Jump to content
Форум - Замок

Политолог Евгений Сатановский...о войне и о мире/Мире...


Recommended Posts

Схватка за Газу

Для палестинского государства не остается места

На фоне гражданских войн в Ливии, Сирии, Йемене, Ираке и Афганистане, не говоря уже о происходящем в Сомали, Южном Судане, Судане и странах Сахеля, борьбе армии с исламистами в Египте, волнениях в Ливане и военном противостоянии Турции и курдов, события на палестинских территориях представляются наблюдателям тем, чем они на самом деле и являются: конфликтом малой интенсивности, ничем не выделяющимся из многих на Ближнем и Среднем Востоке (БСВ). Казавшийся верным в 80-х годах постулат о том, что проблемы региона будут решены, стоит разобраться с конфликтом палестинцев и израильтян, давно изжил себя.

 

Тогдашний мировой политический истеблишмент полагал, что палестинская проблема – ключ к решению внутренних конфликтов в Иордании и Ливане. Серьезно сказывается на ситуации в Сирии. Влияет на Египет, Ирак и Тунис, куда после проигранной палестинцами Ливанской войны 1982-го были эвакуированы бойцы ФАТХ и переведена штаб-квартира ООП. Решение проблемы международного терроризма виделось в умиротворении Ясира Арафата и частичном удовлетворении его требований. Напомним – в те годы об «Аль-Каиде», «Боко харам», «Аш-Шабаб», талибах, «Исламском движении Узбекистана» и тем более «Исламском государстве» не было и речи. На БСВ были активны ФАТХ, ДФОП, НФОП и прочие радикальные палестинские организации, поддерживаемые Дамаском, Багдадом, Триполи и, что не являлось секретом, Москвой.

 

Сторонники ХАМАС приняли участие в обороне Алеппо, а иранцы пообещали переправить в Газу новые виды ракетного оружия

 

Палестинское национально-освободительное (революционное или террористическое – читатель сам выберет определение, которое видится верным) движение представлялось политикам и политологам таким же, как близкородственные ему группы в Северной Ирландии и на Шри-Ланке. В конечном счете с ирландскими боевиками британскому правительству удалось договориться. С тамильскими сепаратистами армия Шри-Ланки покончила силовым путем (что было возможно и в палестинском случае, пока руководство Израиля в 80-х не выбрало под воздействием распространенных на Западе теорий иной сценарий). А палестинцы, получив уникальный шанс построить государство, его упустили.

Хождение по кругу

 

То, что палестинское государство более чем за двадцать лет, на протяжении которых его образованию помогало все мировое сообщество начиная с истеблишмента Израиля, так и не состоялось, хорошо известно. На широко анонсированный процесс его создания без всякого видимого результата ушли десятки миллиардов долларов.

02-03.jpg

 

Конца этому процессу не видно, и то, что он является такой же финансово-политической аферой, как многие проекты, родившиеся в стенах ООН, ясно большинству его действующих лиц и сторонних наблюдателей. Причем от участия в ней проиграли как палестинцы, так и израильтяне. Еще вопрос, кто больше. Во всяком случае распад двусторонних связей и деградацию палестинского социума Арафат и его наследники обеспечили. Те, кто третье десятилетие зарабатывает на палестино-израильском урегулировании, участвуя в распределении выделяемых спонсорами средств, и делает успешную карьеру в курирующих тему бюрократических институтах, с этим не согласятся. Их интерес к увековечению процесса, давно потерявшего всякий смысл, помимо благосостояния тех, кто им занимается, понятен. Прервать бессмысленное хождение по переговорному кругу, которое ничем не может закончиться и именно поэтому ничем не заканчивается, некому. Гордиев узел в самом что ни на есть классическом понимании этого термина. И похоже, пока не грянет региональная геополитическая катастрофа, которая окончательно снимет строительство палестинского государства с повестки дня, разрубать его никто не будет.

 

Нарастающие требования палестинцев к Израилю призваны сорвать диалог Рамаллы с Иерусалимом, а не достичь результатов. Понятно, что если палестинское государство возникнет, поток денег от спонсоров иссякнет очень быстро. Мировой экономический кризис, распад Сирии и Ирака, проблема Йемена на Аравийском полуострове, необходимость для Эр-Рияда поддерживать на плаву экономику перенаселенного Египта, катастрофическая ситуация с беженцами с БСВ и из Африки в Европе не оставляют палестинцам никаких надежд на сохранение привычного статуса беженцев первого сорта. Сегодня ими в ООН занимается отдельное ведомство, оплачивающее более тридцати ставок. Завтра они могут встать в общую очередь с миллионами афганцев, пакистанцев, арабов и африканцев, находящихся в куда более бедственном состоянии.

01-02.jpg Фото: city.zp.ua

 

Как следствие базирующаяся в Рамалле Палестинская национальная администрация (ПНА), которую постоянно именуют автономией (коей она не является, так как ни Иордания, ни Израиль ее не контролируют), требует от мирового сообщества всех прав и привилегий государства, не выполнив обязательств, которые Ясир Арафат взял на себя при подписании «соглашений Осло». Вместо этого она атакует Израиль при поддержке внешних союзников в международных организациях, пытаясь добиться от него в одностороннем порядке уступок, на которые Иерусалим не может пойти – в том числе в вопросах безопасности. Это с учетом того, что с весны 1999 года заключенные в Осло и подтвержденные в Кемп-Дэвиде соглашения потеряли силу и Израиль может их в любой момент денонсировать, весьма рискованно с палестинской стороны.

 

В итоге описанной практики палестинского руководства правительство Израиля более не признает реальным партнером раиса ПНА Абу Мазена (Махмуда Аббаса) и, формально поддерживая диалог с ним, ведет его в закрытом режиме и с захватившим Газу в ходе гражданской войны враждебным ФАТХу военно-политическим движением ХАМАС, против которого Иерусалим провел за последние годы три военные операции. Израиль не уничтожил режим ХАМАС в Газе, как требовали ряд ведущих политиков и население этой страны, полагая, что будущее ПНА под вопросом, и не желая укреплять Абу Мазена. Альтернативой было возвращение прямого контроля над Газой, чего Иерусалим не хотел и не хочет.

Реалии и ритуалы

 

Параллельно своим чередом развиваются процессы на спорных территориях в Иудее и Самарии, где расширяются вопреки политике правительства израильские поселения, рост населения которых значительно меняет демографическую ситуацию в этом районе. США, Евросоюз, ООН, отечественный МИД и все страны исламского мира постоянно выражают озабоченность этим процессом, поддерживая в борьбе против поселений администрацию ПНА. Израильское правительство, на словах выражая готовность содействовать и расширить их, как того требуют избиратели входящих в правящую коалицию партий, на деле саботирует поселенческую деятельность из-за нежелания вступать в конфликты со своими партнерами на международной арене. Но поселения строятся вопреки правительству Израиля.

02-02.jpg Фото: gamer-music.ru

 

Что характерно, строят их палестинские подрядчики и рабочие. Работают на расположенных в промзонах поселений предприятиях также палестинцы. И основными покупателями поселенческих торговых центров в Иудее и Самарии являются они вопреки официальному запрету администрации ПНА и конфискации ее полицией товаров, которые палестинское население там приобрело.

 

Значительная часть инвестиций в израильские поселения также делается палестинскими предпринимателями (подробнее – в «ВПК», № 14, 2015).

 

Последнее объясняет антипоселенческую политику Рамаллы. Сотрудничество бизнеса ПНА с поселениями Израиля создает независимую от каналов распределения финансовых средств, подконтрольных администрации Абу Мазена, палестинскую экономику.

 

То есть в Иудее и Самарии – на Западном берегу появляются состоятельные палестинские кланы, не находящиеся под его прямым управлением, что было и в начале 90-х до появления ООП на данной территории. И первое, что там сделал Арафат для упрочения своей власти, – уничтожение старост деревень, мухтаров, с их семейными кланами, которые на протяжении десятилетий эффективно сотрудничали с израильскими властями, как до того с властями Иордании, британской и турецкой администрациями.

 

Пока ПНА необратимо теряет влияние и превращается из фактора реальной политики в ритуальный элемент геополитического пространства. ХАМАС, напротив, конвертирует ее слабость в собственную силу, балансируя между своими противниками (АРЕ, Израиль) и враждующими между собой покровителями (Иран, Катар, Саудовская Аравия), предавая то одного, то другого из них.

 

Правительство Израиля выбирает между войной с ХАМАС и длительным перемирием с ним. Представители левой оппозиции напоказ демонстрируют приверженность к миру, посещая Рамаллу и встречаясь с лидерами ПНА. Рассмотрим эти процессы, опираясь на исследования экспертов ИБВ Е. А. Якимовой и Ю. Б. Щегловина.

 

В марте 2015 года на встречу с Абу Мазеном прибыли представители Объединенного арабского списка (ОАС). Делегация включала председателя фракции А. Уде, депутатов Д. Захалку, М. Ганаима и У. Саади. Предметом дискуссии стали обсуждение предвыборных высказываний премьер-министра Нетаньяху и электоральный успех списка. 18 августа с Аббасом встретился глава парламентской оппозиции и лидер «Сионистского лагеря» Ицхак Герцог. Целью переговоров он обозначил необходимость борьбы с возросшей террористической угрозой. В августе в Рамалле была глава партии МЕРЕЦ Захава Гальон, обсудившая с Аббасом «еврейский террор» в отношении палестинцев. Она прибыла в составе делегации, включавшей действующих депутатов и представителей партийного списка, которые не вошли в кнессет 20-го созыва.

 

Общим фоном для визитов израильтян стали серия терактов и переговоры Сильвана Шалома и Саиба Ариката, прошедшие в иорданской столице – Аммане в июле. Они имели опыт общения с палестинским лидером. И. Герцог возложил на визит большие надежды с точки зрения развития ситуации на палестино-израильском треке и своего политического будущего, подчеркнув, что в вопросе борьбы с терроризмом он еще более радикален, чем Нетаньяху. Интерес представителей МЕРЕЦ и «Сионистского лагеря» к взаимодействию с Аббасом показывает, что палестино-израильский мирный процесс породил внутри Израиля борьбу за возможность играть ведущую роль.

 

Премьер-министр Биньямин Нетаньяху ограничился телефонными переговорами с раисом ПНА, за которыми последовала встреча главных переговорщиков. По сообщениям СМИ Израиля, правительство близко к заключению долгосрочного перемирия с ХАМАС, одним из условий которого может стать улучшение экономического положения в Газе. В этой связи Герцог поспешил возложить на себя задачу убеждения израильтян в возможном торжестве мира в регионе. Гальон оказалась более сдержанной в амбициях, предпочитая сосредоточиться на действиях по борьбе с терроризмом.

 

Схожие мотивы лежат в основе интереса Махмуда Аббаса к депутатам израильского кнессета. Обеспокоенный слухами о соглашении Израиля и ХАМАС, упрекаемый в нелегитимности его власти, он пошел на контакт с теми из них, кто не будет усложнять его политическое положение. Дополнительным фактором, обусловившим интерес Аббаса к израильским парламентариям, стали сложности ПНА на иранском направлении после того, как, по информации региональных СМИ, он получил отказ в посещении Тегерана. Не имея возможности принять непосредственное участие в ключевом для региона процессе, связанном с достижением соглашения по иранской ядерной программе, он предпринял попытку привлечь внимание к конфликту ПНА с Израилем, который всегда приносил ему политические дивиденды.

 

Отметим, впрочем, что контакты руководства ПНА с представителями оппозиции не помогают достичь договоренностей с Израилем, которые требуют взаимодействия с руководством этой страны. Атакуя Нетаньяху перед выборами, Герцог не смог обеспечить успех своему партийному блоку. Сложно полагать, что заявляя о более жесткой позиции по отношению к террору, чем премьер-министра, он сможет убедить израильтян в том, что мирный процесс имеет будущее. Впрочем, центр тяжести в противостоянии ХАМАС и ПНА в любом случае лежит во внутрипалестинских отношениях и конкуренции стран-спонсоров, а не в противостоянии правящей коалиции и оппозиции Израиля.

 

Характерной особенностью современного этапа внутренней борьбы палестинских элит стало решение руководства ХАМАС в секторе Газа о создании спецслужбы, которая могла бы конкурировать со спецслужбами ПНА, прежде всего со Службой превентивной безопасности (СПБ), которую возглавляет Маджид Фарадж. Новую структуру возглавит бывший инспектор Министерства внутренних дел ПНА Сами Науфал. Она будет состоять из двух управлений: внешней разведки и внутренней безопасности. Эксперты полагают, что это решение было вызвано серьезными разногласиями по вопросу тайных переговоров с Израилем, затронувшими руководство палестинского силового блока.

 

Посредниками в переговорах были немецкие и катарские спецслужбы. Руководитель государственной безопасности Катара Ганем аль-Кубейси контактировал с руководством Израиля через немецких коллег по вопросу соглашения о строительстве за пределами сектора Газа морского порта, который контролировался бы силами НАТО. Помимо Катара этот проект активно поддерживала Анкара. Предполагалось, что ХАМАС поможет Египту нейтрализовать исламистские группы на Синайском полуострове и заключит договор о долговременном перемирии с Израилем. Каир должен был ослабить экономическую блокаду Газы. Катарцы выступили как посредники в консультациях между «человеком номер два» в ХАМАС Абу Марзуком и главой спецслужбы Египта Х. Фаузи.

Иранский зонтик

 

Эти консультации вызвали резкое отторжение руководства ПНА и его спецслужб, что, по слухам, и привело в конечном счете к отставке главы ООП Махмуда Аббаса со своего поста, на котором его сменил палестинский дипломат Саиб Арикат. Начался разброд и в ХАМАС, разделившемся на «катарский» и «газский» сегменты, причем последний также раскололся.

 

В секторе Газа сделку поддержал Махмуд аз-Захар, тесно связанный с силовым блоком, в том числе с «Бригадами Иззеддин аль-Кассама». Против нее выступили Исмаил Хания и политическое крыло. Оно и инициировало создание новой спецслужбы ХАМАС, подчиняющейся только политическому крылу и не «засоренной» сторонниками аз-Захара.

 

Если рассмотреть мотивировки участников этого процесса, мы увидим разногласия по более важным причинам, чем стремление заключить долгосрочное перемирие с Израилем.

 

Последние месяцы хамасисты из сектора Газа активно старались восстановить контакт с Ираном ради возобновления спонсорства Тегерана, которое было прервано из-за интриг руководства ХАМАС в лице Халеда Машаля и его сторонников в связи с событиями в Сирии. Были согласованы условия нового союза. Сторонники ХАМАС приняли участие в обороне Алеппо, а иранцы пообещали переправить в Газу новые виды ракетного оружия и возобновить финансовую поддержку. Члены ХАМАС были приглашены после долгого перерыва на «молитвенный завтрак» в Ливане, который состоялся в период рамадана в Бейруте по инициативе иранцев.

 

Таким образом, политическое крыло и часть военных структур ХАМАС за рубежом взяли курс на возвращение организации под «иранский зонтик». Катар решил перехватить инициативу, подключив к ней турок и немцев. Прорыва ждать было сложно. Аргумент Дохи в виде помощи ХАМАС АРЕ по ликвидации повстанческого движения на Синае выглядел весомо, но Каир не поверил. Именно Доха активизировала подрывные действия террористов на Синае и в египетских городах в ответ на военный переворот и репрессии в отношении «Братьев-мусульман». ХАМАС же предоставлял ей советников и тыловые базы на территории Газы для боевиков «Исламского государства». Для этого там была в срочном порядке создана группа «Партизаны Иерусалима», позиционирующая себя как сторонники ИГ.

 

В Каире и Эр-Рияде, отреагировавшем на шаги катарцев, после безуспешной попытки договориться с Машалем во время его визита в Саудовскую Аравию не питали иллюзий в отношении намерений Дохи. Именно поэтому нет прогресса ни в ослаблении блокады сектора Газа, ни в снижении террористической активности на Синае и в АРЕ в целом. При этом требования Дохи распространялись не только на строительство порта. Ей нужно было согласие Каира на инкорпорацию «Братьев» в политическую жизнь страны. Судя по смертным приговорам руководству «Братьев-мусульман» Каир эту возможность отвергает в принципе. Поскольку этого в Дохе не могли не предвидеть, есть основание полагать, что катарская инициатива была лишь дымовой завесой для того, чтобы вызвать системный кризис в секторе Газа и ООП в целом. Чего катарцы и добились.

 

Возникновение альтернативных спецслужб ХАМАС свидетельствует о нарастающем расколе в секторе Газа с непредсказуемыми последствиями. Там сошлись интересы Катара, Саудовской Аравии, Египта, Израиля и Ирана. Борьба за Газу для Дохи имеет ключевое значение: через нее до недавнего времени шло снабжение исламистов на Синае. Сегодня есть альтернативный морской маршрут из Ливии, но он не столь эффективен и его легче перекрыть. У АРЕ и саудовцев те же резоны, но с обратным знаком. Иран хочет восстановить там влияние, так как это дает ему шанс договориться с АРЕ по сирийскому конфликту. Не случайно Башар Асад заявил, что египетско-сирийский альянс мог бы стать надежным барьером на пути экспансии исламистов в регионе. В данном случае сирийский президент имел в виду «Исламское государство», которое для Дамаска, Каира и Тегерана является общим врагом.

 

Существует ли во всех вышеописанных внутренних и международных интригах место для палестинского государства? Автор его не видит. Нужно ли оно Каиру, Тегерану, Дохе, Эр-Рияду и Иерусалиму, который разочарован в ближневосточном урегулировании, к чему палестинские лидеры приложили все усилия? Нет. Так что в конечном счете все, как всегда, сведется к борьбе за влияние на палестинцев, в первую очередь живущих в Газе, в собственных интересах каждой из конкурирующих сторон…

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Link to post
Share on other sites
  • Replies 299
  • Created
  • Last Reply

Top Posters In This Topic

Top Posters In This Topic

Posted Images

Удушение помощью

 

Цели западных гуманитарщиков в Сирии – голод, дискредитация законной власти, поддержка джихадистов

Сирийская гражданская война, инициированная Саудовской Аравией и Катаром при поддержке Турции, оказалась куда более опасной для ее организаторов и спонсоров, чем все прочие инциденты, связанные с «арабской весной», вместе взятые.

«Запрещенные приемы», применяемые странами, о которых идет речь, и их западными союзниками в международных организациях против режима Асада под прикрытием программ помощи беженцам, проанализированы в проведенной для ИБВ работе российского исследователя М. С. Ходынской-Голенищевой. На ее материалах основана настоящая статья.

 

Оппозиция участвовала в разворовывании помощи, срывала ее доставку и убивала гуманитарных работников

Как известно, сирийский конфликт стал одним из наиболее разрушительных со времен геноцида в Руанде. На данный момент итог таков: свыше 220 тысяч погибших, около 10 миллионов перемещенных лиц, как минимум четыре миллиона беженцев. Выведены из строя 40 процентов медицинских учреждений страны, убиты более 560 медиков. За время конфликта погибли 70 гуманитарных специалистов: представители ООН, волонтеры Сирийского Красного Полумесяца, сотрудники Палестинского общества Красного Креста, работники НПО.

 

Управление ООН по координации гуманитарных вопросов (УКГВ) – подразделение Секретариата ООН, ответственное за оказание содействия населению в затронутых конфликтами странах, работало и в Сирии. Правда, с подходом к делу тех, кто рисковал жизнью на местах, плохо соотносился курс сотрудников «тыловых» департаментов управления, продвигавших инициативы Вашингтона и Брюсселя. Их реализация противоречила общепринятым гуманитарным принципам и шла вразрез с международным правом. Большинство продвигавшихся США и их союзниками инициатив было направлено на получение рычагов давления на Дамаск и помощи оппозиции, боевикам.

 

02-03.jpg

Чтобы иметь возможность наращивать критику сирийского правительства, Запад вел линию на закрепление гуманитарной тематики в СБ ООН, пытаясь продавить резолюцию, оправдывавшую силовое вмешательство. Рассмотрение подобной тематики не входит в компетенцию Совета Безопасности ООН и в большинстве случаев не вызывает отдельного обсуждения. «Друзья Сирии», понимая это, предварительно обкатывали вопрос на площадках гуманитарных форумов, Совета ООН по правам человека и Генассамблеи. Однако лишь резолюция Совбеза дала бы возможность обвинить правительство Асада в «нарушении обязательного к исполнению решения ООН» и получить предлог для интервенции под видом «гуманитарной помощи».

 

В СБ ООН Запад настаивал на резолюции, которая требовала от сирийских властей согласиться на все. В ином случае предлагалось автоматическое введение санкций. Российские дипломаты готовы были работать и в таком формате, но после Ливии, когда гуманитарная помощь, предназначенная для населения, под прикрытием НАТО шла в подконтрольный боевикам Бенгази, настаивали, чтобы решения совета не допускали разночтений. В итоге Совет Безопасности ООН принял ряд документов. Первым стало заявление председателя СБ, представлявшее план решения гуманитарных задач в САР.

 

Не дав этому документу «поработать», а международному сообществу оценить степень эффективности предложенных методов гуманитарного содействия, США и их союзники стали «пробивать» проекты резолюции СБ ООН по «силовой» главе VII Устава ООН. Был собран набор претензий и требований к правительству Сирии в гуманитарной сфере, за невыполнение которых предполагались санкции. Инициатором принятия резолюции объявили Саудовскую Аравию. Российский анализ технических характеристик документа выявил, что реальным автором текста была оппозиционная сирийская Национальная коалиция. Как следствие документ не прошел.

 

Игры «благотворителей»

 

После открытия Международной конференции по Сирии в Монтре в январе 2014-го «друзья Сирии» вновь начали лоббировать резолюцию Совбеза ООН по гуманитарной тематике. Российская сторона объяснила, что на этапе межсирийского диалога, когда шли переговоры по урегулированию между правительством и оппозицией, международному сообществу нужно избегать шагов, которые могли бы их сорвать. Москва была убеждена, что резолюция СБ ООН не поможет работе гуманитарных агентств. Однако если Россия вела диалог и с Дамаском, и с оппозицией по всем вопросам, включая гуманитарные, то западные государства с властями Сирии не общались, а повлиять на «подопечных» им боевиков практически не могли.

 

02-02.jpg Фото: novostimira.net

Итогом консультаций и согласований в СБ ООН стала резолюция 2139 (февраль 2014-го), которая призвала стороны конфликта к конструктивному взаимодействию с гуманитарными агентствами, содействию в доставке помощи в блокированные и труднодоступные районы, включая те, которые оккупировали джихадисты, акцентировала политическое решение кризиса. Страны-соседи должны были обеспечить гражданский характер лагерей сирийских беженцев (которые использовались для отдыха и лечения боевиков, вербовки и продажи оружия). СБ призвал государства, обещавшие взносы на гуманитарные проекты, сделать их.

 

В этом документе Москва впервые добилась от западных партнеров безоговорочного осуждения терроризма в Сирии. Пункт резолюции о том, что терроризм является одной из угроз миру и безопасности, а теракты нельзя оправдать никак, лишил Вашингтон возможности продолжать риторику о том, будто они лишь реакция на бесчинства «кровавого режима». Однако Запад тут же «забыл» контртеррористическую часть и сосредоточил усилия на сборе компромата на Дамаск в гуманитарной сфере. Задачей было доказать, что Асад «не соблюдает» решение СБ и его нужно наказать. В этом помогали подконтрольные западные НПО и СМИ.

 

Россия в свою очередь усилила работу с правительством Сирии, чтобы в кратчайшие сроки снять озабоченность гуманитарных структур. Важно было добиться упрощения бюрократических препон. В итоге Дамаск объявил о новом «стратегическом» подходе к вопросу взаимодействия с гуманитарными агентствами. За непродолжительный период были сняты многие препятствия, открыты новые гуманитарные центры, разрешена доставка помощи через границы, упрощен процесс проверки и оформления грузов. Дамаск создал специальную рабочую группу под руководством замминистра иностранных дел САР Х. Алаа для контактов с гуманитарными организациями и учредил Министерство по взаимодействию с Красным Крестом.

 

Это вошло в противоречие с поставленной «друзьями Сирии» целью выставить законную власть бесчеловечной, использующей гуманитарную трагедию для наказания нелояльного населения. В Дамаске вняли озабоченности международного сообщества и приняли меры по исправлению ситуации.

 

Оппозиция же участвовала в разворовывании помощи, срывала ее доставку и убивала гуманитарных работников. Москва поставила вопрос о том, что либо все международные игроки, в первую очередь Запад, работают с оппозицией в пользу выполнения резолюций СБ, либо Россия «отчитываться» в одиночку о действиях на международных площадках перестанет. После этого западные страны потеряли интерес к политизации гуманитарных вопросов.

 

Для воздействия на Дамаск и поддержки оппозиции Запад пытался «продавить» организацию поставок гуманитарной помощи в Сирию через государственные границы с территории соседних стран через специально отобранные КПП, в первую очередь из Турции, без согласия адресата. Понимая, что такие поставки в ряде случаев могут быть быстрыми и эффективными, Дамаск дал согласие на гуманитарную помощь с территории Ливана, Иордании и Ирака. Однако «друзьям Сирии» было необходимо наладить их через сирийско-турецкую границу протяженностью более 550 километров, которая практически не контролировалась.

 

В северных районах Сирии заправляли джихадисты из террористических организаций «Исламское государство», «Джабхат ан-Нусра», Исламский фронт. Прилегающие турецкие земли использовались для размещения тренировочных лагерей, баз отдыха и лечения боевиков. Через границу перебрасывалось оружие. Анкара говорила о буферной зоне или зоне безопасности вдоль границы с Сирией под предлогом перемещения туда беженцев. Поставки помощи могли обернуться реализацией не связанных с гуманитарной тематикой инициатив. Например, ее передачей находящемуся в турецком Газиантепе «Временному правительству Сирии» для последующего распределения ее боевиками.

 

Запад и ряд стран региона наладили такие трансграничные поставки через собственные «благотворительные» организации. Об этом были осведомлены в ООН. Попытки придать трансграничным поставкам статус официальных имели целью оправдать задним числом нелегальные действия. Нужна была резолюция СБ ООН, обязывающая запустить такие поставки либо организовать давление на сирийское правительство под предлогом невыполнения им норм международного права. В первом случае это вылилось в попытки провести в СБ ООН «гуманитарную» резолюцию по главе VII Устава ООН, во втором – в начавшуюся с подачи США кампанию в СМИ, как власти САР морят народ голодом.

 

Продолжая «пробивать» трансграничные поставки, Запад определил КПП на границе Сирии с соседними странами, которые хотел бы использовать. Все эти КПП с сирийской стороны контролировали радикальные группировки, в том числе внесенные в террористические списки СБ ООН «Исламское государство» и «Джабхат ан-Нусра». В каждом случае недалеко работали КПП, находившиеся под контролем правительства. Но страны-соседи запретили использовать их, настаивая на тех, которые были захвачены радикалами.

 

Россия предложила компромисс: доставка через границы пойдет под контролем ООН, для чего будет сформирована соответствующая миссия. На основании российских предложений была принята резолюция СБ ООН 2165 и сформирована миссия по контролю того, что поставляется через границы. Удалось отстоять принцип доставки помощи населению на севере Сирии под международным наблюдением и при уважении суверенитета и территориальной целостности САР.

 

Однако трансграничные поставки не решили гуманитарных проблем. За два первых месяца удалось помочь лишь седьмой части нуждающихся. Продовольствие было доставлено одной четырнадцатой тех, кому оно жизненно необходимо. Захват пограничных с Турцией сирийских областей джихадистами и расширение «Исламского государства» не позволили нарастить поставки.

 

Сотрудники ООН проверяли гуманитарный конвой и сопровождали его до границы. Что далее происходило с помощью, неизвестно – ее забирали НПО, списка которых у ООН не было. Проверить, доставалась она мирным жителям или джихадистам, не представлялось возможным. Предложение руководителей этих операций поставить на грузовики камеры для отслеживания распределения грузов было блокировано западными сотрудниками гуманитарных агентств ООН.

 

Выборочная блокада

 

Еще одна задача, которую пытались через гуманитарную помощь решить сторонники свержения режима Асада, – легитимация сирийской оппозиции. Национальная коалиция оппозиционных и революционных сил (НКОРС) – группировка, состоящая из эмигрантов, была создана много позже начала конфликта, финансировалась «друзьями Сирии» и не пользовалась поддержкой в стране. Популяризировать НКОРС проще всего было на гуманитарном направлении. США создали в ее составе Группу координации содействия – отдел коалиции «по гуманитарным вопросам», во главе которой поставили С. аль-Аттаси. Опыта и операционных возможностей группа не имела и нуждалась в материальных вливаниях. Ей выделили сотни миллионов долларов, но деньги были расхищены. В итоге даже джихадисты отправляли семьи в районы, контролируемые правительством, так как там ситуация была много лучше.

США с союзниками, стремясь легитимировать НКОРС, вывели ее на гуманитарный форум – основную площадку по вопросам содействия Сирии с участием донорского сообщества. Он проходил в европейском отделении ООН в Женеве. Присутствовало и правительство САР, что давало возможность диалога по гуманитарной проблематике между представителями Дамаска и его противниками. Однако проведение форумов было сорвано, когда Запад потребовал участия в них Группы координации содействия. РФ и КНР дали понять организаторам, что свернут участие в работе, если НКОРС, призывавшая бомбить Сирию, будет привлечена к обсуждению оказания гуманитарной помощи. В конечном счете это привело к замораживанию проведения гуманитарных форумов.

 

Вопрос участия НКОРС в мероприятиях ООН отпал после того, как осенью 2014-го в провинции Идлиб десятки детей погибли в результате прививки от кори с использованием некачественной вакцины. Территории, где это произошло, контролировались группировками, связанными с НКОРС. Ответственность лежала на ее структурах.

 

В итоге на Международную донорскую конференцию в Эль-Кувейте сирийцев не пригласили вообще. «Гуманитарщики» ООН полагали, что исключив Дамаск, задобрят крупных доноров из стран Персидского залива. Однако анонсированные на гуманитарные операции в Сирии полтора миллиарда долларов в полном объеме на счета ООН не поступили, поскольку Катар переводил деньги напрямую своим людям, а Саудовская Аравия действовала через «благотворительные организации» типа «Рабиты».

Помимо прочего с помощью гуманитарной тематики решалась задача дискредитации правительства Сирии и тех, кто выступал против смены режима. Кампания в СМИ была запущена госсекретарем США Дж. Керри, опубликовавшим в журнале Foreign Affairs статью «Война голодом, которую ведет Асад». К нагнетанию истерии подключилось Управление верховного комиссара ООН по правам человека, которое начало готовить доклады по этой теме.

 

В преддверии Международной конференции по Сирии в Монтре боевикам нужно было добиться успехов. Армия, окружавшая захваченные джихадистами районы, мешала им получать продовольствие и медикаменты. Поэтому в борьбе против блокады городов в Сирии упоминались лишь пункты, окруженные армией: Моаддамия, Восточная Гута и др. Про осажденные боевиками Нубуль, Захру, Фуа, Адру и Хасеке никто не вспоминал. Чтобы снять напряженность, сирийские власти при участии России разрешили доступ в блокированный армией Хомс, согласились вывезти женщин и детей и передать гуманитарную помощь тем, кто пожелает остаться. По мужчинам Дамаск попросил представить списки. Гражданские лица могли беспрепятственно покинуть Хомс.

 

Боевики попадали под закон об амнистии или даже могли уйти с оружием. За процессом наблюдала ООН.

 

«Сопутствующая» цель гуманитарной тематики – скрыть последствия политики Запада по экономическому удушению Сирии. О воздействии этих ограничений, введенных в обход СБ ООН, писали международные эксперты. Из-за них в Сирии на 60 процентов упал ВВП, на 80 процентов – торговля и промышленность, на 45 процентов – добыча нефти. Тысячи людей остались без работы, пострадало здравоохранение, была уничтожена фармацевтическая отрасль. Санкции привели к резкому падению уровня жизни и росту черного рынка.

 

Гуманитарная тематика была встроена в задачу «сдерживания» России, служа рычагом давления на Москву, чтобы заставить ее поменять курс на сирийском направлении. Однако с осени 2014-го Генсек ООН в докладах о ситуации пишет, что препятствием доставки гуманитарной помощи являются джихадистские группировки. Постепенно обсуждения гуманитарной проблематики в СБ ООН по Сирии стали менее конфронтационными и более эффективными. Но не стоит ждать, что «друзья Сирии» поменяют свою политику. Задачу смещения президента Башара Асада никто не отменял.

 

Соответственно логичны действия Анкары по созданию буферной зоны на сирийской приграничной территории. Инициатива Турции по включению в повестку дня 70-й сессии Генассамблеи ООН пункта о гуманитарных аспектах проблемы беженцев в региональном измерении явно не случайна. Предопределено и нарастание волны беженцев в Европу с турецкого направления. Эксперты отмечают их организованное вытеснение с помощью местных силовиков. Именно поэтому Греция к концу лета – началу осени обогнала по числу прибывающих на ее территорию беженцев Италию.

 

Это помогает президенту Турции Эрдогану удовлетворить избирателей, которые в преддверии внеочередных парламентских выборов требуют очистить Турцию более чем от миллиона сирийцев, которые осели на ее территории из-за участия Анкары в войне против Дамаска. Кроме того, сирийская гуманитарная катастрофа, перенесенная Турцией с собственной территории в Европу, призвана спровоцировать удар западных держав по Сирии, где под предлогом бомбардировки позиций ИГ они могут атаковать армию Асада. Изящный ход...

 

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/27022

 

Link to post
Share on other sites

Удары мимо «ворот»

События на юге Аравийского полуострова не внушают оптимизма ни одной из сторон

Происходящее на «йеменском фронте», являясь частью глобального саудо-иранского, а шире – аравийско-иранского противостояния, которое можно назвать и суннито-шиитским, в конечном счете определит, станет ли реальностью Ближнего и Среднего Востока широко анонсированная «Арабская коалиция».

 

Активизация Турции в сирийском и иракском Курдистане после атак турецких ВВС на позиции отрядов РПК и ответные действия курдов, организованный Анкарой при поддержке Дохи и Эр-Рияда исход беженцев (далеко не только сирийских) в Европу, поставки российской гуманитарной помощи, вооружений и военной техники в Сирию и развернутая Вашингтоном против России в этой связи в странах Евросоюза кампания давления и дезинформации, не говоря уже о расчистке Турцией в Сирии «буферной зоны» на пограничной территории, параметры которой Соединенные Штаты и Турция, несмотря на значительные разногласия, в конце концов согласовали, оттеснили на второй план войну в Йемене. Между тем события на «южном фронте» Саудовской Аравии были весьма значимыми не только для этой страны.

 

Удар по базе в Марибе был нанесен российской ракетой комплекса «Точка-У», наведение которой осуществляется по лазерному лучу и требует серьезной тренировки личного состава

 

 

Реагируя на потери, понесенные в Йемене в столкновениях с отрядами хоуситов контингентами аравийских монархий, составившими ядро экспедиционного корпуса, государства, объявившие себя на текущий момент союзниками Саудовской Аравии, в первую очередь Египет, послали туда своих военнослужащих. Результат пока более чем неясен.

 

Понятно лишь, что, как и предсказывали эксперты Института Ближнего Востока, на материалы которых, в первую очередь П. П. Рябова, автор опирается в настоящей статье, «победы» антихоуситской коалиции в Йемене оказались пирровыми. Ее наступление на Сану с ходу провести не удалось. Расчет на южнойеменские племена и ополченцев Таиза провалился – в том числе из-за внутренних междоусобиц. Однако отказаться от похода на столицу страны войска коалиции не могут, в первую очередь из-за позиции играющей в ней ключевую роль Саудовской Аравии. Государства-участники вынуждены наращивать численность своих сил в Йемене, хотя понимают, чем оно грозит.

 

Помимо прочего, это привело к значительному ослаблению поддержки ими исламистов, воюющих в Сирии против армии Асада, активизации там Турции и поддерживаемых ею туркоманов, а также перемирию (несомненно, временному) враждующих между собой отрядов прокатарских «Братьев-мусульман» и «Исламского государства» с просаудовской «Джабхат ан-Нусрой» (и в целом «Аль-Каидой», объявившей об этом явно под давлением Эр-Рияда). Рассмотрим происходящее в Йемене в динамике развития ситуации.

 

Информация об этом в отечественных СМИ отсутствует либо искажена, неполна.

Дележ в Танжере

 

Современный этап развития событий начался с 20 августа, когда в марокканском Танжере состоялась встреча основных участников аравийской коалиции с целью определения будущего Йемена. Это событие не случайно окрестили «аравийской Ялтой»: в Танжере встретились министр обороны КСА, основной престолонаследник Мухаммед бен Сальман и наследный принц Абу Даби, главнокомандующий вооруженными силами ОАЭ Мухаммед бен Зайед. Итогом встречи, которая была признана сторонами продуктивной, стало определение зон влияния двух стран в Йемене на среднесрочную перспективу.

02-03.jpg

 

Согласно разработанной ими схеме Северный Йемен должен остаться за Саудовской Аравией, Восточный – за ОАЭ, а центр страны (в том числе провинция Мариб), где сосредоточены основные объекты и инфраструктура нефтедобычи, будет находиться после победы над хоуситами, в которой стороны уверены, под совместным управлением. Мухаммеда бен Зайеда сопровождал в поездке в Марокко его брат и советник по вопросам безопасности Хазаа бен Зайед, а также министр внутренних дел ОАЭ Мансур бен Зайед.

 

Стороны сошлись во мнении, что война должна вестись до победного конца, то есть до полной капитуляции хоуситов и сторонников бывшего президента Али Абдаллы Салеха. Это условие полагается основным для успешного завершения мирных переговоров в Женеве. Мухаммед бен Сальман проинформировал партнеров о предстоящих военных действиях в стране. По его словам, необходимые приготовления для взятия под контроль Таиза были уже завершены и наступление планировалось начать в самом скором времени. Взятие Таиза поручалось силам «йеменской армии», подготовленной на базах в южных провинциях Саудовской Аравии.

 

Однако эти планы тактическим маневром сорвали хоуситы, которые через Иб кинжальным ударом вышли к Таизу и взяли его под контроль. После взятия Таиза силы коалиции должны были выйти к столице страны и приступить к осаде. Планировалось, что в операции примут участие совместные силы саудовцев и эмиратовцев с участием «йеменской армии». Однако в реальности на первый план как плацдарм для развития наступления на столицу вышел Мариб. При этом саудовский воинский контингент, которому вменялась поддержка продвижения войск коалиции наступлением в Сааде, завяз. Замкнуть кольцо вокруг Саны не получилось.

 

Силы ОАЭ должны были возглавить операцию в провинциях Махра и Хадрамаут, которая контролируется племенным ополчением с лидирующими позициями «Аль-Каиды Аравийского полуострова» (АКАП). Для этого наладили взаимодействие между министром обороны ОАЭ Хамидом Мухаммедом аль-Румайхи и его заместителем Иссой Сейфом аль-Мазрауи – с одной стороны и министром обороны Йемена Мухаммедом аль-Макдиси и губернатором Хадрамаута А. аль-Халили – с другой.

 

Одновременно руководство ОАЭ инициировало переговоры с лидерами племенной группы Хашед в лице братьев Ахмар. Это логично с учетом плохих отношений между Эр-Риядом и братьями Ахмар вследствие их заигрываний с Катаром в период «йеменской революции» по свержению А. А. Салеха и невозможности наступления из Мариба и проведения сколь бы то ни было успешной военной кампании против хоуситов на севере страны без участия Хашед. Пока, судя по всему, дипломатические усилия Эмиратов не приносят результатов, так как исламисты из Мариба активных наступательных действий не предпринимают, предпочитая накапливать силы и средства, в том числе за счет поставок тяжелой техники из КСА.

Канализация откладывается

 

Констатируем, что конечной целью аравийской коалиции, как показала встреча в Танжере, является колонизация Йемена, за счет чего монархии Залива планируют решить несколько задач. Для Саудовской Аравии это точка в вопросе о спорных территориях с Йеменом, полное нивелирование иранского влияния на севере страны путем максимального ослабления боевого потенциала хоуситов, а в среднесрочной перспективе – образование логистического и нефтепроводного коридора из Саудовской Аравии через Хадрамаут. Объявление о строительстве через территорию Саудовской Аравии и Йемена (на границе с Оманом) судоходного канала, призванного заменить Ормузский пролив, что сводит к нулю угрозу блокирования трассы Ираном, подтверждает последнее. В ОАЭ рассматривают возможность приватизации портовой и нефтехимической инфраструктуры юга Йемена.

02-02.jpg

Фото: google.com

 

Сомнительно, что эти планы будут реализованы. Мешают традиционно негативное отношение йеменцев к саудовскому доминированию, сильные сепаратистские настроения в Южном Йемене и отсутствие рычагов влияния помимо уменьшившихся в силу падения нефтяного рынка финансовых возможностей КСА и ОАЭ. Их боевой потенциал оставляет желать лучшего. Саудовские войска при появлении хоуситов, как правило, бегут с позиций, бросая технику. Продвижение саудовских войск в глубь горных районов в Сааде чревато тяжелыми потерями. Что касается войск ОАЭ, они избегали прямых столкновений после потери двух военных в боях под Аденом.

 

Север Йемена – это в основном горы, что снижает эффект преимущества наступающих в авиации и тяжелой технике. Оборона хоуситов в этих районах много прочнее, чем на юге.

 

Колебания племенных групп Хашед и нежелание братьев Ахмар воевать за «заливников», а также явное игнорирование южнойеменцами наступления на север осложняют планы аравийской коалиции. Не стоит скидывать со счетов национализм йеменцев, которые крайне негативно относятся к богатым соседям. Динамика боевых действий показала, что коалиция столкнулась с непредвиденными обстоятельствами. Она потеряла темп наступления и ищет союзников на севере для продвижения к столице.

 

Понятно, что пока одна из сторон конфликта не потерпит военного поражения, прогресс на переговорах по йеменскому урегулированию в Женеве, которые организованы по инициативе и при посредничестве ООН, маловероятен. Готовящиеся к наступлению на Сану войска аравийских монархий получили неожиданный удар, потеряв около 130 военнослужащих в результате ракетного обстрела военной базы в провинции Мариб. Данные о национальной принадлежности погибших разнятся в силу закрытости статистики, но очевидно, что самые большие потери понес воинский контингент ОАЭ – свыше 60 человек.

 

Американские источники утверждают, что в итоге обстрела погибли 63 военных из ОАЭ, 33 из Бахрейна, около 40 из КСА. Эти цифры будут расти в силу критического состояния многих раненых, число которых оценивается экспертами примерно в 200 человек. В результате ракетной атаки уничтожены три ударных вертолета «Апач», свыше 40 единиц бронетехники и грузовиков, системы залпового огня и артиллерия. То есть хоуситы нанесли по войскам коалиции упреждающий удар, используя ахиллесову пяту монархий Залива – чувствительность к человеческим потерям.

 

Тремя днями ранее в провинции Джауф в результате обстрела «Градами» одного из военных тренировочных лагерей, где проходят подготовку бойцы местного племенного ополчения из числа исламистов, погибли еще семь эмиратовцев. Количество убитых местных ополченцев не указывалось, но по оценкам очевидцев, составило около 30 человек. Скорее всего погибших больше, так как в результате обстрела сдетонировал склад боеприпасов. Так что пока главные жертвы в рядах коалиции аравийских монархий – эмиратовцы, число убитых среди которых с момента их высадки в Адене превысило 80 человек.

 

Помимо них в боях убиты пять бахрейнских военных, участвовавших в совместной с саудовцами операции по охране границы с йеменской провинцией Саада. Причем убиты они были на приграничной территории КСА – хоуситы ударили по конвою из засады. Что до Саудовской Аравии, она скрывает свои потери. С учетом рейдов хоуситов в приграничные районы КСА и ракетных атак позиций саудовских военных на территории королевства число убитых и раненых саудовцев может превышать количество жертв из ОАЭ. В частности, много саудовцев погибли при обстреле ракетами «Скад» базы ВВС КСА в августе. Были убиты несколько десятков человек, включая представителей верховного командования, уничтожены несколько самолетов и вертолетов. Еще один вертолет сбит ракетой «Стрела» в горах Йемена.

 

Последние потери вызвали среди наступавших шок и коллапс управления. Удар по базе в Марибе нанесен из российского комплекса «Точка-У». Наведение ракеты осуществляется по лазерному лучу и требует серьезной тренировки личного состава. Точность попадания объясняется участием иранских инструкторов в обслуживании этой знакомой им техники, поскольку у йеменцев таких операторов нет.

Что порадует Иран

 

Таким образом, оправдывается пессимистичный для Эр-Рияда и союзников КСА сценарий продвижения коалиции на север. Изначально ее командование допустило утечку в СМИ информации, что взятие столицы – Саны – вопрос трех-четырех дней. Однако, как указывалось выше, после фланговых рейдов хоуситов на Таиз и захвата ими этого города данное направление основного удара отпало. В том числе в силу политических причин. Освобождению Таиза воспротивились южнойеменцы, которые имеют сложные отношения с населением этой провинции. В итоге таизцы остались предоставлены сами себе, блокированы в ряде районов города и на активные действия неспособны. Причем эту позицию южнойеменцев разделили не только ОАЭ, которые имеют свои планы на экономическое закрепление на юге Йемена, но и США.

 

Именно поэтому плацдармом для наступления на Сану в конечном счете был выбран Мариб, где сконцентрированы исламисты партии «Ислах», что позволяло перебрасывать из КСА сухопутным путем технику и боеприпасы. Удары хоуситов по позициям коалиции отсрочили штурм столицы. Помимо потерь в живой силе и технике надо учитывать моральное состояние атакующих с учетом того, что сторонники «Ислаха» не хотят наступать на Сану и саботируют этот процесс. А западное происхождение танков и бронетранспортеров коалиции означает, что их могут обслуживать лишь военные из Саудовской Аравии и ОАЭ. В силу потерь возникла необходимость переформировать личный состав и перебросить новую тяжелую технику. Причем все это под огнем хоуситов, которые сохранили в подземных убежищах значительное количество тактических и оперативно-тактических ракет, несмотря на заверения Эр-Рияда об их уничтожении.

 

Частью решения проблемы стала переброска в Йемен 800 египетских военных с тяжелой техникой. Они перешли туда из КСА через Вадах и разместились в одном из военных лагерей в провинции Мариб. Днем ранее сообщалось о прибытии тысячи катарцев и контингентов из Марокко и Судана. Хартум сообщил, что готов предоставить шесть тысяч бойцов. В итоге общее число коалиционных сил должно достигнуть десяти тысяч человек. Не все они будут размещены в Марибе: часть прикроет саудовскую границу в районе Джизана и встанет гарнизоном в Адене, который предстоит разминировать. Там огромное количество неразорвавшихся боеприпасов, а также минных ловушек, которые оставили хоуситы. При этом

 

Саудовская Аравия испытывает серьезные проблемы с квалифицированными саперными подразделениями и изучает возможность привлечения к разминированию частных западных фирм.

 

В качестве ударной силы, которая должна поддерживать наступающих с воздуха, планируется использовать саудовские вертолеты «Апач», которые уже переброшены в Мариб.

 

Правда, половина из них была уничтожена либо серьезно повреждена во время упомянутого обстрела из «Точки-У» базы в этой провинции. В этой связи встал вопрос о ремонтных бригадах, которых в контингенте коалиции нет. Проблема тылового обеспечения наступления стоит на повестке дня достаточно остро: не хватает не только ремонтников и саперов, но и энергетиков, медиков. Эр-Рияд пытается решить эти вопросы, чтобы все же начать наступление на Сану.

 

Мариб становится основным направлением и главным очагом боевых действий. На юге Йемена ситуация стабилизировалась, наступило затишье. В Таизе бои носят позиционный характер. Ополчение блокировано силами экс-президента А. А. Салеха в городских кварталах и наступательных действий не проводит. Если в начале кризиса коалиция десантировала боеприпасы и топливо, то сегодня ее союзники брошены на произвол судьбы. Предполагается, что основной ударной силой в наступлении на Сану станут йеменцы, которых обучали в саудовских и эмиратовских тренировочных лагерях, – слабо подготовленные наемники. Силы коалиции пойдут вторым эшелоном, осуществляя поддержку артиллерией, бронетехникой и авиацией, пытаясь минимизировать потери в собственных рядах.

 

Египтяне пришли в Йемен вынужденно. На первом этапе они отказались от участия в наземной операции. Но покупка французских «Мистралей» за кредиты ОАЭ и программа перевооружения ВС АРЕ на саудовские деньги вынуждают Каир принять участие в войне. Рвением на фронтах египетские военные отличаться не будут. Они отрабатывают аванс – не более того.

 

Остается проблемой боевое слаживание сил коалиции. Саудовцы демонстрировали его отсутствие и в собственной армии в ходе столкновений с хоуситами на йеменской границе. В коалиции же как таковой его попросту нет. Входящие в ее состав части не обстреляны. Что до их опыта, то египтяне ведут на Синае войну с исламистами малоэффективно. Суданская армия в Дарфуре, где она пыталась погасить повстанческое движение, продемонстрировала проблемы с командованием и отсутствие дисциплины. А ее война с Южным Суданом заставляет усомниться в способности воевать в соответствии с принятыми в современном мире стандартами.

 

Подразделения аравийских монархий не привыкли к фронтовой жизни и требуют комфорта. Отказ от Таиза, который более выгоден с логистической точки зрения, за что назван «воротами на Юг», в пользу марибского направления чреват движением войск по узким извилистым горным дорогам с минимальным использованием тяжелой техники и артиллерии.

 

Учтем при этом, что воевать в горах силы коалиции не умеют и учить их некогда. Таким образом, война может обойтись очень дорого, в первую очередь Саудовской Аравии.

 

Поскольку наступление на Сану станет первым настоящим боевым крещением для «Панарабских сил» под эгидой Лиги арабских государств, идею создания которых долго и безуспешно лоббирует Эр-Рияд, в случае неудачи или перехода в долгоиграющую стадию эта идея скорее всего таковой и останется. Что явно порадует Иран с учетом его собственных успехов в противостоянии с суннитскими радикалами в Сирии, Ливане, Ираке и Афганистане.

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/27154

Link to post
Share on other sites
Ставка больше, чем Асад

 

Сирийский интерес России – фактор, который никто не может игнорировать

События в Сирии и вокруг нее явно развиваются по другому сценарию, чем во всех прочих странах «арабской весны». Забуксовала информационно-пропагандистская машина, сработавшая в Ливии и Египте: альянс западных и арабских СМИ не обеспечивает нужного для принятия соответствующих военно-политических решений уровня обработки общественного мнения.

 

С одной стороны, в медийное пространство было выпущено слишком много подтасовок и фальсификаций. С другой – итоги «демократических преобразований» в арабском мире оказались, в том числе для западного сообщества, катастрофическими. Причем никто из организовавших падение авторитарных режимов Северной Африки и Машрика ничего из ожидаемого в итоге не получил.

Российский камбэк

 

Свергнуть их лидеров оказалось проще, чем обеспечить стабильность на территории стран, захваченных исламистскими политическими и террористическими группировками и партиями, сформировавшими правительства, действующие под лозунгом «Коран – это решение». В Тунисе исламисты потеряли монополию на власть, в Египте их свергла армия, а в Ливии борьба группировок, поддерживаемых Египтом, Саудовской Аравией и ОАЭ с одной стороны, а также Турцией и Катаром с другой, парализовала государственные институты. В Йемене коалиция аравийских монархий, пытающаяся поставить под контроль страну, завязла в боях с зейдитскими племенами. В Ираке прокатарское «Исламское государство» (ИГ) опасно не столько для Ирана, сколько для Иордании и Саудовской Аравии. Что до Сирии, прогнозы о скором свержении режима Асада остаются прогнозами.

 

В Вашингтоне сохраняются вопросы о направленности действий России в Сирии – американские аналитики не понимают конечных целей этой активности и ее масштаба

 

Последнее объясняется позицией России и Китая в ООН, а также поддержкой со стороны России и Ирана. Причем если присутствие в Сирии и Ливане иранских военных – фактор постоянный, то Россия в последнее время заметно увеличила активность в регионе. Понимание того факта, что у Москвы есть там собственные геополитические интересы, отказываться от которых в обмен на обещания западных партнеров и аравийских монархий она не намерена, как минимум у упомянутых партнеров, судя по заявлениям, что сирийский кризис может быть разрешен с помощью России, появилось. Как и понимание, что заставить ее присоединиться к кампании против Асада, в итоге которой Сирия перестанет существовать, ее этноконфессиональные меньшинства подвергнутся геноциду, а территория страны окончательно превратится в такой же исламистский полигон, каким стала Ливия, не удастся.

 

В Ливии уговорить Россию присоединиться «к западному клубу» удалось. И последствия этого шага, в том числе экономические, для нее оказались печальными. С тех пор недоверие к Западу усугубил украинский кризис, в ходе которого Москва подверглась санкционному давлению. Как следствие она более не рассматривает НАТО как партнерскую структуру и не рассматривается в качестве военно-политического партнера государствами, входящими в эту организацию, в первую очередь США. Ее военное присутствие пытаются ограничить и в черноморском бассейне, и в Средиземном море. Перевооружение ВМФ НАТО современными крылатыми ракетами морского базирования де-факто перечеркнуло договор о сокращении ракет средней дальности.

 

6-й флот Соединенных Штатов должен быть нейтрализован в потенциальных действиях против России, что объясняет происходящее в Сирии. Плюс принятие Москвой стратегии защиты своих интересов в этой стране, которая и реализуется в настоящий момент. Понимание того, что сирийское направление российской политики переживает серьезные изменения, вызвало экстренный визит в Россию премьер-министра Израиля, благо, еврейское государство более всех прочих соседей Сирии заинтересовано в координации политики по этому направлению с Россией. Ниже автор хотел бы представить вниманию читателей видение ситуации в Сирии и вокруг нее Института Ближнего Востока, опираясь на материалы Ю. Б. Щегловина.

Опасения Тель-Авива

 

Упомянутый визит израильского премьер-министра в Москву помимо Сирии преследовал цель обсудить продажу Ирану систем ПВО С-300. Стороны должны определить порядок «взаимного сосуществования» в регионе. При этом аналитики военной разведки Израиля настаивают, что режим Асада падет при любых вариантах развития событий вне зависимости от объемов военно-технической помощи со стороны России и Ирана. Как следствие в процессе российско-израильских консультаций обсуждалось предотвращение попадания в руки террористов и сторонников «Исламского государства» российского вооружения.

02-02.jpg

 

Израильская военная разведка отмечает, что правительственная армия не в состоянии удержать контроль над всей Сирией. Она контролирует около 20 процентов сирийской территории, «Исламское государство» – 40 процентов, «Джабхат ан-Нусра» – 15 процентов, курдское ополчение – также 15 процентов. Пустынные районы Сирии находятся под контролем племенных ополчений, которые связаны с той или иной стороной конфликта. При этом израильтяне полагают, что сирийская армия израсходовала в боях до 93 процентов арсеналов. Как следствие Асад, по мнению израильтян, может пойти на использование химического оружия, часть которого, по их данным, осталась в его распоряжении. Военная разведка не верит в потенциал правительственных сил, режим Асада на израильском служебном сленге именуется «маленькой Сирией».

 

Угрозу национальной безопасности Израиль видит в экспансии ИГ и выходе его отрядов к израильской границе. Сторонники ИГ в настоящий момент находятся в Катибе, в 70 километрах от Голанских высот. Боевики «Джабхат ан-Нусры», по данным израильтян, приняли решение не провоцировать Израиль. Однако в случае падения сирийского режима через короткое время израильтяне получат «третий фронт» (после «Хезболлы» и ХАМАС) по всей протяженности границы с Сирией. Исламистские движения при таком варианте развития событий начнут конкурировать между собой, но аравийские монархии и Турция, которые стоят за ними, не преминут использовать их для давления на Израиль.

 

Сирийские друзы живут в основном в провинции Сувейда и поддерживают Асада. «Хезболла» и «Джабхат ан-Нусра» стараются установить контроль над их территорией, с которой было совершено за период гражданской войны около 10 артобстрелов Израиля (в них Иерусалим обвиняет ливанцев).

Говорит Москва

 

Эксперты ИБВ полагают, что для Израиля оптимально не свержение Асада, а укрепление его режима. Вместе с курдами его армия – единственная военная сила, противостоящая исламистам. Что до «истощенности» режима, война идет четыре года и хотя армия устала, победа ИГ означает физическое уничтожение алавитов, христиан и курдов – отступать Асаду попросту некуда.

02-01.jpg Фото: rusvesna.su

 

Что до сирийских вооружений, военная помощь России и Ирана ситуацию исправляет. Авиация и артиллерия играют главную роль в войне с учетом превосходства противников режима в людях. Неудачи сирийской армии в последний год были связаны с критическим положением ВВС и потерей части авиабаз. Именно поэтому спонсоры исламистов требуют ввести в Сирии бесполетную зону, а их отряды атакуют базы ВВС. Недавнее применение авиации с аэродрома в Латакии вынудило командование «Джабхат ан-Нусры» сменить направление наступления, перенацелив силы на Хаму, где удары артиллерии и авиации позволили правительственным силам начать локальные контрнаступления.

 

В случае возникновения критической ситуации остается реальностью и задействование сухопутных сил Ирана. В окрестностях Хамы Тегеран строит базу ВВС, что дает ему возможность организовать воздушный мост для переброски техники и войск.

 

Противопоставить такому сценарию аравийские монархии могут только увеличение финансирования воюющих против Асада боевиков. Однако в Йемене это им не помогло.

 

Более того, хотя США и Великобритания не сомневаются в необходимости отставки действующего президента Сирии Башара Асада, в настоящее время они признают, что этот вопрос должен обсуждаться на переговорах с участием всех сторон, о чем по завершении переговоров с главой британского МИДа Ф. Хэммондом в Лондоне сказал госсекретарь США Дж. Керри. Он отметил, что Россия и Иран могут способствовать тому, чтобы Асад принял участие в переговорах по мирному урегулированию в Сирии. Слова главы Госдепартамента совпали с возобновлением контактов между Россией и США на уровне министров обороны и глав разведывательных ведомств, которые состоялись одновременно с его визитом в Лондон. Что означает начало разворота в политике Вашингтона на сирийском направлении в формате участия в нем России.

 

После появления первых сообщений об интенсификации российского военного присутствия в Сирии на Западе придерживались другой тактики, говоря о неприемлемости российских действий в регионе и угрозе прямой конфронтации России и США в Сирии.

 

Сегодня роль Москвы как основного гаранта развития ситуации по «мягкому» сценарию, без обвала режима и прихода исламистов к власти возрастает. Москва выходит на первый план и как основной посредник в переговорах с Дамаском, и в рамках обмена разведданными в борьбе с ИГ, недостаток которых привел к тому, что половина вылетов авиации коалиции проходит вхолостую.

 

Каков оптимальный формат участия России в разрешении кризиса в Сирии? Предпосылок к повторению афганского сценария тут нет. Москва сконцентрировала свои усилия на четко очерченных направлениях. Это прежде всего создание военной инфраструктуры в оплоте алавитов – Латакии, что означает существование тыловой базы режима при всех вариантах развития ситуации. Не исключено, что условие создания такой базы с гарантией безопасности населения было главным требованием Дамаска в ходе обсуждения с Москвой постепенного отхода Асада от власти с передачей ее «переходному правительству». Причем активизация России уже сыграла свою роль. Просаудовские группировки, которые с идлибского плацдарма наступали на Латакию, от этих планов отказались. Как после начала ковровых бомбардировок, так, судя по всему, и в результате неформальных договоренностей между Москвой и Эр-Риядом.

 

Важно, что исламисты в Сирии в отличие от Афганистана не располагают средствами ПВО, чтобы отражать атаки с воздуха. Остается надеяться, что США не начнут разыгрывать афганский сценарий, поставляя им ПЗРК, в память об 11 сентября. Благо, настроения в американской элите с той поры изменились, причем в антиисламистском ключе. В этой ситуации исламисты не смогут проводить наступательные операции с использованием тяжелой техники. Отметим в связи с переброской основных сил «Джабхат ан-Нусры» под Хаму, что там действует база иранского КСИР. Кроме того, по данным разведки США, туда переброшено достаточное число российских советников, чтобы организовать оборону района. Что до организации там лагеря для беженцев российским МЧС, речь фактически идет о формировании активной обороны Хамы, точнее – о контрнаступлении силами 4-й механизированной дивизии, которая оснащена танками Т-90, БТР-80 и бронеавтомобилями «Тигр». При достаточном уровне слаживания с авиацией это наступление имеет все шансы на успех.

Чего ждать от «спонсоров»

 

Поворот в американской тактике на сирийском направлении совпал с закрытием темы о создании бесполетной зоны севернее Алеппо, лоббируемой Анкарой. Турки получили от американцев окончательный отказ. На позицию Вашингтона повлияло размещение Москвой в Сирии не только боевой авиации, но и ракет ПВO. Остается открытым вопрос о действиях Турции и аравийских монархий. Они могут интенсифицировать материально-техническую поддержку боевиков, но в условиях проблем с национальными бюджетами в КСА и Турции масштаб этой поддержки будет лимитированным. Еще менее вероятно перенаправление ими джихадизма на российский Северный Кавказ. Воевать на два фронта (а для Эр-Рияда на три с учетом йеменского направления) они не могут, даже если забыть о неизбежном ответе России.

Загадочные русские

 

Следует отметить, что в Вашингтоне сохраняются вопросы о направленности действий России в Сирии. Американские аналитики не понимают конечных целей этой активности и ее масштаба. Данные спецслужб США, которые они в основном получили от аравийских монархий о готовности Москвы сдать режим Асада, оказались дезинформацией. Тем более что Москва официально предупредила ИКАО о том, что в прибрежных районах Сирии в скором времени начнутся военно-морские учения и гарантий того, что часть их участников не останется в Тартусе или Латакии, никто дать не может и давать не будет.

 

На чем концентрирует внимание Запад в связи с усилением военной активности, в том числе ВТС, между Россией и Сирией? Это переброска БТР новых модификаций, БЛА (разведывательных и ударных), стрелкового оружия, РПГ и грузовиков «Урал». В Латакии высадились с десантных судов морские пехотинцы, которые охраняли груз, скорее всего передвижные системы ПВО. Спутниковая съемка американской разведки отметила инженерные работы в районе аэродрома Басиль Асад в Латакии, на который осуществляются полеты военно-транспортной авиации России. По оценкам американцев, там строится военная база: возведен пункт управления воздушным движением, расширяется взлетная полоса, выстроены жилые помещения. Строятся две вертолетные площадки. Земляные работы идут по всей длине взлетной полосы. Аэродром вскоре сможет принимать тяжелые транспортники.

 

Из Севастополя через Босфор на Сирию прошли два больших десантных корабля и судно поддержки. Американцы утверждают, что российское военное присутствие отмечено и в других частях Сирии, включая провинции Латакия, Хомс (там военную базу строит Иран) и Дамаск. Появились российские советники (возможно, автономное подразделение планирования) в военно-морской академии в Латакии. В Тартусе усилены личным составом подразделения морской пехоты: 810 и 336-я гвардейская бригады.

Достанется всем

 

Следует отметить, что Сирия – страна, положение в которой определит будущее всего региона, включая Ливан и Иорданию. 18 августа в Бейруте лидер партии «Хезболла» Х.

Насралла объявил о создании новых центров военного командования (в долине Бекаа с центром в Хермеле и на границе с Сирией). В Ливане находятся около миллиона сирийских беженцев, представляющих резерв для салафитских группировок типа «Джабхат ан-Нусра» и ИГ. Страна – перевалочная база для исламистов, направляющихся в Сирию. «Хезболла» потеряла в Сирии более 1800 бойцов, около 3000 были там ранены, но в Сирии решается судьба и самой «Хезболлы». Ливанцы продолжают воевать в Сирии, хотя и в меньшем числе, чем на ранней стадии конфликта, в основном в районе Забадани и по периметру сирийско-ливанской границы.

 

Ситуация с угрозой со стороны ИГ особенно негативно отражается на Иордании, зажатой между Сирией и Ираком. В стране скопились порядка полутора миллионов сирийских беженцев, что создает напряжение между ними и местными жителями, а также руководством влиятельных бедуинских родов и властями. Критика короля Абдаллы особенно серьезна на юге страны, где население сочувствует ИГ. Амман соблюдал нейтралитет в отношении событий в Сирии, поддерживая контакты с сирийскими спецслужбами в период уничтожения химического оружия. Сирийцы даже допустили смешанную американо-иорданскую группу в один из химических арсеналов.

 

Иорданские власти старались не организовывать крупных лагерей сирийских беженцев или радикальных исламистов. Их перенаправляли в Ливан и Турцию. Транзитные лагеря, которые были в Иордании в начале сирийского кризиса, опекали спецслужбы и черкесское ополчение. При этом поддержка сирийских повстанцев-бедуинов проходила при участии иорданских спецслужб. На базе королевского колледжа сил спецназначения американские инструкторы обучали группы бывших сирийских военных для использования в случае необходимости захвата арсеналов сирийского химического оружия. Однако территорию для тыловых баз исламистов страна не предоставляла. Основным их транзитером стала Турция.

 

На иорданской территории в настоящее время развернуты два лагеря по подготовке новой вооруженной сирийской оппозиции: в пустынной местности и в районе городков Рамса и Мафрак. Курсантов – около 60 человек из бывших сирийских военных, которых готовят только американские инструкторы. Финансируют подготовку Саудовская Аравия и ОАЭ. Но как и в случае с турецким аналогом, эта программа в ближайшее время не сможет заменить исламистов в качестве основной вооруженной оппозиционной силы в Сирии.

Химия процесса

 

Завершая краткий анализ текущей ситуации в Сирии и вокруг нее, отметим, насколько быстро утих информационный шум в отношении применения исламистами химического оружия против курдских отрядов в конце августа сего года. ООН обещала провести расследование, США – изучить ситуацию, а остальные стороны конфликта вообще не отреагировали на произошедшее. Когда якобы от химического оружия два года назад пострадали сирийские оппозиционеры, шуму было много. Сегодня химическое оружие вновь появилось в Сирии и американцы начинают дополнительное изучение. Это означает: «Мы знаем кто, но ничего делать не будем».

МОССАД и израильская военная разведка утверждают, что химическое оружие применяли исламисты из «Джабхат ан-Нусры» и «Ахрар аль-Шам» – просаудовских групп. Это подтверждает, что провокация с использованием химического оружия правительством Сирии была организована Эр-Риядом в надежде стимулировать американцев на вмешательство в сирийский конфликт. Вопрос: где их группировки его взяли и как это связано с недавним применением в Ираке химического оружия сторонниками ИГ против курдов?

 

Просаудовские и прокатарские группировки обмениваться им не будут. Значит, они берут его из источника в Ираке, где организованы лаборатории по производству иприта.

 

Два года назад эксперты не обратили внимание на то, что химическое оружие отличалось от заводского по составу и летучести. Если бы оружие, изготовленное в заводских условиях, применила армия, весь сирийский городок вымер бы, как в Иракском Курдистане во времена Саддама Хусейна. В Сирии же были поражены лишь несколько человек и не до смерти.

 

Тот же тип оружия применяли сторонники ИГ в Ираке. Причем известно, что технологии производства отравляющих газов, а в ряде случаев сам газ Саудовская Аравия пыталась купить в Албании. Это еще раз подтверждает важность сохранения режима Асада как противовеса исламистам, пусть даже и на части территории Сирии.

президент Института Ближнего Востока

Опубликовано в выпуске № 37 (603) за 30 сентября 2015 года

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/27275

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

Идем на Восток

Москва не желает делить террористов на «наших» и «не наших»

Появление российских ВВС в Сирии в составе авиаполка и служб сопровождения в корне изменило ситуацию в регионе. Ожидать чего-то иного в принципе было можно: внешние наблюдатели, судя по всему, полагали, что Москва там будет действовать по советскому сценарию.

 

То есть обвинив Запад во всех грехах, развернет громоздкую военную машину, которую можно достаточно просто атаковать при скрытой (или открытой) поддержке исламистов, вроде той, которую в настоящее время требует им оказать сенатор Маккейн. Любопытно, поставит ли Запад современные ПЗРК группировкам террористов после всего, что было между ними со времени мегатеракта 11 сентября. Поскольку то, что обстреливать они будут любые самолеты, вертолеты и беспилотники, начиная с американских, более чем ясно. Да и без ответа такие действия Россия не оставит.

Откуда у хлопцев сирийская грусть?

 

В отличие от всех прогнозов Россия действовала скрытно, быстро и эффективно. Чего в принципе можно было ожидать, анализируя ее действия в Осетии и Крыму. Она была чрезвычайно вежлива и конструктивна, но твердо предложила всем желающим либо сотрудничать на ее условиях, либо уйти с дороги и не мешать ей воевать с террористическими группировками там и таким способом, как она полагала необходимым. При этом легитимность ее действий в Сирии правительством Асада была обеспечена. И добавим: в случае принятия соответствующего решения российским руководством руки у него развязаны для военных действий в Ираке, поскольку правительство этой страны Россию к таким действиям пригласило. Благо, центр в Багдаде, призванный координировать контртеррористические действия Ирака, Сирии, Ирана и России, создан.

 

Пакт в области безопасности четырех стран застал врасплох должностных лиц США, которые признались, что едва понимают долгосрочную стратегию РФ в регионе

 

Последнее – пощечина для президента Обамы, неповоротливая коалиция которого из 62 членов более года действует в иракском небе без сколь бы то ни было значительных успехов.

 

Что отчасти объясняет его предсказания провала российских действий в Сирии, притом что Путин в отношении Соединенных Штатов и самого Обамы высказывается куда корректнее.

 

С наземной поддержкой в лице сирийской армии, подразделений курдов и друзов, шиитских отрядов и иранцев, а в Ираке, если «Исламское государство» (ИГ) придется добивать там, – армии Ирака, иранцев и местных курдов и шиитов российские ВВС эффективнее ВВС США и их союзников на два порядка. Однако, в конце концов, американцам наладить необходимые связи никто за исключением созданной ими самими путаницы в целях, задачах и союзниках не мешал.

 

При этом линия связи между Пентагоном и российским Министерством обороны, не поддерживавшими контактов на протяжении длительного времени по инициативе США, открыта и успешно действует. Аналогичная линия связи между Россией и Израилем также действует. Проблем с общением с русскими для того, чтобы избежать столкновений в сирийском небе, у американцев и израильтян никаких. И военные, и политики это признают. Понятно, что у Израиля его опасения насчет возможности попадания современных вооружений в руки «Хезболлы» стоят на повестке дня и курирующий ее иранский Корпус стражей исламской революции остается его врагом номер один. Но ИГ, «Джабхат ан-Нусра», «Братья-мусульмане» и прочие радикальные суннитские исламистские группировки для него ничуть не менее опасны, по крайней мере если учитывать опыт его противостояния с ХАМАС.

11-02.jpg

 

Для Турции сюрпризом оказался сам факт действий в Сирии в выбранном Россией стиле после недавнего визита в Москву президента Эрдогана на открытие Соборной мечети. Саудовцы оказались сильно обескуражены тем, что диалог с ними отечественного МИДа по ситуации в Сирии и их «щедрые» предложения оказались не более чем прелюдией к удару по поддерживаемым ими исламистам российских ВВС. Что думали и думают о происходящем в Катаре, судить трудно, поскольку антироссийская риторика в контролируемых Дохой СМИ – фактор постоянный. Благо, Катар, финансируя «Имарат Кавказ», непосредственно резонансных терактов в России в отличие от Саудовской Аравии пока не организовывал, возможно, введя это ограничение после ликвидации на его территории Яндарбиева.

 

Показательно появившееся на сайте турецкого МИДа «заявление семи», требующее ухода России из Сирии. Во-первых, составом подписантов.

 

Во-вторых, самим фактом того, что этот документ обнародовали именно турки, притом что все страны, обозначенные в этой бумаге, имеют собственные Министерства иностранных дел, у каждого из которых есть собственный сайт. Предполагать, что Соединенные Штаты, Великобритания, Германия, Франция, Катар и Саудовская Аравия внезапно решили передоверить внешнеполитические функции Турции, в высшей степени странно, скорее всего мы имеем санкционированный высшим турецким руководством «слив» соответствующего документа, не исключено, что в сыром виде.

 

Что само по себе не может означать ничего, кроме стремления Турции подстегнуть развитие событий в нужном для нее направлении.

 

Что до состава стран, перечисленных в качестве авторов заявления, тройка «регионалов» – заказчики гражданской войны в Сирии и свержения Асада.

 

Тройка западных «киллеров» – государства, политическая элита которых давно куплена салафитским тандемом, чьи ВВС (за нежеланием тех после Афганистана и Ирака использовать ВС в целом) они используют для перекройки Ближнего Востока и расправы над своими соперниками: авторитарными светскими лидерами, будь то Муамар Каддафи, Саддам Хусейн или Башар Асад (в последнем случае без особых результатов). Появление в этом списке Германии с ее традиционно нейтральной в отношении ближневосточных авантюр «арабской весны» политикой может быть следствием договоренности о приостановке потока беженцев, направляемых в эту страну Турцией при финансовой поддержке катарских и саудовских фондов либо очередным свидетельством того удивительного влияния, которое оказывает на канцлера Меркель президент Обама.

Русские успели

 

Рассмотрим некоторые аспекты сирийской политики России и возможные последствия этой политики, опираясь на материалы, подготовленные для Института Ближнего Востока Ю. Б. Щегловиным. Характерны отклики зарубежных СМИ в отношении результатов первых авиаударов российских ВВС по позициям ИГ и других террористических групп в Сирии. Причем понятно, что их начало открыло новую фазу дипломатической борьбы между Россией и Западом. Первый раунд уже состоялся во время заседания Генеральной Ассамблеи ООН и в процессе переговоров российского и американского президентов. Его выиграла Москва. Тем жестче будет второй раунд, что видно невооруженным глазом. Хотя не слишком понятно, как США и их союзникам перевести многолетний кровопролитный «крестовый поход против международного терроризма» на привычные для западного истеблишмента рельсы геополитического противостояния с новой реинкарнацией «империи зла», в которую Россию пытаются превратить с начала кризиса на Украине.

01-01.jpg

Коллаж Андрея Седых

 

Главный мотив всех западных публикаций – российская авиация бомбит неигиловские цели. Это отчасти справедливо – удары под Хомсом были нанесены по просаудовским и протурецким группам. Они развернулись с идлибского плацдарма на этот город, осознав, что после прихода русских в Латакию направление на нее становится бесперспективным. Но это не означает, что в районе нет сторонников ИГ: они несколько раз пытались выдвинуться к Хомсу из-под Пальмиры, проводя отвлекающие удары, чтобы остановить наступление сил Дамаска на этот город. Ущерб от первых авианалетов российских ВВС противники Асада понесли более чем ощутимый, откуда «озабоченность» госсекретаря Керри и истерика саудовского руководства – от министра иностранных дел до постоянного представителя Саудовской Аравии при ООН включительно. Эта реакция показательна: Москва разрушает с трудом созданный Эр-Риядом конгломерат исламистских группировок. Российские пилоты в отличие от сирийцев не преследуют группы в 20–30 боевиков, а бьют по подземным тоннелям, штабам, арсеналам и заводам по производству заминированных автомашин. Так, с 30 сентября на 1 октября авиация России наносила удары по штабам и укрепленным пунктам исламистов в Идлибе, на территории, контролируемой просаудовскими группировками «Джейш аль-фатх».

 

Жизнеспособность сирийской армии давало превосходство в воздухе. Оно позволило правительственным силам при дефиците личного состава сопротивляться исламистским группировкам. Отсюда бесконечные требования «друзей Сирии» в лице Турции и аравийских монархий объявить над Сирией бесполетную зону. После захвата ряда ключевых баз ВВС и выхода большинства самолетов из строя противники Асада смогли перехватить инициативу, но ненадолго. Поскольку российские ВВС в отличие от «коалиционных» сил действуют в контакте с сирийской армией, они имеют актуальную развединформацию и возможность размещать авианаводчиков на передовых рубежах противостояния. Что касается использования авиации не только против ИГ, она применяется там, где надо восстановить линию фронта, независимо от того, как исламисты себя называют. Цель – стабилизировать ситуацию на критических направлениях и развернуть контрнаступление.

 

Это будет всячески принижаться и обыгрываться на Западе, но в основном через СМИ. Выражать озабоченность публично на официальном уровне, что бомбят «не тех» исламистов, смешно. «Джабхат ан-Нусру» из черного списка террористических групп Госдепартамента США никто не убирал. Озабоченность американцев вызывает факт бомбежки исламистских групп, которые они негласно используют в своих целях. Это прежде всего «Ахрар аш-Шам» и «Джунуд аш-Шам». В этой связи муссируется тема «пострадавших мирных жителей», хотя подтвердить ее документально никто не может. Отметим, что задачей-максимум в Сирии на сегодня является стабилизация фронта и создание оптимальных условий для наступления армии Асада и курдов на Ракку. Взятие сирийской столицы ИГ, через которую идет контрабандная нефть в Турцию, приведет к угасанию боевой активности ИГ в Сирии и Ираке. Оно важнее, чем выбивание боевиков из палестинского лагеря Ярмук или зачистки Алеппо.

Проект «антиАсад» сдулся

США полагают, что за действиями России стоит желание заявить о себе как о глобальном игроке, выйти из-под режима санкций и дезавуировать украинскую тему или ее заморозить.

 

На самом деле, кроме защиты национальных интересов, этот шаг был обусловлен наглядной демонстрацией начала конца монополярного мира, который сложился после распада СССР. Причем в саудовско-иранском противостоянии российская политика сделала серьезный шаг в сторону Ирана. Мечты лоббистов аравийских монархий о сближении с ними России и идеи о саудовских инвестициях, судя по всему, останутся мечтами. При этом Москва заметно продвинулась в завоевании симпатий западной публики, которая предпочитает политиков, готовых поступать эффективно и неполиткорректно. Действия России в Сирии ей понятны. Впрочем, тем жестче будет реакция официальных Вашингтона и Брюсселя, так как речь идет не столько о Сирии, сколько о новой модели принятия решений на мировом уровне.

11-01.jpg

Коллаж Андрея Седых

 

Инициативы России в отношении активизации борьбы с ИГ породили у ряда политологов опасения о возможности экспансии ИГ в России. Схема: в отместку за российскую позицию по Сирии ИГ развернет в России террористическую войну. Понятно, что позиция Москвы по Сирии озаботила Саудовскую Аравию, Катар и Турцию как спонсоров «сирийского сопротивления», его радикализации и исламизации. Это произошло потому, что европейцы и американцы закрыли на это глаза и заняли нейтральную позицию. Эр-Рияд и Доха насаждали в Сирии джихадизм, используя неограниченные финансовые вливания и материально-техническое снабжение. Это позволило им насытить сопротивление Асаду иностранными «добровольцами» и создать противовес правительственным силам для минимизации влияния Ирана в Сирии и Ливане. Если бы не их спонсирование исламистов, сирийский конфликт быстро миновал бы острую стадию, хотя минно-взрывная война и негативный настрой суннитского населения в отношении правительства остались бы.

 

Насколько можно судить, проект президента Путина, который он схематично представил в ООН, заключается в сохранении присутствия официального Дамаска на политическом поле страны как единственной гарантии от ее превращения в «несостоявшееся государство». После того как противники Асада и их спонсоры осознают патовость ситуации, можно будет переходить к инкорпорации суннитской элиты в экономическую и политическую жизнь Сирии, как в свое время произошло с чеченской элитой в России. Понятно, что в Чечне не было межконфессионального противостояния. В Сирии оно есть, но то, что инкорпорация суннитов возможна, доказывает опыт государственного аппарата Асада-старшего, который создал жизнеспособную систему управления и распределения благ. Как будет проходить эта инкорпорация – с младшим Асадом во главе или нет, не столь важно. О чем свидетельствуют его собственные слова.

 

В Саудовской Аравии этого понимать не хотят. Там призывают к немедленному уходу Асада. На фоне провала усилий по срыву иранской ядерной сделки и безрезультатных действий в Йемене лишь успех в Сирии может поддержать статус Саудовской Аравии как региональной державы. Но королевство не может финансировать боевиков для йеменского, сирийского и иракского фронтов бесконечно. Его бюджет в условиях кризиса цен на нефть испытывает проблемы. При сохранении динамики трат золотовалютного запаса королевства на глобальные проекты его хватит на два-три года. Примерно через год в Эр-Рияде начнут чувствовать прессинг в регионе со стороны Ирана в силу роста финансовых возможностей Тегерана по мере ослабления санкций. Так что Саудовская Аравия и Катар в среднесрочной перспективе вряд ли будут иметь достаточно сил и средств для того, чтобы организовать масштабный джихадизм на Северном Кавказе. Проплатить резонансные теракты они смогут, но поднять смуту масштабов 90-х – нет. Да и ситуация в северокавказских республиках поменялась. В частности, у Чечни есть опыт войны на своей территории, повторять который никто не хочет. Так что говорить об экспансии ИГ или «Джабхат ан-Нусры» на Северный Кавказ можно только в теории.

 

Кроме того, российское военное присутствие в Сирии «связывает» силы джихадистов на ее территории. При продолжении боевых действий и сохранении устойчивости сирийского режима вероятность возникновения очагов джихада на Северном Кавказе минимизируется. Для этого отсутствует главное условие – деньги, поскольку финансовые потоки аравийских монархий направлены на Сирию, Ирак и Йемен, а катарские еще в Ливию и на Синай. Туда же идут редеющие потоки «добровольцев». Попытка перевести ИГ на самофинансирование в случае отсечения средств, получаемых от контрабанды нефти, зерна и муки, археологических артефактов, а также выкупа за заложников из Турции, обречена на провал. Понимание того, что без денег нет войны, недавно заставило США объявить о награде за информацию о каналах финансирования ИГ. Впрочем, это шаг более пропагандистский. Во-первых, им и так все известно (почему против турецких банков и фирм, сотрудничающих с ИГ, ими никаких действий не предпринимается, – особая тема), а во-вторых, спецслужбы платят агентам, а не людям «со стороны».

Коалиция коалиций

 

Любопытны процессы, происходящие после создания Россией, Сирией, Ираном и Ираком совместного Информационного центра в Багдаде для координации борьбы с ИГ. Решение об этом, по мнению США, создало «новую реальность», заставив постараться вникнуть в смысл планов Москвы. По мнению «Уолл-стрит джорнэл»: «Пакт в области безопасности четырех стран... застал врасплох должностных лиц США, которые признались, что едва понимают долгосрочную стратегию РФ в регионе». Было отмечено, что госсекретарь Керри оставил открытой возможность координации, если не взаимодействия Белого дома и Кремля в борьбе с ИГ. На деле создание центра, который западная пресса назвала совместным генеральным штабом четырех стран, означает, что в Багдаде есть «офицеры по связи», которые проводят мониторинг ситуации на фронтах Сирии и Ирака и докладывают совместные рекомендации в свои столицы. Цель этого центра, помимо обмена информацией, политическая. Недаром о его создании официально объявлено накануне программного выступления российского президента на Генеральной Ассамблее ООН.

 

Российский президент в ООН обозначил возможность создания альтернативной коалиции по борьбе с ИГ накануне встречи с президентом США, «застолбив» участие в этом союзе тех, кому в этом Вашингтоном ранее было отказано, прежде всего Ирану и Сирии. При этом взаимодействие США с Ираном осуществляется, как было в ходе переброски иранского оружия транспортными самолетами США из Эрбиля в анклав Кобани. Москва предложила легализовать этот процесс и сделать его юридически закрепленным, но Вашингтон не смог пойти на этот шаг. В том числе потому, что это вызвало бы обострение отношений США с аравийскими монархиями, главным образом с Эр-Риядом. То же касается Дамаска.

 

Наиболее оптимистичным итогом российско-американских консультаций могло бы стать разделение зон ответственности коалиций и создание контактов с целью исключения случайных ударов друг по другу и общей координации действий. Более реалистичным – когда каждая из коалиций будет действовать по своему усмотрению, выставляя «красные флажки» и координируя свою деятельность друг с другом по факту.

 

Отметим в завершение, что действия ВВС России в Сирии и дипломатический прорыв в Ираке, помимо прочего, позволили ей «вернуть лицо», потерянное в постсоветские времена.

 

На Ближнем Востоке уважают лишь сильных и самостоятельных. Благо, Москва проявляет много большую осмотрительность, чем в старые времена, о чем говорит предложенный ею уровень координации с израильтянами и американцами, и соблюдает принятые в регионе правила игры куда лучше, чем Вашингтон. И это, несомненно, большой плюс. Несет ли эта ситуация риски для России? Разумеется. Но без ее вмешательства в Сирии в критический момент в том минимальном объеме, который мы наблюдаем, эти риски были бы куда больше. Что явно не учитывают критики действий отечественного руководства, особенно внутренние...

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/27396

Link to post
Share on other sites

«Стингеры» уже в Сирии

Полевые командиры, воюющие против Башара Асада, получили согласие от кураторов в Эр-Рияде и Дохе на поставки им ПЗРК последнего поколения

Теракт в Анкаре, жертвами которого стали около ста человек при сотнях раненых, отвлек внимание средств массовой информации от ставшей для них рутиной военной операции России в Сирии.

Запугивание возможными потерями, требования джихада, возмущение по поводу пролета российских ракет в нескольких милях от американского беспилотника, угроза перестать покупать газ и отказать в строительстве атомной станции выглядят неадекватно вне зависимости от того, озвучивают их американцы, саудовцы или турки. И симпатии публики они принести не могут ни тем, кто их озвучивает, ни тем, кто их заказывает.

Неудобные аналогии

Беженцы, сотни тысяч которых внезапно заполонили Европу, вызывают у ее жителей все большие опасения. А разбомбить Асада под предлогом того, что это необходимо, чтобы они перестали туда прибывать, не дает Россия. Потому масштабная провокация с массовой иммиграцией не принесла желаемых результатов.

 

 

Другое дело теракт. Дело беспроигрышное. Жертвы вызывают тем большее сочувствие, а террористы возмущение, что взорванный митинг был за мир. Озвученный список структур, которые, по мнению турецкого руководства, могут стоять за терактом, включает всех, на кого падает подозрение, по принципу вали всех в одну кучу, потом разберемся. При этом никто не спросил, зачем, собственно, им был нужен теракт, единственным выгодополучателем от которого перед надвигающимися парламентскими выборами является руководство страны. Оно получило карт-бланш на любые действия против тех, кто будет объявлен сторонниками радикалов. Естественно, в списке подозреваемых отсутствует турецкая спецслужба MIT, хотя произошедшее по странности мотивов чрезвычайно напоминает недавний теракт в Суруше, с которого начался новый виток войны Эрдогана против курдов.

 

Автор отнюдь не является сторонником теории заговора. Однако ему неизвестны теракты, тем более столь резонансные, за которые никто не брал бы ответственности, кроме случаев, когда они организованы в качестве политической провокации. И тут разница между недавним взрывом в Анкаре и поджогом берлинского Рейхстага, с его точки зрения, невелика. Выборы в Турции на носу. Вероятность того, что Эрдоган добьется на них тех результатов, которые ему необходимы для сохранения Партией справедливости и развития (ПСР) монополии на власть, мала. У него слишком много врагов, а в его активе слишком много поворотов и ошибок, главной из которых стало участие в сирийской гражданской войне на стороне противников Асада в союзе с Катаром и Саудовской Аравией. Благо, аравийские монархии с успехом дали Турции возможность примерить на себя роль прифронтового государства со всеми угрозами и затратами, присущими этому статусу, включая проблему беженцев.

 

При всей значимости для формирования российской стратегии в Сирии американского и франко-британского факторов они все же вторичны. Реальные угрозы связаны с активностью на сирийском направлении Катара, Саудовской Аравии и Турции. Особенно последней, так как отступать Эрдогану некуда. Граница с Сирией и сирийские беженцы на его территории – факторы постоянные. Поток террористов в Сирию идет в основном через Турцию. Торговля нефтью, которая обеспечивает основную долю доходов «Исламского государства», ведется также через Турцию. И если границу будут контролировать армия Асада и ее союзники, а город Ракка, через который идет нефтяной поток, будет потерян ИГ (вне зависимости от того, кто его займет), проект свержения Асада в пользу исламистов окончательно провалится, жертвы, принесенные Эрдоганом, окажутся напрасными и его репутации, а также, что для него важнее, власти может быть нанесен смертельный удар.

 

Все, что нажито непосильным трудом

 

Объемы двусторонней торговли и интенсивность пассажирских перевозок между Россией и Турцией на два порядка выше, чем между Россией и Катаром или Саудовской Аравией. С учетом истории двусторонних отношений, участия Турции в НАТО, уровня подготовки и боевого опыта турецких ВС, позиции официальной Анкары по Крыму, фактора проливов, а также личностных характеристик президента страны оценка турецкой составляющей войны в Сирии приобретает особое значение для понимания перспектив развития ситуации в этой стране. Рассмотрим ее, опираясь на данные экспертов ИБВ Ю. Б. Щегловина и В. И. Ковалева, которые свидетельствуют: военная операция России в Сирии самым негативным образом сказалась на развитии стратегии и тактики Турции на сирийском направлении.

 

 

Для США она стала вызовом их доминирующей роли в мире, но для Анкары все куда более приземленно. Достигнутые месяц назад американо-турецкие договоренности об аренде ВВС США базы «Инджирлик» дались Анкаре нелегко. Президенту Эрдогану надо было буквально наступить себе на горло, чтобы провести конструктивные переговоры с американцами. Но промедление было чревато утерей стратегической инициативы. Всю весну и лето Анкара, Доха и Эр-Рияд согласовывали контуры компромисса и разделения «зон ответственности» подконтрольных им группировок. Речь шла о генеральном наступлении на Дамаск и конце эпохи правления Асада. Ради этого Саудовская Аравия согласилась с требованием Катара и Турции о признании права «Братьев-мусульман» на будущее участие в политической жизни Сирии. Что и привело к взятию просаудовскими группами Идлиба, а прокатарскими и протурецкими (в том числе ИГ) к выходу на оперативные позиции в северном Алеппо.

 

В конце лета курдское ополчение начало наступление на Ракку. Это вынудило турок и катарцев сменить тактику, что наложилось на неудачу партии Эрдогана на парламентских выборах. Планировалось, что начавшиеся военные действия против Рабочей партии Курдистана (РПК) поднимут волну национализма в турецком обществе и снизят результат прокурдской Партии демократии народов (ПНД) С. Демирташа на предстоящих парламентских выборах. Кроме того, на «турецкий фронт» оттягивались боевики РПК, которые играют одну из главных ролей в курдских районах Сирии. Однако ожесточенное сопротивление курдов сорвало надежды Эрдогана на быструю победу. Это была его первая ошибка. Вторая заключалась в том, что он решил: после «подарка» США в виде аренды базы ВВС «Инджирлик» они пойдут на просьбу Анкары о помощи в создании «буферной зоны» на границе с Сирией, а в перспективе – на создание «бесполетной зоны». Первое состоялось де-факто. Во втором ему было отказано.

 

В настоящее время американцы, увлеченные пропагандистской войной с Россией, готовы поддержать курдов в наступлении на Ракку. Такой сценарий для Эрдогана смертелен. Вся его комбинация с Катаром предпринималась, чтобы обеспечить через создание «буферной зоны» каналы материально-технической помощи ИГ и протурецким группам в Сирии. Взятие Ракки эту схему разрушает. Напомним, что после теракта в Суруше в курдском лагере, вину за который турки возложили на ИГ, ВВС Турции позиций ИГ не бомбили, а сосредоточились на отрядах РПК. Да и ИГ не прореагировало на начало «кампании возмездия» против него со стороны Турции. Более того, при содействии турок отряды «Джабхат ан-Нусры» вышли за пределы «буферной зоны», а на их место пришли боевики ИГ. Притом что самолеты США по просьбе Анкары ни тех ни других в процессе перемещений не бомбили.

Третья ошибка Эрдогана заключалась в том, что он поверил – Москва готова сдать Асада. Отсюда последовали все остальные его просчеты, включая союз с Катаром, который сложился на основе единства целей на сирийском и ливийском направлениях. Если Ракка будет взята, позиции прокатарского ИГ в Сирии, а затем и в Ираке резко ослабнут. Турция отказалась от проекта подготовки сил «новой сирийской оппозиции» совместно с США еще полгода назад, заблокировав ее и начав программу самостоятельной подготовки на катарские деньги. Теперь Анкаре придется начинать все сначала, готовя собственных боевиков, которые могут быть предъявлены миру в качестве «умеренной оппозиции».

 

Эрдоган в октябре

 

Для этого Эрдоган был вынужден начать переговоры с ЕС. Официальная цель его визита – заручиться поддержкой европейцев по минимизации негативных итогов миграционного кризиса, который захлестнул Европу, хотя кризис турецкий президент спровоцировал сам, стараясь снизить недовольство избирателей присутствием огромного количества сирийских и прочих беженцев в стране. Шантаж Брюсселя удался, ЕС согласился финансировать создание новых лагерей беженцев в Турции. Что позволит финансировать подготовку новых рекрутов для исламистских структур, так как лагеря беженцев – оптимальная площадка для набора новых «добровольцев». Впрочем, активизация Анкары в этой сфере произойдет только при «удовлетворительных» для ПСР парламентских выборах 1 ноября.

 

Впрочем, итоги визита Эрдогана в Брюссель 5–6 октября сего года двойственные. Европейцы согласились выделить ему на обустройство беженцев в Турции около двух миллиардов евро, заставив взять обязательства принимать мигрантов с перехваченных кораблями ЕС судов. Сверх того, европейские политики обсуждают депортацию до 400 тысяч беженцев обратно. Впрочем, Турция не обещала принимать всех, а доказать, что беженцы прибыли с турецкой территории, нереально. Кроме того, высылка беженцев связана с серьезными юридическими коллизиями и требует принятия новых законов ЕС. Кстати, спровоцировав массовый отток беженцев, Эрдоган ослабил исламистских противников Асада, серьезно уменьшив базу для вербовки новых добровольцев в лагерях. Да и многие из тех, кто воевал в Сирии, решили стать «вынужденными переселенцами» в Европу.

 

Но президент Турции приезжал в Брюссель и для того, чтобы проработать вопрос о поддержке планов по созданию «буферной зоны безопасности» от турецкой границы до Алеппо, включая «бесполетную зону». В основе этого плана лежит, кроме создания тыловых баз протурецких групп на севере Сирии, попытка срыва организации курдской автономии на своих границах. Европейцы обещали «обсудить» проект. Через день канцлер ФРГ А. Меркель заявила, что «она не видит Турцию в качестве члена ЕС». США официально заявили, что не видят «логистических и технических возможностей» для организации «зоны безопасности», в том числе «бесполетной зоны». Это решение явно укрепилось после удара российскими крылатыми ракетами из акватории Каспийского моря по целям террористов на территории Сирии. Благо, единственная сила, на которую американцы могут опереться в наступлении на Раку, – курды. И мнение Эрдогана по этому поводу они будут игнорировать.

 

Турецкий президент вызывает подозрение и раздражение и в Брюсселе, и в Вашингтоне. Инициатива Анкары провалена. Европа и США не готовы ради турецких амбиций ссориться с Россией на сирийской площадке и Турция в этой связи остается в изоляции, особенно если Катар решит постепенно свернуть проект ИГ в Сирии (в последнее время отмечено активное перемещение боевиков ИГ в прокатарские группировки в Ливии). Турецкая МIТ будет наращивать подрывную деятельность в Сирии, в том числе против российских военных. Но в случае взятия Ракки и установления контроля над северными провинциями курды станут буфером для этой деятельности. Что до Эрдогана, его позиции могут серьезно ослабнуть после подведения итогов парламентских выборов, на которых ПСР скорее всего не сможет получить абсолютного большинства голосов.

 

Анатолийский расклад

 

Председатель ПСР Ахмет Давутоглу представил обновленную предвыборную программу только 4 октября. Программы на предстоящих 1 ноября выборах будут иметь вторичное значение, тем более что предыдущие выборы прошли недавно – 7 июня. Программа ПСР – «Дорожная карта к покою и стабильности в Турции» – та же, только именовалась она «Они говорят, ПСР делает». Подчеркиваются недостатки, выявленные в турецкой парламентской системе власти, существующей уже почти сто лет, требуется принятие новой конституции и перехода к президентской форме правления. Планы по курдскому урегулированию, невзирая на эскалацию напряженности, не сняты с повестки дня и не скорректированы. Пересмотру планируется подвергнуть структуру Высшего совета судей и прокуроров, увеличив роль парламента в судебной системе. В этой связи оппозиция обвиняет ПСР в намерении окончательно подмять судебную систему. Единственное, что было подвергнуто ревизии, – экономика с поправкой на курс национальный валюты и инфляцию.

 

Какова цель ПСР, обновившей список кандидатов на 70 процентов, на предстоящих «перевыборах» 1 ноября? Забудем про 400 кресел в парламенте, которые были целью ПСР на прошлых выборах. Ее задача – добавить 18 мест для получения простого большинства в парламенте – меджлисе общим числом не менее 276. В качестве источника недостающих голосов до последнего времени рассматривалась прокурдская Партия демократии народов (ПДН), преодолевшая на выборах 10-процентный избирательный барьер. Однако социологические опросы не выявили падения популярности ПДН и ее лидера С. Демирташа, несмотря на атаку со стороны официальных СМИ, притом что рейтинги ПСР остаются на уровне 40 процентов, повторяя результаты выборов 7 июня. Так что в отношении курдов агрессивная риторика по мере приближения к выборам будет нарастать. Причем чрезвычайное положение в восточных и юго-восточных провинциях дает повод руководству страны через Высший избирательный совет Турции объединять и дробить избирательные участки в этом регионе, набирая голоса избирателей в свою пользу.

 

Как следствие ПСР переключилась на другие оппозиционные движения, в частности Народно-республиканскую партию (НРП) и ее лидера Кемаля Кылычдароглу. Особая роль в этой связи у Партии националистического движения (ПНД) Девлета Бахчели, которая более прочих подходит ПСР в качестве партнера с точки зрения умеренно исламских взглядов ее электората. Их до последнего времени разделял курдский вопрос, который ПСР ввела во внутриполитическую повестку страны, однако сегодня эта проблема снята с повестки дня. Возможность их конвергенции была закреплена после того, как сын основателя ПНД Тургул Тюркеш вошел во временное правительство, расстался со своей партией и стал кандидатом в депутаты от ПСР. Этот переход важен с точки зрения перетягивания части электората ПНД на сторону ПСР.

 

Ракковый узел

 

Как бы то ни было, парламентские выборы в Турции приближаются и от их результатов во многом зависит дальнейшая стратегия Эрдогана на сирийском направлении. Пока же, судя по оперативной информации, полевые командиры, воюющие против Асада в Сирии, получили согласие от кураторов в Эр-Рияде и Дохе на поставки им систем ПЗРК последнего поколения. Среди основных получателей определены отряды «Джабхат ан-Нусра», «Ахрар аш-Шам» и остатки Сирийской свободной армии (ССА), базирующиеся на юге Сирии – в районе Хамы и Хомса. Закупку и поставки ПЗРК возьмут на себя оперативные звенья Управления общей разведки (УОР) КСА, а переброску ПЗРК из Турции на север Сирии будут осуществлять оперативники турецкой спецслужбы МIТ. Они же будут заниматься проработкой технических и логистических аспектов этих операций.

 

Остается открытым вопрос о позиции Иордании. Первичные консультации саудовцев в Аммане не привели к положительному для них результату. Амман осторожно относится к перспективе превращения Иордании в тыловую базу для переброски систем ПЗРК в Сирию, полагая, что это может привести к распространению насилия на территорию королевства. Тем более что местное население не слишком лояльно королевской власти, симпатизируя ИГ. По оценке экспертов, поставки ПЗРК, если американцы закроют на них глаза, восстановят баланс сил на фронтах.

 

Западные аналитики также указывают на то, что авиаудары российской авиации в Сирии – подготовка сухопутной операции правительственных сил, иранцев, иракской и ливанской шиитской милиции. В бой будут брошены и отряды афганских хазарейцев, которые станут зачищать освобожденные районы и стоять в них гарнизонами и блокпостами. Три возможных направления предстоящего наступления: севернее Хомса, район Аль-Габ и горные районы северо-западнее Хамы, а также база ВВС «Квейрис», которая блокирована исламистами. Окружение боевиков в «хомском кармане» ликвидирует угрозу их наступления на Хомс и Хаму. Через район Аль-Габ армия выходит на оперативный простор для освобождения города Джиср аль-Шугур, который является воротами в Латакию, что снимает угрозу наступления исламистов с идлибского плацдарма. Бои за базу ВВС «Квейрис» имеют большое значение для подъема морального духа армии Асада.

 

Консультации командования курдского ополчения в Дамаске о поддержке их действий против ИГ российской авиацией дают дополнительный импульс для США в короткие сроки организовать наступление на Ракку силами 20-тысячного курдского ополчения и пятитысячной туркоманской милиции. Это позволяет России руками США подорвать позиции ИГ в Сирии, одновременно осложняя отношения Вашингтона с Анкарой. При этом если Штаты закроют глаза на поставки ПЗРК исламистам через Турцию, а информация о косвенном участии американских силовиков или их бездействии просочится в СМИ, ущерб, нанесенный Демократической партии и ее кандидатам к началу предвыборной кампании, будет велик. Что для президента Б. Обамы достаточно важно.

 

Обратим внимание на перебазирование американского командования Combined Joint Special Operations Task Force-Syria (CJSOTF-S) на базу «Аль-Удейд» в Катаре. Официально оно подчиняется US Special Operations Command (USSOCOM), в компетенцию которого входят тренировка и экипировка боевиков сирийской оппозиции. Известно, что командный центр CJSOTF-S в Катаре будет координировать поставки из США и с баз Пентагона оружия для противников Асада. Финансирование этих операций взял на себя Эр-Рияд. Штаб также возьмет на себя синхронизацию наземных сил оппозиции с действиями 39-го авиакрыла ВВС США, которое базируется на базе «Инджирлик» в Турции. То есть Турция, Саудовская Аравия и США берут курс на масштабное стимулирование подрывной деятельности в Сирии, что отнюдь не отменяет наступления курдского ополчения на Ракку.

 

В конце концов как сложится со свержением Асада после появления в Сирии российских ВКС, неизвестно, а демонстрировать конгрессу войну против исламистов приходится...

 

Евгений Сатановский,
президент Института Ближнего Востока
Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/27511
Link to post
Share on other sites
Сбитый беспилотник и судьба Эрдогана

 

Россия тринадцать раз нарушила воздушное пространство Турции, пожаловался замглавы турецкого МИД Али Кемаль Айдын.

 

Сегодня Турция сообщила о сбитом на границе с Сирией неопознанном беспилотнике, и Россия поспешила заявить, что все ее самолеты и беспилотники в Сирии функционируют в плановом режиме.

 

Востоковед Евгений Сатановский рассказал о сложностях между Россией и Турцией

 

Российско-турецкие отношения развиваются не в контексте российского военного присутствия в Сирии, а в контексте надвигающегося 1 ноября — дня досрочных парламентских выборов в Турции. В них Партия справедливости и развития Эрдогана либо выиграет, либо в очередной раз проиграет, что может стать началом конца его практически единоличного режима.

 

Турция ставит на падение Асада, победу исламистов и является партнером запрещенного в России Исламского государства и Катара. Партия Эрдогана де-факто является клоном «Братьев-мусульман». Негативная реакция Турции на то, что российские военные силы бомбят террористов — всех, включая тех, кого поддерживает Труция, — совершенно естественна.

 

Деваться Турции некуда, воевать с Россией она не будет — никакой блок НАТО ее не поддержит. Даже в попытке устроить над территорией Сирии бесполетную зону американцы туркам отказали: они прекрасно понимают, что ни к чему хорошему это не приведет. Турция в лице Эрдогана и его ближайшего окружения может позволить себе говорить какие-то нервные глупости.

 

Путин же занимает понятную и жесткую позицию: он не готов допустить, чтобы Сирия прекратила существование и превратилась из страны в территорию, управляемую террористами. Так что Эрдоган может сколько угодно рвать на себе волосы, шантажировать прерыванием крайне выгодного для Турции контракта по поставкам нефти и газа, кричать и топать, делать заявления — все это было и остается его собственными проблемами.

Link to post
Share on other sites

Игра по правилам России

Вашингтон несет имиджевые потери, его союзники – реальные

Совершенно неважно, как оценивают российскую операцию в Сирии мировые средства массовой информации, политики и политологи. Точно так же неважно, что все они, начиная с президента Соединенных Штатов и кончая его многочисленной группой поддержки, прогнозируют. К мнению союзника и партнера имеет смысл прислушиваться. К противнику тоже – если это мнение компетентно и профессионально, а не продиктовано одной лишь завистливой ревностью. Но о компетентности в вопросах борьбы с терроризмом на Ближнем Востоке в случае США и возглавляемой ими коалиции говорить не приходится. Зато военные профессионалы отметили высокий уровень российских ВКС. Что принципиально изменило их отношение к России и ее возможностям уже сегодня.

 

Начало атак российских ВКС на позиции боевиков в Сирии активизировало и тех, кто им противостоит на самом деле, и тех, кто делает вид, что участвует в этой борьбе, и тех, кто их поддерживает и направляет, делая вид, что с ними борется. То есть Иран, официальные Багдад и Дамаск, шиитские милиции Ливана и Ирака, а также друзов, христиан и курдов в первом случае, США – во втором, Саудовскую Аравию, Катар, Турцию – в третьем. У каждого из них свои резоны. Аравийские монархии войну ведут на несколько фронтов, у Турции на носу парламентские выборы, а Штаты должны продемонстрировать результаты в борьбе с террористами хотя бы для того, чтобы не оказаться перед всем миром в еще более глупом положении, чем сейчас.

Вооружать ИГ себе дороже

 

Рассмотрим ситуацию в регионе, опираясь на материалы экспертов ИБВ Ю. Щегловина и П. Рябова. Отметим, что согласно американским источникам визиты в Сочи наследника саудовского наследного принца М. бен Сальмана и наследного принца ОАЭ М. бен Нахаяна и их переговоры с президентом Путиным закончились констатацией серьезных разногласий по сирийскому конфликту. Аравийские монархии подтвердили, что не останутся в стороне от уничтожения союзников среди оппозиционных групп и начнут усиливать их материально-техническое снабжение, в том числе средствами ПЗРК для борьбы с российской авиацией. Эр-Рияд и Абу-Даби не готовы к организации внутрисирийских переговоров при сохранении у власти Башара Асада и поддержке его Россией. Имелся в виду и альянс между Ираном и Россией, рассматриваемый в КСА и ОАЭ как угроза их национальной безопасности, с учетом слабого военного потенциала саудовских и эмиратских войск.

 

В критической ситуации Иран может инспирировать беспорядки в ключевых провинциях Саудовской Аравии. Это поставит под вопрос само ее существование

 

Можно полагать, что Египет в этой ситуации постарается остаться в стороне. Недавний визит в Каир координатора сирийских спецслужб Али Мамлюка и его переговоры со своими визави в руководстве египетских спецслужб выявили совпадение их позиций «по вопросу необходимости борьбы с исламистскими группировками в Сирии», что было официально закреплено в заявлении МИДа АРЕ. Египетское руководство дистанцировалось от какого-либо вмешательства во внутрисирийский конфликт на стороне того или иного внешнего игрока, благо, КСА – основной спонсор экономических и военных проектов Египта, а Россия при наличии американского эмбарго на военную помощь Каиру – главный поставщик вооружения.

 

Эр-Рияд осознает, что и США, и Россия полагают его деструктивной силой, которую надо игнорировать при решении региональных проблем. Это проявилось в ситуации с иранской ядерной программой, с Сирией да и в Йемене США не оказали аравийской коалиции сколь-нибудь значимой поддержки. Стоит вопрос о реальности для КСА и ОАЭ наращивания их влияния в Сирии. Для этого есть апробированный ими в Афганистане опыт снабжения боевиков ПЗРК и другим вооружением. Вашингтон на сегодня наложил жесткий запрет на экспорт ПЗРК исламистам, в том числе «умеренным» в Сирии. Последние активно торгуют полученным оружием и переходят из одной группировки в другую. США учли афганский опыт, когда после вывода советских войск они столкнулись с угрозой для собственной авиации. Суммы, потраченные американцами, чтобы выкупить ПЗРК «Стингер» в Афганистане, а затем «Стрелы» в Ливии, до сих пор неизвестны.

02-02.jpg

 

Появление большого количества ПЗРК у противников Асада маловероятно, исходя из того, что в Сирии действуют не только российские ВКС, но и самолеты коалиции во главе с США. Однако современные противотанковые комплексы в Сирию пойдут в большом количестве. В настоящее время в Эр-Рияде принято решение направить «Джабхат ан-Нусре» 500 комплектов ПТРК. Следует ожидать активизации КСА и в России – в виде попыток профинансировать резонансные теракты и стимулировать вспышку джихадизма на Северном Кавказе, особенно в Дагестане. Индикатор – фетва 52 религиозных ученых и имамов КСА, которая призывает трудоспособных мужчин «присоединиться к боевикам, противостоящим российским войскам в Сирии». Начата кампания набора добровольцев и поставок вооружения просаудовским группам «Джабхат ан-Нусра» и «Ахрар аш-Шам», удерживающим идлибский плацдарм, наступление на который с вытеснением их в Турцию является для сирийской армии первоочередной задачей.

 

Что до Штатов, переброска американской транспортной авиацией 12 сентября 50 тонн стрелкового оружия и боеприпасов «умеренной оппозиции» открывает новый этап их действий в Сирии. Приближается масштабное наступление на «столицу» ИГ – город Ракку. Его падение будет означать начало конца финансирования ИГ и организацию буферной зоны под управлением курдов, препятствующей снабжению исламистов через Турцию.

 

Иордания в этом процессе может сыграть лишь второстепенную роль. Основная борьба просаудовских боевиков с войсками в Сирии идет в Идлибе, на севере, а переправлять оружие через всю страну дорого и сложно. Кроме того, Амман не горит желанием превратить свою территорию в канал переправки салафитских боевиков, обостряя отношения с Москвой.

Нужна победа, пусть маленькая

 

Предваряя удар на Ракку, выдвинут план создания коалиции «Вулкан Евфрата», в которую войдут курды, христиане-ассирийцы, туркоманы и какие-то группы Сирийской свободной армии. Последнюю изображают малоизвестные «умеренные» исламистские группировки – «Хазм», «Фронт сирийских революционеров» и «Джейш аль-Туувар». Это призвано придать коалиции характер массового движения, объединяющего широкие слои оппонентов Асада – от этнических групп до светских и умеренно исламских группировок. На деле это остатки программы по подготовке «новой сирийской оппозиции», сведенной на нет «Джабхат ан-Нусра». Реальная ставка делается на сирийских курдов, вследствие чего Анкара и Вашингтон в среднесрочной перспективе будут действовать в Сирии во многом раздельно.

02-01.jpg Коллаж Андрея Седых

 

Плацдарм для наступления на Ракку – к северу и востоку от Евфрата. Переброска оружия и координация взаимодействия с авиацией коалиции будут идти через базу «Инджирлик» со штабом в Катаре. Оружие идет через Иракский Курдистан, президент которого М. Барзани согласился на это в ходе переговоров в прошлом месяце с делегацией Пентагона в Эрбиле, попутно отказавшись от участия в наступлении на Мосул. Координирует все это ЦРУ США. В формате программы-максимум планируется кроме Ракки взять Дейр эз-Зор, наступая на него со стороны Хасеке по реке Хабур, хотя вряд ли сколоченная американцами коалиция сможет одновременно вести две наступательные операции. Взятие Дейр эз-Зора отсечет исламистов от баз на северо-востоке Алеппо, нарушит их централизованное командование и снабжение из Турции. В арабские районы страны курды не пойдут.

 

Что до финансирования Саудовской Аравией подрывных операций в Сирии и за ее пределами, оно лимитировано ценами на нефть.

 

Саудовский бюджет напряжен. Социальные программы, война в Йемене, демпинговые цены на нефть, экспортируемую КСА в Азию, при неблагоприятной конъюнктуре серьезно подорвут золотовалютные запасы страны. При этом США в отличие от Афганистана 80-х помогать Эр-Рияду не будут. Их стратегия в регионе все меньше опирается на Саудовскую Аравию за счет других партнеров. Что проявляется и в американской стратегии в Ираке, где США готовят наступление иракской армии на Рамади.

 

Мосул с точки зрения пропагандистского и стратегического эффекта был для Пентагона намного предпочтительнее. Однако российская военная операция в Сирии требовала от США срочной реакции. На два наступления сил иракской армии не хватало.

 

Особенно после того, как руководство курдов Ирака под предлогом «неготовности» пешмерга отказалось наступать на Мосул с севера минимум до конца года. На деле Эрбиль ввязываться в бои в незнакомой и ненужной для строительства независимого Курдистана местности не пожелал, сохраняя силы перед неизбежным столкновением с арабами за нефтеносный Киркук.

 

Кроме того, в курдской автономии идет острая внутриполитическая борьба. Столкнувшись с серьезными проблемами в сентябре по вопросу пролонгации своих полномочий в качестве ее руководителя, Барзани разыгрывает комбинацию, призванную удалить из правительства фигуры, входящие в оппозиционную партию «Горран», связанную с Ираном. Он пытается создать коалицию с

 

Патриотическим союзом Курдистана и Исламским союзом Курдистана. Это может вызвать обратную реакцию и усиление иранского влияния в курдской автономии, но у Барзани нет пространства для маневра, потому ему не до наступления на ИГ. После того как миссия Пентагона потратила несколько недель на его уговоры, было принято решение переориентироваться на Рамади. Тем более что штурм Мосула чреват серьезными жертвами среди мирного населения в результате применения авиации международной коалиции.

 

Вашингтону особенно важен пропагандистский аспект. США нужна победоносная, хотя бы и маленькая операция, чтобы нивелировать явный проигрыш России и Ирану в Сирии.

 

Армия Ирака стоит в 14 километрах от Рамади, что позволяет обстреливать его из артиллерии. Взятие города призвано создать перелом в настроениях суннитских племен провинции Анбар, запустив процесс инкорпорации племенных ополчений в силовые органы Ирака. Правда, в свое время США, пообещав суннитам Анбара признание в качестве части иракских вооруженных сил, не сумели провести это решение через правительство Н. аль-Малики.

 

Выбор Рамади в качестве объекта наступления вызван еще и тем, что иракская армия и шиитская милиция в последние месяцы не продвигались к северу через провинцию Салах эд-Дин к Мосулу, как предусматривалось изначально, и не создали плацдармы рядом с иракской «столицей» ИГ. Отметим, что в этом наступлении шииты или не будут принимать участия, или ограничатся малыми силами. Американцы потеряют остатки лояльности суннитских племен, если население столкнется со зверствами со стороны шиитов. Шейхи суннитских племен Анбара категорически против участия шиитов в боях на территории их провинции, хотя сами не торопятся пополнять ряды правительственных сил. Иракская армия может столкнуться в Рамади с серьезными проблемами даже при поддержке со стороны американской авиации, как было в Тикрите.

Новая ближневосточная реальность

 

С военной точки зрения занятие административного центра провинции Анбар имеет мало значения. Иракские шииты и Иран сейчас слишком заняты Сирией, чтобы активно проявлять себя в Анбаре. Контакты с Вашингтоном Тегераном «подмораживаются», а отношения с иракским премьер-министром Х. аль-Абади охладели из-за его конфликта с предшественником Н. аль-Малики, поддерживаемым Ираном. Последний укрывается на юге Ирака, а тем временем в Багдаде готовится обвинительное заключение о попытке организации им государственного переворота. Как следствие вскоре можно ждать активизации контактов Эр-Рияда с суннитской племенной элитой, что в условиях падения доходов от продажи нефти является вызовом и для правительства Ирака, испытывающего дефицит финансовых средств, и для Ирана.

 

Картину саудовской активности в противостоянии с Ираном дополняет ситуация в Йемене. Отряды, выступающие против опекаемого КСА президента страны Абд Раббо Мансура Хади, нанесли ракетный удар по авиабазе, расположенной на территории Саудовской Аравии. Как сообщило йеменское агентство САБА, контролируемое движением «Ансар Алла», то есть хоуситами, части, поддерживающие их, «выпустили баллистическую ракету по авиабазе саудовской армии, расположенной в местечке Хамис Мушьят в южной провинции Асир». Реакции со стороны властей Саудовской Аравии на заявление хоуситов об обстреле авиабазы не последовало.

 

Отметим, что это уже второй обстрел базы ВВС КСА с начала интервенции «Аравийской коалиции». Первый был проведен летом. Ущерб базе тогда был нанесен большой. По сведениям экспертов, уничтожена часть авиапарка и, что куда важнее, несколько высокопоставленных саудовских военных. Западные спецслужбы полагали, что обстрел был спланирован и осуществлен иранскими советниками, которые не только наводили ракету, но и синхронизировали ее запуск с приездом вышеупомянутых военных чинов на базу, что говорит о наличии у хоуситов хорошей агентурной сети и скорее всего радиоразведки.

 

Эр-Рияд в свою очередь постарался максимально закрыть информацию об обстреле. Хоуситы использовали ракету старой модификации, и ее точное попадание в цель, несмотря на современные американские системы ПВО, вызвало скандал и претензии к американским поставщикам. В настоящее время идет доработка радиолокационной составляющей ПВО КСА. Как свидетельствует новый обстрел, проблемы в техническом оснащении пока не решены. Необходимо отметить: сигнал, посланный Эр-Рияду и прочим членам аравийской коалиции этим обстрелом, демонстрирует, что несмотря на заверения саудовского командования об уничтожении арсеналов зейдитов и их ракетных пусковых установок, они целы, работоспособны и достаточно эффективны.

 

После обстрела ракетой «Точка-У» месяц назад базы ВВС в Марибе, где сконцентрировались военные и авиатехника «Аравийской коалиции», такие сигналы очень болезненно воспринимаются в столицах монархий. Затишье на фронтах в Йемене не значит, что бои там не идут. Просто они не носят такого масштабного характера, как в острой фазе сражения за Аден. Бои местного значения ведутся во всех провинциях страны, хотя за ними редко проглядывает оперативный замысел. Исключение – установление коалиционными силами контроля над портом Моха на побережье Красного моря. Но продолжения операции не последовало, хотя она открывала возможность наступления на Ходейду – морской порт, через который хоуситы могут получать из Ирана оружие и материально-техническую помощь. Впрочем, по данным экспертов, на складах хоуситов и сторонников экс-президента Йемена А. А. Салеха оружия для длительной войны достаточно и без пополнения запасов.

 

Ситуация еще в одном ключевом городе Йемена – Таизе также складывается не в пользу сторонников А. Б. Хади. Войска бывшей Республиканской гвардии и «Куат хасса», лояльные Салеху, дислоцируются в старой цитадели имама на господствующих холмах в северной части Таиза, простреливая весь город из орудий. Бомбардировок для подавления их огневых позиций авиация коалиции не предпринимает и грузы с оружием для местного ополчения не сбрасывает. Защитники города раскололись: исламисты атаковали всех прочих.

Эр-Рияд в настоящее время пытается подготовить наступление на Сану. При этом если Саудовской Аравии не удастся купить лояльность зейдитских племен провинции Сана, столица Йемена взята не будет. Эр-Рияд в этом направлении действует через братьев Ахмаров и сводного брата Салеха Али Мохсена. Однако есть все основания заподозрить их в двуличии. В свое время отношения КСА и Ахмаров испортились – в период свержения Салеха, когда они перешли на финансирование Катара. Эр-Рияд в ответ спровоцировал хоуситов на уничтожение инфраструктуры партии «Ислах», которую братья возглавляли, что привело к эмиграции Хамида аль-Ахмара в Турцию. Сегодня он вновь востребован Эр-Риядом и пошел с ним на контакт, но скорее всего постарается восстановить боевой потенциал своей партии за саудовский счет, при этом стараясь как можно дольше оставаться вне боевых действий.

 

Таким образом, даже поверхностный анализ оперативной обстановки показывает, что Саудовская Аравия и ОАЭ завязли в Йемене и несут там значительные потери, хотя участие Ирана в поддержке сопротивления интервенции аравийских монархий и их ставленника – президента Хади минимально. Более того, ситуация чревата переносом военных действий на саудовскую территорию, что с учетом наличия в КСА значительного шиитского населения смертельно опасно для королевства. Лояльность к салафитскому режиму шиитов Восточной провинции, исмаилитов Наджрана и зейдитов Асира, не говоря уже о шиитском населении Бахрейна, оккупированного КСА, равна нулю. Это прекрасно известно Ирану, который в критической ситуации может инспирировать беспорядки в ключевых провинциях королевства. Это поставит под вопрос само его существование и почти наверняка исключит попытки Эр-Рияда действовать против Москвы и в Сирии, и на российской территории.

 

Помимо Йемена, Ирака и Сирии Доха и Эр-Рияд активны в Ливии, Египте (КСА поддерживает Каир, а Катар – боевиков на Синае, воюющих против египетской армии), соперничают в Пакистане и Афганистане, Средней Азии, Африке, ряде стран Азии за пределами Ближнего и Среднего Востока, а также ведут непрерывную борьбу за политический истеблишмент Европы и Соединенных Штатов. Похоже, что пик влияния на мировую политику аравийских монархий и Турции, поддерживающей их в одних ситуациях и конкурирующей в других, позади. Символическим свидетельством это-го стало то, что Москва в 2015 году впервые обогнала Эр-Рияд в качестве поставщика нефти на рынок Китая. Отметим, что долгосрочные тенденции развития российско-китайских отношений при явном ослаблении позиций США на Ближнем Востоке усиливают противостояние Вашингтона с Москвой и Пекином. Что контрастирует с показательно благожелательным внешнеполитическим курсом Москвы в отношении западных игроков, Турции, аравийских монархий и с активизацией ее ВКС в Сирии, создавшей в регионе новую реальность.

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/27614

Link to post
Share on other sites

По лезвию ятагана

 

 

Перед президентом Турции стоит множество проблем, им самим и созданных

 

Парламентские выборы в Турции приближаются. После них внутриполитическая ситуация в этой стране может измениться самым непредсказуемым образом, что с учетом ее роли в ближневосточном геополитическом раскладе для России чрезвычайно важно.

 

Анкара – не только один из крупнейших экономических партнеров Москвы. На наши отношения влияют проекты, направленные на наращивание Турцией влияния в тюркском мире (к которому относятся Средняя Азия, Азербайджан и значительная часть собственно России), роль транзитера углеводородов в ЕС, процессы, идущие в Черноморском регионе и на Кавказе.

«Зеленый коридор» для террористов

 

При этом шероховатости в турецко-российских связях не играют существенной роли для двусторонних отношений. Даже кризис в Сирии, обострив после появления там ВКС РФ риторику турецкого руководства в отношении Москвы, не привел к их охлаждению на практике. Следует отметить при этом, что конфронтационные заявления президента Турции Р. Т. Эрдогана – обычное дело для его отношений с любыми партнерами, включая Германию и США. При этом беспрецедентное развитие российско-турецких отношений связано именно с периодом нахождения у власти Партии справедливости и развития (ПСР) во главе с Эрдоганом. Не исключено, что после потери ею монополии на власть отношения эти могут войти в полосу стагнации.

 

Турецкое руководство в продвижении его планов подводят неумеренные амбиции и явный волюнтаризм, проявившийся в переоценке возможностей Турции в «арабской весне», в том числе в попытке смещения Асада в Сирии, и во внутренней политике. Эрдоган, последовательно вступая в конфликт с армейским генералитетом, ветеранами спецслужб, судейским корпусом, курдами, партийными оппонентами, последователями его ближайшего союзника Ф. Гюлена, сторонниками сохранения традиций Кемаля Ататюрка, левыми и правыми националистами, светскими кругами и вообще с кем угодно, чьи воззрения на будущее Турции противоречили его текущему, быстро меняющемуся настрою, собственными руками лишил себя свободы маневра.

 

Бесспорные достижения в экономике обесцениваются провалами в политике, многие из которых трудно объяснить. Нетерпимость к любым препятствиям, бескомпромиссность в конфликтных ситуациях, которые Эрдоган сам зачастую и создает, смена настроений в отношении союзников и партнеров, которые в его глазах мгновенно превращаются во врагов (как было с Каддафи, Асадом и после недавнего разрыва переговоров, сменившегося атаками ВВС, с курдами) помешали ему закрепить режим личной власти в рамках президентской республики с измененной конституцией. Проводи он этот курс менее демонстративно, не исключено, ему бы это удалось.

 

История, впрочем, не знает сослагательного наклонения, и ситуация в Турции развивается так, как развивается. Действующее российское руководство проводит в отношении Анкары и лично Эрдогана показательно неконфронтационную политику, придерживаясь при этом в Сирии курса на сохранение ее государственности в противостоянии с террористическими организациями, вместе с правительственной армией, местными этноконфессиональными милициями и Ираном. Турция, напротив, наряду с Катаром и Саудовской Аравией является одним из главных заказчиков и организаторов сирийской гражданской войны. Основную финансовую и логистическую поддержку террористы, включая «Исламское государство» (ИГ), получают через Турцию. Она же главный транзитный маршрут для джихадистов, прибывающих в Сирию и Ирак со всего мира.

 

Тесные контакты с последними турецких спецслужб заставляют более чем осторожно относиться к возможным их последствиям для России в случае принятия соответствующего решения в Анкаре. «Реверс» террористов через Турцию с ее безвизовым режимом возможен. Судя по напряженным отношениям турецких силовиков с Китаем, из-за поддержки ими уйгурского террористического подполья, в том числе в Афганистане и Таиланде, ожидать от них в принципе можно чего угодно. Предвыборная внутриполитическая нестабильность в Турции, включая возможные кадровые перемены в силовом блоке, этому способствует.

 

 

Не случайно в аналитическом сообществе возникла устойчивая версия, говорящая о том, что единственный, кому были выгодны теракты в Суруче и Анкаре для внутриполитических комбинаций, – сам Эрдоган. Первый теракт, в организации которого официально обвинили ИГ, стал поводом для атаки на курдскую Партию демократии народов (ПДН) и ее лидера С.

Демирташа, а также удара по позициям Рабочей партии Курдистана (РПК). «Столицу» ИГ – Ракку эта турецкая атака в тыл курдам, наступавшим на нее, фактически спасла. Во втором были обвинены РПК, ИГ, Фронт революционного народного освобождения и «параллельное государство» Гюлена.

 

Выдвинутая ПСР теория «коктейльного теракта» явно была рассчитана на внутреннее потребление в предвыборный период: из списка подозреваемых вскоре исчезли все, кроме ИГ.

 

16 октября турецкая Народно-республиканская партия (НРП) выступила с заявлением, что предполагаемые террористы-смертники, осуществившие теракт в Анкаре, несколько лет были в поле зрения турецких служб безопасности на предмет их контактов с радикальными исламскими группировками, включая ИГ и «Аль-Каиду».

Капкан проблем

 

Констатируем, что турецкое направление – одно из важнейших для России на Ближнем и Среднем Востоке хотя бы вследствие широты собственных интересов Анкары. Обеспечение безопасности перед лицом террористической угрозы, ситуация в тюркском мире, Сирии и Ираке, Причерноморье, Закавказье и Центральной Азии, отношения России с ЕС и НАТО связаны с Турцией. Рассмотрим подробнее процессы, происходящие в этой стране, опираясь на материалы Ю. Б. Щегловина и В. И. Ковалева, подготовленные для ИБВ.

 

Современную ситуацию в Турции характеризуют:

 

  • Утрата позиций Партии справедливости и развития (ПСР), неформальным лидером которой является президент Турции Эрдоган, по итогам всеобщих парламентских выборов 7 июня и безуспешность попыток ПСР по принятию новой Конституции с переходом к президентской форме правления.
  • Недостижимость в текущих условиях долгосрочного альянса между ПСР и какой-либо из трех главных оппозиционных сил страны, а также между последними, что привело к провалу переговоров по формированию коалиционного правительства и к перевыборам, намеченным на 1 ноября.
  • Экономическая нестабильность переходного периода с приостановкой реализации ключевых для страны проектов в инфраструктурной сфере и оттоком капитала. Падение курса национальной валюты и рост инфляции на протяжении текущего года.
  • Нарастающий поток иммигрантов и беженцев из Сирии, оседающих в Турции (официально их число составляет около двух млн чел., неофициально – превышает три млн) при отсутствии заметной поддержки, в том числе финансовой, со стороны США и Евросоюза.
  • Поляризация общества.
  • Непростые отношения с соседями по региону, а также США и ЕС, из-за чего Анкара утратила стратегически выгодный статус нейтралитета в урегулировании региональных споров.
  • Усложнившиеся отношения с Россией – главным рынком сбыта турецких продукции и услуг согласно «Экспортной стратегии», ключевым поставщиком энергоносителей и важным инвестором в экономику (крупнейший проект – АЭС «Аккую»).
  • Нарастающая критика в адрес президента, премьер-министра А. Давутоглу и ПСР с учетом внутриполитической и экономической нестабильности, при разочаровании заметной части населения внешнеполитическим курсом, особенно позицией в адрес официального Дамаска.
  • Высокая вероятность повторения на выборах сценария 7 июня с невозможностью для ПСР сформировать однопартийное правительство и как следствие необходимостью договариваться с оппонентами.

 

 

В основе предвыборной стратегии ПСР – сворачивание мирного урегулирования с РПК и безрезультатная попытка вытеснения прокурдской ПДН из политики с последующим переносом фокуса внимания на других конкурентов – НРП и Партию националистического движения (ПНД). До решения главного вопроса, которым для ПСР является обеспечение простого большинства в парламенте (меджлисе) на выборах 1 ноября, Турция не сможет активизировать или изменить свою политику в Сирии. Ситуацию для турок осложняет то, что США рассматривают сирийских курдов в роли одного из главных кандидатов на союз в борьбе с ИГ, а президент Асад выглядит все более легитимным партнером по диалогу для европейцев.

Между экстремистами и инвесторами

 

Начало в одностороннем порядке Турцией сухопутной операции в Сирии («для защиты туркоманов») без поддержки со стороны США/НАТО в текущей ситуации маловероятно, хотя нельзя исключать проведения ВС Турции спецопераций на сирийской территории по аналогии с их рейдами в Северном Ираке. При этом Турция продолжает попытки убедить США/НАТО в необходимости организации на турецко-сирийской границе бесполетной зоны безопасности со ссылкой на гуманитарный кризис и необходимость защиты гражданского, в том числе туркоманского населения Сирии, жестко критикуя начало оказания американцами военной помощи сирийским курдам. Столкновение же Турции с ВС РФ для Анкары крайне нежелательно.

 

Ее наблюдаемое в настоящее время стремление интенсифицировать материально-техническую поддержку сирийской оппозиции может самым негативным образом отразиться на экономической стабильности страны. Война против РПК себя не оправдала. Турецкая армия несет небольшие, но постоянные потери. Решить проблему боевой активности курдов она не может. Вначале подразумевалось, что президент, аргументируя свои действия антитеррористической кампанией, сможет перенести участки голосования из курдских районов, снизив электоральную базу ПДН. Но Верховный суд Турции провалил эту его инициативу, что свидетельствует о том, что Эрдогану не удалось до конца ликвидировать оппозиционные круги в судебном корпусе.

 

Турецкое руководство просчиталось и на сирийском направлении. Военная операция РФ в Сирии нарушила планы Эрдогана, который вместе с Саудовской Аравией и Катаром планировал добить армию Асада к парламентским выборам или продемонстрировать, что ее положение безнадежно. Ради этого ему пришлось идти на унизительный компромисс с США в отношении базы «Инджирлик». Теперь Турция стоит перед перспективой превращения в основной плацдарм подрывной деятельности против Дамаска, последствия чего трудно просчитать. На турецкой территории будут располагаться лагеря по подготовке сирийских оппозиционеров, большая часть которых придерживается крайне радикальных салафитских воззрений. Этот дестабилизирующий фактор учтут любые потенциальные инвесторы.

 

Главным негативным следствием базирующейся на личных симпатиях и антипатиях, а не на политической и экономической целесообразности политики турецкого президента стал провал энергетической стратегии Анкары. Война в курдских районах Турции ставит под угрозу функционирование трубопроводов из Ирана, по которым идет азербайджанский и иранский газ. Резкие высказывания Эрдогана в отношении «Турецкого потока», отодвигающие превращение страны в энергетический хаб, были встречены плохо в ПСР и национальной экономической элите. Министр энергетики и вице-премьер, курирующий эту область, объяснили, что проблем во взаимоотношениях с Москвой по энергетическим вопросам не существует. Но сигнал инвесторами был уже услышан, как и то, что вместо строительства четырех веток «Турецкого потока» речь идет пока об одной. SHELL и ВР дали понять, что под угрозой Трансанатолийский газопровод стоимостью 10 миллиардов долларов и пропускной способностью 16 миллиардов кубических метров в год.

ЧК партии

 

В связи с этим Эрдоган разыгрывает «европейскую карту», шантажируя ЕС кризисом мигрантов. Итог – визит канцлера ФРГ А. Меркель в Анкару и ее слова о намерениях «способствовать вступлению Турции в ЕС». Правда, до того Меркель заявила, что не видит Турцию в ближайшем будущем членом ЕС. В итоге Брюссель будет платить за обустройство лагерей на турецкой территории в обмен на изменение практики Анкары выпускать в Европу кого угодно. Но военной поддержки планам создания бесполетной зоны в Сирии Европа не окажет, поскольку не хочет столкновений миллионов живущих в ЕС турок и курдов на улицах европейских городов.

 

Отметим надвигающийся кризис в отношениях президента и спецслужб Турции. Речь о контртеррористических подразделениях и разведслужбе МIТ. Основная причина – чистки их кадрового состава в последние годы ради избавления от «пятой колонны» имама Гюлена. Особенно пострадали командование и руководство высшего и среднего звеньев

 

Генерального директората безопасности полиции и специального органа по проведению спецопераций «Озел Тим». Уход опытных оперативников и руководителей привел к быстрой потере боевого потенциала и компетентности этих спецслужб. Сверх того, Эрдоган, обидевшись на иранское руководство из-за Сирии, запретил рабочие контакты с иранскими контртеррористическими подразделениями, которые специализировались на курдском вопросе. Среди «старых кадров» силовиков сохраняется серьезный скептицизм в отношении Эрдогана и его ставленников в спецслужбах.

 

Турецкая система безопасности находится в глубоком организационном и кадровом кризисе, с трудом реагируя на современный уровень террористических угроз. МIТ под руководством ближайшего сподвижника президента Хакана Фидана занята минимизацией «курдской угрозы» в ущерб операциям против джихадистов и националистов крайнего толка, которые отнесены ее руководством к «приоритетам второго эшелона». В настоящее время Х. Фидан и офицеры высшего звена МIТ ведут переговоры с курдами для обеспечения выгодных ПСР результатов голосования в их районах. Так, «обрабатывается» клан Бускас в городе Шанлыурфа. Поддержку ПСР окажет и курдская партия «Хуба Пар» – политическое крыло «Хезболлы Курдистана», созданной МIТ для работы среди курдов.

 

1 ноября может стать для главы МIТ «лебединой песней». Слухи о его отставке обсуждаются политической и экономической элитой Турции. Недовольство деятельностью Фидана вызвано неудовлетворительными результатами реализации его проектов на курдском направлении. Так, провалом окончилось перемирие с РПК, которое Фидан лично курировал и лоббировал на высшем уровне. Его попытка ухода в политику перед первыми парламентскими выборами 7 июня была сорвана Эрдоганом. Фидана уговорили остаться на прежнем посту с обещанием создать «под него» суперспецслужбу, в том числе для того, чтобы его нейтрализовать как потенциально опасного конкурента действующего турецкого президента. Однако это обещание было нарушено.

 

В настоящее время Эрдоган планирует не усиливать Фидана, а создать новую спецслужбу и силовую структуру, которая была бы полностью лояльна и подчинялась персонально ему, на базе молодежного крыла ПСР с Исмаилом Осаклари во главе. Ее костяком должно стать возглавляемое им объединение «Оттоман Клуб». Заменить действующие спецслужбы по всем направлениям их активности новая спецслужба не сможет, но эта задача перед ней не стоит. Она скорее всего будет заниматься конкурентами Эрдогана для того, чтобы пресечь фронду в руководстве ПСР, что напоминает о соответствующих шагах Мао Цзэдуна и Омара аль-Башира в аналогичных ситуациях. Это значит, что после выборов 1 ноября вне зависимости от их исхода ПСР и правительство ожидают резонансные отставки.

Солидарное равнодушие

 

Помимо прочего, пытаясь решить проблемы, связанные с ситуацией в Сирии, Эрдоган усилил давление на США по вопросу бесполетной зоны. В настоящее время Белый дом вновь обдумывает сценарии участия в создании таких зон в Сирии на границе с Иорданией и Турцией. Их обсуждали на совещании с участием представителей Госдепа, администрации президента и силовиков. От Брюсселя внятного ответа на эту свою инициативу Эрдоган не получил. США официально объявили, что участвовать в создании бесполетных зон не будут. Пентагон и ЦРУ – убежденные противники этой идеи, но само проведение совещания говорит о том, что окружение Б. Обамы в лице С. Райс пытается ее продавить. Понятно, что кроме многократного усиления американской авиагруппы создание зон потребует наземного участия войск США, что для американского президента недопустимо.

 

Отдавать всю зону безопасности под контроль турецкой армии американцы опасаются. Говорить о стратегическом американо-турецком взаимодействии по Сирии не приходится, о чем свидетельствуют доказательства, предоставленные на упомянутом совещании ЦРУ, в отношении того, что «связи турецких спецслужб с игиловцами» вызывают у них вопросы.

 

Ситуация в Сирии и Турции сравнима с пакистанско-афганским узлом, где пакистанская Межведомственная разведка курировала и талибов, и «Аль-Каиду». Зона безопасности нужна Анкаре для размещения там лагерей для подготовки боевиков, обеспечения каналов торговли контрабандной нефтью и снабжения патронируемых групп, в том числе ИГ, и в этом себе американцы отдают отчет полностью.

 

Насколько можно судить, Вашингтон будет всеми силами избегать конфронтации из-за Сирии с Москвой и Тегераном, благо, «слабым звеном» в системе американских интересов на Ближнем Востоке, помимо прочего, является еще и Багдад, в любой момент готовый искать опору в России, как уже нашел ее в Иране. О Египте и Алжире, воюющих с исламистами, не приходится и говорить. Иордания и Марокко поддерживают с Москвой прочные дружеские отношения. ОАЭ готовы воевать вместе с Саудовской Аравией и Катаром в Йемене, но не в Сирии. Кувейт в равной мере опасается Ирана и Ирака, шиитских и салафитских боевиков. Оман находится в дружественных отношениях с Ираном и, как ибадитское государство, не заинтересован в том, чтобы на территории Сирии победили суннитские, а тем более салафитские радикалы, следствием чего неизбежно станет геноцид алавитов.

 

В итоге Турция в политических комбинациях своего президента, связанных с кризисом в Сирии, может рассчитывать только на Саудовскую Аравию и Катар. Причем ни та ни другой не намерены отказываться от удобного статуса внешних игроков, наблюдателей и спонсоров террористических группировок, предоставив Анкаре возможность нести бремя прифронтового государства в одиночку. Не лучшая стартовая позиция перед парламентскими выборами...

Евгений Сатановский,
президент Института Ближнего Востока
Link to post
Share on other sites

Танцы с саблями

После турецких парламентских выборов ситуация на Ближнем Востоке проще не стала

Парламентские выборы в Турции проходят в тот день, когда пишется настоящая статья, и их итоги подведут после того, как она будет передана редакции. Между тем, если промежуточные подсчеты, о которых сообщают средства массовой информации, верны, усилия Р. Т. Эрдогана по изменению политической реальности, сложившейся после крайне неудачных для него летних выборов, принесли плоды. Его правящая Партия справедливости и развития (ПСР) имеет все шансы сохранить монополию на власть, не заботясь более о формировании коалиции со своими соперниками, к чему турецкий президент, судя по всему, неспособен в силу особенностей своего характера, что отмечают даже его сторонники.

 

Были на выборах фальсификации и вбросы или нет, насколько честно велась борьба, кого из влиятельных политиков и лидеров кланов «на местах» ПСР удалось купить, окончательно ли подавлена внутренняя оппозиция из числа сторонников Ф. Гюлена, сказалась ли война, развязанная Эрдоганом против Рабочей партии Курдистана (РПК), на результатах Партии демократии народов (ПДН), как было организовано давление на избирателей и соперников Эрдогана, стоило ли ему так откровенно и бесцеремонно пытаться продавить изменение конституции для превращения страны из парламентской республики в президентскую, на самом ли деле теракты с массовыми жертвами в Суруче и Анкаре были провокацией турецких спецслужб, нацеленные на обострение ситуации перед выборами и началом массовой «охоты на ведьм» – все это совершенно неважно, если он победил.

Выбор после выборов

 

Тем более малоосмысленным выглядит воскрешение «после драки» проблем коррупции в правящей партии или противостояния с левыми и кемалистами из-за парка Гези и площади Таксим. Не говоря уже об обвинениях в адрес Эрдогана в диктаторских амбициях и нарушении законов при строительстве президентского дворца. Если бы не его амбиции, он никогда не стал бы президентом. Если бы не лидерские и организаторские способности, не сделал бы все то, что сделал, в том числе в экономике. И если ему удастся победить на выборах с тем разрывом, который ему нужен, он проведет через парламент любые решения. В том числе хоронящие роль этого института как главной опоры турецкой демократии. Что, впрочем, было в других странах при президентах с такой силой воли и такими амбициями, как у Эрдогана, и даже не один раз. Заканчиваясь после них, поскольку сильный лидер не готов терпеть рядом с собой других сильных лидеров. Это непреложный закон политики – китайской, американской или турецкой, все равно.

 

Действия ВКС РФ и сирийских войск привели к тому, что численность формирований джихадистов из-за потерь и массового дезертирства сократилась на треть

 

Так что вопрос не в том, сможет ли ПСР Эрдогана набрать 400 голосов (вряд ли), которые превратят его в султана новой Оттоманской Порты, а в том, что именно он будет делать после выборов. Например, попытается продолжать шантажировать Москву из-за Сирии по вопросу поставок энергоносителей и строительства АЭС «Аккую». Или еще раз ударит по сирийским курдам, что окончательно рассорит его с Соединенными Штатами, которые волей-неволей, пытаясь продемонстрировать, что в Сирии не одна только Россия, Иран и Асад воюют с «Исламским государством» (ИГ), вынуждены сотрудничать с ними, поскольку никто более в партнерстве с Вашингтоном в наступление на столицу ИГ Ракку не пойдет. Будет ли он развивать анонсированную военную поддержку сирийских туркоманов? Не говоря уже о том, перестанет он провоцировать кризис беженцев в Европе или это не тактика, а стратегия Эрдогана, и Германии, а также прочим странам ЕС стоит продолжать ожидать миллионы мигрантов?

 

Вопрос, ринется ли Эрдоган после выборов в авантюру по созданию на территории Сирии бесполетной или хотя бы просто буферной зоны, рискуя прямым столкновением с Ираном и РФ, притом что поддержать его в этом партнеры по НАТО, начиная с Соединенных Штатов, не готовы. Попытается ли разыграть «Большую турецкую игру» в Алеппо, который, по убеждению политиков его лагеря, отторгнутая от их страны европейцами в 20-е годы часть Турции, – не так бесхитростно, как это было с Северным Кипром – времена изменились.

 

Прекратит ли поддержку уйгурских сепаратистов, поссорившую его с Китаем. Как будет в партнерстве с Катаром действовать в Центральной Азии, опекая в Афганистане боевиков, «оседлавших» приграничную полосу с республиками бывшего СССР и трассу газопровода ТАПИ, чтобы развернуть поток туркменского газа на ЕС через транскаспийский ТКГ (при весьма прохладном отношении к этому проекту Азербайджана).

 

Наконец, насколько «послевыборный» турецкий президент будет поддерживать «Братьев-мусульман» по всему арабскому миру – от Египта до Газы с ее ХАМАС, что усложняет его отношения и с Каиром, и с аравийскими монархиями, кроме того же Катара. И, разумеется, в какой мере сохранит официально отрицаемые отношения с ИГ, в том числе финансовые.

 

О том, как будет строиться турецкая политика в отношении Израиля, республик Средней Азии и Закавказья, тюркских регионов РФ и таких субъектов Федерации, которые вызывают у Анкары повышенный интерес (как Крым), не говоря уже о соседях Турции по Балканам, и говорить не приходится. Впрочем, не исключено, что Р. Т. Эрдоган займется «зачисткой поля» от бывших соперников и отстраиванием экономики, претерпевшей в результате его политических экспериментов немалый урон.

Курды только за себя

 

Все это в конечном счете зависит от окончательных результатов парламентских выборов в Турции. Пока они неизвестны, обратим внимание читателя на некоторые важные моменты текущего состояния дел на Ближнем и Среднем Востоке (БСВ), подготовленные для ИБВ, опираясь на материалы С. Э. Бабкина, А. А. Быстрова и Ю. Б. Щегловина. Происходящее в Сирии и Ираке, Ливии и Египте, государствах Сахары и Сахеля, на Африканском Роге и в Йемене, в Иране и Израиле, Пакистане и Афганистане представляет большой интерес для «Великих держав», положение в кругу которых после начала операции ВКС РФ в Сирии Россия значительно укрепила, одновременно спровоцировав их реакцию на свои действия. Так, было анонсировано прибытие на север Сирии 50 бойцов спецназа США «для оказания помощи местным силам самообороны».

 

 

Представитель Пентагона сообщил об этом событии как о «начале широкомасштабной консультативной миссии, которая не подразумевает сопровождения местных бойцов во время операций против ИГ», подчеркнув, что США пока не намерены поставлять боеприпасы напрямую силам самообороны Сирийского Курдистана, воюющим с экстремистами, хотя продолжат их поддержку. Слушания в конгрессе США по ситуации в регионе стали, судя по всему, переломной точкой для администрации президента Б. Обамы в определении тактики в Сирии и Ираке. Президента США явно подтолкнула к изменению его позиции РФ, активно действуя в Сирии. Понятно, что Белый дом просто пытается перехватить инициативу.

 

В Сирии Вашингтон так и не смог определиться с силой, позиционируемой как основной противовес режиму Б. Асада. Отдав это направление на откуп Саудовской Аравии, Турции и Катару, стимулировавшим вооруженные формы борьбы с Асадом, США обрекли сирийское сопротивление на исламизацию. Ее обеспечили Эр-Рияд и Доха: на первом этапе исламисты были в меньшинстве, но саудовские и катарские финансовые вливания предопределили их доминирование при насыщении сил оппозиции иностранными джихадистами. По данным российского Национального антитеррористического комитета (НАК), доля таких добровольцев достигает в совокупности 40 процентов состава ИГ в Сирии и Ираке. В первом случае число иностранцев в ИГ и просаудовской «Джабхат ан-Нусре» составляет до 60 процентов.

 

США могли бы этому помешать, если бы поддержали Сирийскую свободную армию (ССА), которая опекалась Анкарой. Ее авторитет в Сирии был мал, но главным, что остановило ее поддержку Вашингтоном, стала личная неприязнь Обамы и Эрдогана. В итоге возник вакуум. Сегодня Пентагон и ЦРУ могут предложить Белому дому лишь очень ограниченный набор вариантов, и у курдов среди них нет альтернативы. Так что Соединенные Штаты в любом случае вынуждены балансировать между предоставлением им материально-технической помощи и стабильными отношениями с Анкарой. Такая помощь уже оказывается – недавно американцы десантировали курдам 50 тонн военного груза. Отрицать это бессмысленно и официальные опровержения со стороны США относятся исключительно к категории «дымовой завесы».

 

Спецназ США в Сирии должен будет наводить самолеты на цели во время планируемого наступления на Ракку. Несмотря на уверения в обратном, ему будет необходимо действовать в передовых частях наступающих курдов. Иначе в пребывании там коммандос нет смысла. При этом курды дальше Ракки не пойдут. Они хотят создать свою автономию и не готовы к выполнению других задач. И если Дамаск объявит о предоставлении этой автономии, курды будут воевать с исламистами в альянсе с Асадом и, что понятно по визиту их представителей в Москву, Россией. Так как, судя по результатам военной операции, которую ведут ВКС РФ, авторитет Российской армии как серьезной силы в регионе растет. Почему, объясняет доклад базирующейся в Великобритании правозащитной НПО «Сирийское наблюдение за правами человека» (СНПЧ) о результатах действий российских летчиков.

 

По ее данным, за месяц операции погибли около 600 человек, в большинстве боевики. Удары наносились по целям в 10 из 14 провинций Сирии. Среди убитых 410 боевиков разных группировок, включая ИГ. Что до коалиции во главе с США, за 13 месяцев в Сирии были убиты 3649 человек, в том числе 3276 боевиков ИГ, 147 – боевики «Джабхат ан-Нусры» и других группировок, всего – 3423 боевика. Таким образом, согласно СНПЧ, которую нельзя заподозрить в пророссийских симпатиях, в уничтожении джихадистов авиация РФ была эффективнее коалиции примерно в два раза. Действия российской авиации и сирийских войск привели к тому, что численность формирований джихадистов в Сирии из-за потерь и массового дезертирства сократилась на треть.

 

В отдельных районах исламисты добиваются локальных успехов. ИГ удерживает позиции на ряде направлений, так как за несколько лет они были превращены в укрепрайоны с разветвленной сетью подземных ходов и укрытий. В то же время отмечен организованный вывод с наиболее угрожаемых направлений боевиков ИГ и их вывоз за границу отрядами во главе с командирами: в Ливию и Йемен. В последний прибыли более 500 человек на трех самолетах. В данном случае эмират Катар перебрасывает из Сирии, где боевики сталкиваются с реальной угрозой в лице ВКС РФ, армии Асада, иранцев и местных милиций, на другие фронты «ценные» обстрелянные кадры.

Ливия: от рассвета до разлада

 

Автор подробно описывал текущую ситуацию в Йемене («Удары мимо «ворот», «Борьба на лоскутном одеяле»). Что до Ливии, наиболее существенным событием там стала гибель 27 октября в ходе вертолетной атаки двенадцати ведущих полевых командиров исламистской коалиции «Рассвет Ливии». Все они являлись членами ближнего круга бывшего члена «Ливийской боевой группы» А. Бельхаджа и его заместителя Х. аль-Шарифа. Погибли полковники Х. Будайя, С. С. Сакс и командир артиллерийской бригады З. С. аль-Рахман, игравшие важную роль в борьбе с наступающими на Триполи частями правительства в Тобруке. При этом на фоне прошедших в Марокко консультаций по мирному выходу из ливийского вооруженного конфликта и договоренностей о создании правительства национального единства между триполитанцами, сплотившимися вокруг Бельхаджа, и мисуратовцами возникли серьезные противоречия.

02-01.jpg

Коллаж Андрея Седых

 

Ни одна из группировок не взяла на себя ответственность за атаку. Скорее всего в данном случае была проведена спецоперация по ликвидации исламистов, возможно, рейд египетских вертолетов, составляющих основную часть «ВВС Тобрук». Ряд мисуратовцев опасаются, что это спровоцирует возобновление боевых действий, сорвав мирное урегулирование. Это крыло во главе с Ф. Башашгха и А.-Р. аль-Свейли выступает за реализацию марокканских договоренностей. По плану спецпредставителя ООН по Ливии Б. Леона Ф. Башашгха должен возглавить Национальный совет безопасности, а А.-Р. аль-Свейли – Государственный совет: два органа, являющихся в предполагаемой будущей властной архитектуре ключевыми.

 

Бельхадж, которого поддерживают Катар и Алжир, был против этого. В последнее время он находился в Турции, пытаясь заручиться поддержкой Анкары и минимизировать угрозу персональных финансовых санкций ЕС. Х. аль-Шариф оставался главным в Триполи, отвечая за вопросы безопасности. Именно он обеспечил охрану главного аэропорта в окрестностях Триполи – аль-Митиги, из которого с конца сентября начали идти регулярные авиарейсы в Тунис. Через этот аэропорт триполитанцы получают помощь оружием и боевиками из Катара. Они контролируют и телестудию «Аль-Набаа», которая организована при финансовом и техническом содействии тех же катарцев. В их зоне ответственности находится и столичная тюрьма Хаба, в которой содержатся видные представители свергнутого режима: А. Сеннуси, А. Р. Дорба, Аль-Багдади аль-Махмуди и С. Каддафи.

 

Удар с вертолетов ликвидировал руководство клана триполитанцев в лице Х. аль-Шарифа. Инициаторами могли быть и мисуратовцы, и генерал Х. Хафтар. 20 октября в Каире спикер палаты представителей А. С. Исса обсудил с египетским президентом А. Ф. ас-Сиси детали государственного переворота в Тобруке, призванного сместить премьер-министра А. ат-Тани, создав Военный совет во главе с Х. Хафтаром, который взял бы на себя функции управления по модели Каддафи. Ликвидация руководства триполитанцев и захват столицы Х. Хафтаром вписывались в план, который не сработал в изначальном виде, но может спровоцировать провал марокканских договоренностей и начало нового витка вооруженной борьбы. Главной причиной этого является неприятие плана Б. Леона основными зарубежными спонсорами противоборствующих в Ливии сторон в лице Египта и Катара.

Будни эритреи

 

Катар не единственная монархия Аравийского полуострова, имеющая в Африке свои интересы. Характерно закрепление там Саудовской Аравии и ОАЭ. Эмираты начали активно задействовать порты Эритреи как логистические военно-морские базы. Этому предшествовал острый дипломатический скандал между Джибути и Эр-Риядом с Абу-Даби. Поводом стали оскорбления, нанесенные командующим ВВС Джибути военному атташе ОАЭ. Джибути отстранила эмиратские фирмы от подряда на реконструкцию морского порта и приобретения контрольного пакета его акций. Инцидент привел к взаимному отзыву послов Эр-Риядом, Абу-Даби и Джибути. После разрыва отношений ОАЭ и КСА отказались от планов строительства в Джибути военно-воздушной и военно-морской базы в пользу Эритреи.

 

Следует учитывать при этом, что Джибути и Эфиопия сопротивляются любым попыткам Эритреи выйти из экономической и политической блокады, стараясь на уровне Африканского союза превратить ее в страну-изгоя. Благо, ее строй – военный коммунизм с принудительной мобилизацией в трудовые армии. Асмэра испытывает дефицит наличной валюты, что делает ее договороспособной в части пользования морской и логистической инфраструктурой страны. Там базировались израильские подлодки, использовавшие ее территорию для пополнения запасов воды, ремонта и отдыха. Рядом – пути поставок контрабандного оружия из Йемена и Ирана. Причем до недавнего времени эритрейцы работали в этом бизнесе с йеменскими хоуситами. Через Эритрею идет и основной поток нелегальной эмиграции из Африки на Аравийский полуостров.

 

Попытка Саудовской Аравии и ОАЭ втянуть Эритрею в свою орбиту имеет несколько целей. Они пытаются прекратить контакты эритрейцев с иранцами и хоуситами в рамках оружейных сделок, предлагая выгодные преференции. Так, в Эритрею налажена доставка из Саудовской Аравии дешевого топлива и оказана «срочная финансовая помощь» на сотни миллионов долларов США. Порт Асаб удобен для снабжения сил аравийской коалиции в Йемене. Кроме того, заключая союз с Асмэрой, Эр-Рияд получает инструмент для дестабилизации ситуации в Эфиопии, проводящей антисаудовскую политику с ликвидацией подконтрольных королевству исламистских структур. Активизация подрывной деятельности против Аддис-Абебы идет через подконтрольные Эритрее племена оромо и огаден.

 

Эр-Рияд и Абу-Даби планируют закрепиться в Эритрее надолго. ОАЭ, по некоторым данным, арендовали порт Асаб на 30 лет. Одновременно они работают с руководством Сомалиленда по аренде бывшей базы ВМФ в Бербере. Могадишо в обмен на нейтралитет в этом вопросе обещана крупная финансовая помощь. Планируется создать сеть локальных баз по всему побережью Африканского Рога. Согласно данным спутниковой разведки ОАЭ используют в основном порт Асаб, где стоят три военно-грузовых судна ОАЭ. Все они приобретены в 2012 году. Одно из них было задействовано 17 октября для переброски из Порт-Судана суданских войск (450 человек) в Йемен. При этом участие Эритреи в действиях «Аравийской коалиции» в Йемене не ограничивается предоставлением портов. Около 400 эритрейцев переброшены из Асаба в Аден, и это явно не последний воинский контингент, который будет использован в Йемене для минимизации потерь аравийских монархий.

 

Подводя итоги, констатируем: монархии Аравийского полуострова, среди которых можно выделить Саудовскую Аравию, Катар и ОАЭ, продолжают борьбу за гегемонию в арабском мире, наиболее показательным примером которой стала «арабская весна». Они сочетают экономическое и финансовое давление, информационную войну, подкуп местных правящих кругов, прямую интервенцию (как в Йемене) и «войну по доверенности» (в Сирии и Ливии). Эти страны манипулируют США, Великобританией, Францией и другими членами НАТО и ЕС в собственных сугубо эгоистических интересах. В меньшей мере это относится к Турции, имеющей в регионе свои гегемонистские устремления и интересы, на защиту которых Анкара не слишком успешно пытается привлечь блок НАТО, в первую очередь США. Манипулировать ею куда труднее, хотя втянувшись в сирийскую войну, Эрдоган собственными руками создал себе множество проблем, решить которые он вряд ли сможет.

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/27831

Link to post
Share on other sites

Алжиру не до жиру

Вопрос смены власти в этой стране важен и для России

Алжир – ключевой игрок Магриба.Столь же густонаселенный, как Марокко, и богатый углеводородами, как Ливия. Обладающий серьезными вооруженными силами и подавивший в 90-х исламистов, которые в этой стране в ходе «арабской весны» даже не пытались исполнять роль политического тарана, которую успешно сыграли в остальной Северной Африке – от Туниса до Египта. Управляемый на протяжении всей своей новейшей истории военными. Все это притом что правящий с 1999 года Абдельазиз Бутефлика находится в том возрасте и таком состоянии здоровья, при которых всерьез встает вопрос: кто следующий на высшем государственном посту? Что для России, как традиционного поставщика вооружений в страну, имеет большое значение, даже если забыть о сотрудничестве в других сферах и координации деятельности на европейских газовых рынках.

 

После падения режима Каддафи в Ливии Алжир для стран Сахеля – гарант стабильности и барьер на пути распространения в регионе исламизма, поддерживаемого Саудовской Аравией и Катаром. Последний пытается найти опорные точки в местной элите, используя экономические рычаги. Алжирская промышленность отстроена еще во времена сотрудничества с СССР, а сельское хозяйство развито со времен, когда страна была частью Франции, но газовое хозяйство устарело, а доходов от экспортируемых углеводородов не хватает для модернизации. Современные технологии по производству сжиженного природного газа, на которых специализируется Доха, вкупе с крупными инвестициями в алжирский добывающий сектор позволяют Катару «освоить» территорию страны-конкурента.

Всем денег не хватает

 

Несмотря на сравнительно высокий уровень жизни, Алжир можно расшатать изнутри: в Тунисе и Ливии перед падением правивших режимов он был еще выше. Нестабильность провоцируется продолжающимся десятилетиями конфликтом арабов и берберов (в отличие от Марокко, где эта проблема была решена королем, который в разгар волнений в соседних странах изменил конституцию, предоставив берберам все права). На юге страны, в пустыне действуют салафитские террористические группировки, периодически атакующие нефтегазовую инфраструктуру. На густонаселенном севере, включая столицу, – исламистское подполье. Однако главный вопрос будущего Алжира – власть. Некоторые аспекты рассматриваются в настоящей статье, опирающейся на подготовленные для ИБВ материалы С. С. Балмасова.

 

За время нахождения у власти президенту удалось снизить влияние армейских генералов

 

Оценивая процессы, шедшие в алжирских эшелонах власти, констатируем, что с мая 2015 года группировка президента усилилась за счет отставки генерал-лейтенанта Мухаммеда Медьена, главы спецслужбы Departement du Renseignement et de la Securite (DRS), 13 сентября отправленного в отставку. В июле-августе Медьен, которого звали Алжирским богом, Тауфиком (Счастливчиком) и Молчуном, лишился генерала Хасена, главы службы антитеррора, обвиненного в «государственных преступлениях». Были уволены начальники спецслужб, подчинявшихся DRS, включая главу президентской охраны. Ушли в отставку полковники Шафик и Фаузи, отвечавшие за борьбу с коррупцией и взаимодействие со СМИ, и генерал Мхенна Джебар, отвечавший за контрразведку армии. «Силы вмешательства» были переведены из подчинения DRS в сферу ответственности армии.

 

Медьен потерял возможность организовать «дворцовый переворот». Спецслужбы стали силовиками второго уровня: лидерство закреплено за армией. Десятки армейских офицеров были повышены «вне графика» – президент и начальник штаба Ахмед Гаид Салах заручились поддержкой вооруженных сил. Но нарушение работы DRS по выявлению и нейтрализации джихадистов привело к их июльским вылазкам на севере страны, а политическая оппозиция жестко критиковала оба властных клана. Усилились позиции премьер-министра Абдельмалека Селлаля, ставленника президента. Судя по всему, за рокировкой стоял Саид Бутефлика, брат президента. Изменения отвлекли алжирцев от обещанной демократизации и реформы конституции, но не ослабили межклановую группировку «алжирских турок» – потомков «управленцев», присланных из Османской империи в XVIII веке. Все они, включая нового министра энергетики Салаха Хебри, близки к премьеру и его человеку Юсефу Юсфи, ставшему в мае 2015 года советником президента. К числу «алжирских турок» принадлежали такие представители спецслужб, как Медьен, второй человек в DRS Атман Тартаг и Юсфи. Пришедшие к руководству министерств и компаний технократы связаны с межклановой группировкой или являются ее членами. В Алжире популярен лозунг «Османская диаспора должна уступить место коренным националистам». Брожение в рядах ведущих партий власти – Фронта национального освобождения и Национального демократического объединения – говорит о шаткости режима. Для гарантированного контроля положения требуются ресурсы для покупки лояльности провластных институтов.

 

По расчетам экспертов независимого аналитического центра Nabni, денежных резервов у страны при сохранении нынешних нефтегазовых цен хватит лишь до конца 2018-го, так что действия алжирских властей только замедлят банкротство страны. Реальное увеличение доходов от эксплуатации энергоресурсов возможно, если снять все бюрократические барьеры на пути иностранных инвесторов, что возможно лишь в условиях стабильности, гарантий которой нет. Режим с его неэффективной системой управления сам выступает тормозом изменений, способных продлить его власть. Время для создания конкурентоспособной промышленности упущено. Действия властей приведут к усилению зависимости страны от «нефтегазовой болезни», а не к ее преодолению. Это создает угрозу режиму в ближайшей перспективе.

 

В итоге отставки Медьена модель государственного устройства оказалась разобранной. Она работала с конца 1990 – начала 2000-х, предполагая центры силы, группирующиеся вокруг президента Бутефлики, начштаба Салаха и Медьена. На смену триумвирату пришел дуумвират (поскольку сменивший Медьена генерал-майор Атман Тартаг слабее его), дополняемый другими центрами силы, в том числе Саидом Бутефликой. Вопрос: насколько устойчива новая конструкция? Нельзя исключать столкновения интересов армии и прочих групп. Привилегии не гарантируют лояльности армии президенту. Снижена эффективность DRS, потерявшей следственную систему, подразделения экономической безопасности (передана в

 

Дирекцию юридической полиции), спецназ и прослушку государственных деятелей и высших учреждений (переданы армии), а также множество профессионалов.

 

Следствием ухода Медьена может стать рост коррупции. Именно его действия помогли вскрыть коррупционные сделки людей Бутефлики по договорам с иностранными компаниями в 2007–2008 годах, затронувшие главную энергоструктуру страны – компанию Sonatrach. С другой стороны, есть серьезные подозрения, что действующие в Мали джихадистские группировки были связаны с Медьеном. Если это так, то освобожденные от обязательств радикалы активизируются в приграничье и в самом Алжире. Помимо прочего, увольнение Медьена и ослабление DRS во многом вызваны резким снижением притока в казну денежных средств, за которые обострилась конкуренция. Хотя нельзя исключать, что мы наблюдаем итоги компромисса алжирских элит, договорившихся отправить главу спецслужбы на пенсию с максимальным соблюдением интересов его самого, а также возглавляемой им «корпорации» и его клана.

Неугомонный серый кардинал

 

Президент и его окружение рискуют. Информация во французских СМИ о собственности в Париже, принадлежащей высшим функционерам алжирского режима, и их счетах в местных банках (включая главу ФНО Амара Саадани) продемонстрировала уязвимость их позиций. Судя по всему, информацию слили по приказу Медьена с прицелом на президента и его брата. Бутефлику в его бытность главой МИДа уже обвиняли в должностных преступлениях на десятки миллионов франков. Впрочем, несмотря на разногласия между Медьеном и другими членами руководства, на власть президента он не покушался, был лоялен правящей группе «алжирских турок», достиг преклонного возраста (75 лет) и на протяжении трех лет готовил себе в преемники сменившего его А. Тартага, вызвав того из отставки. Еще одной причиной его отставки могли стать контакты с влиятельными оппозиционерами.

02-02.jpg Коллаж Андрея Седых

 

Среди промахов Медьена называют нападение на Общевойсковую академию в Шершеле, атаки боевиков организации Mujao на юге страны, захват газоперерабатывающего комплекса в Ин-Аменасе боевиками М. Бельмохтара и успешные вылазки джихадистов в районе Батны, Кабилии и прилегающих к Блиде районах. Свою роль в увольнении Медьена могли играть и его непростые отношения с американскими и французскими коллегами. США обвиняли его в том, что он тормозил сотрудничество Алжира с AFRICOM. Это характерно и для работы с Германией, Францией и Россией. Утечки из американских и французских источников говорили о его роли в устранении тех, кто мог помешать карьерному росту и имел на него компромат, в том числе руководителей спецслужб и таких людей, имевших в них влияние, как Абдельхафид Буссуф, Касди Мербах, Лакехаль Айят и Мохаммед Бетшин.

 

Сменивший Медьена Тартаг родился в 1950 году в Константине и поступил на службу в органы безопасности в 1972-м, будучи студентом географического факультета. После года стажировки в Москве в Высшей школе КГБ в звании старшего лейтенанта он был назначен работать в 3-й военный округ в Тиндуфе. В 1978 году ему поручили руководить управлением службы безопасности в Ум Эль-Боуагхи. В 1981-м перевели руководить УСБ в Джиджеле, откуда он в 1985-м был направлен в столицу, где руководил службой безопасности вилайета. В том же году его отстранили от исполнения обязанностей и лишь в 1986-м вернули в столицу с понижением.

 

При реструктуризации Главного управления военной безопасности (MSFD), превращенного в Центральную дирекцию безопасности армии (DCSA), ему удалось стать главой безопасности 5-го военного округа.

 

В 1990-м его отозвали в столицу. Благодаря помощи Медьена, возглавившего DRS, Тартага назначили ответственным за ее силовые (в том числе тайные) операции. Инструментом их проведения стало секретное подразделение «192». Тартага знают в Алжире и за границей под прозвищами Взрыватель, Бомбардировщик, Смертник, Терминатор, Ликвидатор и Киборг. Он отвечал за уничтожение алжирских джихадистов в 90-е, одновременно наладив взаимодействие с лидерами Фронта исламского спасения. Работал с иностранными спецслужбами от Италии до ЮАР (связи в ЮАР помогли получить по израильским каналам специальное оружие для DRS). Курировал подготовку спецназа в центре в Бискре. В марте 2001 года ушел на пенсию, в декабре 2011-го после свержения Каддафи был возвращен на службу и поставлен во главе Отдела внутренней безопасности (ISD) DRS.

 

Замена 13 сентября главы жандармерии Ахмеда Бустилы на Нубу Менада также по-своему символична. Менад, которому 60 лет, на 11 лет моложе предшественника, занимающего пост с 2000 года. Бустила стал жертвой «недостаточной компетентности» при профилактике социальных возмущений в южных провинциях страны. Менад придерживается другой тактики, чем этот сторонник силовых методов. Он совершил несколько поездок в мятежные провинции, советуясь с местными племенными авторитетами. Его сторонником в достижении компромисса стал глава национальной полиции Абделгани Камель, который проводит неофициальные консультации со сторонниками блокирования проектов по добыче сланцевого газа и лидерами безработной молодежи. Этой миссии мешает политика правительства по сокращению государственных субсидий на продукты.

Держать соперников поближе

 

Проблема Алжира – неясность с фигурой будущего президента. Фаворитами в гонке являются генеральный секретарь правящей ФНО Саадани и начальник Генштаба армии генерал Салах. По текущему сценарию они должны составить альянс, дополняя друг друга. Салах, который обязан выдвижением исключительно целям создания противовеса Медьену и его сторонникам, должен укрепить в силовом плане президентство Саадани. Однако Салах, позиционирующий себя как «алжирский ас-Сиси», явно не согласится с второстепенной ролью. Тем более после разрешения проблемы Медьена ему постараются ограничить полномочия, хотя после ухода Бустилы составить ему конкуренцию сможет только нынешний глава Республиканской гвардии, охраняющей президента, его окружение, генерал Бен-Али Бенали, креатура С. Бутефлики.

 

При этом как заместитель министра обороны, подчиненный президенту официальный глава алжирской военной «партии» генерал Салах не делает заявлений, свидетельствующих о его амбициях. Эту роль исполняет генерал Халед Неззар, экс-глава оборонного ведомства и член Верховного государственного комитета, руководившего Алжиром после событий 1992 года, одна из ключевых фигур в разгроме вооруженных исламских формирований в стране в 90-е. В октябре он выступил с серией заявлений, в которых критически оценил ситуацию, складывающуюся в отношении DRS. По его мнению, логичным было бы ее подчинение военному руководству, благо, на протяжении 2013–2015 годов многие функции переданы в ведение командования вооруженных сил. Пока же генерал Тартаг, вступив в должность главы DRS, командует ею, не считаясь с военными.

 

За месяц его руководства лишились постов 12 генералов и два полковника. На их места он назначает своих людей, тогда как у Салаха были другие планы. Исходя из этого можно предположить, что разрешение дано кланом президента, а точнее, его братом – теневым лидером АНДР. Группировка, стоящая за президентом, опасается усиления военных за счет спецслужб. Если им удастся это сделать, клан Бутефлики станет слабее их, поскольку военные будут контролировать две важнейшие силовые функции. Необходимо напомнить: президенту за время нахождения у власти удалось снизить влияние армейских генералов в ходе манипулирования различными группами силовиков, в первую очередь армейцев и спецслужбистов, заручившись поддержкой руководства DRS, после чего Бутефлика снял Медьена, опираясь на военных.

 

Логично если не прямо подчинить DRS президенту, то хотя бы оставить самостоятельной структурой, которая была бы в его распоряжении и не зависела от военных. Тем более что в отношениях между руководством вооруженных сил и главой государства существуют трения. Показательна произошедшая в течение осени полная замена руководства военной юстиции, осуществленная по распоряжению президента. Постов лишились 14 начальников военных окружных судов и прокуратуры. На эти места поставлены люди клана Бутефлики, чтобы избежать ситуации, когда в кризисный момент военные могут попытаться взять реванш за то, что их потеснили после победы над радикальным исламизмом в 90-х. Люди президента укрепляют позиции и в других силовых ведомствах – МВД и жандармерии, где летом-осенью произошло заметное обновление руководящего состава.

 

30 сентября был арестован генерал в отставке Хосин Бенхадид. Несколькими днями ранее он дал интервью, в котором подверг открытой критике окружение А. Бутефлики, в первую очередь его брата С. Бутефлику, начальника Генштаба генерала Гаида и президента Форума глав предприятий Али Хаддада. Он утверждал, что «алжирский народ, честные офицеры и элита» не примут сценарий династической смены власти, что можно расценить как призыв к смене руководства страны. Х. Бенхадиду предъявлены обвинения в разглашении военной тайны, неподчинении и призывам к неповиновению, а также клевете. Его сын был арестован по обвинению в незаконном ношении оружия. А. Хаддад подал на генерала иск в суд с обвинением в клевете, поскольку Бенхадид в интервью утверждал, что глава ФГП получил пост благодаря протекции С. Бутефлики, обвинив того в наличии президентских амбиций.

 

27 августа арестован отставной генерал Абделькадер Аит Ураб (генерал Хасан), находившийся в отставке с конца 2013-го. Двадцать лет он боролся с террористами, получив прозвище Господин антитерроризм. Перед отставкой генерал Ураб руководил элитным подразделением – Службой оперативной координации и антитеррористической разведки SCORAT (Service de coordination operationnelle et de renseignement antiterroriste), бойцы которой участвовали в январе 2013-го в операции по освобождению заложников и газового комплекса в Ин Аменасе. О мотивах ареста генерала Хасана не сообщалось, хотя пресса связала произошедшее с его личным конфликтом с начальником Генштаба в начале 2014 года, когда тот заподозрил его в поставках оружия на юг страны без разрешения, получив в ответ обвинение в получении взяток от операций, связанных с импортом вооружений.

 

Примечательно, что власти делают все возможное, чтобы уволенные со службы силовики не покидали страну как из соображений безопасности (многие из них являются носителями государственной тайны), так и для того, чтобы не создавать за рубежом враждебной режиму оппозиции, включающей высокопоставленных отставников с широкими связями в руководстве иностранных спецслужб и в кругах коллег, остающихся на должностях. Это же касается и экс-военных. В частности, 19 октября стало известно, что власти Алжира воспрепятствовали отъезду из страны бывшего шефа личной безопасности президента Бутефлики генерала Джамеля Кехаля, отправленного в отставку в конце июля. Хотя конфликт интересов в правящей элите распространяется далеко за пределы силового блока.

 

Так, в октябре в Алжире обострился конфликт между властями в лице А. Бутефлики и его окружения с влиятельным бизнесменом Иссадом Ребрабом, холдинг которого Cevital оценивается в три миллиарда долларов. Бизнесмен обвинил власти в блокировании проектов его компании, которые могли бы дать Алжиру тысячи рабочих мест. Среди его планов были создание промышленной зоны к востоку от столицы и строительство металлургического комплекса, однако опасаясь ареста, он перебрался в Бразилию, откуда потребовал гарантий личной безопасности от президента и генерала Гаида. Это посылает инвесторам очень плохой сигнал.

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/27936

Link to post
Share on other sites
Ближневосточный клубок террора

 

15.11.2015 - 6:00

evgeniy_satanovskiy.jpg?itok=Sp1NXkec

Туристический сектор для россиян ссужается: после Египта, куда прекращены поездки, под запретом могут оказаться и столь любимые нами Турция и Тунис.

 

С таким предложением выступили депутаты Госдумы, а их поддержали сенаторы в Совете Федерации, пишет СП.

 

Патриоты считают, что туристический поток из этих стран можно переориентировать на внутренний курортный рынок.

 

По мнению и депутатов, и сенаторов, безопасность в Турции и Тунисе сегодня оставляет желать лучшего. Хотя еще несколько дней назад, сразу после трагедии с А321, россиян переориентировали именно на турецкие курорты. Турфирмы в режиме ошпаренной кошки переоформляли уже купленные билеты. Да что билеты: менялись как в калейдоскопе названия морей. Красное на Средиземное, а теперь вот — Черное.

 

К слову, за последние несколько месяцев в Турции произошло семь терактов, а в тунисском курортном городе Сус в июне террорист расстрелял 38 человек, 39 были ранены.

 

В ночь на субботу — после террористических атак в Париже, жертвами которых стали около 150 человек, к списку опасных для туристов стран добавилась и Франция.

 

«Государство должно через СМИ, туристические и транспортные компании информировать россиян, которые собираются во Францию, о необходимости просчитывать риски», — сказал РИА «Новости» зампред комитета Совфеда по международным делам Андрей Климов

 

О том, кто и что стоит за трагедией в Египте, о нарастании волны терроризма рассуждает директор Института Ближнего Востока Евгений Сатановский.

 

«СП»: — Евгений Янович, скажите, что скрывается за срочной эвакуацией российских туристов — вслед за англичанами, немцами, из Египта? Ведь и раньше были форс-мажорные ситуации, когда иностранные представительства эвакуировали своих граждан из Египта, а русским туристам все нипочем: ехали, отдыхали на египетских курортах.

 

— Видимо, на Западе информации больше, потому что спецслужбы имеют своих людей внутри всей этой разведывательной системы: саудовской, катарской. Они понимают, что сейчас там начнется такое, что надо убирать туристов. Я даже не могу предположить, что там может начаться. В большой войне с «Исламским государством» * Египет — одна из сторон. Причем, как ни странно, Каир пока находится по одну сторону баррикад с Саудовской Аравией.

 

Это тем более странно, что в террариуме единомышленников — Катар и саудовцы, два ваххабитских салафитских государства, люто друг друга ненавидящих! Где-то их интересы совпадают, как в Сирии или в Йемене, где-то они воюют через террористов. Эвакуация означает, что ситуация может взорваться большой террористической войной на Синае, когда, например, просто начнутся удары по отелям. Что, не взрывали «Хилтон» в Табе? Ладно, аэропорт — это объект, который еще можно прикрыть. А что сделаете, когда отели начнут рушиться один за другим?

 

Синай целиком не прикроешь. Это жесткое нарушение конвенции, потому что всегда была негласная договоренность: террористы не трогают туристический сектор, а их родственники, которые в этом городе работают, спокойно получают свои доходы. Кстати, бедуины синайские, не любящие правительство, прикрывали туристический сектор. А сейчас, видимо, ситуация такая, что надо уносить ноги и все остальные части организма.

 

Допустим, был теракт. Но эвакуируя 80 тысяч туристов из Египта, мы ведь не сокращаем вероятность новых терактов. Наоборот, увеличиваем. Потому что для того, чтобы охранять такое количество людей, нужно задействовать всю египетскую армию. В общем-то, и раньше ни для кого не было секретом, что в аэропорту Шарм-эль-Шейха еще те меры «безопасности». Не вчера узнали, что там возможны теракты.

 

«СП»: — Что же случилось, чтобы вдруг такое огромное количество людей срочно стали вывозить из Египта? Чего нам ожидать?

 

— Я могу говорить о своих наблюдениях. Есть, например, катарское руководство, которое «крышует» конкретных боевиков, в том числе на Синае. Это боевики из «Братьев-мусульман» **, «Исламского государства». В Сирии мы наступили на самое больное место организма — на интересы главы МИД Катара, которое лично курирует сирийскую гражданскую войну. Это Халед аль-Атыйя. Он Катаром управляет.

 

Мы наступили ему на карман. Были многомиллиардные вложения в свержение Асада, в прокладку «трубы» (в поставку газа из Катара — авт.) на Турцию. Эрдоган этот дело приветствовал. Но многолетний проект, когда все уже согласовали, разделили секторы атак, может рухнуть из-за российских ВКС. Рухнуть на пороге победы.

 

А это означает крушение карьеры Халеда аль-Атыйя. Клан аль-Атыйя богатый, влиятельный, но есть и другие. Так что нас может ожидать не только ситуация, что произошла в Египте, но и много чего еще, не менее резонансного. В случае с Синаем и сбитым самолетом нам послали «черную метку».

 

«СП»: — Вы знаете, кто это?

 

— За весь терроризм на Синае лично отвечают Катар и человек, которого я назвал. Понимаете, если бы господин аль-Атыйя заявил, что с турецкими и саудовскими братьями введут сейчас армию на территорию Сирии, то американцы или англичане промолчали бы. В лучшем случае вежливо намекнули: а можно мы полетаем, побомбим тоже и поможем курдам взять Ракку. На что им ответили бы: ради Бога, пусть идет забег по минному полю, пропусти товарища, пусть радостно бежит впереди тебя, придет к финишу, если добежит. Причем, это Катар, с армией в 8 500 человек. Их окрылило, что маленьким спецназом можно ликвидировать Каддафи.

 

И в этой ситуации человечки, бегающие по Синаю, все равно в войне: какая им разница — великая его держава будет убивать или египетская армия. Он воюет, знает, что он на войне. Драйв великий. Он ненавидит этих людей, ненавидит людей в отелях. Огромное количество террористов заточены, специализируются именно на ликвидации туристов, которых они считают своими врагами.

 

Систематически вбивается в мозги мысль, что русские в Сирии убивают наших братьев. Она очень вовремя подброшена: в горном районе, в центре Синая живут тысячи исламистов.

 

Это все те, кого выпустили из тюрем во времена «арабской весны», столь любимой нашими западными коллегами.

 

«СП»: — Смотрите, есть «отмороженные» террористы на Синае, в Сирии…

 

— Они не «отмороженные», а просто так живут, верят в это.

 

«СП»: — Для того чтобы они действовали, их кто-то должен направлять, вооружать, финансировать, иначе это просто сомалийские пираты.

 

— Центр управления сомалийскими пиратами был в Массачусетсе, самом крупном за пределами Сомали. Оттуда они получали информацию: куда, какие корабли идут. Деньги шли туда, все очень хорошо работало.

 

«СП»: — Несмотря на этот центр, сомалийские пираты растворились во времени и пространстве.

 

— Не совсем. У них сейчас много денег, они не рискуют ими, а инвестируют, занимаются другими видами бизнеса. Они еще ударят по танкерам в проливах. Там еще много чего будет.

 

«СП»: — Если есть центр управления террористами, то до него всегда можно дотянуться, потому что спецназ есть не только в Катаре и Саудовской Аравии.

 

— Теоретически Катар подставился. Но на его территории есть военная база США. Катар такой маленький, что его бесполезно бомбить, вы все равно эту базу заденете. Они прикрываются связями с теми и этими разведками, экономическими партнерами. Вы, когда что-то делаете Катару, наступаете на массу чьих-то экономических, политических, личных интересов! Потому что мешки с деньгами идут высшим эшелонам власти в Европу и США. В свое время Шираку, Миттерану Рафик Харири чемоданы с наличностью возил.

 

Сегодня четыре основные страны держат исламский терроризм. Пакистанцам, надо сказать, это большого счастья не приносит, о чем недавно экс-президент Первез Мушарраф высказался более чем определенно.

 

Турки еще свое получат. У них уже начинается охлаждение отношений с Китаем из-за тренировок уйгуров по всему миру. Это будет не только с Китаем, потому что теракты в Бангкоке имеют абсолютно уйгурско-турецкое происхождение. Эрдоган, видимо, решил, что у него должны быть «свои» террористы, он тоже поддерживает «Исламское государство», и у него свои боевики в виде «Братьев-мусульман», каких-то туркоманов.

 

А у Катара — «Ахрар аш-Шам», «Исламское государство» и «Братья-мусульмане». У Иордании есть связи с «Ахрар аш-Шам». У каждого есть своя «Аль-Каида» ***. Саудовцы консервативны, у них задействованы «Аль-Каида» и «Джабхат ан-Нусра» ****.

 

Когда бьете по ним, понятно, что весь клубок змей поднимает голову. И все, кому они заплатили. Саудовцы вложили в пропаганду своего типа салафитского ислама больше, чем мы в советские времена в пропаганду социалистических идей. Эти ребята готовы развязать хоть Третью мировую войну — им все равно. Они вчера бегали по своим пустыням, совсем нищие, были никто и звали их никак. В 30-е годы Сталин сказал: «Нам нечего искать призрак коммунизма в песках Саудовской Аравии». Керосин возили из Баку туда.

 

Да, сегодня у них много денег, современные гаджеты, они говорят отлично на языках, окончили западные вузы. И тут надо очень серьезно подумать, что с ними делать. Никакого терроризма без финансирования не бывает. Это серьезное хозяйственно-политическое мероприятие. Это крупный процесс, в который вкладываются большие деньги. Если у вас нет, по-русски говоря, «крыши», тыла, то нет и никакого терроризма.

 

Мы ворвались в эту ситуацию не от хорошей жизни и не из-за Асада. Ну да, Асад — символ гражданской войны и сопротивления. Но уберете Асада, будет другой алавитский генерал.

 

Мы ворвались в Сирию, понимая, что оказались в двух шагах от большого кирдыка… Если мы туда вошли, то, видимо, понимая, что процесс развала надо прекращать. Развал всего — это ведь не только Ближний Восток. Это еще и Югославия, и Украина. И очень характерна в этом плане встреча в Вене, где сказали: Сирия будет светским государством в ее сирийских границах. Так что распластовать ее на ленточки уже не очень получится, и это признали наши западные коллеги, несмотря на свою тяжелую невменяемость. То, что они будут гадить, нет никаких сомнений. То, что они на это сами же и напорются, тоже нет никаких сомнений. К сожалению, и мы заплатим за их политику.

 

«СП»: — Изменения в войне с террористами произошли?

 

— Сегодня боевиков начали ликвидировать вне зависимости от того, хороший террорист, плохой террорист, мой террорист, я богат и я тебе заплачу, только его не трогай. Я посмотрел отчет происходящего в Сирии за последний месяц, который Институт Ближнего Востока размещает на сайте. Как действуют авиация, сирийская армия, их группа поддержки? Ну да, вот контратаки, вот приходят какие-то кинжальные атаки, чтобы отбить Алеппо. Вот дорогу перекрыли. Но до трети террористов ИГ уже либо вывезены, либо ушли на турецкую или иорданскую территории. Приток новых боевиков ведется и ведется серьезно, но извне. Умные люди не хотят бегать под русскими ракетами. Конечно, им поставят ПЗРК, противотанковые комплексы.

 

«СП»: — Но ПЗРК не всё сбивает.

 

— Не всё, но будут пытаться. Из Ливии будут подтягивать, в т. ч. через Синай. Понятно, что этот поток, который американцы наблюдают с ливийских складов из Сахары, не сильно их радует. Они просто понимают, что там могут выстрелить по какому угодно летящему объекту. Да, ПЗРК не все сбивают, но если вы начнете бить по взлетающим или садящимся самолетам…

 

Понимаете, важно прекратить финансирование террористов. Борьба с терроризмом, с теми, кто его финансирует, подкачивает этих людей оружием и пытается их использовать — процесс длительный. Сегодня американцы, англичане, французы, турки тренируют боевиков в Иордании, Турции. Именно они этим занимаются. Нам надо делать то, что нужно по уничтожению всех этих группировок, не обращая внимания на угрозы. Вот и все.

 

 

* «Исламское государство» — решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** «Братья-мусульмане» — решением Верховного суда от 14 февраля 2003 года признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

*** «Аль-Каида» — решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

**** «Джабхат ан-Нусра» — решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

Страна ядерных радикалов

 

Пакистан может стать самой большой проблемой современности

Кроме ставших для мировых СМИ обыденными проблем, которые Пакистан создает для Индии как своего вечного соперника, существенным является уникальное сочетание особенностей, характерное для этой страны: ядерный статус и распространение радикального исламизма, открыто бросающего вызов военному руководству и правительству Пакистана.

 

В России мало пишут о Пакистане, хотя де-факто мы имеем общую границу. Точнее, прозрачные границы Афганистана с постсоветской Центральной Азией (кроме Узбекистана) и Пакистаном означают в совокупности с безвизовым режимом РФ со странами региона, что наше соседство – реальность. Исламабад все больше берет под свой контроль процессы, происходящие в Афганистане, что, помимо прочего, означает: исламистские группировки, которые еще недавно были ему интересны как временные союзники в конкуренции с США на афганской территории, превратились в помеху для курируемых им пуштунов.

 

В настоящей статье рассмотрены ключевые аспекты жизнедеятельности современного Пакистана на основании материалов экспертов Института Ближнего Востока Н. А. Замараевой, Д. А. Карпова, А. В. Липеева, И. Н. Серенко, В. И. Сотникова.

Радикальное образование

 

Одной из главных угроз безопасности в Пакистане является терроризм. По данным Global Terrorism Index, с 2004 года эта страна не опускалась ниже шестого места в мире по уровню террористической угрозы. Руководство ИРП объявило борьбу с терроризмом и экстремизмом одним из приоритетов, хотя его стратегия решения проблемы подвергается критике, в первую очередь за то, что с одними организациями оно борется, а другие «не замечает» или поддерживает. Отношение к ним определяется принципом «бороться с теми, кто воюет против Пакистана, не препятствуя или помогая тем, кто против Индии, антипакистанских режимов в Афганистане и агентов влияния иностранных государств, в том числе Ирана». Пакистан использует эти группировки для достижения своих геополитических целей с 70-х годов.

 

Тревогу вызывает возможное попадание в руки террористов расщепляющихся материалов для создания «грязной бомбы» и ее последующее применение против Индии, в городах Европы и США

В этот период было положено начало целенаправленной исламизации Пакистана, ставшее ответом элиты на социальное недовольство, возникшее в процессе модернизации страны.

 

Начало приручения пакистанского исламизма положил генерал М. Зия-уль-Хак. Его курс утвердился в Пакистане на фоне апрельской революции в Афганистане 1978 года и исламской революции в Иране 1979-го. Светская элита, согласившись на исламизацию, пошла на ограничение свобод женщин, сужение сферы употребления английского языка, введение исламских предметов в число обязательных в учебных заведениях, запрет алкоголя и др. При этом ее положение осталось нетронутым.

 

В ходе «исламизации сверху» М. Зия-уль-Хак, ссылаясь на установления Корана, ввел налоги закят и ушр. Запрет на употребление алкоголя мусульманами был введен З. А. Бхутто. В 1998-м премьер-министр ИРП Н. Шариф предложил принять законы о введении в стране шариатской судебной системы. В 90-х – начале 2000-х исламизация в Пакистане шла на волне «победы» моджахедов в войне против советских войск в Афганистане, успехов талибов и демонстративного осуждения репрессивных мер, к которым правительство Индии прибегло в штате Джамму и Кашмир в ответ на развязывание там Исламабадом диверсионно-подрывной деятельности.

 

Помимо всего прочего, одной из составляющих политики исламизации в Пакистане стало создание инфраструктуры, включающей радикальные исламистские организации с боевыми отрядами и десятки тысяч медресе. Религиозные учебные заведения властями страны в настоящее время не контролируются. Отдельным направлением их активности стал террор против шиитских организаций, рассматриваемых как проводники иранского влияния и идей хомейнизма. Кроме того, в ряде районов медресе было передано решение социальных проблем. В итоге они объединили благотворительную, образовательную, социальную, политическую и боевую составляющие.

 

 

Наиболее влиятельными из них стали «Джайш-и-Мохаммад» и «Лашкар-и-Тойба», она же «Джамаат-уд-Дава» (в Кашмире), а также «Лашкар-е-Джангви» и «Сепах-и-Сахабха Пакистан», действовавшие против шиитов. «Разрешенные» экстремистские группировки ИРП быстро превратились в самостоятельный фактор политической жизни. Показательны в этом отношении «Сепах-и-Сахабха Пакистан», «Джайш-и-Мохаммад» и «Джамаат-уд-Дава». Их опорой являются города Пенджаба (особенно южные), наиболее населенной и развитой провинции страны. В пакистанских медресе учатся от полутора до трех миллионов человек. 10 процентов общего числа учащихся – радикалы, получающие иностранное финансирование.

 

В 1947-м в стране насчитывалось менее 300 медресе. К 1988-му их количество увеличилось до 3000. Сейчас в Пакистане до 26 000 зарегистрированных и от 4000 до 10 000 незарегистрированных медресе. Они востребованы, особенно среди бедняков, так как учащиеся получают бесплатное питание, проживание, а иногда и медицинскую страховку.

 

Попытки правительства взять под контроль регистрацию, финансирование и программы медресе пока потерпели неудачу, хотя проводятся центральными и местными властями раз за разом.

 

Хайбер-Пахтунхва стала одной из первых провинций страны, где правоохранительные органы проверили медресе на предмет экстремизма. На начало 2015-го из 3010 медресе региона 26 процентов не были зарегистрированы. В провинции Синд власти насчитали 4021 медресе, из них только 2598 зарегистрированных. В апреле 2015-го выявлено, что 44 религиозных учебных заведения Синда контролируются запрещенным Движением Талибан Пакистана (ДТП). В июне правительство провинции приняло решение закрыть 48 официально функционировавших медресе, которые «планировали содействие терроризму». Позже были закрыты 167 незарегистрированных медресе.

 

Праворелигиозные партии выступили против вмешательства в дела медресе. «Джамаат улема-и-ислам Фазл» в феврале 2015 года объявила о начале протестного движения. Она входит в состав правящей коалиции, но ее лидеры заявили, что продолжат борьбу, так как не могут отойти от собственной идеологии. Характерно, что еще в 2003-м, во время правления П. Мушаррафа была предпринята попытка провести регистрацию всех медресе страны. Она обернулась неудачей: религиозные деятели расценили ее как желание властей ввести внешнее управление. Согласно плану национальных действий медресе обязаны представлять аудиторские отчеты и раскрывать каналы финансирования, но контроль их деятельности чрезвычайно затруднен.

 

Как следствие этой осенью столицу Пакистана охватили антиправительственные выступления преподавателей и студентов медресе «Красной мечети», выступающих за введение в стране шариатского правления. Ее имам, богослов Абдул Азиз и его жена Умми Хассан, являющаяся руководителем женского медресе «Джамия Хафза», возглавили 13 ноября марш студентов, преподавателей и прихожан в ознаменование созданного ими Движения за шариат. Радикальные студентки медресе прошли по улицам столицы, скандируя лозунги в поддержку джихада и введения в Пакистане шариата. Выступая перед своими сторонниками, Абдул Азиз дал правительству страны неделю для принятия решения по этому вопросу.

 

Следует отметить, что и в 2007-м преподаватели и учащиеся «Красной мечети» пытались добиться установления в стране шариата, введя шариатские суды в стенах «Красной мечети». Вооруженное противостояние с властями завершилось штурмом ее комплекса и привело к многочисленным жертвам, но закрыть его не удалось. В «Красной мечети» с ее крупнейшим в мусульманском мире женским религиозным учебным заведением «Джамия Хафса» и мужским «Джамия Фаридия» обучаются 11 000 человек. Пакистанская исследовательница Ф. Тадж полагает, что семинария готовит из студенток жен и матерей джихадистов, смертниц и женщин-боевиков, готовых в случае необходимости вступить в столкновение с правоохранительными органами Пакистана.

Уран против плутония

 

Имам Абдул Азиз отказался осудить теракт, совершенный 16 декабря 2014 года в школе в Пешаваре, в итоге которого погибли более 140 детей и педагогов, утверждая, что массовое убийство – ответная реакция на действия пакистанской армии в районах проживания племен. В качестве ответных мер после этого теракта в Пакистане был принят Национальный план действий против терроризма из 20 пунктов, включающий запрет на создание незаконных военных формирований и распространение экстремистской пропаганды через средства массовой информации и коммуникаций, учреждение военно-полевых судов, отмену моратория на смертную казнь и ужесточение государственного контроля над медресе. Однако обстановка в стране в настоящее время далека от стабильности.

 

При этом Пакистан – быстроразвивающаяся ядерная держава. Доклад Фонда Карнеги за международный мир и Центра Стимсона утверждает, что он может ежегодно производить 20 ядерных боеголовок и в течение последующих десяти лет обладать третьим по величине арсеналом ядерного оружия в мире, значительно превосходя Индию по темпам его производства. Индия, как и Пакистан, после испытаний в мае 1998 года стала неформальной ядерной державой. Обе страны не участвуют в Договоре о нераспространении ядерного оружия. Как полагают западные аналитики, в настоящее время у Пакистана имеется около 120 ядерных боеприпасов, в то время как у Индии – порядка 100 единиц.

 

Преимущество Пакистана в числе ядерных боеприпасов может увеличиться в силу того, что у него имеются запасы высокообогащенного урана, которые Исламабад может использовать для быстрого производства маломощных ядерных взрывных устройств. У Индии больше плутония, необходимого для производства высокомощных ядерных боеприпасов. Однако Нью-Дели, похоже, использует большую часть своего плутония в качестве ядерного топлива для АЭС. Пакистан в течение следующих 5–10 лет может иметь 350 и более ядерных боеприпасов, то есть больше, чем у всех официальных ядерных держав (КНР, Франции и Великобритании), кроме США и России.

 

Индия взяла на себя обязательство о неприменении ядерного оружия первой, заявив, что в случае нападения с использованием оружия массового поражения не исключает возможности ответного ядерного удара. Пакистан не принял симметричных обязательств, что оставляет за ним свободу действий на случай вооруженного конфликта с Индией. Речь, в частности, о возможности применения тактического ядерного оружия, угроза использования которого со стороны Пакистана была велика в ходе так называемого Каргильского конфликта в 1999-м и «вооруженного противостояния» в 2001–2002-м.

 

Вопрос: насколько быстро Пакистан способен увеличить ядерный арсенал? Военную ядерную программу страны контролирует и осуществляет армия, а не гражданские власти. В Пакистане в отличие от Индии отсутствует практика парламентских дебатов по целесообразности наращивания ядерного арсенала. Это создает ситуацию неопределенности применения им ядерного оружия в случае вооруженного конфликта с Индией. Что согласно теории «ядерных игр» Томаса Шеллинга предназначено для того, чтобы держать Индию и ее ВС в напряжении. Более того, между Пакистаном и Индией отсутствуют юридически обязывающие соглашения по ограничению ядерных вооружений или их сокращению, как это было в годы холодной войны между СССР и США.

 

Между Индией и Пакистаном имеется соглашение о ненападении на ядерные объекты друг друга в случае вооруженного конфликта, а также обязательство по ежегодному обмену списками чувствительных ядерных объектов, предоставляемыми обеими сторонами к 1 января. Действуют соглашение об уведомлении друг друга о пусках баллистических ракет и прямая линия связи между главкомами вооруженных сил. Однако к глобальному сокращению ядерных вооружений и переговорам по этой проблеме, которые ведут между собой официальные ядерные державы, начиная с США и РФ, они присоединиться отказываются.

 

Именно Пакистан тормозит начало переговоров по Договору о запрещении производства расщепляющихся материалов (ДЗПРМ или Fissile Materials Cut-off Treaty, FMCT). Это означает, что ситуация, связанная с накоплением Пакистаном этих материалов, не поддается контролю МАГАТЭ и международных экспертов по ядерному нераспространению в Южной Азии. Если Пакистан задействует все запасы расщепляющихся материалов, которых у него больше, чем у Индии в четыре раза, то 350 атомных боеприпасов он мог бы иметь уже через пять – семь лет.

Бесконтрольный джинн

 

Еще одна проблема, связанная с Пакистаном, – его ядерная безопасность и физическая безопасность его ядерных объектов. Хотя в Пакистане, как утверждают его власти, действует программа защиты ядерных объектов от нападения или захвата ядерных боеприпасов террористами, на которую Вашингтон выделил 100 миллионов долларов, боеприпасы хранятся отдельно от средств доставки, а персонал этих объектов (инсайдеры) при приеме на работу проходит тестирование на детекторе лжи, эксперты высказывают озабоченность по поводу сохранности ядерных арсеналов Исламабада.

 

Пакистанское правительство утверждает, что ядерное оружие и средства его доставки (как ракетные, так и авиационные) находятся под строжайшим контролем. Однако у экспертов вызывают тревогу инсайдеры, которые могут иметь радикальные взгляды или симпатизировать исламистам и в силу этого «сдать» ядерные объекты, хранилища ядерных боеприпасов и средства их доставки террористам. Правда, в случае захвата ядерного боеприпаса, чтобы использовать его, необходимо заполучить и средства его доставки, что маловероятно. Тревогу вызывает возможное попадание в руки террористов расщепляющихся материалов для создания «грязной бомбы» и ее последующее применение против Индии, в городах Европы и США или на Ближнем Востоке. Это особенно актуально в связи с появлением в Пакистане сторонников запрещенного в России «Исламского государства».

 

Отметим, что армейское руководство страны в качестве основной военной доктрины рассматривает сдерживание возможной агрессии Индии средствами маломощного ядерного тактического оружия (МЯТО). Его активно модернизируют в пакистанских научных центрах. Основные затраты по этим исследованиям несет Саудовская Аравия. Между Эр-Риядом и Исламабадом существует договоренность о том, что саудовские атомщики будут проходить постоянную практику в ядерных центрах Пакистана. Эта программа явно призвана стать ответом Эр-Рияда на соглашение по Иранской ядерной программе, которая означает неизбежное обладание Тегераном ядерным оружием. МЯТО для Эр-Рияда – оптимальный вариант асимметричного ответа на возможную иранскую агрессию.

 

Исламабад этим реагирует на новую военную доктрину Индии «Холодный запуск». Предыдущая – «Сундарджи» включала выстраивание оборонительной инфраструктуры, которая позволяла осуществлять широкомасштабные контратаки; оборона границы была возложена на семь пехотных корпусов, которые создали бы условия для контратаки тремя подготовленными в центральной Индии корпусами; время для подготовки наступления оценивалось в три недели, а его генеральной целью было рассечение Пакистана на две части.

«Холодный запуск» предусматривает наступление силами восьми оперативно-тактических групп, усиленных артиллерией. Подготовка к нему должна занять не более 96 часов, воздушная поддержка наступающих идти без постепенного наращивания, задачей-максимум является вторжение на пакистанскую территорию не более чем на 80 километров.

 

Расчет делается на скорость наступления с целью переноса боев в Пакистан, после чего Исламабаду предстоит наносить удары ядерным оружием по своей территории, зная, что противник не стремится идти в глубь страны. Разрыв военных потенциалов Пакистана и Индии в пользу последней вынуждает Исламабад принимать асимметричные меры с задействованием тактического ядерного оружия как основного способа сдерживания. Индия не работает над программой развития такого оружия, и Пакистан в этой сфере получает преимущество.

 

При этом резко возрастает риск полномасштабного обмена ядерными ударами, поскольку Индия официально предупредила, что применение любых форм ЯО вызовет ответный удар стратегического арсенала. Провоцирование же Индии на начало операции в соответствии с доктриной «Холодный запуск» может произойти в результате террористической атаки наподобие той, которую «Лашкар-и-Тойба» провела в Мумбаи. С учетом того что Индия и Пакистан активно используют террористические группы друг против друга, в том числе в Афганистане, вызвать полномасштабный конфликт может любая успешная террористическая вылазка.

 

Таким образом, индийская доктрина молниеносного удара торпедирует остановку войны средствами международной дипломатии, для этого нет времени. Единственным действенным средством возмездия и сдерживания у пакистанской армии является тактическое ядерное оружие. Это увеличивает риск разрастания конфликта до полномасштабной ядерной войны в Южной Азии на порядок. И зависеть это может не от военно-политического руководства тех стран, что в конечном счете окажутся его главными жертвами, а от террористических группировок, справиться с которыми пакистанское руководство неспособно даже в мирное время.

 

Последнее объясняет неожиданное, на первый взгляд, интервью экс-президента Пакистана П. Мушаррафа, когда он крайне отрицательно оценил итоги поддержки Исламабадом тринадцати основных террористических организаций, использовавшихся против Индии, Советской армии в Афганистане и других потенциальных противников ИРП на протяжении десятилетий. Обычная для Востока ситуация, когда вызванный из благих намерений джинн, выполнив поставленную задачу, отказался возвращаться в кувшин, став угрозой в первую очередь для своего хозяина.

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/28154

 

Link to post
Share on other sites

Содружество ударов в спину

 

Аравийские монархии вооружают террористов, Турция торгует беженцами и трупами

Теракт в Париже, обнаживший проблему радикального ислама в масштабе всей Европы, нападение на отель в Бамако, продемонстрировавшее провал борьбы НАТО с исламистами не только в Мали, но и в Сахаре и Сахеле как таковых, подтверждение гибели российского самолета с туристами на Синае в результате взрыва заложенного на борт СВУ убедили общественное мнение Запада в правильности действий России в Сирии, изменив его баланс в пользу Москвы.

 

Это, однако, не остановило информационную войну против России и не привело к снятию с нее санкций, как не прекратило действий Анкары, Эр-Рияда и Дохи по укреплению их положения за счет соседей и поддержки террористов в Сирии. Рассмотрим текущую ситуацию в регионе, опираясь на подготовленные для ИБВ материалы А. А. Быстрова, М. С. Ходынской-Голенищевой и Ю. Б. Щегловина.

Подельники и пособники

 

Эксперты обсуждают различные версии о месте закладки взрывного устройства в самолет «Когалымавиа». Очевидно, мы имеем дело с агентурой исламистов в персонале аэропорта либо, что менее вероятно, отелей, где жили российские туристы. Закладка бомбы в багаж в гостинице чревата случайностями. Надежнее поместить ее в лайнер во время уборки салона или погрузки багажа.

 

Остановить террор против России можно, только послав ясный сигнал Дохе о недовольстве Москвы на языке, который там понимают, – силовом

 

Американские спецслужбы, которые сразу заговорили о теракте, не имели информации о том, что террористы готовят взрыв самолета, но «дополнительная активность на Синае... привлекла внимание». Речь о перехвате телефонных переговоров местных сторонников «Исламского государства» (ИГ). Не случайно немецкие и французские, а позже британские и ирландские авиакомпании отказались совершать перелеты на Синай.

 

Теракт был совершен после того, как российские ВКС начали операцию в Сирии, когда в Заливе поняли: она срывает планы по свержению режима в Дамаске, что для Турции, Саудовской Аравии и Катара было приоритетной задачей, которую требовалось выполнить до конца года (для этого они пошли на договоренности о разделе зон влияния и нейтралитете боевиков курируемых групп в отношении друг друга). Не зря через несколько дней после начала действий российских ВКС министр иностранных дел Катара Халед аль-Аттыйя, брат которого – Хамад аль-Аттыйя занимает пост министра обороны Катара, грозил «третьей мировой войной».

 

Отработка заданий «по сдерживанию Москвы» последовала очень быстро, что говорит о хорошей управляемости террористических групп на Синае и в АРЕ в целом. Курирует их Катар, так что неважно, кто из террористов отдал исполнителю приказ. Организация теракта стала возможной только при солидном финансировании. Служащий аэропорта необязательно был сторонником исламистов, который находился «в спящем режиме». Его могли просто купить. Организаторами стали скорее всего боевики из прокатарской группировки «Вилает Синай» или из «Братьев-мусульман». Последние обычно дистанцируются от терактов, но ситуация могла подвигнуть их на нарушение принципов. Весной и летом спецслужбы АРЕ по приказу президента ас-Сиси были подвергнуты чистке от сторонников «Братьев», а аэропорты в Египте охраняют и отвечают за безопасность сотрудники этих структур.

 

Катар пошел на обострение отношений с Египтом и Саудовской Аравией, которая строит планы превращения АРЕ в регионального партнера, выбрав целью его туристический бизнес. Нанесенный удар разорит Южный Синай, что гарантирует ответ со стороны Каира и Эр-Рияда. На террористическую активность против российских целей Катар будет выделять финансы и по мере наступления сирийских войск на позиции боевиков его спецслужбы на этом направлении активизируются. Остановить террор можно, помимо усиления российских ВКС в Сирии и профилактических мер по бандподполью на Северном Кавказе и в иных регионах РФ, только послав ясный сигнал Дохе о недовольстве Москвы на языке, который в регионе понимают, – силовом.

 

Случившееся могло бы усилить позиции критиков действий России в Сирии, если бы не ситуация в Европе, далеко не только во Франции, заставляющая говорить об опасности для всего ее традиционного образа жизни как такового. Данные о терактах в Париже позволяют рассмотреть несколько версий. Найденный на месте взрыва сирийский паспорт заставил ряд экспертов предположить, что часть террористов прибыла из Сирии вместе с беженцами. По крайней мере владелец этого паспорта пересек греческую границу в октябре сего года. Хотя идти на теракт с паспортом вообще-то не принято. Часть боевиков были гражданами Франции. Другие не идентифицированы. Однако организация теракта скорее всего была делом лиц, которые родились во Франции либо долгое время в ней проживали. То, что двое террористов оказались несовершеннолетними, свидетельствует: группа собрана недавно и не была полностью профессиональной.

 

Об этом свидетельствуют и технические данные СВУ, использованных террористами. Попытка пройти с «поясом шахида» на стадион, где находился президент Франции Ф. Олланд, подтверждает незнание реалий усиленной системы безопасности в таких случаях. Рейды бельгийской полиции в Брюсселе свидетельствуют, что оружие приобреталось в этой стране на черном рынке. То есть внятных мер после предыдущих терактов в ЕС принято не было. Костяк группы явно составляли местные уроженцы. Это диктуется необходимостью приобретения оружия, изготовления взрывных устройств, разведки целей и т. п. Беженцы за короткий срок не могут организовать это без угрозы провала. Но наличие беженцев в составе террористов позволяет выдвинуть версию о заказчиках теракта, находящихся в Турции.

 

Теракт в Париже произошел накануне саммита G20 в Анталии, на котором тема террора и миграционного кризиса была одной из основных. Президент Р. Т. Эрдоган в октябре провел ряд переговоров в Бельгии, выдвинув ультиматум: мигранты будут наводнять Европу, доставляя ей проблемы, если Брюссель не согласится на сотрудничество с Турцией в Сирии. Оно должно включать поддержку идеи Анкары о создании там «зоны безопасности» с «бесполетным компонентом». Там будут созданы лагеря для беженцев при финансировании и военной поддержке ЕС, что остановит поток неконтролируемой миграции. Одновременно с визитом Эрдогана в европейские СМИ от «автономных источников в Турции» была пущена утка о том, что «около пяти тысяч боевиков ИГ под видом беженцев уже инфильтрировались в страны Европы». Лидеры ЕС предпочли передать Анкаре несколько миллиардов евро на лагеря для беженцев. Американцы также заблокировали идею Эрдогана. Но теракт требует от Парижа и Брюсселя рисковать эскалацией терроризма либо пойти на условия Анкары.

 

Характерно, что де-факто Турция с ИГ не воюет. Руководитель спецслужбы МIТ Х. Фидан не случайно призвал установить с ИГ «конструктивные отношения и открыть в Анкаре их представительство». Контакты между турецкими спецслужбами и ИГ (при посредничестве катарцев на первом этапе) действуют. Об этом свидетельствует координация между Анкарой и Дохой по использованию турецкой территории в качестве тыловой базы ИГ, а также по его применению в своих целях, как было после терактов против политических оппонентов Эрдогана в Суруче и Стамбуле, ответственность за которые была возложена на «Исламское государство». Анкара может задействовать ИГ для организации «нужных» актов воздействия. Удар по Франции, которая имеет вес в ЕС и будет лоббировать жесткую линию по отношению к ИГ, по этой схеме логичен.

 

Версия о мести за нанесение ударов по исламистам крайне сомнительна. Французские ВВС совершили всего три процента ударов по ИГ в Сирии из того их числа, которое приходится на долю международной коалиции. Перед терактом Анкара вновь начала пробрасывать идею о «глубоко скоординированной деятельности по... противодействию ИГ», в основе которой та же бесполетная зона. Теракт в Париже «случайно» подтвердил обоснованность требований Турции. Хотя идею бесполетной зоны президент Б. Обама признал контрпродуктивной, по другим вопросам с Анкарой было «достигнуто взаимопонимание». Она получит 3,3 миллиарда долларов «на обустройство лагерей для беженцев» в Турции, либерализацию визового режима в ЕС для своих граждан и дипломатическую поддержку действий на сирийском направлении. То есть главным бенефициаром парижских событий стал президент Эрдоган.

Арсеналы терроризма

Разумеется, произошедшее активизировало действия Франции в Сирии против ИГ, в том числе в сотрудничестве с Россией. Отметим, что Париж не может вести войну самостоятельно, не имея для этого сил и средств. Недавняя военная операция «Сервал» на севере Мали против исламистов и сепаратистов, о результатах которой все французские СМИ молчат, показала крайний дефицит средств воздушной поддержки и разведки, а также малый радиус действий сухопутных частей Франции. Парижу пришлось спешно привлекать чадский контингент и арендовать американские БЛА, но ситуация в Мали демонстрирует устойчивую динамику к ухудшению, о чем помимо прочего свидетельствует недавний захват террористами отеля в Бамако с человеческими жертвами.

 

В африканской части региона, помимо ситуации в Сахаре и Сахеле, необходимо следить за политическими маневрами монархий Залива в акватории Красного моря, где они закрепляют свое военное присутствие. Речь в первую очередь об Эритрее и Джибути, где после скандала между военным руководством этого государства-порта и ОАЭ последние вместе с Саудовской Аравией отменили строительство военной базы для оптимизации логистической поддержки аравийской коалиции в Йемене. Конфликт был изначально вызван игнорированием бизнес-интересов ОАЭ в инфраструктуре порта Джибути. В ходе поездки в Эр-Рияд президента И. Гелле достигнут компромисс. Саудовская Аравия пообещала инвестиции в экономику, экспорт углеводородов по сниженным ценам, а также размещение в Джибути двух командных пунктов.

 

В то же время ОАЭ не снижают активности в Эритрее. Стоимость аренды логистической инфраструктуры в этой стране на порядок ниже, чем в Джибути, а географическое положение выгоднее с точки зрения операций в Йемене. Сам факт присутствия эмиратских военных в Эритрее, отношения с которой у джибутийских политиков традиционно сложны, является дополнительным козырем для получения от И. Гелле преференций. Кроме того, ОАЭ и КСА, сотрудничая с Эритреей, вытесняют оттуда Иран, который использовал ее территорию для переправки оружия через Судан на Синай, а затем в сектор Газа. В стратегических планах Эр-Рияда создание базы сил СААПГЗ в Джибути, что позволит контролировать пути через Баб-эль-Мандебский пролив.

 

ОАЭ, используя эритрейский порт, сокращают «логистическое плечо», для организации материально-технического снабжения войск аравийской коалиции в Йемене, используя три грузовых судна, которые регулярно перебрасывают боеприпасы и суданский контингент, принимающий пассивное участие в боях за Таиз. Переброшены в общей сложности 950 суданцев и 500 эритрейских военных, хотя перелома в ситуации в Йемене они не внесли. Эксперты полагают, что если Эр-Рияду не удастся заключить союз с племенами Хашед, то иностранные войска положения не исправят. Что и вынуждает Саудовскую Аравию идти на переговоры с хоуситами, которые в секретном режиме проходят при посредничестве Омана.

 

Военная авиация ОАЭ в Эритрее дислоцируется на военной базе рядом с международным аэропортом «Асмэры». Авиабаза дооборудуется силами инженерных войск ОАЭ, часть военных самолетов располагается на гражданской части аэропорта. Полеты совершаются в район Таиза для нанесения воздушных ударов и десантирования грузов местному ополчению, среди которого усилились джихадисты. Часть из них была переброшена из Сирии в начале ноября. Помимо прочего оборудование базы ВВС в Эритрее для ОАЭ важно, так как база саудовских ВВС Хамис Мушейт на юго-западе КСА, основной центр обеспечения авиакрыла коалиции, перегружена и не справляется с обслуживанием ВВС КСА, ОАЭ, Кувейта, Иордании и Марокко. Кроме того, своя собственная база ВВС и ВМФ позволяет Абу-Даби дистанцироваться от «завязок» на Эр-Рияд в штабной работе и планировании авиарейдов, что для ОАЭ важно с учетом роста влияния этой страны в коалиции.

 

Особое внимание целесообразно уделить усилиям монархий Залива по снабжению своих сторонников в различных частях мира. Так, визит в конце июня 2015 года в Минск министра обороны Катара Хамада бен Али аль-Аттыйи и его переговоры с президентом А. Лукашенко были сконцентрированы на закупках вооружения в «интересах катарской армии». При этом последней белорусское оружие (включая системы ПЗРК, ПТРК и РПГ) не нужно, она оснащена по американским стандартам.

 

Очевидно, закупки идут в интересах «третьих сторон». Среди конечных получателей ливийские исламисты, боевики на Синае и сирийские сторонники ИГ. Визит катарского министра обороны говорит о том, что Доха старается перевести каналы поставки оружия под свой контроль с отказом от услуг сербских посредников, участие которых рискованно в силу возможного давления на них со стороны Брюсселя.

 

Схемами по приобретению вооружения и боеприпасов условно «советского производства» занимается и региональный соперник Катара – ОАЭ. Ключевым игроком в их операциях выступает Al Mutlaq Technology, торговое представительство Al Mutlaq Croup. Эта группа основана в 1982 году и зарегистрирована в Абу-Даби на улице Шейха Заейда, 3. Ее генеральный директор – Хуссейн Мухаммед бен Мутлак аль-Гафли – фигура непубличная. Более известен его двоюродный брат – Мухаммед Абдулла бен Мутлак аль-Гафли, посол ОАЭ в Минске, что облегчает ему закупку вооружения в этой стране, свободной от всех международных ограничений и эмбарго. До этого он был послом ОАЭ в Канаде.

 

Помимо деловых связей кланы связывают родственные отношения, что усилил брак их детей в 2009 году. Клан Аль-Гафли – «старая гвардия» правящей в ОАЭ династии Аль-Нахайян.

 

Обе семьи родом из Аль-Айна. Аль-Гафли замыкаются на старшего брата наследного принца ОАЭ Мухаммеда бен Зайеда и руководителя госбезопасности ОАЭ Хаззу бен Зайеда.

 

Генерал-лейтенант Саид Ейд аль-Гафли руководит его аппаратом. Госбезопасность ОАЭ занимается обходом эмбарго по закупке оружия и боеприпасов и курирует перевооружение армии, приобретение ядерных технологий, ракетного оперативно-тактического вооружения и БЛА через подставные фирмы. Al Mutlaq Croup приобретает тяжелое вооружение для МВД и Министерства обороны ОАЭ, в том числе ПЗРК, высокотехнологичные компоненты вооружения и военной техники, ракетные системы залпового огня и стрелковое оружие у Северной Кореи. Часть оружия и боеприпасов поставляется в Ливию генералу Х. Хафтару, противостоящему прокатарской исламистской коалиции «Рассвет Ливии».

 

Партнером ОАЭ выступает северо-корейский холдинг Korean Mining Development Trading Corporation (KOMID), который находится под американскими санкциями с 2005 года за попытки приобретения технологий изготовления баллистических ракет. KOMID принимал участие в снабжении вооружением и боеприпасами ливийских повстанцев в период свержения режима М. Каддафи, включая системы связи, бронеавтомобили и стрелковое оружие. Аналогичные задачи в тот период выполняла компания клана Аль-Кааба International Golden Group (IGG). По приказанию наследника принца Мухаммеда бен Зайеда эта группа осуществляла такие операции с сербским оружейным дилером Слободаном Тесичем, как делали до недавнего времени катарцы. Теперь основной упор на Минск, что превращает Белоруссию в крупнейшего экспортера вооружения для локальных конфликтов.

 

В этой связи существует опасность того, что из-за соглашения по иранской ядерной программе ОАЭ интенсифицируют попытки приобретения в Северной Корее ядерного вооружения и оперативно-тактических ракет для его доставки. Этот сценарий сдерживания Ирана, который рассматривают в КСА и ОАЭ, позволяет обойти риск создания программы обогащения урана и развития собственных технологий с учетом отрицательной реакции Вашингтона на распространение ядерного оружия в регионе Ближнего Востока. При этом Эр-Рияд больший упор делает на развитие отношений с Пакистаном, чем с Северной Кореей. Королевство гарантировало финансирование перевооружения пакистанской армии в обмен на передачу ему ядерных боеприпасов в случае наступления часа Х.

 

На фоне эскалации напряженности в регионе заметна интенсификация информационной войны против России с использованием структур ООН. 22 октября 2015 года вышел доклад Генерального секретаря ООН со статистикой «жертв российских бомбардировок в Сирии», ссылающийся на Управление Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ). Вся она относится к категории фальсификаций и подтасовок. Их источники:

  • «Сирийская сеть за права человека», основатель которой Ф. Абдул Гани, с 2009 года живущий в Дохе, племянник одного из лидеров сирийских «Братьев-мусульман». Финансируется Катаром и Великобританией.
  • «Сирийская обсерватория по правам человека», которая базируется в Лондоне и состоит из одного работника – Рами Абдеррахмана, получающего информацию о происходящем в Сирии от боевиков по телефону.
  • «Центр документации нарушений», доклад которого стал источником данных УВКПЧ о «гражданских жертвах и разрушениях невоенной архитектуры в САР». Сведения получает из Сирии от местных антиправительственных координационных комитетов, контролируемых Турцией.
  • «Врачи за права человека» (организация базируется в США).
  • «Сирийский комитет за права человека», расположенный в Лондоне и финансируемый Великобританией.
  • ООН использует также сведения НПО «Хьюман Райтс Уотч» и «Международная амнистия», обвинивших Россию в использовании в Сирии кассетных боеприпасов.

 

 

Излишне говорить, что перечисленные структуры занимают антироссийскую позицию, как и источники их информации.

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/28275

 

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

Янычары плаща и кинжала



Турция способна осложнить ситуацию на Северном Кавказе, тем более на пару с Катаром



Евгений Сатановский



С началом военных действий ВКС России в Сирии Москва вступила в открытое противостояние с Анкарой, союзной ей Дохой и Эр-Риядом, на протяжении последних лет пытавшимися обрушить режим президента Асада. Следствием чего стали превращение Ближнего Востока в поле битвы террористических исламистских группировок «за добычу» и региональная суннито-шиитская война.

 

Провал джихадистов в Сирии и срыв планов ликвидации правительства Асада к новому году вызвали панику в Турции и Катаре. Саудовская Аравия, завязшая в Йемене и боящаяся запрещенного в России «Исламского государства», поддерживаемого Анкарой и Дохой, как и «Братьев-мусульман», менее чувствительна к изменению ситуации.

 

“ К пантюркистской обработке населения России были причастны работники турецких строительных фирм, под прикрытием которых действовали сотрудники MIT ”

 

В противоположность Эр-Рияду его союзники по сирийской гражданской войне пытаются давить на Россию с помощью всех имеющихся у них средств, используя неконвенциональные меры. Это и теракт на Синае, в результате которого погиб лайнер с нашими туристами, и сбитый турецкими ВВС российский военный самолет (а также вертолет, уничтоженный при попытке эвакуации спасшегося пилота). Следует ожидать усиления попыток организовать в России резонансные теракты, которые в последние годы проводили почти исключительно группировки, ориентировавшиеся на саудовское Управление общей разведки. Но в настоящее время «Имарат Кавказ», как бы он ни ослаб, финансирует Катар. Да и у турецких спецслужб давний опыт работы в России. Рассмотрим историю их деятельности и потенциал, опираясь на подготовленные для ИБВ материалы С. С. Балмасова и Ю. Б. Щегловина.

Чеченский проект

 

В постсоветское время турецкие спецслужбы были среди наиболее активно действующих в России. В 1994–2006 годах в Чечне они подпитывали местных сепаратистов и активно работали с тюркоязычными народностями Кавказа. Используя турецкие каналы, строили зоны своего влияния в этом регионе арабские государства (включая Саудовскую Аравию), спонсируя, поставляя оружие и добровольцев незаконным вооруженным формированиям. Что до самой Анкары, она обосновывала свои действия историческим интересом к Северному Кавказу, откуда Османскую империю в конце XVIII – XIX веке вытеснила Россия. Возвращение влияния рассматривалось турецкой политической элитой как естественный ход событий задолго до прихода к власти в 2003-м Реджепа Тайипа Эрдогана, который в 2011 году в результате резкого обострения отношений с сирийскими властями открыто отошел от объявленного его правительством внешнеполитического курса «Ноль проблем с соседями».

Помощь «лесу» представлялась Анкаре реальным путем достижения своих целей в условиях ослабления Москвы после распада СССР. Особую роль в поддержке чеченских сепаратистов сыграла военизированная организация «Серые волки», которой турецкая спецслужба MIT оказывала открытую поддержку.

Среди направленных на Северный Кавказ добровольцев были не только этнические турки, но и выходцы из тюркоязычных стран, включая Азербайджан, а также потомки эмигрантов с Кавказа. По турецким каналам через Панкиское ущелье Грузии, населенное чеченцами-кистинцами, вывозили раненых сепаратистов и их семьи. Спецслужбы Турции курировали сбор и доставку в Чечню пожертвований для боевиков через 80 организаций-«прокладок», в основном созданных при участии потомков северокавказцев, уехавших в Турцию в XIX веке под давлением России. Их работа шла в координации с Кавказским фондом, Конфедерацией народов Кавказа, Комитетом кавказско-чеченской солидарности, обществами солидарности с Чечней и «Мазлум», набиравшими и переправлявшими на войну добровольцев. Были специально выделенные связники и казначеи. У каждого крупного полевого командира имелся свой финансист. Глава ККЧС Мухретдир-бей (Ильхан Мухретдир) находился в тесном контакте с MIT, координируя связи Ичкерии с руководством турецких спецслужб. ККЧС выполнял и представительские функции. Его представитель Агджа Салих воевал за сепаратистов, а возвращаясь из России, занимался устройством приезжавших оттуда боевиков, являясь доверенным лицом А. Масхадова в Турции. Финансирование и поставку всего необходимого бандитам курировал высокопоставленный работник Русского отдела MIT Эрхан-бей (Эрхан Эзсай).

Российским силовикам неоднократно удавалось задерживать и ликвидировать агентов MIT, поддерживавших чеченских боевиков. В 1995 году при переходе границы арестованы Камиль Оз Тюрк, Исхак Касап и Хусейн, обеспечивавшие связь сепаратистов с турецкими спецслужбами и доставлявшие в Чечню финансы и оружие. В 2000-м MIT лишилась Ахмеда Гумуса Емера, Ильяса Куша, Моллы Хасана Ылдырымера и Ильхана Думана. Эти кадровые агенты МIТ работали через систему фондов «Нурджулар». В том же 2000 году в Чечне Анкара потеряла Уфука Кайдара и Закарию Ат-Туркий. Тогда же в Дагестане был задержан Курбан Абулаик, гражданин Турции, уроженец КНР, уйгур, разыскиваемый за осуществление терактов в Китае. В 2001-м пресечена деятельность Абу Бакара, командовавшего группой моджахедов Хаттаба, боевиков Микаэля и Тарака Турки.

С победой на выборах 2003 года партии Р. Т. Эрдогана – ПСР ситуация стала меняться к лучшему. «Независимая Ичкерия» проиграла борьбу за Северный Кавказ, спонсорам оказалось невыгодно затрачивать ресурсы на слабеющих сепаратистов. Турция вошла в число ведущих экономических партнеров России. Но по инерции подрывная работа против Москвы продолжалась. Это подтвердили показания захваченного в плен в декабре 2005-го моджахеда Али Сотйкина Оллу, который проходил подготовку в группе граждан Турции из 35 человек, которую возглавлял турок Абу Зар.

В ноябре 2003-го и сентябре 2004-го в Шалинском районе Чечни были уничтожены две группы боевиков. В первой нейтрализованы три турецких гражданина и этнический турок из Германии. Во второй среди убитых иностранных наемников обнаружили труп гражданина Турции Умача Хасана. В ноябре 2004 года в Грозном ликвидировали двоих турецких моджахедов – Айдын Кайя и Бурхан Челеби, являвшихся высокопоставленными координаторами работы MIT в Чечне, при которых обнаружили документы, проливающие свет на подрывную деятельность Анкары в регионе. Из них следовало, что финансовая поддержка сепаратистов резко уменьшилась. Из-за этого у эмиссаров MIT возник конфликт с бандитами, тех обвиняли в присвоении выделенных на борьбу против России денег. Масштабы подрывной работы снизились. В декабре 2006-го глава Чечни Рамзан Кадыров объявил об уничтожении иностранного наемничества в республике.



Пошли по тюркскому миру

После того как турецкие спецслужбы сократили прямое участие в поддержке сепаратизма и терроризма, они переключились на создание агентуры влияния в интересующих Анкару регионах (особенно на юге РФ) и сбор интересующей ее информации, работая на перспективу. Операции проводились в соответствии с планом создания Исламской конфедерации Северного Кавказа через предполагаемое объединение Карачаево-Балкарской конфедерации с тюркскими «республиками» – Кумыкской и Ногайской при главенствующей роли Чечни.

Они создавали базу во всех мусульманских и тюркоязычных республиках РФ, уделяя особое внимание Среднему и Нижнему Поволжью, особенно Башкирии и Татарстану. Цель состояла в их отторжении от России. Впоследствии эта идея должна была распространиться и на сибирские районы, в том числе в направлении тюркской Тувинско-Хакасской конфедерации.

В России агенты MIT часто работали как журналисты. В 1996-м были арестованы Озтюрк Рамаз и Озердем Хюсейн Бенгюч, выдававшие себя за журналистов «Сабах». Но основная часть агентуры действовала под прикрытием культурно-образовательных и религиозных структур, включая объединение Фетхуллаха Гюлена «Нурджулар». Эту организацию обвиняли в распространении идей религиозного деятеля Саида Нурси, признанных в 2014 году в России экстремистскими, пропаганде (особенно среди молодежи) пантюркизма и панисламизма, сборе разведданных в тюркоязычных регионах РФ и Краснодаре.

«Нурджулар» работал в России через свои филиалы «Эфляк» и «Серхат», фонды «Торос» и «Уфук». Его активизация привела к тому, что только за 2002 год ФСБ нейтрализовала более 50 гюленовских эмиссаров в Башкирии, Дагестане и Карачаево-Черкесии. В 2003-м российские правоохранительные органы прекратили деятельность «Серхата», курировавшего турецкие лицеи в Башкирии. Контрразведка нейтрализовала в РФ десятки турецких тайных агентов, которые пытались войти в российский бизнес, правоохранительные органы и власть на местах для лоббирования интересов Анкары. Так, к пантюркистской обработке населения России были причастны работники ряда турецких строительных фирм, под прикрытием которых действовали сотрудники MIT Несрин Услу и Хаккы Мутлудоган.

Втягивание российского юга в турецкие бизнес-проекты должно было способствовать расширению влияния Анкары в регионе.

Легальная предпринимательская деятельность давала спецслужбам Турции возможность работать под этим прикрытием, оправдывая свое появление в различных российских регионах и осуществление там финансовых операций. На Кавказе с 90-х годов Анкара через продвижение турецкой экономической системы пыталась реализовать модели, выходящие на политику. Это касалось образования общего «Кавказского рынка», Кавказского арбитражного суда, «Кавказского парламента», совместной торгово-промышленной палаты «Турция – Кавказ», Международного кавказского инвестиционного банка и создания фантасмагоричной «единой кавказской валюты».

Турецкие спецслужбы наладили взаимодействие с руководством турок-месхетинцев Краснодарского края. 25 декабря 2001 года на расширенной коллегии МВД было заявлено, что МIТ дает их лидерам инструкции. По данным губернатора Краснодарского края, через организацию «Серые волки» осуществлялась вербовка криминальных авторитетов для получения контроля над местными портами, передела собственности и вхождения во власть.

По его словам, в регионе шло создание бизнес-структур для финансирования терроризма. В 2002 году в Краснодарском крае нейтрализованы восемь агентов турецких спецслужб, занимавшихся, как и некоторые турки-месхетинцы, сбором данных о военных объектах.

Отечественные силовики опасались того, что в случае необходимости турецкие агенты могут парализовать транспортную сеть региона. Их представители распространяли изданную в Турции литературу в духе идей «Великого Турана», по которым весь российский Северный Кавказ, Дон и Астраханская область должны вернуться под контроль Турции. Открыто в Турции эту идеологию проповедуют маргинальные партии, представители которых лишь изредка попадали в парламент (Партия Великого союза и Партия националистического движения), но они лишь озвучивают идеи более серьезных сил. Конфликты турецко-месхетинской общины с местным населением усугубила информация о создании ими незаконных вооруженных формирований.

Чечня, Дагестан и Поволжье не единственные направления, где турецкие спецслужбы способны создать проблемы для России. Существенные возможности они имеют в Абхазии, как потому, что разорвать исторические связи между абхазами и турками (в том числе забыть о мухаджирстве и сопротивлении российской власти) практически невозможно, так и в связи с тем, что в настоящее время в республике сильно экономическое влияние Турции.

Нельзя недооценивать и возможности Турции по «раскачке» черкесского вопроса. Перед Олимпиадой в Сочи западные структуры пытались его поднять, но тогда это нашло весьма ограниченную турецкую поддержку. Ввиду обострения российско-турецких отношений ситуация может измениться. В Турции живут до 6,5 миллиона потомков черкесов, и при желании Анкара может с их помощью раскачать ситуацию на востоке Северного Кавказа.

Нельзя забывать и о турецком влиянии на крымских татар, которых она опекает со времен позднего СССР, предоставляя им образовательную и финансовую поддержку. В Турции проживают до 2,5 миллиона потомков уехавших в XVIII–XIX веках крымских татар и «туркотатар».

В случае серьезного обострения российско-турецкого конфликта Анкара способна заметно осложнить для Москвы положение на Северном Кавказе, возвращая регион к ситуации середины 90-х. Проблема может оказаться более серьезной, чем в 1990–2000-х годах, поскольку Турцию готов поддержать Катар – основной конкурент России по газу, являющийся одним из главных кураторов радикального исламизма. Активизируется ли подрывная работа турецких спецслужб, во многом зависит от действий российского руководства после уничтожения бомбардировщика Су-24.

Не исключено, что оно это учитывает. Значит, действия в отношении турецкого бизнеса в стране носят превентивный характер и нацелены на ликвидацию агентуры турецких спецслужб и предотвращение ее активизации. Однако потенциальную агентуру Анкары обезвредить и даже просто выявить сложно, учитывая то, что за постсоветское время связанные с Турцией учебные заведения выпустили массу специалистов, являющихся проводниками ее влияния в российских регионах, которых можно активизировать при наличии политического решения и соответствующего финансирования.



MIT и власть

В настоящее время основной спецслужбой Турции MIT руководит близкий к Эрдогану Хакан Фидан, выполняющий самые щекотливые задания президента. Он имеет собственные карьерные амбиции в Партии справедливости и развития, но подконтролен Эрдогану. Фидан пытался уйти в публичную политику перед парламентскими выборами 7 июня, но Эрдоган, опасаясь, что тот примкнет к его соперникам в ПСР, запретил ему это, обещав создать «под него» суперспецслужбу. На деле, однако, Эрдогану нужна силовая структура, которая была бы лояльна только ему. Для этого планируется использовать молодежное крыло ПСР во главе с Исмаилом Осаклари, который предположительно возглавит эту структуру. Ее костяком станет возглавляемый им «Оттоман Клуб», направление деятельности которого будет ограничено исключительно борьбой с конкурирующими политическими партиями и оппозицией внутри ПСР.

МIТ на протяжении продолжительного времени снабжал запрещенное в России «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) вооружением через полугосударственную турецкую компанию MKE и до настоящего времени поддерживает тесные отношения с ИГ. Не случайно именно Фидан на протяжении длительного времени озвучивал идею создания в Турции представительства ИГ. С учетом того что MIT курирует по всему миру террористические группировки «Братьев-мусульман» (в союзе с Катаром), включая палестинский ХАМАС в Газе, а также тюркских боевиков – от сирийских и иракских туркоманов до уйгуров КНР, не следует недооценивать возможности этой организации (в том числе в Центральной Азии и Северном Афганистане). Работа через резидентуры, действующие под прикрытием в посольствах Турции, позволила Фидану создать широкую агентурно-диверсионную сеть.



Спецслужбы против всех

Проблема турецких спецслужб в настоящее время – массовая чистка кадрового состава ради избавления от людей имама Фетхуллаха Гюлена из «параллельного государства», оно же «Джамаат». Обычное дело в борьбе за власть между бывшими союзниками, которыми на протяжении длительного периода были Эрдоган и Гюлен. Особенно в процессе чисток пострадали командование и руководство высшего и среднего звеньев специального органа по проведению спецопераций «Озел Тим» и Генерального директората безопасности полиции. Уход опытных оперативников и руководителей привел к потере боевого потенциала и компетентности этих подразделений.

В дополнение к решениям, призванным изгнать со службы недостаточно лояльные ему кадры, Эрдоган запретил контакты с иранскими контртеррористическими подразделениями, которые специализировались на курдских радикалах и на протяжении длительного времени успешно сотрудничали с турецкими спецслужбами. Как следствие среди ветеранов силового блока сохраняется серьезный скептицизм в отношении Эрдогана и его ставленников. В итоге в настоящее время МIТ неспособна адекватно реагировать на все угрозы, возникающие перед Турцией. В частности, монополизация ею средств радиоразведки привела к тому, что специалисты-техники просто не успевают обрабатывать поступающую информацию, из-за чего она устаревает и не может использоваться. Сверх того, вследствие серьезного конфликта с турецкой жандармерией, часть функций которой была отдана MIT, оказалась потеряна агентура оперативного подразделения первой, что резко ослабило возможности спецслужбы в пограничной зоне и курдских вилайетах Восточной Анатолии.

Отметим, что частью борьбы с военным руководством, в результате которой генералитет лишился возможности совершать перевороты и насыщен лояльными Эрдогану людьми, стал приказ 2012 года, передавший под управление Х. Фидана станцию мониторинга эфира и прослушки мобильной связи Genelkurmay Elektronik Sistemler (GES). С момента ее постройки в 1950-м с помощью АНБ США станцией владела турецкая армия. Эрдоган обещал провести через парламент закон «об исключительных полномочиях» МIТ и легализовать ее особое положение в иерархии силовых структур Турции, что не может не вызвать серьезное недовольство армии. Но надеяться при этом, что скрытая фронда на уровне среднего командного звена турецких вооруженных сил может перейти во что-либо серьезное, не приходится. Времена, когда армия могла отстранять от власти политическое руководство Турции, прошли.

Евгений Сатановский,
президент Института Ближнего Востока
Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/28496

Link to post
Share on other sites

Изоляция Турции

Ядовитое пресмыкающееся будет загнано в угол

 

Отношения России и Турции далеки от восстановления. Москва «сосредотачивается», разворачивая санкции против турецкой экономики, информируя мировую общественность о «скелетах в шкафу» президента Эрдогана и готовясь к очередным проблемам со стороны Анкары в Сирии и за ее пределами (мало сомнений, что такие проблемы будут).

 

Анкара со своей стороны со свойственной действующему турецкому руководству смесью напористости и надежд на минимизацию ущерба от последствий его собственных действий ищет новых поставщиков энергоресурсов и союзников в запланированных ею будущих столкновениях с Россией, сохраняя агрессивные планы в отношении Сирии и Ирака. Рассмотрим текущее состояние дел и перспективы на «турецком фронте», опираясь на материалы, подготовленные экспертами ИБВ М. В. Казаниным, И. И. Стародубцевым и Ю. Б. Щегловиным.

 

 

Китай смотрит косо

 

То, что отечественные аналитики пристально следят за политикой Турции в Сирии, известно. Куда менее известно, что действия и России, и Турции не менее пристально рассматривают китайские эксперты. При этом их точка зрения очень показательна, благо, Пекин поддерживает равноудаленную политику в отношении большинства стран мира.

 

Отношения с Россией для него не менее значимы, чем связи с Саудовской Аравией, Катаром и Турцией, однако в сирийских событиях Пекин явно поддерживает Москву.

 

Запрет на проход российских судов через Босфор и Дарданеллы расценивается американскими экспертами как невероятный вариант

По информации военной разведки КНР, страны НАТО с 2011 года используют турецкий порт Искандерун в провинции Хатай для переброски вооружений и военной техники со складов бывших ВС Ливии в Сирию. На военных базах в районе этого города британские и французские военные инструкторы обучали бойцов антиправительственных сирийских группировок. ЦРУ и командование Сил спецопераций США предоставляло им системы связи и разведданные.

 

Совместные тренировки сирийских антиправительственных структур и ВС Турции обеспечили высокий уровень взаимопонимания полевых командиров и турецких военных. Анкара организовала тренировочный центр в районе Адана, в 130 километрах от границы с Сирией. В Стамбуле был размещен центр по распределению вооружений, систем связи и военного имущества для боевиков запрещенного в России «Исламского государства» (ИГ).

 

Высшей формой «активной обороны» интересов Анкары в сирийском конфликте стало уничтожение турецким истребителем российского бомбардировщика. Очевидно, турецкие спецслужбы в координации с партнерами по НАТО планировали взять в плен российских летчиков, но поддерживаемые Анкарой исламисты не смогли выполнить наземную часть операции.

 

Турецкие власти поддерживали ИГ, желая уничтожить Сирию и заработать на торговле контрабандной нефтью. По мнению китайских специалистов, ИГ добывает только на месторождениях «Аль-Танк» и «Аль-Омар» (всего в распоряжении ИГ около 10 месторождений) от 20 до 40 тысяч баррелей в сутки. При стоимости 10 долларов за баррель террористы зарабатывают от 200 до 400 тысяч долларов. Турецкие бизнесмены получают маржу в два-три раза больше, так как среднемировая цена на нефть достигает 39 долларов за баррель. По данным китайских СМИ, зарплата рядового боевика ИГ составляет 400 долларов. Для содержания 30 тысяч бойцов необходима устойчивая работа двух нефтепромыслов в течение одной недели в месяц. Турецкая сторона при самых низких объемах поставок сирийской нефти зарабатывает сотни миллионов долларов США ежегодно.

 

Китайские спецслужбы сделали весьма нелицеприятные выводы относительно Турции по результатам обработки фото- и видеоматериалов после атаки на российский военный самолет. В интервью журналистам один из руководителей турецкой группировки «Серые волки» заявил о своей ключевой роли в убийстве российского военного летчика. Активисты этой организации принимали участие в погромах китайских ресторанов и магазинов и демонстрациях в 2015 году, сопровождавшихся нападениями на китайских туристов и сжиганием китайского флага перед зданием посольства КНР. По информации спецслужб Таиланда, члены именно этой группировки организовали теракт в Бангкоке, целью которого должны были стать китайские туристы.

 

По мнению китайских аналитиков, на роль официальной Анкары в становлении ИГ указывают высказывания бывшего министра иностранных дел Ахмета Давутоглу (действующий премьер), сделанные в 2014 году в связи с задержанием в Таиланде 400 китайских уйгур, которое он назвал незаконным. Известно, что посольство Турции в этой стране выдавало желающим уехать на войну против «неверных» в Сирию паспорта и билеты до Стамбула. Для пресечения деятельности по пополнению ИГ спецслужбы Китая и Таиланда провели ряд мероприятий. За первые 10 месяцев 2015 года сотрудники МОБ КНР арестовали 109 соотечественников, вернувшихся из Сирии, и 20 граждан Турции, вербовавших рекрутов среди китайских мусульман. Было изъято 653 бланка паспортов граждан Турецкой Республики и 200 заявлений на получение въездной визы в посольстве Турции в Бангкоке.

 

Известный китайский военный аналитик контр-адмирал Чжан Чжичжун сказал, что основанием для сдержанной позиции НАТО стали возможности российской дальней авиации. Он отметил, что ракетные удары ВКС РФ, осуществленные стратегическими бомбардировщиками Ту-160, продемонстрировали руководству НАТО, что российская авиация может безаварийно выполнять долгие перелеты с дозаправкой в воздухе и с высокой точностью совершать пуски крылатых ракет (Х-101, Х-555). Эти перелеты дороги, но шлют ясный сигнал НАТО о необходимости воздержаться от поддержки Турции в ее действиях против ВКС РФ и Сирии.

 

По мнению председателя Совета по информатизации ВМС НОАК контр-адмирала Инь Чжо, действия Турции – провокация, спланированная в Вашингтоне и Брюсселе, однако реакцию президента Путина на них не просчитали. По его мнению, турецкие военные не ожидали быстрого развертывания ЗРК С-400, а дополнительным отрезвляющим фактором для Анкары стало размещение на истребителях-бомбардировщиках Су-34 ракет класса «воздух-воздух».

 

В сложившейся ситуации Анкара начала активный поиск новых партнеров в борьбе с Россией. Примечательно объединение турецких и украинских оборонно-промышленных компаний, разрабатывающих бронетанковую технику. Китайские СМИ сообщают, что Турция пригласила к сотрудничеству украинских специалистов по разработке системы активной защиты АККОР для нового турецкого танка «Алтай». Основная проблема данной системы – низкая эффективность РЛС обнаружения реактивных снарядов.

 

СМИ КНР, оценивая действия Эрдогана, говорят, что это не просто «удар в спину» Москве, но «его поведение напоминает действия ядовитого пресмыкающегося, которое нападает из засады, а затем ретируется в ожидании результатов». Китайские специалисты считают, что политическая элита Турции продолжит курс на обострение отношений с РФ, но в итоге будет загнана в угол, так как в НАТО понимают реальный уровень военной мощи России и откажутся поддержать Анкару.

Эрдоганов клубок

 

Говоря о текущем состоянии дел в Турции, можно констатировать, что выборный марафон в Турции завершен: избраны президент, меджлис и местные органы власти со сроками полномочий до 2019 года. Эрдоган стал первым президентом страны, выбранным в результате прямого голосования. Партия справедливости и развития (ПСР) установила рекорд пребывания у власти. Однако подтверждение ее полномочий стало возможным под обещание восстановить стабильность в стране и продолжить курс на политические и экономические реформы. Генеральная цель в экономике – оздоровление и возвращение к высоким темпам роста. Задолго до назначения правительства 24 ноября было понятно, что страна находится в непростом состоянии. В настоящее время ситуацию в Турции можно охарактеризовать как кризисную. Перечислим главные проблемы.

 

  • Упавшие до трех процентов в год темпы экономического роста. В 2002–2008-м экономика Турции росла в среднем по 6,8 процента. Реформы, инициированные в начале века, себя исчерпали.
  • За девять месяцев текущего года рост промышленного производства составил 1,3 процента. При этом оно зависит от импортных поставок (зависимость на уровне 70 процентов), а значит, от курсовых колебаний национальной валюты по отношению к доллару и евро.
  • Экспорт сократился примерно на девять процентов в итоге «арабской весны» и ухудшившихся отношений с рядом стран региона, включая Ирак, Израиль, Египет и Сирию. Ливийский рынок строительных подрядов также потерян.
  • Официальная безработица достигла 10 процентов. По неофициальным данным, число безработных – около 16 процентов.
  • Падение национальной валюты вследствие внутриполитической нестабильности (за год к евро на 10 процентов, к доллару – на 30 процентов) не способствует наращиванию экспорта из-за высокой зависимости турецких производителей от импорта.
  • В стране большая вилка доходов населения. 10 процентов самых богатых людей страны получают в 13 раз больше, чем 10 процентов самых бедных.
  • Продолжающаяся антитеррористическая операция на востоке страны, ситуация с беженцами и прямое вовлечение в гражданскую войну в Сирии приводят к падению привлекательности Турции в глазах иностранных инвесторов. При этом прогнозируется растущее конкурентное давление со стороны Ирана.
  • Страну ждут референдумы по принятию новой конституции и переходу к президентской форме правления, что потребует дополнительных расходов и продлит период внутриполитической нестабильности.

 

Турецкий внутренний рынок перегрет и характеризуется высокой конкуренцией. Развитие экономики невозможно без опережающего роста экспорта и получения турецкими подрядчиками проектов за рубежом. В этой связи последствия кризиса в отношениях с Россией, которые пока выражаются в прямых расчетах стоимости аннулированных контрактов, еще предстоит экстраполировать на средне- и долгосрочную перспективу. Турция теряет российский рынок, который является для нее приоритетным по официально принятой долгосрочной экспортной стратегии страны. Это обострит внутреннюю конкуренцию и снизит норму рентабельности. Реальной замены российскому рынку у Турции не просматривается ни в регионе, ни в мире.

 

Анкара разрабатывает планы по реагированию на меры, принятые Россией. Однако находится в уязвимом экономическом положении с точки зрения войны санкций. Запрет на проход российских судов через Босфор и Дарданеллы расценивается американскими экспертами как невероятный вариант. Это нарушение Конвенции Монтре делает Анкару проигравшей стороной с точки зрения международного права. Кроме того, такой шаг может повлечь за собой оправданное прекращение поставок российского природного газа в Турцию. Несмотря на риторику Анкары по вопросу контрсанкций, западные аналитики отмечают, что она призвана «сохранить лицо».

 

Турция – второй в мире покупатель российского природного газа, значимый импортер российской нефти, угля и металлов, крупнейший – пшеницы и подсолнечного масла. Теоретически Анкара может найти альтернативных поставщиков, но только по более высокой цене. Альтернативы поставкам российского природного газа у Турции, особенно в период пика отопительного сезона, нет. Россия поставляет 55 процентов импортируемого Турцией газа (27 млрд куб. м из 50 млрд куб. м годового объема). Поставки осуществляются по газопроводу «Голубой поток» и через сеть трубопроводов Украины, Румынии и Болгарии. 20 процентов поставляет в Турцию Иран. Однако Анкара активно конкурирует с Тегераном в Сирии и Ираке, так что иранцы будут солидаризироваться с Москвой. В любом случае ИРИ не может резко нарастить объем экспорта газа в Турцию в силу нехватки инфраструктуры.

 

Заявления президента Эрдогана в отношении альтернативных поставок катарского газа взамен российского не имеют под собой основы. Турция располагает двумя терминалами для сжиженного газа: в Мармара Эреглиси (8,2 млрд куб. м в год) и Алиага (5 млрд куб. м), что недостаточно для покрытия годовых потребностей. Строительство новых терминалов требует двух-трех лет и серьезных инвестиций. Даже при условии согласия Катара их предоставить освоение потребует времени. Американцы сомневаются, что в Дохе предпримут реальные шаги по покрытию всего объема импорта газа в Турцию. Катар скорее всего отделается строительством одного-двух терминалов. Дохе невыгодно поставлять природный газ в Турцию – Анкара как стратегический партнер Катара требует скидок и льготных кредитов, а Дохе выгоднее продавать сырье в Азию и Европу.

 

Нефть Турция может заместить за счет поставок из Иракского Курдистана, лично контролируемых Эрдоганом и Барзани. Это их семейный бизнес. На ситуацию в данной сфере влияют военные действия против ИГ и ликвидация путей контрабанды нефти (которую курды «смешивают» со своей), а также давление Турции на отряды Рабочей партии Курдистана (РПК). Отряды РПК в Иракском Курдистане играют главную роль в борьбе против ИГ, удерживая нефтеносный Киркук. Впрочем, это верно только в случае, если сохранится нынешнее руководство Турции. В противном случае все может измениться очень быстро.

 

Планы оживления трансанатолийского газопровода (TANAP) из Азербайджана в Турцию ставятся Анкарой во главу угла, но существует несколько серьезных препятствий его реализации. Баку и сегодня, и в перспективе не сможет единолично заполнить весь объем газопровода. Он может дать только 16 миллиардов кубических метров. Для того чтобы довести этот объем до уровня внутреннего потребления Турции, необходимо восполнить дефицит в 40 миллиардов кубических метров. Здесь есть два пути – закупать газ у России либо у Туркменистана. Причем скидок, которые предоставлял «Газпром» Анкаре в рамках «Голубого потока» или замороженного «Турецкого потока», Анкара не получит. Все альтернативные России пути получения углеводородов будут для нее дороже и требовать дополнительных инвестиций в строительство инфраструктуры.

 

Последнее относится прежде всего к туркменскому варианту. Для его реализации нужно проложить газопровод по дну Каспия, что требует согласования с прикаспийскими странами, среди которых Россия и Иран. Эрдоган тем не менее пытается развивать туркменский вариант получения газа. 11 декабря он нанес визит в Ашхабад, где встречался с президентом Бердымухаммедовым. При этом отношение к Турции в Центральной Азии нельзя назвать дружеским. В регионе четыре республики из пяти имеют тюркские корни. Их руководство настороженно относится к деятельности Анкары по воссозданию «Великого Турана». Турецкие организации и лицеи в Центральной Азии находятся под наблюдением местных спецслужб. Причем организованы они в основном были враждующим с Эрдоганом в настоящее время имамом Ф. Гюленом, который стоит за доброй половиной утечек в СМИ о фактах коррупции в семье турецкого президента. Ташкент при этом помнит, что Турция укрывает функционеров Исламского движения Узбекистана (ИДУ), которым покровительствуют местные спецслужбы.

И Ашхабаду не очень надо

 

Ашхабад в данном случае стоит особняком. 26 процентов импорта в эту страну идет из Турции. При этом Ашхабад последовательно искоренял любые попытки экспансии Анкары в сфере образования и создания агентуры влияния с 2011 года. Визит Эрдогана был призван обозначить контуры будущего экономического взаимодействия, прежде всего в газовых проектах. Туркменистан добывает около 83 миллиардов кубических метров газа в год и примерно 58 процентов (около 43 млрд куб. м) поставляет в КНР по долгосрочным контрактам. Ашхабад заинтересован в диверсификации поставок, но турецко-азербайджанский вариант экспорта не является для него приоритетным – в первую очередь по вопросам рентабельности.

 

В настоящее время турецкие перевозчики вынуждены доставлять грузы в Туркменистан через Азербайджан, а затем морем. С начала турецко-российского конфликта Ашхабад резко снизил закупки турецкой продукции. Туркменистан вынужден оглядываться на Москву, понимая, что в случае экспансии исламистов из Афганистана военную поддержку ему может оказать только Россия. Надежды Анкары на туркменских бизнесменов, которые пролоббируют отношения с Турцией, провалились, и Эрдоган убедился в этом в ходе визита в Ашхабад.

 

Евгений Сатановский,
президент Института Ближнего Востока
Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/28598
Link to post
Share on other sites
  • 1 month later...
Европе предсказали будущее: Либо ее изнасилуют мигранты, либо она превратится в фашистский анклав

 

01.02.2016 - 2:00

evropa_3_0.jpg?itok=kQH_PSKA

 

Российский востоковед Евгений Сатановский рассказал журналистам РЕН ТВ, почему некоторые беженцы, любезно принятые Европой, совершают бесчеловечные преступления, и предположил, что будет с такими приезжими:

 

«Они приехали туда грабить, насиловать, убивать, командовать, гнуть Европу под себя. Они этим и занимаются. Это их нормальное поведение. Их либо перестреляют, либо пересажают в тюрьмы, выкинут из Европы, либо они адаптируются».

 

По словам Сатановского, есть два варианта дальнейшего развития событий: «Либо они сомнут Европу, учитывая то, что их политики представляют пустое место. Санкции против России для них важны, а безопасность их собственных граждан — нет. С учетом того, что каждый год в Европу будут прибывать такие люди, то от нее скоро ничего не останется. Либо Европа превратится в большой фашистский анклав и новое поколение проникнется фашисткой идеологией — будет уничтожать тех, кто прибывает в Европу».

 

Неконтролируемый поток беженцев в европейские страны вызвал напряженность в обществе. Ситуация обострилась после новогодней ночи, когда беженцы из Ближнего Востока и Северной Африки совершали зверские преступления во многих странах ЕС: насиловали и грабили девушек, оскорбляли и избивали мужчин. В ответ неонацисты и правые радикалы избивают беженцев-подростков и антифашистов.

Link to post
Share on other sites

Королевские разборки

Полномасштабная война в Йемене возобновится в ближайшее время

Классическая военная наука предостерегает от ведения войны на два фронта. Но именно этим в настоящее время занимается Саудовская Аравия (КСА) – одна из ключевых стран Ближневосточного региона.

 

Ее войска являются главной военной силой «Аравийской коалиции», сражающейся в Йемене против хоуситов севера этой страны. Что до Сирии, королевство воюет там «по доверенности», руками контролируемых боевиков из радикальных исламистских структур, близких к «Аль-Каиде» (в рядах которых, впрочем, присутствуют саудовские отставники), в союзе с группировками, управляемыми Катаром и Турцией. При этом запрещенное в России прокатарское «Исламское государство», которое вопреки всем опровержениям Анкары поддерживает с турецким руководством тесные связи, имеет в отношении КСА собственные агрессивные планы.

 

Ограниченность военных ресурсов Эр-Рияда, вооруженные силы которого оснащены современными системами ВВТ, но не в состоянии освоить большую часть находящейся в их руках техники, заставляет саудовцев раз за разом идти на создание коалиций. Панарабские силы, «Аравийская коалиция» и, наконец, объявленная «Исламская коалиция» видятся политологам и журналистам чем-то наподобие НАТО (при всей зыбкости сегодняшнего Североатлантического альянса и его неспособности к эффективным боевым действиям).

 

Между тем реальной военной силой они не являются и вряд ли станут. Что и лежит в основе сближения КСА с руководством таких стран, как Турция и Пакистан, в том числе через людей с сомнительной репутацией. Рассмотрим эти процессы, опираясь на материалы экспертов ИБВ В. А. Васильева, П. П. Рябова и Ю. Б. Щегловина.

Баррикады на пути к миру

 

Саудовские военные заявили, что им удалось сбить «баллистическую ракету» (СА-2 или СКАД), которая была нацелена на базу ВВС на территории королевства. Именно этим типом ракет йеменские зейдиты обстреливали летом ту же базу в Наджране. Тогда было уничтожено несколько самолетов и вертолетов королевских ВВС, погибли высокопоставленные саудовские генералы, включая командующего ВВС КСА. Произошло серьезное разбирательство с поставщиками систем ПРО из корпорации «Локхид» (США). После угроз Эр-Рияда порвать все имеющиеся контракты с этой фирмой была проведена модернизация ранее оборудованных систем и постов ПРО в провинции Наджран. Но перехвата ракет типа катюша добиться пока не удалось. При этом американцы обвиняют саудовских военных в плохой квалификации при обслуживании ПРО, хотя поставщик гарантирует перехват только 80 процентов выпущенных по цели ракет.

 

Попытки сил коалиции рассредоточиться, чтобы минимизировать жертвы, привели к потере темпа наступления и нивелировали ее преимущество в тяжелой технике

 

Упомянутая атака на базу саудовских ВВС выглядит нелогичной, поскольку произошла в разгар контролируемых Эр-Риядом мирных переговоров между правительством Йемена и зейдитами в Женеве. Вспомним, однако, как накануне этих консультаций хоуситы (точнее, военные, лояльные бывшему президенту А. А. Салеху) нанесли удар ракетой «Точка-У» по лагерю сил возглавляемой саудовцами коалиции под Таизом. Потери составили более 100 человек, включая 83 наемника из «Блэкуотерс», несколько десятков саудовских, бахрейнских и эмиратских военных. В тот же период погиб обстрелянный из засады командующий спецназом ВС КСА в Джизане. В ответ королевские ВВС два дня подряд бомбили цели зейдитов в Сааде и Сане.

 

Как утверждали саудовские СМИ, хоуситы в ходе упомянутых бомбежек потеряли до 200 офицеров среднего и высшего командного звена. Так что попытка удара ракетой по базе ВВС КСА, с которой поднимались в воздух для бомбардировок военные самолеты, была классическим ответом со стороны зейдитов. Это косвенно подтверждает, что хоуситы в результате саудовских авиаударов действительно понесли серьезные потери. Причем весь период, предшествовавший перемирию и консультациям в Женеве, воюющие в Йемене стороны старались нанести друг другу максимальный урон и установить (либо хотя бы сохранить) контроль над основными стратегическими зонами страны. Так, 21 декабря войска, лояльные президенту А. М. Хади, попытались двинуться маршем на Сану с марибского плацдарма.

 

Силы наступавших были разделены на три клина, один из которых нацеливался на Аль-Хазм на севере страны. Город был взят. Вторая группа атаковала район Найхем, через который открывается прямой путь на Сану. Было захвачено несколько стратегических высот в 40 километрах от йеменской столицы. По некоторым сообщениям, ряд деревень в пригородах Саны перешел под контроль местного племенного ополчения, ожидающего прихода войск коалиции. Третий клин был направлен на Хавьян, который, несмотря на бомбардировки и артиллерийские обстрелы, взять до настоящего времени не удалось. Авиация коалиции наносит удары по гражданским объектам в городе и вокруг него, стараясь запугать мирное население, поддерживающее зейдитов. В Сане хоуситы готовятся к обороне, устраивая минные ловушки, баррикады, бункеры в подвалах домов.

 

При этом отряды бывшей Республиканской гвардии, лояльной президенту Салеху, в городе не замечены. Эксперты полагают, что они выведены из столицы с целью минимизации ущерба от возможных воздушных ударов и дислоцированы ближе к саудовской границе и к югу – к Таизу, который Салех поклялся оборонять до последнего патрона. Чтобы оттянуть хоуситов со столичного направления, с плацдарма в Джизане саудовцы и марокканцы провели две отвлекающие наступательные операции, не слишком углубляясь во внутренние районы Йемена. Причем во время первой из них – наступления на Хараду – погиб командующий силами спецназа ВС КСА. Второй удар был направлен на город Аль-Бука. В этих вылазках наблюдатели отмечают военное взаимодействие саудовцев с местными племенными группировками из партии «Ислах».

 

В Марибе и Таизе хоуситы сдерживали наступление сил коалиции, используя засады и обстреливая противника ракетными системами «Точка-У». Это имело серьезный сдерживающий эффект. Потери сил коалиции оказались весьма значительными, а попытки рассредоточиться мелкими группами в горной местности, минимизируя жертвы, привели к потере темпа наступления и нивелировали преимущество наступавших в тяжелой технике. Из этого эксперты сделали вывод, что хоуситы сохранили значительные арсеналы тяжелого и ракетного вооружения, несмотря на массированные многомесячные бомбардировки их позиций силами коалиции.

 

Ясно, что Эр-Рияд будет и впредь делать все возможное, чтобы решить йеменскую проблему, несмотря на то, что она отнимает у королевства значительные финансовые и организационные ресурсы, именно военным путем. Компромисс, который ему предлагает женевский формат переговоров в лице ооновских посредников, подразумевает фактическую легализацию хоуситов на севере Йемена, в «подбрюшье» Саудовской Аравии. Это Эр-Рияд не устраивает, несмотря на все возможные письменные или иные гарантии ненападения на саудовскую территорию от зейдитов. В то же время ОАЭ согласны на фактический раздел Йемена по оси север – юг, поскольку в этом случае они добиваются своей главной задачи – возобновления контроля Эмиратов над океанскими портами страны. Наличие хоуситов на севере и их связи с Ираном ОАЭ не волнуют: Абу-Даби предпочитает договариваться с Тегераном, а не с «Братьями-мусульманами». А альтернативой хоуситам на севере Йемена являются именно они в лице партии «Ислах».

 

Таким образом, констатируем раскол в рядах коалиции по вопросу дальнейшей тактики и стратегии в Йемене. Что, впрочем, не отменяет скорого возобновления в этой стране полномасштабных боевых действий, которые пока идут в вялотекущем режиме, несмотря на официально объявленное перемирие с обменом пленными. Оно необходимо воюющим сторонам как техническая передышка и не имеет предпосылок к перерастанию в долгосрочный мирный процесс, не говоря уже о разрешении йеменского кризиса к удовлетворению если не всех, то хотя бы основных конфликтующих сторон.

Коалиция на словах

 

Что до Сирии, Саудовская Аравия, по оценке американских аналитиков, будет наращивать участие в конфликте. В целом это отвечает интересам США, которые пытаются найти региональную силу для развертывания сухопутной операции. Именно в этой связи Вашингтон выразил поддержку планам Эр-Рияда по созданию мусульманской коалиции из 34 стран, о которой объявил министр обороны КСА и сын короля Мухаммед бен Сальман. Рассуждения американских аналитиков о том, что такая коалиция узаконит претензии аравийских монархий (КСА, Катара) и Турции на особую роль во внутрисирийском конфликте и легализует эту деятельность в глазах арабских и мусульманских стран, подозревающих Анкару в неоосманизме, страдают серьезной натяжкой. Это попытки подогнать желаемое под действительное.

 

К Ирану, Ираку и Оману, негативно относящимся к войне с Асадом, присоединились Индонезия, Малайзия и Пакистан

 

Будут ли в конечном итоге Эр-Рияд и Анкара (Доха пока публичной активности не проявляет) официально объявлять о создании исламской коалиции или нет и намерена ли та вводить войска на сирийскую территорию (что требует согласия Совета Безопасности ООН) либо продолжит операции в формате иррегулярных формирований, ничего не меняет.

 

Все страны, оппозиционно настроенные к действиям КСА и Турции на сирийском направлении, останутся при своем. Причем к Ирану, Ираку и Оману, входящим в эту группу, присоединились Индонезия, Малайзия и Пакистан, который к неудовольствию Эр-Рияда отказался участвовать в новой коалиции и акцентировал особую позицию Исламабада по вопросу сохранения единства Сирии и сохранения режима в Дамаске. Насколько можно понять, этот процесс будет набирать обороты.

 

Пакистан вообще не приветствует саудовско-катарский союз (даже временный) по Сирии. В связи с последними попытками Катара раскачать единство талибов и создать филиалы ИГ в зоне национальных интересов Исламабада в Афганистане пакистанская позиция вполне логична. Что до американцев, они прекрасно понимают: присутствие саудовских и эмиратских войск на сирийской территории вызовет резко негативную реакцию в Тегеране. Этот шаг вполне может спровоцировать ввод в Сирию регулярных войск Ирана, что приведет к фактическому разделу страны и переходу конфликта в региональную войну.

 

Операция российских ВКС в Сирии похоронила все спланированные Турцией и США действия в районе города Аззаза. Там Анкарой (при старательном игнорировании очевидных фактов Вашингтоном) намечался ввод турецкого спецназа на сирийскую территорию для защиты маршрутов поставок нефти и материально-технического снабжения сторонников ИГ и просаудовских группировок. Отсюда понятны усилия Эрдогана по делегитимации режима президента Асада и его самого. Анкара для себя уже приняла решение о том, что северные провинции Сирии – зона ее неотъемлемых интересов. Вошли бы эти территории в состав Турции или по аналогии с Северным Кипром остались формально независимыми, не столь важно.

 

Проблемой для проведения операции в Сирии силами сухопутных подразделений стран исламской коалиции является противоборство между турецкими силовиками и сирийскими курдскими формированиями Партии демократического союза (ПДС). Это противостояние сводит на нет все усилия по организации наступления на позиции ИГ в Ракке, и направление 50 американских спецназовцев в курдские отряды положения не исправило. Курды продолжают оставаться для США приоритетной группой поддержки, их отрицательное отношение к вводу любых арабских сил в контролируемые ими районы Пентагон, безусловно, учитывает. Как считают в руководстве ПДС, такой сценарий только усилит арабо-курдское противостояние, имеющее давние корни. Тем более что в городе Таль-Абъяде межэтнические столкновения уже идут.

 

Остается открытым вопрос, кто составит костяк исламской коалиции. Чаще всего в этой связи называются иорданские и египетские войска как наиболее боеспособные. Однако пока Каир лишь демонстрирует намерения, как в Йемене. Ввязываться в гражданскую войну на территории Сирии он не жаждет, полагая это опасной авантюрой. Да и сил для этого у него не хватает. Наиболее боеспособные части направлены на Синай. Сохранение международного престижа египетских курортов Красного моря и безопасность посещающих их туристов перевешивают по значению для бюджета АРЕ планы КСА в Йемене и Сирии. Другие части прикрывают ливийскую границу, а некоторые подразделения отвлечены на йеменское направление в обмен на саудовские кредиты и займы.

 

Помимо того, военные в Каире явно поддерживают президента Асада в его борьбе с исламистами. Заметно, что Египет старается дистанцироваться от посреднической роли в организации переговоров между Дамаском и «умеренной частью оппозиции», несмотря на просьбы Эр-Рияда и Вашингтона. Остается для АРЕ открытым и вопрос нормализации отношений с Турцией, которая открыто поддержала египетских «Братьев-мусульман» и осудила переворот, в результате которого армия и возглавляющий в настоящее время страну президент Ас-Сиси вернулись к власти, отстранив исламистов. Кроме того, Анкара играет активную роль в снабжении террористических групп на Синае оружием из Ливии. Каир вряд ли готов закрыть на это глаза.

 

Для примирения Турции и Египта кому-то из них придется отступить от принципиальных позиций, ожидать чего не имеет смысла. Соответственно никакого прогресса в переговорах о совместных военных операциях в Сирии не будет, что пойдет на пользу и региону, и российско-египетским отношениям. Эр-Рияд может влиять на Каир исключительно через предоставление ему финансовой помощи, а тот «отрабатывает номер» перед саудовцами, не проявляя излишнего усердия.

 

То же самое относится и к Иордании. Она проявляет готовность за финансовую помощь участвовать в коалиции, но не желает направлять войска в Сирию. С Дамаском Амман достиг соглашения о распределении полномочий между центром и племенной верхушкой на юге Сирии (являющемся для Иордании зоной ее интересов), что легло в основу амнистии местной оппозиции и ее перемирия с властями. Усиливать в соседней стране исламистов, рискуя столкнуться с ними дома, с учетом роста антимонархических настроений и появлением сторонников ИГ среди бедуинов на юге Иордании король Абдалла не желает. Это заставляет Амман ограничиваться декларациями о намерениях, а не действовать на благо Саудовской Аравии, с которой у Хашимитов давние счеты.

Погрязшие в нефти

 

В связи со всем вышесказанным каких-то серьезных действий новой исламской коалиции в Сирии в ближайшее время ожидать сложно. Там продолжится противостояние по линии: режим Асада – боевики «Ахрар аш-Шам» в Алеппо и курды – ИГ и боевики просаудовских группировок в районе Аззаза и Ракки. Тем более заслуживает внимания информация о связях президента Турции Эрдогана и его клана с саудовцами, непосредственно завязанными на радикальные исламистские группировки, признанные во всем мире террористическими.

 

Информация эта исходит из западных источников. По данным британских и американских спецслужб, один из основных посредников по контрабандной торговле иракской и сирийской нефтью – саудовский бизнесмен Яссин аль-Кади, зять шейха Ахмеда Салаха Ямжума, в прошлом министра правительства КСА, личного друга президента Эрдогана. ООН вводила санкции против аль-Кади в 1999 и 2000 годах, когда в резолюциях 1267 и 1333 Совбеза ООН он был назван подозреваемым в связях с «Аль-Каидой». 12 октября 2001-го Управление по контролю за иностранными активами при Министерстве финансов США (OFAC) издало приказ о замораживании его авуаров в США. Вскоре состоялся аналогичный судебный процесс в Евросоюзе.

 

Газета «Джумхуриет» в 2013 году опубликовала статью о проведенном турецкими органами юстиции расследовании контактов аль-Кади с Эрдоганом. Издание опубликовало даты встреч и утверждало, что на них присутствовали глава MIT Х. Фидан и египетский бизнесмен У. Кутб, сын крупного спонсора египетских «Братьев-мусульман» М. Кутба, а иногда – сыновья Эрдогана и аль-Кади Билал и Муаз. Аль-Кади – нефтяник. Он поддерживал контакты саудовской верхушки и турецкого руководства по организации контрабандной торговли черным золотом. ИГ требовалась помощь в ее продаже, и Эрдоган, обеспечив транзит через турецкую территорию, наладил канал по смешиванию нелегальной нефти с курдской, азербайджанской и туркменской, шедшей через трубопровод Баку – Тбилиси – Джейхан, и продаже этой смеси на мировом рынке. Это объясняет альянс Турции с Катаром и КСА в попытке уничтожить Сирию как государство с финансовой точки зрения. Силовую конкуренцию на мировых рынках и попытки захвата чужой территории и ресурсов как метод ведения политики никто пока не отменял...

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Link to post
Share on other sites

Китайские зрители на сирийской премьере

Эксперты оценили российское оружие, задействованное на Ближневосточном ТВД

Действия ВКС РФ в Сирии позволили остановить распад государственности на Ближнем Востоке, ознаменовав конец «арабской весны» и возвращение России на международную арену в качестве активного игрока. Рассмотрим, как оценивают текущую ситуацию и военный потенциал РФ китайские аналитики, опираясь на работы эксперта ИБВ М. В. Казанина.

 

Важным фактором регионального противостояния является положение на границе Сирии и Турции. После уничтожения турецким истребителем F-16 российского Су-24 в районе города Азаз и серии бомбардировок российской авиацией позиций туркоманов официальная Анкара приняла решение об усилении своего военного присутствия в районе границы.

 

Туда были переброшены 20 танков М60Т, которые по замыслу руководства Турции должны будут сдержать продвижение бронетанковых частей ВС САР в их наступлении против боевиков запрещенного в России «Исламского государства» и других группировок.

Танкометрия

 

Единственная возможность турецких подразделений повлиять на действия российской бронетехники – действия из засады или укрытия, поскольку встречный танковый бой однозначно закончится уничтожением М60Т

 

Подразделения ВС САР, ведущие наступление на северном направлении, укомплектованы российским Т-90С. В этой связи специалисты ведущей китайской корпорации по производству вооружений и военной техники «НОРИНКО» провели сравнение тактико-технических характеристик основных боевых танков (ОБТ) ВС РФ и Турции. В статье, подготовленной в научно-техническом исследовательском институте вооружений и военной техники КНР, отмечается, что в настоящее время основу бронетанковых подразделений СВ ВС Турции составляют 170 модернизированных М60Т, созданных израильской компанией IMI на основе устаревших М60А1/А3.

 

Контракт стоимостью 688 миллионов долларов был подписан в сентябре 2002-го. После его реализации ВС Турции планировали модернизировать еще 792 танка М60А1/А3.

 

Израильские специалисты заменили американский двигатель AVDS-1790-5A на германский MTU KA-501, однако опытная эксплуатация выявила серьезную проблему: в условиях высоких температур окружающего воздуха он склонен к перегреву и серьезным поломкам. Вторым пунктом модернизации стало танковое орудие М68 (производство США), замененное на MG251 от ОБТ «Меркава-3», которое позволяет применять стандартные боеприпасы НАТО.

 

В отношении брони М60Т израильские конструкторы частично дополнили ее навесной от «Меркавы-3», что не гарантирует защиты от ПТУР «Корнет»/«Корнет-ЭМ» и тем более от бронебойных снарядов калибра 125 миллиметров российского производства. По мнению китайских военных и оружейников, турецкий М60Т – танк второго поколения с некоторыми элементами третьего.

02-03.jpg

 

Эксперты подробно описали характеристики российского Т-90. К его сильным сторонам отнесены возможности орудия 2А46М-1 (калибр 125 мм), а также системы управления огнем и автомата заряжания, которые позволяют производить девять выстрелов в минуту и более. В случае необходимости Т-90 может производить до четырех выстрелов за 15 секунд.

 

Отмечается превосходство российских приборов ночного видения, панорамных и инфракрасных прицелов, позволяющих устойчиво вести огонь на дальности две тысячи метров. Также обращено внимание на то, что боекомплект российского танка на пять выстрелов больше, чем турецкого, а бронебойные снаряды 3ВМ42 позволяют поражать объекты с толщиной брони свыше 550 миллиметров на дальности две тысячи метров.

 

Единственный недостаток – неустойчивая работа баллистического вычислителя при стрельбе с ходу.

 

Двигатель и трансмиссия российского танка отличают высокая надежность и способность уверенно работать даже в самых суровых условиях.

 

Очевидно превосходство Т-90 над турецким М60Т в области бронирования и систем активной защиты от бронебойных снарядов и ПТУР различных модификаций. Единственная возможность турецких подразделений повлиять на действия российской бронетехники – действия из засады или укрытия, поскольку встречный бой на открытой местности однозначно закончится уничтожением М60Т.

Что может флот?

 

Наступательные действия подразделений ВС САР обеспечиваются не только Т-90, БТР-82 и бронеавтомобилями «Тигр». Пристальное внимание аналитиков и оружейников КНР (а также военной разведки Турции) обращено к российским надводным кораблям и подлодкам, участвующим в борьбе с ИГ.

 

По мнению китайских специалистов, ВМФ РФ находится на пути восстановления боевых возможностей, о чем свидетельствует серийное строительство ДЭПЛ проекта 636.3 и малых ракетных кораблей (МРК) проекта 21631 «Буян-М», оснащенных комплексами «Калибр». В зависимости от носителя (корабль или подводная лодка) изменяется модификация крылатых ракет.

 

Российские ДЭПЛ проекта 636.3 в количестве шесть единиц составят основу Черноморского флота в сфере противодействия ПЛ и надводным кораблям ВМС Турции. Для успешного противостояния современным ДЭПЛ HDW209 и HDW214 (производства Германии) ВМС Турции российские подлодки не должны сокращать торпедный арсенал в угоду ракетам, которые, как видно из опыта сирийской кампании, успешно поражают наземные цели на большом удалении.

02-02.jpg Коллаж Андрея Седых

 

В условиях компактных размеров ДЭПЛ проекта 636.3 нужно разумное распределение боезапаса, однако, по мнению китайских военных аналитиков, вполне адекватным (с учетом стоимости) является дополнение отсека с вертикальными пусковыми установками (ПУ) для крылатых ракет, которые позволят малошумным ДЭПЛ успешно бороться как с надводными кораблями, так и с береговыми целями. Вероятно, российские ДЭПЛ будут оснащаться четырьмя ракетами «Калибр-ПЛ» и 14 торпедами. Китайские военные специалисты считают, что дополнительный отсек в подводной лодке с вертикальными ПУ не повлияет на ее мореходные качества.

 

Следует отметить, что длина ракеты «Калибр-НК» и ее вес (большое количество ракетного топлива для обеспечения дальности от 1500 до 2500 км) не лучшим образом повлияли на мореходность МРК «Буян-М», поскольку его полное водоизмещение составляет всего 949 тонн. Однако китайские специалисты признают, что восемь ракет 3М14Т или 3М14S – серьезная ударная мощь для такого корабля.

 

ВМС НОАК располагают подводными лодками, атомными и дизель-электрическими, которые сопоставимы с российскими ДЭПЛ проекта 636.3. В их числе ДЭПЛ «тип 32», которая создана как лаборатория для проведения испытаний баллистических (2 вертикальные ПУ), противокорабельных и крылатых ракет различной дальности «Чанцзянь-10» («Дунфэн-10») и «Инцзи-18» (4 вертикальные ПУ).

 

По мнению китайских корабелов, российские «Буяны-М» являются образцом современного военного судостроения. Они могут составить конкуренцию легким фрегатам «тип 056», единственным отличием которых от МРК является гидроакустическая станция и торпедное вооружение, позволяющее бороться с ПЛ противника.

Грозный «Туполев»

 

Китайские военные специалисты пристально наблюдают за применением ВКС РФ стратегических Ту-22М3, которые в январе выполнили третью серию бомбометаний по позициям группировки ИГ в Сирии (первая была осуществлена в ноябре, вторая – в декабре 2015-го). Как известно, этот самолет носит наименование «убийца авианосцев».

 

Тактико-технические характеристики Ту-22М3 дают ему возможность совершать перелеты на дальность около 5500 километров и осуществлять как ракетные, так и бомбовые удары по наземным и надводным целям. Ближайший конкурент в составе ВВС НОАК – стратегический бомбардировщик «Хун-6К», обладающий дальностью полета 3500 километров.

 

Отличием российского аналога является показатель боевой нагрузки, который варьируется от 12 до 24 тонн в зависимости от задач и типа применяемого вооружения.

 

На основе анализа фото- и видеоматериалов специалисты органов военной разведки КНР сделали вывод, что ВКС РФ используют далеко не все возможности Ту-22М3. Вероятно, бомбовая нагрузка «стратегов» варьируется от трех до пяти тонн, то есть используются исключительно ФАБ-250/270 в количестве от 12 до 24 штук. Однако Ту-22М3 могут серьезно повысить точность ударов в случае применения корректируемых или управляемых планирующих авиабомб, которые имеются в арсенале ВКС РФ. Кроме того, данные самолеты способны совершать пуски противокорабельных ракет Х-22 и Х-32.

 

Интерес специалистов НОАК к данному образцу объясняется тем, что Пекину необходим бомбардировщик подобного класса для нанесения поражения авианосным ударным группировкам ВМС иностранных государств в случае вооруженного конфликта. Особый интерес китайских военных инженеров вызывает двигатель НК-32 (советская разработка), который обеспечивает самолету взлетной массой свыше 100 тонн скорость более 2 Маха (скорость звука) и дальность полета свыше 5000 километров.

 

В аналогичном двигателе, обеспечивающем полет на сверхзвуковых скоростях, нуждается перспективная разработка китайского ОПК – стратегический бомбардировщик «Хун-10», который находится в стадии проектирования. Для создания собственной силовой установки подобного типа специалистам ОПК КНР потребуется 30 лет и несколько десятков миллиардов юаней. Воспроизвести Ту-22М3 пока не удалось, хотя часть технической документации была передана партнерами с Украины, поскольку до распада СССР эти самолеты базировались и на ее территории. Примечательно, что кроме КНР в приобретении Ту-22М3 заинтересованы в Индии и Иране: наличие подобных самолетов позволит решать как военные, так и политические задачи.

 

Китайские аналитики полагают, что к 2020 году в составе ВКС РФ будет находиться около 30 машин, модернизированных по программе Ту-22М3М. В результате на них появятся новое бортовое радиоэлектронное оборудование и программное обеспечение российского производства, улучшатся условия работы экипажа. В Китае считают, что тактика применения Ту-22М3 в Сирии (бомбометание с больших высот) полностью соответствует требованиям по обеспечению безопасности полетов.

 

Массированные авиаудары актуальны для уничтожения колонн нефтевозов, крупных объектов инфраструктуры ИГ. Кроме того, «град свинца и огня» в ходе действий Ту-22М3 обладает мощным психологическим эффектом: террористы стараются избегать сосредоточения и действовать группами, поскольку осознают, что большое скопление живой силы и техники однозначно «достойно внимания» российских стратегических бомбардировщиков.

Неразгрызаемые Сушки

 

Вторым самолетом, приковавшим к себе внимание офицеров ВВС НОАК и аналитиков, является истребитель-бомбардировщик Су-34, который по своим боевым возможностям не уступает американским F-15E, F-35, китайским JF-17 и JH-7, а также ранним версиям Су-30 (модификации МКК/МК2, МКИ, МК2В, МКМ), поставлявшимся в авиационные части ВМС Китая, Индии, Вьетнама и Малайзии. Следует отметить, что в сравнении с вышеперечисленными самолетами Су-34 является самым мощным, а значит, обеспечивает выполнение более широкого спектра задач.

 

Специалисты 201-го НИИ Северной группы компаний (оружейный концерн «НОРИНКО») провели детальный анализ возможностей, оснащения и вооружения Су-34, разработка которого началась еще в 1986 году. Основой для его создания послужил истребитель третьего поколения Су-27, первый опытный экземпляр под обозначением Т-10В-1 прошел испытания в 1990-м, а второй тестировался уже в интересах ВМФ РФ с расчетом создания палубной версии, однако это направление было закрыто.

 

Китайские специалисты отмечают, что первые экземпляры этой машины начали поступать в ВВС РФ в 2006 году, однако темпы ввода в строй оставались незначительными (по два самолета в год). Премьерным показом Су-34 в реальной боевой обстановке является пятидневная операция ВС РФ по принуждению Грузии к миру, в ходе которой данные самолеты сначала поставили помехи РЛС ПВО Грузии, а затем уничтожили их противорадиолокационными ракетами.

 

С 2010 года на самолетах Су-34 устанавливаются современные двигатели АЛ-31Ф-М1/М2 и вспомогательная силовая установка ТА14-130-35, обеспечивающая электропитание систем в отсутствие аэродромного обслуживания.

 

По мнению конструкторов ОПК КНР, истребитель-бомбардировщик Су-34 дополняет возможности стратегического Ту-22М3, поскольку при полной боевой нагрузке восемь тонн способен использовать все существующие авиационные боеприпасы типа «воздух-земля», «воздух-корабль». Бортовой комплекс наведения обеспечивает применение высокоточных корректируемых и управляемых планирующих авиабомб разных калибров, вероятное отклонение которых составляет от трех до пяти метров. Подобная точность необходима при уничтожении замаскированных и укрепленных опорных пунктов, штабов и складов боевиков ИГ в Сирии.

 

По мнению специалистов из Поднебесной, Су-34 можно отнести к самолетам поколения «4++», поскольку он способен уничтожать наземные и надводные цели, противостоять истребителям и системам ПВО противника, а также обеспечивать прикрытие действий группировок сухопутных войск в течение продолжительного времени благодаря дозаправке в воздухе.

 

Эксперты Авиационного университета ВВС НОАК отмечают, что увеличение количества Су-34 на авиабазе «Хмеймим» с 4 до 12 машин, а также передислокация четырех истребителей Су-35 с авиабазы в Астраханской области обусловлены сложностью обстановки на северном направлении наступления ВС САР.

 

На настоящем этапе борьбы с ИГ пилоты ВКС РФ, оказывающие поддержку сирийским правительственным войскам, действуют в непосредственной близости от зоны деятельности ПВО и ВВС Турции. В этих условиях военно-политическое руководство России приняло решение об усилении воздушной компоненты современными самолетами (Су-34 и Су-35), которые способны как обеспечить выполнение боевой задачи, так и предотвратить любые попытки «выстрелов из-за угла».

Битва высоких частот

 

Что до применения ВС РФ в Сирии систем радиоэлектронной борьбы, примером качественного противодействия американским разведывательным самолетам и спутникам является работа мобильных станций РЭБ 1Л269 «Красуха-2» и 1РЛ257 «Красуха-4», которые успешно «ослепляют» системы радиотехнической разведки следующих самолетов, БЛА и спутников ВВС США: дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ) «Е-8», разведывательных самолетов RC-135W Rivet Joint и RC-135S Cobra Ball, разведывательно-ударного БЛА MQ-1 «Предейтор» (бортовые РЛС J-диапазона), стратегического разведывательного БЛА «Глобал Хоук» (бортовые РЛС J-диапазона), спутников-разведчиков серий «Лакросс» и «КН» (станции S-диапазона).

01-02.jpg Фото: google.com

 

Кроме того, комплексы РЭБ РФ блокируют работу аппаратуры самолета-разведчика «Е3 Сентри» (РЛС S-диапазона) и БЛА MQ-9A Reaper ВВС Великобритании (Х-диапазон), самолета ДРЛОиУ Е-7Т ВВС Турции. Комплексы российских РЭБ ставят помехи системам связи данных аппаратов с командными центрами в радиусе 150–300 километров от места дислокации на авиабазе «Хмеймим» и ПМТО в Тартусе.

 

Китайские специалисты из 56, 57, 58-го НИИ 3-го Управления и 29, 36 и 38-го НИИ 4-го Управления ГШ НОАК, проанализировав алгоритм работы комплексов серии «Красуха», пришли к выводу, что в условиях их активной работы невозможно применение БЛА СН-3,4 китайского производства. Аппаратура связи и управления БЛА данной модели не в состоянии функционировать в условиях «адресного» радиоэлектронного подавления.

 

Помимо РЭБ неотъемлемым элементом современных вооруженных конфликтов является радио- и радиотехническая разведка. ВКС РФ в Сирии используют самолет-разведчик Ил-20, который обеспечивает радиолокационную съемку местности, выполняет ее фотосъемку и осуществляет перехват открытых радиопереговоров. Китайские специалисты полагают, что его аппаратура позволяет осуществлять перехват и обработку сигналов сотовой связи и спутниковой телефонии.

 

Эксперт по ВВС Сун Сяоцзюнь отмечает, что Ил-20 по своим техническим возможностям несколько уступает современным американским самолетам, однако принятие на вооружение Ил-214Р (в настоящее время эксплуатируются две единицы) позволит осуществлять более длительные разведывательные полеты над территорией Сирии, а его аппаратура даст информацию и о деятельности ВС Турции.

 

Аналитики Авиапромышленной корпорации КНР № 1 (AVIC-1), главного производителя техники для ВВС НОАК, напоминают, что специалистами РФ спроектирован перспективный самолет огневой поддержки Ил-114ТОП.

 

Контр-адмиралы в отставке Чжан Чжаочжун и И Чжо отмечают деятельность средних разведывательных кораблей ВМФ РФ (Черноморского флота ССВ-201 «Приазовье», Тихоокеанского флота ССВ-208 «Курилы» и Балтийского флота ССВ-231), электронные системы которых обеспечивают перехват переговоров боевиков ИГ по каналам радио- и спутниковой связи, а также отслеживают радиообмен авиации и флота стран – членов НАТО, дислоцированных в восточной части Средиземного моря.

 

Китайские эксперты не зависят от отечественной внутриполитической конъюнктуры и в отношении к России нейтральны и объективны. Тем важнее их оценки – и положительные, и критические.

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/29101

Link to post
Share on other sites

Сатановский рассказал о перспективах Турции в случае вторжения в Сирию

Он уверен, что и Турция, и Саудовская Аравия столкнутся с серьёзными препятствиями
6b52d3695a9039b594b829127e607ef1__520x31

Турция, как и Саудовская Аравия, столкнётся с серьёзными препятствиями в случае вторжения в Сирию, заявил в эфире «Русской службе новостей» президент независимого научного центра «Институт Ближнего Востока» Евгений Сатановский.

 

«Скоро турки вмешаются в войну напрямую, потому что для них успехи курдов, которые готовятся перекрыть границу в районе городов Джераблус и Аазаз, смерти подобны, они тогда отсечены от своих союзников из ИГ, от своих партнёров, они перестают получать нефть, перестают поставлять туда боевиков и оружие. Соответственно, нас ждёт много интересного. Видимо, саудовцы небольшими частями – больших частей у них нет, они завязли в Йемене — будут участвовать в этой авантюре. А дальше посмотрим. Ударят по Асаду – получат ответ от сирийцев, не дай для них господь ударят по нам — есть такая мысль, что вообще авиации у турок может быстро не остаться, там для этого сил хватает, займут приграничную зону – значит, партизанская война курдов, которая будет их истощать, и на длительную перспективу это даже для нас и хорошо. Куда ни кинь, везде для них клин», — сказал Сатановский.

 

По его мнению, успехи сирийских правительственных войск пугают власти Турции и Саудовской Аравии.

 

«В разгаре война, Асад перешёл в серьёзное наступление, поддерживаемый и российскими ВКС, и перевооружённой армией, и подъёмом местных ополчений. Освобождена от террористических группировок провинция Латакия, значительная часть провинции Алеппо, всё постепенно разворачивается в его [Асада – прим. РСН] пользу, именно поэтому такая истерика в Турции и Саудовской Аравии. Если Турция проигрывает и не добивается свержения Асада, то Эрдогана в его собственной партии просто съедят. То же самое — Саудовская Аравия, если она не дожимает Асада, то может забыть о претензиях на лидерство в суннитском мире», — заметил Сатановский.

 

Также он добавил, что серьёзно говорить об армии Саудовской Аравии не приходится. «Это очень слабая армия, очень богатая, насыщенная техникой военной, только воевать она не может и не хочет», — объяснил Сатановский.

 

Ранее глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу заявил, что Турция готова ввести войска в Сирию вместе с Саудовской Аравией. Президент Сирии Башар Асад, отметив риск подобной наземной операции, заверил, что ВВС Сирии «определённо окажут ей сопротивление». Глава МИД Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр допустил вариант, по которому сирийский президент Башар Асад покинет свой пост «с помощью силы». По его словам, Эр-Рияд готов отправить на территорию Сирии наземные войска, но лишь в составе возглавляемой США коалиции.

 

Дмитрий Медведев жёстко осудил планы ряда стран о наземной операции в Сирии. Такое вторжение развяжет в регионе полноценную войну, сказал глава российского правительства.

 

Ранее первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по международным делам Владимир Джабаров заявил РСН, что конфликт, который Турция может спровоцировать на Ближнем Востоке, начав вторжение в Сирию, может привести к очень серьёзным последствиям.

Link to post
Share on other sites

В осаде уже не Асад

 

Каждый сам за себя, но все против джихадистов

Катастрофический провал переговоров по урегулированию ситуации в Сирии, фактически так и не состоявшихся в Женеве под эгидой ООН, в очередной раз продемонстрировал, как не надо делать дела на Ближнем Востоке. Переговоры были призваны не столько сблизить позиции, сколько остановить наступление сирийской армии при поддержке ВКС РФ на позиции боевиков, позволить тем закрепиться на достигнутых рубежах и отторговать с помощью США, ЕС и ООН необходимые Турции, Катару и Саудовской Аравии уступки у официального Дамаска.

 

В этом убеждают закулисные действия представителей стран Запада вокруг сирийских курдов, которые вследствие ультиматума, выдвинутого Анкарой и поддержанного Эр-Риядом, не были допущены за стол переговоров, но в Женеве присутствовали.

 

Особое впечатление на аравийские монархии произвел пуск крылатых ракет кораблями Каспийской флотилии

 

Заявление главы МИДа РФ о том, что Россия будет действовать в Сирии в координации с национальным правительством и его союзниками против террористов столько, сколько потребуется, пока они не будут разгромлены, закрыло тему ограниченности материальных и временных ресурсов Москвы, спекуляциями на которой длительное время занимались мировые СМИ. На начало февраля Анкара проявляла нарастающую активность на границе с Сирией, о том, что готовится вторжение, свидетельствовал отказ российским самолетам-наблюдателям в мониторинге турецкой территории по программе «Открытое небо».

 

Активизация войны международных СМИ против России под лозунгом «Москва в Сирии поддерживает шиитов против суннитов», который в свое время был вброшен в информационное пространство с подачи Саудовской Аравии, на самом деле ведущей войну с шиитами в лице Ирана и его союзников, жестко подавляя их на собственной территории, в оккупированном Бахрейне и претендуя на то же в Йемене, обозначила начало очередной попытки вызвать внутренние протесты российских мусульман – традиционной для салафитского тандема, Катара и КСА со времен конфликта в Чечне (на сей раз при явной турецкой поддержке).

 

Судить о том, соответствовала ли истине информация британской «Гардиан» о намерениях королевства ввести в Сирию войска в координации с Турцией, трудно, по крайней мере до того момента, как Саудовская Аравия решится на конкретные действия (что будет чревато для нее с учетом ситуации в Йемене войной на два фронта и объединит вокруг Башара Асада тех местных лидеров, кто полагает недопустимым прямую интервенцию Эр-Рияда и Анкары на территорию страны).

 

В любом случае конфликт в обозримое время не закончится. Скоординированная антироссийская кампания европейских и американских политиков, аравийских монархов, бюрократов ООН и СМИ, западных, арабских и турецких, говорит именно об этом. Не случайно в провале переговоров в Женеве все они обвинили Россию, ВКС которой продолжают атаковать в Сирии позиции террористических группировок, именуемых на Западе, в арабском мире и Турции «умеренной оппозицией». Рассмотрим ситуацию, опираясь на материалы А.А. Кузнецова и Ю.Б. Щегловина, подготовленные для Института Ближнего Востока.

Пестрая карта

Российская военная операция, начатая 30 сентября, стала неожиданностью и для спонсоров антиасадовской вооруженной оппозиции – Турции,

 

Саудовской Аравии и Катара, и для США, Франции и Великобритании. На аравийские монархии особое впечатление произвел октябрьский пуск крылатых ракет кораблями Каспийской флотилии, после которого состоялись визиты в Москву наследного принца КСА Мухаммеда бен Сальмана и эмира Катара Тамима АльТани, нацеленные на зондирование ситуации.

 

Полагать, что эти приезды преследовали какие-то цели, кроме разведки боем, было бы крайне наивно. Максимум, чего пытаются добиться от России в Сирии лидеры упомянутых стран, – «перекупить» ее позицию, как они привыкли делать на Западе.

 

В то же время, похоже, монархии Залива признали роль Москвы как фактора сирийского урегулирования, хотя это не означает их отказа от курса на раздел страны и свержение Асада.

 

Чего нельзя сказать о Турции. Ее руководство в лице верхушки ПСР и Эрдогана преследует в сирийском конфликте две цели: не допустить появления на своих границах курдского государства и включить север страны с Алеппо в зону влияния. За это Анкара уже поплатилась качественным ухудшением отношений с Москвой после уничтожения в конце ноября самолета Су-24.

 

Российское вмешательство позволило изменить военную ситуацию для сирийской армии. Говорить о коренном переломе рано, но позитивная динамика налицо. В течение первой половины прошлого года правительственные войска терпели непрерывные поражения. В марте противники Асада взяли Идлиб на севере страны и город Босра аш-Шам в провинции Деръа. В апреле Дамаск лишился последнего КПП Насиб на границе с Иорданией. В мае был сдан стратегически важный Джиср эш-Шугур. Ситуация начала меняться с ноября. В январе армия Асада взяла Сальму, обезопасив Латакию, и Шейх Мискин в провинции Деръа, удерживавшийся мятежниками с конца 2012 года.

 

С начала 2015-го США стали сотрудничать с сирийскими демократическими силами, куда входят курдские вооруженные формирования Партии демократического союза (ПДС) Салиха Муслима, отряды христиан-ассирийцев и части бывшей Сирийской свободной армии (ССА). Эффективность действий курдов была доказана обороной Кобани, который полгода находился в осаде боевиков ИГ. Курды отразили атаки джихадистов у города Хасеке и заняли дамбу «Тишрин» на Евфрате, обеспечив доступ к Манбиджу и северным окраинам Алеппо. При этом альянс с курдами носит для Соединенных Штатов временный характер, поскольку прямо противоречит их сотрудничеству с Турцией. ПДС, действующая в северной Сирии, является ответвлением Рабочей партии Курдистана (РПК), воюющей против турецкой армии, и открытым противником Эрдогана.

До начала действий ВКС РФ стремительно нарастала фрагментация Сирии. В составе страны выделились такие регионы, не подчиняющиеся центральному правительству, как «Исламское государство» с центром в Ракке или «Исламский эмират Идлиб».

Важно провести различие между российской и иранской стратегиями в Сирии. Тегеран пытался создать здесь аналог ливанской «Хезболлы», почти не подчиняющийся центральному правительству, контролируя столичный регион, провинции Хама и Хомс и средиземноморское побережье. Россия, напротив, помогает воссоздавать регулярную армию Сирии, являющуюся гарантом целостности государства.

 

Правительство контролирует менее половины территории страны, но там живут 80 процентов сирийцев (не считая шесть миллионов беженцев, покинувших САР), поскольку ему в отличие от его противников удалось сохранить в удерживаемых им районах функционирующую инфраструктуру. Необходимо отметить и частичную международную легитимацию Асада. С конца 2013-го на Западе стали говорить о необходимости признания его партнером на переговорах, поскольку стало понятно, что антиасадовское сопротивление в Сирии перехвачено радикальными джихадистами. Первыми сторонниками налаживания отношений с правительством в Дамаске стали бывший американский посол в Ираке и Афганистане Залмай Халилзад и экс-директор британской Ми-6 Ричард Диарлав.

Удары по харизме

 

Толчок к изменению отношения стран ЕС к правительству Асада дало «новое великое переселение народов». Спровоцированная и организованная Турцией при поддержке Катара и Саудовской Аравии волна беженцев с Ближнего Востока хлынула в Европу минувшим летом. Такие страны Европы, как Чехия, Венгрия и Польша, выступают «адвокатами Асада» в ЕС.

 

Антиасадовская риторика со стороны Франции и Великобритании также потеряла прежний накал. Идет постепенное восстановление отношений Сирии и со странами Лиги арабских государств. В Дамаске открылись посольства Египта и Кувейта. О намерении возобновить дипломатические отношения объявил Тунис.

 

Очевидно снижение влияния на сирийский конфликт Саудовской Аравии после начала ею в марте прошлого года военной операции «Буря решимости» в Йемене. После взятия Адена в конце июля 2015-го армия Эр-Рияда и воинские контингенты его союзников завязли в этой стране. В боях там погибли более 500 саудовских военнослужащих, сотни представителей других стран коалиции и наемников. Растут финансовые и имиджевые издержки королевства, что вызвало сокращение его помощи сирийским джихадистам.

 

Показателем существенных изменений в развитии анализируемого конфликта стала гибель в конце 2015 года Захрана Аллюша, лидера группировки «Джейш аль-Ислам». В 2013–2014-м он входил в число пяти наиболее влиятельных полевых командиров. Другими были Хасан Аббуд (лидер «Ахрар аш-Шам»), Абделькадер Салех («Лива ат-таухид»), Ахмед Иса аш-Шейх («Сукур аш-Шам») и Башар аз-Зуэйби («Лива аль-Ярмук»).

 

Троих, включая Аллюша, уже нет в живых. Салех убит ракетой в ноябре 2013 года, после чего его группировка, являвшаяся отрядом «Братьев-мусульман» и бывшая на тот момент самой влиятельной в Алеппо, стала рассыпаться. Аббуд вместе с 20 другими полевыми командирами уничтожен в результате взрыва в начале сентября 2014-го, что привело к смене руководства «Ахрар аш-Шам». С ней в марте 2015 года слил свою группировку Ахмед Иса аш-Шейх. Башар аз-Зуэйби перешел на политическую работу в Южном фронте, отдав командование «Лива аль-Ярмук» Абу Кинану аш-Шарифу.

 

Практика показывает, что формирования боевиков в Сирии в отсутствие харизматичных лидеров рассыпаются или утрачивают свои позиции. В связи с этим можно прогнозировать ослабление террористов в Восточной Гуте и снятие угрозы Дамаску. Одновременно снижаются саудовские ставки на переговорах по Сирии: Аллюш позиционировался Эр-Риядом как «умеренный», «демократический» лидер, и королевство в своих планах по свержению Асада во многом рассчитывало именно на него.

Жертвы полудружбы

 

Возвратимся к Турции. На дипломатическом поле она сконцентрировалась в первую очередь на попытках не допустить превращения сирийских курдов в легитимного и полноправного участника переговоров по сирийскому урегулированию. Последнее будет началом нового этапа противостояния Анкары с курдами. При отказе Запада от идеи участия в создании лоббируемой турками «зоны безопасности» в районе от Джараблуса до Аззаза обостряется угроза возникновения курдского плацдарма на всем протяжении сирийско-турецкой границы.

 

Следует учитывать, что армия Дамаска на текущем этапе военных действий выбила отряды туркоманов из провинции Латакия. Эти формирования, на которые в турецких спецслужбах делают основную ставку, сосредоточены теперь только в той же зоне Джараблус – Аззаз. Переход сирийских курдов через Евфрат будет означать объявление войны Турции, поскольку они начнут напрямую угрожать логистике в этой зоне. А другие коридоры материально-технического снабжения лояльных Анкаре групп значительно менее эффективны.

 

Опасения турецкого руководства усиливают доклады национальной разведслужбы МИТ, которая сообщила, что у курдских отрядов ПДС появилось большое количество гранатометов РПГ-7 российского производства. По ее же данным, в скором времени можно ожидать появления у сирийских курдов и противотанковых комплексов (ПТРК) «Корнет». Но разведке не удалось выявить схемы взаимодействия России с курдами на данном направлении. Это побудило Анкару сделать информационный вброс для прощупывания позиции Москвы. Ответ гласил: «Россия снабжает, как и западные страны, оружием иракские формирования пешмерга», что отсылало Эрдогана к его союзнику – лидеру иракских курдов Масуду Барзани. Напомним: в период обороны анклава Кобани от ИГ иранское оружие российского производства перебрасывалось ополченцам американскими транспортными самолетами в значительных объемах.

 

Осложняет ситуацию для Турции и игра Штатов на два фронта. Они ведут переговоры с Анкарой об авиационном взаимодействии, включая идею главы центрального командования ВВС США генерала Чарльза Брауна об использовании базы в Диярбакыре. 29 февраля ожидается визит в Турцию секретаря по внутренней безопасности США Джея Джонсона, который намеревается обсудить вопросы технической поддержки по укреплению и оснащению границы с Сирией. С другой стороны, продолжаются контакты американцев с сирийскими курдами. Здесь и направление более 300 спецназовцев в области, контролируемые ПДС для оказания консультативной помощи, и работы по расширению взлетных полос в Хасеке, чтобы можно было сажать транспортные самолеты «Геркулес». Уверения Пентагона, что войска США не планируют брать под контроль аэродромы в Сирии, служат слабым утешением для Анкары. Для переброски оружия достаточно того, чтобы они контролировались курдами под присмотром американских инструкторов.

Ракковый корпус

 

Грузы и вооружение обеспечивают подготовку к взятию столицы ИГ – Ракки. Операцию пока тормозят позиция Анкары и недостаточная экипировка ополченцев. США подстегивает то, что Россия будто бы усиливает контакты с курдскими отрядами Партии демократического союза. Состоялся ряд встреч между их полевыми командирами и российскими офицерами, свидетельствуют источники Пентагона. Зная об уровне конспирации, традиционной у курдов независимо от их партийной принадлежности, предположим, что до американцев и турок доходят обрывки информации, из которой они делают вывод: Москва наращивает присутствие в этом регионе Сирии.

 

Для Анкары эти новости неутешительны. Обсуждаемая в турецком руководстве наземная операция несет риск потерь в тяжелой технике в случае боевого столкновения с курдскими отрядами в районе стратегического города Джараблус. Последний находится под контролем сторонников ИГ. Его сдача означает для исламистов потерю важного канала получения материально-технической поддержки из Турции, а для Анкары обостряет вопрос о вариантах дальнейших действий. Благо, отмечаются контакты российских представителей с ассирийским ополчением и другими этническими группами в провинции Хасеке.

 

Американцы попали в сложное положение. С одной стороны, они должны не допустить сближения курдов и России, с другой – открывать каналы взаимодействия с ПДС чревато резким обострением отношений с Турцией. Пентагон регулярно направляет в Белый дом докладные о своей «критической поддержке» курдских и арабских формирований. В качестве преимущества перед РФ на этом направлении указывается, что благодаря «тесным переговорам» с партнерами удается минимизировать вероятность боевого ущерба отрядам оппозиции со стороны турецких силовиков.

 

Еще один традиционный аргумент руководства США, используемый для самоуспокоения: «Поддержка ВВС США во много раз эффективнее, поскольку в отличие от ВКС РФ ими используются высокоточные боеприпасы». Но в Вашингтоне, как правило, забывают упомянуть, куда именно падают бомбы и как проходит боевое слаживание ВВС США с отрядами оппозиции. Отметим, что американцы пока не в состоянии сделать что-либо эффективное даже для решения задачи по взятию Ракки.

 

Преимуществом в Вашингтоне полагают роль посредника в отношениях между Анкарой и Москвой. По его мнению, активная артиллерийская обработка Турции прилегающих сирийских территорий свидетельствует о подготовке Анкарой активной фазы сухопутной операции в районе Джараблус – Аззаз с перспективой выхода на север провинции Алеппо. Но в этом районе правительственные силы получают поддержку систем ПВО «Бук», да и предупреждения президента Путина о том, что любые объекты, угрожающие безопасности российского контингента, будут сбиваться, никто не отменял.

 

Известно, что турецкие военные просят Штаты помочь в налаживании взаимодействия с российской стороной. Проведение сухопутной операции без применения авиации рассматривается их Генштабом как авантюра. Сомнительно, что такая операция начнется до окончания анонсированных визитов американских чиновников. Таким образом, Анкаре остается стоять на принципе не-участия курдов в переговорном процессе, что мало меняет в деле их усиления на турецких границах и возникновения там курдского «буфера безопасности».

 

Заведомо проигравшим оказывается ИГ. При любых сценариях оно попадает под жесткий прессинг со стороны всех участников конфликта. Наступление на позиции ИГ идет по нескольким направлениям. С востока на запад в направлении Манбиджа продвигаются курды, которые кое-где уже пересекли Евфрат. Сирийские правительственные силы наступают при поддержке российских ВКС на Аль-Баб с юга. С запада ИГ теснят протурецкие повстанческие группы, старающиеся идти вдоль границы, что наталкивает на мысль: их реальной задачей является получение контроля над рядом ее участков. Одновременно сирийские войска наступают на юге в провинциях Кунейтра и Деръа. Таким образом, армия Асада с начала года серьезно расширила зону своих действий, что, по оценке американцев, и угрожает «мирному процессу».

Евгений Сатановский,

президент Института Ближнего Востока

Подробнее: http://vpk-news.ru/articles/29210

Link to post
Share on other sites

Президент Турции Реджеп Эрдоган в любой момент может пойти на риск и начать вторжение в Сирию. Об этом в интервью телеканалу «Звезда» заявил президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский. По его словам, ждать вооруженной агрессии можно в любое время.

 

«Эрдоган может рискнуть в любой момент. Правда, у него в активе только словесная поддержка Меркель, но это не весь бундесвер. А все остальные страны НАТО будут несчастливы сталкиваться с сирийцами, с партизанской войной курдов, и, упаси Господь, с нашими ВКС», - прокомментировал Сатановский.

 

Также эксперт прокомментировал вероятное происхождение терактов, которые последнее время участились в Сирии. По мнению Сатановского, к этим взрывам могут быть причастны сами турецкие спецслужбы.

 

«Теракты, которые организованы в Сирии, возникают удивительно вовремя – либо против врагов Эрдогана, либо против тех, кого ему надо было запугать. У Эрдогана такая стратегия. Турки имеют президента, который для нагнетания истерии способен взрывать где и что угодно на территории собственной страны», - заявил эксперт.

 

О вероятном вторжении Турции в Сирию говорят последние несколько дней. Западные дипломаты даже усомнились в психическом здоровье Эрдогана. 18 февраля официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила, что любое вторжение в Сирию будет незаконным.

Link to post
Share on other sites

All inclusive для террористов

Гостеприимство турецких властей не знает границ

По мнению известного аналитика, экс-главы израильского «Наатива» Якова Кедми, Турция потеряла Сирию с того момента, как там начали действовать российские ВКС. Эрдоган отказывается с этим смириться и готовит авантюру, которая не может увенчаться успехом, но поставит регион на грань большой войны.

 

Армия не поддерживает высшее руководство, полагая вмешательство в Сирии не только высокорискованным, но и не имеющим никакого отношения к национальным интересам Турции. Что делают ради реализации гегемонистских планов Эрдогана его ближайшие советники и доверенные лица в силовом блоке, автор хотел бы рассмотреть, опираясь на материалы ИБВ, подготовленные его экспертами М. М. Юрьевым и Ю. Б. Щегловиным.

Друзья мировой революции

 

Показательно, что глава турецкой Национальной разведывательной организации (MIT) Хакан Фидан назвал военную операцию России против запрещенного у нас в стране «Исламского государства» серьезным нарушением базовых принципов ООН и призвал западных коллег приложить все силы «для расстройства планов Путина». Это в очередной раз подтверждает, что Анкара и ее спецслужбы активно поддерживают радикальные террористические группировки, добивающиеся свержения законной власти в Сирии.

 

Офицеры турецкой армии и MIT в рядах «Джабхат ан-Нусры», выполняющие функции военных советников, работают крайне плохо

 

«ИГ – это реальность, – цитирует Хакана Фидана германское информационное агентство AWD со ссылкой на турецкое Anadolu. – Мы должны признать, что не можем искоренить столь хорошо организованное и популярное формирование, как «Исламское государство». Поэтому я призываю наших западных партнеров, чтобы они пересмотрели свои прежние представления о политических течениях в исламе, отложили в сторону свой циничный склад ума и вместе расстроили планы Владимира Путина по подавлению исламской революции в Сирии».

 

«Турция разделяет беспокойство Запада насчет того, что в ИГ устремляются выходцы со всего мира, в том числе из Европы», – добавил Фидан. Чтобы урегулировать проблему, он предлагает открыть в Стамбуле постоянное представительство или офис «Исламского государства». То есть вместо борьбы с ИГ – его признать и с ним сотрудничать. Это точно характеризует как «антитеррористическую коалицию» во главе с США, в состав которой входит Турция, так и ее роль (а также Саудовской Аравии и Катара) в этой коалиции. И подтверждает высказанный известным консервативным американским политологом Д. Саймсом тезис о «мировой исламской революции», которую в руководстве США поддерживают контролирующие их внешнюю политику «неотроцкисты».

 

 

Идею открытия постпредства ИГ Фидан объяснил необходимостью оказывать медицинское обслуживание раненым жителям Сирии, которые бегут из страны, «спасаясь от безжалостных авиаударов со стороны русских». Информагентство AWD объясняет эти слова Фидана тем, что в турецких военных госпиталях сейчас находится большое число боевиков ИГ, которые получили ранения в результате ударов российско-сирийской коалиции по базам террористов в провинциях Хомс и Хама. По данным AWD, раненых боевиков ИГ в обстановке строгой секретности переправляют в приграничный с Сирией ил (область) Хатай и там размещают в специально оборудованных военных госпиталях. EADaily напоминает, что в 2011–2012 годах в Хатае находились пункты базирования и военные госпитали оппозиционных режиму Асада незаконных вооруженных формирований, включая поддерживаемую Турцией Свободную сирийскую армию.

 

Подытоживая стратегию Анкары в отношении ИГ, Фидан сказал: «Вторжение Путина в Сирию направлено против ислама и международного права. «Исламское государство» является реальностью. Мы смотрим в будущее с оптимизмом». Турецкое правительство официально отрицает факт непосредственной помощи террористическим группировкам в Сирии, однако доказательства этого с каждым днем очевиднее.

Проверки на дорогах

 

MIT обвиняют в отправке оружия в районы Сирии, находящиеся под контролем террористов. Об этом сообщает иранский сайт Tabnak (со ссылкой на Reuters) на основании судебной документации, относящейся к заявлениям прокурора и свидетельствам очевидцев о событиях конца 2013 – начала 2014 года.

 

С начала гражданской войны до настоящего времени правительство в Дамаске и некоторые западные союзники Анкары отмечали, что ради свержения режима Асада Турция разрешает террористам использовать ее территорию для переброски личного состава и оружия. Официальные представители это отрицают, заявляя, что ужесточили контроль над своими границами. Однако суд располагает свидетельствами офицеров жандармерии, которые приводит Reuters. По этим показаниям грузовики, сопровождаемые сотрудниками MIT, перевезли в районы Сирии, находящиеся под контролем террористических организаций, реактивные снаряды, боеприпасы и мины.

 

Согласно заявлениям прокуроров один транспорт в ноябре 2013-го и три в январе 2014-го по распоряжению прокуратуры были подвергнуты досмотру в целях вскрытия нелегальной поставки оружия. Против прокуроров сегодня выдвинуты обвинения, и они ждут решения суда. Первый из упомянутых грузовиков был задержан, но после угроз со стороны сотрудников MIT, которые стали мешать досмотру, три остальных продолжили движение по маршруту. Эрдоган заявил, что машины принадлежали MIT и перевозили «помощь для сирийского народа».

02-02.jpg

Коллаж Андрея Седых

 

Прокурор Озджан Сисман, который в ноябре 2013-го подписал распоряжение о досмотре первого грузовика, сообщил: «Обыск показал, что некоторые правительственные чиновники помогли этим людям доставить их груз на место назначения». Сегодня он и другой прокурор, занимавшийся этим делом, находятся в заключении, ждут решения суда по обвинению в проведении незаконного обыска и государственной измене. В обвинительном акте против Сисмана, составленном Верховной комиссией судей и прокуроров, ему вменяется разглашение государственных тайн и оскорбление правительства словами о содействии террористическим группировкам. Бывший прокурор это отрицает.

 

Более 30 офицеров жандармерии, присутствовавших на январском досмотре, также ждут решения суда по обвинению в шпионаже и попытке свержения правительства. При этом водитель одного из упомянутых грузовиков утверждает, что груз, который он перевозил 19 января 2014 года, получен в аэропорту Анкары с иностранного самолета и ему уже доводилось доставлять аналогичные заказы в Сирию. Показания офицера жандармерии, зафиксированные в судебной документации, свидетельствуют: сотрудники MIT говорили о поставках оружия мятежникам. В период досмотра сирийская часть границы находилась под контролем террористической группировки «Ахрар аш-Шам».

 

Из решения суда об аресте трех человек, имеющих отношение к задержанному в ноябре 2013 года грузовику, ясно, что на нем перевозились стальные трубы, изготовленные в турецком городе Конья. Эти трубы были стволами для минометов и направляющими для РСЗО. Другой водитель грузовика сказал: до этого он дважды перевозил аналогичные грузы из Турции в район, находящийся поблизости Рейханлы в провинции Хатай. В судебных документах, относящихся к аресту водителей, сообщается о полицейском досмотре, который показал, что части вооружения, находящиеся в грузовике, перевозились к сирийской границе в лагерь террористов, подчиненных «Аль-Каиде».

 

По показаниям свидетелей, каждый водитель автоцистерны, предназначенной для перевозки контрабандной нефти из Ирака или Сирии на территорию Турции, обязан брать груз (предположительно боеприпасы и другое военное имущество) весом до 200 килограммов. Отметка о приемке-сдаче «товара» на территории Ирака или Сирии ставилась в путевые документы. Что логично, так как в столь сложном с географической точки зрения регионе, как Сирия и Ирак, трудно наладить непрерывное снабжение террористов вооружением и военной техникой. Переброска ПВН самолетами турецкой военно-транспортной авиации практически исключена. Во-первых, из-за отсутствия вблизи зоны боевых действий пригодных для посадки и взлета площадок с соответствующим навигационным и аэродромно-техническим оборудованием. Во-вторых, из-за того, что полеты (их направления, посадки и переговоры пилотов) фиксируются ведущими в военном отношении странами, которые всегда могут отследить маршрут того или иного борта. К тому же в районе боевых действий самолет могут сбить, что означает политический скандал.

Откуда ружьишко?

 

Происхождение оружия и его количество объяснимы двумя путями. Первый – иракско-сирийский. Террористы в начале боевых действий захватили крупные армейские склады ВВТ в Сирии и Ираке. Однако распределять это оружие между группировками, действующими в этих странах, сложно и дорого. Оружие – валюта в зоне боевых действий, его много не бывает. Кроме того, наиболее активные столкновения идут на территории Сирии. Расход боеприпасов и оружия здесь внушителен, пополнять их боевики («умеренная оппозиция») и террористы должны чаще. А сосед и главный спонсор незаконных вооруженных формирований северной Сирии – Турция.

 

Отметим, что любой партизанский отряд, террористическая группа или незаконное формирование предпочитают использовать те ВВТ, которыми располагает противник. Что объясняется применением трофейного оружия и боеприпасов в своих целях. Ни один полевой командир в Сирии и Ираке не будет просить у саудитов, турок и катарцев американское или немецкое оружие. Единичные поставки бандформированиям высокотехнологичных ПТРК типа «Тоу» и «Милан», а также ПЗРК «Стингер» – исключение из правил.

 

И сирийская армия, и боевики ИГ и «Джабхат ан-Нусры» используют стрелковое оружие советского производства. 7,62-мм автоматы АК-47, АКМ и АКМС, пулеметы ПКМ, снайперские винтовки Драгунова, ручные противотанковые гранатометы РПГ-7, 12,7-мм пулеметы Дегтярева – Шпагина, КПВТ в зоне боев распространены наиболее широко.

 

Второй вариант – стрелковое и легкое оружие, боеприпасы поставляются из Турции. Вопрос: откуда там такое количество данных ВВТ? Ответ дает появление на телеэкранах автоматов Калашникова немецкого производства. Лицензии на некоторые виды ВВТ в свое время получили отдельные страны Варшавского договора, в том числе ГДР, для

 

Национальной народной армии (ННА). Когда в конце 80-х Германии объединились, вопрос о том, что делать с арсеналами ННА, был решен не до конца. Согласно Договору об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) от 1989 года «район применения» (главный с точки зрения возможности или запрета использования тех или иных ВВТ термин) для Турецкой Республики включил ее территорию к северу и западу от линии, простирающейся от пересечения турецкой границы с 39-й параллелью до Мурадие, Патноса, Караязи, Текмана, Кемалие, Феке, Джейхана, Доганкента, Гезне и далее до моря. Горбачев допустил вывод из-под условий ДОВСЕ части Турции – юго-восточной Анатолии, примыкающей к границам Сирии, Ирака, Ирана, Армении и Азербайджана. Причины такого исключения для темы настоящей статьи не столь важны. Однако в итоге на этой территории была создана солидная объединенная база хранения военной техники (ОБХВТ), в том числе производства ГДР, не подпадающая ни под какие инспекции. Как следствие Анкара перевооружила большинство частей пограничных войск, жандармских и горных «коммандос» советским оружием из ГДР.

 

На вооружении этих войск появились автоматы и пулеметы Калашникова, РПГ, ДШКМ, БТР-60ПБ и БТР-152. Позже на склады начали завозить оружие из Болгарии, Албании, Румынии и Чехословакии, армии которых переходили на стандарты НАТО. Турция использовала это, приняв на вооружение РСЗО Т-122 и TR-122 нестандартного для альянса калибра. Военные говорили: у них так много реактивных снарядов к 122-мм РСЗО БМ-21 «Град», что нельзя не воспользоваться такой возможностью и не создать национальную РСЗО.

 

Таким образом, основной поток ВВТ для незаконных вооруженных формирований на территории Сирии идет непосредственно со складов вооруженных сил Турции. Финансируют эти операции Саудовская Аравия и Катар. Планированием, организацией и контролем занимается MIT. Руководит всем в качестве последней инстанции президент Эрдоган. Не исключено, что именно этим объясняется отказ Турции в российском инспекционном полете над ее территорией в соответствии с Договором по открытому небу.

Генштаб против спецслужб

 

На фоне буксовавших переговоров по сирийскому урегулированию в Женеве в среде политологов активно муссировались слухи о военной сухопутной операции Турции в Сирии, в так называемой зоне безопасности на стокилометровом участке между городами Джараблус и Азаз. Это могло бы дать Анкаре гарантию от окончательного оформления на всем протяжении границы с Сирией враждебного курдского буфера и сохранить логистический коридор, по которому идут материально-техническое снабжение протурецких группировок и экспорт нефти из Ирака.

 

Контроль сирийских курдов над этой территорией превращает их в политическую силу. Изначально враждебная и неудобная и для Анкары, и для Эрбиля Партия демократического союза (ПДС) приобретет таким образом новый статус. Она станет системообразующей силой как в курдской автономии (без согласия сирийских курдов нефть никуда не пойдет), так и в субрегионе в целом. ПДС получит альтернативные источники финансирования и сможет диктовать условия ренты за транзит нефти.

 

Показательно заявление Эр-Рияда о готовности послать войска в Сирию в случае начала сухопутной операции (на момент написания статьи ОАЭ и Бахрейн формально подтвердили готовность участвовать в этой авантюре). С учетом низкой боеготовности саудовской армии, втянувшейся в затяжной конфликт в Йемене, вероятность этого на деле минимальна. КСА скорее всего стремится простимулировать турецких союзников на более решительные действия, показать Вашингтону, что «мир стоит в двух шагах от прямого военного столкновения между Ираном и саудовцами», и перехватить инициативу у Катара, который уже заключил с Анкарой военно-стратегический союз.

 

Именно поэтому в середине января Эр-Рияд посетил премьер Ахмед Давутоглу совместно с начальником Генштаба турецких вооруженных сил генералом Хулуси Акаром. В центре переговоров было налаживание «более тесных связей в военной сфере». В том числе планирование совместных операций в Сирии и «противодействие иранской экспансии». На встречах присутствовал глава MIT Фидан. Были заключены соглашения о кооперации Саудовской Аравии и Турции «в оборонной и разведывательной сферах», что означает финансовую помощь Эр-Рияда Анкаре в форме контрактов и напрямую.

 

Кооперация в сфере разведки идет с прошлого года, поскольку офицеры турецкой армии и MIT негласно присутствуют в рядах «Джабхат ан-Нусры» в районе Идлиба, выполняя функции аналитиков по разведке и планированию операций противников Асада. Но судя по провалам на фронтах и наступлению сирийской армии, работают советники крайне плохо.

 

К этому можно добавит