Jump to content
Форум - Замок
Sign in to follow this  
Che  Kryz

Игорь Стрелков

Recommended Posts

Стрелков отказался вернуться в Донбасс

 

Бывший министр обороны самопровозглашенной Донецкой народной республики Игорь Стрелков заявил, что не собирается в ближайшее время возвращаться в Донбасс. Об этом, как сообщает «Интерфакс», Стрелков рассказал журналистам в Москве.

 

«Сейчас такой возможности (возвращение в Донецк и руководство ополчением) не рассматриваю», — сказал бывший министр.

 

Кроме того, Стрелков критически отозвался об условиях заключенного 5 сентября в Минске перемирия, считая его выгодным, прежде всего, для Украины. Рассчитывать, что перемирие завершится позитивными последствиями — наивно, — отметил Стрелков.

 

Стрелков покинул пост министра обороны ДНР в середине августа. На эту должность он был назначен в мае.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Стрелков определился: Путин главный

 

Александр Чаленко - Журналист, автор Украина.РУ

 

«У меня вообще, когда я слушал речь Стрелкова, создалось впечатление, что ее писали в кремлевских кабинетах», - пишет Александр Чаленко

 

Итак, речь Игоря Стрелкова (с ней можно ознакомиться, зайдя вот по этой ссылке), зачитанная им с листа в этот четверг, была посвящена ни Новороссии, ни Минску, ни войне, ни миру, ни его военно-политическому будущему, она была посвящена Владимиру Путину и произнесена прежде всего для Путина.

 

Что хотел Стрелков сказать Путину

Это месседж президенту России. Он таков: Владимир Владимирович, я ваш, я из вашей команды! Чтобы я не затевал, и как бы мои затеи не казались вам подозрительными или интерпретировались вашим окружением, которое меня не очень-то и жалует, как те, что направлены против вас, это не так.

 

Я признаю вас верховным главнокомандующим. Я буду действовать только с вами рука об руку. Никакой самостоятельной игры. Возможно, даже если моя игра и будет самостоятельной, то ее конечные цели будут в обязательном порядке с вами согласованы. Поэтому меня опасаться не стоит. Никаких бунтов, никаких патриотических майданов против вас я затевать не буду. Мало того, если вдруг враги России и ваши враги предпримут в России и Москве майдан (возможно даже и под патриотическими лозунгами), я буду против них. За вас.

 

У меня вообще, когда я слушал речь Стрелкова, создалось впечатление, что ее писали в кремлевских кабинетах. Одно только подобострастное «Владимир Владимирович Путин» вместо отстраненного «Владимир Путин» отдает чем-то кремлевско-бюрократическим. Это стилистика московских чиновников, но не такого человека как аскетичный и скупой на эмоции Стрелков. У меня есть подозрение, что, возможно, текст речи писал и военный эксперт с позывным «Эль-Мюрид», но текст давался кому-то связанному с администрацией президента на вычитку, корректировку и внесение дополнений.

 

Еще одна деталь, которая говорит в пользу того, что к выступлению Стрелкова могут быть причастны кремлевские товарищи, это, конечно портрет Путина. Причем Путина, одетого не в цивильную одежду, а в форму офицера военно-морского флота России. Этим портретом, повешенным между флагами России и Новороссии, хотели подчеркнуть не только президентский статус Владимира Владимировича, но и то, что он является верховным главнокомандующим русской армии. И, естественно, верховным главнокомандующим, в подчинении у которого находится Игорь Стрелков.

 

Патриоты знайте: Путин наш

 

Второй адресат речи, это патриотические товарищи. Им также дан четкий сигнал: не требуйте от меня никакого противостояния Путину. Этого не будет. Мы будем с Путиным сражаться вместе — в одном окопе, по одну сторону фронта, рука об руку. Он уже начал борьбу с врагами России сверху, а я начинаю её снизу.

 

Если раньше вам, патриоты, что-то казалось непатриотичным в действиях Путина, если вы полагали, что он «сливает» Новороссию, и, вообще, если вы считали, что именно Путин стоит во главе чиновничье-олигархической пирамиды, сосущей кровь русского народа, то это не так. Путин — наш, а все плохое исходит от той части его окружения, которое связано с Западом.

 

Что стоит за речью Стрелкова

 

Ни в коем случае нельзя интерпретировать частые апелляции Стрелкова к Путину как мелкий подхалимаж. Игорь Иванович не такой человек. За обращением к Путину и признание за ним лидерства стояли серьезные причины.

 

Первая. Чтобы продолжить бороться за Новороссию Стрелков должен был себя обезопасить. Он должен был постараться развеять опасения Кремля в своей нелояльности к нему. А для таких подозрений были основания.

 

Напомню, что Игорь Иванов, который возглавлял при Стрелкове политическое управление в министерстве обороны ДНР, в августе опубликовал в белоэмигрантской «Нашей газете» статью с характерным заголовком «Со Стрелковым, против Путина и киевских карателей, за новую Россию». Путин в ней представлен как «сливщик» Новороссии и союзник киевской хунты. И это написал человек из близкого окружения Стрелкова. Естественно, тут не могло не возникнуть подозрения в нелояльности министра обороны ДНР. Кто его знает, а вдруг он затеет мятеж и на территории Российской Федерации, где-нибудь на Дону и на Кубани.

 

Не секрет, что некоторая часть патриотически настроенных граждан в России думают точно также как и Иванов. И, конечно же, они видят в Стрелкове своего военного и политического вождя. Естественно, это не может не тревожить Кремль, так как Вашингтон, стремящийся к свержению Путина, может, в слепую использовать этих людей для организации майдана в России. В том числе и самого Стрелкова.

 

Думал так Стрелков или не думал точно так же, как и Иванов, непонятно. У нас нет достаточной информации, чтобы делать какие-то более менее обоснованные выводы. А это в условиях фактической войны очень плохо. Поэтому и необходимо было четко обозначить свою позицию. И Стрелков ее обозначил в своей речи.

 

Лично у меня есть еще одна версия его четвергового выступления: возможно, Стрелков планирует какую-то военную операцию в оккупированной части Новороссии. Может, в Харькове, в Запорожье, в Одессе или в Херсоне.

 

Если вспомнить, что в Славянске он оказался по своей инициативе, точнее этот тогда еще никому не известный город он сделал своим плацдармом в Новороссии по подсказке Екатерины Губаревой, жены народного губернатора Донбасса Павла Губарева (именно она подсказала Стрелкову этот город, чьи граждане наиболее активно поддержали Русскую весну), то почему мы не можем предположить, что он готовит новую военную экспедицию. Если эта гипотеза верна, то для реализации плана ему надо уладить все противоречия и недоразумения в тылу. Поэтому он и обратился к Путину, дав ему сигнал — я свой. Но это всего лишь моё предположение.

 

Я считаю, что Стрелков поступил правильно и мудро. Слава Богу, он понимает, что в условиях военной конфронтации главнокомандующий должен быть один. Если их два, то это неминуемо приведет к войне между ними, чем ослабит фронт. Все разногласия нужно оставить на мирное время.

 

А в России в этот непростой период истории как никогда нужно единство.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Последние сообщения от Стрелкова:

 

Из Новороссии поступают тревожные известия о том, что "военторг" закрылся. Согласно "минским договоренностям". Проверяю

Внимательно прочитал комменты. До этого "прошерстил" комментарии у Кассада и Эль-Мюрида. "Душераздирающее зрелище..."

Основной мотив: "А Стрелков-то, оказывается, тупой (варианты - нытик, болтун, лжец, "белоленточник", "запутинец", дурак, "неполитик", и т.п.). То я "действую строго по приказу", то, наоборот, "из спецслужб выгнали, жена сбежала и т.д".

Такое впечатление, что Сурок дал-таки команду "гасить" по всем фронтам и для каждой "целевой аудитории" - свое "эксклюзивное" обвинение... Ну, еще есть вариант - я действительно стремительно отупел и стал писать и говорить на порядок слабее и бездарнее.

Приехавшие друзья выставили мое фото с котенком, даже не потрудившись получить мое согласие на публикацию "домашних" снимков - и в этом тоже уже усмотрели "некрасивый и убогий пиар"...

Что ж, отвечу всем сразу: я пишу то, что думаю и что считаю нужным. Если не могу написать по причинам секретности или иным соображениям - то не пишу вообще. Написав же - заранее готов к тому, что мои слова будут растиражированы и прокомментированы. И ни к какой "целевой аудитории" применяться (с целью "понравиться") не буду.

И шайку проворовавшихся моральных уродов и предателей, ярким представителем которой является Сурков, в покое все равно не оставлю. Потому что простить им "кульбиты", проделанные в Новороссии (не со мной, а с моими товарищами и населением) недопустимо - они должны если не понести ответственность за свои действия, то хотя бы понять, что "слить втихую" русских юго-востока Украины им более не удастся.

Share this post


Link to post
Share on other sites

01.10.14. Сообщение от Бориса Рожина "colonelcassad".

"Вчера в Москве удалось лично встретиться и пообщаться с Игорем Ивановичем. Стрелков за недолгое время общения оказался очень интересным человеком, пожалуй одним из самых интересных, с кем я общался за последние месяцы - оставшиеся вопросы о том, почему этот человек стал столь популярен на Донбассе и объединяет людей разных взглядов в России снялись сами собой. Удалось узнать несколько интересных деталей "Славянской эпопеи" (не для прессы) и создания Новороссии, которые так скажем дополнили картину по целому ряду вопросов. Лишний раз убедился, что без Стрелкова, Новороссия даже в виде нынешнего обрубка не состоялась бы."

Share this post


Link to post
Share on other sites

Интервью Стрелкова

Вышло свежее интервью Стрелкова на тему ситуации в Новороссии.

- Игорь Иванович, только за сентябрь на Юго-востоке произошло несколько важных событий и уже можно оценить и обсудить их результаты. Пойдем по порядку. Ваше отношение к подписанному 19 сентября в Минске мирному соглашению?

- Я считаю, что подписанное соглашение крайне негативно отразится на судьбе народа Новороссии, на судьбе русского народа Украины. И если оно будет в полной мере реализовано, тем более так, как это планирует украинская сторона, то это будет просто катастрофа.

- Не смотря на первоначальное согласие с пунктами Меморандума, предполагавшим проведение на нашей территории выборов 7 декабря, совсем недавно правительства ЛНР и ДНР назначили выборы с независимой датой, которые позволят территориям, обозначенным указанными аббревиатурами, избрать самостоятельные правительства. Ваше отношение к этим выборам?

- Я считаю, что это очень большая ошибка, а, возможно, и целенаправленное вредительство, нацеленное на максимальное раздробление восставшего народа и территории перед лицом усиливающегося врага. О каких выборах может идти речь, когда боевые действия идут практически без остановки? Мы говорим о перемирии, но оно существует де юре, перемирия не существует де факто. Идет война, оппозиционная война, идут непрерывные обстрелы… В тыловом районе армии, причем достаточно узком, проведение любых свободных выборов – будет фикцией.

 

- Тогда как вы относитесь к инициативе провести военный совет и таким образом попытаться сплотить территории – под реально действующими в интересах народа военными командирами?

- Встречный вопрос – кто является инициатором и организатором этого военного совета?

- Это инициатива Алексея Мозгового.

 

- Алексей Мозговой – это практически единственный оставшийся на территории Новороссии крупный командир, которому я, безусловно, доверяю. Я сейчас не рассматриваю уровень батальонов или рот – там, безусловно, есть еще достаточно нормальных командиров, которых я знаю лично и уважаю. Мозговой - это человек, с которым мы действовали рука об руку, когда он был в Лисичанске, а я в Славянске, который дисциплинирован, постоянно нацелен на исполнение своего воинского долга, не имеет за собой никаких темных и сомнительных дел. Если Алексей берется организовать военный совет, то я на 100% уверен, что это будет позитивное мероприятие, необходимое на данный момент. И, я считаю, что всем полевым командирам Новороссии необходимо собраться для того, чтобы определить свою позицию. Вражеская угроза не снята, и тот факт, что сопротивление остается крайне раздробленным, нескоординированным – это огромная угроза. Чем бы ни закончился этот военный совет – в любом случае он бесполезен не будет. Ведь в той ситуации, которая сложилась, безусловно необходимо начинать действовать. К сожалению, у меня нет возможности вернуться на территорию Новороссии, потому что меня туда никто не пустит. Меня не для того оттуда убирали, чтобы вернуть опять в ином качестве. Поэтому ожидающих, что Стрелков придет – порядок наведет – к сожалению, должен разочаровать…

- На планируемом военном совете в идеале должно произойти объединение разрозненных сил сопротивления в единую армию Новороссии. А может ли там быть предложен некий прототип властной вертикали в Новороссии – как противовес существующему непонятному руководству, перехватившему инициативу в строительстве республики у народа? Потому как полевые командиры уже сталкиваются с необходимостью решать многие вопросы мирного населения, коматозным состоянием местного самоуправления в этих вопросах и фактически берут в свои руки жизненно важные вопросы… Необходимо как-то управлять территориями помимо ведения войны… И что сейчас будет правильно?

- Если говорить теоретически, то конечно в условиях военного времени, особенно в таком небольшом тыловом районе, ни о какой гражданской власти речи идти не должно. Гражданская власть должна быть придатком к военной – это аксиома военного искусства. Скажем так, и в германской, и в российской армии, во время Второй мировой войны, зона контроля, где действовали исключительно военные власти, распространялась на 200 км за линию фронта, и все остальные органы ей подчинялись. Мы же сегодня имеем глубину тыла армии Новороссии – максимум 100-150 км, а в некоторых районах и 15-20 км… О каком вообще гражданском правлении может идти речь в том же Донецке, который ежедневно подвергается артиллерийским обстрелам? Да и от Луганска до линии фронта в Счастье – всего ничего… Какие в этих условиях могут быть выборы, какая демократия? Это фикция. Фикция, которая создается политтехнологами по заказу определенных людей… Они создают красивую картинку, фикцию – то, что привыкли создавать вместо реального дела. И для создания декорации мирной жизни и для легитимизации тех людей, которых они рассадили по обеим республикам – Захарченко, Плотницкого и прочих – необходимо провести эти выборы, чтобы сказать, что это народ их избрал… Со всех точек зрения, следовало бы не только отменить эти выборы, но и создать единые органы управления Новороссии с ответственными людьми во главе, с превалированием военного командования над гражданским. Это позволит в максимальной степени и наладить военное снабжение, и усмирить банды, которые никому не подчиняются, болтаются на границах республики и не воюют…

- А как, по вашему мнению, сейчас следовало бы действовать гражданскому населению, чтобы двигаться в максимально правильном направлении в сложившейся ситуации?

- Вопрос очень сложный, но солгать я здесь не могу… Мне кажется, что население должно готовиться к выживанию… К сожалению, те люди, которые сейчас занимаются вопросами Новороссии на территории России, которые уполномочены это делать, в частности, пресловутый Владислав Юрьевич Сурков, это люди, которые нацелены только на разрушение, которые никакой реальной и действенной помощи не окажут. Конкретно В.Ю. блестяще проявил себя в этом отношении в Южной Осетии, в других регионах, везде, где он находился, мы имели дело с «распилами» и разграблением вместо реальной помощи.

- В нашем случае ЛНР и ДНР – это как раз инструменты для организации тех же процессов?

- Да, к сожалению, туда пришла команда, которая нацелена на то, чтобы все слить и крупно на этом заработать. Обещать они будут очень много. Деньги действительно будут выделены, но подчеркиваю, эти деньги, по большей части, при таком руководителе и таких исполнителях – до народа не дойдут, в лучшем случае, они частично будут переданы тем людям, которым доверяет Сурков, которых он расставляет на всех ключевых местах, и при этом будет обеспечена такая система, которая сделает невозможным контроль над освоением этих средств. Будет просто их «распил», как говорят в России, разграбление на всех уровнях… Я заранее прогнозирую, что половина этих средств останется на счетах в России, остальная половина по большей части осядет в карманах тех людей, которых расставил наш великий руководитель.

- Касательно понятия Новороссия. Несмотря на очевидную попытку «слить» это начавшее возрождаться государственное образование, осталось достаточно порядочных и патриотичных людей, способных продолжить процессы именно на воссоединение земель Юго-востока Украины в новом качестве. Вы можете еще раз обозначить, в чем важность Новороссии и для российского общества, и для того народа, который не совсем понимает, на каких землях он живет – ДНР, ЛНР, Украина?…

- С идеологической точки зрения – я об этом неоднократно говорил еще в Славянске – Новороссия сегодня – это бастион России. Донецк, Луганск, весь Донбасс, вся Новороссия по Одессу включительно – это часть России, та часть, которую насильственно у нее оторвали преступники и предатели в 1991 году. Говорить о Новороссии, как о чем-то отдельном от России, тем более, как об украинской территории – вообще недопустимо. Сегодня сражаясь за Новороссию, мы сражаемся за Россию. Война на самом деле объявлена России, и даже если бы она не началась в Донбассе, она началась бы в другом месте – началась бы в Крыму, еще где-либо. Россия, выступив в защиту своих национальных интересов, вызвала такую реакцию так называемого мирового сообщества, что отступление назад просто невозможно. И очень прискорбно, что восстание Новороссии не было поддержано также, как это произошло в Крыму. Для меня лично это большая трагедия, потому что, приходя со своим отрядом в Славянск, я рассчитывал на совершенно другое. Уж никак не на такие массовые разрушения и не на такой позорный результат, который сегодня пытаются зафиксировать подписанным соглашением в Минске. И сегодня есть конкретные люди и влиятельные силы, которые даже этот результат не считают окончательным, и стремятся просто уничтожить Новороссию. Но я знаю, что сегодня достаточно многие люди с такими стремлениями не смирятся, и уверены, что этот результат не окончательный…

Share this post


Link to post
Share on other sites

Интересная инфа от Стрелкова

Коротко о Мозговом и Безлере.

Цитата
1. Алексей Мозговой - заслуженный и харизматичный командир, "с нуля" создавший бригаду. Его военные знания оставляют желать лучшего и он это понимает не хуже тех критиков, которые пишут о нем, как о "непрофессионале". Однако попытки его удалить от командования вызваны вовсе не причинами военной целесообразности. На самом деле, то, что я слышу "с мест" о деловых качествах новых "профессиональных" командиров, заставляет скрипеть зубами... Не надо забывать о том, как наши "великие профессионалы" (с училищным и военно-академическим образованием) загоняли танковые колонны на улицы Грозного и без передового охранения (за то с целым командармом в уазике во главе) въезжали прямо в расположение грузинского спецназа на окраине Цхинвала. А про то, как воевали совсем недавно "отпускники" - я вообще молчу. Так что многим нашим "академикам" Мозговой легко даст сто очков "форы". Его стремятся удалить чисто по политическим причинам - яркий и талантливый Мозговой слишком контрастирует с серым и невнятным Плотницким. Но даже если предположить, что смена Алексея целесообразна, то фактическое расформирование его бригады путем пуска ее на пополнение других соединений (ни чем особенно в этой войне себя не проявивших) нельзя объяснить ничем, кроме самого низкого интриганства. Аксиома военного искусства заключается в том, что "сработанные", имеющие собственные боевые традиции и гордость воинские коллективы намного боеспособнее и устойчивее ,чем свежесобранные формирования. С военной точки зрения следовало бы переформировать бригаду целиком, снабдить ее штатным вооружением и приставить лично к Алексею опытного военного советника.

Цитата
2. Безлер.
Удаление "Беса" назревало давно. признаться, не смотря на все его несомненные заслуги на первом этапе "горловской эпопеи", лично я к его личности отношусь крайне противоречиво. Наряду с несомненными лидерскими качествами, в характере Безлера присутствует неистребимая и очень весомая "махновская" составляющая. Он всегда стремился обособиться и терпеть не мог подчиняться кому бы то ни было. Как только он получил отдельный канал снабжения, он сразу перестал мне подчиняться (хотя "зачистить" от укров Горловку без моей поддержки людьми и оружием он не сумел бы никак). А стремление максимально расширить данную власть в июне обернулось тем, что он развернул свои силы не на захват Артемовска и Соледара с их хранилищами оружия и техники, а на "заселение" своими гарнизонами Макеевки и других фактически тыловых на тот момент крупных населенных пунктов, вступая при этом в конфликты с другим "строителем собственного феода" - непобедимым атаманом Козициным, а также с "Оплотом" и "Востоком". Кстати, все "причитания" почитателей военного таланта Безлера о том, что он "отстоял Горловку" не имеют под собой совершенно никакой основы. "Бес" уехал из Горловки в Россию в середине июля и не возвратился в нее вплоть до наступление ВСН во второй половине августа. Целый месяц (самый тяжелый) обороной Горловки руководил его заместитель - ветеран Афгана и Чечни "Боцман", получивший еще в мае во время атаки на блокпост ВСУ тяжелое ранение и в результате лишившийся глаза, но не оставивший свой пост (не смотря на необходимость срочной операции, которая могла бы спасти поврежденный глаз). Именно его мы наградили недавно медалью "За оборону Славянска".
Сейчас с И.Безлером все в порядке. Где он находится - я прекрасно знаю. Периодически он бывает в Ростове. Вероятно, он получит какую-нибудь "представительскую" должность в России от Минобороны ДНР. Либо будет нацелен на выполнение других задач.

Цитата
не Стрелков
1. Безлера вызвали в июле решать вопросы.
2. Когда он их решил сформированная группа "Лавины" прошлась по тылам противника 50 км., уничтожив значительное число живой силы и техники противника, в самой группе также были немалые потери.
3. Безлер заходил в середине августа, его колонна попала в засаду. Группа понесла тяжелые потери (более 10 "300") и лишилось всей техники, Безлер был ранен в том бою. Раненый лично вывел группу через минное поле. После ранения лечился в нескольких госпиталях. Во второй половине сентября вернулся. пробив дорогу к окруженной Горловке.
4. Если Безлер уехал в середине июля (мне не известно), Боцман командовал до 4 августа, после вышел за ленту.

Стрелков
Вопрос не в том - где находился и что делал Безлер, а в том, что его не было в Горловке. Боцмана я сам провожал - действительно ,он уехал в первых числах августа (запамятовал немного). По поводу наступления с "Лавиной" есть совсем другие данные. Когда я узнал направление предполагаемого удара - то сразу сказал ,что ничего не получится - только людей положат. По моим разведданным - там уже давно и надежно ждали атаки. Соответственно, предупреждал. Ну, естественно, оттуда было "виднее" - полезли все равно. О результате Драфт пишет совершенно верно. Вот только "50-километровый рейд по тылам" - это из области фантастики. Большую часть из указанных 50 километров прошли по "нейтралке" - там никого не было. А потом въехали (потому как без разведки и передового охранения шли) прямо в расположение батальонной тактической группы укров. Ее потрепали, но и самим досталось изрядно. Укры, правда, тоже такой наглости не ожидали и тупо проворонили целую колонну, заехавшую к ним прямо на позиции. Иначе из группы Лавины вообще никто бы не вернулся.

http://colonelcassad.livejournal.com/1892760.html

Share this post


Link to post
Share on other sites

24.02.15. Интервью Игоря Ивановича Стрелкова крупнейшему сербскому еженедельнику "Печат".

"Игорь Стрелков: Если люди верят в Новороссию, желают ее возникновения ее, значит, рано или поздно это случится.
— Как вы сумели столь внезапно перебазировать свои силы из Славянска в Донецк с минимальными потерями? Почему украинцы не использовали против вашей колонны авиацию — ведь этот вопрос потом породил читательскую истерию в интернете, появились различные «теории заговора»…

Дело в том, что украинское командование полагало (искренне в это верю), что мы останемся в Славянске дожидаться смерти. Я преднамеренно создал у них эту иллюзию, в том числе с помощью собственных заявлений и отвлекающих маневров, а сам постоянно работал над укреплением морального духа моих бойцов и подведением подкреплений в Славянск, хотя он тогда уже находился в полукольце.

Так же думали и команды, которые возвеличили значение Славянска как некоего знамени — что мы будем там сражаться до самого конца, и они неправильно воспринимали и оценивали меня. Меня считали этаким хладнокровным белогвардейцем, а белогвардейца традиционно представляли себе как кого-то, кто безрассудно ищет гибели. Но я же не белогвардеец, в самом деле, хотя и не отрицаю своей приверженности определённой идеологии и глубокого почтения к тем людям, которые сражались в Гражданской войне 1917 — 1921 гг.

Я же всё-таки офицер, офицер ФСБ, и чин полковника получил не за красивые глаза. Конечно, у меня были определённые успехи, умения, навыки, которые позволили мне служить в органах безопасности, в частноти, принимать участие в борьбе с терроризмом. Поэтому, естественно, я не желал потерять наиболее боеспособную часть армии Новороссии — м наиболее многочисленную в тот период — и, безусловно, как Командующий, я отвечал за жизнь своих людей. Я не мог допустить истребления своей бригады. А те, кто имел определенное представление о ситуации, были шокированы, когда мы вышли.

Они и потом поступали по иной логике, чем мы. Всегда хотели удержать всё, что завоевали. Допустим, захватят некую стратегическую точку, их разобьёт наша артиллерия, а они опять подводят туда свои войска. И так каждый раз. Видимо, это особенность национальной психологии в ее армейском выражении — ничего не отдавать, стараться держать все («що не зъiм — то пiднадкусываю»).

Несмотря на то, что еще с античных времен известна поговорка: «Кто хочет иметь все, в конце концов не будет иметь ничего». Так что они, после того как мы покинули Славянск, думали, что мы должны непременно бороться за Краматорск — хотя и Краматорск тогда мог оказаться в окружении — так как они захватили Артёмовск. Я же понял, что смысла удерживать Краматорск нет и принял решение как можно скорее идти в Донецк.

Для укров это было неожиданно. Аб-со-лют-но! Никак они не предполагали, что после такой решительной обороны Славянска мы придём в Донецк. А для меня это было единственное, с военной точки зрения, правильное решение. Я рассуждал так: бессмысленно удерживать Краматорск, в то время как противник может скоро захватить Донецк, где ситуация была отчаянная: уже была взята украми Амвросиевка, и по существу, только лень и абсолютная некомпетентность украинских командиров не позволили блокировать Донецк.

А оборона городов вроде Шахтёрска, Тореза и отчасти Снежного вообще не была обеспечена. Точнее, там находились какие-то крохотные подразделения, коорые не смогли бы противостоять украинским вооруженным силам.

Я оценил, что Донецк представляет собой главный опорный пункт обороны и, прежде всего, мы должны удержать его, а для этого — обеспечить связь с границей (российской). Я повел туда армию и начал организовывать оборону Донецка, а они этого никак не ожидали. Поэтому и не разбили нашу колонну.

Кроме того, нельзя забывать, что украинская авиация понесла под Славянском большой урон. Они потеряли свыше десяти вертолетов и два самолета, вернее, даже три: один самолет-разведчик и два боевых. Кроме того, несколько вертолетов и самолетов получили различные повреждения.

— Ваш приход в Донецк — столицу самопровозглашенной республики — объясняли междоусобными конфликтами, разногласиями, которые в ней возникли. А после вашего прихода начались политическая стабилизация и процесс объединения вооруженных сил…

Мой приход в Донецк имел чисто военные причины. Более того, пока я сидел в Славянске, я вообще не хотел в Донецк, поскольку, по моему тогдашнему «славянскому взгляду», в Донецке находился центр всех интриг. Постоянно получал оттуда отчеты: там действительно творился тотальный хаос, царствовал бандитизм. Масса мелких командиров делила власть, организовывала чистки, кого-то свергали, кого-то изгоняли…

То Безлер кого-то начнет преследовать, то Ходаковский что-то «зачищать» — я совершенно не хотел вмешиваться во все это. Я хотел заниматься исключительно военными вопросами и прибыл в Донецк только ради одного этого. И, когда я пришел, все ожидали, что я буду бороться за политическую власть, захочу разоружить какие-то непокорные подразделения…

Но в той непростой ситуации я не имел для этого ни сил, ни ресурсов; необходимо было срочно создавать оборону Донецка. Оборону города строить, а не собственную власть! Поэтому буквально через два дня после прихода в Донецк я начал распределять батальоны по территории: Моспино, Иловайск, Шахтёрск, Снежное — там мы должны были быстро направить силы на организацию обороны и расчистку коридора до границы с Россией.

Но уже через неделю мы начали наступательные операции под Малиновкой, Степановкой и дошли до границы. Пробили собственный коридор, хотя и узенький, но уж какой был… До этого момента у ДНР вообще не было ни одного коридора. Вся помощь шла через Луганск, через Изварино (пограничный пункт на границе Луганской области РФ).

Пока я был в Донецке, то никак не вмешивался в политические решения Бородая, да и не хотел вмешиваться. Кто-то меня даже сейчас упрекает, что я никого не свергал, не разоружал, не установил собственную власть, т. е. не вел себя как диктатор Новороссии — мол, это было бы хорошо и полезно. Только я-то видел, что это было бы не только не полезно, но и опасно. Это поставило бы под угрозу помощь из России. Меня бы объявили бунтовщиком и узурпатором — поэтому, осмотревшись, я и принял правильное решение, без оглядки на то, что ситуация там и дальше была скверной в плане порядка и государственной обороны.

— Откройте тайну: почему так неожиданно последовала Ваша отставка? Сначала появилось сообщение, что вы ранены, но вскоре опровергнуто…

Я не был ранен, хотя, откровенно говоря, существовал план с целью меня свергнуть, но благодаря моей отличной охране он не был реализован. Не могу сказать, что я ушел добровольно — мне пригрозили тем, что прекратятся поставки из России, а без поставок воевать невозможно. В Кремле восторжествовала политическая линия, ориентированная на мирные переговоры, и для этого требовались люди сговорчивые (в понимании тех, кто занимался этим вопросом). А я, разумеется, никакой сговорчивости не проявлял и потому их требованиям не соответствовал. Вот и был вынужден оставить свой пост, но без давления.

— В ДНР официально заявляли, что вы ушли в отпуск и возвратитесь через месяц…

Это была откровенная ложь. И, конечно, я это знал. Знал, что никто не даст мне возвратиться туда, что отставка окончательная, но, поскольку большая часть Славянской бригады была очень хорошего мнения обо мне — они меня называли не просто командиром, но «вождём» — и для них моя отставка была шоком, раджи этого была придумана такая ложь. Безусловно, с военной точки зрения мой уход не имел смысла, но, поскольку это всё-таки произошло, сообщить, что уход мой — временный, было удобнее.

— Итак, нет никаких шансов, что вы вернетесь? Или та часть российских политических элит просто не допустит этого в силу вашей принципиальности, и, так сказать, вашего идеализма и жизненной позиции?

Дело не в идеализме. Идеализм мне, конечно, отчасти присущ, но в целом я довольно прагматичен. Если бы я был только идеалистом, то не смог бы собрать какую-никакую армию. К моменту ухода под моим командованием находилось свыше пяти с половингой тысяч человек — весьма значительная армия для гражданской войны, тем более, для Донбасса.

Никто из тогдашних командиров близко не имел под своим руководством такого количества бойцов, ни в Донецке, ни в Луганске. Проблема всё-таки не в том, что я идеалист, а именно в том, что, если посмотреть с практической точки зрения, я категорически выступал против того курса, того плана действий, который был определён.

Потому, что я не считаю этот курс прагматичным — совсем наоборот, он антипрагматичен. Он ведет в пропасть. Нельзя договариваться с теми, кто принципиально не желает договариваться! В результате мы получили перемирие, которое было выгодно только украинской стороне; ведь укры были на грани полного краха.

Перемирие их практически спасло от тотального распада и, возможно, даже киевские власти спасло от падения. Если бы наше наступление развивалось дальше, оно бы дошло до границ Луганской и Донецкой Республик… Вместо этого украм дали шанс подвести подкрепления, выстроить новую линию фронта — при том, что они нисколько не изменили свои исконные цели! Они не были готовы ни к каким уступкам, ни к каким! Они собирались воевать!

Т. е., можете меня в данном случае рассматривать как идеалиста — да, я идеалист в своей позиции, что несомненно придется воевать. Это был своего рода саботаж, и саботаж сознательный, а люди, которые это сделали, ввели президента России в заблуждение. Они представили дело так, как будто Украина настроена на переговоры. Нет, украинцы только стремились выиграть время, и больше ничего. Время выиграли, вопросы свои порешали и готовы дальше воевать.

— В одном из своих заявлений вы указали на человека, который ответственен за этот переворот — Владислава Суркова, помощника президента России. Вы сказали, что неудивительно, что это имя прямо прозвучало из уст Коломойского, назвавшего Суркова главой «партии мира» в Кремле. Другие осведомленные лица называли также главу администрации президента Сергея Иванова…

Не хочу лезть в большую политику и дискутировать на тему того, что делает Иванов, что делает Сурков. Знаю только одно — Сурков действительно модератор той ситуации, которую мы имеем на сегодняшний момент. А имеем мы продолжающуюся войну, которая постепенно превращает Донбасс в выжженную пустыню. В этом, несомненно, есть его вина, ибо именно он руководил переговорным процессом. Как вы понимаете, к подлинной цели можно идти различными путями. Он выбрал путь к некой цели, который позволил бы России понести максимальный урон при минимальном результате. Это его политика: минимальный результат — максимальные потери. Я вообще считаю, что этот человек сознательно работает против России.

— Значит, не случайно?

Нет, я считаю, что он осознано саботирует распоряжения президента России и сознательно ставит Новороссию под удар.

— Что касается Новороссии — существуют критики, указывающие на то, что Новороссия все еще находится исключительно в головах ополченцев, политикой и элиты Донбасса и России, а простой народ ее не видит, ведь фактически не существует ни единой власти, ни президента Новороссии, ни армии…

Мы возвращаемся к старой философской парадигме: что первично — дух или материя? Если считать, что первична материя — то Новороссии как таковой не существует. Нет ни территории, ни границ, ни денежной единицы… А если наоборот… Как вы меня давеча назвали? Идеалистом? Если исходить из того, что мысль правит миром — то существует и Новороссия, именно как идея.

Поверьте, в основе любого государства и любой культуры лежит идея. Не будет ее — ничего не будет. Когда существует идея — значит, и Новороссия появится. Если люди верят в Новороссию, желают ее возникновения ее, значит, рано или поздно это случится. Значит, она будет или не будет создана, но, во всяком случае, есть все возможности для ее создания и существования. Новороссия существует — из плоти и крови. И в конце концов может превратиться в государство. Или — с моей точки зрения идеальный вариант — войти в состав России.

Т. е. Новороссия не имела государственного статуса, это было наименование определенных территорий, присоединённых к России в результате русско-турецких войн XVIII в., как вы помните. Для меня это, скорее, территориальное обозначение. Может ли оно состоятся как государство — покажет время. Но пока люди намерены бороться за Новороссиию, пока люди готовы за что-то бороться — она существует.

— Но многие критики отмечают, что вот, люди сражаются за Новороссию, а в самом Донецке между собой договориться не могут, там множество противоборствующих группировок…

Да, сейчас там анархия и махновщина — это факт. Но все-такидавайте не забывать основной закон любой войны: война требует полководцев — как на полях сражений, так и вне их. Всякая война требует диктатуры. А у нас пробуют вести войну, не переходя на военное положение. Более того, создают условия, в которых никакое военное положение не может быть введено. Соответственно, мы получаем всеобъемлющую махновщину. Т. е., масса оружия, масса вооруженных людей, масса ярких личностей среди командования, и полное отсутствие власти с достаточными полномочиями. Чтобы водворить порядок в Новороссии, там необходимо военное положение, необходима диктатура. Вместо этого вводится какая-то «военная демократия», выражающаяся в бандитизме.

— Локальная диктатура в охваченных войной малых районах…

Ну, да. Я бы даже сказал, не диктатура, а самоуправство… Анархия — это военная анархия, между прочим, создавшаяся благодаря нашему Владиславу, прости, господи, Юрьевичу Суркову, который изо всех сил препятствовал объединению Донецкой и Луганской республик в целостное государство, что необходимо, как я говорил.

И вместо этого он создает какие-то разрозненные, разобщенные республички. Внутри которых существуют еще и силовые центры. Например, атаман Козицын (главарь в Антраците) заявляет, что он в состав Луганской республики не входит, потому что имеет некую свою отдельную «казакию», и выстраивает там альтернативную властную систему.

И так будет продолжатся, к сожалению, о тех пор, пока не будут признаны вековые принципы. Даже в древнем Риме на период войны вводилась диктатура. В Древней Греции — то же самое. И никто никогда против этого не выступал. И все это в странах классической демократии.

— Странно, что это не было сделано…

Да это просто вредительство! Это выражается одним кратким и емким словом — «вредительство». Позволю себе одно замечание. Когда-то я работал с документами особого архива при ЦК КПСС и секретными материалами по вредительству на Сормовских судостроительных верфях. После этого, когда мне говорят, что вредительства в СССР не было, что расстрелы были по этим делам бессудные, безвинные — я этим людям в лицо смеюсь.

Я работал с этими материалами, изучал документы: за трехлетний период верфь спустила на воду семь судов и все семь потонули за время спуска! Возможно, там не было прямого вредительства, а была халатность, небрежность… Но, когда расстреляли директора, комиссара и главного инженера — на их место поставили новых. И все корабли стали нормально спускаться на воду.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Да...интересное интервью...

Интересно - на сколько прав Стрелков в оценке

российских политиков...и их отношения к Украине...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Да...интересное интервью...

Интересно - на сколько прав Стрелков в оценке

российских политиков...и их отношения к Украине...

А ты как думаешь, Алесь?

У меня такое впечатление, что он может пойти по следам Мозгового, Ищенко и Беднова...

Share this post


Link to post
Share on other sites

А ты как думаешь, Алесь?

У меня такое впечатление, что он может пойти по следам Мозгового, Ищенко и Беднова...

МОжет пойти...а может и нет...от него зависит...

 

Я понимаю, что даже будучи полковником ГРУ

- человек скорее всего не будет допущен

к гостайнам высших уровней...

 

ОТсюда могут проистекать и неверные оценки...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Он вроде не полковник и не из ГРУ. Много разных версий.

Но его взгляд на Украину, Новороссию и Россию разделяют многие простые бойцы в ДНР-ЛНР. Вот пример:

https://www.youtube.com/watch?v=KBQcJSXp4Yo

Share this post


Link to post
Share on other sites

Игорь Стрелков: для меня Власов был, есть и остается предателем

Мы продолжаем серию экслюзивных интервью экс-министра обороны ДНР Игоря Стрелкова проекту «Русская Весна» (Rusnext.ru).
Игорь Иванович Стрелков рассказал о своем отношении к подвигу русского народа в годы Великой Отечественной войны и дал отповедь тем, кто восхищается предателями и коллаборационистами.

— Расскажите о своем восприятии Великой Отечественной Войны, как человек, видевший войну нового типа.

— Страшная, жестокая война, в которой погиб, я считаю цвет русского крестьянства. Цвет русской интеллигенции, офицерство. Эта война нанесла невосполнимые потери русскому народу, не в смысле количества жертв, а в их качестве. Не подлежит никакому сомнению правота солдат и офицеров, которые защищали Родину. Это было необходимо делать.
Мой дед по матери ушел добровольцем на эту войну, хотя имел бронь, попал в ополчение и прошел все до конца — пять раз был ранен, проделал путь от рядового до командира стрелкового батальона. Участвовал в Обороне Москвы, в Курской битве, в боях под Воронежем, в освобождении Прибалтики, в освобождении Польши, последний раз был тяжело ранен под Кеннингсбергом (в марте 1945 года). С детства я рос в атмосфере постоянных рассказов про войну.
Другой мой дед воевал на Дальнем Востоке против Японии. Был награжден. Он был кадровый офицер авиации, служил военным инженером. Для меня все, что связано с Великой Отечественной Войной представляет генетический интерес. Я с юности и до сих пор читаю различную историческую и научную литературу по этой теме.
Занимался в Институте военной археологии, работал в нашем поисковом институтском отряде «Судьба», участвовал в перезахоронении (наверное сотен) бойцов, которых мы собирали по полям боев — это в первую очередь на реке Угре, на плацдармах весны 1942 года, в Вяземских котлах (и в первом и во втором), в 33 армии Ефремова, в Рамушевском коридоре, где я несколько раз работал в экспедициях.
Война — это когда вся земля, спустя более чем полстолетия изрыта воронками, траншеями и везде, через каждые два метра кости, обломки оружия. Это была страшная, жуткая битва. Не хотелось бы повторять банальностей, но действительно был проявлен колоссальный героизм, массовый подвиг и проявлены самые лучшие качества русского народа, какие только есть.

— А каково ваше отношение к Власову и подобным явлениям?

— Для меня Власов был, есть и остается предателем. Всегда. Никогда я к нему не относился положительно, несмотря на то, что я считаю себя монархистом и сторонником имперской России, которая была до 1917 года. При всем при этом, никакой симпатии к власовщине у меня нет.
Он предатель — он изменил и Родине и Присяге. Вступив в Красную армию добровольцем в 1918 году, он в 1942 году предал все: и свою власть и свою Партию, которой он присягнул и которая ему все дала, благодаря которой он сделал карьеру. С любых точек зрения он предатель. Никакого оправдания тем, кто с оружием в руках встал против собственного народа, быть в данном случае не может.
Подчеркну, что при моем отрицательном отношении ко всему, что касается власовщины, и вообще к участию русских (в том числе иммигрантов) в войне против СССР, — я разделяю иммигрантов белогвардейцев, которые в Югославии вступили в состав Вермахта, и воевали сначала против партизан Тито, а потом и против союзников (в том числе против советских войск) и тех перебежчиков, которые жили на территории Советского Союза, а потом оказались в составе антисоветских формирований. Разделяю я их не потому, что одобряю действия одних и осуждаю других: мне противны и те и другие. Но мигранты из Царской России, оказавшиеся на Балканах, никогда не присягали Советской власти.
Их логику, по крайней мере, можно объяснить. Это их личная трагедия, что они оказались волею судеб вместо защитников своей Родины в рядах агрессоров.
Повторюсь, что это их не оправдывает. Но у меня нет к ним ненависти и презрения. А власовцев я глубоко презираю.

— Можно ли считать победу в Великой войне одним из крупнейших достижений Русской цивилизации и Русского народа?

— Да, безусловно. Ведь с точки зрения морально-волевой, с точки зрения нравственной необходимости, это была абсолютная победа. Такой тяжелой войны в таких исходных условиях не выигрывал ни один народ в мире. Изначально ущербным было и моральное состояние народа. Ведь эти миллионы пленных и проявления коллаборационизма, они не на пустом месте возникли. Однако, через 20 лет после кровавой революции народ все же нашел в себе силы объединиться вокруг главного в борьбе за свою суверенитет, за свою самостоятельность.
Я и сегодня, когда слышу: «как тяжело если будут против нас применены дополнительные санкции», — то поражаюсь, как вообще можно такое говорить о нашем народе, что он не выдержит санкций? Что поднимется против власти?
Если русскому народу внятно объяснить: ЗА ЧТО идет борьба — он способен на великие подвиги. И Великая Отечественная Война это показала. Сталин и Коммунистическая партия в тот момент нашли нужные слова, которые были услышаны русскими людьми.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Стрелков:
Коротко по изменениям в ДНР.

1. Минобороны расформировано. Пан Кононов назначен заместителем командира корпуса с обязанностями "подай, принеси, пошел на... "
2. Батальон "Сомали" расформирован.
3. Республиканская Гвардия расформирована и в ближайшее время будет раскассирована по частям Корпуса Народной Милиции.
4. Куда денут "Моторолу" и "Гиви", пока не знаю.

Вопрос: " хотелось бы чтобы ИИ рассказал нам что сия движуха значит ."

Ответ: "Означает она две основные вещи:

1. Завершение централизации командования всеми воинскими подразделениями в одних руках - в руках штаба Корпуса. Теоретически, это может быть и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что не будет больше ни с кем не согласованных, изначально провальных "атак на Марьинку", руководимых такими "выдающимися стратегами от сохи", как "Ваня Русский" и т.п. Плохо - в том случае, если из Москвы придет приказ "всем на выход!" (вариант - "всем разоружиться!") - тогда не останется подразделений, которым для выполнения такого приказа необходима дополнительная команда из Донецкой Респ.администрации. Надеюсь, что второго варианта все же не будет. Основания надеяться есть.

2. Пан Захарченко остался без своей "личной гвардии" и более не обладает собственным "независимым" инструментом воздействия на военно-политическую ситуацию в республике. Нет, конечно же, какие-то "силовики" у него останутся. На уровне "внутренних войск" и личной охраны. Но танков и артиллерии (и прочей тяжелой техники) у него уже не будет, да и личный состав "ужмется" в несколько раз. Аналогично "своих силовиков" должен лишиться и пан Ходаковский. Его "Восток", напомню, тоже входил в Республиканскую Гвардию. "

Share this post


Link to post
Share on other sites
Игорь Стрелков: «Выбор России лежит между войной и капитуляцией»

August 2nd


Игорь Стрелков после своей затянувшейся информационной паузы любезно согласился дать обширное интервью «Колоколу России». Беседа получилась довольно откровенной.

Как командующий войсками Новороссии, как полковник спецслужбы, как историк, как начинающий политик Игорь Иванович представил свое видение решения проблемы Приднестровья, Новороссии и Украины, свое отношение к кремлевским сидельцам и лично к Путину, его роли в истории России.

А также Стрелков приоткрыл завесу своего политического будущего.


«Колокол России»: Игорь Иванович, прежде всего, мы хотели бы узнать вашу позицию по поводу Приднестровья. Сейчас это самая актуальная тема. Возможно ли втягивание России в конфликт с Молдавией и Украиной? Возможен ли там, например, осетинский сценарий?


Игорь Стрелков: Вы следили за тем, что я говорил по этому поводу: это еще один шаг, чтобы спровоцировать Россию на непосредственное участие в военных действиях, но спровоцировать именно так, чтобы наша страна играла по тому сценарию, который предложит противник. У меня нет сомнения в том, что противнику рано или поздно удастся втянуть нас в войну и попытаться заставить капитулировать на внешнеполитическом фронте.


Но в то, что наш президент капитулирует — я не верю. Вопрос только в том, где этот конфликт может произойти? Приднестровье для него — идеальный плацдарм. Эта местность со всех сторон окружена, будем прямо говорить, враждебными России государствами — Украиной и Молдовой. То, что эти страны оказались к нам враждебны, кстати, — «выдающаяся» заслуга нашей дипломатии и внешней политики. К их «достижениям» относится и то, что абсолютно пророссийское Приднестровье, где, по разным подсчетам, постоянно проживают 150—200 тысяч российских граждан, оказалось в полной блокаде.


Сухопутной связи с Приднестровьем нет, а обе страны, которые граничат с этим последним осколком СССР, заинтересованы в том, чтобы российского контингента там не было, да и самого Приднестровья не существовало. Соответственно, России, если она пожелает защитить своего союзника, придется действовать ассиметрично. Нам либо придется втягиваться в авиационную войну, которая крайне невыгодна, так как противник будет иметь все преимущества использования наземных средств ПВО, либо пытаться пробить наземный коридор к Приднестровью. Последнее немедленно будет обозначено как агрессия России против независимых Украины и Молдовы.


Все, что происходит в Приднестровье, — это последствия нерешительности, и, я бы сказал, вредительства со стороны отдельных лиц в российском руководстве, которые занимались украинской проблемой год назад. Тогда этот коридор можно было проложить одним полком или бригадой и сделать то, что было сделано в Крыму, хотя только на территории от Харькова до Одессы. Но спустя год сейчас мы находимся в тупике. Украина определенно готовится к войне — явно собирается атаковать Приднестровье. Выстраивается противовоздушная оборона, подтягиваются войска.


КР: А как это со стороны Украины будет оформлено юридически, ведь Приднестровье официально часть Молдовы?


И. С.: Разумеется, это будет сделано по соглашению с Молдовой. Всегда, когда требуется понять действия противника, спрашиваю себя, как бы действовал я. Я действовал бы следующим образом: организовал бы несколько провокаций на границе Приднестровья с Украиной, а потом под этим предлогом Молдова потребовала бы от России вывести своих миротворцев — предъявила бы ультиматум.


КР: А если Россия не выводит войска? Что тогда?


И. С.: Очередной ультиматум — вплоть до обращения к Румынии за военной помощью и т.д. Все зависит от их понимания того, насколько далеко готова зайти Россия. Если они почувствуют, что Россия не готова защитить Приднестровье вооруженным путем, они его тут же задавят.


КР: И на сегодняшний момент они считают, что Россия не готова?


И. С.: Они стараются продвигаться маленькими шажками.

Как они действовали под Славянском? Сначала обстреляли из строкового оружия. Проглотила Россия? Ага! Давайте тогда обстреляем пригород из минометов! Опять Россия промолчала. Давайте попробуем артиллерией. Снова Россия молчит. Давайте попробуем применить химическое оружие. И применили — фосфорные боеприпасы!

А потом уже без стеснения стали стрелять по городу из тяжелого вооружения. Они понимали, что Москва не готова дать настоящий отпор, поэтому наглели. В Приднестровье прослеживается тот же подход. Я уже приводил в каком-то выступлении пример про лягушку, которую варят на медленном огне: она до последнего не понимает, что ее варят, адаптируется на каждом этапе, а потом раз, и сварилась!

Работой по созданию этих провокаций сейчас занимается Саакашвили — человек, которому плевать и на Украину, и на Одессу, и на Россию.


КР: Вы полагаете, что его назначение произошло именно «под Приднестровье»?


И. С.: Я считаю, что это не случайно! Почему-то его назначили не на Днепропетровск, а на Одессу. Как известно, именно Одесская область граничит с Приднестровьем.


КР: Какова цель этих действий? Отобрать у России Приднестровье? Отомстить?..


И. С.: Да нет у них никакой цели в Приднестровье! Это ведь всего лишь маленький пункт в большом геополитическом раскладе. Главная цель — заставить Путина капитулировать. Чтобы он полностью растерял свой авторитет.

Они его, как в старой сказке, подвели к камню на распутье двух дорог: одна дорога — война; другая — капитуляция. Причем дорога на капитуляцию тоже раздваивается! — снова на войну и капитуляцию.


Это целая система! Если бы Россия пошла на прямой конфликт с Украиной год назад, то и страна и лично президент получили бы огромное количество минусов в экономике и политике; но были бы и огромные плюсы — от Харькова до Одессы!


Россия смогла бы вернуть себе миллионы русских людей, вернуть огромные экономически развитые территории… А сейчас, год с лишним, этих плюсов уже нет. Сейчас количество минусов уже превышает плюсы. И чем дальше мы пытаемся договариваться с теми, кто принципиально не собирается договариваться, тем меньше шансов на то, что мы вообще что-то сможем через какое-то время.


Противник постоянно усиливается, он видит нашу нерешительность. В капиталистическом мире — в мире настоящих хищников — все просто: если ты не даешь отпора, против тебя выступают все — от полярного медведя до последнего таракана, — все собираются урвать свой кусок добычи. Вот уже и Молдова почувствовала, что Россия это отнюдь не медведь, и собирается от нее откусить. Наглость Польши, наглость Прибалтики будет только возрастать — по мере того, как мы будем пятиться назад и пытаться договориться.


Сейчас, даже если мы попытаемся гарантировать неприкосновенность Приднестровья дипломатическим путем, скажем, заявив, что мы будем за него воевать, то снова загоним себя в капкан. Помните, был такой «замечательный» «план Козака», когда мы признали целостность Молдовы? Точно так же сейчас мы признаем целостность Украины на Донбассе. Чудесно! Юридических оснований для вмешательства у нас, кроме старого договора с Молдовой, нет. И если завтра Молдова решением парламента денонсирует это договор — крыть нам нечем, юридически мы должны будем вывести оттуда войска.


КР: Но Приднестровье считает себя независимой республикой…


И. С.: Считает, но ее никто не признал. Приднестровье давно независимая республика (с 1992 года) и, в отличие от ДНР и ЛНР, никогда не вела переговоров с Кишиневом о том, чтобы войти в состав Молдовы на каких-то там правах. Однако Россия продолжала считать Приднестровье частью Молдовы.


КР: Но, если договор денонсируется молдавским парламентом, Россия в ответ может признать Приднестровье — признали же мы Южную Осетию. Такое вообще возможно? И как это повлияет на ситуацию?


И. С.: Признать можем. Но, если договор разрывается, мы признаем Приднестровье независимым государством, то дальше нам придется воевать!


КР: Да, как в Южной Осетии…


И. С.: Только разница в том, что в Приднестровье у нас нет подобия Рокского тоннеля, который бы соединял Россию с этой территорией. У нас есть только воздушный коридор, который нам не дают. Поэтому, как я уже говорил, выхода у России два: либо воевать, либо капитулировать.


КР: А может ли в таком случае быть дана санкция наступать для Армии Новороссии?


И. С.: Армия Новороссии имеет втрое меньшую численность, чем ее противник. И вы считаете, что это наступление имеет шансы на победу?


КР: Поступают сообщения, что там сформированы два боеспособных корпуса.


И. С.: Если я сейчас возьму бумагу и напишу, что распоряжаюсь сформировать два боеспособных корпуса, от этого у меня два корпуса не появятся. Да, осенью Армия Новороссии была более боеспособной чем ВСУ, а сейчас все не так. Дождались, допримирялись — «Минск-1», «Минск-2»… Украина времени не теряла. Кроме того, ресурсы Украины, даже людские, во много раз превышают ресурсы Донбасса — у противника просто тупо больше людей. Даже если каждому жителю Донецка и Луганска выдать по танку, население не превратиться в танковые корпуса. Для военного это совершенно ясно.


КР: А будет ли «Минск-3» уже по Приднестровью после провокаций на этой территории? Чтобы вернее сварить жабу на медленном огне — снова загипнотизировать Россию.


И. С.: Украина одержима войной. Как наркоман, подсевший на тяжелый наркотик, она не может не воевать.

Там все идет по кругу: готовимся, лезем на Россию, получаем втык, снова готовимся, снова лезем. Украина уже не может существовать в условиях мира, потому что все ее ресурсы направленны на войну. Победа в этой войне является маленьким шансом Украины на выживание.

Они не могут заморозить ситуацию. Они созданы, чтобы воевать, потому что замораживание этой ситуации автоматически ведет к падению киевской хунты. По одной простой причине: как только не будет этого допинга — внешнего врага в виде России, сразу начнутся неудобные вопросы: почему у нас все так плохо, после «революции достоинства»? Только победа, причем полная, может обеспечить Украине выживание как государству или, скорее, как псевдогосударству. Поэтому они будут воевать, сколько бы «минсков» с ними не заключали.


И я тут задаюсь вопросом: у нас совсем тупой Владислав Юрьевич Сурков (помощник президента по СНГ, - КР)? Да вроде нет! Он умный и талантливый человек. Так значит — кто он? Значит он вредитель! Значит, он так строит политику страны, чтобы она никогда не привела к успеху! Он ее формирует, и раз за разом перезапускает: «Минск-1» провалился, он запускает «Минск-2», проваливается второй Минск — запустит третий! При этом внешние обстоятельства для России ухудшаются с каждым таким перезапуском. И я на сто процентов уверен, что он отлично понимает, что все это обречено на провал. Просто ему выгоден провал. Ему лично, или его шефу. А кто его шеф?


КР: ???


И. С.: Откуда он пришел в администрацию президента? Давайте вспоминать — из «Альф-групп». Кто у нас «Альфа-групп»? Фридман, с помощью которого иностранный капитал еще в период ваучерной приватизации зашел в Россию. И сейчас Сурков с Фридманом в прекрасных отношениях. Вопрос напрашивается сам собой: за кого вы Владислав Юрьевич? За президента или, может быть, за кого-то другого? Ответ, по-моему, очевиден. Но не для президента.


КР: Была ли вообще какая-нибудь польза от Минских соглашений? Передышка, скажем?


И. С.: Никакой! Они дали передышку только Украине. Никакой пользы для России, для республик ЛНР и ДНР в них не было.


КР: Игорь Иванович, а какова природа корня зла — того, что Россия проявляет нерешительность, ведет себя пассивно, причем в самых важных, критических вопросах своего существования?


И. С.: Тут все ясно: люди во власти, у которых за границей дети, деньги и имения не хотят ссориться с Западом. А война — это ссора с Западом. Стратегия Запада состоит в том, чтобы наш олигархат купил себе индульгенцию путем предательства России. Серьезная война с Западом для нашего олигархата — угроза потери всего, что для него дорого.

Что дорого для Абрамовича? Я сегодня читал в интернете, что Абрамович решил построить для «Челси» еще один стадион стоимостью в 500 миллионов фунтов.

И мне хочется задать вопрос: Абрамович чей олигарх? Английский или российский? Он живет постоянно в Англии, его семья в Англии, деньги его тоже в Англии, строит стадион он тоже там — в Англии. А его называют российским олигархом. И ведь он же не один такой.


КР: Тогда почему же все-таки взяли Крым? Если «наши» олигархи так в этом не заинтересованы? Или, точнее, почему Крым-то взяли, а потом остановились?


И. С.: Знаете, я могу то же самое спросить: Господи, пошли мне понимание того, почему сначала взяли Крым, а после этого остановились? У меня было чувство, что после взятия Крыма Россия действительно решила восстанавливать свой суверенитет. Для меня и сейчас ясно, как для историка, как для бывшего спецслужбиста, как для человека, который, считается, обладает аналитическими способностями, что Крым — это «красная черта». Перейдя ее, назад вернуться невозможно! Это ведь не компьютерная игра, где можно сохраниться и переиграть заново. Но, видимо, понимание этого до сих пор у нашей власти нет. Нет понимания того, что после Крыма отступать нельзя.


КР: То есть, путь один — война?


И. С.: Война, но необязательно горячая. Война — это широкое, большое понятие. Восстановление суверенитета России включает в себя разные аспекты. Да, «холодная война» — минимум. Но на региональном уровне возможна и «горячая война». Вы поймите, от нас ведь не отцепятся. Украина — это огромный клоп, который пьет из нас кровь, наливается ей — он так просто не отцепится. Его без крови выдрать невозможно! Либо нам надо смириться с тем, что в подбрюшье России существует нацистский режим, который рано или поздно все равно нас атакует; либо надо его громить и освобождать Киев!


Я говорил об этом год назад. Но, видимо, понимание этого у нашей власти тоже нет. Она все думает, что можно где-то уступить, где-то поторговаться, а потом, сохранив лицо и капиталы, вернуться к довоенному времени. Нет. Война уже идет, и мы должны ее либо проиграть, либо выиграть. Другого варианта нет. Капитуляция в Приднестровье, а также в Донецке и Луганске будет означать проигрыш в войне, которая началась в Крыму. И Крым придется возвращать. А дальше — смута! Никогда еще проигранная Россией война не заканчивалась ничем хорошим. Всегда после поражения следовала смута.


КР: Видите ли вы, как историк, параллели между нынешней ситуацией и началом, например Первой мировой войны (тяжелое положение в которой стало катализатором русской смуты — революции 1917 года), или что-то общее с преддверием Второй мировой войны?


И. С.: Исторические параллели можно провести между чем угодно. Наши оппоненты, оппоненты президента России, запугивают его судьбой Гитлера, при этом допуская совершенно некорректные параллели: например, сравнивают воссоединение Крыма и России с аншлюсом Австрии. Но разница между двумя этими событиями очень большая. Прежде всего, потому, что Гитлер стремился к мировому господству и этого не скрывал. Россия не стремиться к мировому господству. Думаю, что даже у самых сумасшедших чиновников такая идея не возникает.


Россия просто стремиться вернуть себе суверенитет. И возвращение Новороссии в состав России я расцениваю как шаг к восстановлению этого суверенитета. Потому что без современной военной промышленности Украины российский ВПК — хромой на одну ногу. Без восстановления хотя бы части советского военного потенциала, ни о каком суверенитете России в современном мире речи быть не может.

Тем не менее стремление России воссоединить коренные земли, которые были отторгнуты от нее буквально недавно, а до этого столетиями находились в составе страны, трактуют как агрессия и как фашизм.


А вот аналогия с Первой мировой войной прорисовывается достаточно четко: нерешительные действия власти, военные неудачи, непонимание целей войны со стороны населения — все это может привести к разочарованию. Тот самый патриотический подъем, который был после возвращения Крыма, — он, как приливная волна, накатывается на берег, но также может откатиться обратно.


КР: А есть и такая точка зрения: мол Кремль специально не вмешивается в военный конфликт на Украине, потому что хунта сама себя пожрет. Дело решит конфликт группировок, война всех против всех. А потом будет народный бунт, и Украина свалится нам в руки. Что вы думаете по этому поводу?


И. С.: Я вижу немного другую картину. Части нашей власти, которая тесно связана с олигархами и через них с Западом, очень невыгодно, чтобы Россия вступила в войну. Поэтому эти люди будут делать все, что угодно, чтобы отдалить этот момент, а желательно вообще его избежать. Поймите, многие из них считают, что гибель России никак не отразиться на их личном будущем. Им на Россию наплевать. Тот, кто любит свою страну, тот не учит детей за границей и не скупает недвижимость на средиземноморском побережье. А эти люди думают только о себе, о своем личном богатстве. Суверенитет и независимость для них — пустой звук. Русский народ — пустой звук. Они «общечеловеки» — самая мерзкая категория людей, которая существует, они «иваны, непомнящие родства». Ими создается картина мира — «воевать нельзя, капитулировать».


А мы ставим запятую в другом месте — «воевать, нельзя капитулировать». Сейчас главная борьба идет за то, в каком месте поставить этот знак препинания. Если они победят – мы капитулируем, и начнется смута на территории России. А если победим мы, то им придется расставаться со значительной частью своих капиталов на Западе (потому что подельники их тут же и ограбят). Поэтому Запад и поддерживает с Россией конфликт средней интенсивности (горячая война и взаимное уничтожение его не устраивает) для того, чтобы склонить нашу верхушку произвести дворцовый переворот. Все эти «оранжевые революции», которыми нас пугают, — полная чушь. В России власть всегда менялась в результате дворцовых переворотов.


КР: Вы считаете такая вероятность есть?


И. С.: Более того, я считаю, что заговор против президента уже существует!



Беседовали Вадим Рогожин и Михаил Сарафанов

Share this post


Link to post
Share on other sites
Интервью И.И.Стрелкова открытому творческому проекту "Красное ТВ"

6 декабря


Ведущий: Здравствуйте, Игорь Иванович!


Стрелков: Здравствуйте!


Ведущий: Скажите пожалуйста, кто собрался на Майдане в 2013 году в ноябре месяце? Что они хотели изменить в стране Украине?


Стрелков: Я уже много раз говорил о том, что Майдан являлся внешним прикрытием дворцового переворота, которое совершило окружение Януковича с целью однозначно оторвать Украину от России и закрепить ее переход в так называемую европейскую зону влияния – Европейский Союз на правах сырьевого придатка.


На Майдане на самом деле собралось несколько категорий людей. Причем давайте разделим – Майдан и Грушевского.


На улице Грушевского собирались ярые националисты, нацисты, на Майдане же фактически была причудливая смесь киевской либеральной интеллигенции, в основном молодежи, студенчества и умеренных националистов, которые нацистами себя не считали, но, тем не менее, с более-менее националистическими взглядами.


Я хочу сказать, что действительно большая часть Киева на тот момент была резко против Януковича и фактически поддерживала Майдан. Опрошенные люди не понимали, к чему это приведет. Было абсолютное непонимание, при попытке им растолковать, что это закончится войной, и гражданской причем войной, на меня смотрели как на идиота. Причем была полная уверенность у многих людей, в том числе у таксистов, с кем я общался, что со стороны Януковича действуют российские военные, российские полицейские – это вбил им в голову телевизор и пропаганда Майдана. А учитывая, что телевизор находился в руках врагов Януковича, то там пропаганда лилась даже по официальным каналам вполне конкретная.

То есть, если даже говорили о Януковиче, там все равно картинку давали, как «Беркут» избивает мирных протестующих, а потери со стороны «Беркута» не показывали вообще.


На самом деле, если говорить, немного абстрагировавшись от ситуации, события в Киеве я бы грубо определил, как запоздалые события в Москве 1991 года. То есть с опозданием более чем на 20 лет произошло все то же самое: прекраснодушная интеллигенция, которая показала тут, она там что-то решает, что она сама сможет решить судьбу страны. Провокаторы со стороны предателей во власти специально все делали, чтобы не подавить протест по-настоящему, а только частично его придавить и разжечь радикальные настроения. Было небольшое количество радикалов, которые давали картинку для иностранных средств массовой информации. Все то же самое, та же самая схема, с какими-то нюансами естественно, и с теми же самыми результатами. Да, мы будем говорить, что достаточно широкое народное движение, которое бежало за морковкой даже не совсем понимая, что эта морковка собой представляет.


Ведущий: Кто был заинтересован в эскалации протеста, проливании крови?


Стрелков: Ну я еще раз говорю, что в эскалации протеста был заинтересован тот, кто эту революцию устроил, американские заказчики, частично – их европейские марионетки и их марионетки в окружении Януковича. То есть Янукович должен быть свергнут, Украина должна быть окончательно оторвана от России, в Киеве должен был прийти к власти жестко, четко выраженный антироссийский режим. Собственно, что и произошло, что и остается до сих пор.


Ведущий: А откуда в современной Украине, которая прошла все тяготы Великой Отечественной войны, появились молодые люди, кричащие националистические лозунги?


Стрелков: Ну, во-первых, они там всегда были в небольшом количестве, надо помнить, что Никита Сергеич Хрущев, известный коммунист, один из генеральных секретарей коммунистической партии, о чем не стоит забывать вашей аудитории, персональный пенсионер после отставки, он всех бандеровцев из лагеря выпустил. То есть как только Хрущев пришел к власти, все бандеровцы, которые получили большие сроки, были освобождены. А после войны насколько я знаю, Сталин стремился сохранить людей, таких массовых репрессий не было даже против явных врагов, я имею в виду расстрельных репрессий, и всех посылали работать в лагеря, как говорится, на благо Родины.


Так вот все они получили амнистию, поголовно. Все бандеровцы вернулись в середине 50-х годов обратно на Украину, затаились, конечно, но значительная их часть, как я понимаю, свою идеологию не оставила, то есть корни были. Да, эти корни были практически забыты, гнилые, но когда после 91 года украинская власть вполне логично сделала ставку на украинский национализм как гарантию того, что в один прекрасный момент население их не свергнет и не вернется обратно в единую страну, они получили новые всходы, новую подпитку, постепенно начали нарастать.


Надо понимать, что украинская власть с 91 года, и при Януковиче в том числе, всегда была умеренно националистической. Извините, Янукович тоже русский язык вторым государственным не сделал. Поэтому по большому счету Янукович и Ярош – это два фланга одного и того движения, просто один, Ярош – радикал крайний, другой – на фланге, как говорится, предатель, но он предавал все, все идеи, которые только у него были. Вообще его население крайне дружно ненавидело, это надо понимать (возвращаясь к предыдущему). Так что, чем дальше развивалось украинское государство, чем больше вырастало людей, которые не помнили Советский Союз, в том числе молодежь, которая не знала. При полном господстве телевизора, националистического телевизора, фактически при отсутствии хоть какой-то контрпропаганды в средствах массовой информации, сформировался слой людей, который действительно не помнит и не знает истории. Ну тот слой, который американцам всегда и нужен, Иваны не помнящие родства, не знающие, что их деды были русскими до мозга костей и воевали за единую страну, за Советский Союз, а до этого – за Российскую Империю.


Ведущий: А эти фашиствующие группы, в их сценарии развития так все и предполагалось, они захватили в какой-то момент инициативу у олигархов?


Стрелков: Нет, абсолютно нет, они всегда были ими управляемыми. В Киеве рулила группа олигархов во главе с Порошенко. Кстати говоря, уже тогда в Киеве, во время тех событий я знал, что Порошенко тратит в день около полумиллиона гривен на Майдан (в день!). Он, естественно, там был не один, был и целый ряд других олигархов, которые спонсировали Майдан. Спонсировали на самом деле все, ну кроме, может быть, ахметовской команды. Примерно так.


Ведущий: А на Майдане собирались люди за деньги или все-таки были и идейные?


Стрелков: На Грушевского многие бунтовали за деньги, но там тоже были идейные нацики, на Майдане – нет, большая часть людей была, конечно не за деньги, подавляющая часть. Там, конечно, был определенный контингент, как вы сами понимаете, были добровольцы, которые утром приходили как на работу, вечером они уходили домой, но нужно было определенное количество людей, которые будут постоянно, им конечно, не то что бы им платили за то, чтобы они участвовали в Майдане, им просто давали деньги за то, чтобы они там оставались постоянно. Но это тоже свойство политикума, потому что рядом шумел так называемый Антимайдан, и этот Антимайдан целиком был проплачен, там 500 гривен в день была такса. По украинским меркам это достаточно значительная сумма, считайте, что тогда курс гривны к рублю был где-то 1 к 4, то есть соответственно они получали где-то 2 тысячи рублей в день, не такой уж и плохой заработок за ничегонеделание; бесплатное питание, бесплатный чай - все это тоже оплачивали олигархи. Но тут надо понять, что если после того, как платный Антимайдан заканчивался, вот на моих глазах, часть антимайданщиков, получив свои деньги, шли помайданить уже для души. То есть если они шли на Майдан и там майданили, то с Майдана на Антимайдан никто не приходил.


Ведущий: А почему когда процесс начал радикализироваться, когда начали появляться такие местные фашисты в этом Майдане, внутри Украины не нашлось ни одной организации, которая могла что-то противопоставить этому?


Стрелков: Скажите пожалуйста, а когда у нас в 91 году произошла наша так называемая славная демократическая революция, многомиллионная партия (сколько там у нас в КПСС, миллионов 17 наверное было) промолчала? Почему ни одна партийная организация не выступила? Это имея многомиллионную партию и почти 20-миллионный комсомол.

Ну этот вопрос на ту же самую тему. Потому что разложились, прогнили, и уже не верили в то, что, собственно говоря, отстаивали. Я помню эти советские годы, и помню, в глубинке я никогда не жил, я москвич по рождению, в глубинке наверное было по-другому, а в Москве никто не верил в коммунистические идеи. По крайней мере, среди молодежи. Я был в комсомоле в школе, как и все мои сверстники, и в институт поступал еще комсомольцем, поэтому я все это помню. Я все это рассматриваю как элемент каких-то правил игры, условно говоря, не более того. Идейных людей было единицы и на них смотрели как не от мира сего.


Ведущий: Но здесь была многопартийная система и ни одна из этих партий не взяла на себя ответственность сказать что-то против фашизма.


Стрелков: Вот представьте себе, допустим, завтра у нас фашисты выйдут и свергнут власть, ну они изображать будут, что свергают власть, потому что власть свергать будет только сама власть. У нас невозможно никакой оранжевой революции, у нас возможны только дворцовые перевороты. Закамуфлированный как на Украине в виде какого-то там «народного движения», а может даже и без камуфляжа.


Как известно, переворот 2000 года произошел, когда Борис Николаевич сказал, что я устал, и на этом весь переворот завершился. Но фактически это же тоже был переворот. Это же не легитимная передача власти. Но я уверен, что если сейчас что-то такое произойдет, все будет то же самое. Вы что, думаете, Зюганов с КПРФ что-то сделают? Ну вот вы машете головой, и я тоже скажу то же самое. Это люди, встроенные в современную политическую систему, стригущие с него купоны, и довольные своей ролью вечной оппозиции, но оппозиции такой, официальной. Высшие чиновники которой стали высокооплачиваемыми элитными государственными чиновниками. Зачем чиновнику выступать? Чиновник в принципе не способен на самостоятельное выступление. Если будет команда, он ее выполнит, если не будет команды, он будет сидеть на заднице ровно и ждать, как ситуация развернется.


Ведущий: То есть ситуация на Украине, когда получила такое развитие, это было как в России?


Стрелков: У нас Украина это часть России. Понимаете, все те процессы, которые происходят в России, они происходят и на Украине, где-то замедленно, где-то быстрее. Повторяю, что на самом деле Майдан – это отложенное на более чем 20 лет событие 91 года. В 91 году Киев был крупным провинциальным центром, региональной столицей, но в нем все было спокойно, не было там никаких революций, никаких «белых домов», но вот спустя 20 лет, их волной этой накрыло. Волна может иметь приливы, может иметь отливы. И то, что произошло на Украине это является репетицией того, что может произойти в России. Еще раз повторяю, дворцовый переворот, организованный олигархами и замаскированный каким-то там Майданом, Болотной, как угодно это можно назвать.


Ведущий: А когда вы поняли, что сидеть и наблюдать за этими событиями уже невозможно и если ничего не делать, то распространение фашизма будет повсеместно на Украине и придет и к нам, в Россию.


Стрелков: На Украине победил не нацизм в чистом виде. На Украине победила олигархическая власть, ориентированная на полную ликвидацию связей с Россией. Ничего не изменилось, Янукович не большее дерьмо, будем так говорить, чем Порошенко. Вот по качествам этих двух людей, они абсолютно равны. Янукович, правда, только тупой совсем, а Порошенко явно поумнее.


Но различаясь в мелких параметрах, они являются представителями одного класса безродных космополитов, как их все время называли, а сейчас их можно назвать – олигархов безродных. Им плевать на свою страну, на свой народ, они преследуют свои личные интересы, что один, что другой. И к власти пришел, подчеркиваю, не Ярош, не нацист. Нацисты и нацистская идеология сейчас просто используются олигархической властью в своих целях. Более того, при этом я подчеркиваю, что я никаких симпатий к нацисткой украинской идеологии не испытываю, как к любой другой нацисткой идеологии. Но это факт. Нацисты сейчас – это расходный материал, а их идея сейчас удобна для использования. Будет неудобна – они ее заменят.


Поэтому, что касается вопроса, почему нельзя сидеть, собственно говоря, понимаете, в другой какой-то ситуации я тоже сидел бы, а тут у меня появилась возможность. У меня появилась возможность, активно принять участие в процессе противодействия. И я этой возможностью сразу же воспользовался. Поверьте, что у меня не было возможности ни в 91 году, когда я еще был совсем молодым человеком и испытывал очень противоречивые чувства. То есть я не поддерживал ни советскую власть, поскольку в то время уже являлся монархистом, не поддерживал и тех, кто тогда был у Белого Дома, но тогда третьего варианта не было вообще, вот просто его не было в помине. Сейчас, по крайней мере, он может быть теоретически. А тогда не было.


В 93 году я служил в армии, меня не было в Москве. Хотя многие из моих друзей, приятелей и знакомых участвовали в обороне «Белого Дома», в походе на Останкино. То есть с теми, кто участвовал с другой стороны, я столкнулся уже когда на службу пришел, в органы безопасности. А тогда все мои знакомые были с этой стороны. Ну а тут возникла ситуация, в которой я оказался в нужное время в нужном месте, и от меня зависело только принять решение пойти в бой или нет. Ну для меня не стоял этот вопрос, я сразу пошел в бой. Все-таки к этому я готовился всю свою жизнь.


Ведущий: Мы перенесемся в март месяц, в события в Крыму. В какой атмосфере проходил референдум по присоединению, возвращения в Россию Крыма? Как люди себя ощущали, была ли нервозность, какой-то страх? Какая атмосфера была на улицах и в домах?


Стрелков: Имеется в виду Симферополь, правильно?


Ведущий: Симферополь, Крым…


Стрелков: Я очень мало бывал в Севастополе, то есть кроме там переговоров с Березовским и каких-то там отдельных технических поездок… Вся моя работа была в основном в Симферополе, и там в каких-то районах остального Крыма и Севастополя. Поэтому я стараюсь говорить о том, о чем я знаю сам. Атмосфера была всеобщей неуверенности. Милиция на момент событий все еще подчинялась приказам из Киева. Они все еще стояли на улицах и старались не пропускать людей.


Ведущий: Куда?


Стрелков: К зданиям, уже занятым зданиям. Представьте утро после занятия Верховного Совета и администрации. Погода, легкий по-моему плюс, ночь была морозная, поэтому все улицы покрыты наледью, все время все поскальзывались. Вот реально, наледь сплошная. Все улицы, все подходы к зданиям перекрыты милицией, но по крайней мере открыто не вооруженной, возможно с пистолетами, но без автоматов, без ничего. И люди пытаются пройти на митинги в поддержку занятия зданий, хотя никто еще из них на самом деле не понимает, кто занял здания.


Но вот вроде ходит слух, кто заняли типа «наши». Милиция их останавливает и не пускает, люди подчиняются. Но милиция не перекрывает все улицы. Есть улицы совершенно свободные и милиция даже знает, что эти улицы свободные, она их не перекрывает. Несколько сот человек, может быть 200-300, перед зданием Верховного Совета. Перед зданием областной администрации тоже какое-то количество людей. То есть в Симферополе такого массового выступления, чтобы все люди поголовно выступили, не было такого. Была группа активистов, которая активно работала, некоторые люди смотрели на это как на шоу, это особенность современного обывателя. Ну вот типа как интересно, а что дальше будет, причем, полная пассивность. Много очень было пассивных людей. Несколько тысяч активистов в Симферополе было, а основная масса населения занималась своими делами, продолжала ими заниматься и в общем-то никак не участвовала в событиях.


В Севастополе, вот то, что мне удавалось видеть, как бы из окна автомобиля во время частых посещений, там все-таки было более общенародное движение. А в Симферополе – именно казачьи, патриотические организации участвовали… коммунистических знамен было очень много, монархических всяких, ну вот те, кто и так участвовал в политике, те активно начали себя вести.


Ведущий: Люди сами выходили или их кто-то организовывал?


Стрелков: В Симферополе это организовывал Аксенов со своим «Русским Единством», то есть он реально собирал самое большое количество людей, в отличие от допустим коммунистических организаций, ну я видел там стариков-ветеранов, в количестве 100-150 человек под своими знаменами. Аксенов на второй день собрал больше трех тысяч человек. Во время драки с татарами меня просто не было, я прилетел ночью. А вот когда занимали вокзал, занимали аэропорт, там собралась действительно огромная по симферопольским меркам толпа. И это было следствие не только народного волеизъявления, но и организации. Без организации вообще ничего не возможно.


Ведущий: А была ли у вас информация о событиях на Юго-Востоке Украины, в Донецке, Луганске, Харькове?


Стрелков: На тот момент, когда начинались крымские события, никаких событий не было. Позже, конечно было, поскольку я все-таки был помощником Сергея Валерьевича, у меня даже сохранилось удостоверение внештатного его помощника, еще с трезубами, потому что никаких других печатей не было. Она хранится у одного из моих друзей, он ее в рамочку в гараже повесил.


И мне действительно было поручено общение, сам Аксенов уже полностью погрузился в крымские дела, ему надо было проводить референдум, ему надо проводить первое мероприятие по формированию краевого правительства, вернее, республиканского правительства. А делегаты от «Русского Единства», а оно ж было не только в Крыму, было в Одессе и других городах, они приезжали и он их перенаправлял ко мне. Я с ними общался, и основной вопрос у всех был: Когда у нас? У нас что делать? Какие указания? В значительно степени я был в курсе того, как развивался протест, составил даже карту, где и какое количество населения поддерживает приход России, то есть воссоединение с Россией или там независимость от Киева, и из этого исходил.


Ведущий: То есть события в Крыму стали катализатором для последующих событий?


Стрелков: Конечно. Все русские элементы на Украине, все сторонники союза с Россией, они все воспряли духом. Более того, они все были уверены, что крымский сценарий повторится везде. То есть это действительно был как удар грома. Это не только в России был удар грома – возвращение Крыма, это на Украине было тоже. То есть полная деморализация власти, полная деморализация правоохранительных органов и армии, и на фоне этого – активизация русских элементов и всех элементов, подчеркиваю, союзных, кто видел Украину в неразрывной связи с Россией.


Ведущий: А кто поддерживал вас в стремлении оказать интернациональную помощь братскому народу?


Стрелков: Сергей Валерьевич Аксенов, конечно, поддерживал. Причем поддерживал действенно и это полностью совпадало с его собственными взглядами и убеждениями. У нас не было с ним никаких разногласий в плане того, что нужно идти и освобождать всю остальную Новороссию. Вот никаких разногласий, он отлично понимал, что это необходимо даже для того же Крыма.


Но вопрос в другом. С ресурсами было у нас негусто, ни у меня, ни у него. У него был административный ресурс, у меня ресурс, тот который успели наработать, мы сформировали батальон специального назначения, он даже принимал участие в некоторых мероприятиях на территории Крыма, мы успели его довести до 200 человек при 160 единицах трофейного оружия. Но нас быстренько расформировали, буквально за две недели. То есть если бы нам удалось зайти не силами 52 человек, а хотя бы тех 200, которые у нам были, это было бы совсем другое. Но мы начали представлять из себя незаконное вооруженное формирование с точки зрения новых властей и нас распустили. Естественно, мы, как люди дисциплинированные, сопротивляться не стали, сложили и сдали оружие.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Ведущий: После Крыма вы выдвинулись со своей группой на Юго-Восток Украины, в Донецк и дальше по области.

Чувствовали ли вы поддержку местных властей? Как вас воспринимали жители?


Стрелков: Вы имеете в виду на Украине – на Донбассе?


Ведущий: Да, на Донбассе.


Стрелков: Никакой поддержки местных властей нам не было.


Сначала в Славянске поддержала Нелли Штеппа - она сгоряча думала, что мы российские военные, с ней-то никто переговоров не вел, мы ей вообще как снег на голову свалились. Да мы вообще всем в Славянске как снег на голову свалились. Она призвала население нас поддержать. Но как только она поняла, что мы не российские военные, она тут же начала шашни с украинской стороной. Но слово не воробей, его не воротишь, и то, что она сейчас сидит - это прекрасный пример всем двурушникам. Она пыталась и нашим, и вашим, и везде, как говорится, соломки подстелить.


В результате она сейчас сидит, ее судят, не знаю, уже судили или нет, но там ей большой срок грозит. И туда ей и дорога, это единственное, что я могу сказать. Двурушники всегда получают от обеих сторон.


Ведущий: А была ли у вас связь с Харьковским подпольем? С Луганском?


Стрелков: Еще со времен нахождения в Симферополе.


Ведущий: То есть на вас выходили группами или как?


Стрелков: У меня была связь со всей Новороссией: Днепропетровск, Одесса, Харьков и Херсон. И более того, я уже говорил в каком-то интервью о том, что был выбор, идти на Одессу или на Донецк.


То есть в плане того, что очень просили активисты Одессы, чтобы я шел на Одессу.


Но я не пошел на Одессу по причине выбора, а выбор был связан с тем, что Донецк уже поднялся и занял областную администрацию. Луганск уже поднялся, захватил СБУ. А Одесса все еще продолжала хождение на Куликово поле и не перешла к активным действиям. То есть я полагал, что в первую очередь надо идти на помощь к тем людям, которые уже поднялись сами. Это давало больший шанс на успех. Это первое.


А второе, все таки даже теоретически до Одессы можно было дойти тем же морем, при том развале украинской пограничной службы и флота, я думаю, это было вполне реально. Но дальше вставал вопрос о снабжении. Предполагалось, что туда зайдут российские войска, потому что расчет был именно на то, что народное движение обеспечит возможность воссоединения с Россией, потом российские войска спокойно войдут, так же как в Крыму, спокойно без единого выстрела разоружат украинские войска, если те раньше не убегут, и все будет, как говорится, вот по такому сценарию. А в Одессу войти все-таки было бы затруднительно. Поэтому был выбран именно Донбасс. Но первое, подчеркиваю, что Донбасс поднялся уже сам.


Ведущий: В Харькове были самые большие протесты и все рассчитывали, что Харьков станет центром восстания?


Стрелков: Посмотрите по телевизору, регулярно мелькает некто господин Константин Долгов, сейчас он у Владислава Юрьевича Суркова на окладе работает. Вот все вопросы по поводу слива харьковского движения нужно задавать ему. Потому что больше всего средств на помощь было выделено ему, и меньше всего результата было получено при максимальных стартовых условиях от него.


26416.jpg

Константин Долгов


Ну я думаю, что здесь сыграли свою роль местные олигархические элементы, которые, с одной стороны, видимо, не решились, с другой - они летали в Москву какие-то там консультации провели, им сказали, что не нужно. Факт в том, что им не нужно было народное движение, а настоящих народных лидеров просто не появилось.


Ведущий: А как проявляли себя местные коммунисты в областях, которые вы встречали на пути?


Стрелков: На своем пути встречал… знаете, вы рисуете прямо картину: Цезарь идет по Галлии, а там местные коммунисты толпами выходят и как-то себя проявляют. Ну давайте так… что все-таки не надо вдаваться в ТАРАСКАНАДУ. "Тартарена из Тараскона" читали? Рекомендую очень, много аналогий современности, с современной российской действительностью. Так тарасконада это обозначает, когда все преувеличивается. Когда из мухи, условно говоря, регулярно раздувают слонов, во всем.


Ну так вот, надо представлять наши масштабы - 50 человек, когда идет там революция и так далее. Это масштабы тактические, сугубо тактические, имеющие стратегическое значение только по причине того, что с той стороны совсем пигмеи были. Поэтому не надо из этого лепить такой героический эпос, над которым потом будут смеяться историки. А я все-таки по образованию историк и действительно хотел сделать это своей основной профессией. Поэтому для меня имеет значение в какой-то степени, чтобы мое поведение потом не стало притчей во языцех, и чтобы потом не издевались как над Василь Иванычем Чапаевым, чтобы анекдоты не сочиняли. Ну это так, по мелочи.


А что касается конкретного ответа на вопрос: небольшая коммунистическая ячейка в Славянске была. Сначала она пыталась действовать самостоятельно, я не буду называть фамилию ее лидера, поскольку это может ему повредить, хотя он и в эмиграции здесь находится, естественно, не остался там. Потом в один прекрасный момент он пришел ко мне и сказал: я больше ничего не хочу, разочарован во всем, все, я вступаю в ополчение и выполняю ваши приказы. То есть сначала он пытался действовать как-то самостоятельно, но понял, что это бессмысленно. И потом просто работал в ополчении, а поскольку человек в возрасте - на тыловых должностях.


Ведущий: А бессмысленно потому, что он не мог рассчитывать на своих товарищей?


Стрелков: Я, честно говоря, уже не помню, при том, что тогда я вообще не занимался политическими вопросами: у меня военных вопросов была целая куча и мне было не до этого. Но факт в том, что он, видимо, действительно был разочарован и в поддержке со стороны товарищей извне, и в действиях многих своих коллег непосредственно, но знаю, что все ячейки, которые именно на него замыкались, активно помогали ополчению: работали в столовой, оказывали обычную волонтерскую помощь, возили гуманитарку.


К разведке я их не привлекал, но, тем не менее, добывали самостоятельно информацию, и привозили. Но серьезной фракции, условно говоря, они не могли сформировать, да я бы и не дал ничего подобного рода сделать: вот здесь я возвращаюсь к тому, о чем мы говорили в начале разговора предварительного.


Я категорически был против любых политических формирований, и даже если бы ко мне массово пришли монархисты и сказали бы: «Игорь Иванович, давайте сформируем чисто монархическую армию», я бы поступил с ними точно так же, как и со всеми остальными.

Сказал бы: «условие только одно, на общих основаниях: туда, куда пошлют, и никаких пожалуйста отдельных знамен и отдельных лозунгов». Я был против любых отдельных, в том числе казачьих, формирований в ополчении, и много раз убеждался в правоте своих взглядов. Казачье, национальное, идеологическое формирование, будь оно даже самым стойким, самым хорошим, оно всегда имеет две системы ценностей: общую систему ценностей с той системой, внутри которой находится, и свою собственную. И соответственно, свои задачи на определенном этапе может поставить выше общих.


Ведущий: Возникнет противоречие?


Стрелков: Да, возникнет противоречие. И если это противоречие возникнет, то как правило, с очень высокой вероятностью, они будут исходить не из общих задач, а из своих внутренних корпоративных. В результате они не выполнят приказ.


И вот конкретный пример именно из мой практики - это поведение казачьей комендантской роты в Краматорске. После того, как был отдан приказ на общее отступление из Краматорска, они забузили, собрали свой казачий круг и приняли постановление оборонять Краматорск дальше. Но после того, как все силы славянского гарнизона и краматорского гарнизона тоже, кроме их роты, выполняя приказ, проследовали на Горловку, они поняли, что немножко погорячились, мягко говоря. Но они понимали, что я их за это по головке не поглажу. Бойцы не понимали, что происходит, а вот их командиры понимали, что я фактически могу это расценить как дезертирство и немножко расстрелять. Ну может и не расстрелял бы, но в штрафную роту у меня быстренько бы все эти командиры с лопатой в руках отправились бы, в этом можно даже не сомневаться.


И они обманули своих бойцов, сказали, что им получен приказ отступать на Изварино. Эта комендантская рота с минометным взводом выехала в Изварино, где все эти казачьи командиры еще раз провели круг. А все командиры роты были с территории России, в том числе известный товарищ под кличкой «Бабай» - экзотический персонаж, который в самый последний момент просто для кучи сгребли в Крыму, ну вот настолько не хватало людей в самый последний момент, что приходилось даже таких собирать. И они все быстренько перешли на территорию России, бросив свою роту.


Но нет худа без добра, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. На тот момент Изварино оборонял гарнизон в 30 человек в главе со Стопятым, если не ошибаюсь, покойным ныне, он погиб под Дебальцево зимой этого года.


294374_original.jpg


У него было 30 человек, я их снабдил оружием и туда отправил, то есть мне приходилось из Славянска выделять из своих в общем-то незначительных ресурсов, оружие, чтобы в Луганске поддерживать единственный проход. Так вот, эта рота, после того как дезертировали ее командиры, прибыла в Изварино, там осталась и сыграла решающую роль в том, что этот последний проход к России был удержан. Без этой роты, без этих минометов, его бы удержать не удалось.


В данном случае я демонстрирую конкретный пример, почему я был категорически против создания формирований – и национальных, и политических. Вот сегодня, условно говоря, монархисты, коммунисты, и кто угодно, с нами, а завтра они решили, что что-то у них не так, собрались и уехали.


Кстати, казачья банда Козицына, псевдоказачья банда псевдоатамана Козицына, они так и поступали все время. Они, как только начиналась серьезная заваруха, тут же снимались и уезжали, потому что они казаки, их надо беречь. А вот местные ополченцы пусть погибают, а вот мы – казаки, нас беречь надо. Вот как пример, поэтому еще раз повторяю, когда мне говорят, что я там слил какой-то коммунистический процесс. Я периодически читаю, я же читаю все эти наезды не для того, чтобы там мазохизмом как бы заниматься, а для того, чтобы понять, лгут или не лгут, и когда я вижу, что люди откровенно лгут, я только убеждаюсь, моя позиция правильная. И как бы проверяю сам себя.


Так вот, когда я читаю на некоторых коммунистических ресурсах, что вот он слил коммунистический народный протест: не было никакого коммунистического протеста. Поверьте, если бы был именно коммунистический народный протест, то монархист Стрелков приехал бы и к нему присоединился. Не потому что он коммунист или ему нравятся там Троцкий и Ульянов-Ленин, а потому, что надо вставать в тот строй, который воюет против общего врага, без разницы, под какими там знаменами. Но его не было.


Поэтому приходилось создавать под всеми знаменами, я и так старался сделать общие знамена, без упора на монархическую идею. Да, ввел Георгиевский Крест, ввел орден святого Николая Чудотворца, но одновременно я ввел и медаль «За боевые заслуги», максимально повторяющую советский дизайн. Мы стремились объединить все хорошее, что есть в дореволюционной и послереволюционной истории под знаменем ополчения. И никто не навязывал ни православие, ни какие-то идеи, и сам я воздерживался от любой монархической агитации. Причем, даже когда прибыло подразделение дроздовцев из Санкт-Петербурга, они были направлены в обычную пехотную роту рядовыми бойцами. Без каких-либо выделений их в отдельное подразделение.


Ведущий: А была ли у вас связь с подразделениями Луганской народной республики? Особенно интересна связь с подразделением «Призрак», в нем же есть красный отряд.


Стрелков: Значит, ответ на ваш вопрос я услышал уже после того, как вернулся с Донбасса, то есть я не знал на тот момент, есть там красный отряд или нет там красного отряда. Поймите, что это подразделение «Призрак» во многом было сформировано тоже благодаря мне. Ну не именно мне, а нашей помощи, что тоже важно.


Алексей Борисович прибыл ко мне в Славянск, неделю отстоял на блок-посту, после этого мы побеседовали и он поехал в Лисичанск организовывать оборону там. При этом я ему выделили некоторое количество оружия. После этого, когда мне удавалось добыть очередную партию оружия, обязательно Алексей Борисович от меня получал. Все минометы, все крупнокалиберные пулеметы и противотанковые ружья, которые были у него в бригаде до моего выхода из Донецка, были получены от меня. Что-то он там захватил трофейное, что-то там отремонтировал, но большая часть тяжелого вооружения, которое у него было, и значительная часть стрелкового оружия была получена от славянской бригады.




В принципе, он подчинялся мне и декларировал подчинение добровольно, то есть какие-то общие задачи мы с ним решали, согласовывали постоянно с его штабом по закрытой линии связи, и фактически он находился в моем подчинении, единственно что, конечно, в связи с нашей разбросанностью и неорганизованностью фронта, подчинение было скорее номинальным. То есть он на своем участке действовал вполне самостоятельно. Ни про какие красные отряды я тогда не слышал. Алексей Борисович, с которым мы поддерживали достаточно тесные отношения, уже после выхода на Донецк, он ко мне тоже прибыл с вопросом, что делать. Как раз перед этим разгромили один из его опорных пунктов взводных, раскатали в хлам, погибло очень много бойцов, целый взвод погиб, и он спрашивал меня, что необходимо делать.


qpEfoAafqRQ.jpg


И я ему приказал оставить Лисичанск. Он сразу взмутился - как так мы можем оставить Лисичанск, где в нас верят люди, люди нас защищают… Я подошел к его карте и показал ему обстановку. Что Лисичанск удерживается, но через 2-3 дня он будет отрезан от остальной территории ЛНР, а за спиной Лисичанска Первомайск, Алчевск, Брянка – населенные пункты, где на всех было ополченцев 30 человек. Которые опять же, ко мне за оружием приезжали.


У Болотова оружия было достаточно, он его не раздавал никому. То есть в районы оружие не шло. Куда оно шло я не знаю и не хочу знать, неинтересно мне. Факт тот, что я понимал, что если окружат его бригаду в Лисичанске, весь центр общего фронта будет занят без боя, условно говоря. Так же как заняли Папасное, там сидел маленький гарнизон, в 50 человек, тоже полностью снабженный за счет славянской бригады, но их оттуда выбили просто на раз-два. Потому что он был просто не обстрелян. И казаки опять же просто бросили позиции в Попасном и уехали.


И поэтом он все-таки выполнил мой приказ, причем выполнил вовремя, в самый последний момент и после этого удерживал район конгломерат Первомайск-Алчевск-Брянка.


Ведущий: Возникает вопрос, какие факты кроме неотразимого окружения славянской группы, вынудили вас отойти в Донецк? То есть что довлело над вами?


Стрелков: Какие еще факты? Других фактов на самом деле не было. То есть сейчас мне приписывают, что я сознательно шел спасать Донецк на предмет того, что знал, что город будет сдан. Действительно, когда я приехал в Донецк, я убедился, что город готов к сдаче, и что его никто даже не собирается оборонять.


Но на момент выхода из Славянска я исходил из чисто оперативных соображений. У меня не было противотанковых боеприпасов, а то, что было – не стреляло и не летало. Кстати, то, что там нашли, кучу оружия, это в основном не выстрелившие гранатометы, которые тоже сдавались, и в отличие от остальных формирований, в славянской бригаде учет оружия был очень жесткий. Каждый гранатомет, каждый выстрел, каждый патрон - все это было под роспись, и в случае если не срабатывало что-то, они несли это назад и сдавали. Вот этот хлам мы его естественно и бросили, и бросили на самом деле очень немного. Все что могло стрелять и чем можно было стрелять – вывезли. Вопрос в том, что у нас не было именно противотанкового вооружения. Николаевку сдали только потому что просто нечем было стрелять. 28 гранатометов и ни один не сработал. Ни один. В ходе штурма Николаевки не сработал ни один из гранатометов РПГ-18 выданных накануне. Там просто ребят расстреливали из БТР-ов и они ничего не могли сделать. Противотанковых ружей, к сожалению, было очень немного, и они в основном были сосредоточены на Семеновке, по большей части. А против танков они тем более неэффективны были совершенно.


Не было совершенно артиллерийских снарядов. На два танка было полтора боекомплекта, на «Ноны» был двойной боекомплект, но это тоже очень немного, а на 9 минометов было 57 мин. То есть с такими силами мы могли дать взять себя в окружение и просто сидели бы и нас отстреливали бы с Карачуна и с остальных позиций. Около нас было сосредоточено примерно 80 различных артсистем по моим подсчетам. И предшествовавшему выходу из Славянска уже город находился под обстрелом, особенно жестко долбили Артемовск (поселок), долбили Черевковку, долбили микрорайон Химик, причем по площадям просто, вы представьте, мы сидели бы в городе, нас долбили бы артиллерией, а нам нечем было бы отвечать. А жители? Они не полезли бы на штурм.


В определенный момент я ждал штурма и ждал его с надеждой. Почему? Потому что при общем превосходстве врага в численности (очень большом) и технике мы могли бы, имели шанс нанести ему хотя бы моральное поражение только в ближнем бою в городе, то есть реализовать боевой дух ополченцев, мотивированность их. Но они не собирались штурмовать город, потому что с одновременным отсечением нас от последней линии снабжений под Николаевкой, они одновременно начали по всем остальным участкам обкладывать нас минными полями и натягивать проволоку. То есть собирались сделать, условно говоря, большой концлагерь, то есть сжечь, уничтожить город, а потом мы были бы вынуждены все равно прорываться, через минные поля и через проволоку. Через жесткое кольцо, с соответствующими потерями. То есть деблокировать нас было некому.


У нас во всей славянской бригаде вместе с Краматорском, с Константиновкой и Дружковкой примерно было 2 тысячи бойцов. НУ плюс еще около тысячи снабженцев, волонтеров, членов семей, которые помогали. Но основной костяк 1200 бойцов находился в Славянске. Славянск, Семеновка и все гарнизоны, совсем близкие. А в случае окружения оставалась более-менее крупная группировка в Краматорске, около 500 бойцов, у Хмурого, но он отлично понимал и я отлично понимал, что он нас деблокировать не сможет.

А у Безлера в Горловке на тот момент было около 350 активных штыков при двух танках и двух Градах. Но это ни о чем.


Нас только со стороны Ямполя, тяжелых БТГ, которое наступало, было около 100 бронеединиц различных. Из них около 30 танков. Там может не все было в супербоеспособном состоянии, но и у нас техника была такая что… Самая крупная моя бронегруппа состояла из 11 бронеединиц, которая была в Славянске: 2 танка, 2 «Ноны», 2 БМД (одна БМД-1, одна БМД-2), 2 БМП, БТР – в общем 11 единиц было всего. Это ни о чем было, учитывая состояние фронта. А у них, кроме этой БТГ (батальонно-тактической группой), которое нас отрезало, на каждом блок-посту было по 4 танка.


То есть отношение сил было такое, что мы всей нашей бронегруппой могли взять по идее 1-2 блок-поста и после этого кончиться как таковые. А у них бы оставалось еще 99 процентов того, что у них было.


Поэтому зная, что деблокировать нас некому, выхода другого не было, кроме как вывести, спасти личный состав, технику и вооружение, причем не просто спасти их в плане жизни, а вывести организованно, чтобы занять оборону на новом участке.


Но после того, как мы вышли из Славянска и зашли в Краматорск, той же ночью через 2 часа после того, как я прибыл на командный пункт Хмурого, принесли сообщение, что в Артемовск вошла бронегруппа противника. Артемовск – это глубочайший тыл, и фактически складывалось второе кольцо окружения, то есть шел охват уже не просто Славянска, в всей славянско-краматорской группировки. То есть следующим шагом после занятия Артемовска было перерезать дорогу, тем более она там не прикрыта была, между Константиновкой и Горловкой и все, и до свидания. И мы снова в окружении.

Share this post


Link to post
Share on other sites
Вопрос: Игорь Иванович, а у вас есть контакты Путина, вы общаетесь лично? Или хотели бы?


Стрелков: Никогда, я его ни разу в жизни даже не видел. Но наверное хотел, но мне никто так и не предлагал.


С места: Ну а что мешает?


Стрелков: Ну а что, надо было пойти к Кремлю с плакатом «Путин, прими меня»? Чтобы потом написали, что Стрелков окончательно сошел с ума? Вышел в одиночный пикет на Красную площадь? Более того, скажу, что ни с кем из более менее знаковых фигур из Кремля я не встречался и не разговаривал. Вы должны понимать, что они живут в своем мире, и в ихнем мире я всего лишь какой-то отставной полковник, который случайно, по их недосмотру получил какую-то известность, которую нужно как можно быстрее придавить.


Вопрос: Вот вы переходите со своим отрядом, со своей техникой границу сопредельного государства, без ведома главнокомандующего… мне просто интересно, как такое возможно?


Стрелков: Я вам не могу ответить. Давайте не будет затрагивать вопросы с переходом границы и того подобного. Я могу говорить только о своей мотивации.


Вопрос: Что ждет при поражении Новороссии?


Стрелков: А немедленно начнется бодяга вокруг Москвы. Если противник отступил в одном месте, его начинают давить в другом.


Ну почему я всегда сравниваю политику в отношении Донбасса с политикой Милошевича? В свое время в 92-м году я сам был участникомвсех этих событий, на уровне рядового бойца, но тем не менее. Я много общался, разговаривал, слушал, когда югославская народная армия на территорию Сербской Крайны, в Боснию, последовал ультиматум со стороны Запада Милошевичу, выведи войска и все будет нормально. Соответственно Милошевич вывел войска и начал усиленно снабжать сербский местный отряд – вооружение, боеприпасы, все снабжение шло с территории Югославии, инструкторы там тоже были.




Ну это один к одному, как у нас на Донбассе сейчас. Потом хорватская армия защищает сначала Книнскую Крайну, потом Вуковарскую Крайну и Милошевичу Запад говорит:«не вмешивайся, договоримся потом». Милошевич уступает.

Потом происходят Дейтонские соглашения, Милошевич сдает Боснию в состав Боснии-Герцеговины, хотя все местные сербы хотели быть в Сербии и за это и выступали. И свою республику Сербскую они рассматривали как промежуточный этап перед возвращением в состав Сербии.


Он уступил, причем, помните, он перед своей смертью там обещал, все всем расскажу типа, и тут же умер, его до суда не довели, а просто уморили и все, чтобы он не дай Бог чего-то не сказал. Но по как бы неофициальным каналам ему было обещано, что сдавай Боснию и никаких к тебе претензий, стоило ему отказаться от Боснии, тут же началось Косово, только он вывел войска из Косово, тут же случился тамошний майдан… все.


Шаг за шагом, последовательно этап за этапом.

Потому если состоится сдача Донбасса, тут же без перерыва начнется ситуация с Крымом. На что надеяться тут?


Вы поймите, я не знаю, чем вызвано это взбрыкивание Путина, теперь можно так это говорить, то есть взятие Крыма, воссоединение Крыма, но для Запада это все и теперь сколько бы Путин ни уступал, они его будут добивать до конца. Если он это поймет, у нас есть шанс более-менее бескровно, без огромных потрясений, возродить Россию.


Теперь у него выбора на самом деле нет, если он будет уступать, они его в Гаагу точно загонят, а если он захочет остановиться, ему придется обращаться к русскому народу, через голову своихсмотрящих иначе их никак не назвать. Только такая для него альтернатива. А для нас альтернатива, я могу сказать, что пока нельзя быть в оппозиции Путину, что пока остается шанс все-таки обратиться через голову, это будет значит, что будет куплено спасение России. А иначе прольются потоки крови с неизвестным результатом.

И еще получим во главе Шувалова на царство, как мне сказали недавно.


С места: Гогенцоллерна?


Стрелков: Ну говорят Шувалова, ну там примерно то же самое, только еще хуже.


Вопрос: Возможно именно это испугало правящий слой в России, включая Путина, что в общем-то эта идеология она грозит и правящему слою Российской Федерации, это была одна из причин, почему в общем зачистили именно вот это. Как вы думаете?


Стрелков: На мой взгляд и да и нет, потому что для того, чтобы довести Донбасс до нынешнего состояния, все-таки недостаточно было просто формирования какой-то там идеологии. Понимаете, ведь в принципе по большому счету, да и по маленькому тоже, не только Донбасс, а и вся Новороссия от Харькова до Одессы могла бы повторить путь Крыма.


В Крыму ведь не произошло никакого формирования национально-освободительного, социального и прочего отдельного движения, там обычная наша российская система, там плавно вся партия регионов и не только партия регионов, но и практически все представители украинского политикума, в отличие свободовцев, среднебоковцев и прочей сволочи плавно перетекли в Единую Россию, в государственную партию. Но там половина крымского правительства Аксенова там представители именно бывших государственных националистических движений. Министр сельского хозяйства бывший свободовец, например.


То есть ничего там не произошло, все люди остались на тех же самых местах, но тем не менее Крым вошел в состав России и в общем-то где-то плюсы, где-то минусы, уровень жизни наверное остался прежним, ну где-то понизился, где-то повысился теоретически может быть, теоретически наверное может повыситься до среднего российского уровня.


Теоретически, но не в условиях военных действий, которые происходят, потому что Крым, когда мы разговаривали с Аксеновым Сергеем Валерьевичем, у которого я все-таки был помощником, правда по официальной версии меня там как бы не было, но ничего страшного, бывает. У него было полное понимание и у меня естественно было, что Крым, присоединенный вместе с Новороссией – это заутюжено. Крым, отрезанный с севера враждебной страной по перешейкам, это сухая рука, которая будет сохнуть, это засыхающий виноград, вянущий. Понимание, что он завянет, было уже тогда, но тем не менее, Крым более-менее вписывается в российскую действительность, политическую, социальную, экономическую.


Точно так же могло произойти и на Донбассе. И допустим лично у меня было ощущение, что так и будет, и надежда, что так и будет по ряду причин, потому что в любом случае воссоединение Украины, воссоединение Новороссии с Россией все равно на мой взгляд ставило Россию в противоречие с Западом, в противостояние, и должно было способствовать возвращению России на круги своя. То есть превращение России из сырьевого придатка в статус суверенного независимого государства. Это просто логика развития событий. Логика развития событий говорит о том, что если мы для Запада остаемся в статусе полуколонии, сырьевого придатка, то у нас ничего не изменится.


Как только мы начинаем с Западом бороться, то это вызывает процессы, которые объективно ведут нас к большей независимости, к большему и социальным в значительной степени …. Иначе не получить поддержку народа. А чем сильнее обостряется обстановка, чем она тяжелее, тем больше требуется правительству поддержки со стороны народа, а не со стороны кучки олигархов. Это понимание было. А вот что непосредственно создавалось там, давайте без иллюзий, там вообще ничего не успело создаться. Вся местная элита была очень жестко вписана в олигархические схемы Ахметова и Ефремова, местных олигархов очень жестко. И она, местная элита в подавляющей своей части, либо враждебно отнеслась к народному восстанию, либо нейтрально, не торопясь в него вмешиваться. То есть они ждали, что войдет Россия и тогда они вольются в ту же «Единую Россию», как говорили, имело место в Крыму, либо Украина восстановит порядок и они, поскольку не выступали против, то останутся при своих. То есть те политические активисты, которые были, они тоже в значительной степени были ахметовцы.


Пургин, например, ну он наиболее такой или господин Захарченко, из местных бандитов, они в общем-то никакой альтернативы предложить не могли. Тем более не мог предложить альтернативы какой-то Александр Бородай, который на халяву проскочил, извините за выражение, и стал премьер-министром. У него давно уже никакой идеологии нет. Когда-то он был уважаемым мной человеком, и соавтором в газете «Завтра». Но он давно уже никаких идей социальной справедливости не высказывал, он давно уже мутировал в обычного пиарщика, прислужника власти. А там, когда была катастрофическая нехватка всего и понимание, что все это можно получить только из России, теоретически и практически, но и вообще понимание, что Донбасс без российской поддержки не продержится никак, оно накладывало очень сильные ограничения на все практически действия, в том числе военные, то есть когда занимались военными вопросами, я отлично понимал, что перспективы нет, если не будет российской помощи.


А я-то рассчитывал на российское вмешательство, такое же как в Крыму, а иначе нас обязательно задавят, просто соотношение сил, соотношение ресурсов, оно неподъемное. А принять на вооружение некую черную идеологию автоматически означало отсечь всю помощь, поэтому не из чего там было формироваться, идеи среди людей носились, очень огромное количество людей писало мне письма и по интернету и вручную, с предложениями как нам типа не сдавать Новороссию, как срочно создать народное правительство, народный банк, еще какие-то схемы, но все это было конечно знаете, умствования, все это было конечно очень хорошо и интересно, но неприменимо в конкретной ситуации.


И потом не было местного актива именно такого, в Крыму какой-никакой актив был. Там были структуры, то же аксеновское «Народное единство», «Русское единство», то есть там была какая-то структура, а здесь не было вообще. То есть придя туда, я столкнулся с ситуацией, что лидеров нет, просто нет. То есть если в Севастополе мы могли работать,опираясь на местных, и нас, тех люди, которые туда приехали, не было практически видно. То есть был лидер, была группа у местных, а в Донбассе этого не было, элита самоустранилась полностью, ярких лидеров нет, Губарев в то время был в плену, а когда его выменили, все было поздно, уже все места были заняты. И та группа, которая сидела в Донецке, опять же я рассчитывал на то, что когда мы войдем в Славянск, поднимем вооруженную силу движения, это даст мощный толчок тем структурами Донецка, чтобы они организовали у себя настоящее правительство, настоящий парламент, начали активно работать. Нет, они как сидели, так и продолжали сидеть, принимали какие-то законы, но не могли наладить власть, единственно на что их хватило, это на проведение референдума.


Потому что на первоначальном плане все упиралось в референдум. Вот они проведут референдум, после этого проведутвыборы. И как вы сами понимаете, в начале референдума видимо были надежды, прозвучало то, что референдум надо перенести прозвучало буквально за два дня до его проведения, когда уже поздно было отменить. Но в начале это явно согласовывалось.




То есть все должно было закончиться на референдуме, а вот когда референдума не произошло, началось то, что я называю ? деморализацией, все развели руками, что делать дальше. Позиция России была непонятной уже тогда. Все строилось в расчете на Россию, что делать?

То есть здесь опять нужно было сформировать наверное какое-то правительство, комитет общественного спасения, но местные кадры, которые были, они этого просто не могли сделать по своим моральным и деловым качествам. Ждали, что я там подниму знамя? Но как? Я не местный представитель, я извините из России, чужой для вас, но как, вы же понимаете.


С места: Цареву почему не дали?


Стрелков: Царев там был. Но потом ему приказали уехать, и он уехал. То есть внизу условно говоря народное движение было очень мощное, но совершенно отсутствовало то, что Ленин называл партией. И совершенно отсутствовал иммунитет. То есть средний класс был готов, но высшая элита совершенно не была готова, либо она была против, либо полностью самоустранилась. И в этом вся беда. Некому было возглавить это движение по-настоящему из местных, кто мог бы считаться легитимным. Так формально объяснялось удаление всех российских командиров, то есть они не местные типа, они нам мешают в переговорах. Так вот поверьте, местные все лидеры, как Пургин, Пушилин, они меня тоже не переваривали тогда. Потому что они так или иначе были встроены в местные схемы, а я с эти схемы никак не встраивался. Они хотели прийти к власти и обогатиться, чем собственно они сразу и занялись, когда в качестве марионеток пришли к власти, они очень хорошо обогатились.


Вопрос: Неужто трудно так понять, что вы министр обороны будущего правительства, а они другие министры и прочее…


Стрелков: Вы понимаете, что все было очень сложно понять, дело в том, что сразу была проведена политика «разделяй и властвуй», одновременно с назначением меня министром обороны был назначен министром внутренних дел Захарченко, а министром Государственно безопасности Ходаков. И соответственно, когда я пришел в Донецк, у них уже были свои батальоны, которые мне даже формально не подчинялись… Все, политика, «разделяй и властвуй», ее классический принцип, была нормально проведена, в этом отношении я аплодирую.


Вопрос: Игорь Иванович, а Антюфеев с Приднестровья где был?


Стрелков: А Антюфеев с Приднестровья действительно был призван, но понимаете, что Антюфеев с Приднестровья не мог вытянуться в Донецк и сказать, вот принимайте, я Антюфеев с Приднестровья.


Естественно, что он приехал с определенным мандатом, вместе с Пинчуком и Березой, двумя своими товарищами по Приднестровью. Ну и естественно, он проводил ту политику, которая ему предписывалась. Ну не считая того, что он вечно был пьяный…


Вам просто все это представить сложно, со стороны все это выглядит наверное легко, как же так, вооруженные силы есть, люди есть, люди даже поддерживают, верят, готовы пойти и в огонь и в воду, почему он типа не взял власть и не сделал все… ну невозможно это было… понимаете, мы реально вели бои каждый день, вы что думаете, мы каждый день захватывали вагон патронов, чтоб каждый день вести бои.


Там было столько проблем, к тому же понимаете, я как военный командующий, чтобы брать политическую власть, я должен был кого-то назначить на свое место. Потому что невозможно одновременно заниматься политической работой, в таком сложнейшем регионе, который к тому же нифига не знаешь, извините за выражение, я уже на жаргон перехожу. Ну не знал я Донбасс вообще, я там никогда не жил, никогда не работал, в экономике я ноль, в политике я кое-что соображаю, но я не профессиональный политик.


С места: А Петровский?


Стрелков: Про Петровского я отдельно скажу. А кого ставить? Петровский что? А его я тогда почти не знал, мы с ним там приятельствовали достаточно сильно уже по месту работы. Петровский сказал, вот я хочу быть начальником ГРУ, ну я знаю, что он может, ну а поскольку он был единственный ГРУ-шник у меня в штабе… Катастрофически кадров не было.


С места: Он местный?


Стрелков: Ну вообще-то он российский полковник. Он только родился в Донбассе.


Вопрос: А Луганск?


Стрелков: А на Луганщине в самом начале я не был.


Вам кажется, что если бы существовал план, если бы было время на подготовку, может сразу удалось сформировать какие-то структуры и зайти с ними, единственно, что удалось собрать, это достаточно аморфный отряд и срочно заскочить пока не подвели, вот так.


Действительно, действовали по принципу: главное ввязаться в бой, а там видно будет, потому что просто физически ощущал, что еще несколько дней и они там все сдуются. Ну вы же помните, да, что они там захватили СБУ в Луганске, …. И изо дня в день, и продвижения никакого. Вообще никакого. Телевидение они даже не смогли там захватить, ничего не смогли, то есть там не было скоординировано и надо было срочно идти вперед. Для этого и пошли. Ничего мы не успели организовать, ничего не было, никакой поддержки, никакой налаженной связи. Взводами командовали рядовые срочной службы, ротами сержанты. Офицеры не шли, вообще не шли, такая ситуация была, при массе добровольцев в Славянске 33 афганца было, то есть ветеранов Афганистана, из них 7 офицеров. Они пришли ко мне на встречу и спросили, а российская армия войдет? Я говорю: «не знаю». «Ааа, ну ладно».


Короче на следующий день пришли добровольцами 3 человека из 30, и ни одного офицера, потому что зарплаты я платить не мог, оружия катастрофически не хватало, боеприпасов не хватало, формы не было, не было ничего. А они извините не привыкли к этому, они в Афганистане воевали, у них все было, со всеми ресурсами. Каждый знал, что если его убьют, то семья не останется… а тут на свой страх и риск надо было идти воевать. Вы думаете, что самое страшное?То, что если у нас это повторится, то будет то же самое. Вот один к одному. Тот, кто привык? у нас масса чеченцев, у нас масса афганцев, и вот когда если что наступит, большинство из них скажет, извините, я на такое не подписывался.


Вопрос: Это менталитет такой?


Стрелков: Это менталитет постиндустриального общества. Я над этим долго думаю, почему у нас вот так, почему мы не можем, почему патриоты, которых достаточно много, почему они вообще не могут объединиться ни в какую партию. Почему у нас тут мизерные группы, по 3 человека, по 10, по 50, по 100? И даже у меня в Движении вот буквально недавно было очередной стопырь, регулярно, даже у нас, и я пытаюсь это объяснить себе, почему у нас так, почему мы все ссоримся, знаете, мы все с вами понимаем Великую Единую Россию которая была общинной, глубоко общинной.


Люди вырастали постоянно в коллективе. Люди с детства социализировались в обществе, учились взаимодействовать с другими людьми, учились совместно работать. Пять поколений. Люди не могли выжить вне общины. Сейчас наше общество, в результате того, что прошло 100 лет и особенно за последний 25 лет, усугубило в себе индивидуалиста. Каждый по себе чувствует, что индивидуальное всегда вылезает, потому что индивидуум может прожить без общества. Созданы какие-то комфортные рамки и человек может прожить один. Пока вода течет из крана, пока хлеб есть, свет есть, все, он ни в ком не нуждается по большому счету.


Вопрос: А Союз ветеранов? И офицерский корпус не поддержал?


Стрелков: И это тоже было, но извините, здесь один момент есть. После 91 года у нас офицеров много ушло в Красную Армию? Никого. А после 17 у нас все-таки 3 года гражданская война шла. Все-таки разница есть, согласитесь, ну и 80 процентов где-то разделилось, что Генштаб разделился, где-то 40 процентов у красных, 40 у белых, остальные вообще не служили. По офицерскому корпусу примерно тоже самое, чуть-чуть больше белых, чуть-чуть меньше красных.


Вопрос: Но, Игорь Иванович, и те и другие мобилизацию использовали? А добровольно воевало в Красной Армии исключительно мало.


Стрелков: Нет, были и добровольцы. Там был сложный исторический вопрос, который сейчас думаю не в тему обсуждать, Вот если еще раз возвращаясь к этой теме, проблема именно в том, что современное общество воспитывает индивидуума. А выжить в условиях кризиса у нас может только общество. Вот когда у нас будет кризисная ситуация по-настоящему, вот тогда мы начнем объединяться, мы все патриоты. А до этого мы все тысячу найдем способов переругаться, перессориться и сказать, что вот он недостаточно монархист, а вот он недостаточно социалист, а вот тот недостаточно православный, а вот этот – вообще. И так и будем, делиться, делиться и делиться. И это закономерность. Я ни к чему не призываю в данном случае, я просто констатирую факт. Не выиграем войну на Донбассе это будет и у нас, к сожалению, а противник в этом отношении он намного более активно пользуется различными механизмами.


Вопрос: У них отрегулировано как-то?


Стрелков: У них деньги. Они все это, помните, как в старом советском мультфильме, про летучий корабль. «Построишь? Куплю». Не надо Полкану строить дом, он его купит. Нам надо к сожалению это построить.


Вопрос: Игорь Иванович, что значит нам нужно делать? Значит нам нужно развивать общинное движение? Воспитывать? Вы упомянули как-то, что Бородай был приличным человеком, возможно и Кургинян когда-то был приличным человеком? Ведь может быть? Я не знаю. Я, например, читала его статьи в газете «Завтра» во время еще президентства Медведева. И там был потрясающий его призыв, что все мы должны нивелироваться от власти, уйти в катакомбы. Ну не в буквальные катакомбы конечно, не в подполье, а что свои структуры создавать, свои школы, свои общины.


Стрелков: Кургенян реально сектант. Как историк я могу сказать, что все, что уходит в секту, уходит в себя, оно все деградирует. И считаю, что путь в сектантство это сознательный, думаю, что Кургинян сознательно это делает. Считаю, что надо жить в том мире, который нам сейчас дан.




Вопрос: Могут ли страна, народ состояться как православные? Роль православия? Как вы считаете, это нужно заслужить? Мы как-то поднимем Православие?


Стрелков: Я считаю, что выжить в качестве безликой массы русский народ вполне может, но это уже будет не русский народ. Народ без веры это просто извините быдло. И появится что-то еще, свято место пусть не бывает, почему вы думаете, что русские люди начинают вступать в мусульманские организации или в языческие? Потому что душа человека требует веры. Причем чем активнее человек социально и чем развитее он интеллектуально, тем больше ему требуется веры.


Я считаю, что христианство - это самая правильная вера, даже с теоретической точки зрения. К вере я тоже пришел не быстро. Я сначала прочитал Евангелие и просто поразился его глубиной. И прочитав коран например, но читал я его не в подлиннике, а в переводе, это было очень утомительно. Может для арабов он и годится, не надо наверное им ничего навязывать, но для нас Православие я считаю, самая правильная вера. А что касается язычества, то оно искусственно. То язычество, которое существовало раньше, оно умерло, последние жертвенники археологи находят в 16 веке. И то, что сейчас язычество это новая фактически религия, ее можно сравнивать с чем угодно, хоть с сайентологией, хоть еще с чем-то. Хотя еще раз подчеркиваю, что и язычники воевали в наших рядах.


Считаю, на чем сейчас должны объединяться патриоты – это максимально отставить в сторону свои разногласия, если есть общие цели. И ни язычники, ни православные по-отдельности не смогут добиться земных целей (подчеркиваю – земных), если не объединятся. Нас противопоставляют. Но у все патриотов враг один. Не буду углубляться, но на мой взгляд наша Православная Церковь находится в глубоком кризисе, в глубочайшем кризисе, но опять же в больном обществе не может быть здоровой церкви, к сожалению, наша церковь – это тоже люди. Но теологические споры мне честно говоря не хотелось бы вести.


Вопрос: Если я правильно делаю выводы из нашего сегодняшнего вечера, из ваших ответов. То судьба Донбасса, уже не говорим о Новороссии, зависит от помощи со стороны России?


Стрелков: Я немного поправлю. Судьба Донбасса связана с Россией неразрывно, просто неразрывно. Это часть России.


Вопрос: Ну я имею в виду Российскую Федерацию. Нам не на что надеяться?


Стрелков: Ну как не на что надеяться? Надежда есть. Российская Федерация еще жива.


Вопрос: Путин как мы видим еще не принял окончательного решения, он пытается все это слить, говоря на жаргоне, но понимает, что это для него опасно потерей опоры в народе, потерей власти. Вопрос такой: может ли случиться, что Америка всем этим бесконечным давлением, ложью, провокациями, поставит Путина перед таким решением, что он сочтет меньшим злом все-таки помощь Донбассу.


Стрелков: Может быть.


Вопрос: Вы не исключаете?


Стрелков: Нет, не исключаю. И он оставляет себе для этого путь.


Мнение участника: Важна роль не наших маленьких патриотических организаций, а роль той части правящего слоя, которые я могу связать с именами Глазьева, Михаила Делягина, Решетникова, которые уже сейчас открыто и активно выступают в средствах массовой информации, может не с такими откровенными оценками как ваша, и разумеется не с такой критикой власти, как мы это делаем, но я думаю что таких людей достаточно много и мне кажется, что в такой критической ситуации, когда в общем-то война, которая уже идет странами запада по отношению к нашей стране когда дойдет до той степени, что все иллюзии исчезнут и даже наши олигархи, которые в общем-то и есть главная причина такой предательской политики Российской Федерации, даже они могут стать перед вопросом, либо сохранить свои миллиарды, но что дальше будет неизвестно, либо все-таки потерять миллиарды и сделать новую Россию. Я думаю, что и олигархи могут встать перед этим вопросом, и получается, что пока жареный петух не клюнул, ничего существенного не произойдет. И только близость катастрофы, близость горячей войны, может что-то изменить.


Стрелков: Я думаю, что во многом вы правы, единственное, что надо сказать, что олигархи и высшие чиновники наши не имеют идеологии. И необходимо иметь идею и понимание, что нужно делать. Теоретически некоторые из них могли бы к нам обратиться за идеологией. Потому что посмотрите, сейчас резкая активизация монархическая, там какие-то новые цари появились. И сейчас чувствуется что наша так называемая элита остро мечется в поисках альтернативных вариантов. На мой взгляд мы должны сформулировать четко, что мы хотим, что мы можем сделать, если кто-то из них условно говоря захочет обратиться это значит спасение.


Вопрос: Тут еще часто подчеркивают, что необходимо разделение труда. Каждый на своем месте, на которое его поставил Господь Бог может делать то, чего другие не могут. И наша задача в отличие от Глазьева, Делягина и Решетникова, говорить более откровенно в том же направлении, чем они это могут себе позволить.


Стрелков: И чем больше мы скажем, тем больше они смогут себе позволить. По одной простой причине. Чем более радикальны мы, тем больше они могут говорить, оставаясь при этом умеренными.


Мнение участника: Задача и русского народа, и вашей организации, вашего движения и вообще не бояться говорить правду, поскольку, кроме нас, ее никто не скажет. Соседу по дому, соседу по работе, а те дальше и дальше, Вот в этом я вижу нашу задачу, которая в незначительной степени может что-то изменить, но нужно делать хотя бы это.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...
Sign in to follow this  

×
×
  • Create New...