Jump to content
Форум - Замок

На пороге нового мироустройства


Recommended Posts

Главная потеря США от пандемии

 

Пандемия коронавируса положила конец миропорядку, установленному после Второй мировой войны и лидерству США на международной арене, полагают авторы французского издания Le Monde.

В статье говорится, что мировой кризис здравоохранения продемонстрировал важность роли, которую играет в международных структурах Китай, и нанёс серьёзный удар по единству Европы. Чтобы в дальнейшем влиять на установление нового миропорядка, ЕС должен пересмотреть собственное устройство, уверены авторы статьи.

Тем не менее, извлечь некоторые уроки из потрясений, которые пережил мировой порядок из-за пандемии Covid-19, можно уже сегодня, уверены авторы статьи.

Во-первых, по убеждению журналистов, мировой порядок, построенный после Второй мировой войны под эгидой США, в XXI веке уже не отвечает реальному соотношению сил в мире.

Как отмечает издание, разрушаться этот миропорядок начал ещё до коронавирусного кризиса — некоторые даже склонны отсчитывать его упадок от 1989 года, когда распался коммунистический блок.

Конец холодной войны, исчезновение СССР и развитие Китая понемногу лишали равновесия мироустройство, базировавшееся на американо-советском противостоянии. За «двуполярным порядком последовал многополярный беспорядок», к которому всё хуже был приспособлен многосторонний способ управления миром.

Газета подчёркивает, что в дестабилизации существовавшей прежде системы ключевую роль сыграл подъём Китая. Задержка, с которой Всемирная организация здравоохранения предупредила международное сообщество об опасностях пандемии, стала свидетельством зависимости организации от Пекина. На фоне взаимных обвинений в отношении происхождения вируса обострилось соперничество между Китаем и США. Как замечает издание, часто может показаться, что эти державы тратят больше энергии на противостояние друг другу, чем на борьбу с кризисом здравоохранения в собственных странах.

Второй урок заключается в том, что США сегодня уже не играют роли мирового лидера, как в XX веке, уверены авторы статьи.

Если в последние годы Вашингтон всё больше уклонялся от этой миссии, текущий кризис, ослабивший страну, заставил американцев окончательно из неё выйти. Дональда Трампа пришлось уговаривать поучаствовать посредством видеосвязи в международных встречах, на которых он должен был председательствовать. Как отмечает газета, даже состоявшись, результата эти совещания не принесли, а Совет безопасности ООН оказался, по сути, парализован.

Европейское единство также не выдержало атаки коронавируса, полагает редакция Le Monde.

Оказавшись безоружным перед пандемией, предугадать которую он оказался не способен, ЕС не смог оказать поддержку наиболее пострадавшим от эпидемии странам. «Эгоизм государств и возвращение границ поставили под угрозу два столпа Европейского союза: Шенгенскую зону и единый рынок», — пишет газета.

Европа, покинутая Соединёнными Штатами, являющаяся объектом притязаний Китая и находящаяся в напряжённых отношениях с Россией, всё ещё верит в многосторонний подход, отмечает издание. Однако, если она хочет повлиять на создание более надёжного и справедливого миропорядка после кризиса, ей стоит начать с пересмотра собственной экономики, солидарности и решимости, считают авторы статьи.

Link to post
Share on other sites
  • Replies 65
  • Created
  • Last Reply

Top Posters In This Topic

«Готовы платить больше?» Эксперт о том, что произойдет, если США выведут свои предприятия из Китая

«Готовы платить больше?» Эксперт о том, что произойдет, если США выведут свои предприятия из Китая
Смысл перевода иностранной промышленности в Китай заключался в том, что там есть рабочая сила, которой, по западным меркам, не нужно платить. Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал грузинский политолог Арчил Сихарулидзе

 

 
Собеседник издания отметил, что многие забывают о том, какую цель преследовали западные производители, когда открывали свои фабрики в Юго-Восточной Азии.

 

«Это же не был жест доброй воли: "Вот мы посылаем американские фабрики в Китай". Они находятся в Китае, потому что китайским рабочим платят меньше доллара или доллар в день, в то время как американским или европейским надо платить по 10 долларов», — объяснил эксперт.

Поэтому многие крупные производители ушли в Азию, где стоимость труда очень низкая. Если бы продукция производилась в Германии, то цена была бы намного больше.

«Поэтому люди должны быть готовы покупать более дорогие вещи, если мы переведем фабрики в другие страны. Возникает вопрос: на фоне коронавируса, когда покупательная способность снижается, готовы ли люди платить больше? Я думаю, что нет», — считает Арчил Сихарулидзе.

По его словам, конфликт между Пекином и Вашингтоном ограничится экономической потасовкой, так как существующее положение вещей устраивает всех.

Link to post
Share on other sites

На наших глазах создаётся новая цивилизация — мнение

На наших глазах создаётся новая цивилизация — мнение | Русская весна

Происходящие на фоне пандемии коронавирусной инфекции поиски виновных, дипломатические демарши и обмен «любезностями» между США и Китаем являются проявлениями текущей политики и никак не помогут понять и решить ставшую общемировой проблему выживания.

Об этом в интервью изданию «Украина.ру» сказал известный венгерский политолог Ласло Кемени.

— Ласло, сейчас продолжаются споры о том, является ли коронавирус, вызывающий заболевания, естественным явлением или же он был создан в биолабораториях. Ответа на этот вопрос нет, но сама тема активно используется политиками. Так, США и Китай обмениваются взаимными обвинениями. Между тем никто не может сказать, когда коронавирусная угроза отступит и отступит ли. Как вы прокомментируете сложившуюся ситуацию?

— Действительно, никто точно не знает ничего о происхождении вируса. Но я думаю, что абсолютно по-другому надо подойти к этой проблеме. О том, что вопрос о происхождении вируса не является главным для понимания ситуации, я уже говорил в предыдущих интервью.

Дело не в том, откуда этот вирус, и даже не в том, почему его распространение тут же получило такое широкое освещение в медиа и почему его используют в политической борьбе. Это проблема на уровне явлений текущей политики. А по существу возникают более важные вопросы, на которые пока нет точного ответа.

— Какие это вопросы?

— В последнее время очень много говорилось о климатической катастрофе. Но что такое климатическая катастрофа? Это бунт природы.

Когда изменяется температура, становится слишком жарко или слишком холодно — это одно явление природы. А когда возникают какие-то биологические явления, это другое, но это тоже бунт природы. И надо искать причину, почему такие явления появляются в природе.

Поэтому надо разобраться в отношении людей к природе. Но сначала надо разобраться в самом человеке, так как человек является центром всего, что происходит в мире.

— Разобраться в человеке не так просто…

— Давайте сделаем так: немножко пофилософствуем. Есть две аксиомы. Первая: пока общие вопросы не решены, мы сталкиваемся с частными вопросами в частных проблемах и даём, может быть, неправильные ответы.

Вторая аксиома: от существующей в данном моменте действительности множество путей ведут в будущее, и многое зависит от того, какая идеология, какое видение будущего у той политической силы, которой доверяют выбор маршрута из многих вариантов.

И если так, то посмотрим, как человек существует в этом мире. У человека есть три отношения. Первое: отношение к себе. Мы очень многого ещё не знаем о себе — лишь полтора десятка лет тому назад начали биологи разбираться в том, из чего состоит человек, начали изучать «механизм» человека, молекулы, которые создаются в человеке, и так далее.

Можно сказать, что пока эти знания на примитивном уровне. Конечно, это уровень знаний не Средневековья, но… не так уж далеко мы ушли вперёд. Поэтому сначала надо рассмотреть отношение человека к себе.

Второе отношение — это отношение человека к природе. И, наконец, третье — его отношение к другому человеку, это уже отношения общественные.

— Итак, себя человек знает мало, а что можно сказать о его отношении к природе?

— В последние годы прилагались большие усилия для изучения климатических условий, погоды и всего того, что человек может ощущать непосредственно. Он может войти в воду, потрогать дерево, его обдувает ветер. И человек может вмешаться в природу — достать уголь, нефть и всякие другие природные вещества, которые он использует для себя.

Человек использует природу. Но многие десятилетия мало обращали внимания на последствия такого вмешательства.

И сейчас можно сказать, что мы «съели» природу. Мы использовали её, не занимаясь существенно вопросами, что такое природа, каковы взаимосвязи в ней и т. д.

— А что касается общественных отношений?

— Тут мы тоже на пороге больших перемен. Тысячелетиями человек мог быть собственностью другого человека и сам мог быть собственником — так продолжалось до конца эпохи феодализма. Потом эта зависимость изменилась, и до настоящего времени считается, что человек как будто бы освобождён от непосредственного подчинения другому человеку. Однако такое подчинение опосредованно реализуется через средства производства, человек зависит от того, в чьей собственности находятся эти средства.

К настоящему времени человек развил науку, познал множество законов природы, хотя и далеко ещё не все. И смог создать такие средства, которые дают возможность человеку по-другому вести себя во всех трёх отношениях — и к себе, и к природе, и к другому человеку. Как мы уже говорили в предыдущих беседах, человечество перешагнуло порог постиндустриальной цивилизации, порог постиндустриальной научно-технической революции. Тем самым создаётся новая цивилизация.

— Новая цивилизация? Что это значит?

— Это цивилизация, в которой становится возможным освобождение человека даже от опосредованной зависимости от другого человека. Появляется возможность для каждого быть абсолютно свободным в этом отношении. Но такой свободы по отношению к природе, конечно, нет.

Для гармоничного существования необходимо, чтобы человечество не только познало законы природы, но и научилось действительно бережно к ней относиться, использовать эти законы очень умно и ради природы, а не для самообогащения. Как мы уже отмечали, для этого необходима революция в сознании, изменение отношения человека к миру, в котором он обитает.

— Но пока мы остаёмся одной ногой, если ещё не двумя, в прошлой цивилизации.

— Да. Что происходит сейчас? Многие факторы определяют нынешний мировой порядок, нынешнее состояние отношений человека к другому человеку и к природе. Не все одинаково, есть определённый порядок, и в таком порядке надо рассматривать эти влияния.

На первое место я ставлю факт нашего перехода в период постиндустриальной цивилизации. На второе место можно поставить природные проблемы: изменение климатических условий и изменение биологических условий.

Далее идут факторы общественных отношений. Здесь на первое место можно ставить то, что происходит в период после завершения холодной войны — стремление к мирному сосуществованию, с одной стороны, и стремление к доминированию — с другой.

Далее — демографические проблемы, миграция, перенаселение. Затем стоит в сфере общественных отношений рассматривать такой фактор, как полная взаимосвязанность, взаимообусловленность и интеграция в масштабах планеты.

И, наконец, не будем забывать о том, что мы всё ещё находимся на уровне капиталистического общественно-экономического состояния. При этом экономическая система капитализма стала господствующей на всей планете, и неминуемые циклические кризисы капитализма накладываются на всю общественно-экономическую систему каждой страны, затрагивают и каждую составляющую капиталистической системы, и глобальный мир в целом.

Наконец, на последнем месте региональные политические и экономические проблемы, которые могут быть обусловлены историческими причинами, но которые мы не решили раньше, и они остаются. Разные социальные, экономические интересы могут проявляться в региональном масштабе, и это тоже влияет на состояние всего мира и тем более того или иного региона.

Если мы хотим понять, что происходит сейчас, то надо рассматривать все эти факторы, вместе взятые.

— Сейчас нам говорят, что происходит пандемия…

— Решить проблему вируса необходимо на биологической основе, это проблема здравоохранения и тех наук, которые занимаются биологией человека и природой. Они должны это делать. Это как когда где-то возникает пожар, тогда там не политические вопросы надо решать, а нужно просто погасить сначала огонь. Это задача пожарных. А потом уже, конечно, необходимо разбираться, отчего возник пожар и что нужно сделать для того, чтобы впредь этого не допустить. Но сначала надо избавиться от огня.

То же самое происходит и в других сферах человеческой жизни. Во время холодной войны некоторые нормальные политики говорили: сначала надо выжить. Был такой политик Эгон Бар (Egon Bahr), он, когда речь шла о том, можно ли как-то объединить социал-демократию и коммунистические идеи, сказал: сначала нужно остаться в живых, и только тогда мы сможем об этом думать, если будем живы, а сейчас война.

Точно так и сегодня. Сначала надо избавиться от вируса, победить пандемию, нужно, чтобы человечество осталось в живых. А потом уже всем миром постараться разобраться в этих проблемах.

К сожалению, большинство политиков не мыслят стратегически, очень мало стратегов. Говорят, лучшие шахматисты думают на несколько ходов вперёд. Но в политике далеко не все гроссмейстеры, как мы видим. Однако всё равно придётся все вышеперечисленные факторы исследовать. Это можно сделать с помощью уже существующих средств искусственного интеллекта, проанализировать и проложить маршрут в будущее.

— Остаётся надеяться, что при вычислении такого маршрута искусственный интеллект не забудет о человеке. А пока мы видим, как сам человек создаёт себе всё новые проблемы, используя пандемию для политических разборок как внутри государств, так и между ними…

— Мир взаимосвязан, глобален, но пока разделён на национальные государства, их интересы превалируют. А эти интересы, не забудем, формулирует капитализм. Как я уже сказал, экономическая система капитализма сегодня — единственная господствующая во всём мире. Эта система создаёт внутри себя конкуренцию. Конкурентная борьба в какой-то момент создаёт такие проблемы, как миграция, нарушения прав человека, неравенство в самых разных сферах и т. д.

Например, уже во всём мире люди располагают вычислительной техникой. Эта техника является основой искусственного интеллекта, но у кого-то это средства первоначального уровня, у кого-то — средства более развитые. Смартфоны в Китае, в Европе и в США чуть ли не у каждого младенца. Обладая такими средствами, люди получают информацию со всего мира, отсюда у них возникают новые требования условий жизни.

А поскольку национальные государства находятся на разных уровнях развития, далеко не все из них могут обеспечить такие же условия, как, например, в Нью-Йорке или в Москве. Поэтому люди стремятся туда, где условия лучше, — отсюда миграция. Или же пытаются изменить систему у себя, чтобы иметь возможность, как они думают, жить так же, как живут самые развитые страны.

— Это мы проходили…

— Но самые развитые страны не заинтересованы в этом, у них интересы совсем другие. Поэтому система сосуществования, сложившаяся в мире после холодной войны, создаёт основы для тех проблем, которые сейчас стоят перед миром, более того — управляют миром.

Во-первых, это такая проблема: должен кто-то быть во главе всего человечества или нет? Это проблема доминирования.

— А идея мирового правительства? Об этом мы уже слышали после начала пандемии.

— Идея мирового правительства исходит из того, что многие страны, народы могут делегировать свои полномочия этому правительству. Или же старые государства не могут уже существовать самостоятельно, и создаётся не мировое правительство, но мировое государство. То есть все в одном котле.

Но будет ли так? Национальные особенности всё равно останутся, невозможно выбросить всю культуру, которую человечество создало за многие века и тысячелетия. Эта культура в нашей крови, это, как президент России Владимир Путин иногда говорит, наш код, код существования. Поэтому сказать, как может выглядеть такое мировое государство, если оно будет создано, пока невозможно.

Возвращаясь к первому вопросу, констатирую: на проблему вируса надо смотреть с такой философской точки зрения. Конечно, политика играет свою роль, но… Во-первых, все поняли, что это не проблема одной какой-то страны, не проблема какого-то региона. Затронут весь мир. Заразиться может любой человек, не важно, богатый он или нищий. Это глобальная проблема, и от того, решим ли мы её, зависит дальнейшее существование человечества.

— Но, кажется, никто не знает на самом деле, как эту проблему решить?

— Очевидно, что для этого необходимо объединить абсолютно все возможности — и материальные, и финансовые, и интеллектуальные, научные, организационные. Необходимо договориться всем странам, которые имеют такие возможности и ресурсы. Действовать надо сообща, и здесь не может быть никакой конкуренции.

Нужно осознать, что сама природа сейчас ведёт войну против человека. Человек не может выиграть, если не найдёт компромисса с природой.

— То есть у природы как бы работают теперь силы иммунитета, в этом смысле мы сами можем рассматриваться как опасный вирус?

— Да, можно по-разному это описывать. Я так понимаю: почему война? Такие условия создавались человеком природе, что она вынуждена ответить. И эти условия влияют на человека не так, как первоначально должны были влиять.

— Сможет ли человечество понять это и действительно объединить ресурсы? Пока мы видим только споры, взаимные обвинения и политические разборки, переходящие в передел, так сказать, имущества…

— Вот об этом и речь. Если сейчас не будет достигнуто настоящего объединения перед лицом общей угрозы и реальной опасности, тогда человечество уже может готовиться к тому, что не вернётся к тому состоянию, в котором пребывало до пандемии. Даже примерно к такому состоянию. Мы всё время будем носить эти намордники, будем сидеть дома — со всеми вытекающими проблемами. Эти проблемы будут у всех.

Подчеркну, для решения возникшей теперь проблемы уже существует множество средств, и человеческий интеллект дошёл до того, чтобы была возможность совместными усилиями одержать победу. Но именно совместными усилиями. Я считаю, что нужно созвать новую «Ялту», в расширенном составе, конечно. То есть собрать тех руководителей государств, которые способны создать условия для победы над вирусом. Они должны договориться и начать действовать.

— Но это ваше предложение должны услышать политики прежде всего?

— Да. Для этого нужны политики, которые мыслят стратегически.

— Таких политиков мало, к сожалению.

— Не только мало. Есть как раз другие политики, которые мыслят стратегически, но… не в этом направлении. Не в направлении объединения усилий всего человечества. Поэтому я не устаю повторять, что нужно выбрать такую идеологию для политики, которая отвечает вызовам, стоящим перед всем человечеством. Такую идеологию, которая предполагает свободное развитие человека и его существование в нормальных взаимоотношениях и с природой, и с другими людьми.

Вот суть проблем. А на поверхности мы видим взаимные обвинения США и Китая, которые пытаются обратить создавшуюся кризисную ситуацию к своей выгоде. Что в этой ситуации делать России?

На днях я читал статью Сергея Караганова «С кем Путину спасать мир, с Китаем или с США»? Очень интересная статья. На уровне политических явлений всё очень хорошо разработано, могу отозваться только с похвалой.

Но вопрос нужно разобрать и с другой позиции. Исходя из того, что мы пока живём не в постиндустриальном мире, но в мире капиталистическом, в мире пока ещё постхолодновоенного периода, мы видим устремления ведущих государств не к тому, чтобы был мир и развитие для всех, а к тому, чтобы определить, кто же будет доминировать в мире.

Поэтому нужно учитывать, что свои интересы и у Китая, и у России, и у США, и у Европы — тем более что в Евросоюзе 28 стран, у каждой из которых есть ещё и свои интересы… Есть интересы Японии, интересы двух Корей, стран Латинской Америки и множества других. Исходя из этого, нам и надо подумать, как можно всё это собрать так, чтобы вышло нужное всем людям решение.

— Сделать это трудно.

— Трудно. Почему, например, не получается договориться России и США? Потому что у США свои исторические интересы относительно того, чтобы не было другой экономической и, соответственно, военной силы, которая может превосходить силу США.

Почитайте книгу Генри Киссинджера «Дипломатия». Он там очень ясно написал, что для США в любом варианте самое главное, чтобы середина мира — а это там, где соединяются Европа и Азия — никогда не принадлежала той силе, которая сильнее, чем США. Из этого следует, что нельзя допустить объединения России с Китаем, нельзя допустить объединения России с Европой, нельзя допустить объединения России с арабским миром. И если рассматривать период после Второй мировой войны, то увидим: только над этим американцы и работают.

А Россия, наоборот, пытается не утратить влияния и в разных проектах объединяться с Китаем, с другими крупными странами — с Индией, Бразилией, ЮАР… В какой-то мере с Японией.

Если произойдёт объединений двух Корей, а это возможно, то карта интересов станет другой. Я уже не говорю о возможности создать единое экономическое пространство от Гибралтара до Владивостока.

— То есть можно констатировать, что пока продолжается борьба за доминирование и пока это не изменится, сложно надеяться на решение общечеловеческих проблем. Но ведь времени у нас осталось мало?

— Об этом я и говорю. Поэтому и необходимо безотлагательно созывать «новую Ялту». Времени у нас действительно почти не осталось.

 

Беседовал Андрей Лубенский

Link to post
Share on other sites

Накрыло

В 2020 году природа напомнила человечеству о себе так, как не напоминала давно. Самая теплая за всю историю наблюдений зима пусть и порадовала жителей европейской части России, но была лишь разогревом. Эпидемия COVID-2019 и последовавший мировой кризис, который сравнивают с Великой депрессией, четко дали понять: нынешняя модель мировой экономики морально устарела и не может реагировать на вызовы XXI века.

И российские, и международные эксперты сходятся в одном — ситуация бьет по глобализму, то есть политике интеграции экономической деятельности стран и континентов. Разрыв цепочек поставок привел к остановке многих предприятий, стали очевидны сложности быстрого налаживания производства важного оборудования.

Приходится констатировать, что экономика оказалась беззащитна перед вызовом, который может повториться когда угодно.
 

Но и до коронавируса система была серьезно больна и не могла решить множество проблем, в том числе исключительно важную — экологическую.

Киотский протокол и Парижское соглашение, принятые для ограничения выбросов парниковых газов, работали не очень-то здорово. США — первая экономика мира — не приняли участия ни в одном из договоров, а Россия, как и многие развитые страны, исполняла только обязательства первой стадии Киотского протокола, которая продлилась до 2012 года. Причина таких действий на поверхности: тот, кто заботится об экологии, неизбежно страдает в экономическом плане. Производство становится дороже, и страна проигрывает конкуренцию на мировом рынке.

 
Главным виновником глобального потепления считается углекислый газ, который вырабатывается при сжигании ископаемого топлива и промышленном производстве. На него в 2015 году пришлись 76 процентов выбросов. Вторым идет метан, который образуется в первую очередь в сельском хозяйстве, — 16 процентов.

В 2017 году совокупный объем выбросов углекислого газа составил 37 миллиарда тонн, из них нефть, уголь и газ дали 32,54 миллиарда.

 

По данным Международного энергетического агентства (МЭА), выбросы горючих ископаемых в 2018 году выросли на 1,7 процента, а в 2019-м достигли 33,3 миллиарда тонн (плюс 0,6 процента). Ситуация выглядит пугающе, ведь для того, чтобы к концу столетия удержать рост температуры в пределах 1,5 градуса, следует к 2030 году снизить выбросы на 45 процентов, а к 2050 году достичь углеродной нейтральности.

Не увернуться

Виновниками отсутствия прогресса стали развивающиеся страны, в первую очередь Китай и Индия, потому что развитые — США, Европа, Япония — снижают или сдерживают уровень своих выбросов даже без каких-либо обязательств. Перекос настолько очевиден, что в ближайшем будущем в деле борьбы за климат явно последуют резкие изменения.

И они уже начинаются — Евросоюз утвердил так называемую зеленую стратегию.

Решение климатических и экологических проблем в ней названо способом обеспечить устойчивость экономики.
 

В первые десять лет в регионе потратят триллион евро на экологические проекты. Частью инициативы стали пошлины на товары с высоким углеродным следом, что выглядит как очевидная угроза Китаю. Эпидемия внесет коррективы, но, скорее всего, только ускорит процесс. Ведь любой кризис — самое удобное время для радикальных перемен. Так считают и крупнейшие немецкие компании, которые попросили объединить решение двух этих проблем.

 

Главные мировые компании стараются не отставать. Microsoft обещает за 30 лет компенсировать весь вред, который компания нанесла экологии с 1975 года. Крупнейший покупатель сжиженного природного газа (СПГ) в Сингапуре Pavilion Energy стал требовать отчет об углеродном следе купленного топлива. Государственный пенсионный фонд Норвегии (GPFG), самый большой суверенный фонд в мире, отказался вкладывать средства в производства, вредные для климата. В дело вступают даже российские нефтяники.

Совладелец «Лукойла» Леонид Федун рассказал, что в 2020 году совет директоров компании утвердит климатическую стратегию, цель которой — нулевые выбросы к 2050 году. Для этого компания расширяет планы по солнечной и ветряной генерации.

Нет сомнений, что игнорирующим проблемы экологии странам совсем скоро придется подстраиваться под новые реалии ради инвестиций и крупнейших рынков сбыта — европейского и американского.

Если разбираться по отраслям, то электрогенерация и отопление отвечают за 31 процент выбросов парниковых газов; промышленное производство и строительство — за 12,4 процента; транспорт — за 15 процентов.

Еще 8,4 процента приходится на прочие отрасли, где сжигают ископаемое топливо. Сельское хозяйство дает 11 процентов выбросов, в этом случае речь идет о метане. Остальной объем высчитывают как совокупность выбросов летучих газов при производстве, деградации почвы и лесов, индустриальных процессов, топлива для судов и прочих потерь. Компании, которые больше других сократят выбросы, получат серьезное конкурентное преимущество.

 

В России ситуацию тоже понимают. Рассуждая о рисках для энергетической отрасли, министр энергетики Александр Новак отмечал, что крайне важно учитывать мировой тренд на продвижение зеленой повестки. Глава «Роснано» Анатолий Чубайс утверждает, что Россия должна пойти по пути реального сокращения объема выбросов, чтобы не столкнуться с критическим падением экспорта. Во Всемирном банке также напоминают, что российская экономика уязвима перед структурными последствиями инициатив, связанных с проблемами климата.

Под другим углом

Казалось бы, для зависящей от экспорта углеводородов России ситуация выглядит угрожающей. Тем не менее как раз у России едва ли не больше всех шансов вписаться в эту систему максимально комфортно — с наименьшими рисками, наименьшими изменениями и в то же время с наибольшей выгодой для себя. Проблем с экологией в стране хватает — не зря им посвящен целый национальный проект, на реализацию которого предлагалось направить четыре триллиона рублей.

 

Однако выбросы парниковых газов — лишь часть зеленых проблем, и как раз в этой области у страны хорошие перспективы.

По объему выбросов углекислого газа Россия занимает четвертое место в мире, хотя если объединить страны Евросоюза (3,5 миллиарда тонн) — то пятое. По состоянию на 2017 год она произвела 1,764 миллиарда тонн. Опередили ее Китай (10,9 миллиарда), США (5,1 миллиарда) и Индия (2,5 миллиарда). С учетом структуры производства — это очень хороший показатель.

Дело в том, что лидерами по выбросам на душу населения являются нефте- и газодобывающие страны — Катар, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт и те же США.

Россия входит в тройку крупнейших в обеих областях добычи, но при этом вырабатывает значительно меньше парниковых газов из расчета на одного жителя.

И никакого парадокса тут нет. Все дело в том, какие именно горючие ископаемые используют в экономике. Самым безвредным считается природный газ, далее идут нефть и уголь. В 2017 году использование угля привело к выбросам углекислого газа в объеме 14,6 миллиарда тонн; нефти — 11,4 миллиарда; природного газа — 6,7 миллиарда. В России в 2017 году на газ пришлось 796 миллионов тонн выбросов; на нефть — 322 миллиона; на уголь — 388 миллионов. В США — 1437 миллионов, 1981 миллиона и 1324 миллиона тонн соответственно; в Евросоюзе — 891 миллион, 1335 миллионов и 918 миллионов тонн. В Китае картина выглядит ужасающей — 488 миллионов, 1351 миллион и 7470 миллионов. В Индии максимально плохо с газом — 74 миллиона, 579 миллионов и 1597 миллионов тонн.

 

Таким образом, из всех стран с максимальными выбросами Россия с большим отрывом выглядит самой зеленой, более других перешедшей на газ.

Чтобы догнать ее, конкурентам придется потратить много средств и пойти на структурные изменения, ведь просто так отказаться от топлива нельзя — энергия и отопление все равно нужны. Для примера: в Германии — мировом лидере в области ветроэнергетики — около 30 процентов жилого фонда по-прежнему отапливаются соляркой. И ветряки тут делу не помогут.

Верной дорогой

Чтобы улучшить показатели, России нужно лишь продолжить начатое. Технология добычи нефти такова, что в процессе вырабатывается попутный газ, большие объемы которого сжигают. Еще в 2012 году в России таким образом уничтожили 35 миллиардов кубометров, а в 2016-м — уже 21 миллиард. В 2018-м Всемирный банк назвал страну лидером по сокращению сжигания попутного газа. В 2020 году российские нефтяники платят штрафы при сжигании более пяти процентов получаемого газа. Минэнерго в январе предложило довести этот показатель до 2,5 процента, то есть снизить выбросы еще в два раза.

Явной возможностью России снизить выбросы является и массовый перевод транспорта с бензина на газомоторное топливо (ГМТ).

На фоне разговоров о победном шествии электромобилей многие забывают, что, во-первых, их продажи даже в Европе растут за счет субсидий, а во-вторых, углеродный след от них не нулевой.

 

Производство электрокаров менее экологично, чем бензиновых автомобилей. А в США, как подсчитали ученые, выбросов в процессе эксплуатации образуется меньше не в 100 и не в 10 раз, а всего в 2,5 раза. На фоне кризиса возможностей в европейских странах станет меньше и желание помогать гражданам приобретать дорогие машины, вот тогда ГМТ станет идеальным вариантом, не говоря о том, что для перехода не придется покупать новую машину.

В транспортной стратегии России указано, что к 2030 году доля автопарка с двигателями на альтернативных видах топлива (в первую очередь на газе) должна составить минимум 49 процентов. Пока процесс стоит на месте — всего 5 процентов, седьмое место в Европе. Все преимущества — низкое количество выбросов (на 80 процентов меньше), дешевизна, больший ресурс двигателя и даже большая безопасность — разбиваются о слишком малое количество газовых заправок. В конце прошлого года их насчитывалось около 500 на всю страну против 15 тысяч бензиновых. Чтобы стимулировать этот процесс, существуют целевые государственные программы на сумму два-четыре миллиарда рублей в год, и важно, чтобы в кризис их не урезали.

С точки зрения электрогенерации и отопления в России тоже все не так плохо. За последние семь лет при увеличении электрогенерации более чем на десять процентов валовый расход на тепловых электростанциях снизился на 2,8 миллиона тонн условного топлива.

В стране развита гидроэнергетика (17−18 процентов от общей выработки электроэнергии) и атомная промышленность (19 процентов). К ним у экологов есть серьезные претензии, однако надо понимать, что проблемы не касаются именно климатического фактора. Ведь парниковых газов, за исключением водяного пара, который не учитывается, ГЭС и АЭС не производят.

В общей сложности более 80 процентов энергии в России вырабатывают станции с низким выбросом парниковых газов. По этому показателю она сильно опережает большинство стран мира.

 

По оценкам Международного агентства по возобновляемой энергетике IRENA, технический потенциал ветроэнергетики в стране составляет 80 тысяч тераватт-часов в год. Такого уровня нет ни у одного государства. И пусть большая часть этих ресурсов находится не в самых населенных районах, российская энергосистема — одна из самых развитых в мире — позволяет использовать и их. В прошлом году в России принята программа развития солнечной и ветроэнергетики «Пять гигаватт». К 2024 году она позволит довести выработку электроэнергии на солнечных (СЭС) и ветроэлектростанциях (ВЭС) до 1 процента от общего объема. Такие цифры выглядят небольшими, но объясняются работой на перспективу — желанием иметь свои технологии. Уровень локализации для ВЭС составляет 65 процентов, а для СЭС — 70 процентов.

Деревянная реновация

А еще уникальность России в том, что на нее приходится 20 процентов всех мировых лесов.

Всемирный банк называет страну экологическим донором планеты — ведь только в 2017 году российские леса обеспечили поглощение 638 миллионов тонн эквивалента углекислого газа.

Выходит, что для дальнейшего повышения зеленого статуса стране следует остановить незаконную вырубку лесов и сократить количество лесных пожаров. Сложно спорить, что и ту, и другую проблему России следует решать в любом случае.

 

В экологической перспективе российский лес может вернуть статус исключительно важного строительного материала. Ученые подсчитали, что возврат к постройке домов из дерева и других биоматериалов — то есть отказ от чрезвычайно вредных в производстве бетона и цемента — сократит объем общемировых выбросов углекислого газа на 20 процентов.

И такая перспектива вовсе не выглядит фантастикой. Например, в Копенгагене уже планируют построить полностью деревянный жилой район, а в Великобритании готовы создать полностью деревянный стадион. Пригодно дерево и для высотного строительства. В Канаде уже можно увидеть 53-метровое здание университетского общежития Brock Commons, а в норвежском Бергене есть строение высотой 51 метр. Рекордсменом, однако, является Mjøstårnet Tower в норвежском городе Брюмундал, его высота — 85,4 метра. В случае развития такого строительства Россия способна обеспечить материалом и себя, и Европу. Конечно, в процессе следует внимательно следить за возобновлением лесного ресурса, но если в отрасль придут деньги, проблема вряд ли будет острой.

Менять будущее

Все описанное выше говорит только о возможностях, которые открываются на фоне грядущих радикальных изменений в мировой экономике.

Россия способна войти в список лидеров по этим изменениям, но для этого надо изменить нынешнюю стратегию.

Готовящийся план по снижению выбросов, подготовленный Минэкономразвития, содержит несколько сценариев.

В базовом сценарии к 2050 году выбросы должны упасть на 36 процентов от уровня 1990 года, а в интенсивном — на 48 процентов. Такая точка отсчета сформировалась еще при подготовке Киотского протокола.

 

Если же отсчитывать от уровня 2017 года, то даже при интенсивном процессе Россия, пользуясь падением производства в 1990-х годах, хочет только сохранить достигнутый к тому времени уровень выбросов. При этом Москва увеличила свои обязательства по сравнению с 2016 годом, когда принималось Парижское соглашение, а в сентябре 2019 года ратифицировала его.

Эксперты отмечают, что главным опасением при разработке стратегии, по всей видимости, стала опасность для экономического роста. Бороться за снижение выбросов и диверсифицировать российскую экономику в условиях конкуренции с Китаем и Индией и их дешевым «грязным» производством действительно гораздо сложнее.

Однако новые условия позволяют существенно поменять приоритеты. И это даже если не учитывать, что, по оценкам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Россия только в 2015 году потеряла 447,6 миллиарда долларов, или 12,5 процента ВВП, из-за грязного воздуха и связанных с ним проблем. Ситуация, когда во главу угла поставлено производство большего количества дешевых товаров и услуг, дала сбой. Востребованными становятся не дешевые, а экологичные товары с низким углеродным следом. Поэтому выгода от зеленой повестки выглядит куда более весомой.

Павел Садыркин

Link to post
Share on other sites

Мир после коронавируса. Бэби-бума не будет, планете грозит волна самоубийств

Мир после коронавируса. Бэби-бума не будет, планете грозит волна самоубийств
© REUTERS, Eloy Alonso/File Photo
Напуганные ростом лженаучных слухов о коронавирусе, журналисты мировых СМИ бросились освещать данные всевозможных исследований вокруг пандемии. Оказалось, что больше трети работников успели полюбить карантин и не хотят возвращаться в офис, детей у пандемии не будет, а человеческая психика вошла в зону турбулентности

Ударим отбеливателем по пандемии

Французская газета Le Figaro публикует тревожную статью о росте лженаучных идей вокруг эпидемии коронавируса. Находится немало желающих предложить человечеству универсальную панацею от болезни. Тем более что ни врачи, ни международные экспертные сообщества пока ничего подобного предложить не могут.

Лавры целителей примеряют на себя не только люди невежественные и малообразованные, но и вполне авторитетные. Газета начинает свой список с Дональда Трампа: «Дональд Трамп советует делать "инъекции отбеливателя", один французский врач назначает прохладительный напиток Schweppes, президент Мадагаскара рекламирует растительное лекарственное средство на основе артемизии… Пандемия Covid-19 открыла ящик Пандоры с самыми безумными методами лечения», — пишет Le Figaro.

Болезнь еще настолько не изучена и симптомы ее пока настолько непредсказуемы, что неизвестность открывает огромный простор для фантазии. Понятно, что люди, излечившиеся от коронавируса, зачастую склонны приписывать свое исцеление любому продукту, который они принимали в это время, но не естественному течению болезни, считает профессор Фрэнсис Беренбаум, заведующий отделением ревматологии в больнице Сен-Антуан (Париж).

«Такие действия не обходятся без сопутствующего ущерба: по данным Associated Press, в Иране в период с февраля по апрель более 700 человек погибли после того, как употребили метанол, полагая, что он защитит их от вируса. В Индии скончался фармацевт, работавший в фитотерапевтической компании, а его начальник был госпитализирован после того, как они выпили мнимое лекарство против коронавируса собственного изготовления, представлявшее собой смесь оксида азота и нитрата натрия…» — рассказывает издание.

Недавно Всемирная организация здравоохранения даже составила список ложных лекарств против Covid, чтобы предостеречь широкую общественность. Впрочем, не факт, что к мнению организации, которая уже наделала ошибок в проведении эпидемиологических мероприятий, кто-то прислушается. Куда больше шансов у разнообразных сетевых «лидеров мнений».

«Недавно коронавирусом заинтересовался популярный французский блогер и лектор, специалист по сыроедению и голоданию Тьерри Касасновас, деятельность которого уже давно попала в поле зрения Межведомственной комиссии по бдительности и борьбе с сектантскими уклонами. "Если бы я был министром здравоохранения, то с коронавирусом все было бы решено очень быстро: холодные ванны и голодание для всех, с приемом небольшого количества морковного сока", — недавно заявил он, ратуя за голодание даже для детей. Опасный совет без какого-либо научного обоснования, которым может воспользоваться очень большая аудитория: с момента запуска его канала его многочисленные видеоролики были просмотрены более 89 млн раз», — пишет Le Figaro.

Эксперты считают, что главным условием выхода из пандемического кризиса сейчас станет отчётливое научное понимание этой инфекции. Пока население не осознает спасительность дистанцирования, мы не сможем победить вирус.    

Дома лучше

Газета Daily Mail публикует результаты исследований группы ученых из Университета Монреаля. Их данные позволяют утверждать, что удаленная работа не только не осложняет ведение бизнеса, но существенно повышает его производительность.

«Анализ основан на данных, полученных от более 1600 респондентов, заполнивших онлайн-анкету; 75% из них были женщины и 25% — мужчины. Примерно 85% респондентов — около 40 лет, 85% имеют высшее образование, и 70% работают в общественном и частично контролируемом государством секторах», — говорится в статье.

В результате исследования выяснилось, что треть опрошенных уверены, что работа на дому оказывается более продуктивной, чем в офисе. Дома куда проще контролировать время и распределять силы для решения задач. Многие из опрошенных подчеркнули, что их нагрузка существенно возросла, но даже это не мешает им легко и с удовольствием справляться с работой.

Кстати, миф о том, что по дому тоскуют только женщины, полностью развеян.

«И мужчины, и женщины говорят, что стали более продуктивными, — подчеркнула Таня Саба, соавтор исследования. — Неверно утверждать, что только женщины предпочитают удаленную работу, чтобы сбалансировать свою работу и семейную жизнь. Причины более сложные и разнообразные».

Главная черта, объединяющая успешных надомников, — возраст. Большинство из них были старше 40 лет и не были перегружены домашними заботами.

С другой стороны нашлись и те, кто в условиях карантина чувствовал себя изолированным и стали работать хуже. Обычно это люди, чьи функции заключаются в принятии решений и связаны с коллективным обсуждением.  

В любом случае, когда пандемия закончится, 39% служащих не захотят возвращаться в офисы и предпочтут остаться дома.

У пандемии не будет детей

Daily Mail доводит до сведения читателей еще один научно доказанный факт — пандемия коронавируса не приведет, как ожидалось в начале, к повышению рождаемости.

«Из-за сохраняющейся неопределенности в связи с пандемией коронавируса люди, надеющиеся завести детей, откладывают свои мечты о родительстве. Как показал опрос общественного мнения, более трети людей (37%), которые надеялись завести ребенка, приостановили свои планы в связи с пандемией, — сообщает издание. — Исследование, которое возглавил Институт Флоренции, также выявило, что более 80% всех опрошенных, включая и тех, кто обдумывал вероятность появления детей, не планируют зачинать ребенка во время кризиса COVID-19».

Опрошено было 944 женщин и 538 мужчин в возрасте от 18 до 46 лет, которые состояли в стабильных гетеросексуальных отношениях по крайней мере в течение года. Исследование проводилось в течение третьей недели карантина в Италии.

Надо отметить, что никакого снижения либидо у населения не наблюдается. Правда, и повышения оного тоже нет. Число интимных актов близости осталось прежним. По словам ведущего автора исследования, доктора Элизабетты Мичелли, эксперта по ЭКО, на желание иметь ребенка влияет душевное благополучие.

"Воздействие карантина на восприятие населением своей стабильности вызывает тревогу, — заявила она. — В нашей выборке большинство участников дали значительно более высокие оценки своему душевному благополучию до пандемии, в то время как самые низкие оценки были отмечены в ответах, относящихся к периоду COVID-19».

«Мы стремились оценить, влияют ли связанные с пандемией проблемы и беспокойства на стремление стать родителями в парах, которые уже планировали завести ребенка, или стимулирует ли карантин появление такого желания. Основные причины, по которым люди не желали зачинать ребенка, включали беспокойство, связанное с будущими экономическими трудностями и влияние на беременность», — подчеркнула Мичелли.

Почти 60 % опрошенных указали на беспокойство по поводу экономических трудностей и любых последствий, которое заболевание может иметь для беременности. Из 1482 участников опроса 1214 — или 82% — не намеревались зачинать ребенка во время пандемии.

Однако заметен и обратный процесс. Мысль о бренности жизни заставила некоторых задуматься о будущем. 140 (11,5%) респондентов заявили, что карантин и длительное пребывание в изоляции породило в них желание стать родителями. Об этом говорили, в основном, женщины. Однако только 6 из этих 140 человек пытались забеременеть в этот период.

«Интересно, что, хотя почти половина людей указали на то, что в их работе нет перебоев и изменений в зарплатах, более 40% сообщили о тревожном сокращении ежемесячной прибыли, — сообщила доктор Мичелли. — Опасение неизбежной будущей экономической нестабильности заставило тех, кто стремился к беременности, отказаться от своего намерения в 58% случаев».

Впереди волна самоубийств

Известный французский психиатр и журналист Клеман Гийе выступила в издании Slate.fr с тревожной статьей о новой угрозе — на фоне пандемии нас ждет вспышка суицидальных настроений.

«Изоляция слишком жесткая, я больше не могу терпеть карантин, я этого не вынесу". Это слова одной из моих пациенток, которая на этой неделе обратилась в отделение неотложной помощи с мыслями о самоубийстве. И это не единственный случай. В конце марта, когда кризис стал распространяться в Германии, министр финансов федеральной земли Гессен покончил жизнь самоубийством. Он сказал, что "глубоко обеспокоен" экономическими последствиями кризиса в области здравоохранения. В начале апреля врач футбольного клуба в Реймсе покончил жизнь самоубийством, узнав, что у него положительный тест на коронавирус», — рассказывает Клеман Гийе.

Вокруг бродит смерть, и это уже не метафора. Как этот факт повлияет на наше психическое здоровье? Как ни странно, замечает эксперт, все зависит от типа кризиса, который мы переживаем.

«Некоторые кризисы снижают уровень самоубийств. Например, периоды войны в этом плане часто оказывают защитное воздействие на население в целом. Так, согласно одному исследованию, в течение 3 месяцев после 11 сентября уровень самоубийств в Нью-Йорке значительно снизился», — говорится в статье.

Исследования тех лет показывают, что к снижению уровня самоубийств привело повышение групповой сплоченности.  

Однако совершенно непонятно, вызовет ли подобную социальную сплоченность текущая пандемия. История знает обратные примеры. Пандемия испанки в США в 1918-1919 годах привела к взрывному росту самоубийств. В 2003 году в Гонконге во время эпидемии атипичной пневмонии резко возросло число самоубийств среди пожилых людей. Причина — страх заразиться, стать обузой для семьи и особенно изоляция.

Похоже, что именно она, изоляция, становится последним толчком для необратимого шага.

«Смертельные токсины одиночества и социальной изоляции повышают риск смертности, их воздействие сопоставимо с ожирением или курением, — предостерегает статья, опубликованная в журнале The Journal of Clinical Psychiatry. — По мнению учёных, изоляция оказывает прямое воздействие на мозг: "на биологическом уровне одиночество и социальная изоляция связаны с увеличением воспаления и гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой активности, двух механизмов, вовлеченных в суицидальность". Функциональная МРТ даже позволяет конкретизировать то, что социальная изоляция приводит к изменению функционирования определенных областей мозга у лиц с суицидальными наклонностями. "Человек есть общественное животное", — говорил Аристотель. Нейровизуализация это доказывает».

Опыт предыдущих эпидемий говорит о том, что карантин обладает мощным разрушительным действием на психику. Журнал The Lancet уже отмечал усиление посттравматического стресса и депрессии, которое длится вплоть до 3 лет после эпидемии. Факторы, усиливающие негативные явления, очевидны: «длительность карантина (всегда меньшая, чем та, которую мы переживаем сейчас), страх заражения своих близких и себя самого, отсутствие ясности в информации, предоставленной властями, и признаки самого заболевания. Но также и экономическая нестабильность, которая сопровождает кризис», — пишет автор.

Психологическая нестабильность, вызванная пандемией, уже проявляет себя. Исследование психического здоровья бельгийцев после месяца карантина (опрошено 44 тысячи человек) указывает, что «тревожные (20%) и депрессивные (16%) расстройства значительно возросли по сравнению со значениями 2018 года (11% и 10%). Наиболее пострадавшими оказались женщины и молодые люди в возрасте от 16 до 24 лет. Увеличивает риск тревоги и депрессивного расстройства прямое или косвенное столкновение с лицом с подозрением на болезнь или уже зараженным Covid-19. Существуют и защитные факторы, такие как присутствие близких людей и профессиональная деятельность. Тех, кто не смог продолжить свою деятельность, больше затронули депрессивные расстройства (22%), чем тех, кто продолжил работу (14%)», — сообщает издание.

Кстати, в зоне особой опасности находятся США. И даже не потому, что эпидемия там зверствует особенно сильно. Причина в том, что с начала весны 2020 года в Штатах наблюдается взрывной рост продаж огнестрельного оружия. В минувшем марте американцы купили оружия на 85% больше, чем в марте 2019 года.

«Это самые большие продажи оружия, когда-либо регистрировавшиеся в Соединенных Штатах», — подчёркивается в статье, опубликованной в журнале The Annals of Internal Medecine. Между тем наличие оружия в доме может в десять раз увеличить вероятность самоубийства. Такой риск распространяется на всех членов семьи.

Клеман Гийе приходит к выводу, что человеческая психика сейчас испытывает невиданные перегрузки. Закончится карантин, но депрессивные явления никуда не исчезнут. За пандемией может последовать волна самоубийств. Будьте внимательны друг к другу. 

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

Грядут большие войны: у России появились хорошие шансы

Грядут большие войны: у России появились хорошие шансы | Русская весна

Холодная война, пятого этапа для России и первого — для Китая, обостряется. Где: 1-й — 1947 г. – 1962 г. (объявление — Карибский кризис); 2-й — 1962 г. – 1985 (разрядка); 3-й — 1985 г. – 2008 г. (стратегическое отступление России); 4-й — 2008г. – 2020 г. (отказ от стратегического отступления и сосредоточение России); 5-й — 2020 г. – ? (отказ России от философии вхожденчества и утверждение в роли страны-цивилизации). Закончится разрядкой или горячей фазой?

О чем не говорят политики и военные.

Холодная война выгодна всем крупным игрокам (США, Китаю, России) как стимул для структурной перестройки экономики, укрепления «экономики самодостаточности» и ускорения технологического развития.

Для США холодная война — способ существования в ближайшие 10 лет. Цена «принуждения России к стратегическому отступлению на условиях победителя» в холодной войне равна заработкам Америки в течении 10 лет (рейганомика). Цена удержания олимпа однополярного мира — 35 лет, а на момент вступления в холодную войну на два фронта приблизится к 50.

Без качественного развития производительных сил переломить долговую ситуацию ни домохозяйствам, ни фирмам, ни государству невозможно, а без холодной войны невозможно увеличивать заимствования без риска столкновения с ростом стоимости долга, внутренней нестабильности на фоне роста «технологической безработицы».

Для Китая, достигшего значительного прогресса в период индустриальной революции, создающей новые рабочие места и сопровождавшейся повышением благосостояния населения, цель — выйти в лидеры технологического развития к 2025 г. без «затягивания поясов» невыполнима, а холодная война стимулирует затягивание.

Заявление США об открытии второго фронта на Востоке и переходе к острой фазе холодной войны с Китаем дает России шанс для закрепления статуса охранителя Евразии по формуле «спина к спине», становления в роли страны-цивилизации, ускорения реиндустриализации и прорыва в четвертый технологический уклад на базе суверенной финансовой системы.

Лозунг «Лишь бы не было войны» устарел вместе с ветеранами Отечественной и Второй мировой. Значит ли это, что люди готовы к войне? К войне, затрагивающей собственную территорию. Не готовы, о чем свидетельствует коронавирусная истерия, но готовы смаковать войны на чужих территориях.

Политика злобной русофобии увеличивает количество русских, «могущих повторить» ради сохранения нации.

Причин для глобальной войны нет

Первая мировая началась с сараевского повода, утверждают многие. Заблуждение. Поводы не доминируют над причинами. Была причина — шла вторая промышленная революция в Европе, обостряющая борьбу за лидерство и рынки. Российская империя сделала ошибку и втянулась в чужую войну. Вторая мировая базировалась на теории расового превосходства и теории военного кейсианства, предусматривающих расширение территорий и борьбу за ресурсы.

Сегодня только один повод имеет очертания причины.

Это покушение на доллар как мировую резервную валюту через отказ стран, входящих в Опек+, от расчетов, номинированных в нефтедолларе, но думаю, что будет решаться через механизмы недобросовестной конкуренции, вмешательства во внутренние дела и организацию локальных конфликтов.

Возможна ли Третья мировая война без применения стратегического ядерного оружия? Нет, невозможна. Возможна ли межконтинентальная, термоядерная война между НАТО и Россией или США и Китаем и возможно ли в ней победить?

Разгромить противника и выжить самому возможно, а победить невозможно. Фундаментальные, классические причины для развязывания такой войны отсутствуют.

Война не снизит, а увеличит долги США минимум вдвое и не способна ускорить развитие ни одной из стран треугольника.

Сопряжена с риском неприемлемого ущерба. Россия не готовится к такой войне, иначе ее военный бюджет сокращался бы вплоть до перехода на сахаровскую конфигурацию нападения.

В тройке понимают, что заявления о переходе к 4-му технологическому укладу и эксклюзивном лидерстве несостоятельны в ближайшие 10 лет, а построение нового технологического уклада на фундаментальных открытиях 70-х (новых нет) потребует как минимум двойного увеличения объемов производства электроэнергии.

Прорывы в фундаментальной науке требуют огромных вложений и иного подхода. Бизнес-подход не работает, а у государств денег нет. Квантовый генератор, компьютер, графен из 70-х. Шатл, Буран, Су-34, F-35, он же ЯК-41, гиперзвук, интернет из 80-х.

США и Китай, научились совершенствовать технологии, базирующиеся на старых фундаментальных открытиях США и СССР и занимаются околонаучным рационализаторством и внедрением, импортом технологий и мозгов, поэтому и возникают взаимные обвинения в кражах интеллектуальной собственности.

Не сосредоточены на фундаментальных научных открытиях, а финансовых и энергетических ресурсов для перехода к индустриальной революции — 4.0 на достижениях 70-х нет.

Россия в лице Советского Союза в начале 80-х была готова к прорыву в 4-й технологический уклад к концу 90-х при условии отказа от политики стратегического отступления; привязки рубля к доллару; размножения бездельников в околонаучных кругах и внедренческих институтах.

Сегодня Россия осваивает механизмы внедрения научных достижений, улучшает систему околонаучного рационализаторства и готова к новым фундаментальным прорывам на базе природоподобных технологий, но не имеет системы рублевого инвестирования в революционные производства.

Возможна ли война между Украиной и Россией

Невозможна. Если Киев перейдет красные черты на Донбассе, то Россия, опираясь на Статью 51 Устава ООН, проведет локальную операцию по принуждению к миру. Не исключено, что по сербскому сценарию.

И даже если предстоит масштабное вторжение, то войной его будут считать лишь до назначения нового правительства в Киеве, которое назовет эти события борьбой за освобождение Украины от нацистов, а дату взятия под контроль Киева узаконит как национальный праздник — День освобождения.

Поводы для локальных конфликтов

Переход к политике эгоизма разрушает основы американского морализаторства, а пандемия добивает его. Право на морализаторство материально. Способствует экономической экспансии на условиях обладателя.

Расширение НАТО на Восток и Балканы имело три цели: создание условий для экономического доминирования лидера; тиражирование целей для ответного удара, принуждающее Россию к втягиванию в гонку вооружений; вывод из-под ответного удара лидера и ценных союзников.

Районы развертывания ПРО и планы по перемещению ядерного оружия в Польшу и Румынию — тому подтверждение. Поляки хорохорятся, но мечтают поделиться «счастьем» с Болгарией, Черногорией, Украиной и Грузией, но воплотить мечты в реальность не удается. Системы ПРО быстро не перенесешь, а Украина и Грузия попадают под превентивный удар России в момент размещения.

Долги сдерживают развитие США. Соблазн списания нерыночными методами велик, как и соблазн нанесения неприемлемого ущерба конкуренту нерыночными способами. Понимают, что дестабилизация стимулирует приток капитала в Америку, как и то, что сторона, столкнувшаяся с воинственным проявлением недобросовестной конкуренции, ответит асимметрично, вплоть до нанесения неприемлемого ущерба.

Пандемия продемонстрировала большую уязвимость сложных экономик. При переходе к жесткой конфронтации российская и китайская экономики пострадают, но устоят, а американская ляжет.

Локальные конфликты могут быть весьма чувствительными для отдельных стран. Вспыхнув на дальнем ТВД мгновенно переместится на объекты, расположенные на сопредельных с лидером территориях.

Конфликт на Ближнем Востоке между Россией и США переместится в Европу. Вспыхнувший в Южно-Китайском море между США и Китаем переместится на Тайвань, в Южную Корею и Японию. Ущерб сателлитов будет неприемлемым для них, но не приведет к обмену межконтинентальными ударами между лидерами.

Рационализм и технологии увеличат ущерб в локальных конфликтах

Стратегическое оружие по-прежнему будет оружием сдерживания, и до той поры, пока не будут нанесены удары тактическим оружием по целям на национальных территориях стран треугольника, применяться не будет, а в случае ошибочного применения уничтожится на встречных курсах в режиме самоликвидации по взаимной договоренности атакующих сторон.

Из сотен дешевых самолетов и тысяч ракет достигнут цели единицы.

Здравый смысл вынуждает производить меньше оружия, но высшего качества, что повышает разрушительный потенциал локальных конфликтов.

С целью оптимизации расходов на оборону обороняющийся будет уничтожать не только ракеты и их носители, но и места дислокации носителей и центры управления.

В связи с переходом на гиперзвук и ядерные заряды малой мощности решение о нанесении тактического ядерного перейдет от президентов к генералам, полковникам, а лет через пять — к искусственному интеллекту. Подвергшийся нападению не знает о комплектации атакующего заряда, посему ответно- встречный удар будет ядерным. За исключением случаев, когда объекты нападения расположены за границами национальной территории.

Об агрессоре, противнике и партнёрах

На Украине, в Брюсселе и Вашингтоне Россия — враг. События в Крыму и на Донбассе — акты агрессии. Для России Украина, Брюссель и Вашингтон — братья и партнеры, а события в Крыму и Донбассе — следствие пронатовского переворота в Киеве.

Украинское утверждение о российской агрессии, базируется на двух аксиомах: старший брат перетерпит и простит; «а нас то за що?». Базируется на извлечении выгоды из конфликта между Россией и Европой, что подтверждено близостью: русской прозападной интеллигенции и Грушевского; советских диссидентов и бандеровцев; российских либералов и свидомых украинцев. Украинские формулировки неустойчивы. Исчезают с исчезновением заказов от «партнеров».

Разногласия между Россией и Европой принципиальны. Определение врага у русских и англосаксов несовместимы в принципе.

Русские называют врагами тех, кто напал или нанес неприемлемый ущерб. Англосаксы — тех, кто способен ответить на нападение неприемлемым для них ущербом.

Про Украину

Экономическое, логистическое, военное значение Украины для Европы и России ничтожны. Почему европейцы пошли на риск обострения отношений с Россией, вторгаясь на Украину?

Ради прямого доступа к русским украинцам. Для России они родственники. Для Европы — субъект для переформатирования сознания и массовых манипуляций, отработки технологий с целью переноса на русских, проживающих в России.

Про Россию

Россия, инициировавшая стратегическое отступление ради окончания холодной войны, понесла огромные экономические, демографические и территориальные потери, но совокупный военный потенциал современной России выше советского. Советский Союз боролся за стабильный биполярный мир с элементами конвергенции, что требовало постоянного стратегического присутствия во всех регионах мира.

Россию устраивает стабильный многополярный мир, опирающийся на неделимую безопасность, что позволяет действовать и отвечать на вызовы с национальной территории и, что в свою очередь снижает расходы на оборону, повышает эффективность боевого применения вооруженных сил.

Про образ победы и победителей в холодной войне

Для США образ победы — в гарантированном лидерстве однополярного мира. Проиграют потому, что не обладают достаточными ресурсами для войны на два фронта, а попытка подпитаться за счет союзников и сателлитов чревата развалом НАТО и иных интеграционных объединений.

Для Китая образ победы — в роли мирового технологического лидера, обеспечивающего высокий уровень жизни всего населения Поднебесной. В условиях жесткой конфронтации с США и Европой цель недостижима.

Россия не мечтает об олимпе лидера и не планирует возвращать биполярный мир.

Для России образ победы — неделимая безопасность как минимум на Евразийском континенте, устойчивое развитие государства-цивилизации, являющегося охранителем мира в Евразии, способного строить и содействовать другим в построении отношений на условиях честной конкуренции и взаимовыгодного сотрудничества.

Образ реалистичен и привлекателен для других, что увеличивает шанс на победу. Важно помнить: холодная война не базировалась и не базируется на противостоянии идеологий, а является удобным способом недобросовестной конкуренции, принуждения собственного населения к консолидации.

Возможна ли разрядка через «Карибский кризис — 2.0»

Разрядка возможна и без кризиса. Достаточно заявить о роспуске НАТО и вывести войска США с сопредельных с Россией и Китаем территорий. Ремейка «Карибского кризиса — 2.0» ожидать не стоит по причине недоверия между лидерами и многовластия в США, не способствующей реализации договоренностей.

Скорее, разрядка наступит после жесткого локального конфликта по сценарию, описанному выше, а кто будет в роли Кубы — время покажет.

 

Валентин Днепров, специально для «Русской Весны»

Link to post
Share on other sites
  • 4 weeks later...

«Выбери расу, выбери класс»: о правых и левых в современной политике

«Выбери расу, выбери класс»: о правых и левых в современной политике | Русская весна

Авторы Telegram-канала «Орда» поделились своим взглядом на социально-политические процессы в современном мире. 

«Дорогие друзья, случился забавный конфуз.

Из-за того, что мы последний три недели внимательно следим за цветной революцией в США и с некоторой иронией пишем о борьбе современных негров за право стать плантаторами 2.0, к нам в личку начали стучаться фанаты третьего рейха, выражая солидарность в борьбе за счастливое белое будущее нашей планеты.

Поэтому давайте мы кое-что поясним за белых, чёрных, правых, левых и идеологию в целом.

Дорогие друзья, сегодня любая право-левая возня напоминает начало шаблонной RPG-игрухи, где тебе предлагается выбрать расу (привет, правые), выбрать класс (привет, левые) и вместе с друзьями завоевать мир, юху!

Нас искренне удивляют оба лагеря, изо всех сил стремящиеся натянуть дискурс первой половины прошлого века на первую половину нынешнего и бездумно размахивающие в комментариях учениями гитлеров, марксов и лениных.

При этом сегодняшние потомки „настоящих ариев“, например, постоянно ноют, что им мешают жить ж...ы, чурки, косоглазые, черножопые, космонавты и ещё штук 100 разных мешателей, которые вероломно захватили власть в Кремле, в СМИ, правоохранительных органах, местном почтовом отделении и на локальном серваке. И всеми силами стараются извести простых и честных белых людей с их добрыми лицами, чтобы построить, значит, Содом и Гоморру просто чтоб было.

Но грустная правда, дорогие друзья, такова, что мы с вами (мы сейчас о большинстве наших подписчиков) всего лишь являемся представителями расы, которая нагибала всё вокруг на протяжении пары-тройки последних тысячелетий, но к концу XX  в. н. э. сильно сдала и быстрыми темпами вымирает.

И это единственная причина, по которой на отдельно взятой территории — даже европейской — белых теснят небелые.

И продажные правительства, дорогие друзья, завозят мигрантов не чтобы заткнуть сиюминутную дыру в рядах дворников, а с прицелом на полвека вперёд, когда благородные белые, комфортно растящие от силы по одному ребёнку на пару, ещё сильнее откатятся на демографическую обочину современности.

В общем, правым нужно побольше заниматься сексом и пореже драться бухими на улице, периодически поднимая цифры смертности среди своих же — тут всё ясно.

С левыми ещё проще. Современный западный т.н. „леволиберал“ или „социал-демократ“ вообще никакого отношения к каноничному, простите, социализму и коммунизму не имеет.

Живи сегодня Ленин, он бы первым всю эту разномастную шушеру из „Максимки“ поливал очередями, а Маркс бы ему патроны подносил.

Потому что хиппующие дети всех возрастов, которые топят за наркоманию, ЛГБТ и политическую анархию, в принципе ничего общего не имеют с рабочим классом.

Это антирабочий класс. Это класс абсолютно бесполезных для общества взрослых дебилов, не имеющий единой политической программы и не производящий руками ни одного материального блага.

В Америке сейчас, по сути, феерит аналог российской оппозиции на максималках, поголовно ахеджакнутой, готовой переспать с кем угодно, лишь бы оно лаяло на Белый Дом (или Кремль).

Это не социалисты, дорогие друзья, это в чистом виде лишние люди, не способные встроиться в общество, чтобы долго, нудно и терпеливо его реформировать. Люди, желающие поломать общество, чтобы им было удобнее на нём сидеть.

Выбери расу, выбери класс, да. Если в детстве в игрухи не наигрался».

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

Александр Рар: Умные государства должны анализировать новые технологии в интернете и политике

 
Общественные конфликты, возникающие в результате кризиса очень напоминают исторически то время, когда началась Вторая мировая война, утверждает немецкий политолог Александр Рар

В настоящее время в мире происходит сразу несколько региональных процессов, которые осложняются общемировыми. «Черный бунт» в США сопровождается сносом исторических памятников и фактическими требованиями пересмотреть моральные выводы истории прошлого США (например, раньше Вашингтон — первый президент и отец нынешней государственности США, а теперь — рабовладелец, угнетатель и плантатор).

В Европе на протяжение последних лет заурядным событием стали бунты арабов, турков, вообще представителей крайних течений ислама. Вместе с тем, США конфликтует с Германией, Великобритания вышла из ЕС (Брекзит), у России конфликт с Украиной и намечается такая же ситуация с Белоруссией. Китай и США так же постепенно превращаются из партнеров в противников.

— Александр, как вы считаете, конфликты, которые в последние годы потрясают мировую политику, имеют какую-то общую геополитическую природу?

- Действительно имеют общую геополитическую природу — мир меняется от монополярного к многополярному. Тот мир, который хотел выстроить Запад в своих либеральных моделях фактически на своей власти, после падения Берлинской стены, после окончания Холодной войны, Западный мир продолжался 30 лет. Сейчас этот мир меняется.

Сравнение страшно, но сейчас можно припомнить Версальский мир, который был шатким, но который был построен абсолютно в интересах Англии и Франции. Сколько он продержался? Но меньше, чем 20 лет.

Я не хочу, не дай Бог, проводить каких-то параллелей с гитлеровской Германией, но время тогда тоже начало быстро меняться. Все проходило хаотично.

Я не думаю, что будет Третья Мировая война, но кризис как в 1939-м году есть. Это видно невооруженным глазом, а коронавирусная пандемия только усиливает эти конфликты.

- Но мы же понимаем, что политики первого ряда, искушенные в происходящем, могут сильно изменить даже очень негативную ситуацию. Особую роль в происходящем в мире, похоже, играют личностные данные таких лидеров государств, таких как Путин, Трамп, Макрон, Меркель, Си Цзиньпинь, Борис Джонсон и т.д. Большинство из них претендуют на роль вершителей не просто судеб своих государств, но и судеб мира. Как вы считаете, какова в нынешнем мире насколько существенна роль личности?

— В любое время кто-то находился на вершине власти. Всегда были политики, которые доминировали. Вы сейчас назвали страны с мощными лидерами, но я бы скорее сказал, что мощь этих самих стран делает их лидеров такими могущественными. Может, за исключением Путина, который создал нынешнюю могущественную Россию.

Я думаю, что и у наследника Меркель будет колоссальная власть, так как он будет руководителем не только Германии, но и всего Европейского союза. Тот, кто придет на замену Макрону, тоже будет играть весомую роль. Трамп, сидя на американском троне, тоже пользуется всеми рычагами и стремится показать, что он главный человек в мире, но это пост ему дает эти возможности. В Америке сложнее так как там управляет государством глубинное государство. Но эта пятерка очень сильна и Путин сейчас делает очень правильно, что призывает лидеров совета безопасности ООН сесть и успокоить все те конфликты, которые творятся в мире и договорится о новом мировом порядке.

- Но ведь при этом не только личности играют роль в геополитике. Мы свидетели того, как стали играть свою очень мощную роль технологии — мобильная связь интернет, которые изменили мир. И политтехнологии, например разработаны и внедрены методики манипуляции общественным сознанием…

— Что касается технологий, ну мы с вами живем в такое время. Сто лет назад появились танки, самолеты, которые стали решать исходы войн, ну а сейчас технологии. И тут я с вами соглашусь — исход будущих войн будут решать не танки и даже не атомное оружие, а кибервойны, социальные сети, при помощи которых можно разрушать целые общества. Эти методы сейчас опробируются, используются разными игроками в этом мире. Войны будет вести искусственный интеллект, дронами, роботами. К этому тоже нужно привыкать. Я считаю, что это просто дань времени и в середине этого века это станет еще понятнее. Умные государства, государства, которые хотят победить в этом новом порядке, или хотя бы выстоять должны это все анализировать.

- Скорость и объем информации, которая обрушивается на нынешние индустриальные общества не сравнима ни с каким из предыдущих периодов, которые пережило человечество. Фактически, интернет стал неотъемлемой частью жизни человека и при этом уже трудно отличить, где интернет и где человек, это реально часть личностной жизни людей. Как вы считаете, при тех технологиях, которые существуют, какова роль общества — статическая, активная, или управляемая (создание человеческих конгломератов для решения политических вопросов, как было на Майдане в 2014 году) или какая-то другая? Или все осталось по-прежнему?

— Я думаю с вами не соглашусь. Когда закончился феодализм и пришла индустриализация все перешло в фабрики, в производство и она породила буржуазию. Она породила новый класс, новую власть в обществе. Индустриализация изменила мир 100 лет тому назад, когда полетели и монархии и империи. Появились националистические идеи, появился Советский Союз, сформированный на левых идеях. Появилась буржуазная демократия. И мне кажется сейчас произойдут те же самые изменения в обществе. И тут самый большой вызов, перед которым мы стоим это искусственный интеллект, который будет управлять человеком, а не человек искусственным интеллектом, как это было 100 лет назад. И к этому новому развитию мы идем с большими трудностями.

И я тут в первую очередь боюсь не развития человечества, что роботы будут управлять людьми, это через 50 лет действительно станет очень большим вызовом. Сейчас главный вопрос социальный. А что делать с людьми, которые станут ненужными. Миллионы людей станут ненужными потому что примитивная работа, которая давала им заработок, она исчезнет, потому что все будет автоматизировано. Это еще мягкий вызов. По сравнению с теми жесткими, с которыми мы столкнемся в будущем. И их нужно сейчас решать.

И я не вижу, как они решаются. Потому что сейчас ЕС планирует передел своей экономики — переходит на возобновляемые источники питания, на зеленую экономику. На это потребуется колоссальное количество средств и сколько рабочих мест будет и социальных потрясений как результат этой революции. Не знаю, как Европа будет с этим справляться. Но она решилась на этот революционный путь. Поэтому нас ждут и очень большие потрясения и очень интересное развитие. Но наших предков сто лет назад тоже ждали серьезные потрясения. И, к сожалению, наши предки в 20-е 30-е годы с этим не справилась и началась Вторая мировая война. Нынешнее поколение должно извлечь из этого урок, чтобы это не повторилось.

Link to post
Share on other sites
  • 1 month later...

Умрут целые отрасли: миллиардер Гинзбург рассказал, как изменится мир

 

Пандемия коронавируса, за которой последовал жесткий карантин и всплеск безработицы, может привести к умиранию целых отраслей мировой экономики.

Об этом в интервью одному из украинских СМИ заявил украинско-американский миллиардер Марк Гинзбург.

«Согласно прогнозам, в течение 10–12 лет 75% профессий исчезнут. Будут умирать целые отрасли мировой экономики», — предсказывает Гинзбург. 

По его словам, значительно может сузиться посредническая сфера, в частности невостребованными станут брокеры и турагентства.

«Это уже очевидно. Если раньше — 30 лет назад — на каждом углу в Нью-Йорке были туристические агентства, сегодня их практически нет: заходя в интернет, люди все заказывают себе сами — билеты, гостиницы… Перемещения по миру вообще станут сильно ограничены», — считает миллиардер.

По его мнению, ограничения будут связаны как с опасением людей застрять за рубежом из-за эпидемиологической ситуации, так и с резким падением уровня доходов. А деловые визиты уже сейчас активно заменяются онлайн-конференциями.

«Зачем лететь куда-то? В результате авиакомпании вынуждены сокращать количество рейсов. Понятно, что они резко увеличат стоимость перелетов. А системы контроля уберут из офисов и магазинов армию охранников».

Что же касается брокеров, то уже сейчас существуют приложения, посредством которых можно получить информацию о недвижимости по 120 параметрам, включая вид из окна и количество потенциальных соседей с судимостью.

«Из ста юристов будут востребованы, думаю, 5–6. Поменяется ситуация и в медицине: значительное количество операций будут проводить роботы. Уже сегодня они это делают в лучших ортопедических клиниках Нью-Йорка. А санитарок в больницах тем более заменят роботы», — считает Гинзбург.

Link to post
Share on other sites

Еще в начале пандемии COVID-19 состоятельные резиденты Нью-Йорка, которые могли себе позволить уехать за город в свои виллы или арендовать дом, чтобы переждать там карантин, покинули мегаполис. Жители близлежащих курортных городов им были не рады, так как считали, что нью-йоркцы привезут инфекцию коронавируса. Теперь пришло время возвращаться, и недовольство высказывают уже сами нью-йоркцы, которые оставались в городе в разгар пандемии и массовых протестов против расовой дискриминации.

 

Они считают, что богачей, уехавших из города в такой трудный момент, и вовсе не стоит пускать обратно: «Пусть сидят в своих резиденциях», — заявляют они.

Колумнистка британской газеты The Guardian в шутку даже предложила построить стену, чтобы не допустить возвращения нью-йоркцев, которые, по ее словам, «предали город, оставив его в трудный момент».

«То же самое и с другими мегаполисами, из которых сбежали богатые: если ты покидаешь город в час нужды, ты отказываешься от своего права на возвращение», — сказала журналистка Арва Махдави из Нью-Йорка.

По ее мнению, город от этого только преобразится. Во-первых, снизится стоимость арендной платы за жилье. Во-вторых, станет меньше машин и пробок. В-третьих, работающим из дома американцам не придется добираться до офиса, так что жизнь в целом станет проще.
 

В американских СМИ уже упоминали, что крупные торговые центры уходят с Манхэттена, так как это становится нерентабельно: нью-йоркцы в большинстве перешли на онлайн-шоппинг.

Ранее СМИ также сообщали, что богатые жители стран, особенно пострадавших от пандемии, даже стали покупать гражданство других государств, где эпидемиологическая ситуация более благоприятная, чтобы в случае чего переселиться туда.

Тем не менее журналистка оспаривает точку зрения о том, что «Нью-Йорк мертв навсегда», как написал в посте на LinkedIn Джеймс Алтачер, бывший менеджер хедж-фонда.

По его мнению, раз богачи уезжают из Нью-Йорка в пригороды и работают оттуда, а крупный бизнес переводит свои офисы и представительства в другие города либо оперирует в удаленном формате, Нью-Йорку как деловой столице мира пришел конец.

Однако Арва Махдави считает, что это лишь одна из волн джентрификации — явления, которым в урбанистике называют переселение платежеспособной городской элиты из центра в пригороды и спальные районы, которые раньше занимали рабочие.

 

Консервативно настроенный ведущий американских новостей Грег Келли 29 августа опубликовал в Twitter видео, на котором заметно, как нью-йоркцы стоят в очереди за арендой грузовиков, перевозящих вещи в контейнерах. «Исход из Нью-Йорка, — подписал видео ведущий, подумав, что люди покидают город навсегда. — Катастрофический упадок качества жизни — с людей хватит». Однако Арва Махдави поясняет, что последний уикенд августа — это пик сезона переездов в Нью-Йорке, когда число арендаторов превосходит количество собственников жилья, так что возникает конкуренция за жилплощадь. Причина в том, что 1 сентября большинство договоров аренды истекают и одни жильцы сменяют других. Об этом же пишут и сами нью-йоркцы в комментариях к неудачному твиту.

«Я работаю риэлтором в Нью-Йорке, так вот с начала пандемии количество покупателей собственности только увеличилось, — написала Жанет Д’Элиа в комментариях.

«Его твит стал вирусным не из-за тревоги по поводу “исхода”: пользователи были удивлены тем, что Келли не понял, почему на самом деле люди толпятся перед грузовиками», — отметила Махдави в колонке. Она предлагает тем, кто считает, что Нью-Йорк должен функционировать как их личный парк развлечений, не возвращаться в этот «грязный, дорогой город», ведь работать удаленно можно откуда угодно. При этом журналистка упоминает статьи, которые предсказывали конец городу в том виде, каким он был до пандемии — связано это во многом именно с дистанционной работой, которая делает возможной децентрализацию всех процессов, замкнутых на деловой столице США.

Во время карантина многие люди по всему миру, как американцы, так и россияне, переселялись из столицы в регионы, из городов — на дачи и в деревни.

По мнению журналистки, туристы и экспаты прибывают в такие города, как Нью-Йорк и Лондон, не только ради работы, а прежде всего для того, чтобы познакомиться с местной культурой и местными людьми. «Они приезжают в поисках заразительной энергии, которую можно получить только там, где много разных людей собирается вместе, — уверена журналистка. — Многие из представителей меньшинств остаются в мегаполисах, потому что это единственное место, где мы можем быть самими собой».

Она отмечает, что в Нью-Йорке чувствует себя в безопасности. При этом журналистка не забывает упомянуть, что в городе много мусора. Богатые вернутся, считает она, после того, как остальные разберутся со всеми неурядицами и приведут город в порядок.

Link to post
Share on other sites

Миру предрекли эпоху беспорядка, которая наступила на смену эпохи глобализации, длившейся с 1980 года. Об этом сказано в исследовании Deutsche Bank, передает РБК.

Автор доклада Джим Рейд и его коллеги в своей работе утверждают, что характерной чертой новой эпохи станет возвышение экономики Китая над США, чему будет сопутствовать напряженность в отношениях между двумя странами. При этом противостояние Пекина и Вашингтона будет происходить в экономической сфере, отмечают они.

Исследователи считают, что глобальный долг будет расти дальше, а политика «вертолетных денег» от Центробанков и усиление влияния молодых поколений, которые вступили во взрослую жизнь в 21 веке, в том числе с точки зрения их электорального веса, только продолжится.

Кроме того, авторы доклада указали, что в «век беспорядка» будет наблюдаться рост инфляции в ряде государств и экономическое неравенство. Также они ожидают ужесточения конкуренции между поколениями и новую технологическую революцию.

В банке прогнозируют, что «беспорядок» будет определять новую эпоху на протяжении десятилетия или дольше.

Link to post
Share on other sites
  • 1 month later...

Переломный 2020-й: мы на рубеже смены эпох

 

Пандемия коронавируса ошеломляющим образом практически свела мобильность передвижений по всему миру к нулю, пишет немецкая газета Die Welt. По мнению известного историка Андреаса Виршинга, это не пройдёт без последствий.

В пандемии коронавируса Андреас Виршинг видит возможный конец эпохи. «Многое свидетельствует о том, что 2020 год войдёт в историю как рубеж смены эпох, — считает руководитель Института современной истории Мюнхен-Берлин. — Хотя мы пока ещё не знаем этого со всей определённостью, есть признаки этого, в особенности в том, что касается глобализации».

Виршинг, который также является заведующим кафедрой новейшей истории в Мюнхенском университете, придерживается мнения, что существующая на протяжении последних 50 лет эпоха интернационализации и глобализации претерпит значительные изменения, если вообще не завершится.

«Международная мобильность — важный признак глобализма — уже на протяжении полугода практически сошла к нулю, что просто ошеломляет, — подчёркивает Виршинг.

— Международное разделение рабочего процесса, которое сильно подтолкнуло глобализацию, будет проверяться на прочность. Пандемия обнаружила зависимость Европы и Запада от производимых в Азии товаров, таких как маски или медикаменты. Это также не останется без последствий».

Значение национальных государств, которое некоторым в эпоху глобализации уже казалось не столь существенным, снова повысится. По словам немецкого историка, национальные государства и подчинённые им власти и институты оказались единственными игроками в сфере политики и административного управления, способными действовать в условиях коронавирусного кризиса и принимать решения вплоть до закрытия границ.

Напротив, международные организации и объединения, такие как ВОЗ или ЕС, оказались неспособны предпринять действенные меры, отмечает Die Welt. Эпоха глобализации с её повсеместным стиранием границ и набирающим обороты свободным передвижением финансов, товаров и самих людей, сильно замедлилась.

По мнению Виршинга, пандемию коронавируса едва ли можно сравнивать с прежними переломными моментами. Во время последних крупных эпидемий гриппа в 1957 году и в 1968–1970 годах предпринимались далеко не столь существенные меры.

«В этом смысле верно говорить о том, что сегодня перед нами стоит крупнейший вызов со времён Второй мировой войны, — уверен историк. — Однако нельзя забывать о том, что падение Стены и конец коммунизма по щелчку изменили жизненные условия для миллионов людей в Европе. Но это было политическое событие и совершенно другого плана».

Виршинг считает, что общественные настроения сейчас слишком оптимистичны и не соответствуют реальному положению дел. Экономические последствия пандемии будут чудовищными. Присутствует опасность продолжительного обвала спроса и большого числа банкротств и разорений. Также историк опасается «ещё более горьких политических решений, несмотря на всё поверхностное единство». Виршинг предсказывает, что «границы снова будут значить больше, и мы можем лишь надеяться, что свобода передвижения внутри Европы — одно из крупнейших достижений ЕС — не будет нарушена надолго».

Однако в то, что пандемия коренным образом изменит людей, историк не верит. Позицию, предполагающую, что коронавирусный кризис, возможно, несёт в себе что-то относительно хорошее и скрывает за собой новые шансы, Виршинг считает близорукой и циничной в отношении тех, кому приходится бороться за своё существование или здоровье.

С его точки зрения, пандемия, скорее, может стать катализатором для уже существующих тенденций.

«Это может означать положительное развитие, например, для защиты климата, технологических инноваций или более критического обращения с массовым туризмом», — полагает историк. Однако кризис также может провоцировать социальное неравенство и национализм, предостерегает немецкая газета Die Welt.

Link to post
Share on other sites
  • 2 weeks later...

Мир на пороге глобальной войны — известный американский политолог

 

Известный американский политолог Кристофер Лейн ожидает военного конфликта между США и Китаем. Перевод его статьи во влиятельном американском издании Foreign Affairs публикует проект «ИноСМИ».

Со времени окончания «холодной войны» американские политики, академики, эксперты-международники и аналитики начали утверждать, что крупные военные столкновения великих держав канули в вечность. 

В 1986 году известный американский историк Джон Льюис Гэддис определил эпоху после Второй мировой воны как «долговременный мир», поскольку за весь послевоенный период Советский Союз и Соединенные Штаты ни разу не встретились в открытом военном конфликте.

Спустя несколько лет политолог Джон Мюллер предположил, что изменившиеся нормы международных отношений превратили войну между сверхдержавами в анахронизм.

В 2011 году психолог Стивен Пинкер заявил, что долгий мир на планете превратился в «новый мир», для которого характерно общее снижение уровня насилия в отношениях внутри человечества.

Разумеется, сегодня мы не наблюдаем никакого недостатка в организованных формах военного насилия в небольших странах. Достаточно назвать продолжающиеся военные конфликты в Афганистане, Ливии, Сирии, Йемене и на Украине.

Однако остается удивительным отсутствие с 1945 года прямого военного столкновения между супердержавами в условиях, когда в мире продолжает существовать современная система международных отношений, заложенная в ходе кровавых войн еще в XVI веке.

Вместе с тем, такая ситуация вовсе не означает, что возможность таких военных столкновений ликвидирована принципиально. На самом деле, несмотря на попытки ученых и политиков «списать» угрозу полномасштабной мировой войны, условия для ее возникновения продолжают существовать.

В отношениях сверхдержав продолжает присутствовать высокий уровень напряженности — прежде всего, между США и КНР — и любая из болевых точек в них может вызвать конфликт.

Обе эти страны следует курсом неизбежного столкновения, подогреваемые процессами перехода в них власти и ожесточенной конкуренцией за международный статус и престиж. И если такой генеральный курс их развития не изменится в обозримом будущем, то в ближайшие десятилетия конфликт между ними нет только возможен, но и вполне вероятен.

Ложный оптимизм

Даже несмотря на то, что конкуренция между США и Китаем все больше обостряется, многие американцы, всерьез размышляющие над проблемами внешней политики и генеральной стратегии Америки, отказываются верить в то, что между этими двумя странами возможна война. Их оптимизм основывается прежде всего на нескольких известных теориях поведения государств.

Первая заключается в том, что высокий уровень экономической взаимозависимости между ними снижает риск возникновения серьезного вооруженного конфликта. Однако в истории имеется немало примеров, которые противоречат этой гипотезе. Страны Европы никогда не были более зависимы друг от друга — и в экономическом, и в культурном отношении — чем перед началом Первой мировой войны.

А экономики главных противостоявших тогда друг другу противников — Англии и Германии — были теснейшим образом связаны. И даже если считать, что экономическая взаимозависимость между Китаем и США теоретически снижает риск войны между ними, нельзя при этом не замечать того, что китайско-американские экономические связи в последние годы начинают существенно ослабевать, а каждая из упомянутых сторон начинает «отвязывать» свою экономику от экономики партнера.

Скептицизм по поводу возникновения полномасштабной войны между супердержавами зиждется еще и на вере в силу ядерного сдерживания. Конечно, осознание риска полного взаимного уничтожения в ядерной войне сыграло огромную роль в том, чтобы не допустить перерастания войны «холодной» в «горячую». Однако за последние десятилетия новые технологические достижения понизили уровень эффективности такого сдерживания.

Комбинация миниатюрных атомных боеголовок малой мощности с гораздо более точными системами их доставки сделала возможным то, что раньше представлялось немыслимым: так называемую «ограниченную» атомную войну, результатом которой не станет апокалиптическое разрушение планеты.

И наконец, некоторые известные ученые утверждали, что так называемый «либеральный» международный порядок способен сохранить мир на Земле. По их мнению, лидерство США в мире, осуществляемое через такие международные институты. как ООН, ВТО или МВФ, а также повсеместное распространение на планете принципов мирного сосуществования в настоящее время обеспечивают предсказуемость и «нормальность» поведения большинства стран.

Отдельные такие ученые, как, например, политолог Джон Икенберри, оптимистично полагают, что такой международный порядок сможет просуществовать еще много десятков лет, несмотря на рост международного влияния Китая и эвентуальное прекращение доминирования США в мире. Однако это предположение представляется весьма сомнительным.

Международный порядок меняется не только под воздействием динамики международных процессов, но и в результате политических изменений в тех странах, которые когда-то традиционно поддерживали его.

Например, подъем популизма и «нелиберальной демократии» в США и Европе является серьезным ударом по действующему государственному устройству и элитам, которые его обеспечивают и в нем процветают.

По мере того, как в некоторых странах сохранение социального устройства сталкивается с проблемами и баланс сил смещается в сторону других государств, существующий миропорядок со все меньшей эффективностью будет сдерживать возможное возникновение конфликтов.

Быстро растущие государства могут вообще находить для себя в этом миропорядке новые «ниши», что будет приводить к его полному изменению и вероятности возникновения войн.

Уроки истории

Помимо приведенных выше теоретических выкладок, история тоже часто показывает нам, что силы, сдерживающие возможности возникновения войны между супердержавами часто оказываются слабее, чем это кажется.

В особенности показательным в этом отношении является процесс англо-германского соперничества, который закончился войной 1914 года, и который демонстрирует нам, как две великие державы могут быть втянуты в полномасштабный военный конфликт, который до самого конца представлялся совершенно невероятным. Трудно подобрать еще более яркую параллель сегодняшнему «соревнованию» между Америкой и Китаем.

В начале 20-го века быстрый экономический, технологический и военно-морской рост германской империи начал представлять вызов существовавшему тогда мироустройству, основанному на лидирующей роли Великобритании. Несмотря на тесные связи между двумя странами, британская элита начала рассматривать растущую германскую экономическую мощь как угрозу.

Более того, англичане осуждали эту мощь, которая, по их мнению, зиждилась на несправедливой торговой и промышленной политике: они утверждали, что процветание Германии основывается на массированном государственном участии, а не на либеральных экономических законах, действовавших в Англии.

Британская элита испытывала устойчивую антипатию к Германии и еще по одной причине: англичанам претила немецкая политическая культура с ее упором на армию и ее ценности в противовес либеральным британским нормам.

Если говорить просто, то в Англии считали Германию неисправимо плохим членом международного сообщества. Неудивительно поэтому, что сразу же после начала войны англичане придали ей видимость идеологического «крестового похода» либерализма против прусской автократии и милитаризма.

США и Китай находятся на сталкивающихся курсах

Британцы и немцы соперничали друг с другом за международный престиж и власть.

Германская Weltpolitik (мировая стратегия), в которой центральное место занимало строительство большого флота и приобретение колоний, спровоцировало Британию — эту торговую нацию с огромной колониальной империей. Англичане не смогли пережить появление конкурирующей военно-морской державы прямо рядом с собой — в Северном море.

На самом деле, амбициозная германская программа по созданию мощного военно-морского флота подстегивалась не столько экономическими или военными соображениями, сколько стремлением к завоеванию престижа. При этом цели Германии состояли не только в том, чтобы бросить вызов Британии, а в том, чтобы утвердить свой статус равной ей силы.

Несмотря на столь мощные мотивы конфликта, сама война в августе 1914 года между Британией и Германией была совсем не неизбежна. Как указывают историки Зара Штайнер и Кейт Нильсон, «между сторонами отсутствовал спор из-за территорий, тронов или границ». И наоборот, в отношениях между ними имелись важные факторы, предопределявшие мир: торговля, культурные связи, глубокие взаимосвязи между элитами и монархическими семьями и т. д.

Так почему же Германия и Англия начали войну друг с другом? Ответ историка Маргарет Макмиллан состоит в том, что «военный конфликт, как правило, это столкновение доминирующего государства, которое ощущает потерю своего могущества, и быстро растущим соперником».

Маргарет Макмиллан пишет:

«Такие переходные процессы редко реализуются мирно. Самоутвердившаяся доминирующая мировая держава обычно ведет себя высокомерно, читая другим лекции о том, как следует вести себя в международных делах.

Очень часто она совершенно нечувствительна к тревогам и заботам менее значительных государств. Такие державы, какой Британия была тогда, и какой США является сегодня, неизбежно противятся любым намекам на свою смертность, а растущие державы горят нетерпением урвать для себя свою долю добычи, будь то колонии, ресурсы, место в мировой торговле или влияние в мире».

Параллели между британско-германским антагонизмом перед войной 1914 года и нынешним американо-китайским противостоянием могут показаться поразительными, хотя и требуют известной осторожности.

Действительно, нынешнее положение США очень похоже на положение Соединенного Королевства в предвоенные годы: это положение действующего гегемона, чья относительная мощь находится на траектории снижения. Вашингтон сейчас, как и Лондон когда-то, глубоко недоволен подъемом своего противника, причины которого он приписывает нечестной торговой и экономической политике, и рассматривает своего соперника как недостойного мирового игрока, ценности которого несовместимы с либерализмом.

Во своей стороны, быстро растущий Китай, как и Германия накануне Первой мировой войны, хочет признания себя равным на международной арене и хочет доминирования в своем регионе.

Неспособность Великобритании мирно приспособиться к реалиям германского роста способствовала возникновению Первой мировой войны. От того, последуют ли США тому британскому прецеденту или нет, будет зависеть, закончится или нет нынешнее американо-китайское соперничество войной.

Битва идеологий?

Для китайских лидеров история их собственной страны позволяет делать собственные выводы о том, что случается с большими странами в тех случаях, когда им не удается совершить прыжок к статусу великой державы. Как указывают многие ученые, поражение Китая в двух опиумных войнах с Британией и Францией в середине XIX века имело своей причиной неспособность страны приспособиться к изменениям, вызванным Промышленной революцией.

В связи со слабой позицией тогдашних китайских лидеров, более сильные молодые империалистические государства смогли занять доминирующее положение в делах Китая. К последующему историческому периоду, на протяжении которого в Китае владычествовали западные державы и Япония, китайцы относятся, как к «эре унижения».

Нынешний подъем Китая во многом определяется его стремлением отомстить за тот период унижения и восстановить исторический статус страны как доминирующей силы в Восточной Азии. Реформы и «политика открытости» Дэн Сяопина стали первым шагом на этом пути. Для того, чтобы подстегнуть свое экономическое развитие и модернизацию, Китай пошел на интегрирование в мировой порядок, где ведущую роль играли США.

Как сказал сам Дэн в 1992 году: «Те, кто оказываются отсталыми, терпят поражение». Долговременная цель Пекина состояла не только в том, чтобы стать богаче.

Китай хотел стать богатым настолько, чтобы обрести военные и технологические возможности, достаточные для того, чтобы вырвать региональное доминирование в Восточной Азии из рук США. Китай присоединился к американскому миропорядку не для того, чтобы помочь его сохранению, а для того, чтобы бросить ему вызов изнутри.

Эта стратегия сработала. Китай быстро сравнивается с Америкой по всем основным показателям. В 2014 году МВФ объявил, что по покупательской паритетной способности Китай обогнал США — самую большую экономику мира.

По рыночному валютному курсу китайский ВВП составляет сейчас около 70% американского. С учетом того, как быстро Китай восстанавливается экономически после пандемии коронавируса, к концу этого десятилетия он, скорее всего, обойдет США в качестве первой экономики мира.

В военном отношении ситуация схожая. Исследование «мозгового центра» RAND Corporation «Счет в американо-китайском соревновании» еще в 2015 году указывало на то, что разрыв в военной мощи США и Китая в Восточной Азии быстро сокращается. Американский военно-морской флот и военные базы в этой части света находятся под растущей угрозой со стороны Китая.

В исследовании с удивлением указывается на то, что «для многих составителей этого доклада поразительной оказалась скорость, с которой происходят эти изменения в военной ситуации в Азии».

Американские политики все больше рассматривают соперничество между США и Китаем не столько как традиционную конкуренцию двух супердержав, но как борьбу демократии с коммунизмом.

В июле нынешнего года госсекретарь США Майк Помпео произнес речь, главная цель которой состояла в переводе американо-китайской враждебности в идеологическую плоскость. «Мы должны помнить, что режим коммунистической партии Китая — это марксистско-ленинский режим», — сказал он.

Генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин свято верит в банкротство тоталитарной идеологии Запада… И при этом вынашивает в сердце десятилетиями укоренявшееся в Китае стремление к мировой гегемонии китайского коммунизма.

Америка больше не может игнорировать принципиальные политические и идеологические противоречия между нашими странами, как этого никогда не игнорировал и Пекин.

Эта американская риторика подводит основание под более острую фазу противостояния с Китаем, заимствуя когда-то придуманное изображение Советского Союза как «империи зла», лишая китайское руководство в глазах американцев легитимности и в конечном счете рисуя Китай в качестве «недостойного игрока» на мировой арене.

И рассматривать Китай сквозь идеологическую призму начинают не только такие «ястребы», как Помпео. Многие представители политического истеблишмента в Вашингтоне начинают верить в то, что угрозу для Америки представляет не столько растущая военная и экономическая мощь Китая, сколько тот вызов, который бросает Пекин американской модели политического и экономического развития.

Как писали Курт Кэмпбелл и Джейк Салливан на страницах этого журнала в 2019 году, «Китай в конечном счете может представить собой более острый идеологический вызов, чем Советский Союз, а его превращение в супердержаву усилит автократические тенденции в мире».

Этот идеологический дискурс в американской политике на китайском направлении вряд ли можно считать разумным. Он создает в Вашингтоне лихорадочное настроение и повышает вероятность войны.

Соединенным Штатам можно посоветовать вообще убрать идеологическую составляющую из отношений с Китаем и относиться к ним как к традиционному соперничеству двух супердержав, в которых дипломатия сдерживает излишнюю остроту противостояния через компромиссы, примирения и поиски общей почвы. Если ваш противник — зло, то компромисс с ним невозможен, а переговоры превращаются в попустительство пороку.

Поджидающие опасности

Сегодня американо-китайские отношения находятся в состоянии свободного падения. Экономические связи стопорятся из-за торговой войны, развязанной администрацией Трампа, а политика США в области технологий направлена на то, чтобы «выбить» высокотехнологичные китайские компании типа «Хуавэй» с американского рынка.

В двусторонних отношениях накопилось много болевых точек, каждая из которых может вызвать в обозримом будущем войну. Опасное развитие принимают события на Корейском полуострове, растет напряженность в связи с военными маневрами обеих стран в Южно-Китайском море и Тайваньском проливе. Вашингтон бросает вызов давно признанному статус-кво вокруг Тайваня, сдвигаясь в сторону признания его независимости и открыто заявляя о своих военных обязательствах по его защите.

США жестко реагируют на ущемление в Китае уйгурского населения и введения нового жесткого закона безопасности в Гонконге. В обоих этих случаях подавляющее большинство американских политиков и конгрессменов из обеих партий осудили Китай, а администрация Трампа ввела против него санкции.

Тем не менее, даже несмотря на эту американскую атаку, Китай, скорее всего, не оставит своих усилий по превращению в доминирующую силу в Восточной Азии. Пекин также продолжит оказывать давление на Вашингтон, заставляя его уважать Китай как равной по статусу великой державы.

Для того, чтобы избежать войны с Китаем, США, видимо, следовало бы скорректировать свои гарантии Тайваню и признать китайскую политику в отношении острова.

Вашингтон также должен был бы признать реальность того, что исповедуемые им либеральные ценности не универсальны, и прекратить вмешиваться во внутренние дела Китая, осуждая его политику в Гонконге и Синьцзяне и прозрачно призывая к смене режима в стране.

Шансов на то, что США предпримут такие шаги, нет почти никаких. Если Америка пойдет на это, то тем самым она признает конец своего доминирования. И это делает вероятность «горячей войны» между США и КНР еще более высокой.

В отличие от ситуации прошлой «холодной войны», когда США и Советский Союз в целом соглашались с границами своих соответствующих зон влияния, сегодня Вашингтон и Пекин имеют резко отличающиеся взгляды на то, кто будет играть главную роль в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях, а также вокруг Тайваня.

Если Вашингтон не уступит своего доминирования в Восточной Азии, он скоро окажется перед лицом войны

Американское общественное мнение вряд ли способно сыграть роль сдерживающей силы в этом «марше войны».

Вообще исторически американский внешнеполитический истеблишмент не больно-то прислушивается к «голосу народа». Американские избиратели слабо разбираются во всех этих военных обязательствах США и связанных с ними делах.

В случае китайского нападения на Тайвань, скорее всего, нескольких публичных мероприятий «вокруг американского флага» будет достаточно, чтобы нейтрализовать противников войны. Американские лидеры грозно осудят Пекин как жестокую, агрессивную и экспансионистскую коммунистическую диктатуру, стремящуюся подавить свободолюбивый народ демократического государства.

Американцам скажут, что война была необходима для защиты американских универсальных ценностей. Конечно, как это было и в случаях с Первой мировой, вьетнамской и иракской войнами, в случае неудач появится общественное разочарование и даже негодование. Но будет уже слишком поздно.

В последние несколько лет многочисленные наблюдатели, включая ведущих американских экспертов по Китаю Роберта Кагана и Эвана Озноса, высказывают мнение о том, что сегодня США с Китаем, как и Великобритания с Германией в 1914 году «сомнамбулически» движутся к войне.

Но мне кажется, что хотя такое движение и происходит, глаза у всех сейчас широко открыты. Проблема состоит в том, что если адвокаты усиления конфронтации с Китаем заявляют об этом во всеуслышание, то их противники во внешнеполитическом истеблишменте остаются поразительно молчаливыми.

Возможно, причина здесь состоит в том, что многие из тех политиков, которые традиционно призывают к сдержанности во внешней политике США, заняли в последнее время достаточно «ястребиные» позиции по отношению к Китаю. А среди ученых и экспертов, которые в принципе согласны с необходимостью для США уйти в военном отношении с Ближнего Востока (а в чем-то, даже из Европы), найдется немного таких, кто разделяет эту точку зрения относительно Восточной Азии.

Более того, даже среди этих немногих появляются ученые — как известный реалист Джон Мерсхаймер, которые теперь утверждают, что Америка должна противостоять укреплению гегемонии Китая в азиатском регионе.

Но такая точка зрения походит на тот геополитический кошмар, который владел в начале века известным британским стратегом сэром Халфордом Макиндером: страна, завладевшая Евразией, может завладеть и всем миром.

Этот евразийский кошмар продолжает пугать некоторых и сегодня. На самом деле региональная гегемония Китая — это не та причина, которая должна толкать к войне с ним.

Вопрос о том, смогут ли США мирно уступить свое доминирование в Восточной Азии и признать Китай как равную себе великую державу, остается открытым. Если Вашингтон этого не сделает, он окажется на тропе такой войны, по сравнению с которой побледнеют военные катастрофы во Вьетнаме, Афганистане и Ираке.

 

Кристофер Лейн — ведущий профессор кафедры международных отношений и Школы им. Роберта Гейтса по национальной безопасности Техасского университета A&M.

Link to post
Share on other sites
  • 1 month later...

Западу наконец стало плохо и будет всё хуже

 

Российский публицист, автор ряда книг на историческую тематику Николай Стариков прокомментировал нашумевшую обложку журнала Time.

«Сразу раздалось справедливое возмущение. Как так? А 1914, 1918, 1941, 1942, 1943?

Не надо возмущаться. Спасибо надо сказать журналу англосаксонскому, за то, что напомнил нам. Как легко, а не тяжело было им весь ХХ век.

Это наши деды умирали на фронте Первой мировой, а их отсиживались и ждали. Выжидали.

Это у нас началась гражданская, тиф, голод. А у них наступил мир и благодать.

Это у нас в Ленинграде люди умирали от голода, а в Сталинграде в руинах били врага. У них под Эль- Аламейном 20000 англичан бились с 15000 немцев. И не было голода, не было сожженых вместе с жителями деревень. За всю войну в Британии погибло 65000 мирных жителей. В Сталинграде столько погибло за один день.

Это наших пленных немцы умертвили в концлагерях в числе 2,5 млн. Их пленные получали в нацистских лагерях посылки и играли в карты.

В 1991 году у них все стало еще лучше, почти идеально. Потому, что у нас стало плохо и начались войны.

Именно поэтому они честно нам говорят — как в 2020 году у них так плохо никогда не было!

Просто запомните это. Нечего обижаться на них. Это просто параллельный мир.

Которому всегда хорошо, когда нам плохо.
И это не просто констатация факта, а политика. Их политика в отношении нас.

Так вот мы хотим, чтобы у нас стало хорошо. И мы этого добьемся.
Поэтому у них будет все хуже и хуже».

Link to post
Share on other sites
  • 3 weeks later...

Грядёт жёсткая схватка

 

Уходящий год знаменует завершение эпохи «лицемерной демократии», начавшейся с момента обмена Горбачевым национальных интересов России на слова об общечеловеческих ценностях. Впереди эпоха триумфа русской правды. 

2020 г. — пик кризиса «лицемерной демократии».

В Америке много лет сосуществовали две модели демократии. Одна для внутреннего, другая — внешнего потребления. Во внутренней жизни доминировали капитализм и буржуазная демократия, стоящая на страже общества равных возможностей. Экономические успехи определялись количеством и качеством труда. Политические — ответственностью политического класса перед избирателями. 

В модели для внешнего потребления в качестве приманки — кружевные трусы, а затем — свободный рынок и власть активного меньшинства, отказывающаяся от ответственности за принимаемые решения и игнорирующая интересы большинства.

На фоне «отказа от идеологии» и мечты о кружевах доминировали технологии подчинения интересам транснациональных корпораций под присмотром коллаборантов и неолиберальных активистов.

Первый удар по «лицемерной демократии» нанесла Россия. Владимир Путин на конференции по безопасности в Мюнхене в 2007 г. заявил, что Россия желает жить своим умом и говорить с партнерами на языке правды. Многих «улыбнуло», но шлюз открылся. Далее — Осетия, Абхазия, Крым, Донбасс, Сирия, Трамп.

Русские подтвердили готовность воевать за правду, а американцы — голосовать, но борьба не закончилась. Выборы 46-го президента США показали силу лжи. Мобилизация сил, обслуживавших экспортную модель демократии и реэкспорт в Америку, обеспечили победу Джо Байдена. 

Настрой лжецов на реванш очевиден. Впереди жесткая схватка. Цена поражения — экзистенциальный кризис проигравшего. Америка злится на Путина — «не моргает», а виноваты сами и Горбачев — «чего изволите».

Отличие холодной от ледяной войны в том, что на стороне русской правды — думающее большинство россиян, а на стороне лжи — профессионалы и как минимум 50% американцев не желают оплачивать чужую войну. Что придумают агонизирующие лжецы?

Версия № 1 — удушение в объятиях (маловероятна)

Меньшинство политического класса России и США готово искать «компромиссы», но большинство американцев, сформировавшееся в период «победобесия», не готовы вести речь о мирном сосуществовании с Россией на равных, а россиян тошнит от горбачевщины и «чего изволите». В лучшем случае — имитация разрядки напряженности на период выравнивания военных потенциалов.

Удушение в объятиях нацелено на формирование условий для поддержки агрессивного меньшинства; оживление «лицемерной демократии»; демонтаж базы для социальной солидарности. В обмен на отмену второстепенных санкций потребуют снятия ограничений на деятельность иноагентов и прямой поддержки Кремля либеральных сил. 

Версия № 2 — ледяная война между «союзом демократий» и «интернационалом автократий» (заявлена командой Байдена)

Ледяная война — агрессивное сдерживание России через торговую, валютную, информационную, дипломатическую, судебную, спортивную войны и проекцию военной силы на фоне активного вмешательства во внутренние дела с опорой на неолибералов. Образ победы: Россия — «государство-болото» с функцией «дразнилки» Китая.

Большинство россиян и часть политического класса готовы к ледяной войне. Споры по архитектуре «крепости» и методам противодействия агрессору.

Россия возвращается в естественное для боевой нации состояние. Например, проецирует силу в зоны национальных интересов США для нанесения неприемлемого экономического ущерба и втягивания Америки в гонку вооружений. Сокращает зависимость от доллара в международных расчетах, включая через переход на цифровой рубль и введение налога на покупку доллара на внутреннем рынке. Усиливает антисанкции через принятие «Закона Голливуда».

Кроме ограничения на показ американских фильмов в российских кинотеатрах, вводит ограничения на импорт товаров и услуг для лиц из «союза демократий», не доказавших, что бойкотируют Голливуд. Выходит из международных организаций, где не имеет права вето. Прекращает бюджетное финансирование СМИ, культуры, искусства, не нацеленных на просвещение и победу России. Создает единые государственные системы обучения и здравоохранения. Вводит единые критерии эффективности для частных, государственных и публичных предприятий, а также чиновников и руководителей Проектов с государственным финансированием.

В этом случае США уступают место не только Китаю, но и Индии. Треугольник «Китай — Россия — Индия» получит очертания военно-политического союза, а ШОС — зоны свободной торговли. Союз России и Белоруссии трансформируется в конфедерацию, расширяется за счет приема Киргизии и Армении, Осетии и Приднестровья, вхождения в состав России свободолюбивых территорий, находящихся под временным контролем Киева.

Версия № 3 — умная конфронтация

Суть — «способствовать созданию эффективного государства», базирующегося на ультраправой идеологии по типу Чили времен Пиночета. Способ — взятие под контроль внешних сил и объединение «ура-патриотов» под лозунгом «Путин слил» на фоне скоординированной информационной, санкционной войны и провокаций Киева. После концентрации власти в одних руках — перехват управления и использование России в качестве инструмента для войны с Китаем.

Современная Америка не готова на умную конфронтацию, но исключать реализацию нельзя — «пиночет» по внешним признакам мало отличается от «сталина». Там и там — повышение эффективности. Отличия — потом. У «сталина» — за счет повышения ответственности элит, а «пиночета» — за счет создания благоприятных условий для инвесторов — купированиe социальных программ и прав наемных работников. В связи с неурегулированностью вопроса о крупной собственности «пиночет» для «денежных мешков» ближе, поэтому версия имеет шанс на реализацию.

Версия № 2 изнурительная, но за ней победа. № 1, № 3 — игры с дьяволом. Советую в наступающем году внимательнее посмотреть на миротворцев и активистов, предлагающих простые решения сложных вопросов. 

 

Валентин Днепров, специально для «Русской Весны»

Link to post
Share on other sites
  • 5 weeks later...

Миру грозит распад на две части — генсек ООН 

 

Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций Антониу Гутерриш предупредил об опасности распада мира на две части из-за доминирования США и Китая.

Об этом он сказал в ходе виртуальной конференции Всемирного экономического форума в Давосе в понедельник, 25 января.

«Меня продолжает пугать возможность огромного разлома: мир распадается на две части во главе с двумя крупнейшими экономиками на Земле, с двумя разными доминирующими валютами, собственными правилами торговли, собственным интернетом, собственными геополитическими и военными стратегиями, которые дают нулевую сумму», — заявил генсек ООН.

Гутерриш подчеркнул, что миру нужно сделать все возможное, чтобы предотвратить такое разделение.

Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...

×
×
  • Create New...