Jump to content
Форум - Замок

Наперегонки со смертью


Recommended Posts

Снежная, ну а я упрямый :36_1_1:

Хотя, конечно, скорее всего ты права) Но я всё же оставлю за собой право на исправления и на лень). А мнения мне очень интересны, хотя бы для того, чтобы не повторять ошибок потом) Так что, спасибо.

Link to post
Share on other sites
  • Replies 66
  • Created
  • Last Reply

Top Posters In This Topic

Я даже не заметил, как наступила осень, и чемпионат приближался к завершению.

Осень. Не могу сказать, что не люблю эту пору года, но с ней всегда связано тяжелое ожидание конца. Конец гоночного сезона. Для одних он означает заслуженный отдых. Для меня – лишь то, что я становлюсь никому не нужным. Осень, как символ умирания. Пожелтевшие листья под ногами. Я никогда не поднимал их, не приносил домой. Вид пожелтевших опавших листьев приводил меня в какой-то непонятный ужас, хотя я давно разучился чего-либо бояться.

 

- Расти! – позвал меня Жан, директор команды.

Его голос привел меня в чувства. Я вдруг обнаружил, что стою перед боксом своей команды и пялюсь себе под ноги. На сером асфальте лежал желтый кленовый лист. Я долго не мог оторвать от него глаза, словно его вид ввел меня в ступор. Наверное, если бы Жан не позвал меня, я бы так и простоял над ним до вечера.

- Расти, тебя ждут в боксах. Какой-то парень…

Я машинально кивнул, забыв даже спросить, кто меня ждет, а Жан уже удалился.

Зайдя в боксы, я увидел Алана. Он повернулся ко мне, и я остановился напротив него. Некоторое время мы молчали, не зная, что сказать. Я совершенно не ожидал увидеть его здесь. Если быть честным до конца, я вообще не ожидал, что мы когда-нибудь еще встретимся, хотя часто представлял эту встречу. В груди появилась странная тяжесть, будто вместо сердца там оказался тяжелый камень. Пауза невероятно затягивалась и, чтобы прервать молчание, я спросил:

- Зачем ты пришел?

- Я просто хочу знать, почему? - ответил Алан. – Почему ты не сообщил, что жив? Почему не приехал?.. Что я тебе сделал?

Вот уж чего я не ожидал, так это таких вопросов от него. Их следовало бы задавать мне, но через столько лет я не испытывал подобного желания. Немецкий офицер очень хорошо объяснил мне, почему…

- Ты оставил меня, - произнес я и сам удивился тому, что мой голос прозвучал так глухо. – Ты бросил меня там. Сейчас я понимаю, ты взял мой паспорт и сбежал. Ты выбрался, нашел способ! «Я вернусь за тобой, обещаю», - я вдруг напомнил ему его слова, даже не понимая, зачем я это делаю. – Ты забыл! Вот что ты сделал! А я ждал, - я даже рассмеялся собственной наивности, но смех вышел напряженным. – Каждый нечетный день недели с шести до семи, помнишь? Я ждал тебя, но ты не пришел…

Я замолчал, понимая, что если скажу еще хоть слово, то просто сорвусь. Мой голос предательски дрожал, и мне не хотелось, чтобы он заметил это.

Алан достал из внутреннего кармана своей куртки листок, сложенный пополам, и протянул мне.

- Прости меня когда-нибудь, если сможешь, - произнес он глухо и вышел.

Я развернул листок и стал читать. Это была телеграмма из Берлина, сообщавшая об обысках, расстрелах и моей собственной гибели. В конце стояло короткое «Не приезжайте. Опасно». А внизу были две маленькие черные точки. Можно было бы подумать, что это просто кляксы, но я знал, что так обычно предупреждали о том, что телеграммы и вся переписка прослеживается.

И всё вдруг стало ясно. Теперь я понял, откуда на самом деле немецкий офицер узнал о наших планах. Наши коды и шифровки разгадали.

Листок задрожал у меня в руке. Я смял его в ладони, но не выбросил. Рванул дверь на себя и бросился вдогонку за братом.

- Алан! – я кричал, но не слышал собственного голоса. – Алан!

Он сел в машину. Я бросился за ним.

- Куда? – воскликнул Жан, схватив меня за рукав. – Бегом на трассу! Гонка сейчас начнется.

Машина Алана скрылась за поворотом, а я стоял, провожая ее взглядом. Сердце стучало одну единственную фразу, почти мольбу: не уходи!..

- Быстрее! – поторопил Жан и я пошел обратно.

Link to post
Share on other sites

Я зашел в уборную, плотно прикрыв за собой дверь. Включил холодную воду и несколько раз плеснул ею себе в лицо.

Никогда еще я не чувствовал себя таким одиноким. Я убеждал себя в том, что мне никто не нужен и почти поверил в это. Но сейчас я смотрел на свое отражение в зеркале и не узнавал его. Я был разочарованием для самого себя. Потому что оказался не таким сильным, каким хотел быть.

«Маленького волчонка нельзя приучать к ласке, иначе он вырастет и всю жизнь будет несчастным».

Так говорили в какой-то передаче о животных…

Разница между мной и волчонком была лишь в том, что в своих бедах был виноват я сам. Я стал настолько доверчивым, что поверил фашистской сволочи, или же я настолько перестал доверять людям, что усомнился в собственном брате? А сейчас кому я не мог поверить больше – ему или себе? Я смотрел на мир сквозь призму собственных ошибок…

В тот день, когда Алан бежал из плена, мы шли на риск, очень большой риск. Но даже смерть не пугала меня, лишь бы он сумел спастись. А потом мне сказали, что он сделал это специально, подставил меня. Так что же, мы готовы на самопожертвование только тогда, когда точно знаем, что это кто-то оценит? А как же братская любовь, бескорыстная и честная? Умереть ради того, чтобы жил другой, не требуя взамен одобрения и признания. Похоже, я был далек от собственного идеала. Я больше не был ребенком, чтобы безошибочно отличать правду от лжи. И он никогда не простит меня, да и сам я вряд ли прощу себе. Нужно, наконец, стать взрослым, чтобы научится жить с сознанием собственной ненадобности.

«Держи себя в руках, Расти!» - я так часто повторял эту фразу, стискивая зубы, заставляя себя снова и снова поднимать голову и идти вперед. Потому что остановиться было нельзя. Всегда в движении. Бежать. Бежать, не останавливаясь. Не оглядываться. Никогда не смотреть назад. Есть только то, что впереди. Больше ничего нет.

И однажды вдруг понять, что пробежал мимо чего-то очень важного.

Расти… Горькая усмешка исказила губы… Ты придумал себе новое имя. Но ты никогда не сможешь придумать себе новую жизнь и прожить ее.

Я всмотрелся в мужчину в зеркале, в незнакомое чужое лицо, в глаза затравленного зверя, и внутри всё вскипело. Кулаки сжались непроизвольно, с такой силой, что от напряжения на лбу вздулись вены. Если бы это отражение в зеркале каким-то чудом оказалось живым человеком, я бы бросился на него и разорвал собственными руками.

- Ненавижу тебя!

Рука взметнулась вверх и в тот же миг зеркальная поверхность покрылась паутиной трещин. Мелкие осколки осыпались на пол. Я с удивлением уставился на собственной отражение, искаженное до неузнаваемости, но острая боль в руке привела меня в чувства. Несколько капель крови упали в воду и медленно расплывались, окрашивая ее в алый цвет. Я взглянул на свою руку. Между пальцами застрял маленький осколок. Я вырвал его и бросил в раковину. После этого кровь закапала из раны еще чаще.

- Расти, ты там что заснул? – Жан ворвался в уборную, как вихрь, и, увидев мою руку, тут же прокомментировал. – Вот черт!

Не долго думая, он схватил бинт из аптечки и, дернув меня к себе с такой силой, чтобы я это прочувствовал в полной мере, стал перевязывать мне рану.

- Поговорим об этом после гонки, - пробурчал он недовольно и, закончив перевязку, потащил меня за собой.

Link to post
Share on other sites

Весь автодром гудел, как улей. Трибуны были заполнены до отказа. Я должен был стартовать с первого ряда и сидел в машине, ожидая сигнала. После него всё должно было измениться, все посторонние мысли уйдут на задний план. Так всегда было. Но камень в груди падал вниз, разрывая всё внутри. Хотелось кричать от дикой боли, и, чтобы этот крик не вырвался из груди, я стиснул зубы.

Я едва не пропустил старт, но вовремя спохватился и вдавил газ в пол. Машина резко рванулась с места.

Однако, вопреки всем ожиданиям, мысли не исчезли. Первый поворот остался позади. В зеркалах заднего вида мелькнул чей-то болид, но я даже не смог разобрать, кто это был. Четким движением я переключил передачу. Оторваться от преследователей не составило труда. Жаль, что я так же легко не могу оторваться от своих воспоминаний.

Я изменился. Безнадежно изменился. Как будто мне подсыпали яд, но я не умер и яд растворился в крови, сделав ее отравленной. И я сам отравляю всё вокруг. Я не мог вычеркнуть из памяти все эти годы, но им удалось вычеркнуть из меня то время, когда я был счастлив. Они накладывались тяжелым черным отпечатком на всё, что было до войны. Того мальчика, который беззаботно мчался по дороге навстречу ветру, навстречу закату, больше не было. Наверное, я догнал свой закат. Я бы рассмеялся, если бы еще мог смеяться.

В зеркале снова мелькнула чья-то машина. Я крепче вцепился в руль. Кто-то из соперников догнал меня и задел своим передним колесом заднее колесо моей машины. Просто небольшая ошибка, но это был словно вызов для меня. Я снова почувствовал, как во мне просыпается азарт.

Я нырнул в поворот, перекрещивая траекторию, а на выходе изо всех сил надавил на педаль газа, ощущая, как меня буквально вдавливает в сиденье. Ничто в мире не могло сравниться с этим ощущением. Каждой клеточкой тела чувствовать, как машина набирает скорость. Кажется, еще немного и колеса оторвутся от асфальта, и она взлетит в воздух… И только следующий поворот не дает ей это сделать.

Это настоящая любовь. Без обид, без измен. Дорога никогда не предаст и сама не потерпит предательства. Здесь не может быть двусмысленности. Только предельная сосредоточенность, полная концентрация внимания. Нет ничего, кроме этого. Всё зависит только от тебя самого. Ты управляешь целым миром. Это настоящая Свобода.

Всё зависит только от меня…

Я даже удивился, насколько это просто. И я поговорю с Аланом. Я всё объясню ему, сразу же после гонки. Он всё поймет. Он не может не понять…

С этой мыслью пришла невероятная легкость, и скорость полностью поглотила меня. Кажется, никогда еще я до такой степени не растворялся в этом ощущении полета, не отдавался полностью этой страсти. Всем своим существом я ощущал вибрации мотора, видел следующий поворот. Казалось, я еду по идеально начерченной линии. Эта линия у меня в голове, никто, кроме меня, не способен ее увидеть.

Педаль газа плавно уходит в пол, и двигатель отзывается мощным рычанием. Дальше я еду по прямой. Трибуны проносятся мимо, и на какой-то миг мне кажется, что я могу различить лица отдельных людей, но затем всё сливается, и я больше никого не вижу.

В баке становится всё меньше топлива, это значит, что машина легче, и я могу двигаться еще быстрее. Сердце в груди замирает от предчувствия чего-то фантастически прекрасного, неведомого до этого никому, но такого реального для меня.

Еще одна прямая, когда от скорости захватывает дыхание, подъем и поворот вслепую. Мои ладони горят, сердце готово сорваться в бешеный галоп. Я уже вижу взмах клетчатого флага. Я хочу быть здесь и сейчас, чтобы этот полет никогда не прекращался. Каждый миг на трассе – это наслаждение. Нет, я не прошу продлить его, но я ловлю любую возможность. Я будто снова стал ребенком, и нет больше условностей, нет долга. Я делаю это не потому, что от меня это кто-то ждет. Просто я так хочу – мчаться с невероятной скоростью. Не от кого-то и не за чем-то. Для себя и ради самого ощущения скорости… свободы. Это миг кристальной честности, когда можно почувствовать себя прозрачным и чистым. Быть может, когда-нибудь в будущем, оглянувшись назад, я смогу сказать, что я познал истинное блаженство…

Внезапно болид повело в сторону. Пламя вспыхнуло так неожиданно и резко, что в первые секунды я даже не понял, что произошло и только после того, как запах гари и дыма окутал всю машину, я понял, что загорелся мотор.

Меня начинает заносить. Я изо всех сил выворачиваю руль, но контролировать что-то уже не могу. Это похоже на один из моих старых кошмаров, когда я садился за руль, и внезапно оказывалось, что я забыл, как управлять машиной. Я жал на все педали подряд и всё было бесполезно.

Но сейчас это не был сон, как будто кошмар стал реальностью. Всё шло отлично, почему же я не заметил неполадки? На глазах от отчаяния даже выступили слезы. Миг блаженства и такое разочарование в конце. Как же глупо…

Нет, это не могло случиться со мной! До финиша осталось всего несколько кругов!

Страшный толчок отбрасывает мою машину в сторону. Словно в замедленной съемке я вижу, как нос болида поднимается вверх, а затем машина взлетает в воздух и зависает там на целый долгий миг. Еще один удар отбивает ее на обочину. Машина несется прямо на бетонное заграждение, и каким-то шестым чувством я понимаю, что до столкновения остается всего пятнадцать секунд…

А дальше всё, как во сне. Это самые долгие пятнадцать секунд в моей жизни. Мысли обретают четкость и всё так ясно. И только сделать ничего нельзя…

Алан… Я должен с ним поговорить, я так много не сказал ему. Он ведь не знает… Удары сердца отбивают каждое мгновение, словно отмеряют оставшееся время. Бетонная стена неумолимо приближается и впервые в жизни, сидя в собственной машине, я понимаю, что я лишь сторонний наблюдатель…

Ты думал, что управляешь целым миром, приятель? Так вот, теперь ты можешь только смотреть. Ты зритель и по иронии судьбы тебе досталось место в первом ряду. Вряд ли в мире есть что-то более бескомпромиссное, чем бетонная стена, а с твоего места это особенно заметно…

Пятнадцать невероятно долгих секунд… Время, достаточное, чтобы о многом подумать. А Неизбежность всё ближе и ближе… Руль не поворачивается, как будто чья-то невидимая рука зафиксировала его в таком положении, и на тормоз жать бесполезно, потому что колеса просто скользят по песку. Да и колесами это уже сложно назвать…

Пятнадцать секунд и ничего не изменить. Да нет, уже не пятнадцать…

Стена вдруг оказалась так близко. Страшный грохот разрывает перепонки в ушах. Внутри всё взорвалось ослепительной болезненной вспышкой. Я не вижу, как металл сминается в гармошку, словно какая-нибудь консервная банка. Я не слышу скрежета, и только боль такая, как будто грудную клетку проломили молотком…

Link to post
Share on other sites

Кто-то тянет меня за руку. Наверное, это Пит… Уже утро и надо вставать, чтобы не опоздать на завод, но я чувствую себя разбитым, словно попал под поезд. Боль пульсирует во всем теле… Мне опять снились кошмары. Мечты о гонках, которые разбиваются вдребезги о стену реальности… Нужно взять себя в руки, хотя бы открыть глаза, иначе о побеге узнают. Пит…

Я приподнимаю безумно тяжелые веки и вдруг вспоминаю, что он мертв. И это не сон. Я лежу на спине, а надо мной нависла груда покореженного металла, который когда-то был моей машиной. Кто-то вытаскивает меня оттуда, и каждый рывок отдается новой вспышкой безумной, одуряющей боли.

Кто-то склоняется надо мной, но я не узнаю лица. Я смотрю на синее небо, такое бескрайнее и такое безнадежно далекое. И в этом небе всё… И глаза матери Пита, когда я пришел к ней домой, чтобы сказать, что ее сын погиб. Я так и не смог этого произнести, но она сразу всё поняла. А я смотрел ей в глаза, и всё вертелось вокруг безумным волчком. Я падал, безнадежно и долго… Меня закручивало в страшный бурлящий водоворот, которому я не мог сопротивляться… Море… Волны, накрывающие нас с Аланом с головой… А потом мы лежали на песке, раскинув руки в стороны, и весело смеялись. Песок был теплым, даже горячим… Такое болезненное счастье… Какое же оно далекое… Бескрайнее небо…

Я приоткрываю горящие пересохшие губы, чтобы сделать вдох, и при этом весь мир распадается на отдельные мельчайшие кусочки, наполненные невыносимой, дикой болью. Я не могу дышать и с каким-то безнадежным отречением понимаю, что это мне больше не нужно… Только бы смотреть на небо, прозрачно голубое, как морская волна, которая укрывает нас… И оно вдруг становится алым…

Link to post
Share on other sites

Драйв, тебе надо серьезно писать. У тебя талант. Подумай, может быть, выложить всё это в Самиздате для начала?..

Link to post
Share on other sites

Спасибо, Дан! Твои слова для меня много значат. Это самая высокая похвала, которую можно ждать, правда... Особенно, потому что от тебя... Спасибо.

Link to post
Share on other sites
  • 2 months later...

Решил, наконец, выложить до конца, когда уже столько времени прошло... Долго думал над концовкой и не раз менял. Наверное, это не очень хорошо, когда концовка меняется столько раз, но сейчас мне нужна именно такая...

***

 

Яркий свет многочисленных ламп безжалостно резал глаза. Алан слегка прищурился, чтобы привыкнуть к нестерпимо яркому освещению больницы, однако это не помогло. Вокруг суетились медсестры, бегали из одной двери в другую, а он стоял у стены, почти не замечая этого, и ждал. Ожидание всегда было невыносимо для него, но сейчас он даже не смог бы сам для себя определить, что он чувствует. Все чувства просто притупились, отошли, уступив место пустоте. До него доносились обрывки чьих-то фраз, непонятные слова, словно произнесенные на другом языке, и инстинктивно цепляясь за голоса людей, он стал прислушиваться к разговору почти рядом с ним.

С истинно врачебным, доходящим до жестокости, безразличием, голос произнес:

- Только что привезли. Узнать невозможно.

- Да, а я думал, мой случай самый тяжелый… Надо же, только началась смена и тут такое… Не повезло тебе.

- Разрыв шейных позвонков. Ему оторвало голову… Думаю, остального он уже не почувствовал…

Они продолжали разговаривать, но слушать дальше было выше сил. Алан отвернулся, глубоко вдыхая воздух. «Всё нормально», - мысленно сказал он себе, но верилось с трудом.

- Огнестрельное в первую очередь! – выкрикнула какая-то медсестра визгливым голосом, при звуке которого Алан вздрогнул.

- Чем могу помочь, мсье?

Кто-то тронул Алана за рукав его куртки, и он машинально повернулся. Перед ним стоял высокий уже немолодой мужчина с легкой сединой на висках. Его белый халат свидетельствовал о том, что он врач. Он смотрел на Алана спокойным пытливым взглядом и, наконец, сообразив, что обращаются к нему, Алан ответил, что сюда привезли его брата. Врач проверил имя в своих записях и отрицательно покачал головой.

- Извините, но его нет в списках… Может, вам стоит обратиться в другую больницу?

Алан смотрел и не понимал, как это могло случиться. Он точно знал, что Брэндана отправили сюда, именно в эту больницу. Так почему его здесь не было? Сердце мучительно сжалось. Он с надеждой взглянул в лицо врача, собираясь попросить его проверить еще раз, вдруг произошло ошибка, как вспомнил, что у его брата теперь было другое имя.

- Простите… Расти Хартфорд, - проговорил он упавшим голосом.

Минуту врач изучал его недоверчивым взглядом, но Алан был не в состоянии что-то объяснять. Пусть думает, что хочет, лишь бы он сказал, где его брат.

- Пройдемте, - сказал врач, как будто чуть смягчившись.

Не задавая больше никаких вопросов, Алан последовал за ним.

 

 

Когда я очнулся, он сидел рядом. Держал мою руку в своих руках, с тревогой глядя на меня. Я всматривался в его лицо, стараясь понять… Я не помнил, сколько раз до этого приходил в себя, но когда пытался вспомнить, видел только его лицо и слышал его голос, доносившийся до меня сквозь густой туман. Нереально, непостижимо, невозможно…

- Алан! – я сжал его руку, боясь, что он исчезнет, как только я окончательно приду в себя и стараясь удержать его хоть ненадолго.

И он вдруг улыбнулся, той самой улыбкой, которую я помнил с детства - неповторимой и нежной, как он улыбался только мне, - и тихо сказал:

- Здравствуй, малыш…

Link to post
Share on other sites

Спасибо, Дани!.. Спасибо... Ты даже не представляешь, как важно для меня твое мнение. Спасибо за твои слова...

Link to post
Share on other sites

Так, всё себе скопировала, теперь прочитаю заново от начала и до конца))

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

Солнце!!!

Ты прада гений!)

Очень и очень понравилось! Сюжет - вообще блеск, выше всяких похвал. Отдельные мысли перечитывала по нескольку раз... зацепили и заставили задуматься. Очень жизненные слова... Особенно вот это вот. Подхватило и перевернуло всё внутри...:

"Так что же, мы готовы на самопожертвование только тогда, когда точно знаем, что это кто-то оценит? А как же братская любовь, бескорыстная и честная? Умереть ради того, чтобы жил другой, не требуя взамен одобрения и признания. Похоже, я был далек от собственного идеала."

Фсё. Больше слов нет. Выше всяких похвал!

 

/Нашла несколько опечаток, ошибок и ляпов, но эт фигня. Сюжет так увлекает, что и не замечаешь))/

Ты МОЛОДЕЦ! Пиши ещё, я жду!

 

З.Ы. Отдельное спасибо за хэппи-энд):36_1_32v:

Link to post
Share on other sites

Драйв, надеюсь, ты будешь продолжать писать. Хотя бы иногда, для развлечения...

Link to post
Share on other sites

Ребята, спасибо вам.

Serenity, Принцесса, ты как всегда чудо) Спасибо за такую высокую оценку! Действительно, почувствовал себя прям настоящим писателем)) Я, конечно, не гений, я только учусь))

А хэппи-энд мне и самому очень был нужен...

 

Dani, хороший мой, я думаю, что да) Но узнаем об этом позже)

 

Спасибо, ребят!

Link to post
Share on other sites
  • 1 month later...

Наверное, последнее... Со стихами у меня совсем плохо...

 

«Клятва»

В бездонном море тишины,

Звенящей вдаль колоколами,

Ты видишь сны… И эти сны –

Всё, что осталось между нами.

На расстоянии руки,

На расстоянье вздоха, взгляда

Мы бесконечно далеки

И всё же – безгранично рядом.

И проходя по мостовой,

Едва задев плечом плечо,

Ты вдруг поймешь, что я с тобой.

И в сердце пламя – горячо…

Но ты уйдешь и не узнаешь,

Решив, что все лишь только снится,

А я исчезну… Обещаю,

На миг застыв слезой в ресницах –

Есть только ты. Ты в каждом слове.

И даже сотни лет спустя

И до последней капли крови

Пусть сердце бьется для тебя.

Link to post
Share on other sites

Драйв, у тебя по-прежнему замечательные стихи, и я думаю, что ты будешь и дальше писать... Когда будет настроение. То, что это стихотворение не последнее - я уверен...

Мосты... Мосты из прошлого... Пусть ненадежные, но все-таки они есть...

 

Опубликованное фото

Link to post
Share on other sites

А вот с тем, что написано в самом низу, я решительно не согласен.

Link to post
Share on other sites

Спасибо, Дань. Но я и это стихотворение с трудом... Я как-то думал, наверное, если вот так, то значит, это не мое - писать стихи))

Картинка как для меня, спасибо. Мост практически разрушен, но всё же он есть..

Link to post
Share on other sites
  • 4 weeks later...

Так, отголоски, глупость...

 

 

Я там, где ты, всегда, безмолвно,

И каждый вздох тобой наполнен.

Я там, где ты, почти… незримо.

Но только взгляд скользит всё мимо,

И одиночество бездонно –

Ты не узнаешь, я не вспомню,

Как потерялся на дорогах,

Где нет тебя, но где так много

Чужих и отстраненных глаз.

И больше здесь не будет Нас –

Есть только Ты. И пред тобой

Склоняюсь, падаю листвой,

Я на коленях. Брат, прости!

Но для меня уж нет пути,

Я не нашел себя нигде –

И не на том, и не на этом свете,

Я там остался – в сорок третьем…

Link to post
Share on other sites

Я давно это понял. Значит, так надо. У каждого только свой Путь и своё Одиночество...

 

Опубликованное фото

Link to post
Share on other sites

Дань, спасибо за картинку, она потрясающая. И всё-таки, наверное, он идет к свету...

 

А я любитель перечить самому себе, и кажется в сорок третьем меня тоже нет... Во всяком случае, когда дописывал последнюю строчку, во мне уже всё возмущалось... Не там... Но стихотворение - скорее иллюстрация к эпизоду в рассказе, запоздалая.

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

Рваными рифмами, душами – клочьями

На повороте вдребезги, прочерком…

Брызги стекла на асфальте как звезды,

Алыми искрами все перекрестки…

Сон мой, прости! Я к тебе так спешил....

Только живи, только дыши!

Черною точкой на карте означено –

Эта цена уже мною уплачена.

Жизнью за жизнь и за взгляд твой бездонный.

Сердце твое я прикрою ладонью.

Сон мой несбывшийся, ласковый свет,

Каждый мой вздох всегда – о тебе.

Только прости… в этот пасмурный вечер

Не упрекай ты меня за невстречу…

Link to post
Share on other sites
Guest
This topic is now closed to further replies.

×
×
  • Create New...