Jump to content
Форум - Замок
Sign in to follow this  
Алесь

Сказал по русски - выругался на иностранном)))

Recommended Posts

В этом плане хорошо язык иврит. Сказал на иврите - выругался по-русски:)))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Аха...типа - нахераим(ноздри))))

 

ТОже тащи сюда)))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Аха...типа - нахераим)))

 

ТОже тащи сюда)))

Ой, тут столько можно притащить:). Самое первое, с чем столкнулись в ульпане, это сказать мужчине на иврите "Я беспокоюсь". Никто не мог выговорить, заливались смехом, потому что на иврите это звучит "ани (я) мудак" (мудаг на самом деле, но буква "г" в русском акценте проговаривается, как "к")

 

А фразу "Ибадти чек дохуй бе Хермон" наверное придумали специально:)

 

Вполне себе литературное выражение "Лех (иди) к ебене мат"

Сейчас некогда, а то вспомнила бы ещё чего-нибудь

Share this post


Link to post
Share on other sites

Алесь, отличная тема!! ))

 

))) сижу хохочу)) как в том анекдоте:

-Плиз, гив ми уан тикет ту Даблин

-Куда, блин?

-ТУДА, блин!!!!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ой, тут столько можно притащить:). Самое первое, с чем столкнулись в ульпане, это сказать мужчине на иврите "Я беспокоюсь". Никто не мог выговорить, заливались смехом, потому что на иврите это звучит "ани (я) мудак" (мудаг на самом деле, но буква "г" в русском акценте проговаривается, как "к")

 

А фразу "Ибадти чек дохуй бе Хермон" наверное придумали специально:)

 

Вполне себе литературное выражение "Лех (иди) к ебене мат"

Сейчас некогда, а то вспомнила бы ещё чего-нибудь

))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))

))))))))))))))

 

..........."я требую продолжения банкета!")))))

Share this post


Link to post
Share on other sites

Я думаю,что лучше Дины Рубиной не скажешь. Поэтому вот:

отрывок из ее рассказа

 

Дина Рубина

 

"Я НЕ ЛЮБОВНИК МАКАРОН",

или кое-что из иврита

 

Предотъездный ажиотаж в Москве вокруг многочисленых курсов по изучению иврита.

 

Не помню — кто из моих приятелей обронил после первого занятия: "Как вообще сознание русскоязычного человека может воспринять язык, на котором неприлично звучащее слово "ялда" означает — "девочка"?

 

И вот — приезд, Иерусалим, обязательный "ульпан" — курсы иврита...

 

Что там "ялда", доложу я вам (которая, кстати, через каких-нибудь два-три урока бегло и просто произносится всеми как "елда")! Что там невинная "ялда", повторяю, если наш преподаватель — неулыбчивая религиозная женщина в парике, в глухом, под подбородок, платье с длинным рукавом (в июле), каждые три минуты бодро повторяет непристойное слово "схуёт", от которого напрягается и переглядывается вся группа.

 

Вдруг Хана прервала свою речь, по-видимому заподозрив, что мы не все понимаем.

 

— Как будет по-русски "схуёт"? — спросила она на иврите, оглядывая класс. Повисло секундное молчание и один из учеников, пожилой доктор исторических наук, сказал в тишине мрачно:

 

— Да так и будет...

 

И все расхохотались.

 

Впоследствии выяснилось, что Хана, добрейшей души человек, рассказывая о непростой жизни в этой стране, просто советовала всем нам хорошенько изучить свои права (они же "схуёт") с тем, чтобы во всеоружии вступить в борьбу с пресловутым чудовищем — вездесущей израильской бюрократией.

 

И просто неловко вспомнить, как по приезде в Иерусалим я отказалась от прекрасной съемной квартиры — (редкая удача, наплыв репатриантов, все квартиры нарасхват) — только по одной причине: дом, в котором маклер предлагал нам снять эту квартиру, стоял на улице Писга. Я представила себе, как сообщаю свой адрес московским друзьям, и как, посылая письма, они выводят на конверте: Pisga — strit...

 

Нет-нет, сказала я маклеру, эта квартира мне не подходит.

 

Вид из окна, знаете ли, спальни, не очень, знаете ли, не фонтан...

 

(Между прочим, "писга" означает — "вершина". Я потом жила в поселении, которое называлось "Вершины" — во множественном числе — "Псагот". И ничего. Очень любила это место.)

 

Но в по-настоящему идиотское положение я попала месяца три спустя после приезда.

 

У меня заболел зуб, и приятели порекомендовали хорошего зубного врача, не забыв предупредить меня, что Фирочка (именно так!) — женщина религиозная, в высшей степени деликатная, прекрасно воспитанная и щепетильная до чопорности.

 

Таким образом, мне намекали, чтобы у Фирочки я не давала воли своему языку и своей свободной манере выражаться. Какой там выражаться, отмахнулась я, рта не могу раскрыть, всю ночь по стенкам гуляла.

 

Фирочка и вправду оказалась приятнейшей особой — с круглым улыбчивым лицом, ласковым голосом и убаюкивающей речью.

 

"Откроем ротик... — бормотала она нежно, колдуя над моим зубом, -... сейчас откроем зубик... положим ватку с лекарством... поставим пломбочку... полощите ротик..." и т.д.

 

Я расслабилась. Я, можно сказать, совсем размякла. Ангелы, кроткие ангелы реяли надо мной, и один из них — в белом халате — нежно овевал меня крылами...

 

Наконец я покинула кресло. То, что у зубного врача может быть совсем не больно, само по себе было ошеломляющей новостью. Все еще пребывая в сферах небесных, я достала из сумки чековую книжку, ручку и, почти без усилия придав голосу интонацию кротости, приличествующей этому религиозному дому, спросила:

 

— Сколько я должна вам выписать, Фирочка?

 

Не меняя лучезарного выражения на лице, Фирочка ласково сказала:

 

Можете выписать дохуя...

 

Моя рука над чековой книжкой окаменела. Умолкла музыка небесных сфер. Все смешалось в доме Облонских.

 

Повторяю — я далеко не ханжа. Я, можно сказать, человек циничный, крепкое слово ценю и употребляю, но... В нужном контексте, помилуйте, в соответствующем окружении близких по духу людей и, главное — к месту. Так сказать, ложка к обеду.

 

Не поднимая глаз от бланка чековой книжки, я сказала суховато:

 

— Ну... столько у меня нет. Но если вы назовете определенную сумму, то я выпишу чек.

 

Взглянув на Фирочку, я впервые в своей жизни увидела физическое воплощение литературного штампа "алая краска залила ее лицо". Фирочка стала даже не багровой — фиолетовой. Крупные капли пота выступили на ее высоком опрятном лбу. Я испугалась за ее давление.

 

— Боже мой! Боже мой! — вскрикнула она, всплеснув руками, — Что вы подумали?! Чек "дахуй", это значит, "отсроченный чек", а вы подумали... в моем доме..!!

 

Бедная! Движимая религиозным чувством сострадания неимущей репатриантке, она хотела облегчить мне условия выплаты. Хорошая штука — отсроченный чек. Выписываешь его сию минуту, а деньги со счета в банке сходят через месяц или два.

 

Словом, я оскандалилась.

 

Мои приятели сказали на это — сама виновата, мы тебя предупреждали, что дом приличный, а ты со своими замашками...

 

Что касается отсроченного чека, — тут я уже навсегда держу ухо востро, и меня провести не так просто. И вообще — как услышу незнакомое словосочетание на иврите, в котором явственно слышны знакомые русские слоги или даже слова, стараюсь помалкивать или, по крайней мере, реагировать осторожно. Правда, и тут случались накладки.

 

Однажды в поликлинике, в очереди к врачу со мной разговорился старичок, одинокий репатриант. То, сё,— как всегда, разговоры у эмигрантов, особенно пожилых, особенно одиноких, особенно неимущих, крутятся вокруг темы "где еще что можно получить". Он говорил, я вежливо слушала вполуха. Он рассказывал о благотворительной столовой, в которой бесплатно кормят стариков-репатриантов.

 

Этим же вечером нас пригласили в гости. Семья адвокатов, в Израиле лет уже тридцать, люди респектабельные. За ужином речь шла о колоссальных благотворительных суммах, перечисляемых сюда американскими еврейскими общинами. О том, как эти суммы контролируются и на что идут. Словом, как всегда — о злоупотреблениях израильских чиновников.

 

Тогда я встряла, как обычно со мною бывает, — некстати. Полезла защищать этих чертовых чиновников. А вот, говорю, есть благотворительная столовая.

 

Хозяин дома небрежно так пожал плечами, закуривая.

 

— А, — говорит, — да. Тамхуй.

 

Черт меня потянул за язык.

 

— Что, — спрашиваю сочувственно, — плохо кормят?

 

— Да нет, почему — плохо? Кормят хорошо. Только это не выход из положения.

 

Тогда я и сообразила, что слово "тамхуй", собственно, и означает — "благотворительная столовая". (Обыгрывая непристойность для русского уха звучания некоторых слов в иврите, можно было бы привести немало примеров. Что стоит, например, одно только слово "ибуд" ("потеря")? А, производное от него — "ибадти" — ("я потерял")?

 

Но мне не хотелось бы приводить их здесь только ради легкой усмешки читателя. В любом языке есть слова, воспринимаемые с трудом носителями других языков. Важно то, как влияет на человека чужая языковая среда в совершенно новой реальности.)

 

В совсем уже запредельную ситуацию я попала месяца два спустя после приезда.

 

С моим хорошим приятелем — историком и журналистом Мишей Хейфецем мы ехали в автобусе в Тель-Авив, на писательский семинар. Сидели через проход друг от друга и, надо полагать, громче принятого разговаривали. Впереди нас сидел почтенный господин лет шестидесяти, который время от времени оборачивался и внимательно на нас с Мишей посматривал.

 

В один из таких его оборотов, когда на нас вновь остановился пристальный изучающий взгляд, Миша, улыбнулся и спросил доброжелательно:

 

— Ата (ты) — мудак?

 

Я онемела.

 

Во-первых, это неожиданное, неоправданное, чудовищное хамство по отношению к пожилому человеку так было несвойственно Мише!

 

Во-вторых, непонятна была Мишина доброжелательная улыбка, сопровождающая хамский текст, — она усиливала циничность оскорбления.

 

И, в третьих — откуда израильтянин вообще мог знать это исконно российское словечко из сленговых пластов последних лет? И почему Миша уверен, что тот его знает?!

 

На какую-то долю секунды я почувствовала дурноту нереальности происходящего.

 

И в этот момент, так же доброжелательно улыбнувшись, почтенный господин охотно откликнулся на иврите:

 

— С чего это вдруг я — мудак? Я вовсе не мудак.

 

И отвернувшись, уставился в окно на дивный пейзаж, бегущий вдоль шоссе.

 

— Так вот, — увлеченно продолжал Миша Хейфец, как ни в чем не бывало, снова обращаясь ко мне, — я, значит, иду в Центральный архив...

 

— Миша... — пролепетала я, впервые в жизни ощущая буквально, что значит выражение "поехала крыша", — Миша, за что ты обозвал этого человека?

 

— Кого? — изменившись в лице, спросил Миша. — Как — обозвал?

 

— За что ты обозвал его "мудаком"?

 

Хейфец напрягся и... расхохотался.

 

— "Мудъаг"! — повторял он, хохоча, — "мудъаг" — "обеспокоен"! Я спросил его — не обеспокоен ли он чем-то. Он ответил: с чего это вдруг мне беспокоиться?

 

...

Share this post


Link to post
Share on other sites

ПАПАЙЯ
В странах Центральной Америки и на Кубе слово «папайя» (papayo) равнозначно русскому эвфемизму «пилотка», только испанский вариант значительно грубее. Если хочешь заказать этот фрукт, например, на Кубе, проси fruta bomba.
Страны: Гватемала, Гондурас, Куба, Коста-Рика, Никарагуа, Панама, Сальвадор.

Share this post


Link to post
Share on other sites

КОНВЕРТ

Слово «конверт» образовано от французского глагола couvert — покрывать. Однако для франкоговорящих «конверт» в русском варианте произношения — нецензурное словосочетание, которое переводится как «зеленая вагина» (con vert).

Страны: Франция, Алжир, Бельгия, Канада, бывшие французские колонии.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...
Sign in to follow this  

×
×
  • Create New...