, в Ла Хойю – приокеанический район Сан-Диего - многие песни написаны именно там, в маленьком кафе. Люблю болтать со своими дочками, - они даже не подозревают, как часто являются моим вдохновением. Еще у меня есть хобби – я делаю сережки и кулоны из натуральных камней, и научила этому дочек. Я обожаю камни, постоянно езжу на всякие шоу минералов. Смешно, но у меня об этом нет пока ни одной песни.

Когда вы – на сцене, вы чувствуете себя любителем или профессионалом?

Я могу назвать себя артистом, потому что когда выступаешь с сольным двух-трехчасовым концертом, ты - артист. У меня было довольно много сольных концертов, в разных городах и странах. Это потрясающее ощущение, когда незнакомые люди специально приходят слушать твои песни.
Я не пишу для сцены, но когда накапливаются песни, очень хочется ими поделиться.

По-моему, у вас мало песен о любви, личных, так сказать, песен. Вы закрытый человек?

Разве мало? По-моему много, у меня много лирических песен. Многие из них записаны на первых трех дисках - «Не работают в Америке пословицы», «Ночью все светофоры зеленые» и «Соломенное кружево». Сейчас идет запись четвертого диска, на нем тоже будет много лирики.
Но на диск попадают не все песни подряд - некоторые из них «недисковые», слишком лично-интимные. Я оставляю за собой право не быть узнанной и рассмотренной до деталей. Это скорее не признак закрытости – это инстинкт самосохранения личной жизни.
Когда-то я написала такие строчки:

Поэт всегда стриптизер,
Поэт – стриптизер души.
И если стриптиз для тебя позор –
Лучше стихов не пиши.

Я пишу о многом, но не все публикую. В моих песнях и так сказано многое.

В некоторых ваших стихах попадается изысканная рифма, неожиданный образ. «Камни, круглые, как печеньица», или «Папоротник по воротник, и огурцами пахнет родник… К дереву гриб сыроежка прижат, в шляпке воды накопил для ежат». Это очень красиво. Видно, что вы неравнодушны к форме, к деталям. Вы можете сказать, кто ваши учителя в поэзии?

Что такое поэзия? – это проникновенно-изысканное выражение мыслей и эмоций. В противном случае поэзия теряет смысл и превращается в зарифмованную прозу. Однажды мы с мужем, сидя на пляже, вспоминали вслух стихи любимых авторов. Когда дошла очередь до Мандельштама, мы с удивлением обнаружили, что не помним точно одну из его строк: «так встречай же скорей... - ...ленинградских ночных фонарей».
Забытый образ, очевидно, был желтым, и мы попытались восстановить его - не получилось. Когда вернулись домой, открыли томик стихов и, конечно же, увидели «рыбий жир ленинградских ночных фонарей». Так мог написать только Мандельштам! Неповторимость образов – одно из главных достоинств в поэзии.

А учителей у меня было много, всех не перечислишь. В детстве моя бабушка часто декламировала Надсона, Жуковского, Пушкина, Маяковского, Есенина. Позже, когда я научилась читать, читала много Некрасова, я его очень люблю. Потом пришли Блок и Лермонтов, потом все остальные.
Учителями в поэзии могут быть не только поэты. Например, когда читаешь Макса Фриша, Набокова или Паустовского, восхищает поэтическая образность их прозы. Точно так же точно может влиять живопись. Пару лет назад в Вене мы с мужем стояли перед картиной Гюстава Климта «Поцелуй», и невозможно было отвести глаза.

К тебе прижимаюсь счастливая я... –
такой мне запомнилась Австрия -
дождливая, тихая Австрия,
хранящая Климта шедевр.
Цветов разогретые венчики,
мужчина, целующий женщину... -
О, Вена! - увековечены
фонтаны дворца Бельведер.

У вас много «песенных сувениров», зарисовок, этюдов. Не
хотелось бы вам в ваших песнях прорваться иногда куда-то
поглубже, за рамки «сувенирности», так сказать?


Во-первых, песен-сувениров ни так уж и много – я еще не видела Антарктиды, Австралии и, к сожалению, никогда еще не была в Израиле.Во-вторых, зачем прорываться за рамки, которых нет? Ведь «сувенир» - это не просто описание природы или улиц. «Сувенир» несет в себе мои ощущения, мою философию, мои мысли и память о том или ином месте, и там всегда присутствую сама я. К примеру, песня «океан Баха» - это песня-этюд. Но ведь это мои взаимоотношения с океаном. Я всю жизнь мечтала жить у моря, а живу у настоящего Тихого океана! Как же о нем не петь? В Лос-Анжелесе живет поэтесса Марина Генчикмахер. Мне было очень приятно, когда однажды она написала о моей песне-зарисовке «Подол», что эта песня могла бы заменить собой курс лекций по педагогике.

Что такое авторская песня?

АП – это когда приятно не только ушам, но и мозгу, и душе.

Как вы относитесь к инструментальным аранжировкам в бардовской песне?

Это непростой вопрос. Существует расхожее мнение, что АП – жанр интимный и проникновенный, и дополнительный аккомпанемент ему только мешает. На этот счет у меня есть конкретные контр-примеры некоторых известных дисковых записей. Мне кажется, что ненавязчивый, тонкий, профессиональный аккомпанемент делает звучание песни более насыщенным, и в этом случае он не помеха. К сожалению, подобных примеров немного, музыкальное сопровождение такого класса встречается очень редко. Беда не то, что дополнительный аккомпанемент вошел в моду, а то, что с его помощью иногда пытаются скрыть творческую беспомощность.
Критерием для меня является тот факт, что и Долина, и Окуджава, и Галич, и Высоцкий прекрасно обходились «без ансамбля». Иногда я думаю, что отсутствие сопровождения – это своеобразный «лакмус-тест», и его хотелось бы выдержать.

Недавно в одной передаче об актере было произнесено, что актер – это его роли. Т.е. актер вкладывает в роли свое, человеческое, а персонажи, в свою очередь влияют на актера. Мне кажется, это в еще большей степени можно сказать об авторе. Вы согласны с таким утверждением, что автор – это его песни?

Актерам театра сложнее, чем нам, бардам. Актерам роли, так или иначе, раздают, а мы их пишем и выбираем себе сами. Да, я, безусловно, согласна, что автор – это его песни. Единственное что – персонажи влияют не только на актера, но и на зрителя. Поэтому я думаю, что очень важно своими песнями посылать пространству добрую энергию. Песня – это сильная эмоция, но об одном и том же можно сказать угрюмо, а можно светло. Светлым человеком был Высоцкий, такими же были Окуджава и Галич, такими были Вертинский и Визбор, светлые песни у Городницкого, Долиной, Кима, Певзнера и Розенбаума, - о чем бы они ни писали. Эту способность нельзя купить в магазине и невозможно сымитировать. Это то, что покоряет и притягивает больше всего – положительная энергетика. Я назвала имена известных авторов, но потому, наверное, они и известны, и любимы.

Вы религиозный человек?

Это очень деликатная тема. Я думаю, что религия – это потенциальный источник умиротворения в нашем сложном, неустойчивом и загадочном
мире. (Но, конечно, не любая религия и, тем более, не доведенная до фанатизма.) Религия – явление весьма полезное и мудрое. Моя мама - религиозный человек. Каждую пятницу, в Шабат, мама зажигает свечи и молится за нас, и я ей за это благодарна.

Повлияла ли эмиграция на ваше творчество?

Существует целая плеяда эмигрантских поэтов и прозаиков, и это не случайно - эмиграция меняет отношение к языку. Так же как кольцо на бархатном подносе сильнее притягивает взгляд, так и русский язык: в эмиграции - он уже не данность, а преимущество. Появляется некое ощущение изысканности и избранности на фоне новой языковой среды. Соответственно, на родной язык обращаешь более пристальное внимания. Кроме того, эмиграция – это, так или иначе, шок. А шок иногда пробуждает способность ясновидения и другие чудеса. Так что поэзия – это еще очень даже безобидное последствие шока. Но это в общих чертах.

У меня же лично весь доамериканский период жизни носил характер творческой беременности. Я потихоньку писала одну-две песни в год, но круг общения был намного уже, чем тут, в Штатах, и писала я, практически, для себя самой. Ведь одни и те же люди одну и ту же песню больше десяти раз воспринимают с трудом. Так получилось, что в Киеве я не пересеклась ни с кем из представителей АП-клубов и никогда не бывала на слетах. Возможно, в какой-то мере это объясняет отсутствие ностальгии. Все упущенное я наверстала на новой родине, так что Америке я обязана очень многим.

Песня «А Ла-Хойя – это место неплохое» наполовину написана на идиш. Что можете сказать в свое оправдание?

В детстве мои тети, бабушки и мама с папой часто переходили на идиш. Когда я их спрашивала на каком языке они говорят, они отвечали «на французском». Позже я частично расшифровала этот «французский», потому что фразы повторялись. И когда они говорили «гэен шлуфэн», я понимала, что сейчас меня начнут укладывать спать, а когда о ком-то говорили «цыдрейтер» или «мышыгэнэ коп», я уже знала, что это явно не комплименты. «Пуным таерс» означало, что все в порядке и ругать не будут. Для меня идиш навсегда остался очень эмоциональным языком.
Память сохранила эти детские воспоминания, и однажды, прогуливаясь по моей любимой Ла-Хойе, я чисто подсознательно начала сочинять «аф
идиш». Признаться честно, эта песня вмещает почти пятьдесят процентов моего словарного запаса на идиш. Но что интересно - эта песня бесконечна.

Тот вариант, который записан на первом диске - он неполный и не окончательный. После этого успели сочиниться еще несколько куплетов. В новом варианте эта песня войдет в мой четвертый диск, что, в принципе, уникально, так как ни одна другая песня в моих дисках не повторяется.

Есть ли темы, на которые не стоит писать стихи?

Есть. Например, стихи о Музе. Еще в детстве, когда я читала сочинения моих любимых поэтов и наталкивалась на стихи, в которых на полном серьезе воспевалась Муза (не конкретный человек, а поэтическая Муза), мне почему-то начинало казаться, что в этот момент поэту просто не о чем было писать. И сейчас, когда читаю подобные строки, мне становится смешно.

Что для вас является признаком успеха: количество зрителей на концертах, продажа дисков, чьи-то добрые слова, то, что ваши песни исполняют другие люди?

Я счастлива, что со всем вышеперечисленным у меня все в порядке. Но среди кульминационных моментов я бы назвала два: первый, это когда Александр Моисеевич Городницкий выбрал мою песню «Актриса», и она вошла в фильм «Материки Александра Городницкого», я ее там пою. И
второй, это когда Александр Моисеевич посвятил мне стих. Дело в том, что я очень люблю и ценю песни Городницкого, он для меня не просто корифей АП - он признанный мною корифей, я поклонница его творчества. И то, что этот человек оценил мои песни, для меня является моим личным Оскаром. И, безусловно, я очень радуюсь, слыша свои песни в чужом исполнении – для автора это высшая степень признания. Я слушала как исполняли в Нью-Йорке моего «Карлика», в Сан-Франциско «Негативы», «Гаваи», «Автоответчик» и «Туфельки», в Денвере и Питтсбурге «Русский магазин», в Сиэтле «Папоротник». Мне было бесконечно приятно.

Нуждается ли песенник в обществе других песенников?

Да, конечно. Но только в том случае, если авторы друг другу интересны и ценят творчество друг друга. В противном случае лучше часто не встречаться. В смысле творческого общения вариант «человек он 'не супер', но чертовски талантлив» для меня предпочтительнее человека милого, но пишущего ахинею. За талант я могу простить, конечно, не все, но многое, а вот с заинтересованным видом скучать у меня плохо получается.

Рената, спасибо за интересный разговор, искренние ответы. Новых вам песен и концертов!

Вопросы задавал Владимир Крастошевский
Источник: http://www.renataole.com/publications/Interview-Krastoshevsky.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

Юдит Резник


В январе 2008 года исполнилось 22 года
со дня трагической гибели Юдит Резник.
Ее памяти и посвящается эта статья.


За этим 56-м по счету стартом американского космического корабля, в буквальном смысле слова, следил весь мир. Америка и Европа, Азия и Океания внимательно смотрели на экраны своих телевизоров. И, наконец, утро 28 января 1986 года. Космодром США на мысе Канаверал во Флориде. К космическому кораблю "Челленджер" направляется его команда - 6 астронавтов и простая американка, учительница Криста Мак Аулиф, включенная в состав экипажа по требованию общественности страны. В действительности это был самый эффектный и демократический космический экипаж США - мужчины и женщины, белые и черные, католики, протестанты, иудеи… Мир затаил дыхание. Старт. И на 85-й минуте мощный взрыв и все погибло.

Глаза видели, но разум не воспринимал этой трагедии. " О, Боже! Нет! Нет! Нет! " - воскликнула первая леди Америки Нэнси Рейган, не в силах отвести взор от телевизора. В стране был объявлен трехдневный национальный траур, везде были приспущены звездно-полосатые флаги. Трагедия Америки сразу стала трагедией всего мира. Многие из нас, вероятно, помнят, как советское радио и телевидение внезапно прервало свои передачи и стало транслировать музыку Гленна Миллера, а затем дикторы зачитали телеграмму Михаила Горбачева президенту США Рональду Рейгану: "Мы, весь советский народ разделяем скорбь народов Америки…" - начиналось это соболезнование.

Среди погибших астронавтов была Юдит Резник - вторая в Америке и третья в мире женщина в космосе. Совсем недавно журнал "Ньюсвик" назвал ее самой очаровательной из астронавток. Она прожила короткую, но яркую и насыщенную жизнь. Ее мгновенная гибель на глазах у всего мира была в полном контрасте с этой удивительной, одухотворенной натурой, любящей уединение.

Опубликованное фото
Юдит Резник


Юдит Резник - внучка российского эмигранта родилась в Кливленде, Огайо 5 апреля 1949 года. Ее дед Яков Резник, родом из Киева познал все ужасы бесправного существования еврея в царской России. Преследования и унижения, погромы черносотенцев до революции, деникинцев и петлюровцев после нее. И как только представилась возможность, он эмигрировал в Палестину. Тогда, в начале 20-х годов советская власть еще не закончила сооружение прочного и непроницаемого железного занавеса, и оставались пока маленькие щели.

В Палестине родился отец Юдит. Он рос и воспитывался в ортодоксальной еврейской среде и с ранних лет стал учиться в религиозной школе города Хеврона. Палестина в то время была подмандатной территорией Великобритании и, следуя старому, проверенному веками принципу " разделяй и властвуй ", англичане науськивали арабскую общину против растущей еврейской. Зловещей памяти кровавый еврейский погром 1929 года, который, при попустительстве британской администрации, учинили арабы в Хевроне, заставили семью Резников перебраться в Соединенные Штаты Америки. Поселились они в Кливленде и Яков стал работать резником при местной синагоге, полностью оправдывая свою фамилию. Сына он выучил на оптиметриста. Он стал работать, женился.

Юдит родилась в Кливленде, но ее детские и школьные годы прошли в городе Акрон того же штата Огайо. Детство Юдит нельзя было назвать счастливым. Обстановка в семье была тяжелой. Ее мать - властная и настойчивая Сара Резник постоянно ссорилась со своим мужем и считала строгим воспитанием постоянное третирование своих двух детей. Юдит была тихим и послушным ребенком. Родители, а точнее ее отец, пожелал дать детям еврейское образование, и Юдит аккуратно посещала еврейскую воскресную школу все годы, пока не завершила среднее образование в обычной американской общественной школе. Прошла бат мицву.

Мать решила, что у дочки хорошие музыкальные способности и Юдит, как ей это не претило, ежедневно несколько часов проводила за пианино. Она допоздна засиживалась в школе, не любила идти домой. Училась блестяще и, кроме того, была активным участником четырех школьных клубов - французского, физического, химического и математического, причем в последнем была единственной девочкой среди 15 мальчишек. Ее учителей и сверстников поражали математические способности этой девушки. Школьный учитель Юдит, который вел математику в ее классе, Дональд Наттер уже после ее трагической гибели вспоминал: "Я до сих пор вижу эту маленькую брюнетку в коротких носочках и цветных туфельках, тихую, как мышка. Но, когда в классе никто не мог ответить на мой вопрос, я всегда вызывал ее". Юдит блестяще окончила среднюю школу. Она получила 800 баллов из 800 в довольно сложном Scholastic Aptitude Test, что открывало ей двери самых престижных университетов страны, и выбрала она Карнеги-Меллон университет в Питсбурге.

Мы уже говорили, что семейная атмосфера в доме Резников была далека от идеала. В постоянных ссорах матери с отцом Юдит всегда принимала сторону последнего. Когда ей исполнилось 17 лет, родители разошлись. По решению суда Юдит и ее брата отдали матери, тогда она совершает беспрецедентный шаг - подает в суд на собственную мать, выигрывает процесс и уходит к отцу. Но это уже было чисто формальным шагом, так как к этому времени Юдит окончила школу и практически навсегда покинула отчий дом. Сохранилось письмо Юдит матери, в котором она уже 28-летний доктор наук упрекала мать за то, что она лишила ее детства и до конца своей короткой жизни Юдит не общалась с Сарой Резник. Напротив, со своим отцом Мелвином Резник Юдит была в хороших отношениях и именно по его совету стала учиться дальше и в 1977 году защитила докторскую диссертацию в Мерилендском университете. Ее диссертация была посвящена влиянию электричества на сетчатую оболочку глаза. Но до того как стать доктором наук Юдит Резник с отличием окончила университет в числе первой пятерки лучших студентов. В университете она изменила любимой математике и стала инженером-электриком. Университет много дал Юдит и не только в интеллектуальном плане.

Она упорно изучала не только обязательные для специальности предметы, но училась риторике, принимала активное участие в студенческом самоуправлении. Сокурсники уважали ее за серьезность и целеустремленность. Но не была Юдит, так называемым "синим чулком". В ней с одинаковым постоянством уживались серьезность и веселось, умение упорно работать и бездумно веселиться с друзьями. Но не любила она никого допускать в свой собственный внутренний мир. Университет дал Юдит не только солидную математическую и инженерную подготовку, а, кроме того, и мужа. Сразу после торжественной церемонии получения дипломов она и ее однокурсник Майкл Алдак после традиционной хупы в синагоге Beth El в Акроне становятся мужем и женой. Но Майкл не был ее первой любовью. Любила она, и отвечал ей взаимностью ее школьный друг Лен Нами. Но, во-первых, он не был евреем, во-вторых, показался отцу Юдит не слишком респектабельным женихом для его дочери. Юдит опять послушалась отца. Забегая вперед, необходимо отметить, что именно Лен сыграл большую, а может быть и решающую роль в том, что Юдит стала астронавтом, но об этом несколько ниже.

После окончания университета, Юдит стала работать инженером-конструктором в радиовещательной корпорации, а затем переходит на работу в национальный институт здравоохранения. Брак Юдит и Майкла оказался непрочным, через пять лет совместной жизни они развелись. Никто не знает истинной причины развода. Поговаривали, что муж хотел иметь ребенка, а Юдит считала, что еще рано. Но разошлись они мирно и остались не врагами, как это часто бывает при разводах, а хорошими друзьями. Ходили слухи, что истинным виновником развода стал Лен. Сразу же после развода, Юдит посылает ему открытку, что теперь она свободна. Но их общие друзья в один голос утверждают, что никакой прочной связи между Леном и Юдит не было и, как бывший муж Майкл, Лен был и остался ее хорошим другом.

Летом 1977 года Юдит прочитала в газете, что американское космическое агентство НАСА объявило набор в группу астронавтов, и что на сей раз будут приниматься и женщины. В штаб-квартире этой организации заявление Юдит, разумеется, приняли, но заявили, что шансы у нее практически нулевые. Докторская степень - это, конечно, очень хорошо, но преимущество будет отдано тем, кто умеет летать, и имеет лицензию летчика. Ведь по тогдашним понятиям считалось, что астронавт это, прежде всего летчик. Далее Юдит сказали, что число заявлений приближается к восьми тысячам, а принято будет только 35 человек, а из них всего 6 женщин. Другой человек опустил бы руки, но не Юдит. Немедленно она связывается с Леном, который к тому времени стал профессиональным летчиком и работал на канадских авиалиниях. С его помощью Юдит научилась летать, но для получения лицензии летчика надо было не только уметь летать, но и сдать три сложных профессиональных экзамена. Юдит сдает их, и как обычно, блестяще. Она набирает на самом главном 100 баллов из 100, а на двух остальных 98 из 100. Сразу же телеграфирует об этом в НАСА и, надо полагать, что это произвело соответствующий эффект. Среди шести принятых женщин- астронавтов была и Юдит Резник. Правда, друзей и родственников удивил этот неожиданный шаг.

После получения докторской степени перед Юдит открывалась довольно успешная и престижная научная карьера в той области, которая ей, несомненно, нравилась. И вот вдруг такой резкий и неожиданный поворот. Тем более это было удивительным, что прежде Юдит не придавала большого значения космическим исследованиям. Она с интересом смотрела по телевизору за стартами и возвращениями космических кораблей, за первыми шагами американских астронавтов на Луне, но это был обычный интерес к чему-то новому. Как вспоминали ее друзья и родственники, никому и нигде до лета 1977 года Юдит не говорила о проснувшейся в ней интересу к космосу. Ни до того, ни после возвращения из своего первого космического полета, Юдит никогда не утверждала, что о профессии астронавта мечтала с детства.

Началась работа в совершенно новой для Юдит области. Руководство НАСА сразу же определило ее амплуа: астронавт- исследователь. Пришлось снова много и упорно изучать новые, прежде незнакомые приборы и методы наблюдений. Специфику работы в непривычной атмосфере, когда отсутствует сила земного притяжения. Юдит успешно справляется и с теорией и практикой работы в непривычных условиях невесомости. В конце августа 1984 года состоялся первый космический полет Юдит Резник в составе экипажа космического корабля "Дискавери". Юдит была единственной женщиной в составе этого экипажа и пятеро мужчин ревностно наблюдали за ее работой. Сразу же после возвращения на землю командир экипажа полковник Генри Хартсфид заявил: "Юдит была лучшей из нас. Она никогда бы не была удовлетворена быть второй лучшей".

Другой член этого космического экипажа морской летчик, капитан Майкл Коутс охарактеризовал Юдит, как исключительно приятного человека: "В подавляющем большинстве случаев она была идеальным астронавтом" - заявил он, когда спросили его мнения о профессиональной подготовке Юдит. В своем первом космическом полете Юдит провела 144 часа 57 минут и проводила довольно сложные научные наблюдения. Неоднократно транслировались ее репортажи на землю. В своем первом репортаже на вопрос, какой она видит землю из космоса - Юдит с волнением ответила: " Как красива наша земля! ". Много раз в сеансах космической связи на земле с удовольствием наблюдали, как эта красивая женщина, в буквальном смысле слова, порхает в состоянии невесомости в кабине космического корабля, и ее темные кудри поднимаются над изящной головкой.

После возвращения на землю о Юдит много писали, ее просто осаждали репортеры, но не любила она этого шума и всячески старалась уклоняться от него. Но, как говорится, положение обязывало принимать участие в пресс-конференциях, отвечать на вопросы умные и глупые, а иногда и просто провокационные. Так, когда ее однажды спросили, как она соблюдала каноны иудейской религии в космосе, то Юдит ответила просто, что в этих специфических условиях их нельзя было соблюдать. Затем добавила, что ее еврейские корни глубоки и прочны и она никогда не собирается от них отказываться. Практически на всех этих пресс-конференциях Юдит обязательно подчеркивала, что она не первая женщина в космосе, а только вторая в Америке и третья в мире и что она надеется, что у нее все еще впереди. На вопрос о том, как она относится к элементам риска в этой новой для нее профессии - Юдит ответила, что ей и в голову не приходило, что она занимается чем-то уж очень опасным. Также отвечала она и родственникам: " Я уже большая. И не надо разговаривать со мной, как с маленькой девочкой, которая боится войти в темную комнату".

В свой второй космический полет Юдит захватила с собой небольшое колечко и сердечко, которое намеревалась вручить своим племянникам, детям ее брата. Но не суждено было им получить эти сувениры от своей известной во всем мире тети.
На поминальной молитве в синагоге города Акрон, той самой синагоге, где проходила и бат мицва, и бракосочетание Юдит Резник губернатор штата Огайо сказал: "Она знала, что будет в космосе, как дома и навсегда осталась в нем". Юдит Резник не забыли не только в Америке. Сразу после ее трагической гибели советские астрономы назвали в ее честь один из вновь открытых кратеров на Венере, а также и один из крупных астероидов. Так, что ее имя действительно осталось навечно не только в людской памяти, но и в любимой ею космосе.
На праздновании своего тридцатилетия в откровенной беседе с одним из своих друзей Юдит сказала: "Я никогда не буду старой". И такой она осталась в памяти людей земли - молодой и прекрасной женщиной из космоса.

Автор: Илья Куксин
Источник: berkovich-zametki.com/.../Nomer12/Kuksin1.htm

Share this post


Link to post
Share on other sites

Марина Левинсон


Ведущих советского телевидения знали по именам и голосам. На протяжении долгие лет они ежевечерне входили в наши дома, чтобы рассказать о впечатляющих победах социализма над капитализмом, сообщить о неминуемом выполнении решений очередного съезда и поведать, как добро перемогает зло в международном масштабе. Но, несмотря на дикую ахинею, которая неслась с экрана, мы все равно любили Валечек, Олечек и Мариночек, считая их чуть ли не членами своей семьи. И любили мы их за милые улыбки, безукоризненно правильную речь, негромкие интонации, неподдельную искренность, какую-то особую душевность, которые они дарили миллионами телезрителей.

Сегодня на телевидении - другое время, другое поколение, другие ритмы. Но любимые телеведущие по-прежнему есть. Марина Левинсон (в девичестве Бурцева) - одна из них. Она по-прежнему внушает доверие - и своим видом, и спокойным голосом, и искренностью, и интеллигентностью. Такой она была в советской "До и после полуночи" и в израильской "Актуальности". Такой продолжает оставаться в американской "Сегодня в США", в нью-йоркской студии NTV-International. Для миллионов "русскоязычных эмигрантов, живущих по обе стороны океана, но так и не осиливших другие языки, она остается все тем же членом семьи, который приносит в наши дома как хорошие, так и дурные вести. Плохих в последнее время, увы, больше...

Опубликованное фото


До недавнего времени на NTV-International Марина была единственной женщиной, работающей в прямом эфире. Сейчас перед телекамерами появляется и другие, но "наша" Марина по-прежнему остается первой. В общем, как была, так и есть - первая леди NTV-International.
Залетев ненадолго в Нью-Йорке, я тут же позвонила Марине Левинсон. И спустя несколько часов уже входила в новый офисе NTV, расположенный в самом сердце Манхеттена. Студия тогда только-только справила новоселье, и у Марины Левинсон еще даже не было своего кабинета. Ее элегантные наряды телеведущей висели на "плечиках" рядом со столом, который временно разместился в одном из служебных помещений. Вот тут-то мы говорили с Мариной.

-NTV рассказывает о каждом террористическом акте в Израиле. До недавнего времени, когда еще не было блока "Сегодня в Израиле", именно вы сообщали зрителями о случившемся. Как вы лично относитесь к тому, что происходит на Ближнем Востоке? Для вас имеет какое-то значение география передаваемой в эфир информации? Или профессионалу все равно, откуда получены кадры - из Израиля или Занзибара?

-Да что вы! Я каждый раз с ужасом вглядываюсь в лица людей, пострадавших в ходе теракта - нет ли кого из знакомых. И всех жалко. В последнее время мы уже каждый день спрашиваем друг друга: "А сегодня нет взрыва? Нету?" Спрашивают даже те, кто никогда не жил в Израиле. А со мной... Вы знаете, со мной произошла непрофессиональная история. После кровавых сюжетом просто не могу перейти к новостям культуры или чего-то в этом роде. Смыкает губы. А профессионалам так нельзя. Надо работать дальше.

-Сейчас в журналистике моден так называемым "отстраненный" стиль. Считается, что корреспондент не имеет права выражать свое отношение к событиям. Он обязан только излагать факты. А дальше - пусть слушатель, читатель, зритель сам составит свое мнение.

-Наверное, так должно быть. Именно так меня учили старшие коллеги по телевидению. В частности, Володя Молчанов, с которым мы работали в "До и после полуночи". Когда я увидела его в первый раз в студии, то вообще не могла поверить, что подобное может быть на советском телевидении. Он никогда не навязывал своего мнения. Никогда не констатировал, не давил, не грозил пальцем. Он приглашал в передачу удивительных людей и давал им возможность высказаться. Он давал зрителю право выбора. И в этом состояло его мастерство как телеведущего.

-Мне кажется, что журналист - тоже человек, и имеет право на свое отношение к событию, о котором он рассказывает. Трудно оставаться безучастным, когда случается что-то из ряда вон выходящее. Как, к примеру, можно прокомментировать сюжет, в котором отец "шахида", который взорвался у тель-авивского "Дельфинария", заявляет: "Будь у меня хоть двадцать сыновей, я бы их всех послал убивать евреев". Можно ли и тут сохранить "профессиональную отстраненность"?

-Это под силу только чурбану: Или растению. Или еще не знаю кому: Нет, невозможно оставаться безучастным к подобным заявлениям. Есть просто общепринятые нормы. Я не уверена, что кто-то вообще может скрыть эмоции, передавая в эфир такое сообщение. Обычно безучастность требуется в передаче политической информации. Нам никак нельзя афишировать свои симпатии ни левым, ни правым, ни центристам. Тут надо давать зрителю право выбора. Но если происходят совсем уж вопиющие безобразия, мы не может стоять в стороне.

-До отъезда из Израиля вы были ведущей программы "Актуальность", которая выходила на израильском телевидении. Сейчас вы "заведуете" американскими новостями NTV-International. Вы чувствуете разницу в своей работе? Или это одно и то же - вести передачи в Америке и в Израиле?

-Вы знаете, особой разницы нет. Ведь подавляющее большинство материалов, идущих в новостных блоках NTV-International, все равно идет из Израиля. Я думаю, наши зрители это чувствуют. Раньше у нас не было своих корреспондентов в Израиле, сейчас есть. Так что сравнивать уместнее скорее с Россией, с Советским Союзом...

-Так в чем же разница?

-Там ничего нельзя было добавить от себя. А вот уже в "Актуальности" я поняла, что такое работать без жесткого "руководящего" пресса. Я знаю, что могу паузу заполнить, слово от себя вставить, экспромтом что-то подать: Кстати, незапланированные вещи нередко запоминаются надолго и работают лучше, чем заготовленный заранее материал. На советском телевидении о таком даже и думать не могли! (смеется).

-Вы живете в США уже почти семь лет. До этого был Израиль, а еще раньше - Россия. Интересно, в какой из этих стран вы чувствовали себя наиболее комфортно?

-Даже не знаю, что вам и ответить:. Я всю жизнь словно в водовороте, который кружит меня с бешеной скоростью. Наверное, от этого со мной вещи самые невероятные происходят. То я по странам и континентам кочую. То в 41 год ребенка родила. Дал Бог на старости лет девочку! Такое вот счастье. А где это могло быть - там ли, здесь ли, - не все ли равно?! Мне хорошо там, где хорошо моей семье. У меня муж, двое детей и собака. Мы все очень дружны. И где им хорошо, там и мне.

-Им в Америке хорошо?

-Нам и в Израиле было хорошо. И в России. Нам везде хорошо. Просто однажды из московских магазинов все исчезло. А потом добавились преследования моего сына, тогда семилетнего. Ему начали усиленно напоминать, что людям с фамилией Левинсон лучше жить в Израиле.

-Но была ведь, наверное, последняя капля, которая переполнила чашу. Когда вы сказали себе: все, больше в России жить невозможно, уезжаем в Израиль?

-Однажды, гуляя вместе с сыном, я решила зайти в магазин головных уборов. Именно так это заведение и называлось. Шляпы тогда никто не покупал, и магазин был абсолютно пустой - только мы с сыном. Он мерил шляпы, я мерила шляпы, было очень смешно. И вдруг проходит продавщица и говорит: "Паложь шляпу! Пачкается ведь!" Я улыбнулась. А она говорит: "И еще стоит, лыбится!" Вы знаете, меня словно током от головы до ног пробило. Надо было, конечно, ей в ответ что-то грубое сказать, потому что другого языка она не понимает. Пока дошла до дома, придумала сотню вариантов, как можно было бы продавщицу на место поставить. Но поезд, как говорится, уже ушел. Я, знаете, просто пасую перед хамством. В общем, вернулась домой и говорю мужу: "Саша, давай отсюда уезжать. Я не хочу больше здесь жить". И мы уехали.

-Однажды вы сказали, что вам ближе всего Израиль. Это были красивые слова для публики? Или вы на самом деле скучаете по нашей стране?

-Израиль - он теплый, понимаете? Когда меня просят определить разницу между жизнью в Америке и в Израиле, я говорю: в Штатах главное - это работа (и мы Богу молимся, если она есть) и немножко - жизни. В Израиле же, как мне показалось, главное - это жизнь. А уже потом - работа. Только в Израиле люди могут радоваться каждому прожитому дню. Быть может, это звучит дико, но это так.
Я уж не говорю о том, что Израиль мой по размерам. Я там всюду ходила пешком. И всегда почему-то (смеется) оказывалась на улице Дизенгоф. Из Южного Тель-Авива или из Северного - только пешком. Там все было под рукой, под ногой... Мне там все нравится.

-Так для чего же было уезжать?

-А уехала я только потому, что потеряла любимую работу. Закончилась наша "Актуальность", нам перестали давать деньги (я до сих пор не знаю, кто их давал). И у меня не оказалось работы. А я больше ничего не умею, как читать новости на телевидении. И тут поступило предложение: приехать в Нью-Йорк, поработать. Опять же по специальности. У меня была рабочая виза, потом получила "гринкарт". И вот мы здесь, а работа диктует свои законы. Она не дает возможности выбора. А сердце мое все равно в Израиле.

-В Америке у вас есть близкие друзья?

-Есть, но меньше, чем в Израиле. Повторяю: муж, двое детей, дом, собака и небольшой фрагмент земли, на котором я копаюсь (там у меня грядки, дает о себе знать крестьянское происхождение)... На все прочее не остается времени.

-Сколько времени вы добираетесь до офиса NTV?

-Около часа, если муниципальным транспортом.

-А на своей машине не ездите?

-У меня есть водительские права, но сидеть за рулем я не люблю. Предпочитаю общественный транспорт. Это у меня еще со студенческих времен. Я училась в театральном и постигала жизнь. Спускалась в метро и постигала, наблюдая за людьми. Пыталась определить их профессию, что они любят, как общаются со своими женами или мужьями: Я вообще люблю наблюдать за людьми.

-Американская жизнь изменила как-то атмосферу в вашей семье? Говорят, что в эмиграции отношения между супругами выхолащиваются, становятся какими-то бездуховными. У каждого по своей комнате, по своему телевизору, дети целыми днями сидят за компьютерами. Очень много эмигрантских семей просто рушатся.

-Я вам расскажу про себя. Если уж в 41 год я решилась родить девочку, то можете поверить: в нашей семье все в полном порядке. Согласитесь, немногие отважатся рожать ребенка в таком возрасте.

-Сейчас это, говорят, в моде...

-Возможно, но только не у бывших советских женщин, к тому же проживающих в США. Нелегко, поверьте, это все. И здоровье уже не то, и еще надо, чтобы муж был "за"... Нашему старшему сыну уже девятнадцать исполнилось. Мы его по-прежнему обожаем и не представляем себе жизни без него. Но он уже взрослый. А у нас теперь по дому вот это чудо ходит четырехлетнее. И я чувствую себя молодой. Дочка - это как бы продолжение моей молодости.

-А чем занимается сын?

-Сын у нас футболист. В какой-то степени пошел по стопам своего отца. Мой Саша, вы же знаете, спортивный журналист, специализирующийся на футболе. Сын начал играть в футбол, едва ходить выучился. Играл и в Израиле. В детской команде "Бней-Иуда". И в "Маккаби" пробовался...

-А здесь он за какой клуб выступает?

-За "Метростар". Поступил в университет. Я мечтаю, чтобы он учился и играл в футбол, а он считает, что в Америке учиться никогда не поздно, и хочет делать футбольную карьеру. Не знаю, чем это закончится.

-А как к этому относится ваш муж?

-Нормально относится. Он ведь, повторю, спортивный журналист. Он всегда им был, везде (смеется).

-Александр пишет по-английски?

-И на английском, и - немножко - на иврите. Саша работает у нас в спортивной редакции, занят в новостях...

-Кем вы себя больше чувствуете: русской, американкой, израильтянкой?

-Наверное, последнее. Знаете, первая эмиграция - она как служба в горячей точке, где год за два идет. Похоже, все самое тяжелое и самое светлое у меня связано с Израилем. Самые близкие мне люди, не кровными узами связанные, остались в Израиле. Я с ними созваниваюсь, и мы живем, просто переговариваясь все время, понимаете?

Автор: Полина Лимперт
Источник: http://www.peoples.ru/state/correspondent/levinson/
Дата публикации на сайте: 02.03.2005

Share this post


Link to post
Share on other sites

Раиса Абельская


Как стало известно Накануне.RU из собственных информированных источников, в Екатеринбурге планируется открытие Еврейского университета – учебного заведения, в котором наряду с обычными вузовскими дисциплинами будет изучаться академическая иудаика – наука, которая в последние годы завоевывает авторитет и популярность во всем мире. В случае открытия вуза, что вполне реально, Екатеринбург встанет в один ряд с Гейдельбергом, Оксфордом и Сорбонной, открывшими несколько лет назад центры иудаики и в настоящее время ведущими активную научную и образовательную работу по этому направлению.

О том, что это будет за университет, что будут изучать его студенты и где они смогут работать после окончания вуза, рассказали Накануне.RU инициаторы проекта – Раиса Абельская, кандидат филологических наук, проректор-директор Представительства Петербургского института иудаики в Екатеринбурге и Свердловской области, и Симха Кацман, кандидат физико-математических наук, президент открывающегося Благотворительного Фонда "Еврейский университет на Урале".

Вопрос: Могли бы вы рассказать немного об академической иудаике – что это за наука, что является предметом ее изучения?

Раиса Абельская: академическая иудаика – область научного знания, изучающая весь комплекс проблем, связанных с еврейской цивилизацией – историю и культуру евреев от древности до современности, историю взаимодействия еврейской цивилизации с цивилизациями тех стран, в которых оказались евреи после рассеяния. Строго говоря, иудаика – это не наука даже, а система наук. Такой междисциплинарный комплекс, прежде всего культурологический, в который входят изучение языков, история, традиция, философия, литература, этнопсихология. Иудаика занимается также проблемами антисемитизма, пытается разобраться в причинах Холокоста, спрогнозировать будущее развитие ситуации. Это серьезный комплекс дисциплин, способный составить тематику крупного университета.

Вопрос: Как появилась идея открытия Еврейского университета в Екатеринбурге и почему Вы считаете его открытие своевременным?

Раиса Абельская: Идея родилась в академических кругах, среди преподавателей УГТУ-УПИ и УрГУ. Тематика эта сама по себе очень интересна, потому что история и культура евреев – это одна из основ современной культуры, начиная с десяти заповедей, а если глубже – как возникла современная культура, почему именно в таком нравственном направлении пошло развитие человечества? Современный мир давно понимает, что духовной опорой его культуры является древнегреческая, или античная цивилизация. А вопрос о второй опоре – еврейской цивилизации – актуализировался в последние десятилетия. Поэтому центры иудаики возникли в ведущих европейских учебных заведениях. В связи с острыми вопросами на Ближнем Востоке эта тематика безумно интересна сейчас всему миру.

Поэтому открытие Еврейского университета, изучение иудаики и подготовка специалистов в данной сфере актуальны. Одним словом, заинтересовавшись этой проблематикой, ознакомившись с деятельностью центров иудаики в мире, мы поняли, что наша идея неслучайна и своевременна. Кроме того, на всей территории, как теперь говорят, «евразийской» части страны нет ни одного университета, который бы целенаправленно занимался историей и культурой евреев. Есть Петербургский институт иудаики (еврейский университет) в Санкт-Петербурге, есть Академия им. Маймонида и центы иудаики в РГГУ и в МГУ в Москве – и это все.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, подробней о сути вашего проекта.

Раиса Абельская: Когда возникла идея открытия в Екатеринбурге научно-образовательного центра академической иудаики, мы написали письмо от имени группы гуманитариев – профессоров и доцентов УГТУ-УПИ, УрГУ и УрО РАН – в Петербургский институт иудаики с просьбой открыть у нас Представительство их вуза, и получили согласие. Таким образом, весной 2007 года Представительство было открыто. Необходимо отметить, что не нас одних в Уральском регионе увлекла эта идея. В УрГУ, на факультете международных отношений, в это же время возник Центр израилеведения, с которым мы сотрудничаем.

Симха Кацман: Представительство Петербургского института иудаики к настоящему моменту открыто полностью легитимно. Мы согласовали его открытие с Советом ректоров Свердловской области, с администрацией Губернатора Свердловской области, с городской администрацией. Нас поддержали – Гуманитарный университет, Архитектурная академия, Театральный институт. Поддержал профессор Кузьмин, руководитель Центра израилеведения УрГУ. Словом, идея сразу нашла понимание, поскольку она действительно интересна и перспективна – восточнее Санкт-Петербурга и Москвы таких учебных заведений нет ни на территории России, ни в азиатских государствах. Соответственно, фактически нет научных центров, занимающихся историей, культурой евреев этого региона. Эта научная ниша свободна.Следующий шаг – преобразование Представительства в филиал. Может быть, в будущем этот филиал превратится в самостоятельный вуз.

Раиса Абельская: Нужно, наверное, подробней рассказать о Петербургском еврейском университете. Вуз был открыт в 1992 году. Это негосударственное учебное заведение, но университет прошел все необходимые процедуры лицензирования, аккредитации и выдает дипломы государственного образца.На мой взгляд, очень важно, что академическая иудаика начиналась в России в начале ХХ века именно в Санкт-Петербурге. Соответственно, там есть традиции, именно там лучшие специалисты. В Санкт-Петербурге самое большое в мире собрание древних еврейских рукописей. Когда нам удастся открыть филиал, мы сможем приглашать оттуда специалистов для чтения лекций.

Вопрос: Как будет осуществляться финансирование вуза?

Симха Кацман: Прежде всего, данный проект не может быть коммерческим. Конечно, сейчас практически во всех вузах какая-то часть студентов учится на коммерческой основе. Есть и частные вузы, где абсолютно все платят за свое обучение. Но все это начинает работать, когда число студентов превышает тысячу. Поскольку во вновь открывшемся университете не может быть очень большого числа студентов, он должен быть некоммерческим.

Раиса Абельская: Кроме того, понятно, что средства на университет надо искать негосударственные. Сейчас мы как раз и занимаемся этим "увлекательным" делом – поиском средств. Денег нужно очень много, чтобы вуз мог полноценно развиваться. Именно поэтому мы решили создать Благотворительный Фонд для аккумулирования средств спонсоров и попросили С. Кацмана заниматься организацией Фонда как опытного организатора и представителя точных наук.

Симха Кацман: Нужно понимать, что Представительство не имеет права вести образовательную деятельность. Представительство представляет интересы головного вуза: рекламирует его, привлекает потенциальных абитуриентов. В принципе, Представительство может проводить вступительные экзамены. Но чтобы вести образовательную деятельность, нужно преобразовать его в филиал. Для всего этого требуются очень существенные финансовые средства. В настоящее время подготовлен Устав Благотворительного Фонда. Сейчас он находится на экспертизе в крупной юридической компании. Составлен и согласовывается список потенциальных учредителей. Там есть представители академической общественности, бизнеса, властных структур.

Сейчас мы ищем выход на крупных бизнесменов, т.к. без крупного бизнеса этот вопрос решен быть не может в принципе. Потому что на первом этапе речь идет о здании. Ведь для того чтобы обучать студентов, необходимы помещения, кроме того, надо будет где-то размещать иногородних студентов и преподавателей. И хотя мы предполагаем, что изначальный набор будет 30-40 человек на курс, чтобы обучать даже такое сравнительно небольшое количество студентов, нужна также хорошая, полноценная научная библиотека. Необходимо оплачивать работу преподавателей. Итак, мы подошли к этапу, когда без участия российских бизнесменов дальше двигаться невозможно.

Раиса Абельская: Если нам удастся заручиться поддержкой крупного бизнеса, мы планируем, как это принято в Европе, назвать вуз именем спонсора, который внесет наиболее существенный вклад – в приобретение или строительство здания. Таким образом, у человека, в сердце которого эта идея найдет отклик, будет возможность оставить свое имя в истории.

Вопрос: Рассчитываете ли вы на какую-то государственную поддержку в финансовом плане?

Симха Кацман: Существуют различные гранты, президентские программы по поддержке подобных проектов. Но поддерживать можно только то, что уже существует. Государство может поддерживать уже существующий вуз, у которого есть перспективы. Мы вернемся к этому вопросу позже, пока же нужно делать первые шаги вместе с бизнесом.

Вопрос: Встречаете ли вы какое-то противодействие вашему проекту со стороны тех или иных структур?

Симха Кацман: Со стороны академических кругов, властных структур, вообще со стороны тех, кто имеет существенный общественный вес, проект только приветствуется. Мы чувствуем полную моральную поддержку. Более того, эта идея вызвала без преувеличения огромный интерес.Радует, что и ученые, и власть одинаково понимают большую значимость проекта Еврейского университета. Ведь на Урале возникает новое научное направление, то есть повышается научный приоритет региона, а это очень важно со всех точек зрения.Естественно, у власти много проблем – дороги, социальная сфера, развитие производства, привлечение инвестиций. Казалось бы, при чем здесь Еврейский университет? Что он может дать для реального развития региона? Оказывается, многое. Проблемы с дорогами, с инфраструктурой, медицинским обслуживанием есть везде.

Это обычные проблемы развивающегося региона. Но если в Свердловской области открыт Еврейский университет, то, как бы это патетично ни звучало, для всего цивилизованного мира это означает, что на Урале полная демократия, никакого антисемитизма, здесь уже все в порядке. В этом, в частности, интерес властей – поддерживать имидж региона, в котором идет нормальное развитие. И политики на всех уровнях это понимают, поддерживают нас. Председателем Попечительского совета нашего Благотворительного фонда согласился стать директор Института медицинских клеточных технологий, почетный гражданин Свердловской области и г. Екатеринбурга Семен Исаакович Спектор. Несмотря на страшную занятость, он оказывает нам очень активную поддержку, за что мы ему безмерно благодарны.

Раиса Абельская: Есть еще один немаловажный момент. Например, созданный два года назад центр иудаики в Оксфорде специализируется на истории российских евреев. А тот, кто специализируется на данной проблематике, тот и будет рассказывать всему миру, кто такие российские евреи, откуда пришли и куда идут, будет задавать идеологию этого научного направления на многие годы вперед. Почему бы нам самим этим не заниматься, чтобы определять приоритеты и тенденции развития в этой сфере. Вопрос этот – стратегический.

Вопрос: Вы упомянули о том, что несколько лет назад в Европе стали возникать центры академической иудаики. В чем, на Ваш взгляд, причина такого интереса?

Раиса Абельская: В последние десятилетия обострились конфликты на Ближнем Востоке и возник нешуточный спор за право владеть Иерусалимом. Это усилило внимание к еврейской теме.Кроме того, еврейская цивилизация уникальна в том плане, что из всех древних народов, которые возникли в те же времена, что и евреи, на планете не осталось ни одного. А евреи выжили. Вот за счет чего они выжили и почему в процессе контакта с современными и более молодыми цивилизациями возникли такие существенные противоречия, которые впоследствии привели к Холокосту, это вопрос вопросов, серьезная и интересная проблема. И если удастся понять это, разобраться в том, что происходит, возможно, это окажет положительное влияние на судьбы человечества. Сейчас в мире все больше ученых серьезно занимается этой проблематикой.

Вопрос: Какую специальность будут приобретать студенты Еврейского университета?

Раиса Абельская: В настоящий момент в Петербургском еврейском университете существуют две специальности – история и филология. Студенты изучают все предметы, предусмотренные государственным стандартом по этим специальностям, а помимо этого изучают большое количество дисциплин в рамках академической иудаики. Выпускник университета может работать историком или филологом в обычном понимании, и, кроме того, у него есть дополнительный багаж знаний по иудаике. Выбор такой системы обучения объясняется тем, что специальности "академическая иудаика" в российском реестре нет.

Вопрос: Кто будет учиться в вашем университете и на чем вы планируете сделать акцент в обучении?

Раиса Абельская: Хотелось бы, чтобы у людей не возникало ошибочного представления о мононациональном характере проекта. Это будет светский вуз, в который может поступить любой абитуриент, независимо от национальности и вероисповедания. Университет будет еврейским, в первую очередь, по предмету изучения. И понимая это, наш проект поддерживает многонациональное научное сообщество, ученые из разных вузов Екатеринбурга, Уральского отделения Российской академии наук.

Симха Кацман: Мы планируем, что студенты Еврейского университета не будут платить за свое обучение. Наоборот, мы хотим установить хорошую стипендию, чтобы привлекать действительно лучших абитуриентов, выдержавших конкурс.
В дальнейшем мы рассчитываем тесно сотрудничать с уже существующими центрами иудаики, будем участвовать в обменных программах, начнем интегрироваться в мировое научное сообщество. Ведь любой университет силен своими связями.

Раиса Абельская: Вообще же наша идея состоит в том, чтобы университет основной акцент делал на изучении истории и культуры еврейских общин России.

Вопрос: Где смогут работать ваши выпускники?

Раиса Абельская: Специалисты по академической иудаике будут востребованы. Сейчас в России обсуждается идея преподавания в школе курса истории традиционных религий. Соответственно, понадобятся специалисты по иудаизму, способные преподавать его историю, его суть. Помимо школ, выпускники университета смогут участвовать в подготовке священнослужителей разных конфессий, как преподаватели древних языков, например. И, наконец, они смогут работать в еврейских гимназиях, которые функционируют во многих городах страны.Кроме того, всегда есть потребность в специалистах более глобального уровня, способных понять, как развивалось человечество и, может быть, прогнозировать его развитие на будущее. И для этого изучение еврейской цивилизации представляется очень важным.

Источник: http://www.nakanune.ru/articles/13249

Рассказывает Аркадий Бурштейн:

Дружба с Раей Абельской занимает в моей жизни особенное место. Я исключительно высоко ценю ее песни. Но дело не только в них. Много лет взаимное общение давало нам мощный стимул для творчества.
Как мне описать атмосферу конца 80-х, ту особенную роль, которая тогда выпала на Раину долю?

Опубликованное фото


Впервые я услышал ее песни в заполненном пермском зале, во время турнира бардов, устроенного Виталиком Кальпиди. Я был поражен, ошеломлен, раздавлен силой ее песен, был на годы растерян, так как понял, что столкнулся с чем-то очень большим и настоящим (во второй и пока последний раз в жизни мне довелось испытать подобную растеряность, когда в 1994 году Виталик Кальпиди читал мне – на квартире Андрюши Матвеева – свою книгу «Мерцание»).
Тогда, в том пермском зале конца 80-х годов ветер свободы плескался в словах Раиных песен.

Опубликованное фото


От железной колючки
Кровоточит граница.
Наша вечная участь –
Помнить мертвые лица.
Ничего не осталось,
Ни названья, ни места.
Я сама там пласталась,
Умерла и воскресла.
…………………………
Мы шагаем по крови,
Дышим ветром весенним.


О, как яростно аплодировал в тот вечер захваченный врасплох весенним ветром зал.
Когда я готовил эту Раину страницу, мне пришлось печатать часть текстов песен со слуха. И вновь, как в первый раз, я поразился Раиному чувству слова, гулкой мощи ее метафор:

Годы лепятся как глина,
Остывают за плечами.
Оглянусь назад – Марина
Смотрит звездными очами.
А за нею – лица, лица,
И глаза блестят тревожно,
И нельзя от них укрыться,
И солгать им невозможно.


И вновь я словно на на минуту оказался в том пермском зале.
Мы много почерпнули друг у друга. Смею думать, что мои идеи и разборы в какой-то степени влияли на ее творчество, пусть и недолго. Это влияние я чувствую в одной из лучших песен Раи – «Арлекин мой, Арлекин», в строках о неземном береге, о который бьются волны смерти.

Опубликованное фото


Рая посвятила мне прекрасную песню, про ангелов – «Чьи разговоры кипят в преисподней».
А вот я о ней так ничего и не написал. Возможно, потому, что мы жили в унисон и все более или менее важное обсуждали неизбежно. Но за год до своей смерти мой друг – выдающийся исследователь стиха, увы, уже ушедший от нас Валентин Корона, – начал писать работу о Раиных песнях. Корона собирался написать работу в 2 частях, но успел закончить только первую из них. Вторая, ненаписанная часть должна была содержать анализ Раиного паузника и строфики – в этой области Корона был непревзойденный мастер.

Опубликованное фото


Жизнь – странная штука: я о Рае ничего не написал, а вот Валентин написал – в моей технике. Собственно, он намеренно писал подражание Бурштейну (и сообщил мне об этом в письме).
Почти все, что я мог бы сказать о Раиных семах – он разглядел и описал. Так уж вышло.
К сожалению, я не располагаю большим количеством Раиных песен в записи mp3.
Все, что есть у меня – вышедший пару лет назад аудиодиск. Он, конечно, не дает полного представления о даре Раи. За пределами этого диска остался ее замечательный цикл – о Христе. Даже текста его у меня не сохранилось. В памяти застряла первая строфа песни:

Тощий, маленький, горбатый,
Некрасив лицом и статью,
Он стоит перед Пилатом,
Время клонится к распятью…


Никак не отражены чудесные Раины переводы идишских песен, а они аналогов не имеют.
У Раи была идишская программа, она собирала полные залы, и после концерта люди уходили с просветленными лицами. Где-то ходит запись, видеокассета, сделанная на одном из таких концертов. Но я не знаю, где.
Я выложил на своем сайте то, что я выложить мог. Надеюсь, что эта малость поможет вам открыть высокого поэта, автора очень хороших и точных песен, одного из лучших в России по самому гамбургскому счету.

Опубликованное фото



Источник: http://abursh.sytes.net/abursh_page/Abelskaya/about.asp

Share this post


Link to post
Share on other sites

Татьяна Друбич


«Надо бы отшучиваться, а я всерьез, поэтому и не получается гладко», — скажет Таня по ходу разговора, больше похожего на общий поиск вслух призрачных истин. Договаривались об интервью, но после двух с половиной часового разговора с удивлением обнаружила, что я, пожалуй, впервые говорила о себе в той же мере, в какой расспрашивала. Даже вопросы больше задавала личные. Не в смысле про личную жизнь, а волнующие лично меня. Откуда вдруг возникла во мне эта потребность рассказать ей о собственных ощущениях, понять хотя с трудом, но можно. Как у любого человека этого поколения, выросшего на «Ста днях после детства», «Спасателе», «Избранных», у меня сложилась обманчивая иллюзия давнего присутствия в моей жизни ее, ТАТЬЯНЫ ДРУБИЧ.

Труднее понять, откуда в ней эта потребность слушать. Наверное, в иной жизни она могла бы стать блестящим психоаналитиком. У нее редкий дар слышать. И невозможно определить, что это — профессиональное умение врача выслушивать больного, человеческая сущность, все вместе? Прежде я никак не могла себе представить ее на приеме в поликлинике — как могли пациенты рассказывать ей, прекрасной и неземной, про свои вполне земные болячки?! После разговора поняла — не могли не рассказать! Перед этой встречей на ее неофициальном интернетовском сайте, созданном одним из поклонников, нашла странное эссе даже не о ней, а о человеке и его наваждении, принимающем образ Татьяны Друбич. С этого и начался разговор, с темы параллельной жизни человека и его публичного образа. Как наличие невольного публичного двойника влияет на жизнь реальной Татьяны ДРУБИЧ?


Опубликованное фото
Татьяна Друбич


— Мешает и не нравится. Экран — навязчивая история, если ты приносимой им публичности не хочешь. Люди по природе разные. Я, наверное, скрытная. А может, стала такой из-за этой самой публичности. Впрочем, она раздражает по-разному. История, о которой вы, Лена, говорите, — про «мистическую охоту на Т. Д.» — ничего общего со мной не имеет, это история написавшего ее человека. Ведь Интернет не только изменил наше сознание и бытие, но и спровоцировал на самовыражение любого человека. Интернет так опрозрачнил человека, что сделал его нечеловечески доступным. С этим надо, видимо, примириться. А вот примириться с опубликованными интервью, которых я не давала, читать свою псевдопрямую речь невозможно, хочется — и когда-нибудь это сделаю — убить такого журналиста. У меня уже есть на примете несколько.

— Меня удивило, что вы в свое время появились в «Женских историях» Оксаны Пушкиной.

— И меня удивило. Правда, передачу я до конца так и не досмотрела. Не смогла от неожиданности. Оксана, безусловно, человек профессиональный, но специфика ее телевизионного искусства требует жертв.

Таня говорит, что в кино ничего особенного не играла, просто была собой в предполагаемых обстоятельствах. Такой ее увидел когда-то Соловьев.

— По сравнению с Татьяной Самойловой или Роми Шнайдер я действительно ничего не сыграла. Как, впрочем, многие. Просто дело в том, что люди, которым я нравлюсь на экране, — это приличные люди (смеется). И это не пристрастие к хорошей или плохой актрисе. Тут что-то другое. Опознание своего и чужого, то есть самое главное. Но я чувствую и безошибочно могу угадать человека, который никогда со мной даже не заговорит. Я для него пустое место, хорошенькая артистка, удачно вышедшая замуж. И все они по-своему правы.

Некая параллельность бытия, хотя и в несколько утрированной форме, присутствует в ее героине в фильме «Привет, дуралеи!». Не случайно Рязанов хотел снимать в этой роли Ирен Жакоб, которая после фильма Кислевского словно пронизана темой параллельности жизни, вечной попыткой осознать возможность иной судьбы. И когда француженка сниматься не смогла, в качестве русской замены Рязанов выбрал именно Друбич.
Спрашиваю Таню о развилках судьбы. Задумывается ли она над тем, «что было бы, если бы не...» Не попала в 12 лет на съемочную площадку, не снялась в «Ста днях...», не пошла бы в медицинский, не встретила Соловьева в 14 лет, не рассталась бы с ним в 30...


— Конечно, задумываюсь, как всякий нормальный человек. Развилка — это возможность выбора. Все зависит от душевной зрелости. Сначала ты рождаешься таким, как есть, а потом становишься, каков есть. В моем поколении вариантов было не так много. И все прожили как бы не свои жизни. Рисковали только отъезжающие и попавшие в Афган. Мой «двойственный» вариант кажется самым эффектным. Кино и медицина дали мне такой объем жизни, который был бы недоступен в случае однозначного выбора. Но и за это надо платить. Из-за кино я по-настоящему не реализовалась как врач, а в этом я чувствую свои истинные, даже природные способности.

Мои друзья все уехали, работают врачами в Америке, в разных странах. Я застряла из-за кино. Обман был, что это — жизнь. И, казалось, нормальная. Сейчас это чувство пропало. Счастье, что я не бросила медицину. А вообще теперь мало что изменилось, потому что понимание судьбы подменяет или успешная карьера, или способность заработать. А судьба — она у мальчиков, погибших в Чечне или выбравшихся оттуда. Все одновременно очень просто и очень сложно. После Путина, которого, как бильярдный шар в лузу забили, я про судьбу перестала понимать. Единственное, что я знаю точно: если бы мой папа не умер, когда мне было 17 лет, моя жизнь сложилась бы иначе.

Она несколько лет не проявлялась публично. Потом было несколько ее интервью по большей части в глянцевых журналах и в женской телепрограмме, из которых напрашивался вывод, что Друбич — редкий пример того, что и человек, бывший воплощением всей прелести былого, смог найти свое место в жизни, построенной совсем по другим правилам. В интервью перечислялись приметы новой успешности: Друбич — глава представительства немецкой фирмы, Друбич за рулем дорогой машины, Друбич строит дом в Жуковке... А мне хотелось спросить: она ли это или снова созданный медиа параллельный образ, имеющий мало общего с каждодневной работой души?

— Когда это новое время началось, жить стало неприятнее, но проще. Потом приятнее (в смысле потребления), но стыдно. Наша жизнь, как кто-то удачно сказал, похожа на завязавшего алкоголика. Ощущение, что мы завязали, но скучаем по тому состоянию, когда пили. Мы умели жить без денег, а с деньгами стали теми, кто мы есть на самом деле. Большей частью безжалостными жлобами. Раньше казалось: все плохо, а люди хорошие, жить им кто-то не дает. Оказалось, не кто-то — мы сами. Порода у нас человеческая такая. Поэтому стараюсь жить максимально независимо и замкнуто. Поэтому и стала заниматься предпринимательством, иначе пришлось бы жить по навязанным правилам. А так — выбираю я. И отвечаю тоже я.

Спрашиваю: был ли у нее день, когда она, проснувшись утром, не знала, чем кормить ребенка, где работать, как жить?

— У каждого бывает край. По сравнению с испытаниями других он может показаться несерьезным. Но это не меняет сути. И у меня было всякое. Но я никогда не хотела зависимости. И это жуткая гибельная черта для женщины.

— У вас нет той спины, за которой «как за каменной стеной».

— Нет никакой спины. Я крайняя.

Этот крест умных женщин — всегда искать надежную стену и в итоге оказываться сильнее, казалось бы, обретенной стены. Может, от этого креста та надломленность, которую не скрыть в самых отретушированных портретах женщин уходящего века — от Веры Холодной, с которой Таню почему-то так любят сравнивать журналисты, до нее самой, глядящей со ставших классикой кадров Соловьева и Лебешева и с портретов Валерия Плотникова. Глаза (да простится мне еще одна банальность) выдают. Надлом ни за кринолином, ни за тусовочным прикидом не скрыть.

— Мы все надломлены и сами себя гробим дальше. Только что всем городом похоронили Собчака и тут же выбрали Яковлева. Мы и себя точно так же «выбираем».

Если мы все проживаем не свои жизни, то какие они, наши? Какой была бы настоящая жизнь Татьяны Друбич, отличная от теперешней? Таня начинает отвечать, что не хотела бы взаимодействовать со многими людьми, постоянно общаться с которыми заставляет эта «не своя» жизнь, но вдруг резко сама себя перебивает:

— Если б я могла, я бы в космос улетела, клянусь! Купила бы билет и улетела! Начались разговоры о коммерческих полетах, и я встрепенулась, вот бы здорово. Я даже позавидовала Оле Кабо, когда ее готовили к полету. Может, это иллюзия, но только вырвавшись из этого пространства и вернувшись, можно что-то важное понять в себе и выбрать для себя.

И, словно услышав эти слова, зашедший через несколько минут редактор приносит сувенир — календарь со снимками, сделанными на орбите обозревателем «Новой газеты» Юрием Батуриным, когда-то сорвавшимся в космос примерно с тем же посылом.

— А в кино перспективы сейчас есть?

— Перспектив никаких. С «Тургеневым» ничего не вышло. Не нашлось денег. Фильм «Москва» все строится. Несколько лет. На НТВ медицинская программа у меня, к сожалению, не получилась.

Так, легко и грустно зачеркивая собственное кинематографическое настоящее, Друбич с увлечением рассказывает о новом фильме, который снял Сергей Соловьев и — что кажется невероятным — спродюсировал Никита Михалков.

— Сережа снял изумительную картину «Нежный возраст» — про поколение, которому было пятнадцать, когда началась «новая жизнь». На них, по сути, отыгрались. Но картина как раз о выборе, о котором мы с вами, Лена, и говорим. Это последние советские пионеры в постсоветской рыночной реальности: от умирающих от передозировки до цветущих директоров супермаркетов и добровольцев в Чечню. Такая энциклопедия русской жизни. Сережа снял своего сына Митю, это история почти про его жизнь. Сережа не скрывает, что привязан к близким людям и хочет с ними работать.

— А Ане он не предлагает сниматься?

— Она снималась в «Черной розе» и в «Доме под звездным небом». Сейчас не хочет категорически. Анино поколение — первое свободное, непионерское, оно умеет выбирать, и ничего не боится. Но в нем тем не менее еще достаточно инфантильности. Вообще им с нами повезло. Между мной и родителями всегда была огромная дистанция, они жили своей взрослой жизнью, не соединимой с моей. Они и одевались по-взрослому, и ощущали себя большими, я не могу представить свою маму в джинсах. А мы с Аней слушаем одну и ту же музыку, практически одинаково одеваемся.

— Кем вам легче быть сегодня: мамой или дочкой?

— Мне легко быть матерью. И дочкой тоже, стало быть, легко, когда сама мамой стала. Что бы ты в жизни ни делал, оценку себе ставишь на детях. И эту оценку не натянешь. Интересно было бы описать разные типы родительского эгоизма. Знаете, что рассказывают акушерки про теперешних рожениц? Как вы думаете, какой первый вопрос задают большинство женщин сразу после родов?

Исходя из собственных ощущений, не могу предположить ничего, кроме: «Мальчик или девочка?» и «Все ли с ребенком в порядке?»

— Теперь не о ребенке спрашивают, а волнуются: «Я порвалась?» Это даже не новая психология, а новая технология жизни. Все, что происходит с генетикой, с клонированием, очень изменит жизнь. Семья биологически становится не нужна. И выражение «нашли в капусте» теряет свой иносказательный смысл, превращаясь в виртуальную суперреальность.

Таня говорит о том, что дети открывают все, в нас глубоко скрытое. «Не бывает такого, что человек хороший, только ребенок у него вырос плохой!» И если Таня считает, что оценку ставишь себе на детях, спрашиваю, какую оценку ставит она себе?

— Очень высокую. Аня «красивая, как папа, и умная, как мама».

— Чем занимается сейчас Аня?

— Музыкой. Но я этого опасаюсь. Непонятно, что будет с музыкой в следующем веке. Сейчас котируется быстрая успешность во всем. Тем более на сцене. И успехи слишком легковесные, часто случайные. Какой-то спортивный образ жизни — все время надо выдавать результат. Иначе тебя «не будет», тебя потеряют по дороге.

— Может, эта «спортивность» взялась в нашей жизни от того перелома, который все пережили, когда показалось, что можно только рвануть и в одночасье всего достичь?

— А чего достичь? Это самый важный вопрос — чего именно достичь?! То ли естественно и последовательно развиваться в профессии, совершенствуя и собственную личность, и ремесло, то ли стремительно занять первое место и положить жизнь на то, чтобы его удержать.

Она стыдится собственных интервью и портретов в роскошных журналах в то время, как в Чечне идет война. Но, преклоняясь перед этой удивительной совестливостью, глядя на дивный портрет, снятый Плотниковым в интерьерах Пушкинского дома, думаю, она все-таки не права. Должен же кто-то напоминать, что и в этом новом, глянцевом, но на редкость некрасивом мире есть красота.

— Все модные атрибуты жизни, включая журналы, остаются провинциальными и вульгарными в нашем российском пространстве. Ну это ладно. Чувствуешь себя уродом и воспринимаешься всем миром как урод. Живешь с чувством вины. То за Афганистан, то за Чечню, то за свой хороший автомобиль, то за то, что хорошо живешь в проворовавшейся стране. Это чувство вины все время пытаешься компенсировать такими вот, например, интервью. А это еще хуже. Все как-то нечестно. Но здесь такие правила.

Наверное, мы этой страной отравлены. Но остается надежда — не на возможность уехать, а на чувство космополитизма, которое наши дети должны впитать с нашим молоком. Чтобы не мучаться потом, уезжать или остаться, а просто не понимать смысла подобного вопроса. Чтобы уезжать и возвращаться по мере необходимости, не делая факт пересечения границы мерилом любви к родине.

— Как это получается у Славы Полунина. Он делает то, что никто в мире не может, — преодолевает земную гравитацию и наше уродство.

«Snow show» Полунина Таня называет даже не потрясением, а «просто счастьем».

— На его спектакле что-то меняется, будто фея пролетела, и весь бомонд, собравшийся в «Новой опере», все VIP- гости стали просто людьми. Впервые с детства было чувство, что я пришла туда, где меня любят. Это было просто счастье! Ведь счастье человека исчисляется количеством любви, которое он получает от других. А Слава на своих спектаклях любит нас бескорыстно и щедро. И делает счастливыми.

Спрашиваю, что еще в нынешней культурной жизни кажется ей значимым?

— С одной стороны, культурная жизнь замещается политическими сюжетами, интригами и героями. С другой — как люди ходили в консерваторию, так и ходят. С третьей — мне кажется, необычный интерес московской интеллигенции к такому жанру, как детектив, к Акунину например, — проявление усталости всякого рода.

— Таня, а способность любить с возрастом не теряется?

— Способность любить, как талант, никуда не девается. Только предметов любви становится все меньше и меньше.

— А времени для самой себя хватает?

— В последнее время стало хватать, к сожалению. Плохая ситуация, когда времени хватает...

Сейчас Таня больше занимается делами фирмы. Говорит, что нужно придумать какой-то баланс этой правильной деловой жизни, но баланс пока не находится. Мы предложили Татьяне перевести идею несостоявшейся телепрограммы о здоровье в газетную плоскость, вести рубрику в «Новой газете» — не только о медицине, о жизни вообще. Таня обещает подумать.

— В юности человек мечтает, представляет, как жизнь сложится, но с годами люди все больше опасаются заглядывать вперед, представить себя в старости. Вам никогда не хотелось «заглянуть» в свою старость?

— Старость жду даже с радостью. Это же наверняка новые впечатления и ощущения, зачем же от них отказываться. Наблюдаю за тем, как меняюсь с возрастом, и мне это нравится. Старость — это результат жизни, и она будет такой, какую жизнь я прожила.

Она и дом строила немножко для того, чтобы в старости сидеть там в окружении внуков.

— И правнуков !!!

«Новая газета»
Автор: Елена Афанасьева

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...

×
×
  • Create New...