Перейти к содержимому
Форум - Замок
Алесь

Политолог Евгений Сатановский...о войне и о мире/Мире...

Recommended Posts

Умнейший парень!

Опубликованное фото

Нередко у нас на форуме поминался...

Я стараюсь следить за тем, что он говорит и пишет...

Буду стараться в этой теме сконцентрировать все лучшее от Сатановского...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Будет ли на Ближнем Востоке новая война?

 

В начале сентября между Израилем и Турцией разгорелся серьезный дипломатический конфликт, в ходе которого Анкара пригрозила направить к сектору Газа боевые корабли. Одновременно обострение произошло в израильско-египетских отношениях. Тем временем в Иерусалиме готовятся к беспорядкам, связанным с попыткой провозглашения независимости Палестины. Насколько велика вероятность возникновения в регионе войны? Какой из конфликтов наиболее взрывоопасен? Как в случае военного конфликта поведут себя США и Евросоюз? Может ли Россия стать посредником в улаживании разногласий? На эти и другие вопросы читателей "Ленты.ру" ответил президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский.

Орфография и пунктуация авторов вопросов сохранены.

alex [12.09 18:11]

 

Евгений, здравствуйте!

 

Вот такой вопрос:

 

вроде бы неоспоримый факт, что никто не хочет войны. Все вроде-бы прагматики. Но.

 

Лидеры обеих стран с упрямством баранов не желают отступать от выбранных ими позиций.

 

Неужели же рациональные интересы крупных политико-промышленных групп (и общественное мнение) могут быть вот так запросто принесены в жертву амбициям отдельных лидеров (пусть даже их окружения)?

 

Не выглядит ли это абсурдом?

 

Какова механика конструктивной социальной регуляции подобных кризисов?

 

Спасибо.

 

Теоретически - никто никогда войны не хочет, просто вынужден - как немцы с нами в 1941-м. Послушать гитлеровскую пропаганду – так они просто голуби мира перед лицом кровожадных агрессоров, спасают от нас Европу. А в 1914-м тоже войны никто не хотел – но она была неизбежной. Эрдоган создает новую Оттоманскую Порту. Ему нужен исламский мир, а не Запад, который и так от него никуда не денется. Союз с Израилем для него обуза, тем более, что этот союз заключался при его противниках и выгоден им, а не ему. Он и поддерживающая его группа в правящем триумвирате – Эрдоган-Гюль-Давутоглу блестяще разыграли кризис с Израилем, спровоцировав столкновение вокруг "Флотилии свободы". Теперь им нужно идти до конца – Восток этого требует, там уж если нож достал – то бей. Нет тут абсурда – строгая логика выстраивания империи. Находишь врага или его создаешь на потребу толпе и раскатываешь его как можешь. На роль врага лучше всего годится тот, кого большинство тех, кто тебе нужен, не любит. Для Ближнего Востока это как раз Израиль. Никакой регуляции кризисов тут нет – и быть не может. Это из области иллюзий "белого человека", что он у туземцев все, что угодно одним мановением руки урегулирует. Задача у турецкого руководства – углублять кризис с Израилем. Оно это и делает. Заодно "додавливая" светских конкурентов собственных "групп поддержки" - консервативного торгово-промышленного истеблишмента Внутренней Анатолии.

Саммитхан [12.09 16:54]

 

Зачем Израилю с точки зрения долгосрочных интересов идти на конфликт с Турцией? Неужели трудно извиниться? Пусть даже формально, ведь от извинений Израиль ничего не теряет....Зачем это эскалация конфликта? А то получается, что из-за этого конфликта роль выразителя интересов исламского мира и справедливости вообще получает Турция?

 

Не считаете ли Вы, что Израиль к существующим проблемам с арабским миром теперь из-за обострений отношений Турцией может настроить против себя другие тюркоязычные страны?

 

Израиль НЕ конфликтует с Турцией. Это Турция последовательно идет на обострение конфликта и изначально его спровоцировала именно для того, чтобы стать лидером исламского мира – как до нее делал Иран. Тюркские государства – постсоветские республики. Цену Турции они знают и ведут собственную политику. Разумеется, Турция будет Израилю осложнять жизнь где только придется. Что делать – ситуация такая. Что касается извинений – это война. ХАМАС не признает право Израиля на существование, обстреливает его территорию, осуществляет теракты – напрямую или руками других группировок. Так называемая блокада Газы – это досмотр грузов инспекторами ООН или израильскими пограничниками, чтобы исключить завоз туда тяжелого вооружения, в том числе ракет среднего радиуса деятельности и спецмарок стали для строительства укрепрайонов. Все остальное в Газу идет – туда завозятся тысячи и десятки тысяч тонн грузов. "Прорыв блокады" - на самом деле не более, чем разведка боем для того, чтобы осуществлять бесконтрольный провоз в сектор того, о чем сказал выше. Роль Турции в организации "Флотилии свободы" - это то же самое, что организация коридора с тяжелым оружием и боеприпасами для боевиков РПК, которые воюют с турками и организуют теракты на турецкой территории. С той разницей, что турки подавляют курдов, включая запрет на использование ими родного языка и алфавита, а израильтяне никогда этого не делали с арабами. Извинения тут – это позор и бесчестье, никакое государство, уважающее себя и свою армию, их приносить не может и не будет. Корабли шли в военную зону. Им предложили проследовать на досмотр. Они отказались. Пограничники высадились на них. Их попытались убить. Спасая жизни своих солдат, сержант пристрелил нападавших. Молодец. Надеюсь, в аналогичной ситуации российские пограничники будут действовать также. Какие, к дьяволу, извинения? Израильтяне выразили сожаление по поводу гибели пристреленных бандитов-провокаторов. Те оказались турками. Что поделать. А Эрдоган не хочет извиниться за своих морских бандитов?

 

Анатолий, Полтава [12.09 18:14]

 

Уважаемый Евгений!С надеждой на Ваше научное суждение;

 

1.война между государствами это серьезно.Какова выгода Израиля,Турции от очередной страшилки?Известно,что войны между странами мобилизуют,внутренние приводят к смене режимов.Не является ли конфликт попыткой локализовать страх перед гражданской войной?

 

2. Может ли Россия стать посредником в улаживании внутренних разногласий в Турции и Израиле на собственном примере?

 

1. Не является. Выгода Турции, а точнее ее политического руководства, очевидна – идет зачистка политического поля страны от соперников исламистов, в первую очередь генералитета связанного с Израилем. Атакуя Израиль, Эрдоган нейтрализует своих противников внутри страны и находит важных для него союзников в лице ваххабитских аравийских монархий вовне. Для Израиля пользы ноль, что он и демонстрирует, с великим терпением воспринимая турецкие выпады.

 

2. Нет. Двое в драку – третий не мешай. Это не внутренние разногласия – это принципиальная политика турецкого руководства, которое рвется на конфликт, исходя из хорошо просчитанной стратегии. Сделать тут ничего нельзя.

 

Валентин [12.09 23:27]

 

Уважаемый Евгений!

 

1. Как поступит израильское руководство, если власти Турции решатся выполнить свою угрозу и отправят к берегам сектора Газа гуманитарный груз в сопровождении боевых судов?

 

2. Что на самом деле может двигать лидерами Турции и Израиля, каждый из которых настроен по отношению к оппоненту весьма враждебно? Неужели причиной всему личные амбиции? Они боятся, что умение пойти на компромисс могут расценить как слабость?

 

3. Почему новое руководство Египта, в отличие от старого, не намерено поддерживать партнерские отношения с Израилем? Означает ли это, что к власти в стране пришли исламисты?

 

4. Насколько велика вероятность перерастания напряженности в отношениях между Израилем и Турцией с одной стороны, и Израилем и Египтом с другой в стадию вооруженного конфликта? Чью сторону в этом противостоянии могут занять США? Как поступит НАТО в случае военного столкновения между Израилем и Турцией, которая является членом Североатлантического альянса?

 

5. Почему израильтяне и палестинцы столько лет не могут прийти к мирному соглашению? Какая из сторон проявляет меньшую гибкость в переговорах?

 

6. Готовы ли палестинцы до конца биться за признание собственной независимости или же они пойдут на попятную? Насколько обоснованны страхи израильского руководства в связи с возможностью начала третьей интифады?

 

7. Каковы отношения между США и Израилем? Не начинает ли поведение Иерусалима раздражать Вашингтон? Насколько сильна роль еврейского лобби в американской политике по отношению к Израилю?

 

8. Не приведет ли нынешняя ситуация, когда Израилю грозит международная изоляция, к смене правительства и приходу к власти менее радикально настроенных политиков?

 

1. Увидим. Я бы топил – но я не израильтянин, и с моим характером мне им лучше не быть. Русская военно-политическая школа не так сентиментальна, как израильская. Так что скорее всего их будут нейтрализовывать без особого кровопролития – есть методы.

 

2. Израильские лидеры с турецкими не враждуют, но те, кто сегодня управляют страной опускать себя и свою страну "ниже плинтуса" не могут позволить – хотя некоторые левые лидеры на это готовы. Турецкие лидеры – исламисты. Турции Кемаля Ататюрка больше нет – есть Турция Эрдогана. Там амбиции колоссальные, и на них еще в будущем мы напоремся. Сочи, Анапа и Геленджик для его команды – бывшая Турция. Равно, как Сирия, Ливан, Ирак, Израиль, Йемен, Саудовская Аравия, Ливия, Тунис, Египет и так далее, и так далее. Покончат с ними – примутся за нас.

 

3. А зачем ему эти отношения? Исламисты еще не пришли, придут чуть позднее, но они сильны как никогда, и военная хунта, которая спровоцировала свержение Мубарака, учитывает их мнение, а то ведь могут свергнуть и ее. Сегодняшний режим Египта – охлократия, власть толпы – а толпа на Ближнем Востоке всегда исламистская. Плюс Иран, с которым отношения налаживаются. Плюс Турция, стремительно ухудшающая отношения с Израилем и улучшающая их с Египтом. Плюс стоящие за кадром Саудовская Аравия и Катар, ведущие активную исламистскую антиизраильскую политику.

 

5. и 6. Израильтяне сделали обычную для них глупость, когда вообще пошли на эти переговоры. Как выяснилось, палестинцы не собирались ни строить собственное государство, ни выполнять многочисленные соглашения с Израилем. Они пытаются Израиль ослабить и уничтожить, а внутренняя политическая обстановка в Палестине – это гражданская война, от которой они отвлекаются только для того, чтобы попытаться договориться о совместных действиях против Израиля. Да и то ненадолго.

 

Дело не в признании независимости, а в том, что выделенные им деньги (десятки миллиардов долларов – страну размером с Украину можно было на них построить) разворованы, государство никто строить и не думал, а кормиться весь этот палестинский Гарлем хочет – причем хорошо. Бойцы из них нулевые. Интриганы и террористы – отличные. Страхов по поводу третьей интифады нет, есть обоснованные опасения. Но к ней готовятся – так что у организаторов могут быть проблемы, их могут ждать большие сюрпризы.

 

7. Настолько плохие, насколько могут быть отношения со столь своенравной и эгоистичной страной, как США. Настолько хорошие, насколько могут быть отношения со столь идеалистической и верующей страной, как США. Все более консервативный Иерусалим, наконец-то понявший, в какую ловушку его загнали иллюзии "мирного процесса", на который купился израильский левый лагерь, втянув в этот катастрофический процесс все американские администрации, сменявшие друг друга с начала 1990-х годов, разумеется раздражает все более левый "либеральный" Вашингтон Барака Обамы, который и к Америке-то никаких сантиментов не испытывает, не говоря уже об Израиле. Что же касается еврейского лобби в США, оно действует не только за Израиль, но и против него – едва ли не активнее. Главная сила Израиля в Америке – консервативный христианский избиратель, который формирует устойчивое произраильское лобби в Конгрессе.

 

8. Она может привести и приведет только к приходу к власти более жестко настроенных политиков. Любое давление на Израиль приводит к тому, что он собирается, отправляет в политическую помойку своих левых "голубей мира" и наносит удар – тем более серьезный, чем хуже у него дела. Ждем.

 

Sako [13.09 00:33]

 

Здравствуйте, Евгений Янович!Понимая, неоосманские планы Турции можем ли мы сказать о конце многолетней дружбы между этими странами?

 

Возможна ли крупномасштабная война между Израилем и Турцией?Спасибо.

 

Можем. Это была не дружба – ее между странами не бывает, но сотрудничество. Эрдоган разменял Запад и Израиль на исламский мир. Война маловероятна – но ничего невозможного нет. Турки могут ее спровоцировать, даже не желая того специально – они слишком увлекаются военно-политическими провокациями.

 

*anonymous* [13.09 09:06]

 

Доброго времени суток, уважаемый Евгений!

 

Хотелось бы задать Вам такой вопрос: Как Вы считаете, возможна ли вообще в современном мире война в ее первоначальном смысле - т.е. борьба идеологий, народов, наций и т.д.? Или же все современные войны - в сущности некая ширма, прикрывающая чьи-то интересы (война во Вьетнаме - интересы американских корпораций, война в Ираке - битва на нефть и т.д.). И в этой связи - современная ситуация между Турцией и Израилем - на сколько этот конфликт носит спонтанный характер? Не есть ли это очередная преднамеренная инсцинировка?

 

Война всегда ведется в чьих-то интересах, одновременно она всегда ведется в качестве борьбы народов или наций. Что касается идеологий – это из другой области. Крокодил плоский, но одновременно и зеленый. Тут нет никаких противоречий. Что касается турецко-израильского конфликта – тут совпадение интересов турецкой, саудовской и прочей "заливной" элиты. Противостояние против Ирана и зачистка светских арабских автократий, от Туниса до Сирии – главное в этом союзе. Но и борьба с Израилем для них важна. Складывается военно-политический суннитский блок - против шиитов и евреев. Вот и все.

Капитан Сергей [12.09 16:24]

 

Расскажите, пожалуйста, о роли о.Кипр в рассматриваемом конфликте.

 

Кипр на стороне Израиля, занимая активную позицию, в том числе по пресечению действий "флотилий свободы" со своей территории, благо половину острова оккупируют турки и в вопросе эксплуатации газа и нефти на шельфе "прикрыть" Кипр от турецких угроз может только Израиль.

Анатолий [12.09 17:55]

 

Уважаемый Евгений!

 

Турция угрожает Кипру, если она начнет добывать газ возле своих берегов. У Кипра имеется договор с Грецией и Израилем. Окажут ли эти страны военную помощь Кипру?

 

Как реагирует другие страны на угрозы Турции?

 

Окажут. Резкое изменение курса турецкого руководства в отношении Израиля привело к формированию неформального антитурецкого альянса, в который помимо перечисленных стран входят государства Балкан и Армения.

Михаил З [12.09 17:23]

 

Здравствуйте Евгений

 

1. Как могла Турция входящая в состав НАТО подписать военное соглашение со страной не входящей в данный блок (Египет), не согласовав данное решение с другими странами НАТО?

 

2. Может быть ситуация, если Израиль заключит аналогичный военный союз например с Кипром и (или) с Грецией? В такой ситуации пойдет ли на военный конфликт Турция? За кого будут в нем США?

 

3. Почему наших политиков так глубоко интересуют вопросы когда "не русские" убивают "не русских"?

 

С уважением

 

Михаил З

 

1. Элементарно. Не обязана она ни перед кем отчитываться в этой сфере. И никто в НАТО этого не делает. Демократия.

 

2. Что-то в этом роде происходит. Поскольку Турция остановила военное сотрудничество с Израилем, она более не является его стратегическим партнером и привилегированным покупателем продукции ВПК. В перспективе исключить ничего нельзя, но США как всегда будут занимать позицию уклончивую и ставить на всех одновременно, чтобы извлечь пользу из любого развития событий.

 

3. Понятия не имею, я не политик, и психология этого народа мне странна и непонятна. Что касается меня, то ситуация в Израиле меня интересует постольку, поскольку там живут друзья и близкие родственники. Иначе волновала бы не больше, чем в тех странах, где друзей и родственников нет. Меня вообще посещают смутные сомнения, когда люди начинают переживать по поводу стран, с которыми их лично ничего не связывает. Жил, учился, работал – понимаю. Знаешь так кого – понимаю. Увлечен их культурой, историей, природой, или марки их коллекционируешь – тоже понимаю. А вот так, абстрактный интерес? Может, взятку дали?

Бектасов Тимур [12.09 18:01]

 

Здравствуйте! Читал, что Израиль, в случае эскалации конфликта с Турцией, будет устанавливать контакты с курдскими сепаратистами, т.е. будет пытаться "расшатать" Турцию изнутри. Захочет ли, и сможет ли Турция "сыграть" на территориальных претензиях к Израилю его соседей, чтобы втянуть их в конфликт? Кстати, название турецкого стратегического плана "Барбаросса". Как я понимаю план назвали в честь известного средневекового пирата? Неужели турецким стратегам нельзя было придумать более политкорректное название с положительным (для мирового сообщества) смыслом? Спасибо!

 

В гробу турецкое руководство видело мировое сообщество, что оно ему и демонстрирует – и не только в связи с Израилем. Турция как раз безо всяких курдов активно втягивает в конфликт с Израилем его соседей: Египет, Иорданию и Саудовскую Аравию – не без активной помощи последней. Что касается курдов, террористам Израиль помогать не будет – это принципиальная позиция Иерусалима. Но помогать курдам политически бороться с турецкой дискриминацией – будет. Так же, как будет помогать армянам в продвижении темы армянского геноцида, от чего десятилетиями воздерживался по просьбе турок. Это было аморально и вызывало жестокие споры в политическом истеблишменте Израиля, но Эрдоган помог этой стране преодолеть последствия такого курса.

Анатолий [12.09 16:53]

 

Уважаемый, Евгений!

 

1. Израиль, во время попытки прорыва блокады Газы, уничтожил несколько турецких граждан. Была создана комиссия ООН. Каковы ее выводы?

 

2. Сейчас происходит исламизация Турции. Раньше этому препятствовала Армия, а сейчас она бездействует. Почему?

 

1. Виновата Турция. Она действовала неадекватно, блокада Газы, а точнее досмотр всего, что туда плывет – полностью соответствует международному праву. Хотя Израиль тоже хорош - мог бы не поддаваться на провокацию, тогда не пришлось бы и турецких боевиков убивать. Говоря попросту – надо было остановить корабли на дальней дистанции или зачистить палубу ДО высадки пограничного десанта – есть технологии.

 

2. Армия нейтрализована. Генералы отправляются в отставку или в тюрьму целыми отрядами. На их место приходит новое поколение – это люди Эрдогана, и они исламисты. То же самое было в Иране и Пакистане. Будет в Египте и других странах арабского мира, где светские режимы свергнуты или будут свергнуты. Увы.

Анатолий [12.09 16:42]

 

Уважаемый, Евгений!

 

1. На сайте http://www.russianarmya.ru/novosti-armii/K...iya-v-mire.html я с удивлением прочел, что Израиль занимает 3-е место по мощи Армии. Это действительно так?

 

2.Между Турцией и Израилем разгорается конфликт с угрозами со стороны Турции. Какая Армия более сильная?

 

3.Турция - член НАТО. Будет ли оказана помощь Турции со сторона НАТО в случае военного конфликта?

 

1. Не сравнивал. Но действительно, это одна из самых серьезных армий мира, тем более, что это армия непрерывно воюющая и ее современный боевой опыт, пожалуй, самый большой – наряду с американским. Что касается сопоставления турецкой и израильской военной мощи – это вопрос из области, кто сильнее – слон или кит. Пока не столкнутся – не узнаем. Если говорить о ядерном оружии, наличие которого Израиль не отрицает, не подтверждает и не обсуждает, то по моему личному мнению он – третий в мире (учитывая качественный уровень) после нас и американцев. Если нет – то с Турцией как минимум на равных, хотя вооружения у него более технологичные. Но как бойцы и турки, и израильтяне очень серьезны.

 

3. Смотря с кем будет конфликт. Она и с Грецией конфликтовала в рамках одного блока НАТО. Если с Израилем – скорее всего, нет. Если с Ираном или Сирией – наверняка. И если с Россией – тоже наверняка.

Нурлан [12.09 19:12]

 

1. Почему в ситуацию (Турция- Израиль)не вмешиваются США? Ведь обе страны являются для США стратегическими. Или они хотят путем поддержки одной страны ослабить другую?

 

2. В случае начала конфликта на чьей стороне будет выступать США?

 

У США есть один стратегический партнер – это сами США. Разделять и властвовать – не Америка придумала, в том числе в отношении партнеров. Что касается ее позиции – в любом конфликте, где спорят партнеры США, Вашингтон занимает уклончивую позицию – как в ситуации греко-турецкого противостояния.

Александр Фергюсон [12.09 17:05]

 

Здравствуйте Евгений!

 

Какая Турция выгодна России? Светская, которая сотрудничает с Западом, входит в НАТО и стремится в ЕС или Исламистская, которая враждует с Израилем?

 

Слабая. Разделенная. Которая не припомнит нам, что мы с ней 300 лет воевали и весь наш причерноморский и приазовский юг – это бывшая Турция. Но, увы. Из того, что имеем – светская была лучше. В НАТО она будет входить и в качестве исламистской, только сил и амбиций у нее будет куда больше, а укорот на нее у НАТО, который НИКОГДА НЕ ХОТЕЛ войны ни с СССР, ни с Россией и этой войны боялся – куда меньше. Кроме того, новые союзники Турции, арабские монархии Залива – это те, кто организовывал против нас джихад в Афганистане и Чечне. Это не только враги Ирана и Израиля – это наши враги. Даже если сегодня они нас не трогают. На их деньги их люди убили десятки тысяч наших солдат и организовали множество терактов – и на Кавказе, и в Москве. С такими союзниками нам Турция куда опаснее, чем без них.

 

Дмитрий [12.09 21:27]

 

Какова судьба Израиля, учитывая прокатившуюся волну исламских революций, и нарастающее давление со стороны Турции?

 

Отобьются в качестве хорошо вооруженной Швейцарии. Опыт есть. Хотя ситуация непростая. Ну, а если отбиться не получится – отправят на тот свет ВЕСЬ регион. И правильно сделают. Хотя там все это понимают и доводить израильтян до крайности не очень хотят – боятся.

Джалкинбуржец [12.09 17:36]

 

1.Объясните, пожалуйста, почему никто не выступает против того, чтобы Израиль имел ядерное оружие, чем он (Израиль) менее опасен в сравнении с Ираном?

 

2.Насколько ущербно НАТО потерять такого союзника как Турция?

 

1. Как раз против этого выступают все, кому не лень, включая Обаму. В отличие от Индии и Пакистана, с которыми никто связываться не хочет. Отметьте, что за более чем 50 лет существования ядерного Израиля его арабские соседи теоретически против него выступали, но НИКОГДА всерьез не пытались сами получить атомную бомбу – кроме Ирака. Но ни Саудовская Аравия, ни Египет, ни Турция, ни все прочие не боялись Израиля с ядерным оружием, прекрасно понимая, что он его применит только как оружие последнего удара – когда страна окажется на грани существования. Что касается Ирана – его ядерная программа вызвала в регионе и за его пределами истерику, поскольку он свою А-бомбу, в случае чего, применит, и тут ни у кого сомнений нет. Кроме того, Израиль ни на кого не нападает, ни на какие территории не претендует, готов обсуждать раздел спорных территорий, отобранных в 1967 году у Египта и Иордании с палестинским руководством ФАТХ, которое эту готовность использует с превеликой наглостью и всячески на ней спекулирует, живя за чужой счет – в немалой мере, за счет Израиля, его же притравливая в ООН. Иран же ведет агрессивную политику от Мавритании до Афганистана, строя персидскую империю, претендующую на роль региональной сверхдержавы. Вот и все разница. Примерно, как между Чехословакией и Германией в 1938 году. И у той армия была хороша, и у другой. И у той ВПК был серьезен, и у другой. Но страны были ОЧЕНЬ разные.

 

2. Намного. Поэтому сохранять Турцию в НАТО будут любой ценой, пока она сама оттуда не уйдет

Илхам [13.09 09:53]

 

Добрый день.

 

Курдская Рабочая Партия (PKK) в США и ЕС признана террористической организацией. На днях МИД Израиля заявило о том что в качестве ответных мер в отношении Турции, Израиль собирается поддерживать КРП "во всех возможных сферах". О чем может свидетельствовать подобное заявление Израильских властей? Неужели отчаяние?

 

После таких заявлений властей Израиля, измениться ли риторика США и ЕС по отношению к международному терроризму вообще и к странам сотрудничающим с террористическими организациями в частности?

 

Спасибо!

 

Террористов РПК Израиль поддерживать не будет, и МИД Израиля об этом не говорил – имеют место спекуляции израильских журналистов, которые сильно и давно не любят главу МИД Израиля Авигдора Либермана за то, что правый, "русский" и успешен в работе и политической деятельности. Курдов в их борьбе с притеснениями со стороны турецких властей, в том числе серьезнейшей дискриминацией, Израиль действительно поддерживать будет – ранее от этого по просьбе турецкого правительства воздерживался и турок за нарушения прав человека, которых у них более чем достаточно, не критиковал. Что не есть правильно с моральной, но было правильно с политической точки зрения, а политика и мораль – вещи разные. Так что риторика США и ЕС не изменится, хотя у них самих как раз рыло в пуху – Оджалана-то именно израильтяне для турок отловили, а не американцы или европейцы, у которых половина исламистов-радикалов сидит в Лондоне, Мюнхене или Париже, в ус не дуя.

В Смольяков [12.09 16:22]

 

Уважаемый Евгений Янович!

 

На взгляд человека постороннего ситуация на Ближнем Востоке стремительно меняется в пользу ее радикализации. Замена авторитарных светских режимов на радикальные исламистские с использованием выступлений оппозиции (псевдомирных и вооруженных) при явной поддержке стран и особенно СМИ Западных стран наводит на мысль о целеноправленном характере этой акции, которая может привести к образованию конгломерата радикальных исламских режимов, что явно совпадает с желанием нефтемонархий Персидского залива возродить Новый Арабский Халифат с ними во главе.

 

В связи с этим:

 

Зачем это нужно Западу?

 

Что может сделать и что делает в этой ситуации Израиль?

 

Кто кого использует в этой игре в большей мере?

 

Каковы Ваши прогнозы на дальнейшее развитие ситуации?

 

С уважением В Смольяков

 

Скорее возродится новая Османская Империя с Эрдоганом во главе при поддержке монархий Залива. Зачистку светских арабских автократий ведут Катар и Саудовская Аравия – ваххабитская ось, которая использует в своих интересах европейцев и американцев. Западу это не нужно, но деградация интеллектуального потенциала его элиты, ее взяткоемкость и боязнь сойти с наезженных рельсов, плюс зависимость от нефти и давление собственных исламистов (во Франции практикующих мусульман больше, чем практикующих католиков) заставляет его следовать за исламскими лидерами, как баран идет на бойню за козлом-провокатором. Идея состоит в том, что будь, что будет, а если что – мы с ними договоримся. Идиоты? Да. Но это не лечится. Что касается Израиля – там идет борьба между лево-либеральными самоубийцами европейского разлива и национально-патриотическим лагерем, который в основном поддерживают израильские "русские". Как показывает опыт, будет трудно, но в конечном счете отобьются или похоронят весь этот "Зеленый интернационал" вместе с собой. Благо есть чем.

Алексей [12.09 20:07]

 

Здравствуйте Евгений!

 

В Ливии "западная элита" (назовем ее так) в открытую помогают исламским радикальным организациям, боевики Аль Каиды "плечом к плечу" с натовскими спецназоцами штурмуют Триполи. Бенгази уже не контролируется "повстанцами" - власть взяли исламисты. Не буду спрашивать про цинизм, двойные стандарты и т.д, людям с критическим мышлением и так все понятно. А вот что непонятно - ЗАЧЕМ РАЗЖИГАЕТСЯ КОСТЕР ВОЙНЫ? Интересно ваше мнение. Спасибо.

 

Не понял вопроса. Судя по всему – Вы прекрасно ориентируетесь в происходящем. Так ведь, что значит "зачем"? Карма такая. Кысмет. Кому нужен мир – те не воюют и никого на это не подбивают. Вон, израильтяне с характерным для них идиотизмом полтора десятка лет пытаются с палестинцами договориться. Додоговаривались до того, что потеряли всю наработанную предыдущими войнами безопасность, вся страна простреливается и им вот-вот снова придется воевать всерьез. В Ливии у всех были свои интересы. Кто-то ненавидел Каддафи, как Катар и прочие "заливники". Кто-то с ним конкурировал – в том числе в Африке, как тот же Катар и Саудовская Аравия. Кто-то рвался вперед из-за амбиций, как Саркози и Кэмерон. Кто-то подтянулся за компанию, как Берлускони и блок НАТО. Кто-то – чтобы лавры победителя не достались Парижу, как Обама. Кто-то, чтобы поучаствовать в разделе добычи и насолить Европе в целом и Саркози в частности, как Эрдоган. Вот Вам и война. Никто вначале не хотел, а потом – оп-паньки. Как в 1914 году…

Alex [12.09 20:31]

 

Евгений Янович, добрый день!

 

Судя по вашим высказываниям (например сегодня по радио), вы уверены, что Ближний Восток скатывается к исламизации и войне. В этой связи вопросы:

 

1) У кого больше шансов на победу?

 

2) Кто может стать союзником Израиля в этой войне?

 

3) Вы реально готовы смотреть на Шевченко и Проханова через прицел винтовки? А они на вас? :-) Как исход войны повлияет на Россию, на ваш взгляд?

 

Политический ислам победит, минимум поколения на три. В военном плане впереди столкновение шиитского и суннитского проектов: Иран с сателлитами и союзниками против военно-политического блока, который на наших глазах создают страны Залива и Турция, подтягивая бывшие арабские светские диктатуры, Иорданию и Марокко, а при необходимости и Пакистан – в части его ядерных арсеналов. Тут прогнозировать бессмысленно – никто ничего не может в такой ситуации предсказать.

 

Никаких союзников у Израиля тут нет – как и всегда. Но очень много сторонников – и на Западе, и у нас, и на постсоветском пространстве, и, как ни странно, в исламском мире. Те, кто за светский образ жизни и против исламского фанатизма или империй, хоть турецкой, хоть персидской – за Израиль. Очень многие ближневосточные христиане за Израиль. Неарабские национальные меньшинства за Израиль. Страны с хорошо сохранившейся исторической памятью (типа Чехии)за Израиль. Ну, и просто люди с крепкими нервами и трезвым взглядом на мир, которые предпочитают думать собственной головой, а не идти в общем стаде, даже если это стадо возглавляет президент США – например, действующий премьер Канады за Израиль.

 

Ближневосточные войны опасны для России тем, что победители неизбежно вспомнят о нас – неважно, Турция это или Иран, их "северные территории" - это наши причерноморье и прикаспий. Да и "заливники", которые со времен Афганистана и Чечни полагают нас врагом и проплатили весь антироссийский террор, с удвоенными силами попытаются внедрить свой вариант радикального ислама в Поволжье, на Северный Кавказ и в крупные городские центры, что они в свое время сделали в Европе и США. Что означает возникновение крупных радикальных мусульманских общин, ориентированных на борьбу с соседями и властью.

 

Что касается Шевченко, Джемаля, Проханова и прочего народа этой категории – безусловно, полагаю их своими врагами, врагами моих друзей, моей страны и того, что мне в ней дорого. Мы с ними живем в разных странах. Моя Россия – это страна Стругацких и Высоцкого, Городницкого и Окуджавы, тех, кто боролся с басмачами и тех, кто боролся с фашистами. Эту Россию они уничтожают каждый день и каждый час своей деятельности, какими бы патриотами или интернационалистами ни притворялись. Такими же своими врагами я полагаю душманов или моджахедов, Басаева или Хаттаба, Арафата или Чикатило, Гитлера или Сталина. Я вообще-то неполиткорректен, не демократ, не либерал и неравнодушен к определенным категориям людей: садистам и маньякам, педофилам и наркоторговцам, фашистам и религиозным фанатикам, политическим провокаторам и ультра-националистам. Полагаю, общество должно их отбраковывать ради сохранения нормальных людей и нормального будущего наших детей. Среди этой категории есть идиоты, есть умные, есть предельно циничные, есть искренне верующие. Так ведь такие были и в инквизиции, и в гестапо, и в НКВД.

 

Я уверен, что вреда от идеологических крыс стране много больше, чем от обычных пасюков. Большой кровью, погромами и доносами, искалеченными судьбами, в том числе людей хороших и ни в чем не виноватых, неизбежно кончается работа всей этой сволочи. Итог их речей и их писанины всегда один - гражданская война и распад страны, которых у нас за последние 100 лет было целых два – и последствия их были страшными. Вообще-то лучше, чтобы их кто-нибудь заранее, пока они чего совсем страшного не спровоцировали - чем они занимаются непрерывно, лишил слова. Например, их собственное начальство - если оно у них есть, или руководство страны, если оно, наконец, проснется. И свобода слова тут ни при чем, поскольку нельзя давать равное время для высказывания Богу – для 10 заповедей, и дьяволу – для их опровержения. Хотя в обычной жизни как раз злоба и ненависть имеют куда большую аудиторию, чем добро и объективность.

 

Так что, конечно, через прицел. И надеюсь, что они на меня смотрят так же. Не дай Бог похвалят – это значит, я что-то делаю категорически не так. Но на меня вообще много собак спускают разные идиоты, и израильские, и американские, и отечественные – исламисты или "патриоты". Привык. Поскольку, к сожалению, я человек законопослушный и воспитан мамой излишне интеллигентным, то от того, чтобы пришибить их при встрече – что очень хочется и, вообще-то, можется, воздерживаюсь. Ибо встречая бандер-лога, который, истерически вереща, бросает в Вас своим сушеным пометом, качаясь на хвосте, нельзя уподобляться этому несимпатичному и крайне вонючему существу.

 

В обычной жизни я с ними стараюсь не общаться и не дискутировать, не участвовать в их теле- и радио-шоу и не писать статьи в их газеты. Что толку фехтовать с навозной кучей? Ты ее и так, и этак. В итоге она лежит расплесканная и только сильнее пахнет, а ты весь в навозе. Живут – пусть живут. Мало ли я кого не люблю. Но когда и если им удастся спровоцировать гражданскую войну и обрушение страны – до чего, надеюсь, не доживу, но мало ли… Можно, мы хоть тогда будем честны и будем воевать, а не притворяться, что бандит и полицейский должны любить друг друга и танцевать танго? Что я всей этой нервной как трепетная лань гопе открыто и объясняю, с упором на то, что ДО того, как они не доведут Россию до цугундера, анархии и перестрелок, могут не обращаться за комментариями и не приставать со своими благоглупостями – они для меня не существуют: вымерли, как мамонты. После чего интернет заполняется интервью на тему, что им угрожают, в поддержку помянутого Шевченко проходит манифестация в секторе Газа, в защиту его пишут письмо палестинские российские (?!) журналисты. А также публикуется в газете "Завтра" трогательное письмо в прокуратуру, подписанное изумительным исламистско-патриотическим коллективом, большая часть которого проснулась после длительного отдыха в своем историческом нафталине и спросонья невесть по поводу чего сильно возбудилась. При этом непонятно, почему в прокуратуру, поскольку действующую вертикаль власти большая их часть открыто ненавидит, а прокуратура вроде бы пока что инструмент государственного управления, а не внесистемной оппозиции.

 

Спасибо им всем огромное! Во-первых, радует, что все это столь трусливо, малограмотно и глупо. Во-вторых – если они всерьез, то они идиоты, и это их проблема. Если это повод напомнить о себе – рад, что доставил им хоть какое-нибудь удовольствие. Судя по их внешнему виду, у этого паноптикума не так много удовольствий в личной жизни. Ну, и в третьих – как еще отогнать всех этих голубчиков, когда они к тебе начинают приставать? Сказать "отойди противный"? Водой святой их покропить? Ну, может, и надо будет попробовать…

 

Николай [12.09 21:33]

 

Здравствуйте!

 

1. Турция находится не так далеко от юга России, а также Крыма. Может ли начаться, к примеру, массовое бегство турков на юг России и Украины при бомбардировке израильской авиацией Турции в случае войны? Ясно, что об отдыхе в Турции и Египте можно будет забыть на долгие годы, да и даже на юг России или в Крым будет ездить небезопасно. Каковы будут последствия для России и Украины? Как это повлияет на обстановку в Кавказе?

 

2. Армия Израиля - одна из мощнейших в мире. Кто победит (Турция+Египет+Иордания, возможно Сирия, Иордания, Ливан) против Израиля+ возможно, Армении) в этой войне?

 

3. Возможно ли втягивание в войну других стран, например война Турции и Кипра или Турции или Греции?

 

4. В случае нападения Израиля на Турцию окажет ли НАТО помощь Турции, или прекратит своё существование?

 

5. Каковы будут последствия для Европы в случае большой войны? Будет ли она защищать втянутые (возможно) в войну Грецию и Кипр или не будет?

 

Шансы на войну между Турцией и Израилем минимальны, и в любом случае конфликт, если он состоится по инициативе действующего турецкого руководства, будет локальным и скорее всего ограничится противостоянием в территориальных водах Израиля у границы с Газой или между Израилем и Кипром, после того, как эти страны начнут эксплуатацию газовых месторождений на своем шельфе. Никаких проблем для отдыха на юге России – кроме уголовников и дам облегченного поведения – нет. Если не считать кавказские автономии, куда лучше не ездить из-за ситуации с терроризмом, однако тут ни Турция, ни Израиль ни при чем. Крым – проблематичен из-за цен, уровня сервиса, местных исламистов и криминала. Египет следует забыть надолго – это СМЕРТЕЛЬНО опасно. Турция и Израиль с точки зрения туристического отдыха – совершенно нормально.

 

Турция и монархии Залива готовятся к войне с Ираном. Израиль не более чем отвлекающий маневр в период сбивания коалиции. Сирия союзник Ирана и их враг. Ливанская "Хизбалла" – тоже. Так что альянсы тут сложнее. Но, повторюсь, масштабная война маловероятна. Что касается нападения – Израиль на Турцию НЕ нападет ни при каких условиях. Турция может попытаться спровоцировать Израиль, что Эрдоган и делает второй год подряд. Но НАТО в этот конфликт вмешиваться не будет по определению. И не прекратит свое существование, разве что Турция обидится и из военной структуры блока выйдет, что компенсируется возвращением туда Франции с ее ядерными арсеналами и буйным Саркози, который, кстати, терпеть не может Эрдогана – при полной того к нему взаимности.

 

Грецию и Кипр Европа защищать будет однозначно. И США тоже. Они, вообще-то члены ЕС, а Греция – еще и член НАТО. Конфликты их с Турцией были в прошлом. Так что теперь они могут рассчитывать еще и на Израиль – им проще.

 

Олег [12.09 15:41]

 

Здравствуйте Евгений!

 

Как вы считаете, может Израиль возбудить военный конфликт, с значением для США И России?

 

Израиль – нет. Но втягивать его будут и Турция с саудовцами с одной стороны, и Иран с Хизболлой с другой, и ХАМАС со всеми прочими суннитскими радикалами с третьей. Увы.

 

Анатолий [12.09 17:58]

 

Может ли конфликт привести к применению ЯО Израилем?

 

Возможен ли такой исход в случае обострения конфликта до масштаба локальной войны?

 

Не может. Такого рода сценарии возможны в случае глобальной войны против Израиля, угрожающей его существованию. В этом случае Израиль уйдет в историю не один.

стан [13.09 02:39]

 

Здравствуйте,Евгений.я хотел бы задать ряд вопросов:

 

1- Может ли Турция спровоцировать одновременную атаку Хизболлы и Хамаса при небольшом военном инцинденте, скажем, у берегов Кипра?

 

2- Будет ли это сигналом для враждебных соседей(Египет,Сирия, Иран) для присоединиться к военным действиям в "защиту уммы"?

 

3- При каких сценариях Израиль имеет право денонсировать договор с Египтом и вернуться в Синай?

 

4- то же, но по поводу ословских соглашений с палестинцами

 

5- Я четко вижу аналогию действий и блефа Эрдогана с Гитлером. Где слабые места политического направления турецкой верхушки и что бы Вы предложили израильтянам ,и не только им, противопоставить турецкому авантюризму?

 

6- Может ли Турция "уползти" в настоящий ислам с введением и норм шариата и , в конце концов, с воссозданием исламского правления? чем это грозит соседям, в частности, России, Европе?

 

7- "Ответные" меры по курдскому и армянскому вопросы явно деструктивны.

 

Мне еще кажется радостное ожидание в армянской квартале по поводу сближения с Израилем неуместно. По причине непредсказуемой реакции Ирана. Как вы видите эти расклады?

 

8- Особенно интересно Ваше мнение по Азербайджану, близкого союзника Турции и союзника Израиля. Эта страна не так сильна, чтобы отделаться нетралитетом. Что ей делать?

 

Большое спасибо!

 

1. Теоретически, в перспективе может. Сегодня мог бы сделать Иран, но в реальности – непохоже. И Хания, и Насралла хотят жить и явно дистанцируются от попыток втянуть их в прямой конфликт с Израилем. А попытки были.

 

2. Ирану и Сирии не до войны с Израилем – скорее на повестке дня шито-суннитский конфликт в Сирии, Ливане, Ираке. Отрицать такую возможность полностью нельзя, но скоординированный удар по Израилю всего исламского мира маловероятен. Хотя ситуация острая.

 

3. Разрыв Египтом Кэмп-Дэвидского договора даст Израилю это право, но не будут израильтяне в четвертый раз брать Синай. Разве что Египет против них войну развяжет.

 

4. Осло умерло давно. "Мирный процесс" теплится только потому, что израильтяне насмерть не хотят оставлять под своей властью палестинское население территорий, а по большому счету хотели бы избавиться и от израильских арабов, раз уж те хотят быть палестинцами, а не гражданами Израиля, как постоянно заявляют в Кнессете их лидеры. Но отменять Осло можно хоть сегодня – там все нарушено до такой степени, что руководство ПНА ничего, кроме обратного билета в один конец – в Тунис, Европу или США, не заслужило.

 

5. Эрдоган воссоздает империю. Профессионально, умело, точно рассчитывая свои действия. Единственный его минус – он торопится и слишком горячится. Ахиллесова пята Турции – курды. Вторая проблема – неизбежное столкновение с Ираном, который тоже претендует на роль региональной сверхдержавы. Как известно "двое пернатых в одной берлоге не живут". Конкретные вопросы оперативно-тактического характера обсуждать в режиме он-лайн конференции не есть разумно – прошу прощения, но я на это не готов. Это вопрос генштаба, совбеза и узкого правительственного кабинета. И не только Израиля.

 

6. А она туда уже уползла. Исламскую революцию в Турции 12 сентября прошлого года никто не заметил, но референдум по изменению конституции был именно ей. Это мягкий ислам, но это именно политический ислам. Талибов или стражей исламской революции там не будет – традиции не те. А исламское правление уже есть – ПСР это исламская партия. Радикализация этого типа суннитского ислама, в том числе под влиянием Саудовской Аравии, неотвратима, но займет определенное время. Европа на это уже "напоролась": в первую очередь Германия, достаточно проследить за тем, что Эрдоган говорил во время своего визита в эту страну, обращаясь к турецкой общине. Россия – напорется после того, как турецкое влияние в тюркских регионах страны – до Якутии включительно, а также на Северном Кавказе усилится, чему немало поспособствует безвизовый режим с этой страной. В том числе его будет проводить движение "Нурджулар".

 

7. Определенные перспективы есть, и они будут реализованы. Армения балансирует между Ираном, Россией, США, ЕС (в первую очередь, Францией) и арабским миром. Ну, будут некоторые вещи, в которых армянскому руководству Израиль ранее отказывал. Курды балансируют между турками, Ираном и арабами, которые по отношению к ним враждебны в разной степени и обладают разным уровнем влияния на ситуацию. Их отношения с Израилем насчитывают не одно десятилетие и укрепятся – не за счет поддержки террористов, но вследствие политической поддержки в борьбе против дискриминации турецких курдов и подавления их Анкарой.

 

8. Баку как и до того, скорее всего, сохранит нейтралитет, прекрасно отдавая себе отчет в том, чем для него кончатся усилия Ирана и Турции по втягиванию в свою орбиту Азербайджана. Единственное исключение – если Израиль начнет открыто поддерживать Армению в вопросе Карабаха, чего он никогда не делал и делать не намерен – если только Азербайджан не встанет на сторону его врагов. Круг замкнулся. Что касается силы Азербайджана – эта страна может положиться и на ЕС, и на США, и на Россию. Так что в отношении своих южных соседей Баку может быть совершенно спокоен – ни турецкой, ни иранской провинцией Азербайджан не будет, что бы по этому поводу ни думали в Тегеране или Анкаре.

 

Олег [12.09 15:39]

 

Не считаете ли вы? что военная операция Турции против Израиля приведет к тому, что Турков выгонят из НАТО и к дальнейшей изоляции Турции от Европы и как следствие - провозглашение Турции Исламской Республикой и еще большему обострению отношений с ЕС и миром?

 

Не приведет, хотя вовсе не обязательно, что столкновение будет на самом деле. Конфликты с Грецией и оккупация Северного Кипра ведь не привели. Турция нужна НАТО если не больше, чем НАТО нужен Турции, то по крайней мере в той же степени. Турция безусловно дистанцируется от ЕС – но не изолируется от Европы, а перестала проситься в ее состав. Турецкая экономика чувствует себя лучше, чем европейская, турецкая армия сильнее, чем большинство европейских, турецкое руководство превосходно знает, чего хочет и делает это – в отличие от европейских лидеров. Что касается исламской республики – в отдаленной перспективе не исключено, а сейчас-то зачем? Власть у исламистов, армия нейтрализована, постепенная исламизация военных и госаппарата идет - чего им еще хотеть? И не будет у них ни с кем обострений – зачем это Латинской Америке, Африке, странам Азии? Какая им разница, каким будет уровень ислама в Турции?

Зиновий [12.09 17:04]

 

1. Зачем требовать от палестинцев признать еврейский характер государства. Не правильнее ли было просто конституционно изменить название государства и это название фигурировало бы во всех переговорах с арабами?

 

2. На основании каких документов Израиль снабжает сектор Газа? Будет ли эта практика продолжена после образования Палестины по решению ООН?

 

3. Как Израиль представляет судьбу крупных поселений на Западном Берегу? Останутся ли их жители гражданами Израиля или подпадут под юрисдикцию Палестины?

 

4. Что главное в переговорах об Иерусалиме - религизные соображения, соображения безопасности, экономические или др?

 

5. Не кажется ли Вам, что многие решения Израиль принимает под нажимом, вместо того, чтобы чувствуя ситуацию менять позицию с опережением?

 

Спасибо

 

1. Конституционно нельзя. Нет в Израиле конституции. Дело в том, что, как выяснилось к концу второго десятилетия "мирного процесса", в отличие от того, что полагали израильтяне, наивно думавшие, что они ведут переговоры в рамках концепции Лиги наций и ООН о разделе Палестины на арабское и еврейское государство (с арабским национальным меньшинством), позиция их палестинских партнеров другая. Де-факто это означает, что будет не два государства, а пол-еврейского и три с половиной арабских. Арабскими будут Иордания (ее выделение англичанами из подмандатной Палестины было совершенно незаконным и, с юридической точки зрения, противоречит решениям конференции в Сан-Ремо), Газа, Иудея и Самария (Западный берег) и… пол-Израиля, который должен быть признан не ЕВРЕЙСКИМ, а "государством всех граждан" (что вообще-то полностью противоречит всей ближневосточной практике – вспоминая берберов, курдов и много кого еще в арабском мире, Турции, Иране, Пакистане).

 

Ну, а евреям остается пол-Израиля в обгрызенных границах, что при мечтах о демографической арабской бомбе лет за сорок покончит с ними естественным путем. Поняв это к концу процесса переговоров – что говорит о том, что сама по себе идея о том, что евреи умный народ, сильно преувеличена, руководство Израиля заметалось и начало говорить о том, что надо было оговаривать с самого начала, но виделось понятным и естественным. И натолкнулось на стену. Поскольку рядом с Израилем никто жить не собирался. Собирались и собираются жить за счет Израиля – и, постепенно, вместо Израиля.

 

2. Газу Израиль снабжает – в том числе деньгами, там в ходу исключительно израильские шекели, на основании правил поведения оккупирующей державы. Отобрали спорные территории у оккупировавшего их ранее Египта и начали снабжать – много лучше, чем это делал Египет. Уйдя из Газы – снабжают по инерции. Нельзя же людей бросить на произвол судьбы – Египет-то их снабжать не будет. Птичку жалко. Хотя, говоря по чести, лучше бы не уходили. Что касается решения ООН, оно к ситуации с Газой вообще не имеет никакого отношения, там правит узурпировавшее власть в рамках гражданской войны движение ХАМАС, которое никто, кроме нас и исламского мира, не признает. Так что снабжать будут. Люди же. Под управлением террористической организации – но люди.

 

3. Поселенцы останутся израильтянами, в качестве граждан Палестины их перережут.

 

4. Главное в вопросе Иерусалима то, что родиной не торгуют. Или – этой частью родины не торгуют. Арабские кварталы в принципе палестинцам отдать готовы, пусть объявляют их своей столицей. Но арабы Иерусалима этого не хотят, и в этом случае большинство их уедет в Израиль – и на кой черт их тогда отдавать? Но еще Арафат требовал Старый город, и Стену плача, и много чего другого. Наглость, конечно, второе счастье, но назойливый старый бандит, которого решили сдуру пригреть в надежде на его исправление, оказался уж слишком нагл. Так что какой-нибудь дальний пригород типа Абу-Диса получить и объявить его Иерусалимом палестинцы могут – если не будут сильно наглеть. А если будут, то не получат ничего.

 

5. Кажется, на опережение Израиль не работает. Действует, исходя не из стратегии и даже не из тактики, а так, наобум, по мере поступления проблем, исходя из внутренних партийно-политических интриг, которые в сто раз хуже любого нажима. А что делать? Народ такой в израильской политике. Амбициозные болтуны и раздолбаи, наивные мечтатели и фанатичные поборники справедливости и счастья для всех. Какими были последние три тысячи лет, такими и остались. В Торе и Талмуде все описано.

 

Зиновий [12.09 18:47]

 

Ув. г-н Сатановский. Вопросов очень много, поэтому к уже заданным позвольте задать Вам еще несколько:

 

1. Видите ли Вы перспективу мира Израиля с палестинцами. Не кажется ли Вам,что есть вопросы, по которым не может быть отступления, например, возвращение т.н. (в третьем поколении) беженцев. По другим - должен быть компромисс - границы, поселения на Западном Берегу, судьба Иерусалима.

 

2. Был ли договор с Египтом ошибкой и нужно ли было вместо мира с Египтом (который сейчас под большим сомнением)оставить за Израилем Синай?

 

1. Мир с палестинцами и арабами в целом возможен только после полной реоккупации спорных территорий – включая Газу и, не исключено, Западного Синая – до горных проходов. Через 30-40 лет полной изоляции от террористов и внешних подстрекателей, при полном контроле над палестинской системой образования и СМИ, когда вырастет поколение детей, для которых евреи – соседи и партнеры, а не мишень, можно будет ИМ отдать территории и создать государство – если они этого захотят. Никаких других вариантов не просматривается. Палестинцы НЕ МОГУТ и не хотят договариваться ни по одному из спорных вопросов. Тот, кто пойдет на компромисс с израильтянами по вопросам беженцев, границ, поселений, Иерусалима, будет уничтожен самими палестинцами или агентурой Ирана и Саудовской Аравии. Они это знают и именно поэтому тянут время, изобретая бесконечные уловки, ставя условие за условием – одно невыполнимее другого. Глупость сказали в ООН в конце 1940-х. Нельзя палестинское государство основать. Нет для этого никаких условий, не считая доброй воли Израиля в начале 1990-х – и зря он ее проявил.

 

2. Да. Или хотя бы Западный Синай – до горных проходов. Киссинджер переиграл Бегина. США действовали исключительно в свою пользу, а не в пользу Израиля. Но это мы понимаем теперь. Задним умом каждый крепок…

 

Андрей [13.09 15:08]

 

Евгений, скажите, пожалуйста, можно ли ожидать (в связи с изменениями в регионе и ситуацией вокруг Израиля) в ближайшие годы появление палестинского государства? Что, на сегодняшний день, является основным препятствием этому кроме политики Израиля? Спасибо.

 

Настоящего – нет. Теоретического, после того, как за это проголосует Генассамблея ООН – да. После чего можно признавать государством хоть Армию Спасения, хоть Голливуд. А уж китайские Восточный Туркестан и Тибет, индийский Ассам, американский Техас или наши Туву, Пруссию, Казань, Астрахань или Дальний Восток – с полным историческим основанием.

 

Не могут палестинцы построить государство. Они его и не строят. Революцией занимаются, гражданской войной, терроризмом, борьбой с Израилем. А государство не строят. Неспособны. В мире около 7500 языков, а государств – менее 200. Не все живут в своем государстве. У арабов их больше 20 – и сейчас пойдут дробиться одно за другим. Глупая это была идея и зряшняя – палестинское государство. Какое, к дьяволу государство, если у них единственных на планете беженцы живут зачастую в нескольких километрах от дома, на палестинской земле. Живут десятками лет – и никто их не полагает никем, кроме беженцев. В Германии, Индии, Пакистане, СССР, США после Второй мировой войны были десятки миллионов беженцев – все расселены, обустроены, живут. В Палестине несколько сотен тысяч беженцев за это время превратились в 5 миллионов, поскольку это ЕДИНСТВЕННЫЕ беженцы планеты, у которых дети, внуки и правнуки беженцев – тоже беженцы. И занимается ими специальное агентство ООН с бешеным бюджетом и примерно 30 тысячами штатных единиц. А всеми прочими беженцами в мире – Генеральный секретарь ООН по делам беженцев и там – первое поколение это беженцы, а прочие должны обустраиваться сами.

 

Как раз не позиция Израиля, который по наивности, глупости и склонности своего руководства к иллюзиям в начале 1990-х годов пошел навстречу палестинцам и начал пытаться создавать для них государство, а вся эта бюрократическая пирамида со свойственным ей мегаказнокрадством – причина того, что у палестинцев нет и, скорее всего, не будет государства. Через 16 лет после того, как был создан Израиль, он построил страну и готовился к Шестидневной войне. Через 16 лет после того, как возник СССР мы уже провели индустриализацию. А Палестины через 16 лет после того, как ее – при невероятно льготных условиях и громадных инвестициях, при поддержке всего мира и, в первую очередь, Израиля - начали строить, нет. Поскольку много красть и произносить речи против Израиля гораздо легче, чем строить страну, идя на компромиссы.

 

Мадей Бет [12.09 22:50]

 

кому угрожает ядерный иран

 

является ли израиль его исключительной целью или европе и россии также надо напрячься?

 

Главная цель Ирана не Израиль, который для него скорее удобная мишень, идеальная с идеологической точки зрения, а Саудовская Аравия и прочие монархии Персидского залива. Иран добивается доминирования в исламском мире, от Нуакшота до Герата, претендуя на статус ближневосточной сверхдержавы. Европу и США, несмотря на антизападную риторику, он атаковать не будет – это рынок и источник инвестиций и модернизации, хотя страны Тихоокеанского региона, Латинской Америки и Индия для него не менее важны. А вот России опасаться Ирана стоит – у персов долгая память. Они прекрасно помнят, что до 1726 года Южный Прикаспий – Гилян и Мазандаран входили в империю Петра Великого, 100 лет назад Россия заключила с Великобританией соглашение о разделе территории современного Ирана, а в 1943 году в ходе Тегеранской конференции советские войска свою зону контроля оккупировали – в полном соответствии с международным правом. "Оборотка" тем более неизбежна, что Иран претендует на 20 процентов Каспия – почти вдвое больше, чем контролировал по договору с СССР. Единственное, чего мы не знаем – когда именно с Ираном столкнемся.

Измайлов [13.09 08:33]

 

Добрый день,Евгений !

 

У меня два вопроса:

 

После исламской революции в Иране в 1978-79 годов, отношения между Израилем и Ираном пришли упадок но до революции они были на качественном другом уровне. Также не секрет что страны персидского залива, в частности Саудовская аравия "не любят" и стремятся уничтожить как Израиль так и Иран, вопрос: есть ли возможность сближения между Израилем и Ираном? Второй вопрос вытекает из первого, сможет Израиль инициировать признание Курдистана как независимого государства? ведь это повлечет передел политической карты среднего Востока.

 

Ответ на первый вопрос отрицательный. Израиль пытался с Ираном нормализовать отношения или хотя бы договориться о ненападении с использованием ядерных технологий – аналог выхода США и СССР из Карибского кризиса. Иран отказался о чем бы то ни было говорить с Израилем. Этому мешает идеология. Вестернизированная часть иранцев все равно не станет поддерживать консервативную элиту шиитского Кума или генералов, представляемых президентом Ирана. Ортодоксы и военные перестанут их поддерживать. Ну, и зачем им терять власть?

 

Что касается Курдистана – Израиль не будет ничего инициировать по его поводу, да и курдам открытая поддержка Израиля ни к чему. Они мусульмане и на них после этого навалятся все: и Турция, и арабы, и Иран. И зачем им такое "счастье"? В неявной форме контакты между курдами и израильтянами есть и будут. Но не более.

 

Aлександр Казаков [13.09 01:33]

 

Евгений Янович

 

1. как, на Ваш взгляд, нынешний турецко-израильский конфликт повлияет на отношения между Израилем и Ираном?

 

2. И еще. Возможно ли (и насколько, по-Вашему, целесообразно) заключение стратегического военного соглашения между Израилем и Россией?

 

1. А никак. Лишняя побитая посуда в разгар драки на свадьбе не в счет. Ну, еще один конфликт. Все со всеми конфликтуют – место такое. Турки таскают каштаны из огня для себя, иранцы для себя. Даже если они столкнутся – Израиль от этого любить не станут ни те, ни другие.

 

2. Было бы замечательно, и им и нам полезно. И как Вы это видите после того, как мы проголосуем ЗА палестинские предложения в ООН, хотя израильтяне слезно просили хотя бы воздержаться? Модернизацию нам после такого афронта, в том числе военной техники, можно просить у ХАМАСа – они нам современные пояса шахидов подкинут… К вящей радости американцев и отечественных джихадистов, которым наше с Израилем сближение – нож острый.

Вова [13.09 17:45]

 

Еще один вопрос, возможна наземная военная операция Турции в Иране?

 

Исключить нельзя ничего, но это серьезная война. Иран не Ирак, где турецкая армия десятки лет воюет с курдами. Она возможна только если Иран войдет в прямое столкновение с саудовцами или ОАЭ. Тут турки, скорее всего, вмешаются, судя по тому, какие отношения у них складываются со странами ССАГПЗ.

Ирина [12.09 17:17]

 

Здравствуйте, Евгений Янович! Действительно ли к революциям на Ближнем Востоке приложили руку США? Если это так , какую цель преследует США? Понятно, что новые режимы радикализируются и угрожают союзнику США - Израилю.

 

Каковы сейчас отношения между США и Израилем?

 

Почему Россия всегда голосует в ООН против Израиля, а страны Восточной Европы поддерживают Израиль.

 

Какова вероятность войны между Израилем и Ираном, Турцией и Египтом и на чьей стороне будет Россия? Вроде России выгодно ослабление Турции и Ирана?

 

Нет там революций. Есть верхушечные перевороты в Тунисе и Египте, интервенция в Ливии в поддержку исламистского бунта и попытка разжечь гражданскую войну в Сирии с последующей опять-таки интервенцией. Разница в том, что не нужно нам путать Божий дар с яичницей, а высшее удовлетворение в личной с жизнью – с астмой. В чем-то похоже. Но не более. США делают вид, что все знали, на все влияли и получили, что хотели. На деле они ни черта не знали, неумело реагировали на ситуацию и не имеют в отношении происходящего ни стратегии, ни тактики – одно лавирование в соответствии со сменой ситуации. Деньгами и технологиями людям, которые вошли в протестные движения помогали и США, и Европа. Они это делали испокон веку, тем более, что это в свое время делалось и в СССР, и во всем прочем мире. Это часть их политической культуры: пригреть оппозицию, прикормить, подучить и глядеть, что получится – на всякий случай. При этом, что с этой оппозицией делать, когда она внезапно раскачает лодку так, что та опрокинется, никто на Западе не знает, рассказывая сами себе сказки о демократии в арабском мире и страшно удивляясь, когда вместо демократии во власть идет радикальный ислам и военные хунты.

 

Как страна Америка и большинство ее населения за Израиль. Как политический режим Белый дом и Госдепартамент говорят, что за него, на деле руководствуясь собственными интересами, используя его в этих интересах, совершенно не интересуясь, что нужно самому Израилю, нарушая принятые по отношению к нему обязательства, не выполняя принятых в пользу Израиля решений Конгресса и подставляя, при необходимости. Увы – единственный союзник США – сами США. Нам урок. Тем более, что президент Обама испытывает сильную личную неприязнь к премьер-министру Нетаниягу, а его левое и ультралевое окружение (миллионеры-троцкисты с гарвардскими дипломами) терпеть не может консервативное правительство этой страны и его опору: "русских", поселенцев и национально-религиозный лагерь.

 

Голосуем мы в ООН против Израиля и по инерции с советских времен, точнее – со времени разрыва дипломатических отношений с Израилем. И из-за сохранившегося у влиятельной части истеблишмента с царских и опять-таки советских времен антисемитизма (имеют право, еврей не доллар – любить его никто не обязан). И потому, что ООН – организация с устойчивым автоматическим антиизраильским большинством, а МИД наш ориентируется на ООН. И потому, что мы все время ищем опору против Запада и есть устойчивые заблуждения, что мы найдем ее в исламском мире – а этот мир против Израиля. И потому, что в Европе доминируют антиизраильские настроения – в том числе у левых и антиглобалистов, а мы все хотим понравиться этой Европе. И потому, что пытаемся заигрывать с исламскими радикалами, боясь разгула терроризма. И много еще почему. Хотя в населении и немалой части политического истеблишмента, в том числе военного и спецслужбистского, Израиль популярен. Но для смены курса надо иметь политическую волю, стратегию и понимание того, куда и зачем мы идем, а если нет ни того, ни другого, ни третьего – то все идет по накатанной, что означает голосование против Израиля, невзирая на личную порядочность и симпатии руководства МИД РФ. Увы. Не мы такие – жизнь такая. Что касается Восточной Европы – инерции там меньше, а понимания собственных выгод больше. Мы же все больше в смутных иллюзиях и воспоминаниях о былом величии пребываем, хотя все больше страна не великая, а просто большая и – пока, с деньгами.

 

России, разумеется, ослабление наших агрессивных и амбициозных южных соседей выгодно, хотя говорить об этом руководство не будет – и правильно сделает. Но в грядущих войнах – а они приближаются, в каких бы сложных комбинациях альянсов и контральянсов они ни происходили, Россия никого поддерживать не будет, а будет сидеть в стороне и ждать развития событий, подобно тому, как это делает Китай. И, говоря по чести, правильно сделает. Поскольку мы в советское время столько пытались попасть пальцами в закрывающуюся дверь маршрутного такси, что пальцы эти сильно нам отшибло – и память о том еще свежа.

 

Вадим [12.09 16:21]

 

Кто управляет процессами на Ближнем востоке? Если это США, то какую цель они себе поставили?

 

Никто ничем нигде не управляет. Все действуют против всех. Цели у всех одни – влияние, власть и деньги. Нагадить противнику, придушить конкурента, использовать союзника. Чужими руками потаскать каштаны из огня. Притопить своих, чтобы чужие боялись. Другое дело, что есть эффект домино, и уж как что где пошло – не остановишь. Так бывает со всеми бунтами, переворотами, мятежами и революциями – они идут сериями. Что касается США, они убедительно имитируют всевидение и гораздо менее убедительно – всевластие. Хотя на самом деле они самая богатая и в военном отношении могущественная страна на планете и долго еще ей останутся.

Ирина [13.09 10:34]

 

Кому нужна нарастающая напряженность на Ближнем Востоке?!

 

Насколько опасно это для Израиля?!

 

Зачем Западному миру поддерживать радикальные исламистские настроения, а потом бороться с терроризмом? Если хоть какая-то возможность остановить эскалацию исламистских радикальных действий на Ближнем Востоке?

 

Наверное, Господу Богу. А что бы Вы хотели услышать? Я могу долго Вам перечислять, кто против кого для чего там "работает", но проще констатировать, что там пошел процесс, который в Европе начался в 1914 году, а кончился распадом Югославии. Сербией начали, Сербией кончили. В промежутке у нас были 2 мировые войны, геноцид цыган, еврейский Холокост, холодная война и распад СССР, а также много что еще. Исламистов они поддержали против атеистического СССР. Те их использовали, а потом по ним же и ударили – история сия стара как мир, хоть про Франкенштейна прочтите, что писала Мэри Шелли. Зачем… Идиоты они. Малообразованные и неискушенные в процессе размышления слепоглухоболтливые глупцы. Поскольку качества, которые нужны, чтобы БЫТЬ хорошим президентом США, не просто не совпадают, но часто прямо противоположны качествам, которые нужны, чтобы СТАТЬ президентом США. И не только США.

 

Что до остановки радикального исламизма – его остановит только время и естественный ход истории. Хотя противостоять ему можно и нужно.

 

МАксим [13.09 09:12]

 

Не считаете ли Вы, что США нужна хорошенькая война с ударами ядерного оружия, для выхода из экономического коллпаса. Война все спишет, в том числе и долги США.

 

Не считаю. Сие есть чушь собачья, внедренная в нас покойным Сусловым и не менее покойным Андроповым, у каждого из которых были свои резоны для распространения этой мифологии. Они уже помре черт-те знает когда, а конспирология сия в нас живет. Да и не только в нас. Спросите в США или Европе – Вам скажут, что это все заговор КГБ, во главе которого Путин. Чтобы цена на нефть стояла высоко и наш бюджет процвел. Извините, я реальными вещами стараюсь заниматься, а не этой мистикой.

Артем [13.09 00:28]

 

Здравствуйте, Евгений.

 

Скажите, а в чем состоит израильское лобби в Америке? С Турцией вроде понятно - радар, союзник по НАТО, контроль пролива, ну и т.д. А Израиль? Разумеется всем понятно, что их влияние на Америку очень велико, но на чем оно базируется? Не может же американо-израильский конгрессмен просто заявить: - Мы так любим Израиль, давайте порвем отношения с Турцией и поддержим Израиль в войне... В политике нет отношений типа "нравится-не нравится". В чем же выгода Америке от поддержки Израиля?

 

Экономическая и военно-политическая выгода огромны. Все, что Америка вкладывает в Израиль, она получает сторицей. Никакой благотворительности – только кэш. Израиль – вторая в мире после США по абсолютному количеству новых высокотехнологичных бизнесов страна. Европа – вся (!) – на третьем месте. Израиль для США – это научно-технологическая лаборатория мирового масштаба, одна из самых серьезных армий мира и неисчерпаемый резерв кадров. Именно поэтому Америка столь ревниво относится к попыткам сотрудничества Израиля в военно-технической области с Россией и Китаем. Израиль может "в случае чего" взять под контроль Суэцкий канал, что он несколько раз и делал. И, кстати, именно в Израиле расположены и крупнейшие склады американской армии на Ближнем Востоке, и радар в Негеве, контролирующий ситуацию в Персидском заливе и на территории Ирана.

 

Но главное влияние Израиля состоит в том, что в отличие от нас, китайцев или европейцев американцы по-настоящему религиозны. Открывая Библию, христианин читает об Израиле, а не о Палестине. О том, что его Бог – это Бог Израиля. Об арабах там ничего нет и быть не может. Без собирания евреев на Святой Земле не будет Страшного Суда. Без этого не будет воскресения праведников и не будет рая. Поддержка Израиля – личный интерес любого верующего христианина-американца, который хочет спасения души - своей и своих близких. Большая часть американцев, не имеющих отношения к евреям, любого цвета кожи в это по-настоящему искренне верит. И это самые мотивированные и активные избиратели. Нам бы такое лобби, хоть где-нибудь…

Юрий [12.09 16:26]

 

Здравствуйте Евгений! Не считаете ли вы, что США сознательно провоцирует конфликт на Ближнем Востоке и готова принести Израиль в жертву своим геополитическим интересам, чтобы потом давить радикальным исламом на Индию,Китай и Россию ?

 

Нет. Это из теории заговоров. К сожалению, никакого заговора не существует, а то можно было бы хоть с кем-нибудь договориться. Нынешняя администрация Израиль не любит, а Государственный департамент отродясь не любил, но приносить в жертву не может, поскольку избиратель такую администрацию снесет. Хотя подставлять руководство США Израиль будет, как, впрочем, делало всегда. Да и давить на нас, Китай и Индию будет – достаточно послушать или почитать Бжезинского. Однако, у радикального ислама свои планы и Америку "бородатые зайцы" ненавидят больше всех прочих вместе взятых, что и привело к 11 сентября и много чему еще. А не надо идиотничать и пытаться договориться с "добрыми верующими мусульманами" против "безбожных шурави".

Александр [12.09 19:01]

 

Дестабилизация ситуации вокруг Средиземноморья может быть вписана в концепцию "управляемого хаоса". Возникающие при хаосе протуберанцы далеко от США и непосредственно не опасны, но близки и могут быть непосредственно опасны для Израиля, или, скажем точнее, для многих израильтян. Была ли согласована стратегическая инициатива Штатов с Израилем?

 

Концепция давным-давно устарела. В момент, когда ее изобрели, о ней докладывали во всех отечественных профильных заведениях. Ее уже давно забыли, сто новых концепций поменяли, а мы старушку все еще мусолим, как будто это не старая-престарая разработка отечественной разведки, а невесть что новое. Тщательнее надо. Спать не надо 20 лет. Глядишь, научимся американцев понимать. Никакая инициатива США ни с кем не согласована и не может быть согласована. Союзники и партнеры об американских планах оповещаются в последний момент – да и то не всегда. Что до протуберанцев – глобализация их приблизила и к США, и к Европе. Через местные общины – пакистанцев, сомалийцев, арабов взорвать в Америке можно что угодно и пристрелить кого угодно. Интернет позволяет воспитывать экстремистов и тренировать террористов, которые и в регионе-то самом никогда не были, и давно интегрированы в западное общество – а интернет освоен "Аль-Каедой" более чем профессионально.

Andrei [12.09 16:26]

 

Господин Сатановский, вы безусловно эксперт, но некоторые ваши выводы на мой взгляд явно ошибочны. Например, о том что за процессами на Ближнем Востоке стоит Саудовская Аравия. Королевский режим СА на самом деле один из самых лояльных к Израилю и абсолютно лояльный США. Между тем именно США и Израиль теряют свои позиции в результате арабских революций. Где Америка и Израиль найдут таких как Мубарак, Бен Али, Али Абдаллах Салех? По моему, с их стороны это просто - хорошая мина при плохой игре.

 

Теперь вопрос - не считаете ли вы, что для России было бы правильнее не цепляться за "старых друзей", которым в ближайшее время кирдык, а подобно Америки и Европе, посчитать вперед дальше чем на один ход и поддержать революционеров, для того чтобы хоть как-то остаться в регионе? Спасибо.

 

Лояльный????!!!! Почитайте ультиматум принца Турки бин-Фейсала, куратора "Аль-Каеды", организатора теракта 11 сентября и, похоже, нашей Дубровки, который только что опубликован в нашей прессе в переводе из The New York Times, насколько помню. Или почитайте на сайте Института Ближнего Востока статьи о ситуации в регионе, в том числе об американо-саудовских отношениях. Эти старые работорговцы лояльны только себе. Нас они ненавидят, европейцев презирают, Израиль и Америку боятся и ненавидят одновременно. Что касается хорошей мины при плохой игре – придуриваемость такого рода тут осуществляют одни американцы с их бредом о демократии на Ближнем Востоке.

 

Израильтяне никакого оптимизма не испытывают и не демонстрируют. Что касается Америки и Европы с их "счетом дальше чем на один ход", не дай нам Бог быть такими счетоводами, как они. Нас быстро не останется на карте. Это Вы их бег наперегонки по минному полю и прогулки под ручку с обитателями холерного барака с лекциями о высоком полагаете примером для России?! Попытка подружиться с Вашим киллером есть самоубийство и сильно облегчит ему работу. Эти "революционеры" не хотят быть рядом с нами – они хотят быть вместо нас, в том числе в России. Что касается того, чтобы нам их подержать, чтобы остаться в регионе – Вы какими деньгами готовы пожертвовать, чтобы там остаться? И на кой черт нам там оставаться, когда одни расходы и никакой прибыли? Остаться там так, как мы там сидели и в советское время, и сейчас – полезно для воров и бюрократов. Страна разорилась, зато у них зарплаты, премии, карьеры и откаты. Спасибо. Мне оно даром не надо – третий раз за сто лет из-за пустопорожнего надувания щек страну банкротить. Что касается того, что "революционеры" о нас думают, то оставлять нас в регионе они готовы только как дойную корову. Индюк, конечно, птица гордая – но в жаркое чудо как хороша. И сколько можно наступать на одни и те же грабли?

 

Александр [13.09 10:47]

 

Здравствуйте, Евгений!

 

Добился ли Запад своих целей в Ливии?

 

Кто на Ближнем Востоке является союзником Турции?

 

Какова роль Саудовской Аравии, Ирана и США в революциях на Ближнем Востоке?

 

Международное экономическое рейтинговое агентство Standard and Poor's в сентябре подняло кредитный рейтинг Израиля до А+. Как такое возможно, если в США и Евросоюзе - спад экономики, а Израиль в Оборону вкладывает до 20% ВВП?

 

Добился. Только вот будет ли он этому радоваться, когда африканские нелегалы в Европу пойдут потоком, а местная "Аль-Каеда" свои новые теракты в Европе будет из Ливии организовывать? Союзников нет ни у кого – в том числе у Турции, как показал ее разрыв с Израилем. Альянс против Ирана с центральной ролью Турции в качестве военной силы и арабских монархий Залива в качестве силы финансовой складывается на наших глазах – но, как и всякие альянсы, он не вечен.

 

Лодки раскачивали все – в том числе Иран и Саудовская Аравия, которые не любили светских диктаторов – особенно Каддафи (арабы) и Мубарака (Иран и арабы). Что касается США, им-то как раз ничего хорошего происходящее не принесло, чего они еще не поняли, но и они пытались найти себе опору в лице "прогрессивной светской оппозиции" - которую исламисты схарчат на раз. Но это не лечится.

 

Что касается израильской экономики и ее рейтинга – существуют объективные международные стандарты. Израиль им полностью соответствует. Кризис прошел лучше США и Европы. Работали больше. Потребляли меньше. Не воровали. Не разбрасывались деньгами. Вот и все. А что до оборонки – так конверсию надо делать, а не имитировать. Продавать оружие за деньги, а не в долг, который никто никогда не вернет. Приватизацию надо проводить так, чтобы деньги шли в казну, а не известно (или неизвестно) в чьи карманы. Муниципалкой заниматься, а не пускать на самотек. Сельское хозяйство, медицину, науку, образование, внешнюю торговлю сохранять и улучшать, а не разбарахоливать. Ну, так евреи же. Разгильдяев – море, но народ хозяйственный и семейный. Детям-то надо что-то оставить? Вот и результат.

 

Илья [13.09 15:23]

 

Как вы считаете, у какой-то фракции на Ближнем Востоке (у левых, правых, прозападных, исламистов) есть сейчас реалистичная программа действий, не ведущая к большой войне?

 

Нет. Поскольку программы ничего там не решают – это не Германия и не Финляндия. Объективно дело идет к большой драке между Ираном (шиитским блоком) и Саудовско-турецко-катарским альянсом (суннитским блоком). Плюс предстоит многое множество драк малых.

Владимир [13.09 12:44]

 

Слышал, что при создании Израиля был выбор места - то ли где-то в Африке (по месту компактного проживания диаспоры), то-ли там, где сейчас. Не могли бы прояснить, так ли это, на чем основывался выбор, и плюсы и минусы обоих вариантов?

 

Обсуждали на сионистском конгрессе (каком - уже не помню) Канаду, Аргентину, Уганду и Палестину. Палестина с точки зрения условий жизни – ни Богу свечка, ни черту кочерга. Болота, пустыни, горы, разбойники – можете прочитать Марка Твена "Простаки за границей". Прочие места – для нормального человека. Места везде много, климат умеренный, земля плодородная, народ тихий (тогда и в Уганде был тихий), колонистов приветствуют и дают подъемные. Но русские сионисты во главе с доктором Членовым (такая реальная еврейская фамилия – улицы его имени теперь из-за этого конгресса есть в каждом израильском городе) сказали: наши евреи народ несознательный и верующий. В Палестину поедут – поскольку про нее сказано в Торе. Там Иерусалим, там Святые места, там история, там наши корни. Никуда больше не поедут, хоть кол на голове теши. Поскольку именно в России шли погромы и только оттуда евреи были готовы куда-то ехать, да и опять-таки, русские народ упрямый и отступать не привыкли – хоть это и русские евреи, то европейские и прочие делегаты встали перед простым фактом: или Палестина, или ничего. А поскольку сами они никуда ехать не собирались – куда им было деваться? Как следствие, проголосовали за Палестину.

Michael_1812 [13.09 08:37]

 

Глубокоуважаемый Евгений Янович!

 

Как Вы полагаете, почему такое количество людей в России оказались склонны к конспирологии?

 

Это явление медицинского характера? Или это результат кризиса российского школьного образования и, в частности, плохо поставленного преподавания истории?

 

Вероятно, Вам приходится немало ездить по свету. Как Вам кажется, эпидемия конспирологии в России сильнее, чем в других странах?

 

Большое спасибо,

 

Михаил

 

Идиотов, жуликов и простых душ, которым легче поверить в заговор – не важно чей, много везде. В России их не больше, чем у арабов, в США или в Европе. Только заговор у каждого свой. Пожалуй, на Дальнем Востоке – в Китае, Японии, Корее или во Вьетнаме это распространено меньше. Психология другая. История цивилизации другая. Работают много. Некогда дурью маяться. А так – природа человеческая такова. Мы просто пропускаем это через нашу историю и нашу идеологию, которая вбивала теорию заговора в каждого – кругом враги и все они нас извести хотят. На самом деле, чем больше у человека реальных врагов, тем меньше остается времени на всю эту паранойю. Ну, что поделать. Жить-то надо.

 

владимир [12.09 15:57]

 

Много лет не могу понять почему Израиль не является членом НАТО.Ведь во всех отношениях это государство ближе к европе чем мусульманская Турция. Об'ясните.

 

Просились. Не приняли. Поскольку не хотели распространять на Израиль принцип коллективной безопасности – а вдруг война, помогать придется. В НАТО вообще не берут страны у которых есть конфликты с соседями – войны или неурегулированные территориальные споры. Кстати, очень просилась Грузия Саакашвили – не взяли по тому же принципу, что из-за нее с Россией воевать? Россия еще ближе к Европе или США, чем Израиль – нас же не берут. И не возьмут. Не наша с Израилем это судьба. А ведь мы в НАТО тоже просились, и не раз.

Ирина [12.09 17:27]

 

Почему Россия поддерживает Сирию, где убито более 2000 демонстантов, но не поддержала Ливию, где происходила гражданская война.

 

Сейчас оружие Ливии переместилась к террористическим организациям - Хамасу, Хизбалле..., неужели страны НАТО не могли это предвидеть?

 

Израиль входит в пятерку ведущих экспортеров вооружений. Кому он поставляет это вооружение?

 

На мировой рынок Израиль оружие поставляет много куда – но не ХАМАСу или "Хизбалле". Даже от поставок Греции или Армении долго воздерживался, из-за отмененного нынешним руководством Турции стратегического с ней партнерства и отношений с Азербайджаном. Кстати, отказался поставлять оружие в Карабах, а после российско-грузинского конфликта прервал военно-техническое сотрудничество с Грузией – к полному бешенству Саакашвили.

 

Если посчитать, чего НЕ могут предвидеть в НАТО – энциклопедия получится. Нет там ни стратегии, ни тактики. Что до нашей позиции в отношении Сирии и Ливии – не могли мы в Ливии сделать ничего. И не было у нас там серьезного интереса к тому, чтобы портить отношения с Западом, обрывая продажу туда газа и нефти и разоряя бюджет – а цена вопроса была именно такой. Единственное, что мы могли сделать – использовать право вето, как сделали это в Ираке. Ирак все равно разгромили, Саддама повесили, а наших дипломатов там террористы захватили и убили, не обращая внимания на то, за что мы там в ООН голосовали. Один позор: что это за член Совбеза, на вето которого никто внимания не обращает?! Воздерживаться надо в таких случаях, что мы с Китаем, Индией и Германией и сделали в ливийском вопросе. С Сирией ситуация другая именно потому, что была Ливия, и резолюция ООН оказалась поводом для интервенции, была изначально нарушена, и еще раз повторять эту историю ни Россия, ни Китай не будут. Время и обстоятельства диктуют разные линии поведения. Что мы и наблюдаем.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

«Демократия - лучший друг радикала и исламиста»

 

События в Сирии по своей сути являются конфликтом «заливных» стран против Ирана, который не поддержит Сирию. Об этом заявил президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский 16 августа в Москве в ходе видеомоста Москва – Пекин на тему «Сирия: пути разрешения конфликта. Взгляд российскийх и китайских экспертов», передаёт корреспондент ИА REX. «Прогнозы по будущему – дело неблагодарное. Демократия – лучший друг радикала и исламиста. К власти всегда идёт добрый, верующий ислам, потом они находят спонсоров, и оказывается, что они неумеренные – это мы видим по примеру 11 сентября. Сирия – не Ливия. В Сирии смешанное население, и проблема Сирии после Башара Асада в том, что никто не знает, останется ли Сирия Сирией, и не расколется ли она на части. Мы видим, что происходит в Ираке, где идёт война всех против всех. Сирия может перестать быть последней страной Ближнего и Среднего Востока, где спокойно живёт христианская община. Как ни печально, идёт война заливных стран против Ирана, причём Иран, скорее всего, Сирию сдаст. До той поры, пока режим в Сирии не рухнет, то, что происходит, будет продолжаться. Мы видим великолепный инструмент уничтожения каналов «Аль-Джазира» и «Аль-Арабия». Мы можем прийти к ситуации, когда Анкара может ввести войска в Сирию. Судя по тому, что происходит в иранских СМИ, Иран не пойдёт на конфликт ни с западными ситуациями, ни с Турцией. Всё смещается, к сожалению, в худшую сторону. Нет умеренного политического ислама, который удержала бы на исламской умеренности», - отметил Сатановский.

 

Также эксперт расставил приоритеты в участии других стран в конфликте: «Роль американцев здесь вторична. Первична роль саудовцев, Турции и отчасти Ирана. Здесь нет роли Израиля, потому что здесь нет и никаких претензий со стороны Израиля. А вот раскол Сирии для Израиля будет ножом в горло. Давайте отделять то, что происходит в Египте и Тунисе, от ситуации в Сирии. Башар Асад на сегодняшний день может удерживать страну, но вопрос в том, насколько долго он будет это делать. Что касается саудовцев, то они разбираются с Сирией по поводу ряда факторов, но, в первую очередь, по поводу Ирана. Сирии не повезло: она попала между жерновами. Но говорить о том, что США делает что-то активно в Сирии, не приходится».

 

По мнению старшего научного сотрудника Центра арабских исследований Института Востоковедения РАН Бориса Долгова, кризис в Сирии отличается от кризиса в Тунисе и Египте: «Сирийский режим – это партия Арабско-социалистического возрождения, и то, что происходило в Тунисе и Египте – социально-экономический кризис. Это стало причиной волнений. В Сирии этого нет: там режим, и надо это признать. Это диктаторский режим, хотя в последнее время ситуация изменилась. Что касается причин кризиса, то, на мой взгляд, всё упирается во внешний фактор. Сирийская оппозиция существовала давно. Когда произошли революции в арабских странах, центры активизировали свои силы с помощью внешних сил, желающих ухода Башара Асада. Кому это выгодно? Мы знаем, что Сирия – союзник Ирана и противостоит Израилю. В этом состоит основная причина того, что продолжается в Сирии. Сейчас ситуация военных режимов 80-х годов повторяется. Представителей оппозиции мы слышали. Это те круги интеллигенции, которые недовольны отсутствием демократии, но они также ориентированы на запад».

 

Специалист уверен в том, что лиивийский сценарий теоретически возможен, «но практически сейчас мало шансов на его реализацию, поскольку ливийский сценарий будут реализовывать Франция, Англия и США»: «Сейчас, после событий в Великобритании, достаточно проблематичным представляется тот факт, что Британия будет настаивать на ливийском сценарии. В США мы тоже видим борьбу Барака Обамы за будущий президентский пост. Эти страны сконцентрированы на внутренних делах. Повторять этот сценарий в Сирии нереально, хотя теоретически он возможен. Есть оппозиция, которая хочет демократизации Сирии, но есть и вооруженная оппозиция, которая хочет только свержения режима, и её просто не имеет смысла садить за стол переговоров».

 

Как сообщало ранее ИА REX, эксперт в области международных отношений Арье Гут заявил о том, что случай с Сирией «куда сложнее, чем с Ливией, страной дипломатически изолированной и не располагающей возможностью причинить ущерб соседям по региону». «Конфликт с Сирией, руководимой Башаром Асадом, означает столкновение с Ираном, её ближайшим стратегическим союзником, а также риск дестабилизации Ливана, находящегося на грани кризиса и готового подпасть под чьё угодно влияние. Наконец, конфликт с Сирией — это дестабилизация страны, граничащей с Израилем. Не говоря уже о России, оберегающей своего бывшего союзника времен СССР и строящей в настоящее время в этой стране базу для своих ядерных подводных лодок — первую на Средиземном море», - подытожил специалист.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Ближний Восток - затишье перед боем

 

Очередная эскалация напряженности в отношениях между Ираном и Израилем приближает Ближневосточный регион к войне, в которой ни Иерусалим, ни Тегеран не заинтересованы. Однако избежать ее вряд ли удастся.

 

Объективная ситуация заставляет Иран развивать свою ядерную программу, конфликтовать с соседями и вести агрессивную внешнюю политику в отношении Израиля, вынужденно реагирующего на угрозы и провокации бывшего партнера, ставшего врагом. Впрочем, аналогичным образом обязано поступать правительство любой страны в сходной ситуации. Как следствие оба государства готовятся к столкновению, обмениваясь громкими заявлениями.

 

Ненадежные союзники Исламской Республики

 

"Война слов" занимает немалое место в иранско-израильском противостоянии, хотя сдержанные по форме и логичные по содержанию обвинения Иерусалима резко контрастируют с оскорблениями в адрес Израиля и заявлениями о желательности его уничтожения, на которых специализируется Тегеран. Кощунственное в отношении памяти евреев, погибших в фашистских концлагерях и гетто, отрицание президентом Ирана холокоста, как и все прочие его высказывания по израильской теме, могут быть списаны на особенности личности и биографии Махмуда Ахмадинежада. Однако сообщение агентства Fars о том, что более 30 тысяч сирийских и палестинских террористов-смертников готовы к прорыву северной границы еврейского государства, были восприняты Иерусалимом всерьез. Тем более что это подтвердил, выступая на телеканале Al-Jadeed TV, представитель аятоллы Хаменеи в Ливане шейх Мухаммед Язбек.

 

При несопоставимости территории и численности населения военные действия Израиля против Ирана даже без поддержки со стороны США, Европы и Турции не являются чем-то невозможным. Да, в иранских вооруженных силах насчитываются втрое больше военнослужащих, чем в израильских (523 и 176,5 тысячи соответственно). У Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) почти вдвое меньше резервистов (565 тысяч) по сравнению с ВС Исламской Республики (один миллион). Теоретически Тегеран может рассчитывать на поддержку Дамаска, ливанской «Хезболлы» и некоторых палестинских группировок. Однако упомянутые союзники и лидеры движения ХАМАС постараются уклониться от прямого столкновения с Израилем.

 

Руководство охваченной волнениями Сирии, находящееся под давлением Турции, Лиги арабских государств и Запада, судя по осторожной реакции Тегерана на развитие событий в этой стране, не сможет рассчитывать на военную помощь ИРИ в случае попытки свержения алавитского режима. Вооруженное противоборство с Израилем из-за Ирана означает для изолированного в арабском мире усилиями Катара и Саудовской Аравии Башара Асада неминуемую политическую и вероятную физическую смерть. Он решится ударить по Израилю, как сделал Саддам Хусейн в 1991 году, только в преддверии поражения, в попытке втянуть в войну весь регион. При этом сирийской армии придется сражаться с ЦАХАЛ в одиночку, открыв тыл для действий формирований антиасадовской оппозиции и турецких войск.

 

«Хезболла» и ХАМАС также не заинтересованы в войне с Израилем на стороне Ирана. Главари обеих группировок отдают себе отчет в том, что им уготована роль разменной монеты во внешнеполитических комбинациях Исламской Республики, которая подставляет их под удар во имя собственных интересов. Вот почему «Хезболла» на протяжении пяти лет, минувших после войны 2006 года, ограничивается воинственной риторикой, «отпугивая» израильтян, хотя ее перевооружение завершено, укрепрайоны восстановлены, а политическое влияние в Ливане достигло исторического максимума.

 

ХАМАС в настоящее время находится между двух огней. Его лидеры отказали Катару в поддержке выступлений оппозиционеров в Сирии, ибо это неизбежно привело бы к ликвидации верными Асаду армейскими частями инфраструктуры организации на территории страны. И вместе с тем хамасовцы не прислушались к пожеланиям Тегерана оказать помощь сирийскому президенту, потеряв годовое финансирование в размере около 500 миллионов долларов. В результате они вынуждены искать место для передислокации своего штаба и политического руководства, пытаясь договориться об этом с Иорданией.

 

Режим ХАМАС в Газе, переживший в декабре 2008 – декабре 2009 года операцию «Литой свинец», которая не закончилась ликвидацией структур группировки в секторе и возобновлением его оккупации ЦАХАЛ только вследствие разногласий по этому вопросу в кабинете Эхуда Ольмерта, получил в ходе «сделки Шалита» новый шанс. Глава Палестинской национальной администрации Махмуд Аббас, потребовав принять Палестину в ООН в одностороннем порядке в нарушение соглашений с Израилем, потерял монополию на ведение с Иерусалимом переговоров и право вето ПНА на контакты израильтян с ХАМАС, что открывает возможность легитимации этого движения под патронатом Турции и Египта. Однако переброска через Северный Синай в Газу из Ливии современных ПЗРК типа «Игла» и «Стрела» поставила перед командованием ЦАХАЛ задачу полного и окончательного разгрома военно-политических палестинских группировок в секторе и установления жесткого контроля над его границей с Египтом – "Филадельфийским коридором".

 

Вместе ХАМАС и "Хезболла" теоретически способны выставить для борьбы с Израилем до 100 тысяч боевиков, применить 80 тысяч ракет ближнего и несколько десятков среднего радиуса действия. Однако опыт операций израильской армии против этих группировок показывает, что БРСД, достигающие Иерусалима и Тель-Авива, могут быть уничтожены в течение 10–45 минут, что снижает угрозу поражения жизненно важных объектов еврейского государства. Боеспособность и уровень подготовки подразделений «Хезболлы» выше, чем хамасовских, однако войну на уничтожение (а именно такой она окажется для движения в случае вмешательства в ирано-израильский конфликт) ему пережить не удастся. Что касается ХАМАС, то из 35–40 тысяч боевиков группировки, дислоцированных в секторе Газа, сопротивление израильтянам в период операции "Литой свинец" оказали не более тысячи, остальные дезертировали.

 

"Арабская весна" лишь ухудшает положение союзников Ирана в арабском мире, поскольку доминирующими силами в ней выступают противники Тегерана, которые не поддерживали "Хезболлу" в 2006-м и ХАМАС в 2008–2009 годах и тем более не будут делать это сегодня.

 

Задачи антииранской операции и ее последствия

 

Разумеется, даже воюя с Израилем в одиночку, Иран способен обрушить на него ракеты Schahab 3 и Sedschil с максимальной дальностью полета две тысячи километров, притом что расстояние между двумя странами не превышает 850. Однако ЦАХАЛ доминирует над вооруженными силами Исламской Республики не только в качестве и уровне военной техники, где его преимущество абсолютно, но и в ее количестве по целому ряду важнейших классов. Согласно информационному графику немецкой газеты Die Welt Израиль превосходит Иран по числу боевых самолетов (460 против 330), танков (3500 против 1600) и баллистических ракет средней дальности (100 против 50).

 

Если же ИРИ использует оружие массового поражения, включая «грязную атомную бомбу», которая может быть изготовлена Ираном из имеющегося в его распоряжении сырья, Иерусалим получит повод для того, чтобы пустить в ход ядерное оружие, которого, как сказала однажды премьер еврейского государства Голда Меир, «у Израиля нет, но если надо, мы его применим». Эксперты приводят разные цифры о количестве ядерных боеприпасов, находящихся в распоряжении ЦАХАЛ (от 200 до 400 единиц), высоко оценивая при этом уровень их носителей да и достижений израильской атомной отрасли вообще. Причем Иерусалим не подтверждает, не отрицает и не опровергает данную информацию.

 

В составе ВМС Ирана насчитывается 15 дизельных подлодок, тогда как израильских – три (еще две субмарины строятся, успешно идут переговоры о закладке шестой подлодки). Но по основным тактико-техническим характеристикам иранские ДЭПЛ уступают "Дельфинам", закупленным Иерусалимом в Германии. Водоизмещение вторых – 1,9 тысячи тонны, длина – 57 метров, ширина – 6,8 метра. Израильские субмарины развивают скорость до 20 узлов, погружаются на глубину до 200 метров, имеют дальность хода около восьми тысяч миль, вооружены шестью торпедными аппаратами калибра 533 миллиметра и четырьмя 650-мм ТА, могут нести крылатые ракеты с ядерными боеголовками. Качественное преимущество артиллерии, ракет, танков "Меркава", самолетов F-15 и F-16, прочих образцов ВВТ ЦАХАЛ над иранскими аналогами имеет стратегическое значение. Космическая программа дает Израилю абсолютный перевес над Исламской Республикой в сфере разведки. Вдобавок он обладает электронными средствами воздействия, в том числе компьютерными вирусами, примером которых может служить поразивший ядерные объекты ИРИ в 2010 году Stuxnet, позволяющими нанести существенный ущерб Ирану даже без военного удара.

 

И все же какие основные ядерные объекты на иранской территории могут стать потенциальными целями израильтян в возможной войне? Это:

 

- подземный завод в Натанзе, где вырабатывается низкообогащенный уран для АЭС, который после дообогащения до 80 процентов может быть использован для производства ядерного оружия;

 

- завод в Куме, до 2009 года не декларировавшийся МАГАТЭ, рассчитанный на 3000 центрифуг для обогащения урана;

 

- Бушерская АЭС, запущенная в сентябре 2011 года;

 

- центр ядерных исследований и завод по изготовлению топливных стержней в Исфахане;

 

- реактор на тяжелой воде и центр производства плутония в Араке, который может быть использован для создания ядерных боеприпасов;

 

- реактор на легкой воде в Тегеране, построенный «для медицинских целей»;

 

- город-спутник центра ядерных исследований Карадж.

 

 

Настоящий перечень неполон. Согласно данным экспертов план американо-израильской атаки ИРИ, дабы предотвратить получение этой страной ядерного оружия, разработанный в период пребывания у власти предыдущей администрации США, включал три варианта. По первому потенциальными целями являлись только ядерные объекты и прикрывающая их система ПВО, а также основные ракетные базы, с которых мог быть нанесен ответный удар (всего до 40 целей). Второй предусматривал уничтожение не только всех объектов, перечисленных в первом варианте, но и военной инфраструктуры (базы вооруженных сил и Корпуса стражей исламской революции), а также военно-политического руководства Ирана (всего до 200–250 целей). Реализация третьего варианта означала переход Исламской Республики в доиндустриальное состояние: ковровым бомбардировкам наряду с объектами из второго списка подверглись бы электростанции, производственные комплексы, плотины, железные и автомобильные дороги, газо- и нефтепроводы.

 

Любой вариант операции должен был осуществляться с помощью высокоточного оружия, применяемого ВВС и ВМС, без использования сухопутных войск за исключением подразделений американского спецназа, дислоцирующихся в Иракском Курдистане и арабских странах Персидского залива.

 

Контрдействия Ирана могут включать попытки нанесения ударов по Израилю, государствам на Аравийском полуострове, частям армии США в Ираке и Афганистане (в том числе с помощью формирований тамошних боевиков), блокаду Ормузского пролива и «асимметричную войну», преимущественно диверсионно-террористического типа. Насколько можно судить, даже в случае успеха этих акций – полного или частичного – нефть из региона на мировые рынки будет поступать через саудовские терминалы на Красном море, оманские – на побережье Индийского океана и трубопроводы, идущие из Ирака в Турцию.

 

Впрочем, если поставки «черного золота» прекратятся, мировая экономическая катастрофа, на которую рассчитывает руководство ИРИ, не произойдет – на дворе давно уже не 70-е годы, когда альтернативы ближневосточным углеводородам не было. Ведущие государства планеты научились справляться с ростом и значительным колебанием цен, надвигающийся финансовый кризис ставит на повестку дня сокращение производства, а подорожание энергоносителей стимулирует развитие альтернативной энергетики и позволит успешно разрабатывать нерентабельные и рискованные с экологической точки зрения источники сырья.

 

Гидроэлектростанции и АЭС, биотопливо, энергия солнца и ветра – стратегический резерв передовых в технологическом отношении стран. Уголь и торф – всех прочих. В случае сбоя в поступлении углеводородного сырья из зоны Залива США, Китай, Европа и Израиль могут приступить к добыче сланцевого газа и нефти из битуминозных сланцев глубокого залегания. Страны Северной Европы, Латинской Америки, Африки, Юго-Восточной Азии и Восточного Средиземноморья – начать освоение нефтяных и газовых резервов глубоководного шельфа. Канада и США – «тяжелых нефтяных песков».

 

Разумеется, монархии Персидского залива, если Иран перекроет Ормузский пролив, потерпят колоссальный урон, но рынки устоят и потребители перестроятся. Более того, с точки зрения ведущих участников «Большой игры», ситуация, при которой некоторые ее фигуры претендуют на роль кукловодов, используя «великие державы» в собственных интересах, давно требует корректировки. Иранское нападение на Катар, Саудовскую Аравию и ОАЭ, амбиции которых проявились в ходе «арабской весны», укрепит их заинтересованность в военно-политической поддержке со стороны Великобритании, Франции и США.

 

Мрачная, но неизбежная перспектива

 

У Тегерана во всем происходящем свои резоны. Параллельно с "мирным атомом" Иран, несомненно, делает ядерное оружие, вскоре его получит, и никакими санкциями или переговорами остановить этот процесс нельзя. Забота иранского руководства о будущем элиты ИРИ означает необходимость присоединения к «ядерному клубу». Урок последнего десятилетия прост: у Саддама не было ядерной бомбы и его повесили, а Ирак превратился в оккупированную территорию, охваченную гражданской войной. У Пхеньяна есть либо А-бомба, либо возможность изготовить ее в кратчайшие сроки, и Северную Корею никто не трогает. Каддафи договорился с «мировым сообществом» и отказался от развития ядерной программы, что предлагают и Ирану, однако все договоренности были нарушены, Джамахирия разгромлена, полковника линчевали, а Ливия как государство более не существует. Вывод: к тому, у кого есть «изделие», относятся с опаской. Тех, у кого его нет, «демократизируют» согласно «дипломатии канонерок», вне зависимости от ранее данных обещаний.

 

Предположения о том, что Иран продвигает ядерную программу лишь для того, чтобы остановиться "на пороге", "в шаге от бомбы", подобно Японии, которая может изготовить ОМП, но не делает этого, демонстрируют правильность тезиса: единственный урок истории состоит в том, что из нее никто не извлекает никаких уроков. Сторонники этой точки зрения не задают себе вопрос: сделала бы Япония атомную бомбу, если бы могла ее изготовить до Хиросимы, Нагасаки, разгрома Квантунской армии и капитуляции? Страна, пережившая ядерные бомбардировки и американскую оккупацию, на территории которой находятся военные базы США, по определению ведет себя иначе, чем в период военно-политического подъема и расширения "жизненного пространства" за счет соседей.

 

Иран можно сравнивать с Японией или Германией, но Японией и Германией довоенными, со всем из этого вытекающим по поводу "остановки на пороге". Пример Пхеньяна, к которому также апеллируют адвокаты Тегерана, не более уместен. Задача Ирана, первой страны победившей исламской демократии, – гегемония в мусульманском мире и превращение в региональную сверхдержаву, а не сохранение заповедника идей чучхэ в рамках территориально ограниченного этнически монолитного тоталитаризма.

 

Регион движется к войне и аргументы в пользу возможности мирного разрешения ядерного кризиса в отношениях Ирана с соседями путем естественной эволюции режима аятолл не выдерживают критики. Ядерный статус страны – предмет национального консенсуса всех оппонирующих друг другу политических течений ИРИ, причем в современном Иране либералы не имеют шансов на приход к власти, да и когда они находились у руля управления страной, развивали ядерную программу так же, как прагматики до и консерваторы после них. Следует напомнить, что в отношениях США и СССР апогей ядерного противостояния – Карибский кризис – пришелся не на период установления «железного занавеса», а на хрущевскую оттепель.

 

Вопрос не в том, будет ли у Ирана ядерное оружие, а в том, какие преимущества оно ему даст в конфликтах с соседями и в возможности его применения против Израиля. Конечно, ирано-израильский ядерный кризис мог бы быть разрешен снижением уровня противостояния Тегерана с Иерусалимом по индо-пакистанскому или американо-советскому образцу, но если для еврейского государства это приемлемо, то для Ирана, полагающего Израиль страной, которая не имеет права на существование, недопустимо. Иран для Израиля – противник, а Израиль для Ирана – порождение зла, борющееся с силами света в лице Исламской Республики. О чем можно договориться с верующими мусульманами, которые считают израильтян дьяволами во плоти?

 

Исходя из этого Израиль готовится к конфликту с Ираном, понимая, что Запад в случае нужды его сдаст, как в 30-е годы сдал Гитлеру Чехословакию. Иллюзий по этому поводу в еврейском государстве нет: дипломаты и политики не любят вспоминать Эвианскую конференцию по беженцам 1938 года, но израильтяне не забыли, что такое холокост, и не склонны экспериментировать с миротворческими теориями, мало чего стоящими на практике. Отметим, что война евреев и шиитов для ваххабитской катарско-саудовской оси была бы наилучшим сценарием да и другими членами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, не говоря уже о Турции, воспринималась бы в качестве подарка судьбы. Она автоматически решила бы в пользу «новых османов» вопрос о том, кто будет лидером исламской уммы, ослабила бы Иран в его противостоянии с суннитскими странами, предоставила бы ССАГПЗ широкие возможности подавления шиитов в арабском мире в целом и на Аравийском полуострове в частности. Кувейт мог бы забыть о «Хезболле» и "войне танкеров", Катар – об угрозе блокады Ормузского пролива, Бахрейн и Саудовская Аравия – о восстаниях шиитов на собственной территории, Эмираты потребовать возвращения оккупированных Ираном островов.

 

"Зачистка" Ирана скорее всего будет произведена без одобрения ООН: Россия и Китай не склонны присоединиться к лагерю его противников. Иранская ядерная бомба для России – неприятность, учитывая разногласия Москвы и Тегерана по Каспию, но менее опасная, чем превращение Дагестана в новый Южный Ливан, что ИРИ может осуществить без труда. Что касается Китая – крупнейшего покупателя иранской нефти, ему она не угрожает, как не угрожает США, ЕС или Индии. Удар ЦАХАЛ по иранским ядерным объектам на Западе воспримут с облегчением – это позволит вмешаться в конфликт, «спасая» Израиль, чтобы в итоге разоружить не только Тегеран, но и Иерусалим.

 

Россия же мало что способна предпринять в сложившейся ситуации. Разве, сохраняя отношения со всеми участниками конфликта, постараться остаться от него в стороне. Совсем неплохая позиция.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

«Хаменеи уже назначил 2014 год годом ликвидации Израиля»

 

Беседу ведет Михаил Эдельштейн

 

Михаил Эдельштейн Чем закончатся волнения в Сирии, распадется ли она?

 

Евгений Сатановский Последнее, что нужно Израилю, — это распад Сирии, так что будем надеяться, этого не произойдет. Асаду удалось зачистить плацдарм в Хомсе, который создавался для того, чтобы была территория, где можно собрать самозваное правительство, тренировать войска, перебрасывать туда оружие, а для защиты всего этого объявить бесполетную зону. Но опыт Бенгази научил всех: такого рода площадки надо ликвидировать очень быстро. Плюс Россия и Китай абсолютно не готовы давать карт-бланш на ооновскую бесполетную зону. А мандат ООН американцам, европейцам и всяким примкнувшим к ним туркам нужен непременно: в США и Франции скоро выборы, вопрос, куда делся предвыборный пацифизм Обамы, республиканцы ему непременно зададут. И операция по свержению Асада забуксовала. Вдруг Хиллари Клинтон высказалась, что в Сирии, оказывается, есть «Аль-Каида», так что ж, мы ей будем оружием помогать? Мятежники не смогли захватить ни один из пригородов Дамаска. А если партизанская война уходит в сельскую местность и в горы, то это уже проще — с ней начинает работать авиация, это мы наблюдали в 1990-х в Алжире. Поэтому у Асада есть шанс отбиться. Ситуация может начать развиваться по тому пути, который намечен конституционным референдумом: власть перейдет другому клану, в правительство войдут оппозиционеры, готовые говорить с властью, убрана статья о монополии партии «Баас», убрана идея, что можно пере-избираться бесконечно, — в общем, нормальная эволюция режима. Если нужно, чтобы режим перестроился, — вот она, перестройка. Но нужно не это, поэтому Катар в бешенстве, Саудовская Аравия — в тяжелом бешенстве…

 

МЭ Но министр иностранных дел Израиля заявил, что мировому сообществу необходимо принимать более активное участие во всем, что происходит в Сирии.

 

ЕС Авигдор Либерман — человек мудрый и прагматичный. Он съездил в Россию — и сказал, что здесь все правильно с выборами. Съездил на Запад — сказал про Сирию. Его задача — не ругаться с руководством западного блока или России, а работать приятным собеседником.

 

МЭ А если распад Сирии все же произойдет, какое государственное или квазигосударственное образование может возникнуть на израильско-сирийской границе?

 

ЕС Если Сирия будет распадаться всерьез, то велика вероятность, что не уцелеет и Ливан. Тогда, скорее всего, на границе с Израилем восстановится государство друзов, которое существовало когда-то в районе Джебель-Друз.

 

МЭ Что стоит за трогательным единством Лиги арабских государств и всего прогрессивного человечества?

 

Встреча премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху и президента США Барака Обамы. 5 марта 2012 года

 

ЕС За этим стоят деньги — деньги Катара и Саудовской Аравии. Люди кроят под себя халифат — неужели для такой цели жалко чемоданов с кэшем? А коррупция в той же Франции вполне бесхитростна. Мне неоднократно рассказывали, в том числе свидетели процесса, как Миттеран, Ширак и тот же Саркози радовались маленьким, но очень приятным знакам внимания со стороны Рафика Харири или африканских диктаторов. Да и рассказ сына Каддафи Сейфа аль-Ислама о 50 миллионах, переведенных его отцом на счета Саркози, вполне заслуживает внимания. Кроме того, есть еще жирные доли в пироге нефтяных, газовых или военных контрактов, из-за чего, собственно, Саркози с Каддафи и поссорились. Ситуация с Сирией точно такая же. Катар и Саудовская Аравия зачищают светские арабские автократии. Это не обязательно прямые интервенции, где-то они просто продвигают своих ставленников, вбрасывая деньги. Так произошло в Египте, где внезапно салафиты получили от 25 до 27% мест. Еще недавно их в Египте не было вообще, потом наивный Садат разрешил открыть на саудовские деньги кружки по изучению Корана, и к началу «арабской весны» салафитов было четверть миллиона. Казалось бы, в 80-миллионной стране 250 тысяч человек четверть мест в парламенте не получают. Но полгода работы, четыре миллиарда, вброшенные в избирательную систему, раздача их нуждающимся — и вот результат.

 

То же происходит сегодня в Ливии, где представители сенуситов, долго отсиживавшиеся на территории Саудовской Аравии, объявили об автономии Бенгази, а различные группы, за которыми стоят опять-таки Катар и саудовцы, захватывают один плацдарм за другим, включая кварталы Триполи, вырезают те кланы, которые поддерживали Каддафи, а заодно африканские племена в глубинке и сильно наседают на берберов у границы с Тунисом.

 

Прибавим сюда победу исламистской партии «Ан-Нахда» в Тунисе, чей лидер Рашид Гануши — человек из мюнхенской мечети, то есть близкий к «Хамас», «Братьям-мусульманам» и всем этим «муфтиям Гитлера», которые окопались в Мюнхене со времен второй мировой, а во время «холодной войны» были взяты под крыло Эйзенхауэром.

 

МЭ Что представляют собой рулевые этого процесса — Саудовская Аравия и Катар?

 

ЕС Весь саудовский королевский дом — это глубокие старики, понимающие, что после них страна может развалиться, и смертельно боящиеся шиитского Ирана. А эмир Катара Аль-Тани, захвативший трон в 1995 году, напротив, не стар (ему 60 лет), хитер и очень амбициозен. Он превратил ваххабитский Катар в государство с человеческим лицом — всего-то и надо было разрешить женщинам управлять автомобилями и открыть либеральнейший канал арабского мира «Аль-Джазира». Катар сегодня — это крупнейший экспортер сжиженного газа и транспортный перекресток («Qatar Airways» — одна из лучших авиакомпаний в мире). Кроме того, весь эмират можно считать пристройкой к американской военной базе Эль-Удейд, что решает проблемы безопасности. При этом Аль-Тани умудряется поддерживать какие-то отношения с Ираном.

 

Как следствие, Лиги арабских государств в прежнем виде просто нет. Есть некий инструмент в руках Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива. К этой группе пришиты Иордания и Марокко — потому что, во-первых, монархии, а во-вторых, у них серьезнейшие армии.

 

Мы находимся в преддверии тяжелого столкновения монархий Аравийского полуострова с Ираном. Главная задача Эр-Рияда — добиться ирано-израильской войны. Мечта ваххабитов — это евреи, воюющие с шиитами, после чего из Аравийской пустыни выходят отсидевшиеся ваххабитские монархи и добивают — военным или политическим путем — уцелевших. Давайте не забывать, что евреи вряд ли будут финансировать предвыборную кампанию Обамы, а вот саудовцы — будут.

 

МЭ В Иране 2 марта прошли выборы в парламент. Как изменилась после них конфигурация власти?

 

ЕС Ахмадинежад был с треском разгромлен, даже в родном городе президента его сестра не прошла. Прагматики и либералы в большинстве своем просто не были допущены к выборам. Пул победителей состоит из трех групп, ориентированных на верховного аятоллу — рахбара — Али Хаменеи. Это классические консерваторы во главе с Лариджани, любимцем Хаменеи; это ультраконсерваторы аятол-лы Месбаха Язиди, ставившие на Ахмадинеджада, но отошедшие от него, когда он поссорился с рахбаром; наконец, это генералы Корпуса стражей исламской революции и милиции Басидж, которые убедились, что Ахмадинеджад к власти их не приведет.

 

Президентские выборы в 2013 году, никого из своего окружения Ахмадинеджад на этот пост уже не протащит, даже его попытки ставить своих министров вопреки Хаменеи провалились. По всей видимости, его сменит кто-то из людей рахбара.

 

МЭ Что это значит для Израиля?

 

ЕС Для Израиля ничего хорошего отсюда не вытекает. Хаменеи уже назначил 2014 год годом ликвидации Израиля. К этому он добавил, что ракеты — легитимное средство удара по Израилю, а также, что кровь евреев и мусульман должна быть отделена друг от друга на Ближнем Востоке, что означает геноцид. То есть агрессивную риторику Ахмадинеджада он перехватил, при этом уровень авторитета верховного аятоллы в иранском обществе несравнимо выше, чем уровень авторитета президента. Рахбар — глава государства, человек, объявляющий войну и заключающий мир, а президент — глава исполнительной власти и не более того.

 

МЭ Мартовские переговоры Нетаньяху и Обамы привели к положительным результатам?

 

ЕС Переговоры показали: военная опция у американцев на столе, и срок не год, а несколько месяцев. Из Обамы выжали заявление, что он не готов дать Ирану возможность получить ядерное оружие. А значит, любая война Ирана с Израилем — а также с Катаром, Саудовской Аравией, Кувейтом — означает для Америки необходимость включения в войну. То есть ситуация для Израиля теперь куда лучше, чем была до визита Нетань-яху — в том числе потому, что впервые они с Обамой говорили о чем-то, кроме тупиковой палестинской проблемы, дискуссия по которой способна только ухудшить отношения.

 

МЭ Война Израиля с Ираном неизбежна?

 

ЕС Есть шанс, что произойдет чудо и Хаменеи внезапно сделает то, что в свое время сделал аятолла Хомейни. Тот в какой-то момент просто приказал забыть об Израиле, и весь период, пока Израиль в рамках сделки «Иран — контрас» поставлял запчасти к иранской авиации, Израиль врагом не был.

 

Может ли рахбар вывести ситуацию на уровень взаимного сдерживания или договоренности о неприменении друг против друга ядерных технологий — вопрос. Ответ на него будет и ответом на вопрос, насколько историческая фигура аятолла Хаменеи. Он блестящий тактик, он больше двадцати лет удерживает под контролем политическую ситуацию в стране, переигрывая всех противников, отправляя в политическое небытие уже третьего президента. Но не слишком ли далеко зашел Иран в идеологический тупик, сделав конфронтацию с Израилем главным стержнем всей своей политики? Узнаем в ближайшее время.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Евгений Сатановский vs Гейдар Джемаль

 

Готов ли Израиль к большой войне?

 

Сегодня появился шанс на мирное урегулирование конфликта в секторе Газа, на котором настаивает Египет. Наземное вторжение израильские власти отложили на неопределенный период. 19 ноября Израиль предъявил движению ХАМАС ультиматум: либо исламисты прекращают обстреливать территорию Израиля ракетами и поставлять в сектора Газа оружие, либо израильтяне расширят военную операцию.

 

Связана ли начавшаяся 14 ноября эскалация конфликта с палестинской заявкой в ООН о смене статуса, с предстоящими выборами в Израиле, либо с прошедшими в США? И готов ли Израиль к войне, как заявляет премьер Нитаньяху? Об этом специально для Накануне.RU рассуждали президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский и глава Исламского комитета России Гейдар Джемаль.

 

Евгений Сатановский: "Израиль готов к любой войне, для этого Израиль и создавали, чтобы он воевал"

 

Ни с палестинской заявкой в ООН о смене статуса, ни с предстоящими выборами в Израиле начало конфликта не связано. Все просто - в сектор заехал катарский эмир, подбросил денег, это продемонстрировало, что Ирану не удастся восстановить контроль над ХАМАСом, соответственно, исламский джихад немедленно обстрелял Израиль всеми имевшимися у них в наличие ракетами, поставив ХАМАС под удар, вот и все.

 

Предпосылок заключения мира – нет. Поскольку я не вижу сторон: государство стороной может быть, террористическая организация – нет. Это перемирие между гангстером и полицейским? Вещь весьма печальная для жителей того района, в котором она произойдет. Никакого государства там давно никто не строит, деньги украдены – отсюда и терроризм. Все планы по построению палестинского государства завершились в 1999 году, когда у Арафата истек отпущенный ему срок на строительство государства. Вместо того, чтобы подписать все, что он обязан был подписать с Израилем, он начал свою игру – таким образом, теперь это никому не подконтрольное террористическое образование.

 

Израилю конфликт не выгоден, если вы – государство, на голову которого падает несколько сотен ракет, то предполагать, что вам это выгодно, возможно только по какой-то извращенной логике. Война выгодна, в первую очередь, тем, кто ее ведет – террористам, которые получают деньги, оправдывают перед спонсорами свое существование соответствующим образом, тем, кто поставляет им ракеты, в первую очередь, Ирану.

 

Что касается Египта, то руководство страны – исламисты, партия, которая чрезвычайно близка к ХАМАСу. "Ворон ворону глаз не выклюнет". А любая другая страна, в том числе, Америка, занимает нейтральную позицию. На Израиль нападают, Израиль защищается, кто за него воевать будет?

 

Антивоенное движение в самом Израиле – это есть фракция предателей родины, но оно не может повлиять ни на что, несмотря на то, что количество сумасшедших, которые полагают, что Израиль не должен воевать, даже когда его обстреливают, в этой стране достаточно велико. С каждой атакой на Израиль - террористической или военной - так называемое антивоенное движение в Израиле, которое кормится на арабские и иранские деньги, становится все менее популярным – это вполне логично.

 

Израиль готов к любой войне, к любой контртеррористической акции, любых масштабов, тем более к контртеррористической операции в Газе. Для этого Израиль и создавали, чтобы он воевал в любой атаке на свою территорию и защищал свое население против любого противника, никаких проблем здесь нет.

 

Гейдар Джемаль: "В сектор Газа они не войдут, к войне сегодня Израиль не готов"

 

Конфликт связан, прежде всего, с разочарованием в приходе Обамы, который занял президентское кресло. Потому что Нетаньяху и Обама друг друга не выносят, и линия США проходит четко на предотвращение войны между Израилем и Ираном. Нетаньяху призывал всех евреев США голосовать за Ромни, но итоги выборов показали, что американские евреи - все-таки американцы, и преследуют свои интересы, а не интересы Израиля. Поэтому для того, чтобы компенсировать потерю имиджа среди евреев мира и Израиля, он пошел ва-банк, рассчитывая, что таким образом он принудит к консенсусу вокруг Израиля ведущих глав западных держав, западный истеблишмент, но это получилось у него только отчасти. Этот конфликт в Израиле выгоден только Ликуду и самому Нитаньяху.

 

Но сейчас у Израиля много других врагов: не только ХАМАС, но и Иран, а теперь Турция, Египет, Тунис, в какой-то степени Иордания, безусловно, Сирия – таким образом, Израиль действительно остается в одиночестве.

 

В Газу они войти вообще не смогут, они не вошли во время "Литого свинца", все то, что они говорят – это абсолютное вранье. Внутрь они заходить не рискуют. К войне сегодня Израиль не готов, Израиль всегда прятался за спиной США, а США сегодня не готовы к этому, там пришли к власти силы, для которых Израиль является помехой.

 

Развитие событий показывает, что Израиль обречен, потому что он становится в глазах мирового сообщества парией и обузой и для мирового истеблишмента, и для мирового еврейства, становится обузой, как неуправляемая обезьяна. И сейчас нет людей, всерьез поддерживающих Израиль. Огромное количество евреев участвуют в антиизраильских демонстрациях по всему миру и пишут статьи, которые диссоциируют их от Израиля, потому что Израиль стал ущербом для имиджа евреев, живущих в других странах. Потому, я думаю, перспективы Израиля очень туманные, как субъект международного права он скоро исчезнет.

 

В самом Израиле страх и нежелание идти в резервисты высок, в одной из социальных сетей сестра призывника рассказывает, как ее брат скрывался от призыва в туалете. К тому же там более 50% населения согласны с апартеидом, считают, что апартеид - это справедливо, и считают арабов людьми второго сорта.

 

По мнению постоянного наблюдателя Палестинской автономии в ООН Рияда Мансура, своей военной операцией “Израиль пытается отвлечь внимание от усилий палестинцев по самоопредлению", а палестинцы живут самоопределением и отвлечь их внимание никак не возможно, тем более, что на фоне ультиматумов Израиля ФАТХ и ХАМАС объединились и теперь выступают единым фронтом.

 

Что касается Египта, то Мурси занял правильную позицию, в то время как его предшественник Мубарак был просто марионеткой тандема США и Израиля. Он сосредоточил войска на границе с Газой, но этого недостаточно - необходимо оказывать мощное давление, необходимо давать палестинцам оружие, медикаменты, активно использовать подземные тоннели.

 

Предпосылок о заключении мира между сторонами, на мой взгляд, нет, ни одна из сторон не вышла на какой-то рубеж. То есть, если Израиль сейчас остановится, то это будет означать, что он не осознает безумную неадекватность своих действий, это будет дополнительным ударом по нему. С другой стороны, ХАМАС ведет справедливую ответную войну, ведь по большому счету Газа – это огромный концлагерь, где на 147 кв. миль живет 1,7 миллиона человек, это настоящий, реальный концлагерь, без метафор.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Смута от Атлантики до Индийского океана

 

Евгений Сатановский

 

Падение правящих режимов в Тунисе и Египте, кровопролитие в Ливии, Йемене и Бахрейне, волнения в Алжире и Марокко, Саудовской Аравии и Иордании, Иране и Турции поставили на грань коллапса весь Ближний и Средний Восток (БСВ). Регион от Атлантики до границ Индостана вступил в полосу восстаний, переворотов и гражданских войн, напоминающих события, разразившиеся в Европе после 1917 года. При этом причины, ход и результат названных событий в каждой из перечисленных стран отличаются своими особенностями, хотя некоторые общие закономерности можно отметить уже сейчас, когда до окончательной развязки еще далеко.

За социальную справедливость

 

На нашей планете нет государств, где отношения правящей элиты и населения были бы безоблачны. Однако БСВ, за исключением Израиля, представляющего единственное в своем роде левантийское вкрапление европейской политической и общественной системы, имеет свою специфику. Идеологической основой монархий и авторитарных светских режимов является ислам – самая молодая, динамичная и политизированная из мировых религий. Заложенные в ней требования социальной справедливости легли в основу современных протестных движений региона. Их участники объясняют отставание БСВ от современного мира, опору на эксплуатацию природных ресурсов отходом от догм «чистого ислама». При этом светские модели, опиравшиеся на этатизм, арабский социализм и кемализм, исчерпали потенциал развития. Во многих странах правящая элита стала замкнутой коррумпированной кастой, а «социальные лифты» прекратили работу. Лидеры, находящиеся у власти по нескольку десятилетий, разучились адекватно воспринимать ситуацию в собственных странах, превратившись в геронтократию. Дополнительно ситуацию осложняют клановые и племенные противоречия, столь же значимые на БСВ, как в тропической Африке: межрелигиозные и межэтнические проблемы, соседство самых богатых и самых бедных стран планеты, наличие в «государствах-богачах» больших общин бесправных рабочих-иностранцев, демографический, экологический и прочие кризисы.

 

Распад на отдельные анклавы Сомали, превращение Ирака и Афганистана в территории, раздел которых сдерживают только оккупационные армии, усилили сепаратистские тенденции не только в Африке, значительная часть государств которой – не более чем бывшие колонии, создававшиеся по принципу Divide et impera («Разделяй и властвуй»), но и на всем БСВ. Отделение от Судана южных провинций, населенных христианами и приверженцами традиционных культов, по итогам состоявшегося в середине января нынешнего года референдума, завершившего длительную гражданскую войну и короткий переходный период, дало старт легитимному пересмотру колониальных границ. Возможный распад в краткосрочной перспективе Ливана, Сирии, Саудовской Аравии, Йемена или Пакистана – предмет отнюдь не теоретический. Как, впрочем, в более отдаленном будущем и бенефициаров сегодняшних смут в арабском мире – Турции или Ирана. Вопрос лишь в том, когда и при каких условиях это может произойти.

 

“ На заднем плане все отчетливее видны исламисты, имеющие в конечном счете во всех странах региона наилучшие шансы прийти к власти через несколько месяцев или лет ”

 

Только руководство вооруженных сил продолжает играть ключевую роль в сохранении статус-кво проблемных государств – собственных (Египет) или соседних (волнения в Бахрейне были подавлены саудовскими и кувейтскими частями), поставляя в высшие эшелоны власти новую элиту взамен свергнутой. Светским либералам-модернизаторам и студенческой молодежи, мобилизуемым через электронные СМИ и социальные сети (это новый «коллективный организатор масс»), отведена роль «тарана», ядра антиправительственных выступлений, вокруг которого собирается недовольная своим положением «улица».

 

А на заднем плане все отчетливее видны исламисты, имеющие в конечном счете во всех странах региона наилучшие шансы прийти к власти через несколько месяцев или лет, как это произошло в Турции (парламентским путем), Иране (после исламской революции) или секторе Газа (в результате переворота и гражданской войны). И если, а точнее – когда это произойдет без внешнего воздействия (а оказывать его в необходимых масштабах в настоящее время некому), эти страны и регион в целом обречены на протяжении примерно трех поколений пребывать под их управлением, проходя все неустроения, которые только можно себе представить.

 

Возможные горячие точки

 

В Египте пришедшая к власти военная хунта во главе с престарелым маршалом Тантауи на протяжении сравнительно короткого периода должна будет провести выборы, итог которых на сегодня тем более непредсказуем, что недавний наследник Мубарака – генерал Омар Сулейман оттеснен от власти. Новому президенту придется выстраивать отношения с основными политическими течениями страны, включая запрещенных с 50-х годов «Братьев-мусульман», один из лидеров которых – шейх Кардауи, «суннитский Хомейни», вернулся в Каир из катарской ссылки. Разрыв с США из-за многомиллиардной ежегодной военной и экономической помощи не в интересах Египта, но охлаждение отношений с Израилем практически неизбежно.

 

По мере исламизации общественно-политической жизни и ослабления экономики, такие отрасли которой, как туризм, вряд ли переживут революцию без потерь, проблемы ждут египетских христиан-коптов, составляющих примерно 10 процентов населения страны. Через 3–5 лет, когда Южный Судан реализует планы по строительству гидроузлов в верховьях Нила, его сток уменьшится и Египет охватит водный кризис, тем более острый, что предел ресурсов, достаточных для физического выживания населения этой страны на 4 процента ее доступной для жизни территории, ограничен 86 миллионами человек (сегодня египтян 80 миллионов).

 

Единственный вариант в такой ситуации для Египта – экспансия. Он может расширяться на юг, объединяясь с Северным Суданом, который еще во второй половине ХХ века был англо-египетским владением, формируя ядро будущего «нового халифата». Причем не исключено, что в состав последнего войдет еще ряд арабских территорий.

 

Альтернатива – пересмотр Кемп-Дэвидского договора и война с Израилем. Варианты развития событий лежат в диапазоне от очередной потери Египтом Синая до катастрофического для еврейского государства сценария, в рамках которого не исключен давно обсуждавшийся экспертами удар израильтян по Асуану. При этом даже в случае широкомасштабного вооруженного противоборства Израиль сделает все возможное, чтобы не блокировать Суэцкий канал.

 

Впрочем, как представляется, вскоре новое египетское правительство наверняка откроет доступ в Газу через КПП Рафиах, перестанет бороться с антиизраильским террором и ослабит контроль над Синайским полуостровом за счет усиления там влияния Ирана. Неясно положение на египетско-израильской границе. Ее до начала 2011 года ежемесячно пересекали до одной тысячи беженцев-нелегалов из Судана, Эритреи и других стран Африки, а в январе не более 400 человек – после интенсификации строительства израильтянами пограничного забора.

 

Утрата Суданом своей южной части может оказаться не последней территориальной потерей этой страны. Проблемы Дарфура, Кордофана, побережья Красного моря и треугольника Халаиб ждут своего разрешения, а успех южан подогрел сепаратизм провинций, требующих у Хартума своей доли нефтяной ренты. Осложняют ситуацию наступление Сахары, а также миллионы беженцев и перемещенных лиц.

 

Джибути, Эритрея и Судан – часть маршрута транзитных иранских поставок движению ХАМАС вооружений и боеприпасов в Газу (включая ракеты среднего радиуса действия) через Египет. Антиправительственные волнения в этих странах облегчают деятельность иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР), порождая попутно изрядные трудности для противостоящих ему израильских спецслужб, особенно в Эритрее, до недавнего времени поддерживавшей отношения и с Ираном, и с Израилем.

 

Не следует забывать и о том, что обострение ситуации в Джибути, главном порту Африканского Рога, через который идет внешняя торговля Эфиопии и значительная часть товарооборота других стран региона, ставит под удар не только находящуюся там французскую военную базу, но и безопасность морского транзита через Красное море. Это обстоятельство будет использовано в равной мере и сомалийскими пиратами, расширяющими масштабы и географию своих операций в бассейне Индийского океана, и сомалийскими исламистами движения «Аш-Шабаб», успешно ведущими бои с африканскими миротворцами, тесня в Могадишо «правительственные» войска.

 

На Аравийском полуострове наиболее опасными горячими точками являются Йемен и Бахрейн. Обрушение режима президента Салеха в Сане означает не только практически гарантированный раздел страны, но и начало конца Саудовской Аравии и, возможно, султаната Оман. Зейды (последователи шиизма) Северного Йемена не столь давно доказали свою военную состоятельность, когда племена хауси успешно сражались с саудовской Национальной гвардией.

 

Шафиитская военная элита Адена, восстановив Южный Йемен в качестве отдельного государства, с большой вероятностью дестабилизирует обстановку вокруг пролива Баб эль-Мандеб. В конечном счете морское пиратство – не монополия сомалийцев, тем более что число сомалийских беженцев в Йемене доходит до двух миллионов человек.

 

Падение же правящей суннитской династии в Бахрейне с его шиитским большинством и активной дестабилизирующей ролью Ирана, считающего это государство своей бывшей провинцией, сыграет роль детонатора для основного саудовского нефтяного резервуара – Восточной провинции, шиитское население которой жестко подавляется Эр-Риядом. Это же касается ибадитского Омана, где в пограничной с Южным Йеменом провинции Дофар сепаратизм имеет давние исторические корни, а султан Кабус бен-Саид правит с 1970 года, не имея наследников.

 

И тут нет поводов для оптимизма

 

Ключевым государством, от ситуации в котором зависит будущее Магриба, является Алжир. Пока президент Бутефлика удерживает ситуацию под контролем, а военная элита имеет достаточный опыт в передаче полномочий от одного руководителя страны другому, который позволяет даже в случае критического развития событий надеяться на египетский вариант.

 

Однако в Алжире, где армия, отменив результаты выборов, перехватила власть у победивших на них исламистов, с 1992 года идет гражданская война – менее жестокая, чем десять лет назад, когда погибли сотни тысяч, а беженцами стали миллионы алжирцев, но отнюдь не закончившаяся. В стране действует сильное исламистское подполье. Оно опирается не только на «Аль-Каиду Магриба» и родственные ей экстремистские организации, но и на многомиллионные алжирские общины Франции и Испании. Дополнительным фактором, осложняющим ситуацию, является противостояние правительства с берберами, на протяжении десятков лет сопротивляющимися насильственной арабизации.

 

Сосед и соперник Алжира – королевство Марокко может получить смертельный удар в случае коллапса алжирского правительства, даже если забыть о деятельности борющегося против Рабата за независимость Западной Сахары Фронта Полисарио. Давление исламистов, терроризирующих еврейскую и христианскую общины, нападающих на иностранных туристов, на режим короля Мохаммеда VI, при поддержке оппозиции и населения может обрушить страну в хаос. Ситуация в Марокко играет ключевую роль для безопасного прохождения судов через Гибралтарский пролив, ее обострение может оказать столь же негативное воздействие на мировую экономику, как блокада пролива Баб эль-Мандеб или Суэца.

 

События в Ливии, где режим Муамара Каддафи близок к падению, несмотря на принятые им чрезвычайные меры подавления волнений с использованием иностранных наемников, повторяют египетский и тунисский сценарии. Нельзя не отметить, что Тунис, с которого началось падение правящих режимов в арабском мире, был наиболее стабильной, демократической и вестернизированной страной Магриба. Сохранит ли он после свержения президента Бен Али постколониальные достижения – вопрос, ответить на который положительно не представляется возможным.

 

Обстановка в восточной части арабского мира – Машрике, за пределами Египта и Аравийского полуострова, также не внушает особого оптимизма. Наиболее остро обстоят дела в Иордании, где финансовые и земельные спекуляции палестинских родственников королевы Рании – семьи Ясин вызвали беспрецедентный кризис доверия между бедуинскими племенами и Хашимитской династией. Положение короля Абдаллы II осложняет не только традиционная нелояльность палестинцев, составляющих большинство населения страны, но и присутствие на ее территории более 700 тысяч иракских беженцев. Еще одна опасность для Аммана – ситуация в Палестинской национальной администрации (ПНА). Без военной поддержки Израиля режим Махмуда Абасса в Рамалле заменит ХАМАС – и в этом случае с Хашимитами будет покончено в кратчайшие сроки. При проведении выборов в палестинские органы власти ХАМАС гарантированно берет большинство и события развиваются по тому же сценарию.

 

В Газе при поддержке Сирии и Ирана ХАМАС прочно удерживает контроль над ситуацией, восстановил оборонную инфраструктуру и способность к ведению боевых действий против Израиля. Руководство ПНА не готово к созданию палестинского государства, не хочет и не может это признать и предпринимает все возможные шаги для обострения отношений с Израилем, провоцируя Иерусалим на силовой сценарий в рамках подготовки к переходу на положение финансируемого мировым сообществом «палестинского правительства в изгнании». Именно провал проекта образования палестинского государства лежит в основе попыток делегитимации израильских поселений в Иудее и Самарии, отказа от прямых переговоров с правительством Израиля и политико-финансовой комбинации, стоящей за «парадом суверенитетов», в ходе которого ряд стран Латинской Америки и Европы приступил к «признанию Палестины в границах 1967 года».

 

Положение Сирии, отягощаемое иракскими беженцами (1–1,4 миллиона человек) и в меньшей мере палестинцами (около 400 тысяч, в лагерях беженцев живут не более 200 тысяч человек), сравнительно устойчиво. Дамаск поддерживает баланс интересов между суннитами, христианами и правящим алавитским меньшинством, контролирует и подавляет курдов и вернул себе доминирующее положение в Ливане, «переиграв» Эр-Рияд.

Калейдоскоп нестабильности

 

Доминирующее положение Турции и Ирана в регионе укрепилось вследствие падения режима Мубарака в Египте и ослабления внешнеполитической активности Саудовской Аравии. Пока их тактические интересы совпадают, хотя в перспективе не могут не разойтись.

 

Анкара успешно строит «новую Оттоманскую Порту». Для этого она согласовала с Тегераном раздел на сферы влияния после ухода войск США из Ирака, использует трудное положение Ирана для вывода его энергоносителей через собственную территорию на европейский рынок и формирует альянс Сирия – Ирак – Иран – Турция, в котором предполагает играть ведущую роль. Турецкая армия оттеснена от власти, потеряв возможность влиять на формирование правительства.

 

Правящий триумвират премьер-министра Эрдогана, президента Гюля и министра иностранных дел Давутоглу закрепил доминирующее положение в стране правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Он остановил Турцию «на пороге» Европы, ограничил ее участие в НАТО турецкими интересами, минимизировал зависимость страны от США и наладил прочные отношения со всеми соседями, включая Россию. Попытки светских партий, молодежных движений и курдских националистов повторить революционные события в арабских государствах на собственной территории провалились. Турецкая армия успешно проводит военные операции против Рабочей партии Курдистана (РПК) на севере Ирака (в иракском Курдистане), хотя террористическая активность боевиков РПК по-прежнему высока. Израиль более не является для Анкары союзником. Его «разменяли» на интересы в арабском мире и Иране, хотя дипломатические отношения между Анкарой и Иерусалимом не прерваны.

 

Иран, жестко подавив очередные выступления оппозиции, продемонстрировал несостоятельность «Зеленого движения» в условиях, когда генералитет КСИР под руководством президента Ахмадинежада, поддерживаемого рахбаром Хаменеи, готов, «добивая» его оппонентов и конкурентов из Кума, удерживать власть любой ценой. Несмотря на экономические проблемы вследствие действия санкций, Тегеран успешно развивает ядерную программу и скорее всего оправдает прогноз экс-директора МОССАДа Меира Дагана о том, что в 2015 году ИРИ станет обладателем атомной бомбы, разрушив режим нераспространения.

 

Государственный строй Ирана трансформируется из революционного в имперский, основанный на персидском национализме. Интересы Тегерана охватывают значительную часть исламского мира, включая такие суннитские радикальные движения, как ХАМАС, и столь отдаленные страны, как Мавритания, откуда Иран вытеснил Израиль. Последнее, не исключено, было вызвано необходимостью закрепиться на самом близком к Южной Америке участке африканского побережья, через который возможен скрытый трансфер вооружений или компонентов ядерной программы между ИРИ и Венесуэлой, а возможно, и Бразилией. Революционная ситуация в арабском мире усиливает роль Ирана, в том числе в Ираке и Персидском заливе, позволяя ему и Турции заполнить возникающий вакуум. При этом главной мишенью Ирана по-прежнему является Израиль, война с которым, несмотря на дестабилизацию региона и явное нежелание конфликта с Ираном США, достаточно вероятна.

 

Наркопроизводящий Афганистан и Ирак дестабилизированы до такого уровня, что превратились из стран в территории, формально управляемые коррумпированными правительствами. Однако главной опасностью для мирового сообщества может оказаться распад Пакистана с его ядерными арсеналами (до 110 зарядов). Единственными государствами, которые могут сыграть стабилизирующую роль в зоне «АфПака», являются Индия и Китай, а на БСВ в целом – КНР, играющая активную и растущую роль в экономике всего региона. При этом ожидать от Дели и Пекина действий, выходящих за пределы их непосредственных интересов, бессмысленно. Сугубый прагматизм – основа их политики. Существует определенное расхождение КНР и Индии в вопросах ядерного статуса Ирана и проблемы ядерных арсеналов Пакистана, однако если в случае Пакистана Индия может быть привлечена к ее решению, Иран – за пределами непосредственных интересов Дели.

 

Островком стабильности пока остается Израиль, уровень безопасности которого снижается до состояния, предшествовавшего 1967 году. Маловероятно, что ему удастся пройти без войн иранский кризис, близящийся распад палестинского проекта и ухудшение отношений с соседями, в первую очередь Египтом.

 

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Терроризм и геополитические угрозы разного уровня идут к нам именно с Ближнего Востока

 

Что представляет собой регион, занимающий пространство от Марокко до Пакистана и от Сомали до российской границы? Территорию «Большой игры»? «Мягкое подбрюшье» России? Родину джихада? Потенциального союзника России в противостоянии с Западом и Китаем?

 

Весь мир сегодня пристально наблюдает за этой фокусной точкой земного шара, о которой пишет автор книги «Россия и Ближний Восток. Котёл с неприятностями», президент Института Ближнего Востока, известный учёный и эксперт Евгений Сатановский. В интервью с корреспондентом газеты «Великая Эпоха» он ответил на эти и другие вопросы.

 

– Евгений Янович, почему Вы считаете, что реальная угроза для России исходит с Юга? Почему не с Востока или с Запада?

 

Е.С.: Потому что для меня ясно, что все прежние угрозы для России из этого региона никуда не делись, и региональные, вероятные противники, которые могут стать противниками в реальной войне, остаются таковыми.

 

Мы не будет воевать с Европой, вне зависимости от наших хороших или плохих отношений с НАТО. На сегодняшний момент всё, что мы можем продавать из углеводородов, мы продаём на европейский рынок. Никому в России и в голову не придёт бомбить единственный серьёзный источник доходов бюджета, точно так же, как в Европе никто не будет воевать с нами.

 

Мы не будем воевать с США по определению, потому что мы можем просто уничтожить друг друга. Это замечательно с точки зрения взаимного сдерживания, но не имеет никакого смысла с точки зрения ведения реальных военных действий. Так же и американцы, вне зависимости от того, что они говорят, не будут воевать с нами.

 

Мы не будем конфликтовать с Японией, с которой много воевали в ХХ веке. Этот период закончен, и не существует ни одного из вопросов, которые могут сегодня довести нас до состояния войны. Мы не будем воевать с ними за остров Хоккайдо, который собирался завоевать Сталин. И, тем более, мы не будем участвовать ни в каких войнах на Корейском полуострове. Достаточно было корейской войны, в которой мы участвовали в 50-е годы.

 

Соответственно, мы не будем воевать и с Китаем. Не только из-за того, что это наш крупнейший торговый партнер, но и потому, что на этом направлении нам не из-за чего конфликтовать. Граница полностью согласована, сегодня нет пограничных споров между нашими странами.

 

Бессмысленно обращать внимание на выкрики отдельных людей в том же Китае, которые говорят, что за границей «северные территории» велики и обильны, а в Китае население скоро будет полтора миллиарда человек. Точно та кже бессмысленно пугать население России «жёлтой угрозой», тем более, что никто в мире не понимает, в чём именно она состоит. Приедут в Россию работящие малопьющие люди и всё обустроят? Так давно пора.

 

Единственное, что для нас представляет действительно большую проблему, – это радикальный ислам, который идёт с Ближнего Востока. Да и терроризм в Россию идёт только с Ближнего и Среднего Востока.

 

На российской территории нет террористов из Шри-Ланки или африканской Армии Господа, анархистов или карбонариев. Единственный тип терроризма, который нас интересует на практике, – ближневосточный: пакистанский, йеменский, иорданский, палестинский и т. д.

 

У нас нет наркогруппировок из Латинской Америки, наркотрафик идёт к нам исключительно из стран Ближнего и Среднего Востока. Героин идёт через границы Центральной Азии из Афганистана, опиум, в немалой степени, из Турции.

 

– Можете уточнить с позиций геополитики, в чём Вы видите проблему?

 

Е.С.: Она связана с дисбалансом интересов по приграничным территориям. С Исламской республикой Иран у нас большие проблемы по Каспию. Иран требует 20% каспийского бассейна, имея около 12% ещё с царских и советских времен.

 

Ни с одним другим государством у нас нет споров такого уровня. Есть некоторые нерешённые вопросы с США, Канадой и Данией по газо- и нефтеносному шельфу Северного Ледовитого океана, но это детский лепет по сравнению с каспийским вопросом. Да и они, в конечном счёте, решаются — урегулирование соответствующих разногласий с Норвегией тому пример.

 

В случае с Ираном вопрос не решаемый. Это касается не только нас, но и всех стран каспийского бассейна. Более всего, это проблемы Азербайджана и Туркменистана.

 

У нас есть проблемы по попыткам создания на российской территории различных анклавов и формирования лоббистских групп, относящихся исключительно к сфере контроля мусульманских стран Ближнего и Среднего Востока.

 

В России активно работают, создавая своё лобби, продвигая свой тип ислама, иранцы и турки, пакистанцы и саудовцы, да и все остальные монархии Персидского залива. Не существует групп, которые внутри России создавали бы отдельно взятые территориальные анклавы или террористические группировки, руководимые идеями западного христианства, иудаизма, синтоизма, даосизма, буддизма или конфуцианства. Такого не было, нет, и не будет — это исключительно проблема взаимоотношений с политическим исламом.

 

Войны между христианскими церквями ушли в далёкое прошлое. Войны в исламе продолжаются и сегодня. Не хотелось бы, чтобы в России возникла такая ситуация как в Бельгии, где внутри исламской общины продолжаются конфликты, происхождение которых — Ближний Восток. После того как в Брюсселе сожгли шиитскую мечеть вместе с её имамом, об этом можно говорить, как о свершившемся факте.

 

Поэтому я и говорю об угрозе, исходящей с Юга. Африка от нас далека, а вот Ближний и Средний Восток — рядом. Это пока не проблема мигрантов.

 

Африканцы и большая часть эмигрантов с арабского Ближнего Востока или из стран Южной Азии едут, в основном, в Европу. Там большие пособия, которых у нас нет, а здесь приходится работать, чтобы прокормить себя и свою семью. Да и климат не европейский. Нам с этим очень повезло.

 

Но терроризм, геополитические угрозы идут к нам именно с Ближнего Востока.

 

– А как Вы рассматриваете Турцию — как партнёра или как врага?

 

Е.С.: Турция является крупнейшим партнёром в регионе. Мы — её торговый партнёр номер один, а она — наш номер пять. И, тем не менее, её претензии на становление новой Оттоманской империи, безусловно, представляют для России большие проблемы.

 

Так, строительство к 2023 году, к 100-летию турецкой республики, «нового Босфора», похоронит конвенцию Монтрё, регулирующую режим судоходства в черноморских проливах. Танкеры со сжиженным газом и нефтью из Чёрного моря в Средиземное пойдут исключительно по этой водной артерии.

 

Для России важна и проблема трубопроводов, поскольку именно через Турцию прикаспийский газ и нефть могут попасть на европейские рынки в обход России.

Это очень осложнит положение Газпрома. Да и в рамках обычной конкуренции, Иран и Ирак, использующие турецкие маршруты, являются соперниками России на нефтегазовых рынках ЕС.

 

Если добавить к этому религиозный экстремизм и терроризм, с Юга исходит очень серьёзная угроза.

 

– Разве Турция не строит светское государство и не стремится войти в Европейский союз?

 

Е.С.: С момента прихода к власти Реджепа Тайипа Эрдогана Турция изменила свою позицию. Он воспользовался требованиями ЕС, как предлогом для обуздания возможностей армии препятствовать его варианту мягкой исламской революции.

 

Эрдоган обуздал армию, опираясь на формальные европейские требования о расширении демократии. Именно это дало ему возможность убрать из Конституции статьи о роли армии и её возможности сменить правительство.

 

Воспользовавшись ситуацией, Эрдоган разгромил оппонентов из числа военных, но, на самом деле, Турция отнюдь не стремится в Европу. Кому нужна Европа после кризиса, с обанкротившейся Грецией, близкими к банкротству Испанией и Италией, Португалией и Ирландией? Европа, у которой трещит шенгенская зона и зона евро?

 

Турция пережила экономический кризис благодаря своим валютным запасам. Европа зависит от Турции, которой отведена роль международного хаба по торговле углеводородами. Это же касается роли её армии в НАТО. Зачем ей членство в Европе?

 

Это не более чем символ, инструмент, позволяющий использовать её во внутренней политике. Взять всё, что нужно, из Европы можно и без полного членства, участвуя в различных организациях, комитетах и комиссиях ЕС.

Это помогает Турции уйти от проблем, которые ей создало бы полное членство.

 

Современная Турция имеет всё, что она хочет от Европы, — все бонусы и бенефиты, европейские стандарты качества, при этом продолжая контролировать Северный Кипр. В этом Турция переиграла всех…

 

– Остаётся рассмотреть Иран в качестве врага, от которого исходят реальные угрозы?

 

Е.С.: У нас нет врагов, есть соперники и партнёры. Турция — наш партнёр, но с геополитической точки зрения — она наш соперник. Именно Турция претендует, наряду с Китаем и США, на роль куратора тюркского мира.

 

Тюркские регионы в России составляют полстраны. В этом плане Турция, пытающаяся внедрить пантюркизм от Татарстана до Якутии, для нас, безусловно, представляет проблему.

 

Не меньшую проблему представляет и Иран, хотя, с этнической точки зрения, иранцам не на кого опереться в России, разве что на осетин, последнюю ираноязычную группу на Северном Кавказе.

 

Но с точки зрения религиозного влияния, Иран на российской территории активен, в том числе за пределами традиционных регионов распространения шиитского ислама, например, не только в Дагестане, но и в Башкирии. Турция и Иран имеют чёткую стратегию проникновения в Россию, и придерживаются её. Тот же Китай такого рода стратегии не имеет, и в России так не действует.

 

– Насколько реальна угроза ядерной войны в ближайшем будущем?

 

Е.С.: Угрозы ядерной войны против России со стороны государств Ближнего Востока не существует. Будет ли региональная война с Ираном? Это не наша проблема. Когда пойдут беженцы, профильным ведомствам придётся работать с ними.

 

Если говорить о ядерной программе Ирана, его ядерные бомбы никогда не будут обращены против России, просто вследствие несопоставимости уровня ядерных арсеналов. Хотя, когда мы говорим о проблеме нарушения режима нераспространения, которое провоцирует иранская ядерная программа, это напрямую касается нас.

 

После того как иранская ядерная программа станет реальностью, примерно 20-25 государств мира из 40, имеющих сегодня технологическую возможность обрести ядерное оружие, получат его в сравнительно короткие сроки.

 

Это обозначит новый этап развития вооружений и военных технологий. До этого такими этапами были изобретения магазинных ружей, пулемётов, танков, самолётов, появление атомных бомб, ракет и ракетных технологий, наконец, выход в космос.

 

Безусловно, распространение ядерных технологий военного назначения является проблемой для России. Пока из тех её соседей, у кого могла бы быть на вооружении ядерная бомба, она и так у многих есть. Однако, в будущем, кроме Ирана, её могут получить Турция, Япония и Южная Корея. Неприятная ситуация, но не смертельная — придётся жить и с этим.

 

– Относится ли понятие «евроазиатская цивилизация» к России, мы — Европа или Азия?

 

Е.С.: Если говорить о России, мы являемся не только частью, но наследниками империи Чингисхана, которая пришла в Европу из Азии. Хотим мы этого или нет, это было, и мы живём именно в такой стране.

 

Россия — это перекрёсток дорог. Её вертикальная ось была построена сначала вдоль водных артерий Восточной Европы, на пути «из варяг в греки». Горизонтальная, от Тихого океана до Европы, обустроена была армией Батыя. Она завоевала всё, что можно, дошла до восточноевропейских соседей России, и в течение нескольких столетий Россия была частью евроазиатской империи чингизидов.

 

История России на протяжении длительного периода, начиная с того момента, когда Дмитрий Донской решил не платить налоги самозванцу Мамаю, и воевал с ним на Куликовом поле, создавалась в мелкой провинции этой империи, расширяющей своё влияние и продвигающейся в сторону метрополии.

 

Сначала это было Великое Московское княжество, которое при Иване Грозном прорвалось в Казань и Астрахань, а руками Ермака завоевало Сибирь. Позднейшие завоеватели и исследователи, от Хабарова до Невельского, раздвинули границы России на восток, к Амуру.

 

В начале ХХ века, посредством постройки Китайско-восточной железной дороги, была совершена попытка завоевать Манчжурию и Северную Корею, значительную часть центрального Китая, был прорыв в Центральную Азию. И уж если говорить об исторической логике, следует вспомнить, что эта территория — государство Тимура, чья империя со столицей в Самарканде рассматривалась им как наследница империи Чингисхана.

 

Если посмотреть на нас с точки зрения бытовой культуры, почему у России такая кулинария? Откуда в стране появились китайские пельмени, тюркский шашлык или китайские самовары, которые сегодня справедливо считаются русскими? Или исходно японские лаковые расписные куклы, которые превратились в русских матрёшек?

 

В нашей стране снимают обувь, приходя в дом, и надевают тапочки. У нас на стенах и полах ковры. Если это не Восток, тогда что?

 

Конечно, это не тот Восток, который был завоёван в ХVII - ХIХ веках и потерян в ХХ, не экзотика — это часть быта, которая выстраивалась на протяжении тысячелетия.

 

Бесполезно говорить, что ковры — часть тюркской кочевой культуры. В каждой российской семье это было частью быта. Совершенно нормально, что русская кухня смешивалась именно с восточной.

 

Я уж и не говорю о привычке пить чай, которая доминирует у нас, хотя с петровских времён были попытки внедрить кофе.

 

Много ли вы знаете семей в нашей стране, у которых на кухне нет казана? И много ли таких семей вы знаете на Западе?

 

Поэтому я и говорю, что мы живём на перекрёстке дорог. Путь из Азии в Европу шёл именно по территории России. Степной пояс, известный как «шёлковый путь», шёл от Забайкалья и Манчжурии до Венгрии, проходя по всей территории бывшего Советского Союза.

 

Если бы был реализован договор с Великобританией начала ХХ века о разделе сфер влияния в Тибете, Афганистане и Иране, добрая половина Ирана была бы частью России.

 

– Каково участие России в новом переделе мира?

 

Е.С.: Соответственно её возможностям. На сегодняшний момент, судя по Сирии, эта роль консервативная, опирающаяся на логику, в соответствии с которой государство должно само разбираться в своих проблемах.

 

Россия играет стабилизирующую роль, потому что вести агрессивную внешнюю политику не может. У неё нет тех амбиций, что были у Советского Союза. Это уже не Российская империя. Коль так, она ведёт политику охранительную — и это замечательно.

 

 

– Большое спасибо за содержательную беседу.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Е.Сатановский о Шимоне Пересе...

 

Н. АСАДОВА: А вот что рассказал нам о Шимоне Пересе Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока и бывший глава российского еврейского конгресса. Интервью брала Наталья Жукова.

 

Н. ЖУКОВА: Евгений Янович, вы несколько раз общались с Шимоном Пересом, насколько я понимаю. Вот как проявляются его личные качества в беседе.

 

Е. САТАНОВСКИЙ: Шимон Перес – человек, который любит учить. Вне зависимости от того, с кем он говорит, вне зависимости от того, является ли это встречей между израильтянами или между им как одним из руководителей еврейского государства и лидерами еврейских общин либо с людьми, которые не имеют никакого отношения ни к евреям, ни к Израилю. Перес – лектор. Это чрезвычайно раздражает. Тем более что его густой басовитый голос заглушает всех собеседников. При этом слушает он, как правило, себя. Единственное исключение – это западные, в первую очередь, американские и европейские политики, когда ведет диалог.

 

Н. ЖУКОВА: Почему вот Переса иногда называют неудачником в политике?

 

Е. САТАНОВСКИЙ: Перес – великий лузер. Он никогда ничего не выигрывает, если он идет на выборы. Является ли это внутрипартийными выборами или выборами, которые должны принести ему пост президента, или выборами, которые должны были дать ему посты премьер-министров, он проигрывает практически всегда. Он человек, который настолько же лишен харизмы, настолько же лишен человеческой симпатии со стороны избирателей Израиля или со стороны своих однопартийцев, насколько он является величайшим профессиональным игроком интриги. Перес способен вывести себя в качестве одной из ведущих фигур израильского политического истеблишмента в любых ситуациях и в любом возрасте. Еще в 60-е годы прошлого века израильские журналы выходили с заголовками «Конец карьеры Переса». При этом Перес, которому глубоко за 80, Перес, который проигрывал в своей жизни больше постов, чем другим людям удается пытаться получить жизни за три,

 

успевал стать и премьер-министром, и министром иностранных дел. Он занимал посты в правительствах «левых» и коалиционных. Он занимал посты, высочайшие посты, даже рядом со своим исконным противником Ариэлем Шароном, человеком, которому он противостоял всю жизнь, и который под старость, когда оба они оставались едва ли не единственными людьми, которые представляли себе, как вообще был построен Израиль и как этой страной управлять, создал с ним коалицию, разрушив все планы Ясера Арафата в ходе интифады Алякса. Но при этом Перес всегда стремился все-таки выиграть выборы. И всегда их проигрывал, даже последние выборы, праймарис, в своей собственной партии, куда своего выигравшего соперника Амира Переца, по смешному стечению обстоятельств человека, носящего почти ту же фамилию, только с сефардским акцентом, он привел в качестве противовеса тем солидным политикам, которые, с его точки зрения, должны были быть его настоящими соперниками. И внезапно из-за того, что его команда не смогла мобилизовать на внутрипартийных выборах собственный электорат, оказался человеком, который проиграл власть в своей собственной партии.

 

Н. ЖУКОВА: Евгений Янович, а есть какие-нибудь у вас прогнозы по поводу политического будущего Переса?

 

Е. САТАНОВСКИЙ: Политическое будущее Шимона Переса весьма туманно. Может быть, он попытается в очередной раз стать президентом Израиля, хотя в прошлый раз он проиграл Моше Кацаву. На сегодня Кацав стремительно движется к тому, чтобы уйти со своего поста. И точно так же, как в свое время убийство Рабина принесло чрезвычайную пользу единственному человеку, его личному сопернику, человеку, который крайне недоброжелательно к нему относился – Шимону Пересу, который стал премьер-министром на какое-то время, хотя и не смог удержать этот пост, сдав его потом Биньямину Нитаньяху. Точно так же скандал вокруг Моше Кацаву, которого Перес не смог выиграть на прошлых выборах, вполне возможно, его выдвинет в президенты страны. И не исключено, что этот пост Перес занять сможет. Не исключено также, что в ходе коалиционных переговоров этот человек… напомню, ему далеко за 80, это тот возраст, когда люди обычно интересуются не политической карьерой, а тем, насколько удобно сиделочное отделение в той больнице геронтологической, где они в Израиле, в Америке или на Западе в целом находятся. Для Переса это едва ли не расцвет его карьерных возможностей, он по-прежнему один из последних, кто понимает, как Израиль работает, работает как система. Так что не исключено, что его возьмут в очередное правительство очередным министром или он сохранит свой пост, а это уж почти наверняка, в Кнессете до того самого момента, как покинет мир этот.

 

Н. ЖУКОВА: Евгений Янович, а расскажите, пожалуйста, не помните никакого скандала, в котором бы Шимон Перес принимал участие, такого вот громкого скандала?

 

Е. САТАНОВСКИЙ: Шимон Перес – человек, у которого в биографии личных скандалов было достаточно немного. Сегодняшние скандалы Израиля – это скандалы в основном на эротическую тему. Годы активности Шимона Переса в личной жизни приходились на тот период времени, когда американский… (неразборчиво) таковым в Израиле не считался и на это, строго говоря, вообще не обращали внимание, ибо Перес был любимым учеником Бен-Гуриона. И его карьера – это 50-е, 60-е годы, это те времена, когда мир был молод, на Западе шла сексуальная революция, а скандалы шли стороной. Финансовые скандалы также обошли лично Шимона Переса, поскольку он принадлежал к той группе израильской социалистической элиты, которая не имела личных финансовых интересов. Все, что ему было нужно, оплачивало государство. Точно так же, как это происходило с политбюро ЦК КПСС в нашей стране. А что касается скандалов политических, перечислить их невозможно. Потому что Перес и политический скандал – близнецы-братья. Достаточно напомнить о 90-х годах, когда Шимон Перес втайне от Рабина, вопреки закону Израиля, санкционировал переговоры с Организацией освобождения Палестины. Фактически шантажировал своего главного партнера по Партии труда премьер-министра Рабина тем, что провел эти переговоры, добился некоторого взаимопонимания с действующим президентом, сегодняшним президентом Палестины Махмудом Аббасом. И Рабин вынужден был подписал соглашение с Арафатом. При этом главной интригой, главным скандалом было получение Нобелевской премии, потому что премию решено было давать израильтянам и палестинцам, ее должны были получить Рабин и Арафат. И здесь Перес взорвался и сказал, что если он ее не получит, то мира не будет и соглашения не будет. И был беспрецедентный случай, когда Нобелевскую премию мира разделили на троих. От Израиля ее получил не только действующий премьер-министр Ицхак Рабин, но и Шимон Перес. Скандал существенно более скрытый, пока еще не развернутый – это роль Переса в убийстве Рабина, которая немедленно была повешена на «правый» лагерь. При том, что эта смерть была чрезвычайно странная. Она напоминала историю с Кировым в Советском Союзе и очень многим продолжает напоминать ее до сих пор. И выиграл от этого единственный человек в Израиле, и фамилия этого человека была Перес. Но Перес вообще очень сложная фигура. Создатель ядерной программы и идеалист, верящий в то, что бумага, подписанная с Ясером Арафатом, стоит дороже, чем тот листок, на котором она написана. Человек, который вывел Израиль из кризиса экономического и политического в 80-е годы, который фактически спас израильскую банковскую систему со своей командой реформаторов. И человек, который поставил Израиль на грань уничтожения в связи со своими личными иллюзиями по поводу миротворства и результатов переговоров с палестинцами. Человек, который фактически сдал израильские государственные интересы в угоду интересам собственным в качестве одного из лидеров и какое-то время главы социнтерна. Человек, который создавал государство Израиль, когда был молод, и к старости своей стал больше заботиться о своем личном положении в стенах Организации Объединенных Наций или на переговорах с европейскими, с американскими политиками о чем бы то ни было другом. Наконец, человек, который был истинным «левым» социалистом, но при этом чрезвычайно напряженно, чрезвычайно негативно относился к нашей стране. Хотя его корни из Белоруссии проявляли себя буквально на каждом шагу. Перес и проблемы – это естественная ситуация. Он был очень талантливым человеком. Он был очень сложным человеком. Он остается таковым. И что самое главное, он всегда хотел популярности, которой у него никогда не было. Перес уходит. Вместе с ним уходит эпоха. Но он, безусловно, уходит. И когда он уйдет, в облегчением вздохнет половина страны.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Знаешь.

 

На Ю-Тубе - есть еще куча передач с ним...

 

Умнейший парень.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Компромиссы бессмысленны

 

18 ноября 2004

 

Евгений Сатановский

 

Резюме: Исламисты не ждут уступок от Российской Федерации, как и от всех прочих государств, против которых воюют. Они просто хотят уничтожить страну и ее жителей, будь то атеисты или верующие, мусульмане или немусульмане.

 

Готово ли российское общество противостоять терроризму? Этот вопрос возникает сам собой, когда эмоционально или сдержанно, в досужих беседах или перед объективом телекамер, в парламентских выражениях или с применением непечатной лексики политики, эксперты, журналисты и обыватели обсуждают события в Беслане, Будённовске, Москве и прочих «местах встреч» страны и террористов. Растерянность, ксенофобия, готовность обвинять во всех грехах кого попало, в том числе профессионалов, благодаря которым число спасенных отличается от нуля, взаимное недоверие власти и населения, мусульман и немусульман, русских и «инородцев» производят удручающее впечатление и служат питательной почвой для эсхатологических прогнозов политологов и политтехнологов.

 

Осознание происходящего, готовность к действиям и умение реагировать «по ситуации» – вот три компонента, сочетание которых позволит дать положительный ответ на поставленный вопрос. И главное здесь – понимание того, с чем, собственно, столкнулась Россия: кто ее противники и союзники, какие именно шаги должны быть предприняты, чтобы страна и общество выдержали испытание терроризмом, и чего делать нельзя ни при каких обстоятельствах.

 

НАСТУПЛЕНИЕ «ЗЕЛЕНОГО ИНТЕРНАЦИОНАЛА»

 

Первое, что необходимо констатировать: современный терроризм – это надолго. Скорее на десятилетия, чем на годы. С таким злом нужно уметь жить, воспринимая его так же, как, скажем, эпидемии или проблемы на дорогах. Для того чтобы не погибнуть в автокатастрофе, не заболеть, а заболев, вылечиться и прожить как можно дольше, существуют не только специализированные системы, составляющие изрядную часть современной цивилизации, но и набор правил, известных всем и каждому с детства. Их не все и не всегда соблюдают, но пенять в этом случае не на кого, кроме себя самого. Выживание страны в столкновении с терроризмом во многом зависит от того, как скоро эти правила будут выработаны и станут частью национальной культуры.

 

Показателен опыт Израиля. «Интифада Аль-Акса» с беспрецедентным по масштабам использованием смертников планировалась палестинским руководством как акция, в ходе которой «сломаются» либо израильское общество, либо израильская армия. Предполагалось, что в первом случае при «расчетных потерях» один к трем Израиль просто перестанет существовать, так как число покинувших страну израильтян превысит число иммигрантов и естественный прирост населения. Во втором случае ожидался удар со стороны Армии обороны Израиля с ориентировочными потерями палестинцев в несколько десятков тысяч человек, что позволило бы говорить об избыточном применении силы и рассчитывать на вмешательство миротворческого контингента ЕС по югославскому образцу. Однако ни один из этих сценариев не реализовался. Хотя потери израильтян составили один к двум, израильское общество консолидировалось, израильские левые, бывшие последовательными союзниками Арафата, потерпели сокрушительное поражение на парламентских выборах, израильская армия избрала тактику точечного уничтожения лидеров террористов, а страна продолжила жить и развиваться, несмотря на террор. Пример, достойный подражания.

 

Политически корректные слова о том, что терроризм не имеет национальности и вероисповедания, хороши как призыв остановить национально-религиозную паранойю, но неверны по сути. На территории России действуют отнюдь не баскская ЭТА, не ирландская ИРА, не «маоистско-троцкистские» партизаны из стран Юго-Восточной Азии или Латинской Америки, не итальянские «Красные бригады», не японская секта «Аум Синрикё». Боевики и смертники-«шахиды», уничтожающие гражданское население нашей страны, имеют прямое отношение к «зеленому Интернационалу». Это неформальное военно-политическое объединение осуществляет передел власти в исламском мире, стремится оказывать воздействие на мусульман вне его границ и максимально расширить свое влияние, проводя агрессивную религиозно-идеологическую, политическую и территориальную экспансию.

 

Непосредственными исполнителями и участниками терактов могут быть люди любой национальности, хотя война, идущая на российском Кавказе на протяжении последних 10 лет, привела к тому, что население страны и международные наблюдатели связывают терроризм в России почти исключительно с событиями в Чечне. Сегодняшний уровень вовлеченности «зеленого Интернационала» в войну против России мог бы быть значительно выше, если бы не распыление его сил и средств на многочисленные «фронты» нового джихада, в частности, в Ираке. Последнее тем более вероятно, что костяк исламистских террористических организаций составляют афганские арабы, находящиеся в состоянии войны с Москвой с 1980 года. На Кавказе исламисты возродили – с учетом местной специфики и своего четвертьвекового партизанско-террористического опыта – систему, которая в 1980-е действовала в Афганистане. При осуществлении терактов с привлечением самоубийц применяются палестинские «технологии». На зарубежном опыте основана и практика массового захвата заложников.

 

ПЕРЕДНИЙ КРАЙ РОССИЙСКОЙ ОБОРОНЫ

 

Согласно логике руководителей и участников террористической войны против России, во имя победы неосалафитского учения, известного как ваххабизм, российские мусульмане, включая местных лидеров, духовных авторитетов и гражданское население, должны либо подчиниться его догматам, либо быть уничтожены. Как следствие, они являются объектом первоочередной атаки исламистов. Именно российские мусульмане, в первую очередь представители национальных элит, в т. ч. вайнахи – чеченцы и ингуши, могут составить «передний край» действенной обороны России против террористической опасности, включая систему предупреждения терактов. Ксенофобия, действия антикавказских и антимусульманских группировок, включая скинхэдов, работают только на террористов и помогают им укрепить свои позиции. Проблема в том, что, несмотря на всю риторику в духе «пролетарского интернационализма», в России на протяжении десятилетий сохранялся серьезный конфликтный потенциал в сфере межнациональных отношений, при этом роль верховного арбитра отводилась Центральному комитету КПСС. Никто не мог предположить возможность исчезновения этого арбитра, и когда его не стало, система пошла «в разнос».

 

Россия исторически обречена на сосуществование в ней сотен народов, исповедующих разные религии, говорящих на разных языках, сохраняющих уклады, которые устанавливались в течение столетий. Вопрос о «национальной гордости великороссов» стоит столь же остро, как и во времена Ленина. Советская национальная политика была несовершенна, во многом плоха, иногда чудовищна, но, по крайней мере, она была. Появление в 1990-е годы, в период повального разочарования в прошлом, множества местных национализмов вместо единой политики отнюдь не укрепило страну. Понимание соседей по общему дому могло бы стать одной из основ прочного гражданского общества. Но для этого необходимо непосредственное личное общение граждан либо постоянно действующий информационный поток, обеспечивающий получение людьми правдивой, позитивной и увлекательной информации о народах и религиях страны.

 

Вопрос вопросов – как предотвратить замещение традиционных исламских институтов России ваххабитскими структурами, не превратив ограничения по отношению к ним и их деятельности в борьбу с исламом. В минувшем десятилетии Россия стала открытым обществом с высокой степенью религиозной свободы, в котором была снята значительная часть противоречий между населением и государством. Оборотной стороной этого стало появление в религиозной сфере зарубежных политико-религиозных групп и усиление их влияния. Дискуссии о том, в какой мере полезна, вредна или опасна деятельность данных организаций, ведутся уже давно. Следует признать, однако, что единственным направлением, на котором общество и государство столкнулись с непосредственной военно-террористической угрозой, стало исламское направление. Лояльность к любому государству, не живущему по законам шариата, противоречит членству в исламской умме, как его понимают ваххабиты, в отличие от тех, кто придерживается догм христианства или постулата иудаизма: «закон страны – закон».

 

Это относится и к любому национальному государству, даже если оно населено мусульманами. Чеченское государство, не живущее по законам шариата в салафитской интерпретации, нелегитимно для исламистского сообщества. Политический диалог с лидерами чеченских сепаратистов может быть инструментом решения тактических задач, но не решает проблему терроризма, поскольку чеченские политики для «зеленого Интернационала» – это лишь временные союзники, Чечня – часть будущего исламистского Халифата, а терроризм – главное средство его построения. «Ваххабизация» мусульман в ходе получения ими образования в исламских университетах арабского мира и участия в хадже, являющегося неотъемлемым долгом каждого правоверного, представляет собой серьезный вызов для России. Справедливости ради надо отметить, что решить эту проблему пока не смогли ни страны Запада, ни арабские монархии, ни светские авторитарные режимы исламского мира.

 

БЛАГОРОДНЫЕ ПОВСТАНЦЫ ИЛИ БРОДЯЧИЕ БАНДИТЫ?

 

Двойные стандарты в отношении террористов, которыми оперирует сегодняшний политический истеблишмент, – правило, а не исключение. Политики поддерживают национально-освободительные движения, если последние имеют место не на территории их собственной страны. Международные организации превратились в инструмент борьбы Третьего мира, в значительной мере контролируемого исламистами, против «золотого миллиарда». Либеральная интеллигенция защищает права угнетенных, не замечая, что борьба «благородных повстанцев» переросла в уничтожение мирного населения вооруженными бандами, а под знаменами «мультикультурализма» выступают религиозные фанатики. Исключений нет. МИД России и Госдепартамент США с упорством, достойным лучшего применения, развивают «мирный процесс» на Ближнем Востоке, который на деле представляет собой еще одну войну в регионе. Европа исламизируется, а ее лидеры проводят антироссийскую и антиизраильскую политику, стремясь умиротворить лидеров террористических групп, базирующихся в европейских столицах. Организация Объединенных Наций, о возрождении роли которой говорят тем громче, чем бессмысленней и беспомощней она становится, на протяжении многих лет не может решить ни одного вопроса, за который берется. Жесткие заявления российского руководства после трагедии в Беслане полностью соответствуют реалиям мировой политики: «спасение утопающих – дело рук самих утопающих».

 

Значительную роль в успехе борьбы с терроризмом играют поддержка союзников и консолидация общества. Сравнение опасности, стоящей перед Россией, с событиями Великой Отечественной войны, отнюдь не преувеличение. В 1980-е СССР не смог победить афганских исламистов, поддержанных Западом. Сегодня Запад больше не является союзником исламистов, но не стал еще и союзником России. Наша страна, находящаяся на полпути из прошлого в будущее, борется за наведение порядка на собственной территории, притом что формирование системы власти и начальный этап строительства гражданского общества не завершены. Россия, ослабленная за полтора десятилетия реформ, чрезвычайно уязвима. Эту уязвимость усугубляют иллюзии политической элиты.

 

Консерваторы возражают против союза с Западом, в первую очередь с Соединенными Штатами, справедливо указывая на конъюнктурность западной политики и возлагая надежды на многополярный мир. Непонятно, однако, почему отношения, например, с Индией и тем более с Китаем должны иметь под собой более прочную основу, чем отношения со странами, входящими в «большую семерку», а «новая Антанта» должна быть для России предпочтительнее союза с США? По крайней мере, исламисты являются противниками всех перечисленных выше партнеров РФ. Сложнее вопрос об отношениях России с исламским, в первую очередь арабским, миром. Отечественное лобби, действующее в интересах этих стран, опирается на воспоминания об отношениях, сложившихся в 60 – 80-е годы прошлого века. Его вдохновляют такие мифы из идеологического арсенала исламского сообщества, как ответственность Моссада и ЦРУ за события 11 сентября и оккупация Ирака коалицией по требованию Израиля.

 

Бывшие сателлиты СССР в арабском мире переориентировались на Запад и сотрудничают с Россией лишь постольку, поскольку не могут сторговаться с Западом. Россию они используют как разменную карту в этом торге. Войны в Афганистане и события в Чечне превратили Москву в жупел исламского мира. Россию там ненавидят чуть меньше, чем США, но не воспринимают как силу, с которой нужно считаться или которую можно боятся. События в Катаре это показали. Светские режимы и умеренные монархии исламского мира готовы к союзу с Россией в борьбе против их собственных исламистов, но не хотят накалять внутриполитическую обстановку и избегают действий против антироссийских сил на собственной территории. Диалог России с Организацией Исламская конференция и аналогичными структурами никак не способствует разрешению проблемы. В глазах исламистов он лишь подтверждают нелегитимность этих объединений, поощряя террор, а не останавливая его. Страна, заигрывающая с исламским миром исключительно в силу своей слабости и неспособности оказать действенное сопротивление, демонстрирует, с точки зрения самого этого мира, слабость.

 

Копируя штампы мирового сообщества о терроризме как «оружии бедных», либералы считают причиной войны в Чечне исключительно экономическое состояние республики и полагают необходимым условием защиты прав местного населения прекращение любых военных действий против боевиков. Такой пацифизм похвален, но теории не имеют отношения к действительности: террор – инструмент перераспределения власти, который используют образованные выходцы из среднего класса. Перераспределение экономической помощи в пользу «бродячих бандитов» (реалия не только Судана, Алжира или Палестины, но и Чечни), так же как любое перемирие – худна, – используется ими исключительно для отдыха и перегруппировки сил перед возобновлением боев.

 

Финансирование, пополнение кадрами и организационная поддержка исламистского терроризма осуществляются не только из стран исламского мира, но и с территории тех государств, которые атакует исламистское сообщество. Известно, что структуры, действующие под брэндом «Аль-Каиды», и их союзники укоренены в США и Великобритании и успешно используют банковскую систему Запада для пополнения своих ресурсов. Доказано, что средства Европейского Союза и других спонсоров Палестинской национальной администрации идут на организацию террора. Эксперты утверждают, что значительная часть денег, используемых террористами в Чечне, имеет российское происхождение и поступает в том числе из средств, выделяемых на восстановление республики. Коррупция – союзник террористов, будь это действия постовых, пропускающих машины без проверки за мзду, или чиновников, кормящихся на «распиле бюджета».

 

Координация усилий центральных и местных властей – необходимое условие выстраивания системы противодействия террору. Трагедия в

 

Беслане не случайно рассматривается как попытка распространить чеченский конфликт на весь Большой Кавказ и превратить его в зону гражданской войны, не контролируемую федеральным центром.

 

РЕАГИРОВАТЬ «ПО СИТУАЦИИ»

 

Накопленный Западом и отечественными спецслужбами на протяжении десятилетий опыт противостояния терроризму, в частности действий заложников, проведения переговоров об их освобождении и пр., не срабатывает в условиях столкновения с террористами нового типа: фанатиками-самоубийцами. Так, значительная часть экспертов утверждает, что шансы выжить в случае акции, проводимой террористами-смертниками, повышаются у тех, кто готов к мгновенной реакции и действиям, будь это атака или побег. Значительное число терактов в Израиле в последние годы предотвращено именно такими людьми: официантами, шоферами автобусов, водителями такси, имевшими опыт армейской службы и мгновенно реагировавшими на опасность. Немало детей, убежавших из школы в Беслане в момент ее захвата, спаслось, в отличие от их товарищей, следовавших классическим рекомендациям и не сопротивлявшихся террористам.

 

В противостоянии террору огромную роль играет слаженность действий профессионалов и властей и поддержка этих действий со стороны населения. Даже профессионалы не могут творить чудеса. Именно поэтому при планировании антитеррористических операций в Израиле смертность заложников исходно принимается за 100 %. Такой подход позволяет избежать ошибок, вызванных желанием сберечь всех. Ничто и никогда не гарантирует спасения всех заложников. Исключений из этого правила редки, а в случае мегатеррора, с которым Россия столкнулась так же, как ранее с ним столкнулся Израиль, – практически не бывает.

 

В отличие от небольшого по занимаемой площади Израиля, в России система противостояния терроризму не может быть унифицирована по всей территории страны. Мегаполисы, крупные промышленные центры, малые города, населенные пункты, расположенные в сельской местности, отдельно стоящие объекты спецназначения нуждаются в приспособленных к местным условиям планах противодействия террористам-смертникам или группам боевиков, которые по своему оснащению и подготовке зачастую не уступают спецподразделениям. Следует учитывать также состояние инфраструктуры, климатические условия по временам года, национальную специфику, близость к зонам боевых действий.

 

Вместе с тем главным показателем того, что российское общество осознало стоящую перед ним проблему, стало бы обретение им того уровня сплоченности, которого достигала консолидация израильтян или американцев в период национальных трагедий. Противостояние терроризму не может быть делом только государства или специализированных ведомств и организаций. Без участия самых широких слоев населения оно обречено если не на поражение, то на бесконечное повторение терактов. Каким образом превратить жителей России в сообщество, способное устоять перед внешней угрозой без разрушения его основ, – тема особая. Отметим лишь, что, как минимум, в двух странах современного мира, Великобритании и Израиле, многолетняя борьба с терроризмом в минимальной степени сказалась на гражданских свободах и самоощущении общества.

 

Возможно, главным, что поможет России найти механизмы действенной борьбы с исламистским террором, является осознание самой его природы. Исламисты не ждут уступок от Российской Федерации, как и от всех прочих государств, против которых воюют. Они просто хотят уничтожить страну и ее жителей: атеистов и верующих, мусульман и немусульман. Исламисты не считают всех их людьми и готовы пожертвовать своими жизнями и жизнями близких во имя победы в новом джихаде, неизмеримо превосходящем бессмысленной жестокостью джихад времен Пророка. В борьбе с таким противником компромиссы бессмысленны, и единственное действенное средство – это уничтожение террористов до того, как они смогут наносить удары. Создание механизма, позволяющего это делать, будет означать победу.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Ндя...написано почти 10 лет назад...а как свежо!!!

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Умнейший парень.

Да какой там парень? 54... Мужчина!

Но умница, конечно. Я его книгу скачала. Ссылку дать?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

54...пацан еще...

Пусть до моих доживет)))

 

А ссылку - давай...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Россия и Ближний Восток. Котел с неприятностями

Author: Сатановский Евгений

Оценка:5.0 of 5, readers votes - 2

Genre:publicism

Annotation: Это – не энциклопедия, не справочник, не сборник сведений. Но только в этой книге можно найти самую полную и объективную информацию о Ближнем Востоке – месте сражения за мировое господство, природные ресурсы, финансы и бизнес. Евгений Сатановский – президент Института Ближнего Востока, эксперт с мировым именем, кандидат экономических наук, известный ученый, педагог и журналист – знает все о том, что происходит на Ближнем и Среднем Востоке – от африканского побережья Северной Атлантики до границ Индостана. Кто на Ближнем Востоке для России друг и партнер, а кто враг и агрессор? Почему нам не удается выработать эффективную политику на Ближнем Востоке? Станет ли Россия частью исламского мира? Сколько «шахидов» должно прийти в Москву, чтобы окончательно определиться с интересами и приоритетами, врагами и союзниками, фобиями и теориями заговоров? Может ли политический ислам быть нашим союзником в противостоянии с Западом? Что такое российский наркорынок и надо ли снова оккупировать Афганистан? Против кого мы можем использовать атомную бомбу? Каково участие России в новом переделе мира?

 

Year:2012 г.

 

http://www.e-reading-lib.org/book.php?book=1014469

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Тяжкое бремя дружбы

 

7 августа 2010

 

Евгений Сатановский

 

 

Резюме: Американо-израильские отношения переживают не лучшие дни. И это результат не только персонального конфликта двух политиков – Барака Обамы и Биньямина Нетаньяху, но и идейного отчуждения между «новыми левыми» в Вашингтоне и «новыми консерваторами» в Иерусалиме. Союз между США и Израилем пока невозможно разорвать, но все труднее поддерживать.

Американо-израильские отношения переживают не самые лучшие дни. Президент Барак Обама предпочитает минимизировать личные контакты с премьером Биньямином Нетаньяху, передоверяя их госсекретарю Хиллари Клинтон или спецпредставителю Джорджу Митчеллу. В тех редких случаях, когда глава Белого дома и израильский премьер встречаются, отсутствие совместных заявлений для прессы и фотографий на память только подчеркивает: между обоими лидерами нет ни согласия, ни понимания. Скорее глубокая личная неприязнь. Демонстративно горячий прием, оказанный Нетаньяху в ходе его июльского визита в Вашингтон, после того, как израильский посол в США заявил о «тектонических сдвигах» в отношениях, а представители обеих палат Конгресса – республиканцы и демократы – потребовали сохранения альянса с Израилем, только подчеркнул – борьба с израильским премьер-министром обходится американскому президенту слишком дорого. И это результат не только персонального конфликта двух политиков, но и идейного отчуждения между «новыми левыми» в Вашингтоне и «новыми консерваторами» в Иерусалиме. Союз между США и Израилем пока невозможно разорвать, но все труднее поддерживать.

 

Загнать на дерево и убрать лестницу

 

Израильские СМИ обвиняют президента Соединенных Штатов и его администрацию в попытках расколоть правящую в стране коалицию, «избавив» премьера Нетаньяху от «сковывающих его правых экстремистов». Именно на это, по их мнению, направлены граничащие с вмешательством во внутренние дела беспрецедентные инвективы Обамы и его ближайшего окружения в адрес лидеров правых партий «Израиль-Бейтейну» и ШАС – главы МИДа Израиля Авигдора Либермана и руководителя МВД Эли Ишая. В качестве приемлемого для Вашингтона варианта израильского правительства называют левоцентристскую коалицию, состоящую из партии «Ликуд», возглавляемой премьер-министром Нетаньяху, партии «Авода» во главе с министром обороны Эхудом Бараком и оппозиционной партии «Кадима» под началом Ципи Ливни. Активность Барака и Ливни в международных делах подтверждает эту версию.

 

Разумеется, еще больше Барака Обаму устроило бы левое правительство, готовое, как в первой половине 1990-х гг., на эффектные геополитические эксперименты, опасные для Израиля, но выигрышные с точки зрения международного пиара. Но тогдашняя эйфория израильтян, вызванная обещаниями достижения мира с арабскими соседями и прекращения конфликта с палестинцами, сменилась глубоким пессимизмом. Он основан на трезвом осознании: территориальные уступки, вывод армии и эвакуация поселений с арабских территорий не принесли еврейскому государству ничего, кроме роста терроризма, ракетных обстрелов и проблем в ООН. Электоральная база левых партий (от радикальной «Мерец» до десятилетиями доминировавшей «Аводы») сократилась настолько, что у них нет шансов на формирование правительства. Не изменит ситуацию и поддержка со стороны арабских партий.

 

Как следствие, президенту Обаме приходится иметь дело с неудобным для него израильским правительством, которое ориентируется не столько на инерцию мифа о «мирном процессе» – основы ближневосточной политики мирового сообщества и американского истеблишмента, сколько на интересы Израиля. Риторика насчет нерушимости отношений, которой члены команды Обамы пытаются сгладить то, что говорит о «стратегическом союзнике» их лидер, мало кого обманывает. В борьбе за сохранение статуса сверхдержавы президент США надеется «разменять» Израиль на опору в исламском мире. Израиль это понимает и лавирует, чтобы, не дав повода для необратимых шагов, дождаться, когда Белый дом займется в первую очередь американскими проблемами, а не израильскими или когда в Америке сменится президент.

 

Пока же Обама оказывает на Израиль беспрецедентное давление, «демонстрируя мускулы» на единственном внешнеполитическом направлении, где, как его убедили советники, это не несет никаких рисков, поскольку Израиль не может позволить себе ни разрыв с Америкой, ни даже длительное охлаждение отношений с ней. Разумеется, действия Обамы воспринимаются в Иерусалиме как шантаж и нарушение всех ранее принятых на себя Америкой обязательств по обеспечению безопасности еврейского государства. Сами эти обязательства, как формальные, так и неформальные, могут быть пересмотрены в любой момент. Об этом свидетельствует и ряд заявлений Хиллари Клинтон, отказавшейся подтвердить гарантии, данные Израилю предшествующими администрациями, и слова президента, опровергшего прозвучавшее из уст Джорджа Митчелла заверение в том, что строительство в Иерусалиме и Нью-Йорке для Соединенных Штатов равнозначны.

 

Обама проигрывает в Ираке и Афганистане, не в состоянии ничего сделать с Ираном и Северной Кореей, не может повлиять на Китай. Он теряет Латинскую Америку, Турцию и Пакистан, а также вынужден учитывать возвращение на мировую политическую арену России. Пытаясь сохранить лицо перед «старой» Европой в вопросах ПРО и отказаться от обязательств Буша перед «новыми демократиями», он скован тем, что и союзники, и противники Америки осознаюЂт ограниченность ее военных возможностей. Зато он требует от Израиля как изначального условия для переговоров с Палестинской национальной администрацией (ПНА) прекращения строительства не только в поселениях Иудеи и Самарии, но и в Иерусалиме. Причем не в Восточном Иерусалиме, а в Северном, то есть на территории, которая никогда не входила в состав Иордании и где никогда не жило арабское население.

 

Разумеется, с арабской стороны требования такого рода звучали, но лишь в качестве «запросных позиций», когда все понимают, что это не предмет для серьезного обсуждения, а способ сохранить лицо. Последствия «итнаткута» – выселения в 2005 г. нескольких тысяч поселенцев из сектора Газа – оказались отрицательными не только для Израиля, но и в первую очередь для палестинцев и Египта, вынужденных мириться с захватом власти в Газе ХАМАСом и появлением там Ирана в качестве доминирующей политико-идеологической силы. Несколько сотен тысяч израильтян, живущих на Западном берегу, не говоря уже о жителях Иерусалима, не покинут свои дома ни при каких условиях. Попытка выселить их чревата гражданской войной, в ходе которой первым делом будет уничтожена ПНА, либо падет любое правительство, которое выступит с этой самоубийственной инициативой.

 

Вмешательство Обамы изменило ситуацию. Как говорят в Израиле, президент «загнал проблему на высокое дерево, убрав лестницу». Теперь ни одно арабское правительство или Палестинская национальная администрация не могут требовать от Израиля меньше, чем потребовал американский лидер, вне зависимости от того, нужно ли это арабам. Израилю, столкнувшемуся с тем, что вместо мирного взаимовыгодного симбиоза с соседями от него требуют капитуляции, предстоит привыкнуть к тому, что опора на Соединенные Штаты оказалась не намного прочнее, чем в свое время на СССР.

 

Яркий оратор и популист, вынесенный на вершину власти слабеющей, но все еще самой могущественной страны мира вследствие удачного стечения обстоятельств и энергичной работы политтехнологов, Барак Обама получил Нобелевскую премию мира в преддверии обрушения режима нераспространения. Провел через Конгресс непопулярную и слабо проработанную реформу здравоохранения. Готов дать бой столпам американской финансовой системы. Обаятельный волюнтаризм Обамы, всерьез говорящего о безъядерном мире или палестинском государстве «в 2011 году», напоминает о «социализме в отдельно взятой стране». Но он изначально сделал заявку на то, что будет великим президентом и изменит Америку. Во всем, что Обама говорит и делает, он нацелен на достижение результата любой ценой. И если действия идут вразрез с реальностью – тем хуже для реальности.

 

Насколько можно судить, действующий президент США полагает, что он справится с проблемами Ближнего Востока, которые оказались непреодолимым препятствием для его предшественников – Клинтона и Буша. Вера эта тем опасней, что в настоящий момент ситуация с ближневосточным мирным процессом, включая арабо-израильское урегулирование, создание палестинского государства и иранскую ядерную программу, зашла в тупик. Оптимизм в отношении ресурсов политического влияния Вашингтона в регионе исчерпан в 90-х гг. прошлого века, иллюзии в отношении эффективности военного вмешательства развеялись в первое десятилетие текущего столетия.

 

Ситуацию усугубляет кадровая проблема. В администрации Обамы на разных направлениях работают талантливые дипломаты, в числе которых Роуз Готемюллер, бывшие послы в России Уильям Бернс и Александер Вершбоу. Однако большинство ключевых фигур в ближневосточной сфере пришли из прошлого. Это либо «люди Клинтона», миротворческая деятельность которых привела к «интифаде Аль-Акса» в Израиле и «11 сентября» в Соединенных Штатах, либо – в военной среде – «люди Буша», давно отрапортовавшие о «победе» над талибами, «Аль-Каидой» и иракским сопротивлением, с которыми, однако, воюют по сей день.

 

Израилю предстоит нелегкий период в отношениях с США. Немало израильтян смирились бы с ситуацией, при которой Израиль имел бы статус Пуэрто-Рико: доллар в качестве валюты, место в Конгрессе и американская армия как гарант безопасности. Но предложений такого рода Израилю никто не делает, а те, что делаются, ставят под вопрос его существование. Последнее касается не только «мирного процесса», но и другой идефикс Барака Обамы – безъядерного Ближнего Востока. Присоединение Израиля к ДНЯО и контроль МАГАТЭ над его ядерными структурами, на чем настаивает американский президент, означает для этой страны гарантированное самоубийство. Разумеется, арабские соседи Израиля, а также примкнувшая к ним с недавних пор Турция, не говоря уже об Иране, будут приветствовать разоружение еврейского государства и всеми силами лоббировать его в Евросоюзе и ООН, в администрации США и в ультралевых израильских политических кругах, включая СМИ и университеты. А перспектива ирано-израильского конфликта вряд ли ввергнет в траур арабский истеблишмент, правящих Турцией «новых Османов» либо свято верящих в победу над Израилем иранских «неоконов» президента Махмуда Ахмадинежада.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Европу ждет всплеск терроризма (Ближний Восток)

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

БСВ 2012–2013: итоги и прогнозы

Возможны конфликты, войны и гонка ядерных вооружений

 

Евгений Сатановский

 

2012 год на Ближнем и Среднем Востоке (БСВ) завершился без большой войны. При этом рост напряженности по всему региону вовлекает в местные конфликты страны Африки, Европы и Центральной Азии. Нет никаких оснований полагать, что ситуация на пространстве от Марокко до Пакистана и от Сомали до российской границы в среднесрочной перспективе улучшится. Скорее ухудшится, тем более что постепенно в регионе складывается блоковое противостояние.

 

Блоки эти – в первую очередь группировки в исламском мире с их внешними силами поддержки. Основные – ваххабитские Катар и Саудовская Аравия – с одной стороны и шиитский Иран – с другой. Арабские СМИ утверждают, что на стороне суннитов Запад, а шиитов – Россия. На самом деле картина сложнее.

Исламизм распространяется

 

Интересы Дохи и Эр-Рияда в противостоянии Тегерану, ликвидации секуляризма в арабском мире и распространении политического ислама совпадают, но они, соперничая, опираются на разные силы: Катар – преимущественно на «Братьев-мусульман», саудовцы – на салафитов. Как показали события 11 сентября 2012 года, интересы этих течений не совпадают. «Братья» и близкие к ним течения типа тунисской «Ан-Нахды» извлекли из «арабской весны» основные дивиденды, придя к власти в Тунисе и Египте. Они успешно разыгрывают карту «исламской демократии» во взаимоотношениях с Западом. Салафиты остались на периферии власти и бюджетов, хотя и легализовали свое присутствие в политике. Синхронная активизация их деятельности против американских представительств (поводом для нее послужил фильм «Невинность мусульман»), в ходе которой уничтожено консульство в Бенгази и убит посол США в Ливии, была явно направлена на ослабление позиций правительств стран, где они проведены.

БСВ 2012–2013: итоги и прогнозы

Коллаж Андрея Седых

 

Основная борьба салафитов с «Братьями» за передел власти в Ливии, Тунисе и Египте еще впереди. При этом структура салафитских группировок препятствует созданию ими централизованных структур в общегосударственных масштабах. Обычно они формируют автономные городские ячейки или структуры, подчиняющиеся полевым или племенным командирам. Отсутствие единого управленческого центра, планирования и финансирования для них плюс. Обеспечивая высокую устойчивость в противостоянии с противником, тактическую гибкость и независимость отдельных групп, такая структура позволяет легко воспроизводить систему даже после уничтожения ее ключевых элементов. Что и продемонстрировала провальная по итогам операция западного контингента в Афганистане. Однако управление страной для салафитов – проблема. Именно поэтому «Братья-мусульмане» перехватывают у них рычаги управления там, где исламистам удается захватить власть, а страны, в которых влияние салафитов велико, превращаются в несостоявшиеся государства – failing states.

 

При всех возможных вариантах событий в арабских странах длительный период их развития в будущем будет связан с политическим исламом. Пример Исламской Республики Иран (ИРИ) оказался заразительным для суннитского мира. Успешное использование монархиями Залива исламистов для ликвидации светских конкурентов не означает, что сами они останутся в стороне от «арабской весны». Подавление антидинастических волнений на Бахрейне стало возможно только после военной интервенции стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Гражданская война в Сирии опасна для иорданских Хашимитов. Распространение исламистских течений в Мали ослабляет не только Алжир, но и Марокко. В целом можно констатировать, что распространение исламизма в мире, как и борьбу сирийских исламистов против Асада, организуют Катар и Саудовская Аравия. Турция предоставляет спонсируемым ими группам территорию для базирования, логистические коридоры и прикрытие в пограничных районах. Запад дает информационную и политическую легитимацию. В то же время Турция не готова к интервенции в Сирии, опасаясь усиления партизанско-террористической активности курдов в Восточной Анатолии. Еще менее она готова к прямому военному столкновению с Ираном.

 

Тегеран продолжает поддерживать Дамаск, не вмешиваясь напрямую в военные действия в Сирии. Ограниченная поддержка последнего Багдадом и политический нейтралитет Алжира и Ливана не позволяют полностью изолировать Сирию даже в рамках Лиги арабских государств. В Совбезе ООН Россия и Китай препятствуют прохождению резолюции, которая могла бы позволить начать против Асада внешнюю интервенцию. Судя по маневрам российского ВМФ у берегов Сирии, этот курс будет поддерживаться и далее. Если Дамаск продержится до начала столкновения Ирана с Саудовской Аравией, у режима есть шанс уцелеть. Большая война в Заливе ослабит, если не полностью прекратит поддержку извне оппозиционных группировок на сирийской территории. В конечном счете другого выхода, кроме борьбы до конца, у Асада нет. Судьба Мубарака и Каддафи доказала это. Итог падения правящего режима в Сирии для местных христиан и шиитов чреват тяжелыми последствиями, и поддержка у режима с их стороны пока есть.

Осторожность Турции

 

В самой Турции продолжается борьба между Эрдоганом и оппонентами исламистов. Несмотря на успехи в подавлении армейского генералитета, премьер не смог провести конституцию, которая расширяла его полномочия. Оппозиция блокировала его действия по этому направлению. Как следствие, несмотря на реализацию экономической стратегии, направленной на превращение Турции к 2023 году в ведущую силу региона, а к 2050-му в одну из ведущих экономик мира, метаморфоза Эрдогана в нового султана откладывается. Экспансия Анкары в Сирии, невзирая на помощь Запада и попытки стран Залива ускорить ее, сдерживается необходимостью поддерживать отношения с Россией и Ираном. Превращение Турции в мировой хаб по транзиту энергоносителей без сотрудничества с Москвой и Тегераном нереализуемо. Поставок только из Азербайджана и Ирака для этого недостаточно.

 

Не исключено, что именно осторожность Турции, не готовой безоглядно встать на сторону стран Залива в противостоянии с Ираном, является причиной проработки ими вариантов строительства газо- и нефтепровода с территории Аравийского полуострова в Европу. Маршрут через Иорданию, Сирию (после падения Асада) и Турцию несложен с инженерной точки зрения. Трубопроводы позволят привязать турок к интересам монархий Залива. То, что произойдет это за счет России и Ирана, – дополнительный стимул не только для этих монархий, но и для Запада. С другой стороны, арабские монархии получают собственный рычаг влияния на Турцию, которая, являясь по ряду региональных вопросов их союзником, продолжает оставаться для них опасной. Причем тем более опасной, чем больше в турецкой элите оживают имперские настроения.

 

Претензии Анкары на военно-политическое лидерство в исламском, в том числе арабском мире не встречают понимания ни в странах Залива, ни в Ираке, ни в переживающем начальную стадию исламской революции Египте. До 1922 года турецкие султаны были халифами. Только поражение Турции в Первой мировой войне дало ее арабским вилайетам шанс стать государствами, а Мекке и Медине из провинциальных городов, ничем не примечательных, кроме хаджа, – столицами мирового ислама. Разные национальные и политические приоритеты исламистов, приходящих и пришедших к власти в разных странах БСВ, провоцируют конфликт интересов даже самых близких по идеологии течений. Причем ни объемы «заливных» инвестиций, ни экономические перспективы сотрудничества с региональными лидерами не являются решающим фактором даже для пострадавших от «арабской весны» стран. Итоги 2012 года показали это достаточно ясно, что делает на практике невозможным возникновение «Нового Халифата», являющегося целью салафитов, ограничивая поле их деятельности террористическим «Зеленым интернационалом».

Тактика Залива

 

Это вряд ли может быть расценено как хорошая новость, поскольку если с государствами Запад еще может рассчитывать как-то договориться, то с разрозненными революционными исламскими группировками такая договоренность исключена. Диалог с ними при участии Катара и Саудовской Аравии возможен. Тактические договоренности на их условиях достижимы, о чем говорит диалог США с талибами в Дохе. Но на сотрудничество с ними или их нейтралитет рассчитывать не приходится. Теракт 11 сентября в Нью-Йорке и Вашингтоне и события осени 2012 года демонстрируют: добившись своей цели при поддержке Запада, исламисты атакуют Запад. Монархии Залива, курирующие их группировки, заинтересованы как в том, чтобы террористы ослабляли их конкурентов, так и в том, чтобы те не пытались захватить власть в самих этих монархиях. Их задача – перенаправить энергию опасных клиентов за рубеж, будь то против шиитов или христиан, Ирана или России да и против Запада. Особенно, если западные войска действуют на территориях, которые они полагают сферой своих интересов, как Ирак или Йемен. После чего руководство Королевства Саудовская Аравия (КСА) и Катара с готовностью выступает в качестве посредника между Парижем, Лондоном, Вашингтоном и исламистами.

 

Тактика эта не является для руководства США, Франции и Великобритании сюрпризом. Однако как продемонстрировал ушедший год, Госдепартамент, Кэ-д'Орсэ и Форин Оффис склонны закрывать на происходящее глаза. Это и привело Америку к провалу в Бенгази, ответственность за который лежит на Хиллари Клинтон. Борьба между ведомствами – Государственным департаментом, ЦРУ и Пентагоном в первую очередь сделала американскую внешнюю политику неэффективной. Ставка на коррумпированную клановую элиту, занимающуюся производством и торговлей наркотиками в Афганистане, шиитскую клептократию, ориентирующуюся на Иран, в Ираке или суннитских террористов, связанных с «Аль-Каидой» в Ливии и Сирии, ни к чему, кроме поражения в войне против исламского терроризма, привести не могла. Впрочем, судя по фигурам новых министра обороны и госсекретаря, назначенных на свои посты президентом Обамой на рубеже 2012–2013 годов, текущая ближневосточная политика США, предполагающая диалог с исламистами, не изменится.

Основные ориентиры

 

Курс, предполагающий сиюминутные выгоды за счет долгосрочных интересов, убийственен с точки зрения стратегии, но позволяет извлекать личную выгоду политикам, которые его проводят. Доказательством служат появившиеся в начале января 2013 года свидетельства получения экс-президентом Франции Николя Саркози суммы в 50 миллионов евро от ливийского лидера Муамара Каддафи, в свержении которого Франция активно участвовала. Интересы США и Великобритании в Заливе и на Ближнем Востоке в целом не меньше, чем французские. «Заливные» инвестиции в страны Запада, военные контракты, поставки технологий и оборудования в страны Залива, крупные инфраструктурные проекты делают этот союз чрезвычайно прочным. Китай как один из самых перспективных рынков арабских энергоносителей – с одной стороны и крупнейший торговый партнер Запада – с другой может позволить себе ориентироваться на собственные интересы, в том числе в сотрудничестве с Ираном, без какого-либо ущерба в отношениях с его противниками. Россия, судя по открыто негативному отношению к ней стран Залива, такой индульгенции лишена. У Вашингтона или Брюсселя с Москвой нет общей сферы интересов, где наложенные Россией ограничения не могли быть скомпенсированы ее конкурентами. В том числе по экспорту энергоносителей в Европу – теми же странами Залива, которые от России не зависят ни в чем.

 

Поскольку «арабская весна» завязла в Сирии, с их точки зрения, из-за России, в 2013 году следует ожидать активизации исламистов как на российской территории, так и в ближайшем зарубежье. В качестве плацдармов «центральноазиатской весны» могут быть использованы Киргизия (где в 2012-м открылись посольства Катара и КСА) и Таджикистан. Основными ее целями будут являться Узбекистан и Казахстан, к чему, судя по всему, руководство этих стран готово. Минирование границ с проблемными соседями Узбекистаном и контртеррористические операции, в ходе которых казахстанские силовики обезвредили салафитское подполье, говорят именно об этом, как и ряд пунктов стратегии развития Казахстана до 2050 года. Вывод американских войск из Афганистана в 2014-м, означающий победу талибов, открывает перед ними новые возможности на территории ИРА, большую часть которой они контролируют. Следствием будет вытеснение ими из Афганистана иностранных джихадистов, часть которых – выходцы из России и других постсоветских республик. Ключевым игроком на афганской территории после вывода оттуда войск западной коалиции остается Исламская Республика Пакистан (ИРП). Сильным будет, как и в Центральной Азии, экономическое влияние Пекина в связке с Исламабадом. ИРП заинтересована в балансировании китайцами традиционного противника – Индии, интересы которой в Афганистане лоббируются США. Все это осложняет противостояние с радикальными исламистами, получившими в 2011–2012 годах широкое поле деятельности в ранее закрытых для них странах и регионах.

 

Пример этого – Африка. Конфликты с христианами и приверженцами местных культов исламисты дополняют уничтожением традиционных мусульманских святынь, включая памятники мирового значения. Разрушение средневековых мечетей, библиотек и гробниц в Тимбукту в конце 2012-го – начале 2013 годов продемонстрировало, на чьей стороне находится силовой перевес в Сахаре и Сахеле. Мировое сообщество при этом ограничилось планированием операции на севере Мали. Подъем активности «Боко-Харам» в Нигерии, бои с «Аш-Шабаб» в Сомали, обострение конфликта между Северным и Южным Суданом, успехи сомалийских пиратов и превращение Гвинейского залива в аналогичную по опасности для судоходства зону не оставляют места для оптимизма в отношении будущего Африки. Речь идет не только об африканских группировках, но и об интернационализации местных конфликтов, в которых принимают участие боевики из Аф-Пака. Еще в начале 2012 года роль выходцев из Афганистана в Мали представлялась экспертам чем-то экзотическим.

Иран, Египет, Израиль

 

Наступивший год станет переломным для Ирана. Появление иранской ядерной бомбы практически предрешено. США и ЕС ограничиваются экономическими санкциями. Россия в условиях кризиса в отношениях с Западом не будет вмешиваться в эту ситуацию. Тем более ее непосредственные интересы конфликт в Заливе не затрагивает. Появление иранской А-бомбы не радует Москву из-за разногласий с ИРИ по Каспию, но повлиять на Иран невозможно, и в России это понимают. Скорее всего дипломатическая игра ООН и «шестерки» с Ираном продолжится при любом исходе событий. Успех Тегерана означает начало гонки ядерных вооружений на БСВ. Однако ситуация в регионе зависит в первую очередь от эскалации конфликтов Ирана с монархиями Залива и Израилем. Президентские выборы в ИРИ в начале лета 2013 года определят направление главного удара: вести войну на всех фронтах Иран не может. Воевать с Израилем он способен, только организуя ракетные обстрелы из Южного Ливана и Газы. Ситуация в Заливе не так однозначна. Бахрейн Ирана боится из-за поддержки им шиитских волнений. Ибадитский Оман нейтрален. ОАЭ, конфликтуя с Ираном из-за оккупированных им островов, не благоволят суннитским исламистам. Аресты «Братьев-мусульман» в Эмиратах, несмотря на протесты Египта, это демонстрируют.

 

Арабская Республика Египет (АРЕ), невзирая на стремительную исламизацию политической жизни или благодаря ей, остается ключевой страной арабского мира. Светская оппозиция в вопросе о конституции потерпела поражение. Президент Мурси при явке менее трети от общего числа избирателей выиграл референдум по конституции двумя третями голосов тех, кто участвовал. Судя по развитию событий, египетский президент претендует на диктаторские полномочия, с армией договорился, а против светского населения и коптов салафиты его поддержат. Синай он не контролирует и ввод на полуостров армейских подразделений, чреватый столкновением с Израилем, вопреки Кемп-Дэвидским соглашениям продолжится. Публикация заявлений от 2010 года, демонстрирующих взгляды Мурси на невозможность мира с Израилем и евреев как «потомков свиней и обезьян», подтверждает предположения о том, что после возникновения в АРЕ необратимого кризиса, в первую очередь экономического, война с еврейским государством может оказаться для египетского лидера единственным приемлемым выходом. Оспорим экспертов, пытающихся убедить себя и окружающих в том, что он для этого слишком рационален.

 

Израиль к этой войне готовится. Так же, как к войне с Ираном, третьей интифаде и столкновениям с джихадистами на границе с Сирией, Ливаном или Иорданией. В конце 2012-го восстановлена Синайская бригада и завершено строительство пограничных укреплений на Синае. Число нелегалов из Африки, попадающих в Израиль, снизилось с трех тысяч на пике этого процесса до 30 человек. На очереди строительство укреплений на Голанах и границе с Иорданией. В ноябре 2012 года де-факто завершился «процесс Осло», он же «мирный процесс». Подача Рамаллой заявления в ООН о признании Палестинской Национальной Автономии (ПНА) государством и голосование в Генеральной Ассамблее означают разрыв договоренностей с Израилем. После чего только нежелание Иерусалима заниматься палестинскими территориями и их населением останавливает ликвидацию ПНА. ХАМАС к власти в Иудее и Самарии Израиль не допустит. Учитывая, что 40 процентов доходов ПНА обеспечивает израильское правительство, а внутренние источники дают не более 15 процентов бюджета, антиизраильская активность Абу-Мазена может привести только к аннексии Израилем зоны С, а возможно, и других частей Западного берега. При этом обострение ситуации в регионе превращает палестинскую проблему в маленький заштатный конфликт – деньги, выделенные на создание палестинского государства, в основном украдены, государства никто не создавал и не намерен создавать, а заявления о финансовой поддержке ПНА арабских спонсоров остаются на уровне деклараций. Выборы в израильский кнессет в январе 2013-го явно выиграет правоцентристская коалиция. Нетаньяху остается у власти во главе устойчивого правительства. С учетом прочного экономического положения Израиля и его военно-технологического перевеса над соседями это позволяет не волноваться за будущее по крайней мере одного государства на Ближнем и Среднем Востоке.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Арабскую весну сменяет турецкое лето

 

Прогноз развития событий на Ближнем и Среднем Востоке

 

Евгений Сатановский

 

Оперативная обстановка на Ближнем и Среднем Востоке (БСВ) определяется событиями на нескольких основных «фронтах», по большей части взаимосвязанных друг с другом. Рассмотрим подробнее все составляющие факторы, которые влияют или могут повлиять на будущее этого региона.

 

Перечислим события, наиболее воздействующие на ситуацию на БСВ:

 

последствия «арабской весны» и ее развитие на южном направлении, на Сахару, Сахель и Африку в целом, а также исламизация континента, захватывающая его вплоть до ЮАР;

противостояние шиитов (лидер – Иран) и суннитов (лидер – Королевство Саудовская Аравия, КСА), усугубляемое проблемой иранской ядерной программы и борьбой Ирана с Израилем;

конкуренция Катара, Саудовской Аравии и Турции за влияние в суннитском мире и подвижки в системе их отношений с западными союзниками;

приближение вывода войск США из Афганистана, рост дестабилизирующего потенциала Афгано-Пакистанского узла и возможность начала «центральноазиатской весны»;

рост активности радикальных исламистов за пределами БСВ, в том числе в США и Европе, на фоне сворачивания непосредственного присутствия крупных контингентов ВС стран НАТО в регионе и пересмотра тактики и стратегии обеспечения там интересов западного блока;

ослабление с падением авторитарных светских режимов государственности в арабском мире, децентрализация, рост сепаратизма, усиление кланово-племенного и религиозного факторов;

напоминающая о холодной войне конфигурация в Совбезе ООН: РФ и КНР против США, Великобритании и Франции – не из-за идеологического или геополитического противостояния блоков, а как новая форма «Большой игры».

 

 

 

Менее значимы, хотя и влияют на ситуацию на БСВ, факторы, значение которых может вырасти в перспективе:

 

рост влияния в регионе новых геополитических игроков, включая Японию, Китай и др.;

превращение Израиля в транзитный транспортный хаб мирового значения и источник углеводородов для ЕС и АТР при исчерпанности ресурсов урегулирования палестинской проблемы;

превращение сирийской гражданской войны в долгосрочный фактор регионального противостояния;

беспорядки в Турции, фокусирующиеся на фигуре премьер-министра Эрдогана, при возможном изменении формата турецко-курдского противостояния.

 

 

 

Рассмотрим вышеуказанное вкратце.

 

«Арабская весна»

 

Свержение лидеров, правивших по 30–40 лет во главе авторитарных режимов Магриба, Арабской Республики Египет (АРЕ) и Йемена, привело к власти в этих странах представителей политического ислама и свело к нулю перспективы их экономической модернизации, поставив на грань гражданской войны. Общей тенденцией являются противостояние салафитов с остатками светского общества и суфиями, их борьба за власть с египетскими «Братьями-мусульманами» и тунисской «Ан-Нахдой». В Ливии противостояние идет в основном по линии племенных альянсов и регионов. В Египте нарастает давление на христиан-коптов, растет сепаратизм городов Суэцкого канала, практически независимы от Каира бедуины Синая, а сбор подписей по отстранению от власти президента Мурси рассматривается как пролог гражданской войны. Ситуацию в АРЕ усугубляет развитие Эфиопией и другими странами верховьев Нила гидропроектов, угрожающих Египту водным голодом. В Йемене нарастает угроза распада страны с восстановлением независимости Юга.

 

 

 

В случае падения режима Асада в Сирии последней светской республикой арабского мира останется Алжир, переживший в 90-х гражданскую войну с исламистами. Подъем радикального исламизма в Сахаре и Сахеле, приход исламистов к власти во всей Северной Африке, кроме не слишком дружественного к нему Марокко, наследие гражданской войны, преклонный возраст и слабое состояние здоровья президента превращают Алжир в главного претендента на продолжение «арабской весны». Атака террористов на газовый комплекс «Ин-Аменас» в ходе операции Франции и ее африканских союзников в Мали свидетельствует об этом.

 

Нарастает угроза выступления исламистов против умеренных арабских монархий, Марокко и Иордании. Последняя находится под особой угрозой, так как большинство ее населения составляют традиционно нелояльные хашимитам палестинцы, а исламисты представляют ведущую политическую силу страны. Кроме того, Иордания за последние десять лет приютила, кроме палестинских беженцев, более двух миллионов выходцев из Ирака и Сирии.

 

Уничтожение авторитарных режимов Северной Африки в ходе революций и войны в Ливии сняло препятствия перед нелегальной эмиграцией из Африки в страны ЕС, которая набирает обороты, взрывая ситуацию в южноевропейских регионах. Проблемой стало попадание в руки исламистских радикалов Магриба значительной части арсеналов Каддафи и взятие под контроль исламистскими правительствами стран «арабской весны» с их современными арсеналами вооружений и военной техники. Последнее в случае АРЕ воскрешает перспективы арабо-израильской войны, если «Братья-мусульмане», выполнив предвыборные обязательства, разорвут Кемп-Дэвидский договор.

 

Исламизация Африки

 

Радикальная исламизация Африки идет по всему континенту при поддержке стран Залива, Турции и международного движения джихадистов. Пересмотр постколониальных границ, замещение светских властей исламистами, возникновение шариатских зон отмечено повсеместно. Эксперты говорят уже об «африканской весне». Демографический кризис в большинстве стран континента создает идеальные условия для доминирования мусульман над христианами, с последующим вытеснением и уничтожением приверженцев местных традиционных культов и светского населения. Характерной приметой текущей ситуации является не только деятельность «Боко-Харам» в Нигерии, «Аш-Шабаб» в Сомали, ДЗЕДЗА и других исламистских движений в Мали или «Аль-Каиды» в странах исламского Магриба, по всей Сахаре и Сахелю, но и исламизация даже таких традиционно христианских стран, как ЮАР. В последнем случае отмечается опережающий рост обращения в ислам так называемого цветного населения, в том числе выходцев из Индии.

 

Шииты против суннитов

 

Основная линия раскола в современном исламском мире, в первую очередь на БСВ – противостояние суннитов и шиитов. Сунниты имеют несколько основных центров, чья идеология не совпадает, за исключением кратковременного объединения против общих противников. Главный центр шиитского мира, как это в исторической ретроспективе и было всегда, – Иран. Сунниты монархии Залива утверждают, что ведут борьбу против шиитской экспансии в тесном альянсе с Западом, эксплуатируя проблему ядерной программы Исламской Республики Иран (ИРИ). Шииты борются за свое существование перед угрозой насильственной демократизации ИРИ по иракско-ливийскому образцу, которая поставит их общины в арабском мире и Афганистане на грань геноцида. Основными фронтами этой борьбы являются Сирия, Ливан, Ирак, Йемен, Бахрейн, Восточная провинция КСА и Афганистан. Турция – сосед Ирана, заинтересованный в сохранении с ним отношений, дистанцируется от антииранской риторики аравийских монархий, хотя в Сирии выступает де-факто на их стороне. Участие «Аль-Каиды» в сирийской гражданской войне превращает борьбу шиитов и суннитов из геополитического соперничества в полноценный джихад. При этом обе стороны в рамках информационной войны обвиняют своих противников в том, что те действуют в интересах Израиля.

 

Борьба суннитских центров за гегемонию

 

Основная конкуренция за влияние на Ближнем Востоке, в Африке и исламском обществе в целом, в суннитском мире ведется между Турцией (неоосманизм и нурсизм), Катаром (умеренный салафизм – «Братья-мусульмане») и Саудовской Аравией (салафиты всех типов и группировки, близкие к «Аль-Каиде»). Перетягивание на свою сторону радикалов (ХАМАС), борьба за политическое, идеологическое и экономическое доминирование в отдельных странах и регионах сопровождаются схваткой за африканское наследство Каддафи.

 

 

 

Основные дивиденды из «арабской весны» извлек Катар, курируемые которым группы и движения взяли власть в Тунисе и Египте, контролируя ряд ключевых постов в Ливии. Несмотря на возникновение некоторых проблем в отношениях с Францией после атаки исламистов на французские интересы в Сахеле, Дохе удалось сохранить свой имидж союзника Запада. У Саудовской Аравии это получается с большим трудом. Турция, в том числе вследствие статуса члена НАТО и длительной истории отношений с США и ЕС в качестве светского государства, продолжает рассматриваться Вашингтоном и Брюсселем как идеальный проводник интересов Запада в Центральной Азии, однако ее финансовые ресурсы несопоставимы с монархиями Залива.

 

Перспектива развития «центральноазиатской весны»

 

Вывод ВС США из Афганистана при всей позитивной риторике администрации Обамы на деле означает поражение Вашингтона в борьбе против международного терроризма и победу талибов, а также их пакистанских кураторов из ISI (Inter-Services Intelligence – пакистанская межведомственная разведка). Восстановление в Афганистане ситуации, предшествовавшей оккупации, с разделом страны на враждующие этнические анклавы – вопрос ближайшей перспективы. Ослабление безопасности на афганской и пакистанской территории, рост числа терактов против этноконфессиональных меньшинств, усиление талибов и вытеснение ими в Центральную Азию базирующихся в Афганистане и Пакистане непуштунских джихадистских группировок неизбежно.

 

Главные направления «центральноазиатской весны»: Таджикистан с его исламистами и криминализированная Киргизия с ее наркомафией. Высока угроза для авторитарных Туркменистана и Узбекистана. Последний особенно уязвим в связи с неизбежной сменой высшей власти по естественным причинам, которой наверняка воспользуется ждущая этого исламистская оппозиция – вытесненные из республики боевики Исламского движения Узбекистана (ИДУ) и их союзники в самом Узбекистане, в том числе в местных администрациях, в первую очередь в Ферганской долине. Для России и Казахстана данная ситуация также представляет значительную угрозу – в числе джихадистов афгано-пакистанского пограничья значительное число выходцев из этих стран.

 

Запад: начало пересмотра ближневосточной стратегии

 

Радикальные исламисты с успехом осваивают США и Европу в качестве территорий джихада, вербовки джихадистов и сбора средств на ведение борьбы за создание халифата. Внутри западного мира с его свободами и гарантиями свобод их деятельность зачастую куда эффективнее и результативнее, чем на самом Ближнем и Среднем Востоке. Джихад вестернизируется – это демонстрируют последние теракты в США, Великобритании и Франции. Политика Запада, направленная на союз с «умеренными» исламистами и монархиями Залива против «Аль-Каиды» и светских авторитарных режимов, провалилась. Страны ЕС и США, поддержав «арабскую весну», оказались открыты для проникновения на их территорию джихадистов во все возрастающих масштабах. Теракты «бостонских братьев» и «тулузского стрелка» стали символом провала курса на сотрудничество американских и европейских спецслужб с пакистанской ISI и мухабаратами стран Залива – в первую очередь саудовцами. Похоже, что этот курс начнут пересматривать, хотя и с колоссальным опозданием. Издержки от его продолжения слишком велики и могут обрушить карьеру ряда представителей высшего политического и разведывательного руководства стран западного блока.

 

Сворачивание присутствия армий стран НАТО в регионе вследствие неэффективности, высокой стоимости и неизбежности потерь не означает ослабления защиты там интересов западного блока. Она будет проводиться точечно, без попыток установить контроль над территориями. Расширение применения обычных и ударных беспилотников, возрождение работы с агентурой, не зависящей от исламистских «субподрядчиков», – часть этой новой стратегии. Похоже также, что теракт в Бостоне стал «соломинкой, сломавшей спину верблюда»: при всех усилиях «замести под ковер» саудовский след СМИ и конгресс США информацию о нем – пусть ограниченную – получили. По мнению экспертов, высшее руководство свой выбор сделало и по мере достижения Америкой энергонезависимости на базе сланцевого газа и других ресурсов намерено банкротить КСА так же, как в 80-е вместе с Саудовской Аравией обанкротило СССР. В какой мере это станет солидарным решением западного блока – сказать невозможно, однако для проведения в жизнь политики такого рода одних США достаточно.

 

Завершение постколониального периода арабской государственности

 

Распад Оттоманской Порты на протяжении XIX – начала XX века превратил арабский мир в колонии и зависимые территории Франции, Великобритании, Италии и Испании. Распад колониального порядка во второй половине ХХ века сложил систему арабской государственности, основой которой был баланс между традиционными монархиями и светскими республиками авторитарного типа. Свержение Саддама Хусейна в Ираке и все последующие события на БСВ, включая «арабскую весну», уничтожая и ослабляя одно за другим центральные автократические правительства в интересах монархий, поставивших на «исламскую демократию» отнюдь не западного типа, открыли период реставрации традиционного арабского общества. Это общество, живущее мифом о халифате, состоит из больших семей-хумул, территориальных кланов, племен и племенных союзов, а также этнических и конфессиональных меньшинств и сект, которые де-факто осуществляли управление на местах в период сильной государственности и полностью взяли его на себя в ее отсутствие. Восстановление сильного государства не в их интересах. Точнее – оно необходимо каждому из местных «баронов-разбойников» для себя и своего окружения, как это реализовано в Заливе, включая крупнейшую из монархий – Саудовскую. Нормальное государство современного типа в таких условиях построено быть не может: демократия и парламентаризм носят имитационный характер.

 

Новая-старая «большая игра»

 

Распределение голосов стран, обладающих правом вето в Совбезе ООН по ситуации в Сирии – РФ и КНР против США, Великобритании и Франции, напоминает о временах холодной войны, когда в рамках противостояния двух идеологических систем, а позднее двух сверхдержав ключевые вопросы войны и мира решались, по крайней мере в 50-х, до «развода» СССР и КНР, именно при таком балансе голосов и распределении позиций. Вместе с тем это не повторение ситуации середины прошлого века, а скорее возвращение к его началу, притом что число игроков в новой «Большой игре» выросло, а некоторые ее фигуры сами стали игроками. Конкуренция «великих держав» и «новых тигров» за доступ к ресурсам и контроль над коммуникациями идет по классическим правилам периода, окончившегося Первой мировой войной, с тем существенным отличием, что опыт ХХ века позволяет надеяться на отсутствие не только военных столкновений, но и холодной войны, несмотря на уровень противоречий.

 

Экономическую и политическую конкуренцию никто не отменял, борьба за сферы влияния на БСВ ведется и будет вестись, однако интересы РФ и КНР в западном мире, как и обратные – Запада в РФ и КНР, позволяют говорить об этом с достаточной уверенностью. Сирийско-Иранский узел демонстрирует, что если в одних случаях интересы основных внешних игроков в регионе противоположны, в других они совпадают или частично совпадают. И уж во всяком случае ни Россия, ни Китай не будут рвать отношения с западным блоком из-за Ирана или Сирии, хотя противостоять западной политике в своих собственных интересах готовы.

 

Японское и китайское военное присутствие на БСВ

 

Создание военной базы Японии в Джибути – первой за пределами этого государства после Второй мировой войны и набирающий ход процесс превращения японских Сил самообороны в полноценные ВС означают появление в бассейне Тихого и Индийского океанов нового игрока, заинтересованного в обеспечении безопасности морских путей, в том числе ближневосточных. Это касается и КНР, интересы которой пока не получили в регионе полноценного военного прикрытия. Но оно, учитывая объем китайских инвестиций на ближневосточно-африканском направлении, не заставит себя ждать. Другими крупными игроками в регионе становятся Индия, Южная Корея и прочие страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), сохраняющие баланс отношений с Ираном и аравийскими монархиями Залива, при наращивании их в том числе в сфере ВТС с Израилем.

 

Израиль как альтернатива Суэцкому каналу

 

Политика Эрдогана в отношении Сирии настолько осложнила отношения Турции с Ираном и Ираком, что турецкая сторона оказалась отрезана от арабского мира и вынуждена вести торговлю со странами Залива через Израиль (маршрут на Иорданию и Саудовскую Аравию). Хотя с Иерусалимом Эрдоган, поддержав ХАМАС и радикалов из «Флотилии свободы», снизил уровень отношений со стратегического союза до нуля. Это означает, что Анкара потеряла доступ к израильским оборонным технологиям последнего поколения, а также перспективы сотрудничества по газовому шельфу Восточного Средиземноморья в пользу Греции и Кипра, поддерживаемых в их противостоянии с Турцией ЕС и США при позитивном нейтралитете РФ. Экспорт израильского природного газа предусматривается в страны ЕС и АТР, усиливая позиции Иерусалима в этих регионах.

 

В сфере безопасности Израиль переориентировался на Азербайджан и балканские страны. Информация о принятии его правительством решения по созданию системы железнодорожного грузового и пассажирского скоростного сообщения между портами средиземноморского побережья и расположенным на Красном море Эйлатом (инвестор и оператор проекта – КНР) означает возникновение сухопутной транспортной альтернативы Суэцкому каналу. Это повышает значимость Израиля для мировой экономики и снижает зависимость международных грузоперевозок от уровня нестабильности в Египте.

 

Характерно, что «арабская весна» и гражданская война в Сирии, где ХАМАС «сдал» Асада и палестинцы выступили против поддерживавшего их на протяжении десятилетий Дамаска, вытеснили палестино-израильское урегулирование на периферию региональных событий. Переговоры о проведении палестино-израильского диалога подчеркивают бесперспективность и исчерпанность так называемого мирного процесса. Реальная возможность для палестинцев – согласование с Израилем статуса, аналогичного Пуэрто-Рико в отношениях с США – неприемлема для нынешнего поколения их лидеров, продолжающих добиваться в одностороннем порядке своих целей через Генассамблею ООН в нарушение соглашений в Осло. Однако в Израиле на фоне высокой вероятности распада Сирии, войны с Ираном и в отдаленной перспективе военного столкновения с Египтом это мало кого интересует.

 

Ливанизация сирийской гражданской войны

 

Противникам режима не удается свергнуть Асада, несмотря на масштабную поддержку со стороны Катара, Саудовской Аравии и Турции, лоббирование их интересов Западом и объявления алавитов еретиками, против которых ведется джихад. Последнее ухудшает их имидж в цивилизованном мире, укрепляя позиции РФ и КНР в ООН, где Москва и Пекин заблокировали резолюции Совбеза, открывающие дорогу интервенции. Война становится противостоянием этноконфессиональных общин, грозящим как проигравшим, так и неучаствующим в ней геноцидом, о чем свидетельствует ситуация с сирийскими христианами. «Хезболла» на стороне Дамаска, ее союзником является Иран. Багдад и Бейрут сохраняют позитивный нейтралитет. Одновременно сирийские «Братья-мусульмане», поддерживаемые Катаром, и джихадисты-салафиты из «Джабхат ан-Нусра», за которыми стоят КСА и «Аль-Каида», более активны, лучше организованы и вооружены, чем протурецкая ССА. Фактически Сирия превращается в большой Ливан с войной всех против всех на десятилетия, вне зависимости от того, будет ее возглавлять Асад или ей грозит раскол на несколько враждующих территориальных анклавов.

 

«Турецкое лето»

 

Турция охвачена массовыми волнениями, начавшимися с протеста против застройки стамбульского парка Гези с мемориалом Ататюрка. 2013–2014 годы должны стать переломными в ее современной истории. Сценарий Эрдогана – превращение страны в Новую Оттоманскую Порту и возвращение к исламской традиции. Он поставил под контроль армию: судебные процессы над генералитетом не вызвали сопротивления. Но кадровые перестановки в командном составе, включая спецслужбу MIT, не прибавили премьеру популярности. Кроме того, армия не хочет воевать в Сирии, опасаясь потерь.

 

Наличие на турецкой территории более 400 тысяч сирийских беженцев – проблема. Однако с точки зрения военных, куда опаснее боевики ССА и джихадисты в приграничной полосе. Их обвиняют в провозе через турецкую территорию зарина из Ирака в Сирию, контрабанде оружия и организации терактов-провокаций в Турции для того, чтобы втянуть ее в войну. Ряды эрдоганоскептиков пополнило население южных провинций, граничащих с Сирией, в первую очередь алавиты и другие турецкие шииты.

 

Ключевой вопрос для Эрдогана – принятие новой конституции Турции, закрепляющей его власть. Идея превращения страны из парламентской республики в президентскую сплотила против Партии справедливости и развития (ПСР) остальные парламентские фракции. Главный вопрос: о наследии кемализма. Де-факто решается: останется страна Турцией Кемаля Ататюрка или станет Турцией Эрдогана. Однако единственный шанс изменить конституцию – альянс с курдскими депутатами парламента. Для этого Эрдоган начал переговоры с лидером Рабочей партии Курдистана (РПК) Оджаланом о прекращении турецко-курдского противостояния. Тем самым он вызвал критику со стороны националистов и армии, на протяжении десятков лет боровшихся с террористами РПК. Число жертв этого конфликта – более 40 тысяч.

 

Премьер авторитарен, имеет много врагов и его отношения с прессой, не считая социально близкую, плохие. Он непопулярен в либеральных кругах. Протесты против Эрдогана как нового султана и ПСР как партии власти имеют объективные причины и прочную социальную базу. Однако пестрый, не обладающий единой платформой, кроме ухода Эрдогана, конгломерат сил неспособен на объединение.

 

Вероятные сценарии дальнейшей истории страны зависят от того, как будут развиваться события. Премьер-министр опирается на провинцию, предпринимательское сообщество и полицию. У его противников нет лидеров, способных конкурировать с ним в глазах избирателей. Отставка Эрдогана маловероятна. Вместе с тем длительные протесты, сопровождаемые жертвами, дадут шанс оппозиции сплотиться и выдвинуть ему альтернативу. Экономические проблемы или военное столкновение с Сирией спровоцируют кризис, последствия которого для ПСР могут стать фатальными. Как следствие – не исключен раскол в ее руководстве, если оно предпочтет сохранить власть над страной партии, а не зависеть исключительно от личности Эрдогана.

 

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/16488

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Регион бунтующих меньшинств

 

Евгений Сатановский

 

На Ближнем и Среднем Востоке (БСВ) расположены почти три десятка многонациональных государств, и почти во всех, за исключением православного Кипра и толерантного к меньшинствам еврейского Израиля, доминирует ислам, формы которого не менее разнообразны, чем у христианства и иудаизма.

 

 

Еще век назад в империях – колониальных Британской и Французской, султанской Турции и шахской Персии – место было для всех. Национальные и религиозные меньшинства, горожане и жители деревень, оседлое население и кочевые племена составляли сравнительно стабильную мозаику, элементы которой, правда, находились в сложных отношениях друг с другом.

 

Лояльность к правителю и его наместникам в большинстве случаев была достаточным основанием для права на жизнь. Система налогов, узаконившая повышенные сборы с немусульман, шариат и традиционное право закрепляли его. Немногочисленная правящая элита, колониальная и местная, нуждалась в меньшинствах, умело противопоставляя их основному населению. Они организовывали торговлю и сбор налогов, служили в администрации и элитных частях, охранявших правителя и столицу, контролировали границы – особенно замиренные кочевые племена.

 

Вероисповедание, национальные обычаи и внутренняя система управления меньшинств для империй значения не имели. ХХ век обрушил все это – вместе с самими империями.

Два проекта

 

Одним из ключевых факторов, формирующих политическую повестку дня региона, к концу ХХ века стало противостояние шиитов и суннитов. Притеснение шиитов в суннитских регионах и суннитов в шиитских, в первую очередь Иране, – характерная особенность БСВ. Численность шиитов растет быстрее, чем суннитов, меняя в их пользу демографический баланс, но проблема шиито-суннитского противостояния отличается от страны к стране и от общины к общине.

 

Позиции исмаилитов и представителей суфийских орденов не слишком устойчивы на большей части БСВ. Положение друзов Ливана и Сирии, ибадитов Омана и зейдитов Йемена стабильно. Сирийские алавиты правят страной с большинством суннитского населения. Суннитская династия Бахрейна – с шиитским большинством. Ослабление с конца 70-х годов традиционных монархий и авторитарных военизированных ближневосточных режимов, опиравшихся на национализм в сочетании с апелляцией к местным традициям (включая религиозные ордена, племенные и клановые связи), исламу и социализму (или этатизму), открыло дорогу к власти радикалам-исламистам, обострив противостояние государства с меньшинствами.

[Регион бунтующих меньшинств]

 

Исламская революция и политический ислам, сменившие в начале ХХI века социалистическую революцию и социалистическую систему в борьбе за насильственное переустройство мира, реализовались в рамках двух проектов – шиитского и суннитского. Олицетворением первого стала исламская революция в Иране и ее противостояние с Израилем, Западом, суннитскими радикалами, монархиями и светскими автократиями арабского мира – Ираком, Египтом, Саудовской Аравией и ОАЭ.

 

Символ второго проекта – «Аль-Каида», ее союзники и клоны: афганские и пенджабские талибы, центральноазиатские «Хизб-ут-Тахрир» и «Джамаат Ислами», сомалийские «Аш-Шабаб» и Союз исламских судов, «Аль-Каида Магриба» и алжирская ВИС, египетские «Братья-мусульмане», пакистанская «Лашкар и-Тойба» и др. В теории этот «зеленый интернационал» организован для борьбы с тем же Израилем. На практике он воюет с Западом, правительствами исламских стран, шиитами, немусульманскими общинами стран исламского мира и государствами, «угнетающими правоверных» (включая Китай, Индию и Россию).

 

Шиитский проект исламской революции был реализован в рамках централизованной государственной политики. Суннитский до самого последнего времени осуществляло сообщество не имеющих единого центра, автономных, находящихся на самофинансировании организаций и групп, хотя эволюция турецкой Партии справедливости и развития дает основания говорить о поддержке со стороны ПСР смягченного варианта суннитского исламского проекта. В случае расставания Турции с кемализмом и ее окончательного присоединения к миру исламской политики эта страна, конкурируя с Саудовской Аравией и Египтом, имеет все шансы занять положение идеологического и геополитического противовеса Ирана – традиционное для нее на протяжении последних пяти веков.

У каждого своя «головная боль»

 

Даже поверхностное описание конфликтного потенциала БСВ, связанного с проблемой меньшинств, оставляет мало сомнений в том, что она имеет для региона такое же значение, как межгосударственные конфликты, отношения с бывшими метрополиями, демографический, социальный и экологический кризисы, являясь их неотъемлемой частью, а иногда – первопричиной и основой. Границы империй разделяли курдов и берберов, загава и беджа, пуштунов и белуджей, азербайджанцев и армян, но это было объяснимо и ощущалось не столь болезненно: существование в имперской модели имело свои преимущества для всех. А что теперь?

[Регион бунтующих меньшинств] Коллаж Андрея Седых

 

Вот, например, белуджи. В Пакистане они оказались на вторых ролях, а правящую элиту страны сформировали выходцы из Пенджаба, Синда и беженцы из Индии – мухаджиры. В Афганистане их оттеснили от власти пуштуны и таджики. В Иране им не удалось конкурировать на равных с персами и азербайджанцами.

 

Или берберы. В Марокко они сохранили привилегированное положение, которое занимали при французах, но в Алжире, несмотря на активное участие в борьбе за независимость, не были допущены к властным рычагам.

 

Представители некоторых нацменьшинств смогли эмигрировать: курды – в Германию, белуджи – в Великобританию и Оман, берберы – во Францию. Но у ряда других народов такой возможности просто не было.

 

Как следствие – проблема Западной Сахары и войны с партизанами-«сахрави» Фронта Полисарио, действующими с территории Алжира, – главная «головная боль» современного Марокко. Борьба берберов, поддерживаемых Францией (и в скрытой форме тем же Марокко), против арабизации, осложняющая противостояние армии с исламистами в длящейся второе десятилетие гражданской войне в Алжире. Восстание туарегов (Вторая туарегская война, которая, как и столкновения племен в Судане и Чаде, во многом была срежиссирована Ливией) и «талибанизация» Сахеля ставят под вопрос стабильность внутренних районов всей бывшей Французской Северной Африки. Конфликт «белых» и «черных» мавров и борьба мавров и «африканцев» за правобережье реки Сенегал дестабилизируют Мавританию.

 

Успех террористических атак исламских радикалов на еврейские общины Марокко, Туниса и Турции демонстрирует бессилие властей этих стран в борьбе с местными «каидистами». В Египте государство не может защитить от местных исламистов последнюю крупную христианскую общину БСВ – коптов, с трудом справляется с недовольством нубийцев и беджа, осложняемым пограничным спором с Суданом вокруг «треугольника Халаиб» и практически не контролирует Синай, бедуины которого противостоят египетской армии при открытой поддержке Ирана.

 

В Судане наступление Сахары, спровоцировавшее войну племен в Дарфуре, увеличило угрозу распада страны по итогам референдума 2011 года, обещающего увековечить противостояние исламского севера с христианским и анимистским югом, урегулировать которое пытаются США, Франция, Россия, Китай, Катар, Египет, Ливия, Африканский Союз и ООН. Этноконфессиональное соперничество в Эритрее меркнет на фоне войны «всех против всех» в де-факто переставшем существовать в качестве государства Сомали. Непосредственными участниками конфликтов на Африканском Роге являются Эфиопия и суннитский «зеленый интернационал» при активной закулисной деятельности Ирана.

 

Помимо проблемы сомалийских беженцев, живущих в Йемене, соперничество Ирана и Саудовской Аравии за влияние в этой стране спровоцировало конфликт с саудитами зейдитских племен Северного Йемена, справиться с которыми официальная Сана оказалась так же неспособна, как и с сепаратистами Йемена Южного. В Саудовской Аравии, атакуемой изнутри «членами заблудшей секты», как называют в королевстве сторонников созданной в 80-е годы при активном участии правящей династии и саудовских спецслужб «Аль-Каиды», под вопросом лояльность шиитов Восточной провинции и зейдитского Ассира.

 

Поддерживаемое Ираном соперничество шиитов и суннитов в малых монархиях Персидского залива осложняется демографическим дисбалансом между их гражданами и выходцами из стран арабского мира, Южной и Юго-Восточной Азии, составляющими абсолютное большинство населения.

 

Вражда этноконфессиональных групп в Ливане, на ситуацию в котором влияют США, Франция, Саудовская Аравия, Сирия и Иран, остро проявляется в конфликтах властей с живущими на территории страны палестинцами, в противостоянии суннитов, друзов, христиан и шиитов (распри происходят и внутри этих общин).

 

Основные проблемы Ирака – противостояние арабов и курдов, создавших на севере страны квазигосударство, а также суннитов и шиитов. Туркоманы, палестинцы, христиане всех толков, йезиды и другие национальные и конфессиональные меньшинства в постсаддамовском Ираке дискриминируются, являются объектом преследований и эмигрируют из страны. Значительное (до 4 миллионов) число беженцев и перемещенных лиц, конфликты между местными суннитскими племенами и «Аль-Каидой», шиитскими шейхами и группами шиитов, ориентирующихся на Иран, осложняют отношения меньшинств Ирака. Проблема усугубится после ухода из страны воинского контингента США и неизбежного последующего раздела Ирака на зоны влияния Ирана, Сирии и Турции.

 

Для правящего режима Хашимитской Иордании, опирающегося на бедуинские кланы, черкесов и чеченцев, проблемной частью населения являются палестинцы, составляющие большинство в стране.

 

Турция на протяжении десятилетий подавляет курдский национализм, грозящий самому существованию республики.

 

Решение проблем конфессиональных меньшинств Ирана включало законодательную регуляцию жизни и общественно-политической деятельности евреев, парсов и христиан, игнорирование суннитов и подавление бахаистов и йезидов. По-разному решались в ИРИ проблемы сосуществования персов с арабами Хузестана, тюркоязычными азербайджанцами и туркменами, курдами, лурами, белуджами и представителями других ираноязычных групп. Выступления жителей национальных окраин Ирана, спровоцированные исламской революцией 1979 года, войной с Ираком и памятью о просоветских Гилянской республике 20-х и Мехабадской 40-х годов, были подавлены. Азербайджанцы – наиболее крупное и влиятельное меньшинство были инкорпорированы во властные структуры, включая высший уровень. Прочие этнические группы получили представительство в местных органах власти.

 

Антиправительственные выступления племен на восточной границе, контроль над которой Тегеран установил только в конце 60-х – начале 70-х годов, подавляются Корпусом стражей исламской революции. В первую очередь это касается племен и кланов, контролирующих каналы доставки наркотиков из Афганистана, и террористов-белуджей из радикальной суннитской организации «Джандалла».

 

Проблема религиозных и национальных меньшинств Афганистана – проблема войны «всех против всех». Баланс, существовавший в Афганистане до конца 70-х годов, в рамках которого государствообразующую роль играли пуштуны, в первую очередь племена дуррани и гильзаи, необратимо разрушился за 30 лет войны. Талибы, «афганские арабы» и представители других иностранных исламистских групп, входящих в «Аль-Каиду» или действующих самостоятельно; шейхи и муллы, ориентированные на Пакистан или Иран; племена, поддерживающие отношения с США и их партнерами по НАТО или борющиеся с ними, составляют сложнейшую мозаику, объединяемую единственным фактором: производством и экспортом наркотиков.

 

Сегодняшний Афганистан, как и Сомали, Ливан или Ирак, несмотря на наличие парламента и правительства, – бывшее государство. Он целиком состоит из меньшинств, и все его проблемы – проблемы этих меньшинств, их отношений между собой и с соседними странами.

 

Афганистан оказывает разрушительное воздействие на Пакистан, граница с которым не существует ни де-факто, ни де-юре (срок действия соглашения, согласно которому линия Дюранда в 1893 году отделила Британскую Индию от Афганистана, истек). Традиционные для Исламабада проблемы – сепаратизм в Синде и Белуджистане, противостояние с Индией из-за Кашмира, более 3 миллионов беженцев и перемещенных лиц из Афганистана, теракты, организуемые радикальными исламистами против шиитов, христиан и других религиозных общин, противостояние армейского руководства с юридическим истеблишментом и оппозиционными партиями – в последние годы обострились. Военные действия против исламистов в Северо-Западной пограничной провинции, на «территории племен», не только стали причиной появления 2,5 млн новых беженцев, но и перенесли террористическую активность во внутренние районы Пакистана, включая крупнейшие города, военные и ядерные объекты.

 

Необходимо действовать жестко

 

Каждая из перечисленных выше стран имеет присущие только ей особенности, но общие закономерности, характерные для всего региона, хорошо заметны. Одна из них – зависимость энергетических проектов от решения проблем меньшинств. Сепаратизм белуджей представляет опасность для прокладки ирано-пакистанского газопровода. Террористическая деятельность курдов угрожает сорвать поставки в Турцию газа и нефти из Ирана и Ирака. Стратегический характер этих проектов для Турции, ИРИ и Пакистана хорошо объясняет, почему Анкара, Тегеран и Исламабад проявляют такое упорство в замирении этих территорий.

 

Другая закономерность – проблема племен, значимая не только для Африки, но и для стран БСВ. Традиционно игнорируемый политкорректным Западом трайбализм имеет важнейшее значение для понимания идущих в регионе процессов, включая происходящее в арабском мире, зоне АфПака и граничащем с ней Восточном Иране.

 

Глобализация, обеспечив доступ к современному вооружению и средствам связи традиционных социумов, превратила проблему меньшинств в проблему негосударственных вооруженных формирований повышенной боеспособности. Предоставив в 80-е годы афганским моджахедам спецсредства для борьбы с СССР и обучив их современным методам ведения боя, Запад открыл ящик Пандоры, заложив фундамент не только современного терроризма, но и проблем «войны с террором».

 

В ходе этой войны племя на равных противостоит подразделению коммандос, деревня превращается в укрепрайон с эшелонированной обороной, а пиратский «москитный флот» парализует океанские коммуникации. Столкновения с подобным противником американской армии и ее партнеров по коалиции в Ираке и Афганистане, израильского ЦАХАЛ в Южном Ливане и секторе Газа, международной военно-морской группировки в западной части акватории Индийского океана выявили необходимость серьезной корректировки стратегии и тактики ведения военных действий.

 

Главным условием победы государства в войне такого рода является изоляция противника и лишение его поддержки извне. Партизанские группировки не могут противостоять регулярной армии на протяжении длительного времени, не получая оружия и боеприпасов. Главным условием их выживания является поддержка со стороны страны, способной организовать снабжение и обучение их личного состава на уровне, сопоставимом с армией, против которой они воюют. В противостоянии с Израилем такой страной, организующей против него «войны по доверенности», которые ведут ХАМАС и «Хезболла», является Иран. Другим похожим примером можно считать упомянутый выше захват саудовской территории йеменскими хоуситами.

 

В 80-е годы советский контингент в Афганистане воевал с противником, которого поддерживали весь исламский мир, Запад и Китай. Сегодняшних талибов не поддерживает ни одна «великая держава», и главная проблема, с которой сталкивается западная коалиция в Афганистане, – определение целей и методов ведения войны. Последняя не может вестись как «гуманитарная операция», не выигрывается без жертв, в том числе среди гражданского населения, и не имеет шансов на успех, когда ресурсы, сроки действий и полномочия командования действующей армии изначально ограничены. При этом, как показывает опыт Израиля, альянс антиглобалистов, активистов пацифистских движений, политиков левого толка и исламистов успешно противостоит попыткам подавления террористических движений в международных организациях и на дипломатической арене и способен проводить эффективные превентивные операции, примером которых является «Флотилия свободы».

 

Победить иррегулярного противника можно только действуя с достаточной степенью жесткости на протяжении всего периода времени, который нужен для его полного разгрома, игнорируя попытки прервать операцию «во имя соблюдения прав человека». Это сделало руководство Шри-Ланки, разгромив «Тигров Тамил-Илама» в кровопролитной, непрерывной и сравнительно короткой кампании, подчиненной единственно принципу военной целесообразности, после десятилетий безуспешного противостояния по правилам «мирового сообщества».

 

Так действовал и Китай в противостоянии с сепаратизмом в Синьцзян-Уйгурском автономном районе и Тибете.

 

Еще одна составляющая успеха в решении проблемы меньшинств – физическое присутствие на спорной территории, длительный контроль над действующей там системой образования и СМИ, формирование лояльной «центру» национальной и конфессиональной элиты. Именно это сделала Россия в Чечне, ИРИ – в иранском Азербайджане и не сделал Израиль в Палестине. Попытка дистанцироваться от непосредственного участия в решении проблемы, передоверив упомянутые функции «мировому сообществу», «коспонсорам» или «международным организациям», выводит конфликт на новый уровень и увековечивает его, тем более что задачей «миротворцев», как правило, является не разрешение конфликта, а сам процесс.

 

Последним фактором, который следует упомянуть в контексте решения проблем меньшинств, учитывая то, что способные самостоятельно решать эту задачу торговые меньшинства регион большей частью покинули, является экономика. Вопрос не в том, чтобы проблема была «завалена деньгами», как это принято в современной западной и российской практике: эти средства в конечном счете не будут инвестированы в реальный сектор, но неизбежно приватизированы верхушкой приближенных к «центру» местных правящих кланов. В лучшем случае они будут украдены или пойдут на организацию наркоторговли, в худшем – израсходованы сепаратистами на террористическую и военно-диверсионную деятельность. Пример Афганистана, Ирака, Палестины и ряда других стран БСВ в данном случае однозначен.

 

Организация эффективной системы управления и прозрачной экономики, способной вывести депрессивные регионы проживания меньшинств современного БСВ на самофинансирование, – реальная задача в случае проведения в жизнь долгосрочной стратегии. К сожалению, стратегию эту в регионе в настоящее время демонстрирует на собственных окраинах один лишь Китай.

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/6263

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Евгений Сатановский:

 

России не нужна Турция, поддерживающая исламистский террор

 

 

Евгений Сатановский, политолог, президент Института Ближнего Востока, рассказывает в интервью «Ноеву Ковчегу», какую роль играет Турция на рынке мировой исламизации. Чем меньше Турция будет задействована в «арабской весне», тем больше ресурсов у нее останется для Закавказья, считает он.

 

– Евгений Янович, Россия делает ставку на Турцию как на своего основного экономического партнера на Ближнем Востоке. Путин после некоторых уклончивых жестов (сославшись на боли в спине) поехал все же на встречу с Реджепом Эрдоганом. Что сулит России столь активное экономическое сближение при отсутствии политического взаимопонимания? Или, процитирую Вас же, до какой степени «как сосед Турция привлекательна, но опасна»?

 

– Прагматичный курс на экономическое сотрудничество, взаимные интересы в экономике является единственной альтернативой войне. С Турцией Россия воевала несколько столетий. Весь юг европейской части России — бывшие провинции Турции и Ирана. Наличие этих «северных территорий» плюс сложная история отношений на протяжении большей части ХХ века для России в условиях поднимающегося турецкого реваншизма и возрождения правящей Партией справедливости и развития имперской риторики является опасным. Только взаимная зависимость обеих стран друг от друга может предотвратить кризис в их будущих отношениях, в том числе вследствие разных позиций по Сирии. А в перспективе – и не только по Сирии.

 

Характерен пример Израиля. Действующий премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган почти разорвал дипломатические отношения Анкары с Иерусалимом. Но именно почти. Пойти на разрыв до конца он не смог благодаря жесткой позиции турецкого бизнеса, которому Израиль нужен. Соответственно сотрудничество между Турцией и Израилем в дипломатической и военно-технической сфере находится на критически низком уровне. Но экономическое – на максимуме. И это пример для России.

 

Нынешнее руководство Турции склонно к военным авантюрам и внешним конфликтам. Внешнеполитическая доктрина министра иностранных дел Ахмеда Давутоглу «Ноль проблем с соседями» в реальности превратилась в свою противоположность. Та же Сирия, где турецкое руководство делает все для поддержки антиправительственных групп террористов, — отрицательный пример возможного сценария развития отношений с соседней страной. А Кавказ для России слишком важен, чтобы превращать турецкое направление в «южный фронт».

 

В конце концов, в 2008 году в ходе российско-грузинского конфликта Турция не поддержала идею ввести в Черное море ВМФ стран НАТО, помимо ее собственного флота. Что в немалой степени способствовало снижению уровня конфликта. Впереди Олимпиада в Сочи. России не нужна Турция, поддерживающая исламистский террор против России на ее собственной территории. Что полностью оправдывает курс президента Путина в отношении Анкары. Хотя, разумеется, в этом мире нет ничего вечного.

 

– В арабском мире Россия практически потеряла все советские позиции, Израиль делает ставку в большей степени на США и Европу, с Ираном после Бушера никаких новых экономических проектов нет. Так есть ли у России другой столь же значительный экономический партнер в регионе, как Турция?

 

– Никаких позиций в арабском мире, Африке и Латинской Америке у СССР не было, если не считать иллюзий, оплаченных сотнями миллиардов долларов безвозмездных кредитов. Что и было продемонстрировано «благодарными» партнерами немедленно после распада СССР. Хотя для определенной категории элиты, включая военную, дипломатов и тех, кто зарабатывал на строительстве экономических объектов в арабском мире, это было выгодно. Хотя для страны в целом не просто убыточно — разорительно. Так что сегодня РФ работает со всеми, с кем это целесообразно, хотя попытки вернуть ее на советский путь избыточных бессмысленных затрат непрерывно предпринимаются ее партнерами при поддержке заинтересованных людей из числа государственного истеблишмента и отдельных ведомств. С разными странами на Ближнем и Среднем Востоке – разные проекты. Номер один — Турция. Израиль перспективен в сферах, о которых с прочими региональными партнерами говорить бесполезно. С прочими: Ираном и арабскими странами – средний уровень контактов.

 

– Можно ли говорить об экономической целесообразности российских инвестиций в Турцию, в частности о строительстве АЭС? Насколько перспективны совместные нефтегазовые проекты с Анкарой, учитывая, что именно через Турцию прикаспийский газ и нефть могут попасть на европейские рынки в обход России. Турция-то согласна и на Nabucco, и на «Голубой поток», и на нефтепровод Самсун — Джейхан.

 

– Можно. Хотя все зависит от того, как считать. В частности, проект строительства АЭС в отдаленной перспективе торпедирует российский рынок газа и наносит ущерб интересам Газпрома. Во всех нефтегазовых проектах Турция, исходя из своих собственных интересов, пытается и будет пытаться диверсифицировать российское направление, став транспортным коридором для поставок углеводородов в Западную Европу из Прикаспия, Центральной Азии, Ирана и с арабского Ближнего Востока. Что не означает для России ровным счетом ничего. Таковы правила игры. Учитывать их приходится. Ну, а дальше кто кого переиграет и на каком уровне компромисса удержится ситуация.

 

– Вы назвали сегодняшнюю Турцию «новой Оттоманской империей». Действительно ли претензии Турции представляют собой проблему для России, для ее мусульманских регионов? Насколько турки активно работают в России, создавая свое лобби, продвигая свой тип ислама? У нас всегда больше опасались экспорта салафитских идей.

 

– Турция активно продвигает на российской территории пантюркизм и «мягкий ислам», в том числе в версии движения «Нурджулар», что мало радует российские правоохранительные органы. Но это не салафитский ислам, продвигаемый Саудовской Аравией. Хотя креатуры турецких исламистов для стабильности России не менее опасны, чем салафиты, Хизб-ут-Тахрир или «Братья-мусульмане».

 

– Европейские ультраправые, например Гирт Вилдерс – руководитель голландской Партии свободы, считают Турцию главным фактором исламизации Европы. «Современная Турция не стремится стать частью Европы, ее руководители хотят сделать Европу частью исламского мира», – утверждает он. Есть ли основания для таких опасений? Насколько ситуация в Европе и ситуация в России в этой области отличаются?

 

– Турция, Саудовская Аравия и Катар — три главных игрока на рынке мировой исламизации. Хотя не стоит сбрасывать со счетов и Пакистан, палестинские территории, Кувейт и особенно «зеленый интернационал»: международный альянс исламских радикальных групп, не имеющих четкой страновой привязки. Опасения правых политиков в отношении Турции имеют понятную основу. Россия, в отличие от Европы, ведет войну с политическим исламизмом со времен войны в Афганистане. Это сильно затрудняет легальную работу исламистов в России. В то время как Европа для них — открытое поле деятельности.

 

– Анкара держит дистанцию от США и Европы. Роман Турции с Европой закончен, Турция больше не строит светское государство и не стремится войти в Европейский союз? Но Турция по-прежнему член НАТО, и какие новые вызовы ждут нас в этой ситуации?

 

– Турция берет от Европы то, что ей хочется, используя Европу в собственных целях. Она постепенно исламизируется, и членство в Евросоюзе ей попросту не нужно. А кому нужно место в охваченной неурядицами и неэффективной бюрократической структуре, в разгар мирового экономического кризиса показавшей беспомощность и недееспособность центральных институтов?

 

Членство в НАТО Анкара также использует исключительно в собственных интересах. Ответить на вопрос о вызовах в данном контексте невозможно. Во-первых, кого именно «нас»? Россию? Армению? Израиль? Европу? США? Иран? Какие вызовы обрушились на Ливию и Сирию — понятно. Но ведь их-то как раз никто в Триполи и Дамаске не ожидал. И даже предсказать не мог. Так что гадание на кофейной гуще о вызовах со стороны Турции — вещь неблагодарная. Пусть Турция сначала останется в сегодняшних границах. Что, в случае распада Сирии и выделения из нее сирийского Курдистана в добавление к уже существующему иракскому, совсем не гарантировано.

 

– Турция включает Армению, Азербайджан и Грузию в сферу своих интересов, равно как и Россия. Но Россия и Грузия не восстановили дипломатических отношений, а Армения с Азербайджаном по-прежнему далеки от мира. Ждать ли теперь большей активности Анкары в регионе или ее интересы сместились с Кавказа на Ближний Восток? Скажем, процесс расширения НАТО на восток, включая и постсоветский Кавказ, практически заморожен, но это не мешает расширению в том же направлении турецких интересов.

 

– Развитие событий в Закавказье будет определяться не только Россией и Турцией, но и Ираном, США и Европой. Пока Турция увлеклась арабским миром и завязла в его конфликтах. Что не означает потерю интереса Анкары к северным соседям. Чем меньше Турция будет задействована в «арабской весне», тем больше ресурсов у нее останется для Закавказья. Что не будет иметь к чрезвычайно маловероятному примирению Армении с Азербайджаном никакого отношения. А вот отношения России и Грузии неизбежно улучшатся — до определенного уровня. Вне всякой связи с Турцией.

 

– «Сирийский вопрос», среди прочих, имеет и кавказское измерение, учитывая наличие многотысячной черкесской диаспоры и не менее многочисленной армянской. При каких обстоятельствах этот конфликт может перекинуться на регион Южного Кавказа? В случае марша турецкого танкового корпуса на Дамаск? В случае непосредственной военной поддержки Москвой Асада?

 

– Ни при каких. Москва не будет воевать за Асада. Турция, вопреки попыткам Катара и Саудовской Аравии напрямую втравить ее в конфликт с Сирией, старается этого избежать. В частности, потому, что это означает немедленный конфликт с Ираном. А также масштабный удар курдов по турецким тылам. Единственное, что угрожает Закавказью – это инфильтрация туда террористов из зоны конфликта. Сегодня никто не может сказать, будут ли они этническими армянами, арабами, черкесами. Или русскими, принявшими ислам и вошедшими в число радикальных группировок. Не говоря уже о татарах и башкирах из «Джамаата Булгар» и прочих групп, связанных с «Братьями-мусульманами» или «Аль-Каидой».

 

– Турция через Минскую группу ОБСЕ предлагает Армении принять участие в региональном транспортном проекте, связывающем Европу с Азией, в обмен на освобождение семи прилегающих к Нагорному Карабаху районов. Насколько ее роль в урегулировании конфликта позитивна/деструктивна?

 

– Освобождение от кого? От армянского ополчения, контролирующего эту территорию сегодня? А оно что, при каких-то условиях может на это согласиться? Вряд ли. Нормальная попытка сыграть на чужих проблемах к собственной выгоде. Притом что позитивная роль миротворцев, любых, представляется мне маловероятной. У России хотя бы есть исторический опыт и возможность говорить с армянской и азербайджанской элитой на основании еще существующих воспоминаний об общем государстве. Чего нет у Турции. Разве что Армения забудет навсегда о геноциде начала ХХ века и согласится войти в орбиту турецкой внешней политики, признав Турцию «агабейлик» – старшим братом. Что вряд ли возможно.

 

– В какую сторону будет теперь дрейфовать внешняя политика Еревана – к Москве, к Тегерану, к Парижу с Брюсселем? Может ли сказаться на ситуации региона Южного Кавказа ядерная программа Ирана? Какими могут быть для него последствия, если удастся попытка свержения режима Асада в Сирии?

 

– Ереван балансирует между Россией, ЕС, США, Ираном и – минимально – Турцией. Что разумно для маленькой небогатой страны, опирающейся на разветвленную диаспору и расположенной рядом с сильными соседями. Если из-за ядерной программы по Ирану будет нанесен военный удар, в Армению хлынет поток иранских беженцев, в первую очередь из числа людей состоятельных и образованных. Что может принести стране и руки, и мозги. То же самое касается свержения режима Асада, если говорить о сирийских армянах.

 

– В течение года-двух в регионе произойдет немало важных событий: выборы президентов во всех трех республиках Южного Кавказа, вывод войск западной коалиции из Афганистана, в конце концов, Олимпиада в Сочи. Какие новые сюжеты сложатся в регионе в результате этих событий?

 

– Уинстон Черчилль рекомендовал предсказывать не будущее, а прошлое. Получается куда удачнее. Чего и я придерживаюсь в своей практике. Что произойдет – то и произойдет. Включая худшие сценарии развития событий. Будут ли ко всему этому готовы местные игроки и внешние наблюдатели? Нет. Можно ли ожидать чего-то позитивного? Нет. Будет ли это концом всего в регионе и его окрестностях? Тоже нет. Римская империя обрушилсь, Византия перестала существовать, Оттоманская Порта распалась, Советский Союз развалился – ничего, живем. И мир не перевернулся. Две мировые войны прошли — живем. Что значат все вышеперечисленные мелкие частные и незначительные события на фоне таких геополитических катастроф? Пройти и не заметить...

 

Подробности: http://noev-kovcheg.ru/mag/2013-05/3722.html#ixzz2aJGKU34J

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Евгений Сатановский: Арабские народы теряют свои государства 15.04.2013

 

Гражданская война в Сирии привела к патовой ситуации. Никакого прорыва ту или иную сторону быть не может, и обвинения в применении химического оружия, которые мы слышим, являются чистой воды провокацией, которая по замыслу может обеспечить интервенцию. Но англичане и французы совершенно не способны без поддержки США совершить эту интервенцию. А у американских спецслужб есть прямые каналы с сирийскими и иорданскими спецслужбами, и они знают, что никаких химических атак не производилось. Поэтому до тех пор, пока склады с химоружием находятся под контролем правительственных войск, американцы в это все вмешиваться не будут – вне зависимости от попыток их втравить. Сейчас же ведутся достаточно наивные попытки представить все под видом химических атак – взорвав баллон с каким-нибудь веществом. В конце концов, мало ли баллонов с химическими веществами находятся на пищевых, химических предприятиях, станциях по обеззараживаю воды. В любой стране, находящейся на любой стадии развития можно взорвать баллон с хлором и сказать о химическом оружии. Можно сказать, что Москва тоже и давно поражена химическим оружием – достаточно вдохнуть московский воздух в районе пробок.

 

Поэтому, ждать американского вмешательства в гражданскую войну в Сирии не стоит. Асад не сможет преломить ход войны в свою пользу пока будет идет масштабное подкачивание боевиков со стороны Катара, турок и саудовцев. А они будут этим заниматься независимо от того, что им будут говорить американцы. Что же касается самих боевиков, воюющих против Асада, то половина из них – это чистая «Аль-Каида». И в этом смысле джихад на территории Сирии обеспечен на десятилетия. Но поскольку Сирия мозаична и вырезать там собираются десятки тысяч людей, а беженцев будут миллионы: христиане – и арабы, и армяне, черкесы, алавиты и другие шиитские группы, будут обеспечивать поддержку Асаду. Друзы и курды останутся, как минимум, положительно-лояльны к Асаду. По сути складывается ливанская ситуация, при которой гражданская война – это нормальное состояние общества. Ситуация не успокоится. Периодически будут происходить набеги на Дамаск и Алеппо, прорывы к морю. А после провала очередной провокации, когда правительственные войска обстреляют несколько сотен боевиков и демонстрация работы для спонсоров – через палестинский квартал в Дамаске или суннитский в Алеппо пройдет успешно, начнется переформирование отрядов боевиков, и правительство получит передышку.

 

Если даже Асада убьют или какие-то генералы предадут его и распустят свои дивизии, то появится другой алавитский лидер, который начнет защищать свое населении от геноцида. При этом курды помнят, что им надо строить свою страну и займутся этим, друзы тоже – в тридцатые годы, на территории нынешней и было друзское государство. И ничего затихать не будет. Наоборот окончательно развалятся и Сирия и Иордания. Пока арабские страны дружно строили палестинское государство, разваливается весь Ближний Восток. Хотя палестинцы уже доказали, что они и не строят своего государства. Асад его строил, а ХАМАС его предал. В Иордании ситуация еще хуже – палестинцев там большинство и страна просто будет уничтожена.

 

Гражданские войны распространяются по арабским странам, как раковая опухоль. И для арабского мира это заканчивается кончиной арабского мира. Рассыпается государственность. Пока, после Сирии последней диктатурой остается Алжир. Но набег на газовый комплекс в Сахаре, который произошел несколько месяцев назад показал, что и там, где правит очень престарелый президент, где происходило огромное количество военных переворотов, уже сейчас ситуация находится не под полным контролем властей. И атака на газовый комплекс явно произошла с подачи Катара. Остается сеть государств–монархий. Но кто сказал, что Саудовская Аравия останется в своих прежних границах? Иран свою «серьезную оборотку», как говорили в 90-х годах, по Саудовской Аравии еще не включил. Саудовцы строят заградительную систему на границе с Йеменом, прекрасно понимая, что йеменское противостояние может взорвать и их. Не говоря уже о шиитских кланах на севере Йемена – одна межплеменная война там может расколоть Саудовскую Аравию. Что тогда говорить о восточных провинциях, подконтрольных саудитам, где находится вся нефть и живут шииты.

 

Развал государств происходит не только в арабском мире, но и в Пакистане, в Судане, в Сомали. Усиливается государственность только в Турции, но там свои политические традиции. Египет уже перестал существовать, Тунис пока держится за счет того, что его территория более пригодна для экономического развития, чем в Египте. В целом по региону пока сохраняют дееспособность только Иран, Турция и Израиль. И, заметьте, они не являются арабскими странами. Ближний Восток возвращается к доколониальному прошлому – феодальной системе и к клановым войнам. Чистый марксизм – движение по спирали.

 

Источник: http://kurs.ru/articles/14742/evgeniy-sata...voi-gosudarstva

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Революции делают сытые

 

Ситуация в Египте. Гости Елены Щедруновой в студии "Вестей ФМ": Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока, и Александр Шумилин, руководитель Центра анализа ближневосточных конфликтов Института США и Канады РАН.

 

Щедрунова: Всем добрый вечер. Будем говорить сегодня о ситуации в Египте и о ситуации на Большом Ближнем Востоке. У нас в студии президент Института Ближнего Востока

Евгений Сатановский и руководитель Центра анализа ближневосточных конфликтов Института США и Канады Александр Шумилин. Я предлагаю начать от печки. Мы будем, конечно, обсуждать те новости, которые приходят из Египта сейчас, там и формирование правительства, и гонение на "Братьев-мусульман", как это и почему одно с другим не совсем стыкуется. Но я предлагаю начать от печки в каком смысле: я хотела бы услышать от вас ответ, ну, не знаю, простой или легкий, или тяжелый этот вопрос: вот эти революции, которые произошли в Египте год назад, полтора года назад, сейчас - это революции политические или все-таки социальные? Понимаете, да, то есть народ недоволен режимом в реальности, как это представляется, или народ недоволен тем, что у него нет работы и ему фактически не на что жить и некуда идти, некуда вообще податься.

 

Сатановский: А какая разница?

 

Щедрунова: Большая разница. Одно дело, когда у тебя все есть и ты хочешь чего-то другого в политической жизни...

 

Сатановский: Смотрите, во-первых, никакой разницы для того, кто свергает, нет. И для того, кого свергают, тем более нет.

 

Щедрунова: Если это разные посылы, то и разные решения проблемы.

 

Сатановский: Ни черта!

 

Щедрунова: Дай всем работы и установи абсолютно тоталитарный режим.

 

Сатановский: Давайте мы только ради всего святого не будем говорить о чудесах: дай всем работы и все будет хорошо. Да, нет. Спокон веку известно, что революции бывают не в странах, где совсем катастрофа. Если вам кушать нечего, вам кусок хлеба себе нужно, чтобы с голоду не помереть, а не революцию делать. Вы, скорее, пристукните соседа-прохожего, чтобы принести этот кусок хлеба жене и детям, но вы не пойдете в революцию. Революция, как хорошо известно, бывает там, где жизнь по сравнению с соседями куда как, в общем-то, и не плоха. Иначе у нас бы главными революционерами в стране были чукчи и буряты. А вот когда у вас с образованием все неплохо, жизнь более или менее спокойна и вы в состоянии задуматься о том, что творится в верхах, о той несправедливости и коррупции, о том, что вам там, который народ, достается совсем не то, чего бы должно быть, а которые сверху, так им достается немыслимо много чего как. И это касается любых революций - и французской, и нашей октябрьской, и в свете всех революций Арабской весны. Что в Ливии было плохо жить в сравнении с Зимбабве и Сомали?

 

Щедрунова: В Ливии все было в этом смысле в жизни хорошо . Но, как мне кажется, ситуации в Ливии, ситуация в Египте - это разные ситуации.

 

Сатановский: Ой, никак нет! Потому что Египет при Насере жил нищим по сравнению с тем как он жил при Мубараке.

 

Щедрунова: Это понятно. Александр Шумилин.

 

Шумилин: Конечно, революции, особенно египетская, да собственно и все остальные перечисленные имеют направленность политическую прежде всего. Социально-экономическая составляющая там минимальна. Вообще, египтяне, как и тунисцы, и уже тем более ливийцы действительно жили лучше намного первых двух упомянутых. Я имею в виду египтян и тунисцев. Но они давно привыкли, я имею в виду даже низшие слои населения, давно привыкли к тем ограничениям и к тому уровню. Конечно, они возмущались время от времени, локально восставая против несправедливости социально-экономической...

 

Щедрунова: Вы сейчас про Египет?

 

Шумилин: И про Египет, и про Тунис. Когда-то эти движения, эти беспорядки мотивировались в основном социально-экономическими проблемами. Но это не тот случай, о котором мы говорим, который назвали революцией или Арабской весной. Эти движения мотивированы абсолютно политическими целями и задачами. И главными двигателями действительно были средние слои, то есть целями и задачами свержения правящих автократических режимов, установления более либеральных режимов.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Израиль и Палестина возобновляют мирные переговоры

 

Делегации должны встретиться в Вашингтоне. Кроме того Израиль пообещал отпустить более ста палестинских заключенных. Эту тему в эфире "Вестей ФМ" обсудили с президентом Института Ближнего Востока Евгением Сатановским.

 

"Вести ФМ": Скажите, как вы оцениваете перспективы этой попытки прийти к компромиссу?

 

Сатановский: Там нет попытки причин к компромиссу. Там есть необходимость не поссориться с Америкой…

 

"Вести ФМ": Вы говорите, что тут попытка не поругаться с Соединенными Штатами со стороны кого?

 

Сатановский: Со стороны тех, кто будет делать вид, что они о чем-нибудь готовы договориться. У госсекретаря нет никаких других задач, кроме как нервный процесс на Ближнем Востоке. Все остальное президент ему не доверил. Именно поэтому он носится в Израиль и на палестинские территории взад-вперед, как будто у него на самом деле есть хоть какая-то надежда, что там можно что-то сделать. Сделать там ничего нельзя. Но съездить на денек в Вашингтон, почему нет?

 

"Вести ФМ": По поводу палестинских заключенных, которых собирается отпустить Израиль. Сто человек, что это за люди, и насколько велика опасность, что это действительно какие-то преступники и террористы выйдут на свободу?

 

Сатановский: Там опасности нет, там есть послужной список. Это террористы, многие с особо тяжкими терактами, с кровью на руках - убийство женщин, детей, стариков, теракты, в результате которых была массовая гибель мирного населения. Именно на эту тему в России существует четкое правило: мы не ведем никаких переговоров ни с кем, ни по какому поводу, если нужно кого-нибудь выпускать из такого рода людей. У Израиля такого рода закона нет, и израильтянам потом дорого придется за это заплатить.

 

"Вести ФМ": Так зачем же отпускают?

 

Сатановский: Американцы давят. На носу война с Ираном у Израиля. Вокруг рассыпается арабская государственность, на носу гражданская война с Египтом. Все прекрасно знают, что ничего не произойдет. Но американцам нужно демонстрировать, что они чего-то добились на Ближнем Востоке. Делать это они могут исключительно за счет Израиля. А отказаться от американского союзника - ну, вот такой союзник какой есть – Израиль в преддверии войны с Ираном, которая надвигается, не может. Приходится уступать.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас

×