Jump to content
Форум - Замок
Sign in to follow this  
Настя

Ведовство в Северной Традиции

Recommended Posts

ВЕДОВСТВО В СЕВЕРНОЙ ТРАДИЦИИ 

Самое популярное мнение, на счет ведовской традиции Севера – это наличие двух основных направлений, гальдра и сейда. При этом гальдр, чаще всего воспринимается как руническое колдовство, а сейд как некая неизвестная форма шаманизма. Некоторые к этой структуре также добавляют скальдическе искусство в колдовском применении. Однако если смотреть глубже, оказывается, что все не так однозначно. 

■ Ведовство. (Fiölkyngi) 

Данный термин означает «многознание» и может быть эквивалентом общего обозначения колдовской и духовной традиций Севера. По сути, данный термин является аналогом славянского слова ведовство, то есть ведать, знать. Ведуном можно назвать любого, кто знает о мире и его законах больше, чем другие люди. Важно отметить, что ведовство, это не только практическое колдовство, но и духовная традиция. Я разделяю четыре основных направления Северного ведовства – гальдр, сейд, скальдизм и трот. 

■ Гальдр. (Galdr, galdur) 

Многие воспринимают гальдр, как знание о рунах, однако, это не совсем так. Позднее гальдром было принято называть любое колдовство, но первоначально этот термин имел совсем другое значение. Слово гальдр чаще всего связывают с процессом колдовства посредством исполнения специальных колдовских песен. Людей, практикующих гальдр, называли galdra-maður (слово maður означает человек). 

Интересно, в определенное время развития ведовской традиции, термины гальдр и руна (rúnar), то есть руническое колдовство, стали практически взаимозаменяемые. На первый взгляд это удивляет, что общего между руническим колдовством и колдовством с помощью пения? Обратимся к восточным соседям скандинавов – карело-финским народам. Знаменитый эпос – Калевала разделен на несколько песен, называемых рунами (runo). А люди, исполняющие этот эпос назывались рунапевцами. Термин явно заимствован от скандинавских народов, но также очевидно, что он пережил сильнейшее изменение из колдовских графем превратившись в эпическую песню. Можно предположить, что слово было заимствовано в результате наблюдение ритуала гальдра, во время которого происходило пропевание рун или неких рунических формул. Также в финском языке есть термин loitsu runo, то есть колдовские руны или колдовские песни. 

Мы знаем, что искусство гальдра, подразумевало колдовство с помощью песни, но что это были за песни? В статье Леонида Кораблева «Бубен нижнего мира и Гэнд-альф?» автор приводит отрывок из старейшего наорвежского источника, написанного на латинском языке в конце 12-ого века «Historia Norvegiæ» (История Норвегии): 

«Однажды, когда некие торговцы трапезничали у лопарей, совершенно внезапно хозяйка дома пала наземь мертвой. Тогда один ворожей (galdra-maður) расстелил одеяния и приготовился к кощунственному колдовству (galdur). Взял в руку рунический барабан rúna-trumba (бубен: форма его описана, см. ниже), долго плясал и пел заклинания (gól galdra), но под конец упал навзничь, исходя пеной, с распоротым животом. И был он мертв. Затем другой ворожей (galdra-maður) занялся тем же самым, но добился противоположного результата. Хозяйка дома ожила и рассказала то, что она видела только что, находясь в обмороке смерти. Ворожей (galdra-maður), который пал замертво, превратил свой «ганд» в подобие кита (bregða gandi sinum í hvals-líki), и когда, таким образом, его «ганд» (gandr) мчался с огромной скоростью сквозь воду, настолько ему не посчастливилось, что он налетел прямо на враждебный «ганд» (gandr), который принял форму острого кола, торчащего со дна. И он разорвал свой живот на том колу. Так случилось, что ворожей (galdra-maður) умер с распоротым животом… » 

Перед нами описание шаманского камлания. Шаманство названо гальдром (galdur), шаманы – колдунами (galdra-maður), шаманский бубен – руническим барабаном (rúna-trumba), а шаманская песня – заклинанием (galdra). Можно сказать, что шаманили то сами лопари (что, кстати, из текста не ясно) и к норвежской традиции никакого отношения это не имеет, но тут появляется еще один термин – ганд (gandr), имеющий именно скандинавское происхождение, как например термин руна. Упоминается он также во многих исландских рукописях в контексте «полет на ганде». Есть даже специальные рунические ставы и колдвские рисунки для осуществления этих полетов, которые должны были вырезаться на палочках или посохах. Также имеется вариант исландского рунического шифра, называемого «ганд-рунами». Судя по этим данным, ганд – это нечто, во что превращается колдун (шаман) во время ритуала гальдра (камлания) и совершает путешествия или какие-либо действия. Говоря терминами сибирского шаманизма, ганд может быть шаманской душой (тело сновидения по Кастанеде) или духом-помощником, с помощью которых шаман перемещается по мирам. В рамках этой теории можно объяснить и специфическое название бубна – рунический барабан. Если слово руна используется в качестве обозначения колдовской песни, или шаманской песни, то рунический барабан – это барабан для исполнения шаманской песни. Есть еще один интересный момент, подтверждающий теорию о том, что гальдром называли (в том числе), скандинавский шаманизм. Открывем исландско-русский словарь Беркова и читаем gald|ur¹ m -urs, -rar колдовство, волшебство, магия; galdur² a göld, galt бешеный, дикий. Те, кто мог наблюдать камлание традиционных шаманов, поймут связь. Состояние шаманского транса, сопровождается танцами и звуками, которые можно сравнить с криками диких животных. Порой камлающий шаман действительно похож бешенного дикого зверя. Заинтересованным в этой теории советую прочитать статью по лапландскому шаманизму – “Лапландский шаманизм и символика лапландского шаманского бубна” Андрей Демкин СПб 2009. 

О руническом гальдре или рунике, как искусстве познания рун, их свойств и работы с ними написано уже множество статей. Из всех ведовских традиций Севера, руника наиболее развита и популярна. Скорее всего, это связанно с огромным количеством материалов на эту тему, многие из которых еще ждут анализа и изучения. Для знатока рун даже существовал специальный термин – эриль (erilar). Стоит отметить, что трактовка этого термин спорна, однако в настоящее время он уже приобрел четкое значение мастера рун. Писать подробнее о руническом гальдре в рамках этой статьи бессмысленно, об этом существует огромно количество материала – книг, статей (моих в том числе), различных дискуссионных групп, форумов, обществ и т.д. Но следует помнить, большое внимание к искусству привлекает профанов, нужно быть очень аккуратным в выборе материалов. 

Подведем итог: 
Гальдр – особый вид колдовства связанный с произнесением слова или пением песни, связанный с божествами асами и конкретно с Одином. Он включает в себя: 

Рунический гальдр. 
Заговорный гальдр. 
Полет на ганде с помощь рунического барабана и пропевания гальдров (шаманство). 

■ Сейд. (Seiðr) 

Сейд является самой неясной ветвью Северного ведовства, неизвестен даже перевод этого слова. Из поздних исландских источников известно, что занятие сейдом в христианские времена каралось сильнее и боялись его больше остальных колдовских искусств. Сейд называли черным, страшным колдовством, которое способно отнять у человека душу, свести его с ума и даже убить. Также сейд считался чисто женским делом и мужчин занимающихся сейдом оскорбительно называли ergi, то есть женоподобный. Предположений с чем это было связанно множество, и сложно однозначно сказать какое из них истинное. Возможно, это объясняется связью практик сейдом с культом плодородия и традицией божеств ванов. То есть с возможностью принимать (мужская способность – отдавать). Как бы то ни было, до наших дней сохранилось одно описанием обряда сейда, которое можно проанализировать и сделать выводы. Речь идет о четвертой главе Саги об Эйрике рыжем. 

В этой главе говорится о том, что в Гренландии в пору голодного года, Торкель (который описывается как самый богатый хозяин) пригласил к себе на пир женщину Торбьёрг. Ее называли Малой Вёльвой (lítilvölva) (возможно некий статус среди практиков сейда), также она была прорицательницей (spákonur). Вот как описывают эту колдунью: 

«на ней был синий плащ, завязанный спереди ремешками и отороченный самоцветными камушками до самого подола. На шее у нее были стеклянные бусы, а на голове — черная смушковая (шкурка ягненка (в возрасте до 3 сут.), имеющая завитки шерсти, разнообразные по размерам, блеску и рисунку) шапка, подбитая белым кошачьим мехом. В руке она держала посох с набалдашником, оправленным желтой медью и усаженным самоцветными камушками. Пояс у нее был из трута (это любой материал, воспламеняющийся от одной искры), а на поясе висел большой кошель, в котором она хранила зелья, нужные для ворожбы. Она была обута в мохнатые башмаки из телячьей кожи, и на них были длинные и крепкие ремешки с большими пряжками из желтой меди. На руках у нее были перчатки из кошачьего меха, белые и мохнатые изнутри.» 

Такой костюм свидетельствует о немалом богатстве. Синяя ткань считалась цветом колдовства (рунические палочки например оборачивали в синие нити, а Один носил синий плащ) и богатства. Драгоценные камни и медные украшения говорят сами за себя, так же как и смушковая шапка. Из колдовских предметов стоит отметить посох с набалдашником украшенный медью и драгоценными камнями, трутовый пояс, зелья, ремешки с пряжками на ботинках и возможно наличие кошачьего меха на шапке и рукавицах. 

До этого также говорилось что усадили ее на почетное сидение с подушкой, набитой куриными перьями. Все обходились с ней очень уважительно, а кормили ее кашей на козьем молоке (можно провести параллель с «белой пищей», в традиции сибирского шаманизма считавшейся самой почетной и «колдовской» пищей) и сердцами «всех животных что были там». При этом колдунья отказалась совершать обряд сейда, пока не поспит в доме одну ночь. 

Вечером следующего дня колдунья начала подготовку к обряду сейда. Интересный момент, для обряда сейда ей была необходима девушка, знающая песню, которая называлась вардлок (varðlokur). И когда нашли единственную девушку знающую эту песню и она оказалась христианкой, колдунье пришлось даже уговаривать ее помочь с обрядом. Это говорит о том, что вёльва сама по себе не может провести обряд сейда, ей обязательно необходимы помощницы, знающие специальные песни. Точно значение слова вардлок не ясно, есть предположение, что слово переводится как «то, что зачаровывает духов» или «песнь призывающая духов». Сам обряд сейда описывается так: 

«Женщины стали кольцом вокруг помоста, на котором сидела Торбьёрг, и Гудрид спела песню так хорошо и красиво, что никто раньше не слышал, чтобы ее пели настолько красивым голосом. Прорицательница поблагодарила ее за песню. 

— Многие духи явились теперь, — сказала она, — любо им было слушать песню, а раньше они хотели скрыться от нас и не оказывали нам послушания. Мне теперь ясно многое из того, что раньше было скрыто и от меня, и от других. (…) 

Затем люди стали подходить к ворожее, и каждый спрашивал о том, что всего больше хотел бы узнать. Она отвечала охотно, и мало что не сбылось из того, что она предсказала.» 

В данном случае имеет место обряд сейда для прорицания, однако использование сейда для других целей упоминается во множестве других источников, как например Сага о людях из Лососьей Долины или многие поздние исландские рукописи. 

Подведем итог: 
Сейд – особый вид колдовства и прорицания, связанный с вызовом духов путем исполнения песен. Каким-то образом связан с культом плодородия – божествами ванами и конкретно с Фрейей, считалось чисто женским занятием. Два основных направления сейда: 

Собственно сам сейд (практики связанные с погодой, плодородием, воздействием не людей и т.д.) (seið). 
Предсказания (spá). 
Участники ритуала сейда или предсказания: 

– Ведущая. Сейдкона (seiðkona), прорицательница (spákona) (видимо в зависимости от «специализации». Также возможно были определенные статусы – Малая Вёльва (lítilvölva), Вёльва (völva) и т.д.) 

– Служительницы – девушки стоящие кругом и поющие вардлоки (varðlokur) для созыва духов. 

– Вопрошающие – те кто спрашивают у ведущей вопросы. (присутствуют только на ритуалах предсказаний). 

Атрибутика ведущей: 

– Посох (staf). Предположительно как символ власти в мире духов и образ мирового древа. 

– Зелья. Предположительно для вхождения в измененное состояние сознания. 

– Высокое место. (seidrhiallr). Предположительно для выделения среди служительниц, как символ власти среди духов. 

■ Скальдизм. (Kraftaskáld) 

Крафтаскальды или «силовые скальды» еще один вид колдовства, выделяющийся среди всех других. В некоторых поздних исландских рукописях крафтаскальды противопоставлялись «злым колдунам» и были, своего рода, защитниками народа. Их колдовство осуществлялось благодаря произнесению вис – коротких стихотворений, чаще всего, придуманных на ходу. Самый полный и практически единственный в своем роде источник по скальдической поэзии (Skaldekvad) – «Язык поэзии» из Младшей Эдде Снории Стурлсона. Проблема в том, что многое из Младшей Эдды не переведено на русский язык. Пример поэзии – практически вся Старшая Эдда и многие другие саги. Если говорить о магических свойствах скальдических стихотворений, она бывает трех видов. Интересно, что скальдическая поэзия – самый молодой из видов ведовства, он появился в 9-10 веке. 

Перечень скальдических размеров и приемов огромен и требует, как и руника, более подробного изучения источников. Можно выделить основные три жанра, имеющие отношение к крафтаскальдам. 

Драпа. Жанр хвалебной песни. Предназначен для восхваление личностей или поступков с целью увеличения его славы и удачи. 
Нид. Жанр хулительной песни. Предназначен для нанесение вреда через оскарбления и проклятия. 
Мансёнг. Несколько схож с драпой, но предназначен для выражения любовынх чувств к женщине. Можно назвать любовной песнью, своего рода «приворотом». 

■ Трот. (Troth) 

Трот выделяется среди всех остальных ветвей ведовства. Если ранее речь шла именно о колдовстве, то в данном случае имеется в виду именно духовная ветвь ведовства в понятии «много-знания». Трот переводится как вера или верность, но имеет гораздо более широкое значение. Трот это знание о том, как общаться с богами, взывать к ним, строить хофы (hof) (капища) и проводить блоты (blót) (жертвоприношения). Человек знающий ритуалы Трота назывался тул (þulr) (трактовка термина спорна). Одна из версий перевода этого термина – говорящий с богами. Не стоит путать его с годи (goði, в ж.р. gyðja), это избранный народом предводитель исполняющий также жреческие функции. Если годи был «привязан» к определенному капищу, он назывался ховгоди (hofgoði). Годи не обязательно должен был быть тулом, поскольку тул это умение, а годи должность. Если не было тула, годи как правило становился старший (а значит мудрейший) мужчина или женщина. В современном Асатру, эта ветвь, одна из наиболее развитых. 

Умения необходимые годи можно разделить на три равнозначных направления: 

Общение с богами. Годи, в идеале должен быть тулом, должен уметь общаться с богами, спрашивать их совета, учиться у них и учить других. По сути, это умение получать знания непосредственно «напрямую». 
Проводить блоты и ритуалы. Стандартная жреческая функция – по сути, посредничество между людьми и богами. Умение проводить жертвоприношения и говорить обращения к богам. Также умение проводить ритуалы инициационного характера – различные посвящения, свадьбы, духовные инициации и т.п. 
Умение возводить святилища и следить. (более характерно для ховгоди) 
-Поиск или создание путем освещения территории Ве (Vé), своего рода «места силы», священные холмы, рощи, реки и т.д. 

-Возведение на Ве хофа, то есть капища на священном месте и установка на капище хёрга (hörgr), то есть жертвенника. 

(с) Сигурд, Годорд Скидбладнир

Share this post


Link to post
Share on other sites

Еще немного о северной магии. 
Как свидетельствуют письменные источники, в языческий период существовало две основных разновидности магии: galdur(гальдр) и seidh(r) (сейд). В более поздние времена эти два понятия приобрели некоторую оценочную окраску: гальдр стал считаться более «почетным», а сейд — «женским» и, следовательно, «позорным» для мужчины. Но изначально они, по-видимому, отличались друг от друга лишь некоторыми техническими (и, возможно, социальными) нюансами. Исландское слово galdur происходит от глагола gala («каркать» или «петь»), и, соответственно, основное место в практике гальдра отводилось формулам заклинаний, предназначенных для пения или чтения вслух, а также, возможно, для рунических надписей. Первоначальное значение слова seidh также, возможно, связано с голосовым исполнением (то есть пением или чтением нараспев), хотя точная его этимология неизвестна. Однако процедурные и психологические различия между двумя этими методами относительно ясны. 
Практика гальдра представляется более рациональной, осознанной, волевой и ориентированной на индивидуальность, тогда как сейд более интуитивен и синтетичен. Работая в технике гальдра, практикующий вершит свою волю от имени собственного «второго “я”» — своей «магической личности»; тогда как в сейде рабочим состоянием служит транс, в котором индивидуальность человека относительно неважна. Можно также добавить, что сейд по природе своей близок шаманской практике. Один считался отцом и господином гальдра, но это не помешало ему овладеть и искусством сейда с помощью Фрейи, богини ванов. 
Также напрашивается предположение, что сейд основан в большей степени на так называемой «натуральной» магии (и, в особенности, на работе с веществами растительного и животного происхождения), а гальдр — на работе с языком и символами (различными сочетаниями словесных формул и графических знаков). На основании письменных источников о гальдре и его методах и терминах мы знаем больше, чем о сейде. Вероятная причина — в том, что гальдр устроен несколько проще, чем сейд, и успех магической работы по методам гальдра больше зависит от личной силы самого мага. 
 
Одна из традиционных областей германской магии, в которой берут начало многие описанные в источниках методы гальдра, — это магия рун. Руны (исл. rúnar или rúnir) представляли собой систему письменности, известную германским народам, возможно, еще с рубежа III—II вв. до н.э.; в некоторых отдаленных областях Скандинавии она сохранялась до начала XIX века. Со времен своего создания и до вплоть до периода Средневековья (начало которого в Скандинавии датируют приблизительно 1100 годом) эти руны, или «рунические жерди» («ставы», исл. rúnstafir), как их нередко называют, использовались, по-видимому, исключительно в эзотерических целях. Исландское слово rún означает не только руну как один из вышеупомянутых символов для письма, но и, в более древнем своем смысле, тайну или тайное знание. 
От зарождения рунической письменности и приблизительно до 800 года н.э. основным алфавитом оставалась система из двадцати четырех рун. Впоследствии в так называемую эпоху викингов (800—1100) ей на смену пришла другая система, распространившаяся по всей Скандинавии в единообразном виде, но, как свидетельствуют некоторые поздние тексты, за числом 24 по-прежнему сохранялось особое магическое значение. К той же эпохе викингов относятся и многие дохристианские элементы магических практик, описанных в известных нам гальдрабоках. В этот период количество рун сократилось до шестнадцати. Как и в более ранние времена у каждой руны было свое имя и фонетическое соответствие (обычно определявшееся первой буквой имени). Существовали также особые поэмы, каждая строфа которых толковала значение одной из рун. Эти поэмы представляют особый интерес, потому что записаны они были лишь в XV—XVI вв. в Исландии и Норвегии — совсем незадолго до того, как стали появляться первые скандинавские гримуары. Следовательно, можно предположить, что galdramenn (маги) были достаточно сведущи в эзотерической рунологии. По крайней мере, многие из них определенно знали руническую письменность. 
 
В языческие времена маги, сведущие в рунах, были известными и уважаемыми членами общества. Руническим искусством обычно владели те, кто принадлежал к стабильной общине с хорошо налаженным укладом жизни и мог позволить себе заниматься не только физическим, но и умственным трудом. По большей части знатоки рун были последователями Одина — общегерманского бога магии, экстатического вдохновения, поэзии и смерти. Следует также отметить, что рунической магией чаще занимались мужчины, чем женщины (этот социальный феномен подтверждается статистикой исландских судов над ведьмами, относящейся к более позднему периоду). 
Общая процедура наложения рунических чар в языческие времена состояла из трех этапов, проводить которые должен был опытный и сведущий в рунах маг: 1) вырезание ставов на предмете; 2) окрашивание их кровью или краской; и 3) произнесение над ставами определенной формулы, насыщавшей их магической силой. Аналогичная техника прямого магического воздействия, не требующая активного участия богов или демонов, обнаруживается и в гальдрабоках, которые, таким образом, продолжают традицию, восходящую еще к раннегерманским временам. 
Проиллюстрируем этот способ магической работы несколькими примерами из древнеисландской литературы. Один из самых интересных в данном отношении пример содержится в «Старшей Эдде», в 36-й строфе песни, известной под названиями «Поездка Скирнира» или «Речи Скирнра». Эта песнь приблизительно датируется началом X века. Здесь Скирнир, посланник бога Фрейра, пытается принудить прекрасную великаншу ответить на любовь его господина, собственно Фрейра, и угрожает ей проклятием: 
 
Руны я режу — 
«турc» и еще три: 
похоть, безумье 
и беспокойство; 
но истреблю их, 
так же как резал, 
когда захочу. 
 
В более поздних текстах описываются общие установки и мотивация рунического мага, а также некоторые технические подробности, касающиеся числовой структуры ставов и стилистики заклинаний. 
Еще одно знаменитое описание методов рунической магии мы находим в «Саге об Эгиле» (глава 44). Чтобы определить, нет ли яда в его роге для питья, Эгиль взял нож, воткнул его себе в ладонь, а затем тем же ножом вырезал руны на роге и окрасил их собственной кровью, сказав при этом: 
 
Руны на роге режу, 
Кровь их моя окрасит. 
Рунами каждое слово 
Врезано будет крепко. 
 
Рог разлетелся на куски, а питье пролилось на солому. 
 
Помимо рунической магии, но, зачастую, в сочетании с ней в дохристианские времена практиковалась магия с использованием различных священных или по иным причинам могущественных природных материалов. Наверняка существовала целая магическая классификация священных деревьев, на которую в гальдрабоках сохранились лишь смутные намеки. Так или иначе древесина различных пород занимала в магической методологии германцев не менее важное место, чем в мифологии. Считалось, что опорой всему миру служит великое древо — Иггдрасиль. Люди, по преданию, были созданы тремя ипостасями Одина из двух деревьев: мужчина — из ясеня, а женщина — из ольхи (embla?). 
Еще одним исключительно важным магическим материалом была кровь. Руны нередко окрашивали именно кровью. По общему убеждению, кровь — особенно человеческая и взятая от жертвенного животного — обладала природной магической силой. Во многих дохристианских обрядах жертвоприношения кровью животного окропляли алтарь, стены святилища и даже людей, присутствующих при ритуале: соприкосновение с кровью понималось как освящение. Эта языческая практика отражена в этимологии английского глагола to bless («благословлять»), который восходит, в конечном счете, к протогерманской форме *blothisojan («освящать кровью»; протогерм. *blotham — «кровь»). 
Кроме деревьев, в дохристианской магической практике широко применялись и травянистые растения. Главное место среди них занимал лук-порей (исл. laukur), название которого привычно употреблялось как магическая руническая формула уже в 450 году н.э. Стоит также отметить, что некоторые травы носили имена скандинавских богов и богинь; так в Исландии кокушник ароматнейший (orchis odoratissima или satyrium albidium) назывался friggjargras («трава Фригг»), а собачья ромашка (cotula foetida), трехреберник непахучий (pyrethrum inodorum) или, возможно, очанка, — baldursbrá («чело Бальдра»). 
 
Кроме того, магическая целительная сила приписывалась определенного рода мелким камням, которые в Исландии назывались lyfsteinar («целебные камни»). Иногда на таких камнях даже вырезали руны или другие знаки.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Спа. 
Спа (spá или, в архаичной английской или шотландской форме, spae), или спакрафт («искусство спа»); тех, кто ею владел, называли спаконами. Спа — это, по сути своей, искусство чтения орлога интуитивным путем или посредством личных духовных прозрений. Слово «ørlög» состоит из двух элементов: «ur» — «древний, первозданный» и «lög» — «закон»; таким образом, орлог — это изначальный закон развития событий, предопределенный вирдом (судьбой), которым, в свою очередь, правят три норны. Эти три норны — Урд («То, что есть»), Верданди («То, что становится») и Скульд («То, что станет») — сообща служат олицетворением вирда. Фактически, их можно считать прототипом трех ведьм из «Макбета»: варево, над которым колдуют шекспировские ведьмы, — это и бурлящий Источник Вирда, и котел сейдконы. Искусством спа владеют многие богини: в «Перебранке Локи» утверждается, что Фригг знает все судьбы (орлог), хотя и хранит их в тайне, и что богине Гевьон, так же как Одину, «открыты и ясны судьбы всех сущих», а в «Младшей Эдде» — что спаконой была и Сив, жена Тора. 
Еще один термин, которым обозначали женщин, владеющих спа, — «вёльва», что обычно переводят как «провидица» или «пророчица». Это слово происходит от корня со значением «магический посох», и действительно, в скандинавской литературе то и дело упоминаются провидицы и колдуньи, ходящие с посохом или жезлом. Термин «вёльва» существовал уже у древних германцев, где входил в состав имени или титула некоторых провидиц. Вёльвы пользовались особым уважением: Тацит рассказывает об одной такой провидице по имени Веледа, которая предсказала своему племени победу над римлянами и успешный исход общего восстания против римских легионов: 
…германцы считают, что в женщинах есть нечто священное и что им присущ пророческий дар, и они не оставляют без внимания подаваемые ими советы и не пренебрегают их прорицаниями. В правление божественного Веспасиана мы видели среди них Веледу, долгое время почитавшуюся большинством как божество; да и в древности они поклонялись Альбруне и многим другим, и отнюдь не из лести и не для того, чтобы впоследствии сделать из них богинь. 
Вёльвы фигурируют и в скандинавских мифах: так, Один обращается за советом к умершей вёльве, поднимая ее из могилы силой своего магического искусства.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Прядение в скандинавской магии.


В древнескандинавской литературе прядение стойко ассоциируется с судьбой и магией. Полагали, что в день середины зимы богини прядения осматривают прялки и веретена всех женщин и трудолюбивым прядильщицам посылают удачу, а ленивым — несчастья на весь следующий год (Motz, 152, 154). Таким образом, усердие в прядении напрямую влияло на удачу всей семьи. Считалось, что норны прядут нити вирда каждого человека. Например, в «Первой Песни о Хельги убийце Хундинга» норны выпрядают судьбу Хельги: 
 
Так нить судьбы [сына Боргхильд] 
пряли усердно, 
что содрогались 
в Бралунде стены; 
нить золотую 
свили и к небу — 
к палатам луны — 
ее привязали. 
 
Представления о том, что судьбу ребенка можно спрясть либо изменить или необратимо разрушить посредством прядения, были весьма устойчивыми и сохранялись даже в позднейших детских сказках — таких, например, как «Спящая красавица». Под влиянием этих поверий возник сложный ритуал, который исполняли шведские женщины на седьмом месяце беременности. Проколов палец швейной иглой, женщина чертила кровью защитные символы на деревянной дощечке. Затем она выпрядала три меры льна, одну из которых окрашивала в красный цвет, другую — в черный, а третью оставляла белой. После этого дощечку полагалось сжечь, а пепел от нее — всыпать в мед или пиво. Горящим прутом из огня, на котором сжигалась дощечка, женщина отделяла от каждой меры льна отрезок нити длиной в семь дюймов, вываривала эти нити соленой воде и на три дня оставляла сушиться в лесу на ветке. Затем нити заворачивали в чистую льняную тряпицу и хранили до родов. Белой нитью перетягивали пуповину новорожденного. Красную нить повязывали младенцу на запястье как оберег; иногда на нее подвешивали бусину для защиты сглаза. Наконец, черную нить, символизирующую смерть и несчастье, сжигали дотла и зарывали пепел в землю. Послед нередко закапывали под тем же деревом, на котором сушились нити. 
 
В захоронениях женщин из континентальных германских племен, так же как и в могилах англосаксонских и британских женщин в области датского права нередко встречаются крупные, несколько уплощенные, ограненные пятиугольниками бусины из горного хрусталя с непропорционально большими отверстиями. Предполагают, что это — веретенные блоки. При вращении веретена такой блок сверкал на солнце, испуская яркие радужные вспышки. Кроме того, при раскопках в Скандинавии и на территориях расселения англосаксов находят веретенные блоки из янтаря и гагата; гагат считался «черным янтарем» и, соответственно, таким же священным камнем Фрейи, как и настоящий янтарь — застывшие слезы богини; куски янтаря и гагата часто использовали как амулеты. Если требуется «спрясть волшбу», что может быть лучше, чем магический веретенный блок из сверкающего горного хрусталя или из слез самой богини? (Meaney, 78—79). 
 
Чары не только пряли, но и вплетали в полотно на ткацком станке. Самые лучшие примеры сейда этого рода встречаются в «Саге об оркнейцах», где Хельга и ее сестра Фраккок ткут для Паля, брата Эрленда, рубаху из тонкого белого льна, расшивают ее золотой нитью и пропитывают ядом или смертоносной магией. Сын Хельги, оркнейский ярл Харальд, находит эту рубаху и хочет взять ее себе, но 
 
…сестры сняли шапки и принялись рвать на себе волосы, восклицая, что жизни его придет конец, если только он наденет эту рубаху. Но как они обе ни плакали, Харальда это не остановило; надев рубаху, он тотчас затрясся от ужасной боли, слег и вскоре умер (глава LV). 
 
Магия ткачества могла служить и благим целям. В загадках кольчуги нередко уподобляются волшебным одеждам, в которые при тканье были вложены защитные чары. Такие одеяния называли «колдовскими плащами» (gørningstakkr); в «Саге о людях с Песчаного Берега» (глава XVIII) упоминается плащ, защищающий от любого оружия, который Катла сшила Одду, а в «Саге о людях из Озерной Долины» (глава XIX) — такой же плащ, который колдунья Льот сшила своему сыну Хроллейфу. Подобные магические одеяния фигурируют и во многих других скандинавских источниках. Тот же мотив встречается в финском эпосе, где мать шьет сыну волшебную рубаху, спасающую от любого металлического оружия. 
 
Широко известный пример ткацких защитных чар — разновидность флага, известная под названием «знамя ворона». Под такими знаменами датские викинги грабили побережья Бельгии и Северной Франции в IX—X веках. Под таким же вороньим стягом воины Сигифрида совершили набег на Британские острова в 878 году, а в исландских рукописях XII—XIII веков знамя ворона упоминается в связи с оркнейским ярлом Сигурдом II Толстым, сыном Хлёдвира, и с норвежским королем Харальдом Суровым. Во всех этих случаях знамя использовалось как источник магии, наводящей страх на врага: в мирное время оно оставалось белым, но в бою чернело — или же, по другим рассказам, на белом поле стяга появлялось изображение огромного черного ворона, который казался живым и даже хлопал крыльями. Волшебное знамя для предводителя войска непременно должна была соткать сестра или мать, вплетая в полотно защитные чары. Конунг или ярл, шедший в бой под таким знаменем, непременно побеждал, но знаменосец зачастую погибал в битве («Сага об оркнейцах», VI, XI, XIV, XVII; «Сага о Ньяле», CLVII, Lukman, 135—150). 
 
Христианские комментаторы сурово осуждали эту разновидность женской магии. Элигий Нуайонский заявлял, что женщина не должна «называть имена других несчастных ни за ткацким станком, ни у красильного чана, ни при какой иной работе с тканями», а редактор Бурхарда Вормсского (ок. 1010) назначал за ткацкую магию следующую епитимью: 
 
Видел ли ты своими глазами и попускал ли, чтобы женщины за прялкой или за ткацким станом предавались суеверию своему, когда, приступая к прядению, возомнят, будто способны заклинаниями и рукодельем своим так переплести утóк с основой, что человек, против которого они злоумыслили, смертию умрет, ежели не отыщет иного средства от тех бесовских заклинаний? Коли видел и попускал, то назначено тебе тридцать дней покаяния на хлебе и воде (Meaney, 185). 
 
Особенно тесно с магией ассоциировались красный и синий цвета; ткань, окрашенную в эти цвета, использовали для процеживания лекарственных настоев. Голландское слово «toverij», немецкое «Zauber» и древнеанглийское «teafor», означающие «колдовство», родственны древнеисландскому «taufr», обозначавшему амулет или талисман. И все эти слова, в свою очередь, происходят от германского корня со значением «красный, киноварный» (Storms, 102—103). Красной нитью перетягивали пуповину новорожденного и привязывали к больным частям телам мешочки с лечебными травами.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Нид. 
Хулительные стихи — ниды — считаются отдельным жанром скальдической поэзии и занимают в ней отдельное место.Нид — хулительная песнь, направленная на причинения вреда своему объекту. По форме они не отличаются от других отдельных вис, по содержанию могут отражать тот же спектр ситуаций, но описанных соответствующим негативным образом. Для нида характерна необычная даже для скальдической поэзии темнота содержания. Нид обычно построен в соответствии с законами имени, ассоциации и подобия. 
По-видимому, способность оказать вредоносное действие обеспечивалась не содержанием нида, а самой его формой, т. е. тем, что он был «связанной речью», стихами. Ведь к тому же сводилась и сущность драпы: она тоже была действенна в силу не своего содержания, а своей формы. 
Характерно, что нидом называли не только хулительные стихи, но и жердь с насаженным на нее лошадиным черепом, которая воздвигалась с той же целью, с какой сочинялись такие стихи. В этом случае еще очевиднее, что нид представлялся чем-то, способным оказать магическое действие на того, на кого он был направлен. 
 
В сагах нередко рассказывается о ниде и о том действии, которое ему приписывалось. Хорошо известно, что Эгиль Скаллагримссон вырезал нид на жерди с насаженным на нее лошадиным черепом с целью прогнать короля Эйрика Кровавая Секира из Норвегии. Известностью пользовался также рассказ о ниде скальда Торлейва Раудфельдарсона. Норвежский ярл Хакон отобрал у Торлейва товары, сжег его корабль и повесил его спутников. Переодевшись нищим, Торлейв пробрался в палаты ярла и получил разрешение сказать сочиненные им стихи. Ярлу сначала показалось, что Торлейв прославляет его и Эйрика, его сына. Но вдруг на ярла напал страшный зуд, и он понял, что стихи Торлейва — «скрытый нид». В палате стало темно, все оружие пришло в движение, многие были убиты, а ярл упал без сознания. У него отгнила борода и волосы по одну сторону пробора, и он долго пролежал после этого больной. 
 
Зачастую ниды маскировали под драпы, так как отношение к нидам было очень серьёзным, им приписывалась магическая сила, и осмеяние, заключённое в усложненную, сознательно затемненную форму, воспринималось как заклинание — за которое скальда могли и казнить на месте. Тогда как в драпе предметами традиционного восхваления были доблесть и щедрость мужчин и красота женщин (чаще в отдельных висах), в ниде использовался мотив травестирования — худшая из «непроизносимых речей» древнего скандинава: 
Харальд сел на судно, 
Став конем хвостатым. 
Ворог ярый вендов 
Воском там истаял. 
А под ним был Биргир 
В обличье кобылицы. 
Свидели воистину 
Вои таковое.— Нид исландцев о Харальде Синезубом. 
 
Для современных исследователей дополнительные трудности в определении жанровых границ создаются и непонятностью многих содержащихся в стихах намеков, и сложностью отделения шутки от прямого обвинения, и невозможностью установить степень оскорбительности отдельных стихов. Вероятно, на этом основании наиболее авторитетные текстологи, в частности Финнур Йоунссон, составитель самого полного издания скальдической поэзии, относят к ниду все без исключения стихи, содержащие как разнообразные обвинения (в глупости, лживости, нечистоплотности и проч.), так и любого рода насмешки (например, застольные шутки по поводу блестящей лысины скальда и т.д.); 
Этот функциональный подход, возможно, не вызвал бы существенных возражений, если бы из культурной модели мира средневековой Скандинавии были исключены многочисленные и вполне однозначные свидетельства памятников права, запрещающих сочинение нида под страхом суровейших наказаний. Данные древнескандинавских судебников заслуживают внимания прежде всего потому, что отражают обычное право. 
 
"Нид обычный" 
Ядом станут яства, 
Не закрыться ранам! 
Гниль-тоска изгложет 
Болью твою душу! 
Не избыть несчастий, 
Не видать удачи! 
Быть сему проклятью 
До седьмых потомков! 
 
В западнонорвежских "Законах Гулатинга" (действовавших до второй половины XII в.) за строкой "Если человек сделает нид против кого-то" следует утверждение: "Никто не должен делать устного нида о другом человеке, ни древесного нида. Если о ком-то такое станет известно и будет доказано, что он сделал это, то он объявляется вне закона". Наказание, о котором здесь идет речь, по существу означало смертный приговор. Объявленный вне закона не только оказывался вне защиты правовых норм общества, и всякий мог убить его, он вообще исключался из числа людей и должен был удалиться в поисках убежища в незаселенную местность. То же наказание за сочинение нида предусматривалось собранием древнеисландских законов, называемым "Серый Гусь" и сохранившимся в двух рукописях. Обе рукописи, записанные во второй половине XIII в., но несомненно восходящие к более раннему периоду, содержат почти идентичные главы, расширяющие границы того, что можно считать нидом: "Если человек сделает нид о ком-то, он объявляется вне закона. Это нид, если человек вырезает древесный нид, направленный на кого-то, или высекает или воздвигает нид-жердь против кого-то". Из приведенного отрывка следует, что, помимо хулительных стихов (в законах применительно к стихотворному ниду используется слово "устный нид", нидом могли называться и вполне материальные объекты. 
 
Самое знаменитое описание того, как и с какой целью воздвигалась нид-жердь, содержит "Сага об Эгиле", в которой рассказывается о том, как при помощи нида был изгнан из Норвегии конунг Эйрик Кровавая Секира и его жена Гуннхильд. Как уже упоминалось, у Эгиля Скаллагримссона во время его пребывания в Норвегии были столкновения с Эйриком Кровавая Секира, который тогда правил этой страной. В результате Эгиль оказался вынужденным бежать с Гулатинга и сочинил следующую хулительную строфу об Эйрике: 
"Svá skyldi goð gjalda, 
gram reki bönd af löndum, 
reið sé rögn ok Óðinn, 
rán míns féar hánum. 
Folkmýgi lát flýja, 
Freyr ok Njörðr, af jörðum. 
Leiðisk lofða stríði 
landáss, þanns vé grandar." 
 
"Да изгонят гада 
На годы строги боги, 
У меня отнявша 
Нудой ношу судна! 
Грозный вы на гнусного 
Гнев на святотатца 
Рушьте, Трор и края ас, 
Фрейр и Ньёрд, скорее!"' 
 
Нидом эта строфа в саге не называется, однако говорится, что "конунг Эйрик объявил Эгиля вне закона, и всякий человек в Норвегии имел право убить его". Когда Эгиль узнал о том, что его объявили вне закона, он сочинил вторую строфу об Эйрике: 
 
"Гонит меня ныне 
Князь, поправший право, 
Братобойцу буйством 
Блазнит баба злая. 
Верит он наветам, 
Ветру речи вредной. 
Смолоду умел я 
Месть вершить по чести". 
После этого Эгиль убил сына конунга Эйрика Рёгнвальда и многих его дружинников, а потом взял орешниковую жердь, взобрался с ней на скалистый мыс, обращенный к материку, насадил на нее лошадиный череп и произнес заклятье: 
 
"'Я воздвигаю здесь эту нид-жердь и посылаю этот нид Эйрику конунгу и его жене Гуннхильд, – он повернул лошадиный череп к материку, – посылаю я этот нид духам-покровителям страны, которые населяют эту страну, чтобы они все блуждали без дороги и не нашли покоя, пока не изгонят конунга Эйрика и Гуннхильд из страны'. 
 
Затем он всадил жердь в расщелину скалы и оставил ее стоять; он повернул и лошадиный череп в сторону материка и вырезал рунами на жерди все заклятье, которое сказал". Вскоре после этого, как говорится в саге, Эйрик и Гуннхильд действительно были вынуждены бежать из Норвегии в Нортумбрию, а Норвегией стал править Хакон Добрый. Это случилось в 947 г. 
 
Очевидно, что устанавливая нид-жердь, Эгиль преследовал ту же цель, что и сочиняя приведенные выше висы (не названные в саге "нидом", однако повлекшие объявление их автора вне закона – наказание, сопровождающее сочинение нида), – навлечь на конунга и его жену гнев высших сил: богов и духов-покровителей страны и добиться таким образом изгнания Эйрика и Гуннхильд из Норвегии. Связь инвокаций с богоявлением известна: называя богов и духов, Эгиль вызывает их. В первой висе он обращается к коллективным силам, богам Одину, Фрейру и Ньёрду, а также к существу, обозначаемому словом landoss (буквально "ас страны"). Он просит их обратить на Эйрика свой гнев и изгнать его из своих владений. Сам конунг именуется притеснителем народа и врагом своих подданных, о нем говорится также, что он осквернил капище. Вторая строфа содержит призыв к существу, называемому landalfr (буквально "эльф страны"). Об Эйрике же говорится как о нарушителе закона и братоубийце, подстрекаемом жестокой женой. 
 
Роль духов-покровителей страны, олицетворяющих в сознании скандинавов местность, подчеркивается и в "Книге о заселении страны", где говорится о том, что языческие законы (930 г.) начинались с такого запрета: "Люди не должны плавать в море на кораблях со звериными головами, а если они это делают, то должны убирать эти головы, прежде чем их станет видно с земли, и не подплывать к земле со скалящимися звериными головами и разевающими пасть мордами, дабы не испугать духов-покровителей страны". Очевидно, что этот языческий запрет был порожден верой в магическую силу звериных морд с разинутой пастью, чью функцию в описании нида Эгиля выполняет лошадиный череп. 
 
Особую действенность надписи должно было придать то, что, когда висы были записаны рунами, в них оказывались выдержанными магические числовые соотношения между рунами: в каждом из четырех четверостиший, из которых состояла предполагаемая надпись, было по 72 руны, т.е. три раза общее количество рун футарка – старшего рунического алфавита. Таким образом, Эгиль как резчик рун, стремясь к тому, чтобы надпись составляла определенное (магическое) число рун, использовал числовую магию: двадцать четыре руны футарка аккумулировали все магические силы, свойственные каждой руне. 
Используя níðstöng, Эгиль намеревался заочно обречь конунга Эйрика на тот позор, что древними германцами именовался níð. Если это так, то колдовство свершилось: вскоре после этого Эйрик бежал из Норвегии с горсткой людей. Это произошло после прибытия его брата Хакона (Hákon góði), собравшего вокруг себя множество достойных норвежцев, отвернувшихся от бывшего конунга. В Норвегию Эйрик больше никогда не возвращался, а погиб, в итоге, в Ирландии. Тогда можно предположить, что само по себе понятие níð зачастую имело мистическое значение и клеймение им в сущности являлось тяжелейшим проклятием. 
Известно, что руны являются одновременно как фонетическими знаками, так и идеограммами, или магическими знаками. Применение рун в магических целях основывалось на представлении о том, что каждая руна обладает в соответствии со своим именем той или иной магической силой. Основная функция рунического письма никак не связана с актом коммуникации, она состоит в оказании магического действия. Руническое письмо сакрализовано: в нем заключена колдовская власть резчика рун. 
Из "Саги об Эгиле" нам известно, что ее герой блестяще владеет рунической магией. В саге рассказывается, например, о том, как Эгиль, получив на пиру рог с отравленной брагой, воткнул себе в ладонь нож, вырезал на роге руны и окрасил их своей кровью, после чего рог разлетелся на куски (гл. XLIV). С помощью рунической магии Эгиль помог выздороветь больной девушке, соскоблив неправильно вырезанные руны с китового уса, лежавшего у нее в постели, и вырезав на нем новые руны (гл. LXXII).

Share this post


Link to post
Share on other sites

Помимо рунической магии, но, зачастую, в сочетании с ней в дохристианские времена практиковалась магия с использованием различных священных или по иным причинам могущественных природных материалов. Наверняка существовала целая магическая классификация священных деревьев, на которую в гальдрабоках сохранились лишь смутные намеки. Так или иначе древесина различных пород занимала в магической методологии германцев не менее важное место, чем в мифологии. Считалось, что опорой всему миру служит великое древо — Иггдрасиль. Люди, по преданию, были созданы тремя ипостасями Одина из двух деревьев: мужчина — из ясеня, а женщина — из ольхи или ивы (embla?). 
Еще одним исключительно важным магическим материалом была кровь. Руны нередко окрашивали именно кровью. По общему убеждению, кровь — особенно человеческая и взятая от жертвенного животного — обладала природной магической силой. Во многих дохристианских обрядах жертвоприношения кровью животного окропляли алтарь, стены святилища и даже людей, присутствующих при ритуале: соприкосновение с кровью понималось как освящение. Эта языческая практика отражена в этимологии английского глагола to bless («благословлять»), который восходит, в конечном счете, к протогерманской форме *blothisojan («освящать кровью»; протогерм. *blotham — «кровь»). 
Кроме деревьев, в дохристианской магической практике широко применялись и травянистые растения. Главное место среди них занимал лук-порей (исл. laukur), название которого привычно употреблялось как магическая руническая формула уже в 450 году н.э. Стоит также отметить, что некоторые травы носили имена скандинавских богов и богинь; так в Исландии кокушник ароматнейший (orchis odoratissima или satyrium albidium) назывался friggjargras («трава Фригг»), а собачья ромашка (cotula foetida), трехреберник непахучий (pyrethrum inodorum) или, возможно, очанка, — baldursbrá («чело Бальдра»). 
Кроме того, магическая целительная сила приписывалась определенного рода мелким камням, которые в Исландии назывались lyfsteinar («целебные камни»). Иногда на таких камнях вырезали руны или другие знаки.

Share this post


Link to post
Share on other sites

☀Женское начало в северной традиции

Женщин, практикующих магию в русле северных мистерий, называли в различных областях по-разному. Древнескандинавское название чародейки — «вёльва» (volva) — буквально означает «прорицательница». Основной специализацией вёльв было гадание; в этом отношении они схожи с сейтконами — женщинами, работавшими в технике сейта. В древнеанглийском языке прорицательница обозначалась словом haegtessa. 
Термин этот восходит ко временам северогерманской общности, существовавшей до начала миграции. Схожее слово существует в голландском языке — hagedisse. Следы того же корня сохранились в названии города Гаага (Den Haag), столицы Южной Голландии: эта область в старину славилась как один из центров женской магии. 
Hagedis — голландское название ящерицы; рискну предположить, что термин hagedisse возник в те времена, когда ещё сохранялся культ тотемных животных и ящерицы ассоциировались с женской магией и колдовством. Ящерицы — пресмыкающиеся, как и змеи, а змея — символ тайной женской мудрости, фигурирующий и в других шаманских традициях (к примеру, у аборигенов Австралии). 
С другой стороны, тем же словом, hagedis, могли обозначаться и такие внешне схожие с ящерицами земноводные, как саламандры и тритоны, — обитатели двух стихий, выживающие и в воде, и на суше. Haegtessa, как и шаман, также не привязана к одной-единственной стихии. 
В оккультных терминах, она может проникать и в верхний, и в нижний мир; или, пользуясь более современной терминологией, ей открыт доступ во многие измерения.

В старину к прорицательницам-haegtessa нередко обращались за советом в делах, имеющих важное значение для всего племени.

 Кроме того, их приглашали на роль третейских судей. 
Слово их имело вес в принятии военных решений, и мнение их ценилось очень высоко, ибо врождённой интуиции женщин германцы придавали огромное значение. 
Римские источники сообщают о том, как некая haegtessa предсказала, что Друз погибнет, если переправится через Рейн. Конечно же, предсказание сбылось. Такая же судьба постигла вождя гуннов Аттилы, вопреки совету прорицательницы форсировавшего реку Лек (на территории современной Голландии). Самой знаменитой из этих древних германских провидиц, безусловно, следует признать Валеду, чьё имя, схожее по звучанию со скандинавским термином «вёльва», в действительности могло быть просто титулом. 
Тацит упоминает о том, что она сыграла важную роль в восстании батавов. 
Её почитали настолько «священной», что оградили от всяких личных контактов с внешним миром: Валеда жила затворницей в высокой башне и передавала свои пророчества через посредниц. По всей вероятности, это были женщины, связанные с ней узами родства и, возможно, состоявшие у неё в ученицах. 
 
В конце концов римляне взяли Валеду в плен и сделали весталкой. Очевидно, захватчики отнеслись к ней по-своему уважительно: ведь, в отличие от большинства других пленниц, она стала жрицей, а не простой рабыней. 
Таким образом, репутация Валеды покоилась не столько на её служении какому-либо определённому божеству, сколько на личных её паранормальных способностях.
©Фрейя Асвинн

Share this post


Link to post
Share on other sites

ТЕХНИКИ ЭКСТАЗА У ДРЕВНИХ ГЕРМАНЦЕВ 
 
В религии и мифологии древних германцев некоторые элементы можно сравнить с концепциями и техниками североазиатского шаманизма. Вспомним самые поразительные примеры. Личность и миф Одина — Страшного Владыки и Великого Мага — являют нам несколько удивительно «шаманских» черт. Чтобы присвоить себе тайную мудрость рун, Один висит на дереве в течение девяти дней и ночей. Некоторые германисты видели в этом обряд посвящения; Хофлер даже сравнивает его с инициационным влезанием сибирских шаманов на дерево. Дерево, на котором «повесился» Один, может быть только Космическим Деревом, Иггдрасиль (Yggdrasil): само это наименование означает "скакун Игга (Одина)". В нордической традиции виселица называется "конем висельника", а некоторые германские обряды посвящения включали символическое «повешение» кандидата: этот обычай подробно описан многими авторами. Но Один привязывает к Иггдрасилю также своего коня, а эта мифическая тема, как известно, широко распространена в Центральной и Северной Азии (см. выше). 
У скакуна Одина, Слейпнира, восемь ног, и именно он доставляет своего господина, а также других богов (например, Гермодра) в Ад. Восьминогий конь является типичным шаманским конем: мы встречаем его у сибиряков, а также у других народов (например, у муриа) всегда в связи с экстатическими переживаниями шаманов (см. ниже). По мнению Хофлера, вероятно, что Слейпнир является мифическим архетипом многоногого "конька на шесте" (cheval jupon; hobby horse), исполняющего важную роль в тайном культе мужских сообществ. Но это уже магико-культурное явление, выходящее за рамки шаманизма. 
Говоря о способности Одина свободно изменять свою форму, Снорри (Snorri) пишет: "Его тело лежит, как если бы он спал или был мертвым, но он становится птицей или диким зверем, рыбой или змеем и во мгновение ока достигает отдаленных стран". Вполне обосновано сопоставление этого экстатического путешествия Одина в облике животных с превращением шаманов в животных, поскольку и шаманы в виде быков или орлов сражаются друг с другом, и нордические традиции описывают несколько поединков между магами в облике моржей или других животных, в то время как их человеческие тела остаются неподвижными — как тело Одина во время его экстаза. Конечно, такие верования встречаются и за рамками собственно шаманизма, но это сопоставление с практиками сибирских шаманов напрашивается тем более, что и другие скандинавские предания говорят о духах-помощниках в облике животных, видимых только шаманам, что еще ярче напоминает шаманские представления. Можно даже допустить, что два ворона Одина — Хугинн ("Мысль") и Мунинн ("Память") — представляют двух сильно мифологизированных «духов-помощников» в облике птиц, которых Великий Маг высылал (поистине шаманским способом!) на четыре стороны света. 
Один занимается также некромантией (гаданием с помощью духов умерших). На своем коне Слейпнире он достигает Хела (Ада) и приказывает давно умершей пророчице встать из гроба, чтобы ответить на его вопросы. Этим видом некромантии, который хотя и не является шаманством в строгом смысле, но находится в очень близком духовном горизонте, занимались и другие персонажи. Следует также вспомнить о гадании с помощью мумифицированной головы Мимира, которое напоминает гадание юкагиров с помощью черепов шаманов-предшественников. 
Пророками становятся, садясь на могилы пророков, а «поэтами», то есть вдохновленными, — засыпая на могиле поэта. Тот же обычай встречаем у кельтов: фили съедал сырое мясо быка, выпивал кровь, после чего спал, завернутый в его шкуру; во сне "невидимые друзья" давали ему ответ на вопрос, который его занимал. Или же, уснув непосредственно на могиле родственника или предка, становились пророками. Типологически эти обычаи близки к посвящению или вдохновлению будущих шаманов и магов, проводящих ночь возле трупов или на кладбищах. Идея, лежащая в основе этого, та же: умершие знают будущее, могут открыть скрытые вещи и т. п. Подобную роль иногда играет сон: в саге о Гислиме G'sla Saga) поэт показывает судьбу некоторых избранных личностей после смерти. 
Здесь не место для анализа кельтских и германских мифов и легенд, посвященных экстатическим путешествиям в потусторонний мир, прежде всего нисхождению в Ад. Просто вспомним о том, что как кельтские, так и германские идеи относительно посмертного существования не были лишены противоречий. Традиции упоминают о нескольких местах, предназначенных для покойников, согласуясь в этом с верой других народов в многообразие судеб после смерти. Но согласно Grimnismal, Хел, то есть именно Ад, находится под одним из корней Иггдрасиля, а значит, в "Центре Мира". Говорится даже о девяти подземных этажах; некий великан утверждает, что он обрел свою мудрость, низойдя в "девять нижних миров". Здесь мы видим среднеазиатскую космологическую схему, в которой семь или девять Адов соответствуют семи или девяти Небесам. Но большee значение для нас имеет заявление великана: он становится «мудрым» — то есть ясновидящим — после нисхождения в Ад, которое именно поэтому мы имеем основания считать посвящением. 
В Gylfaginning (XLVIII) Снорри рассказывает о нисхождении Гермодра (Негmodr), верхом на скакуне Одина Слейпнире, в Хел с целью привести оттуда душу Бальдра. Это чисто шаманский способ нисхождения в Ад. Как и в различных неевропейских вариантах орфического мифа, нисхождение Бальдра в Ад не принесло ожидаемых результатов. То, что подобное считалось возможным, подтверждается в Chronicon Norvegiae: некий шаман пытался вернуть душу скоропостижно умершей женщины, но сам упал мертвым с огромной раной в животе. Тогда вмешался другой шаман и оживил женщину; она рассказала, что видела дух первого шамана, переплывавший в облике моржа озеро, когда кто-то нанес ему удар, след от которого был ясно виден на трупе. 
Сам Один спускается в Ад на своем коне Слейпнире, чтобы воскресить вёльву и узнать судьбу Бальдра. Третий пример нисхождения мы встречаем у Сакса Грамматика (Historia Danica, I, 31), а его героем является Хадингус:[1181] во время обеда перед ним вдруг возникает какая-то женщина и приглашает его следовать за ней. Они спускаются под землю, миновав влажную и мрачную страну, находят утоптанную тропинку, по которой ходят хорошо одетые люди, затем попадают в солнечную страну, где растут разнообразные цветы, и достигают реки, через которую переходят по мосту. Они встречают две армии, ведущие вечное, по словам женщины, сражение — это воины, погибшие на ратном поле, продолжают битву.[1182] Наконец, они доходят до стены, которую женщина безуспешно пытается преодолеть; при этом она убивает петуха, которого несла с собой, и перебрасывает его через стену; петух оживает, поскольку в следующее мгновение с другой стороны стены слышится его пение. К сожалению, в этом месте Сакс прерывает свое описание.[1183] Тем не менее он сказал достаточно для того, чтобы мы могли найти в нисхождении Хадингуса, ведомого таинственной женщиной, хорошо известный мифический мотив: тропинка умерших, река, мост, инициационная преграда (стена). Петух, воскресший в тот же миг, как только оказался за стеной, по-видимому, указывает на верование, что по крайней мере некоторые избранные (то есть "посвященные") могут рассчитывать на возможность посмертного "возвращения к жизни". 
Германская мифология и фольклор сохранили и другие рассказы о нисхождении в Ад, в которых мы также находим "инициационные испытания" (например, переход через "огненную стену" и т. п.), не обязательно, однако, типа шаманского нисхождения. Этот тип, как свидетельствует Chronicon Norvegiae, был известен нордическим магам, и если принять во внимание и другие их деяния, то можно сделать вывод об очень выразительном сходстве с сибирским шаманизмом. 
Мы здесь удовлетворимся только упоминанием о "диких воинах", берсекирах, которые магическим образом перенимали животную «ярость» и превращались в хищных зверей. Эта техника воинственного экстаза зафиксирована и у других индоевропейских народов; параллели ей существуют и в неевропейских культурах; но она имеет только поверхностное сходство с шаманством в строгом смысле. Посвящение воинского (героического) типа отличается от шаманских посвящений самой своей структурой. Магическое превращение в дикое животное относится к идеологии, выходящей за рамки шаманизма. Корни этой идеологии мы находим в охотничьих обрядах палеосибирских народов, и мы далее увидим, какие техники экстаза могут развиться из мистической имитации поведения животных. 
Как утверждает Снорри, Один знал и применял магию, называемую сейдр: благодаря ей он мог предвидеть будущее и насылать смерть, несчастье или болезнь. Но это колдовство, добавляет Снорри, предполагало такую «низость», что люди не прибегали к нему "без стыда"; сейдр оставался скорее для гидйур ("жриц" или "богинь"). В Lokasenna Одину делается упрек в применении сейдр, что "недостойно мужчины". Источники говорят о магах (сейдменн) и ведьмах (сейдконур), а как известно, Один научился сейдр от богини Фрейи. Следовательно, можно допустить, что этот вид магии был специальностью женщин; именно по этой причине он считался "недостойным мужчины". 
Как бы там ни было, описанные в текстах сеансы сейдр всегда представляют нам сейдкону, спакону (ясновидящую, пророчицу). Лучшее описание приведено в Eiriks sags rauta; у спаконы довольно сложный церемониальный наряд: синий плащ, драгоценности, шапка из черного ягненка с мехом белого кота; она держит жезл, а во время сеанса сидит на довольно высоком помосте, на подушке из куриных перьев.Сейдкона (или вёльва, спакона) ходит от одной фермы к другой, открывая людям их будущее и предсказывая погоду, качество урожая и т. д. Она путешествует с пятнадцатью девушками и столькими же юношами, которые поют хором. Музыка играет принципиальную роль в приготовлениях к экстазу. Во время транса душа сейдконы оставляет свое тело и путешествует в пространстве; чаще всего она приобретает облик животного, что доказывает приведенный выше эпизод. 
Много общего объединяет сейдр с классическим шаманским сеансом: ритуальный наряд, значение хора и музыки, экстаз. Но мы все же не считаем сейдр шаманизмом в строгом смысле: "мистический полет" является лейтмотивом общей магии, а особенно европейского колдовства. Специфические шаманские темы — путешествие в Ад с целью возвращения души больного или проводов умершего — хотя и зафиксированы, как мы видели, в традициях нордической магии, не представляют принципиального элемента в сеансе сейдр. Совсем наоборот, кажется, что этот сеанс сосредоточивается на гадании, то есть в конечном счете представляет собой скорее "малую магию". 
 
Мирча Элиаде

Share this post


Link to post
Share on other sites

Считалось, что гальд – это мужское искусство, магией сейда же занимаются женщины. Однако, не будем забывать, что Один – отец рун, не посчитал для себя зазорным обучаться сейду у Фрейи. И учился долго, и терпел и полностью Фрейе подчинялся. Искусства эти друг друга дополняют, и подчас переплетены весьма тесно. К гальду относится все, что связано с рунами. А также и знаковая магия (гальдрастафы). Гальд также объединяет в себе всё, что связано со звуком. Магия слова, талант называния, песни относятся именно к магии гальда. Воспевание богов и покровителей, скальдическая магия – это тоже гальд. Сейд во многих отношениях сходен с шаманизмом, поскольку и тот, и другой подразумевают вхождение в состояние транса. Ф. Асвин полагала, что «слабость, порождаемая практикой этого вида магического искусства, ¬ не что иное, как результат отделения души практикующего сейд от его физического тела, когда он “путешествует”. Для лучшего и скорейшего достижения оного состояния использовались … гм… грибочки, ягодки и монотонные песнопения ¬ вардлокк (vardlokkur). 
 
Возможно, сейд был преимущественно женским ремеслом из¬за природной способности женщин без подготовки ¬ поедания мухоморов и пения ¬ входить в полном сознании в Ясень. (И никакого гендерного шовинизма. Что есть, то есть). Те, кто практикует «мужское искусство», обычно подразделяются на эрилей (тех, кто работает рунами и гальдрастафами) и скальдов – тех, кто творит звуком и словом. Но это не говорит о том, что одно искусство непременно отделено от другого неодолимой пропастью. 
 
Однако, вовсе не значит, что искусством гальдра не могла владеть женщина. Так в «Eddica minora» рассказывается о конунге Хринге из Гёталанда, который захватил в плен своего сына Херрода и его побратима Босе. На накануне суда над ними к дому конунга пришла приемная мать Босе ¬ Бюсла, известная своими колдовским чарами, и пропела заклинания, в котором предрекла конунгу, что не найдет он покоя ни на суше, ни в море, ни дома, ни в путешествии, не познает он счастья и мира, если не отпустит Херрода и Босе. А затем вырезала руны. Практикующие сейд по германским и исландским историческим источникам были трех типов: ¬ жрицы (gythja (или gydja), ¬ вёльвы, ¬ сейдконар, “постоянно практикующие сейд”. По поводу тесного соприкосновения искусств. Окрашивание рун считается практикой сейда (излагала уже где¬то здесь про «кормление» рун). И это окрашивание, помимо прочего (вино, мед и т.п), может производиться не только кровью, но и другими человеческими … гм… «жидкостями» (За подробностями отсылаю к Ф. Асвинн «Магия сейда» Открытие людям Сейда 
 
Шутка... но в каждой шутке... Слямзено мною у автора ¬ Олега Синько. Удержаться никак не могла, уж очень хорошо изложено ))). 
 
С почетом встретил Асгард гостей из Ванахейма. Да каких там гостей? Полноправных асгардцев, равных асам (как хотелось думать самим асам). Семья Ньорда, великого и древнего вана – бога морского мира, бога морской удачи, бога вселенской стихии Хаоса, упорядоченного силой воли божества. Красавец сын и красавица дочь сопровождали его – Фрейр и Фрея, золотоволосые, источающие плодородную силу, влекущие и заражающие силой жить… Именно этого и не хватало асам, воинам и строителям, демиургам девяти миров и воителям сил злобных турсов. Один не сожалел по поводу произошедшего обмена – Мимир не только умен, но и хитер, найдет способ вернуться. А его молчаливый напарник создаст у ванов такое настроение, что они сами захотят от него избавиться. А со своими гостями асы так не поступят – слишком велика их ценность для, в общем¬то, не слишком живого Асгарда. Один даже не представлял – какая ценность. Начало жизни ванов в Асгарде было развеселым. Ньорд вел себя весьма степенно, разве что периодически асам казалось, что он двоится, и рядом с ним чудилась женская фигура… 
 
А вот братец с сестрой давали шороху всему Асгарду. Их непосредственное поведение шокировало не слишком¬то степенных асов – горячие взаимные поцелуи детей Ньорда и однозначные позы ставили под сомнение их родство. С другой стороны, Ньорд на это не обращал внимания… «Может у ванов всегда так?» – думали асы, с завистью поглядывая на „незакомплексованную“ парочку божеств плодородия. Но настоящее потрясение ждало впереди… В нужный час и день Один решил снова сходить в Ясень – нужно было получить кое¬какие ответы. Все с сочувствием смотрели на Всеотца, шлифующего острие Гунгнира и вычищающего от кусочков коры площадку на теле Ясеня. Все напутствовали Одина добрым словом, и каждый про себя радовался – «как хорошо, что тогда, на первый новый год нового мира, сделанного из тела Имира, жребий пал не на меня, а на Него…» Славная была „елка“, но кто ж знал, что Игг повисит да и вернется с Ясеня, да и вернется уже Одином¬Вождём и Отцом. 
 
– Что делает Великий? – поинтересовалась Фрея, поглаживая одну из своих черных, скорее всего, кошек. Сейчас э¬э¬э… кошка и выглядела как нормальная кошка. Но все помнили тот Черный Ужас, в который превратилось „Это“ во время битвы Асов и Ванов… 
– Великий готовится пойти в Ясень и посетить Девять Миров! – объяснили богине из провинции. 
– А копье для понту? – искренне спросила богиня женской сути. 
– Копье для себя – не обиделись Асы (самим до сих пор жутковато было от этого цирка и номера «воткни в себя поглубже»)… 
 
И когда Один, собравшись с духом, твердо прислонился спиной к дереву и с выдохом вогнал себе в грудь копье (кровь брызнула вокруг, тело дернулось в агонии) и завис на нем, тяжело дыша, Фрея сказала: 
 
– Что¬то у вас, мужиков все так сложно и болезненно! А копье все равно для понту… – и это последнее что запомнил Он, прежде чем сознание влилось в Ясень. 
 
И когда он оказался на перекрестке миров – Фрея во всем своем природном великолепии (на перекрестке только оно и оставалось из облачений) уже была там. 
 
– Как?! Без копья и Ясеня! Без крови и смерти! – возмутился Один. 
– Один, остынь! Есть и кровь каждый месяц, и Ясень внутри меня и копье – пока что брата. Хочешь поучиться? Копье у тебя, как я посмотрю, подойдет для путешествия. 
 
И Один согласился, потирая рану на груди и прикрывая „поднятое копье“. Так людям был открыт Сейт или Сейд – древнее женское искусство осознанного путешествия по мирам Иггдрасиля, путешествие более легкое, чем мужское, но имеющее свои платы. Квельдульф Гундарссон Сейд (с сокращениями) «Один познал то, что называется „сейд“ ¬ и поэтому мог знать судьбы людей и вещей, и мог причинять смерть, болезнь или неудачи, и мог забрать у человека разум или жизнь, и отдать их другому». Снорри, «Ynglinga Saga» Говоря о «сейде», в первую очередь необходимо уточнить, что же именно подразумевается под этим словом. 
 
Пророческий аспект техник сейда значительно отличался от предвидения провидиц¬спеа и пророков¬ тула (см. «Örvar-Odds saga» (Сага об Одде Стреле), «Hrólfs saga kraka» (Сага о Хрольве Жердинке), «Eiríks saga rauða» (Сага об Эрике Рыжем). В «Eiriks Saga Voelva» действия, которые выполняет сейдкона, более напоминают действия современных медиумов или спиритуалистов – то есть, призыв духов при помощи определенных заклинаний (т.н. «песня сейда»). Интересно, что в «Völuspá (Прорицание вельвы)» о вёльве Хейд сказано, что «она была сведуща в ганд и пользовалась сейдом, обладала властью над душами (хуг) и была добра к злым женам» (vitti hon ganda, seidh hon, hvars hon kunni, seidh hon hug leikinn, ae var hon angan illrar brudhar). Вообще, на протяжении всей поэмы автор с некоторой опаской отзывается о вёльве – что вряд ли можно объяснить влиянием христианства, поскольку «Völuspá» датируется началом X века. В «Sigurðardrápa» (Воспевание (драпа) Сигурда) (ок. 960 г.) говорится, что «Один выполнил сейд над Ринд» – после чего на Ринд нашло временное помешательство. В «Laxdæla saga (Сага о людях из Лососьей долины или Сага о Лаксдэлах) » Коткелл и Грима при помощи сейда усыпляют семью Хрута и убивают его двенадцатилетнего сына. 
 
Описание наиболее жестокого воздействия сейда встречается в «Ynglinga Saga» ((Ynglingesagaen ¬ Сага об Инглингах), где сейдкона Хульд преследует Ванланди, насылая на кошмары и сводя с ума; затем она при помощи заклятий ломает ему ноги и скручивает шею. Подобным образом действовали сейдмад Торгрим («Gísla saga Súrssonar (Сага о Гисли, сыне Кислого )» , королева Гуннхильд («Egils saga Skallagrímssonar» (Сага об Эгиле сыне Скаллагрима); так же Тордис заставляет Гуннара заплатить вергельд за убитого брата («Gunnars saga Keldugnúpsfífls»). 
 
Встречается еще одно свидетельство использования сейда – когда Турид Сундафюллир во время голода в северной Норвегии призывала рыбу в сети («Landnámabók» (Книга о занятии земли); однако здесь техники сейда могли спутать с бытовыми шаманскими практиками финнов, описанными в «Истории Норвегии» (поскольку Халогаланд, место действия саги, граничит с территорией, где в то время обитали финно¬угорские племена). Судя по надписям на камнях, сейд использовали и в защитной магии. В этих случаях охранные ритуалы связывали с именем Тора (реже Одина или Фрейи) – и тогда гнев божества обрушивался на людей, причиняющих вред другим, или же разбивающих священные рунные камни. 
 
Что касается мифологической подоплеки – Снорри пишет, что изначально сейд практиковали только ваны, и только потом Фрейя научила этому искусству двух асов, Одина и Тора. Поскольку мы больше не встречаем упоминаний об асах, практиковавших сейд, можно предположить, что он был частью культа ванов, не столь распространенного в древней Скандинавии. 
 
В ритуалах, связанных с сейдом, можно выделить три основных детали: • во время ритуала практикующий находился на платформе или высоком сиденье (это характерно для большинства архаичных индоевропейских практик; в скандинавской мифологии «высокое сиденье» («тула столл») символизировало «подвешенное состояние» между Мирами); • для вхождения в транс и общения с богами практикующий пел особые песни (Мейсснер в «Die Kenningar der Skalden» пишет, что некоторые кеннинги шума битвы упоминают о «песнях сейда»), которые, по¬видимому, отличались от песен спеа и гальда: с песнями сейда связаны слова «kvedha» (говорить, декламировать), «kvoedhi» (песнь), «frdhi» (песня мудрости); шаманские песни других практик обычно описываются глаголами «gala» и «syngja» (петь). • практикующий выполнял особые сексуальные практики – «эрги» («постыдные»); в сагах не сохранилось их детальных описаний, что довольно странно – учитывая «сексуальную раскованность» многих древнеисландских текстов. Характерен эпизод в «Lokasenna» где Один обвиняет Локи в том, что он «жил как женщина и рожал детей»; в ответ Локи говорит, что Один «знал сейд и бил в бубен, как вёльва». 
 
Разные исследователи считают, что техники сейда предполагали символическую сексуальную связь с вызываемыми божествами; практикующий приходил в состояние сексуального исступления; практикующий переодевался в женскую одежду (подобные техники мы встречаем в североамериканской традиции «бердахе»); однако ни одна из перечисленных теорий, ввиду отсутствия доказательств, не является достаточно убедительной. Также довольно оригинальной является трактовка Фрейи Асвинн, несмотря на то, что некоторые факты «притянуты за уши» – поскольку Асвинн является убежденной феминисткой и подчас толкует шаманизм в угоду феминистской идеологии. 
Литература: Snorra Sturlusonar, ed. by Finnur Jonsson, Copenhagen, 1931 saga kraka ok Bjarkarimur, ed. by Finnur Jonsson, Copenhagen, 1974 fornrit I, ed. by Jakob Benediktsson, Reykjavik, 1963 fornrit II, ed. by Sigurdhr Nordal, Reykjavik, 1933 fornrit IV, ed. by Einar Sveinsson and Matthias Thordharson, Reykjavik, 1935 fornrit V, ed. by Einar Sveinsson, Reykajvik, 1934 fornrit XIV, ed. by Johannes Halldorsson, Reykjavik,1959 fornrit XXVI, ed. by Bjarni Adhalbjarnarson, Reykjavik, 1979 Religion, ed. by Tore Ahlbaeck,Aebo,1993

Share this post


Link to post
Share on other sites

Гальдр 
Слово «Гальдр» или «Гальдор» (Galdr, Galdor) в старонорвежском первоначально означало «кричать» или «крик», т.е. «заклинание» или «магическая песнь». Позже это стало означать волшебство вообще. 
Однако в своем изначальном смысле Гальдр — это именно словесная магия. Это искусство Песенных заклятий. 
Гальдр – магическое искусство, связанное с вязаными Рунами, с созданием Рунических талисманов и Рунических заклятий.Гальдр — Магия, направленная на изменение «объективной» реальности, внешней по отношению к Магу. Она реализуется в активном воплощении своей воли в стихах и Рунах. 
В речах Сринира,Скирнир, посланник бога Фрейра, пытается принудить прекрасную великаншу ответить на любовь его господина, собственно Фрейра, и угрожает ей проклятием: 
"Руны я режу — 
«турc» и еще три: 
похоть, безумье 
и беспокойство; 
но истреблю их, 
так же как резал, 
когда захочу. " 
 
Гальдр является мужской составляющей магии в северной традиции. Естественно, что названия условны, но выражения «мужской» и «женский» очень точно отражают гендерный взгляд. 
Символизируемые Рунами потоки, можно использовать двояко. Гальдр – путь в Северной традиции – использует потоки, заключая их в четкую оболочку. Практика гальдра представляется более рациональной, осознанной, волевой и ориентированной на индивидуальность. Работая в технике гальдра, практикующий вершит свою волю от имени собственного «второго “я”» — своей «магической личности»; Гальдр основан на работе с языком и символами (различными сочетаниями словесных формул и графических знаков).Гальдр устроен несколько проще, чем сейд, и успех магической работы по методам гальдра больше зависит от личной силы самого мага. 
Каждое из магических искусств троично. Именно три источника – Урд (Источник Судьбы или Мудрости), Мимара (Источник, питающий Древо, еще называемый «медвяный») и Хвергельмир (Источник, бивший у истоков Творения, еще называемый «Кипящим Котлом») – вытекают из-под корней Иггдрасиля. 
Гальдре включает в себя, во-первых, Висы – поэтические заклинания, которые относятся к активной части (Хвергельмиру). Во-вторых, Гальдр включает в себя амулеты и Рунические талисманы, которые относятся к Мимиру (Пассивной части). В-третьих, Гальдр включает в себя произнесение заклинания с вырезанием Рун. Это Урд – Нейтральная часть. Для третьего случая существует пример. Речь идет о костяной пластинке, которую нашли в Девоншире. На ней надпись «Бог сохранит честь Хады, потому что он написал так». Считалось, что т.к. слова были записаны, то магический акт уже произошел. Теперь становится понятным смысл того, что друиды запрещали записывать свои знания, стихи, книги (считавшимся магическим алфавитом Огам) – запись, как считали друиды, магическое действие, его нельзя часто повторять. 
 
Гальдром можно называть только магические песни и заклинания, произносимые вслух. Именно факт произнесения, то есть воплощения мысли, намерения, наделял эту мысль реализационной силой. 
Цель Гальдра — донести результаты работы в доступном виде до объективной реальности, воплотить их в «реальный мир». 
Маг Гальдра также должен быть силен и уверен в себе, вплоть до бравады, иначе его магия не будет иметь успеха.Поэтому и в жизни ему приходится придерживаться определённых моральных правил и норм,позволяющих чувствовать себя уверенно и приобрести силу слова. 
Перед духами не заискивают и не обманывают, а общение с ними носит императивный характер. При использовании Гальдра, например, для излечения, Эриль обличает духов, поразивших пациента, заявляет о власти над ними, о своём магическом оружии, о копьях и о ноже. Самому недугу приказывается удалиться и пациенту излечиться. 
Кроме того, залогом успешности Гальдра является четкость сознания Мага. При этом, по мере произнесения заклинания он как бы «опьяняется» Силой, однако продолжает сохранять контроль над собой и ситуацией. 
Тем или иным способом в Гальдре всегда используются Руны. Они либо вырезаются на специальном предмете (например, шесте), либо бросаются, либо вяжутся в составной рунический символ (гальдрастав). Устное произнесение и вырезание взаимодополняющи, они обеспечивают более полное проникновение заклинания, выражающего волю эриля, в ткань мировой реальности, и, таким образом, его реализацию. 
Иногда говорят, что первое заклинание Гальдра Один прошептал на ухо своему мертвому сыну Бальдру, когда тот лежал на похоpонных дрогах. Эхо этого слова, прошептанного «на ухо Бальдру», разносится сквозь все эпохи в заклинаниях и песнях магии. 
Гальдр оказался очень живуч, в позднее средневековье в церквях все еще делали рунические надписи, а исландские епископы были знамениты руническими чародействами. 
 
Основным источником информации о гальдрастафах являлись исландские магические манускрипты — гальдрабоки. До наших дней сохранились несколько работ. Не так давно один был переведен на английский . Перевод был опубликован издательством «Сэмьюэл Вейзеp» в 1989 году.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Отличие Магии Сейда от Магии Гальдра

Теперь перейдем к сравнительному анализу основных элементов характеризующих Арктическую магию по- существу.

Кроме уже описанных выше отличий от Магии Сейда и Шаманизма, практики предсказания Спа, следует учитывать качественные отличия древнескандинавской магической практики: Гальдр (galdr) и Сейд (seidr). Речь идет об основных формах нордической магии, а так же об основах более позднего рунического искусства.

Заклинание Гальдра несёт в себе магию само по себе, и исполняется главным творцом магии - Гальдркрафтом. В основном это прерогатива Тула. Тулы, как высшие иерархи религии Трота, так же как и Годи(скандинавские жрецы – мужчины) исполняли языческие обряды в специальных культовых зданиях.

В Сейдхоллах, в «Залах Сейда», на мегалитических комплексах у Камней Сейда языческие обряды из Магии Сейда и Магии Гальдра исполняли не только Сейдмары, но и Гальдркрафты. Поскольку Магия Гальдра была несоизмеримо сильнее и шире возможностей Магии Сейда, для достижения цели Гальдркрафты могли использовать и любые условия, даже просто берег моря или борт боевого корабля викингов.

Заклинания Гальдра обычно описываются словами, имеющими значение петь (gala syngja), в случае Сейда это неизменно глаголы значащие говорить, проговаривать (kveda).

Этимология этого термина означает буквально «магическое заклинание» и во множественном числе звучит как Гальдрар (galdrar), довольно часто встречающийся в скандинавской литературе.

Гальдр представляет собой сложный комплекс практик из арсенала Асов, небесной расы, которых в более поздние времена наделили качествами божеств. Это сложная смесь философии, космогонии, этики, магии заговоров, сакральной поэзии и чародейства.

В ранний период распространения Арктической традиции и скандинавского язычества люди уважительно относились к практикующим Магию Гальдра.

Магию же Сейда обычно рассматривают как противовес Магии Гальдра. В ритуалах Сейда нет четких формул, но есть путешествие перешедшего в трансовое состояние сознания Сейдмадра в иные, недоступные для обычного путешествия, миры и измерения с целью познания нового.

В этом виде Магии Сейда, нередко применяют природные вещества, такие как камень, травы или какие-либо материалы животного происхождения, а так же природные физические явления и воздействие различных галлюциногенов. Согласно преданиям и письменным источникам сагам, что одна из Ванов, Фрейя, владевшая тайнами Сейда, в качестве свадебного подарка научила Одина этому искусству. Один же взамен посвящал ее в секреты Магии Гальдра. Поскольку Ванесса Фрейя - покровительствует любви, магию Сейда иногда связывают с магическими сексуальными практиками.

Безусловно, в средневековье и даже еще раньше, это послужило одним из поводов считать Сейд «позорным занятием». Христианство довольно терпимо относилось к искусству Асов и даже к Гальд-Магии. Например, существует табличка с инструкцией по изгнанию бесов из тела христианина, с типичным христианским экзорцизмом, записанным магическими рунами И если магия Гальдра часто органично сливалась с новыми, христианскими, воззрениями, то Сейд был чужд христианству поскольку дело шло о душе человека, на монопольное владение которой претендовала христианская церковь.

Вероятно искоренение всяких свидетельств и описаний практики Сейда привело к тому, что о традиции Сейда до сих пор известно очень немного.

В свою очередь, и в обществе не скрывалось негативное и опасливое отношение к практике из арсенала Ванов, то есть в Магии Сейда. Сейде являлся практикой вторичной, чуждой Асгарду, и вызывающей неприятие в обществе, проникнутым воинской этикой Арктической культуры. Магия Сейда считалась порочной в силу того, что была связана с потерей самоконтроля, слабостью, неадекватностью поведения и недостойной воина.

В скандинавском обществе сформировалось мнение, стойкий стереотип, согласно которому практика Сейда стала считаться недостойной мужей, и, заниматься Сейдом, было предоставлено женщинам.

Даже техника применения той или иной практик существенно различались

Заклинания Магии Сейда, например, существенно отличаются от заклинаний Магии Гальдра. Само заклинание называется речь (kvaedi), или мудрость (frdi).

Заклинание Сейда произносится практикующим только если нет другого выхода.

Магию Гальдра использовал Ас Один, наиболее могущественный из Пантеона Скандинавских божеств. Но в его характеристике у Снорри Стурлусона, как мага подчеркивается владение им и другими сакральными практиками и умениями, в том числе и Магией Сейда. Но всякий раз это было связано с негативными в нашем понимании моментами в биографии Одина, с морально этическими поступками, несовместимыми с современным пониманием честности и приличия. Магия Сейда применялась им для причинения противнику несчастий, смерти, неудач, слабости или лишения рассудка.

Но Магия Сейда не безвредна для самого практикующего, поскольку все его действия пагубно отражаются, прежде всего, на нем самом.

Причины могли быть самыми разными, но, тем не менее, для воина - скандинава это считалось позорным.

Магия Сейда во многом аналогична практике шаманизма. Прежде всего потому, что практикующий Сейд входит в состоянии невменяемости и транса, недостойное воина и просто нормального человека , а тем более, мужчины.

Невменяемость, потеря хладнокровия, транс или истерическое состояние малопригодно для мужчины. «Потерявший лицо» делается беззащитным перед лицом опасности, агрессии или экстремальных обстоятельств.

Пророчества, Прорицания или Вещие сны, как сакральная информация непосредственно от Высших сил, вполне приемлемы и допустимы. Сон это физиологическая необходимость и воину и Правителю, а тем более Магу сон жизненно необходим. Но использование Магии, опасной для душевного состояния человека и его здоровья, просто из досужего любопытства совершенно неприемлемо.

Поскольку само слово Сейд (seidr) этимологически означает буквально «кипение», и оно используется для характеристики состояния человека бешенства или сильного возбуждения в состоянии транса, а иногда и нервного истощения по пробуждении от кошмара. Недопустимо подвергать себя такой опасности ради занятий магией. Это должно было казаться воинам совершенно неприемлемым. Магия Сейда раскрывает человека перед любыми опасностями и подвергает неоправданному риску, и для воина это не героизм, а слабость.

Душевное состояние схоже внешне с состоянием наркотического или алкогольного опьянения и весьма отвратительно, сопровождается пеной изо рта и мерзкими воплями, когда шаман «путешествует» в иной мир или призывает духов. Нередким было и применение вспомогательных галлюциногенных и психотропных средств. Смысл слова Сейд, в контексте понятия «Бить ключом», «Бушевать», «Кипеть» косвенно указывает на употребление галлюциногенных веществ в целях расширения сознания, например или ритуального отравления. Для внешних наблюдателей это выглядело как результат отделения души практикующего Сейд от собственного физического тела.

Но иногда термин Сейд упоминается и в позитивном контексте. Речь идет об активной положительной Магии. Жрица-Сейдкона по имени Турид Сандафиллир, из сборника саг «Книга обретения Земли»(«Landnamabok»), дает нам пример упоминания этого вида Маги, как практики Сейда в позитивном смысле. Сейдкона Турид была прозвана в народе Сандафиллир («наполнительница сетей»- старо-норвежск.), за свое умение магией Сейда наполнять рыбой каждую опущенную в воду сеть.

При применения магии для излечения больных использовались различные заклинания, но огульно объединять их все под термином Шаманизм не корректно. Даже если внешние атрибуты обряда во многом напоминают Сейд или камлание шамана.

Например, у Снорри Стурлусона также описывается, как для целительских целей вёльвой Гроа применяется Магия Гальдра. Она использовала частично англо-саксонское заклинание «With Faerstice» (огненный жезл - старо-саксонск) для излечения боли.

Текст заклинания:

«Gif hit waere esa gescot, odde hit waere ylfa gescot,

odde hit waere haegtessan gescot»

(будь причиной поражение от асов, или от альвов, или от ведьм)

содержит упоминание духов, поразивших пациента и внешне напоминает шаманизм. Этим тут же воспользовались сторонники восточносибирского гипотезы распространения Арктической культуры и широко оповестили о явлении «англо-саксонского шаманизма».

Но внимательное дальнейшее прочтение и изучение текста заклинания, доказывает, что

Вёльва Гроа точно следуя воинскому ритуалу викингов, объявляет о своей магической силе, о своей защищенности различными магическими вещами, угрозе парализовать действия духов навсегда, а самой боли приказывается улететь за горы или раствориться. В этом примере содержатся элементы субкультуры Асов, то есть речь идет о магии Гальдра сочетающих воинский ритуал с магией. Перед духами не заискивают и не обманывают, а общение с ними носит императивный характер. Маг обличает духов, поразивших пациента, заявляет о власти над ними, о своём магическом оружии, о копьях и о ноже. Самому недугу приказывается удалиться и пациенту излечиться. То есть заклинание следует общим законам Гальдр - магии. Сторонники германской версии распространения нордической традиции высказывают версию, что это заклинание – наследие культа Вотана, с широким использованием боевых копий и приказами улететь за гору. Но для его проведения требовалась группа обнаженный яростных воительниц, с пляшущими на могилах, дикими женщинами-копьеметательницами. Так что о широком применении и медицинском назначении такого шаманского трансового обряда говорить не вполне корректно, учитывая рациональность мышления Северных народов.

В качестве аргумента приведем тот факт, что при описании операции по удаления кусочка точильного камня из головы Тора в Haustlong используется глагол gala, от которого происходит этимологически сам термин Гальдр.

Как бы то ни было, а оказание реальной медицинской помощи и излечения чаще всего встречается в описании магии Гальдра, связано с практикой Гальдра или рунной магией. Даже после враждебной атаки духов или внешнего заклятия излечение от последствий духовного воздействия также проходит с помощью Гальдра.

Суммируя эти доводы, есть все основания прийти к выводу, что Сейд воздействовал в основном на тело и душу врага, вызывая психические расстройства и смерть. Его морально этическая составляющая была в полной зависимости от эмоционального состояния практикующего Сейд, и являлось практически неуправляемой силой массового поражения.

В отличие от Гальдра, с помощью Сейда нельзя, к примеру, повлиять на погоду, поднимать мертвых из могил, тушить пожар, унять ураган или защитить в бою воина.

Share this post


Link to post
Share on other sites

ТРИ ВЕЛИКИХ ВЕТВИ СЕВЕРНОГО ПУТИ

Трот

Первое из основных направлений Северного пути — это трот. Трот — это способ, с помощью которого искатель на Северном Пути узнает о богах и богинях, о культурных традициях народа. Пожалуй, лучше всего определить его как религиозную традицию Северного Пути.
 Основное предназначение трота — нахождение верного способа действия и существования, обретение гармонии и привнесение гармонии и истины в жизнь.

Трот — свободная форма религии, очень подходящая для нашего времени. Здесь не существует священных текстов, догм, а следовательно, не существует и "ересей". Эта религия коренится в самой плоти и крови верующих. Каждый человек, каждая семья, каждый клан и каждое племя исповедует свою, неповторимую форму трота.

Исповедовать эту религию означает изучать культуру, историю и мифологию своих предков и применять эти знания в форме ритуальных жертвоприношений, проводимых в особые, имеющие символическое значение дни годичного цикла.
Изучение истории, мифологии и культурного наследия предков может показаться вам сугубо "интеллектуальным" занятием, но это не так. Приобретая знания об истинных (а не воображаемых) ценностях, идеях и мифах ваших предков, вы обогащаете свою душу; они становятся частью вашего "Я" и оказывают преобразующее воздействие на вашу жизнь. В древности подобное воздействие на народ оказывали устные сказания и песни. Сегодня, в наш модернистский (уже даже постмодернистский) век, любые исторические данные и учения (в том числе и древние формы) могут сделать свое дело: предоставить информацию, которая поможет нам измениться.

Но недостаточно простого изучения всех этих вещей. Если мы останемся на этом уровне, все ценности и принципы постепенно обесценятся (если не при нашей жизни, то позже). Древние традиции живы в нас только потому, что наши предки применяли свое скрытое знание в ритуалах. Благодаря этому их информация закодирована в каждом из нас. Чтобы пробудить эти знания и дать им возможность проявиться в той форме, в которой мы можем сознательно передавать их своим потомкам, мы должны реализовать — то есть сделать реальными — древние мифы и ценности. Лучше всего это осуществляется посредством ритуала, а также жизни в соответствии со строгим кодексом чести и верности избранному пути.
Этот двусторонний метод учения и работы лежит в основе одной из традиций Северного Пути, известной как трот. Он же необходим и для полноценной практики двух других ветвей Северного Пути.

Рунический гальдор

Вторым великим ответвлением Северного Пути является гальдор. Тем или иным способом в гальдоре всегда используются руны — по крайней мере, один из уровней этой многоуровневой концепции. Гальдор — это магическая техника, посредством которой маг изменяет внутренний или внешний мир по собственной воле. Бог Один — великий мастер магии этого рода, и для проведения такой работы необходимы мудрость и вдохновение.
Основные принципы гальдора открываются нам уже в этимологии этого слова. Название гальдоp происходит от слова, обозначающего крик ворона ("песни воронов"). В мифологии упоминается о двух воронах Одина — Хугине и Мунине. Это два "голоса", к которым "прислушивается" Один и у которых он выведывает все более и более глубокие тайны. Два ворона, восседая на плечах Одина, нашептывают ему на ухо все то, что им известно. Хугин олицетворяет собой силу интеллектуальной мысли, а Мунин — силу рефлективного мышления или "памяти". Этот вид памяти охватывает гораздо больше, чем просто события прошлого: он воплощает в себе все трансперсональное знание. В "Старшей Эдде" Один говорит:

Хугин и Мунин
над миром все время
летают без устали;
мне за Хугина страшно,
страшней за Мунина, -
вернутся ли вороны!

"Речи Гримнира", 20
(перевод с древнеисландского А. Корсуна)

Гальдор - это искусство слушать, а затем уже понимать рунические слова воронов. После чего эти слова воплощались в жизнь. "Вороны", безусловно, являются мифическими кодовыми названиями различных частей души или психики ( хидж и майн ). В центре находится "Я", которым управляет вод (англ. wode, от исл. уdhr). "Я" колеблется между разумом и памятью, и им управляет божественное вдохновение, порождающее истинную мудрость. Эта мудрость и предопределяет путь гальдора.
Цель гальдора — донести результаты работы в доступном виде до объективной реальности, воплотить их в "реальный мир". Вот почему язык играет столь важную роль (как символ и как техника) в практике гальдора. Практикующие гальдор предпочитают использовать аналитический метод прорицания — "бросание рун".

Сейт

Сейт - это третье главное ответвление Северного Пути. Его можно назвать магическим Путем Тела (в отличие от Пути Сознания). Сейт с самого начала не имел ничего общего с рунами в узком смысле этого слова. И хотя в этой практике применяются различные знаки и символы в сочетании с другими техниками, они обычно не являются так называемыми "лингвистическими знаками". Они, скорее, "говорят" непосредственно с Бессознательным — при минимальном контроле со стороны сознания.
Сейт, как и гальдоp, является магической техникой изменения мира (внешнего или внутреннего) согласно воле мага. Этому виду магии и силам, заставляющим ее работать, покровительствует Фрейя.
В отличие от гальдора, где неосознанные и неведомые вещи (руны) становятся осознанными и известными, сейт дает возможность магу погрузиться в сферы неизведанного и бессознательного и слиться с тканью вселенной, чтобы тот смог изменять ее по своей воле. Маги, практикующие сейт, применяют свое искусство главным образом в психофизических сферах "тела" (лайк), "формы" (хайд), "дыхания" (атем) и "удачи" (хамингья). В сейте широко используются такие магические средства, как травы, мази и настойки.
Маги, практикующие сейт, предпочитают гаданию медиумическое прорицание, основанное на непосредственном общении с внутренними мирами бытия и требующее скорее интуиции, чем анализа.

Пути сейта и гальдора традиционно использовались вместе — как отдельными магами, так и целыми школами Северной магии. В такой практике нет ничего дурного, ее даже следует поощрять. Но, в то же время, необходимо четко видеть различие между этими двумя направлениями, чтобы в дальнейшем ничего не было потеряно.
Эти три направления великой Северной, или тевтонской традиции вдохновенный витки может использовать как раздельно, так и в сочетании. Всем им присущи характерные германские черты — прагматизм и объективизм. Северная магия ориентирована на результат. Философия этих традиций склонна рассматривать непрерывные перемены, постоянное движение между двумя полярностями (Космическим Огнем и Космическим Льдом) как благоприятный и желательный процесс. С германской точки зрения, жизнь существует только в изменчивых формах, и пока существует жизнь, возможна свобода. Высшая цель Северных мистерий - создание свободных, независимых и самодостаточных личностей и народов.
Поскольку существует несколько разновидностей рунической магии, то существуют и различные типы рунических магов. Маг первого типа — это не столько маг, сколько жрец или жрица. Это Старейшина Трота, или же, по-древнескандинавски, годи "godhi" (мужчина) или гидья "gydhja" (женщина). 
 
Два других вида собственно магов, стремящихся не только поддерживать и восстанавливать священный порядок вселенной, но и производить перемены по собственной воле, практикуют гальдор "galdor" и сейт "seith". Таких магов называют витки "vitk", что на древнескандинавском языке означает "мудрые".

Share this post


Link to post
Share on other sites

Вёльва – провидица в дохристианской Скандинавии. Вёльвы владели шаманическими практиками сейд и спа, позволявшими предсказывать будущее и моделировать грядущие события. Также вёльвы использовали гальдр, это заклинательная обрядовая методика, специфическая для скандинавского шаманизма. Спакуна и вала – альтернативные названия вёльвы, использовавшиеся в разных регионах Северной Европы. Старо-норвежская форма «vǫlva» в переводе означает «носитель волшебного жезла», что, очевидно, указывает на специфический атрибут вёльвы, являвшийся обязательным как минимум в ранние периоды формирования образа. Вероятно, слово «vǫlva» происходит от протогерманской формы «walwōn», от которой произошли древнескандинавское «vllr» и английское «wand», оба переводятся как «посох» или «волшебная палочка». Е. Хеллквист в «Шведском этимологическом словаре» пишет о том, что «Vala» может являться литературно-художественной формой оригинального слова «vǫlva». Однако это лишь версия, точных сведений о происхождении слов «вёльва» и «вала» у нас нет. 
 
В «Рассказе о Норна-Гесте» встречается слово «fjǫlkunnig», оно не имеет точного перевода, но само понятие указывает на человека, который практикует сейд, спа или гальдр. Практикующих сейд («seiðr») называли seiðkona (если это женщина) или seiðmaðr (если это мужчина). Соответственно, женщин практикующих спа («spá»), называли «spákona» или «spækona». Спакуна (или спакюна) дословно означает «женщина, знающая спа». Е. Хеллквист проводит аналогию с древнеанглийским словом «spæwīfe» с тем же значением. «Spá» или «spæ», по всей видимости, имеет протоевропейский корень «(s)peḱ», который можно перевести как «я вижу» или «я наблюдаю». Существуют очевидные аналогии в санскрите – «spaśyati» («видеть»), а также в латинском языке – «specio» («я вижу»). Современная английская форма «spy» («шпион») произошла именно от древнескандинавского слова «spá». Таким образом, Е. Хеллквист определяет значение слова вёльва как «видящая» или «та, кто видит», подчеркивая характерную способность мистической прозорливости. Именно поэтому, как указано в начале материала, ближайшей семантической аналогией в современном русском языке является слово «провидица». 
 
Итак, вёльвы практиковали сейд, спа и гальдр, по аналогии с традиционными эзотерическими практиками – шаманство (общение с силами природы, духами), прорицание и обрядовые заклинания соответственно. По всей видимости, в подавляющем большинстве случаев вёльвы были женщинами. И хотя, как было отмечено выше, для мужчин, практикующих сейд, существовал особый термин, они, вероятно, становились при этом эрги (в переводе «не мужественный» или «сексуально извращенный») и теряли свой социальный статус. Таких мужчин можно было законно убивать без всякого суда. Вёльвы-женщины занимали особое положение в древнескандинавском обществе, об этом говорит, как минимум, тот факт, что даже Один, владыка Асгарда, обращается к прорицательнице за советом. Этот эпизод хорошо известен благодаря подробному описанию, представленному в главе «Прорицание вёльвы» из «Старшей Эдды». Очевидно, что вёльва – не имя собственное, как полагали ранние исследователи, в многочисленных эддических текстах упоминается множество имен конкретных пророчиц. К примеру, в том же «Прорицании вёльвы» упоминается вёльва Хейд, а в «Речах многомудрого» («Речи Свипдага») присутствует вёльва Гроа. В «Саге об Инглингах» говорится о вёльве Хунд, а в «Саге об Эйрике Рыжем» упоминается «малая вёльва» Торбьерг. Д. Харрисон и К. Свенссон в своей работе «Vikingaliv» говорят о том, что богиней пророчиц выступала Фрейя. Вёльвы имели такую же власть в Мидгарде, какую в Асгарде имела Фрейя, они представляли свою покровительницу в людском мире. И далеко не всегда их колдовство было безвредным, зачастую оно могло приводить к мучениям и даже смерти. Д. Харрисон и К. Свенссон пишут следующие: «Оружие вёльвы – не меч, копье или топор, а волшебный жезл. Именно благодаря жезлу она влияет на исход битвы». Важно отметить, что способность вёльвы управлять сражением упоминается во многих источниках и выделяется особо, что позволяет провести некоторую аналогию с валькириями, которые также могли изменить ход битвы (например, «Песнь валькирий» из «Саги о Ньяле»). Также стоит отметить, что в «Младшей Эдде» Сиф, жена Тора, называется спакуной, там же Снорри Стурлусон ассоциирует ее с сибиллой, греческой женщиной-оракулом. 
 
Наиболее ранние упоминания о вёльвах или женщинах-пророчицах, выполняющих идентичные функции, встречается в «Географии» Страбона при описании древнегерманского племени кимвров. Пророчицы кимвров, по Страбону, были пожилыми женщинами, одетыми в белое. Они приносили в жертву военнопленных и окропляли себя их кровью, чтобы узреть будущее. Гай Юлий Цезарь в «Комментариях к Галльской войне» упоминает, что встречался с Ариовистом, вождем германского племени суэби и ряда смежных племен. От Ариовиста Цезарь узнал об обычае германцев приносить пленных в жертву, чтобы предречь исход сражения. В «Историях» Тацита есть упоминание о Веледе, пророчице из германского племени бруктеров, которую другие племена, по всей видимости, обожествляли. Иордан в «Герике» упоминает о готских колдуньях «haliurunnas», изгнанных королем Филимером. Слово «haliurunnas», вероятно, происходит от «halju-runnos», что дословно можно перевести как «путешествующие в земли мертвых». Согласно Иордану, эти колдуньи, покинув племена готов, дали начало племенам гуннов. Лангобардский историк Павел Дьякон писал о конфликте между лангобардами и вандалами на юге Скандинавии. Дьякон упоминает, что вандалы обратились за помощью к некоему Годану (вероятно – Одину), а лангобарды – к его супруги Фре (предположительно – Фрейе). Фре помогла Гамбаре, матери лангобардских вождей, перехитрить Одина и сражение было выиграно. Очевидно, что Гамбара выступает здесь в роли вёльвы. Арабский путешественник Ибн Фадлан, бывший в 921 году послом в Волжскую Булгарию, упоминал об обряде похорон скандинавского вождя. По словам Фадлана, на десятый день торжественного пира по случаю похорон жрица (он описывает ее, как пожилую женщину, которую другие называли «ангелом смерти») принесла в жертву рабыню вождя, положив ее тело в погребальную ладью. 

Share this post


Link to post
Share on other sites

Посох вёльвы и ритуальные ткацкие инструменты 

Образ вёльвы неразрывно связан с деревянным посохом, веретеном и ткачеством, это распространенный мотив не только в скандинавской мифологии, где богини судьбы, норны, назывались ткачихами судьбы. Мойры в Древней Греции и парки в Древнем Рима тоже были богинями-ткачихами, управлявшими жизнями людей. 
 
Тут же отметим, что прорицательницы, которые по сюжету саги «Первая Песнь о Хельги Убийце Хундинга» приходят к новорожденному Хельги и предрекают ему судьбу героя, изначально считались норнами, но вполне вероятно, что на самом деле в этом эпизоде упоминаются вёльвы. В местах крупных битв на территории Скандинавии вместе с мечами и секирами часто находят деревянные жезлы, такие же, как и в захоронениях вёльв. Это указывает на то, что вёльвы, вероятно, могли принимать непосредственное участие в сражениях. Кроме того, многие жезлы вёльв по форме напоминают прялки, а по одной из версий понятие «сейд» («seiðr») изначально использовалось для обозначения прядильной нити. Таким образом, колдовской жезл вёльвы на самом деле мог происходить от прялки. Д. Харрисон и К. Свенссон указывают на то, что это распространенная метафора – когда прядильная нить сравнивается с нитью жизни (судьбы) человека. При этом производство пряжи – явно не воинское ремесло и здесь вновь можно выявить четкие аналогии. К примеру, в «Песне о Беовульфе» упоминаются женщины, которых называют «peace-weavers», дословно – «ткачихи мира». Этот оборот использовали по отношению к женщине, которая вышла замуж за мужчину из другого племени, чтобы установить прочный союз между враждующими племенами. 
 
Некоторые исследователи полагают, что вёльвы принимали участие в обрядах плодородия, связанных с фаллическим культом. В пример обычно приводят статуэтку, найденную в Реллинге (Швеция). Предположительно это статуэтка Фрейра (бог плодородия, брат Фрейи), ее отличительная черта – выдающийся фаллический элемент. Адам Бременский также описывает статую Фрейра в храме Уппсалы с той же отличительной чертой. В короткой саге «Vǫlsa þáttr» из манускрипта «Flateyjarbók» присутствует эпизод с использованием конского пениса в ритуале плодородия, по некоторым версиям это прямая отсылка к индоарийским жертвенным обрядам. В целом, на территории Скандинавии обнаружено довольно много археологических находок, имеющих явный фаллический символизм. В 1902 году в Германии был издан анонимный труд, в котором высказывалась версия о том, что колдовской жезл, используемый в ритуалах сейда, исполнял прямую функцию фаллоса, и именно поэтому практика сейда считалась недопустимой для мужчин. В подтверждение этой версии можно привести «Перебранку Локи», где бог коварства обвиняет Одина в том, что тот практикует сейд и потому является эрги, то есть «не мужественным». Также есть упоминания о том, что сын Харальда Прекрасноволосого Рагнвальд Реттилбейн практиковал сейд, применяя в ритуалах «rettilbein». Не совсем понятно, что это за колдовской инструмент, однако само слово использовалось для обозначения эрегированного полового члена. Тем не менее, на этот счет есть лишь версии и косвенные указания. Нет прямых свидетельств того, что практика сейда и ритуалы вёльв были каким-то образом связаны с половыми актами или их имитацией. Более того, неизвестно, участвовали ли вообще вёльвы в ритуалах плодородия. С другой стороны, в «Речах Высокого» и ряде других эддических текстов есть предостережения, согласно которым женщина, владеющая сейдом, может соблазнить мужчину и подчинить его своей воле, либо наслать на него болезнь. 
 
Р. Кейсер в своей работе «Религия нордманов», а также Д. Блейн в книге «Девять миров сейда» пишут о том, что вёльва, входящая в транс, занимала особое сидячее положение. Вероятно, речь здесь идет о медитативных и самосозерцательных практиках. Также упоминается использование в ритуалах ритмичного боя барабанов, как позже у саамских шаманов. Любопытно, что в «Законе Исландии», приятном на всеобщем альтинге в XIII веке, есть следующие строки: «Utiseta at vekja trǫll upp ok fremja heiðni». Перевести эти слова можно так: «Запрещается сидеть, чтобы пробуждать троллей и заниматься язычеством». Р. Кейсер пояснят, что имеется ввиду особый ритуал, во время которого вёльва сидит под открытым небом и прозревает будущее. Наказанием за это преступление в христианизированной Исландии являлась смертная казнь, однако вплоть до XVII века никто не был осужден по данной статье. Позже началась «охота на ведьм» и всякие осмысленные границы были стерты 
 
Тем не менее, есть немало свидетельств о преследовании вёльв во время христианизации европейского севера. В частности, при короле Эдгаре Мирном под давлением римско-католической церкви был принят ряд законов, запрещающих сейд, спа и гальдр. Также в Кодексе Канонического Права Католической Церкви есть строки о запрете на некромантию – обращение к мертвым. И хотя в древнескандинавских текстах нет упоминаний о подобной практике, раз церковь обратила на нее особое внимание, значит в раннесредневековой Скандинавии она имела достаточно широкое распространение. По всей видимости, вёльвы исчезли с приходом христианства, хотя, учитывая, что многие элементы традиционных верований сохранялись на территории Исландии и Скандинавии вплоть до XX века, вероятнее, что они просто стали действовать скрытно. На данный момент древнескандинавские практики прорицания пытаются возродить многие нео-религиозные общины, однако едва ли они хоть чем-то кроме антуража напоминают оригинальные ритуалы вёльв, о которых, по сути, ничего не известно.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Еще о вёльвах.
В скандинавских аттах (кланах) молодые женщины, как правило, были обременены крепкими семейными узами и множеством бытовых обязанностей. Поэтому вёльвами становились лишь те, что достигли почтенного возраста и уже не были привязаны к домашнему очагу. Г. Стеинсланд в своей книге «Люди и власть в мире викингов» пишет о том, что вёльвы вели кочевой образ жизни, они странствовали между поселениями и обычно имели в свите нескольких молодых мужчин. Зачастую их целенаправленно призывали – при неурожае, падеже скота, распрях между сородичами. Услуги вёльвы хорошо оплачивались. Д. Харрисон и К. Свенссон пишут о том, что многие женщины высокого происхождения стремились служить Фрейи и представлять ее в Мидгарде. Они выходили замуж за воинов, представляющих Одина, и селились в длинных домах, что служили символическим прообразом Вальхаллы. Во время пиров женщины подражали валькириям, поднося хмельные напитки воинам, которые в свою очередь подражали эйнхериям. Но в военном деле женщины также принимали активное участие. Они не воевали в строю с оружием в руках, а использовали специальные инструменты в колдовских ритуалах, помогая своим мужьям в битве. Скальдическое стихотворение «Darraðarljóð» из «Саги о Ньяле» является очевидным подтверждением этой теории, описывая колдовской ритуал, проводимый женами воинов, ушедших на битву. 
 
В средневековой исландской рукописи «Codex Flateyensis» говорится о том, что вёльвы свободно путешествовали по селениям и предсказывали судьбы людей. В «Книге о заселении Исландии» описывается, как вёльва Торид Сундафиллир провела ритуал и вернула рыбу в исландские фьорды, за что была прозвана «наполняющей бухты». В уже упомянутой «Саге об Эйрике Рыжем» Торбьерг, прозванная «малой вёльвой», была призвана в Гренландию во время великого голода, чтобы предсказать будущее этой земли. Перед ее приездом дома были тщательно вычищены, а деревянный трон, обычно занимаемый вождем, был подготовлен для вёльвы и устлан мягкими подушками. Вёльва пришла в сумерках, одетая в длинный синий (или черный) плащ, украшенный драгоценными камнями по подолу. В руках у нее была колдовская прялка («seiðstafr»), инкрустированная драгоценностями и латунью. В «Саге об Одде Стреле» вёльва также носит синий или черный плащ и использует колдовскую прялку, которая, если трижды коснуться ею щеки, лишает памяти. Очевидно, что цвет плаща в этих сагах упомянут не случайно, ведь Один традиционно носил синий плащ, когда странствовал по Мидгарду. Вероятно, эта деталь призвана сформировать образ странника, наделенного сверхъестественными силами. В «Саге об Эйрике Рыжем» также говорится, что вёльва носила ожерелье из стеклянных жемчужин и головной убор из кожи ягненка, отделанный шкурой белой кошки. Пояс у вёльвы был изготовлен из трутовика, на нем висел большой мешок с ритуальными инструментами. Она носила туфли из телячьей кожи с латунными охвостьями на шнурках и перчатки из шкуры белой кошки шерстью внутрь. Вошедшую вёльву уважительно приветствовали и провели к месту, обычно занимаемому вождем. Ей поднесли специально приготовленные блюда – кашу на козьем молоке и жареные сердца всех животные, которых разводят местные жители. Вёльва, согласно традиции, провела в доме всю ночь, а наутро исполнила ритуальный танец. Она всходила на специальную платформу, а вокруг нее рассаживались молодые девушки, которые распевали ритуальные заклинания. В «Саге об Эйрике Рыжем» ритуал вёльвы был успешен, она прозревает будущее и предотвращает голод. Также упоминается, что заклинания, распеваемые девушками во время ритуала, могут отличаться в зависимости от тех сил, к которым обращается вёльва. 
 
Д. Харрисон и К. Свенссон приводят более 40 женских захоронений, в которых обнаружены ритуальные жезлы. Больше половины из этих захоронений имеют множество сопутствующих находок, традиционных для крупных похоронных обрядов, что указывает на исключительный статус вёльв. Захоронение в Фиркате (Дания) является самым богатым. Вёльва была уложена в большую повозку, с которой сняли колеса. На основании остатков тканей и следов на теле археологи предполагают, что она была одета в длинное платье и сандалии, которые оставляли пальцы ног открытыми. На голове у вёльвы располагалась пряжка готландского типа, анализ которой показала, что она была изготовлена на востоке, в регионах, которые сегодня относятся к территориям Финляндии и России. 
В ногах вёльвы, похороненной в Фиркате, располагалась коробка, в которой лежали кости птиц и мелких млекопитающих, а также семена черной белены. Стоит заметить, что если семена черной белены бросить в огонь, то дым может вызывать экстатическое чувство полета, также проявляя афродизиакальные свойства. В захоронении был обнаружен серебряный амулет в форме кресла. Предположительно, амулет символизировал ритуальное кресло, на котором сидела вёльва во время прорицания. Д. Харрисон и К. Свенссон проводят здесь аналогию с Хлидскъяльвом Одина, восседая на котором Всеотец обозревает все миры. Предположительно, захоронение в Фиркате – это вёльва, которую держал при себе Харальд Синезубый, легендарный правитель Дании и Норвегии в период с 958 по 986 год. Среди находок в Осебергском погребальном корабле есть тела двух женщин в богатой одежде. Рядом с ними обнаружены семена конопли (которыми, вероятно, были набиты подушки, подложенные под тела), возле одной из женщин лежал деревянный жезл. Также в захоронении обнаружена лошадь, арабский глиняный кувшин и серебряный амулет в форме женщины с широким ожерельем. Данный амулет – не единичный артефакт, предположительно их могли носить наиболее уважаемые женщины, но не только вёльвы. Женщина с ожерельем, вероятно, олицетворяет Фрейю с Брисингаменом. Любопытно двойное захоронение в Бирке, где в одной могиле лежат воин и вёльва. Возле вёльвы найден деревянный жезл, а сверху на тела уложено копье, которое указывает на то, что эти люди принадлежат Одину.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Трот. (Troth) 
 
Северная Традиция, выраженная в религии, называется Тротом, Асатру. Трот с англ. «верность» означает «верность», Асатру – Асатру, «вера в Асов (название одной из групп Богов и Богинь)». Бытует также названием «одинизм», однако, оно не совсем верно, поскольку Один не единственный из Богов. 
Это язычество – сложный комплекс сакральных практик и верований наших предков. Язычество не ограничивается одним лишь религиозным культом, это так же образ мышления и определённая модель мира. Языческий культ – это глубоко поклонение персонифицированным силам природы символичное, он не стесняет человека в обыденной жизни. Напротив, язычник сам чётко для себя осознаёт важность смены сезонов и трансформацию сакрального смысла каждого из них, и стремится почтить Богов Богинь и, как того требует ситуация. 
Разумеется, асатруа должен следовать календарю трота и справлять праздники – тем самым он поддерживает Традицию. 
 
Трот это знание о том, как общаться с богами, взывать к ним, строить хофы (hof) (капища) и проводить блоты (blót) (жертвоприношения). Человек знающий ритуалы Трота назывался тул (þulr) (трактовка термина спорна). Одна из версий перевода этого термина – говорящий с богами. Не стоит путать его с годи (goði, в ж.р. gyðja), это избранный народом предводитель исполняющий также жреческие функции. Если годи был «привязан» к определенному капищу, он назывался ховгоди (hofgoði). Годи не обязательно должен был быть тулом, поскольку тул это умение, а годи должность. Если не было тула, годи как правило становился старший (а значит мудрейший) мужчина или женщина. В современном Асатру, эта ветвь, одна из наиболее развитых. 
Умения необходимые годи можно разделить на три равнозначных направления: 
Общение с богами. Годи, в идеале должен быть тулом, должен уметь общаться с богами, спрашивать их совета, учиться у них и учить других. По сути, это умение получать знания непосредственно «напрямую». 
Проводить блоты и ритуалы. Стандартная жреческая функция – по сути, посредничество между людьми и богами. Умение проводить жертвоприношения и говорить обращения к богам. Также умение проводить ритуалы инициационного характера – различные посвящения, свадьбы, духовные инициации и т.п. 
Умение возводить святилища и следить. (более характерно для ховгоди) 
-Поиск или создание путем освещения территории Ве (Vé), своего рода «места силы», священные холмы, рощи, реки и т.д. 
-Возведение на Ве хофа, то есть капища на священном месте и установка на капище хёрга (hörgr), то есть жертвенника.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Структура Гальдра. 
Слово «Гальдр» или «Гальдор» (Galdr, Galdor) в старонорвежском первоначально означало «кричать» или «крик», т.е. «заклинание» или «магическая песнь». Именно факт произнесения, то есть воплощения мысли, намерения, наделял эту мысль реализационной силой. 
Заклинания Гальдра обычно описываются словами, имеющими значение петь, то есть произносить речитативом. Технически Гальдр, представляет из себя громкое и довольно резкое пение особым образом составленных заклинаний, которое обычно подкреплялось их вырезанием Рунами. 
 
Поскольку Гальдр — Магия, направленная в первую очередь на изменение «объективной»внешней реальности.Она реализуется в активном воплощении своей воли в стихах и Рунах,стоит подробнее остановится именно на той части,которая связана с сочинением стихов. 
В своей сути такое искусство основано на глубоком понимании воздействия мысли, слова на окружающий мир, а мастеров, владеющих этим направлением, называют Скальдами. Это вершина магии Рун, поэтому Скальд должен обязательно владеть как магией отдельных Рун, так и магией составления заклятий и умением ментально устанавливать контакт с Браги, который является покровителем Скальдов,либо Одина,одним из имён которого является Ein sköpuðr galdra«творец магических песен (гальда)» 

Браги - Бог поэтов и Cкальдов. Сын Одина, муж Идун. Никто не умеет так хорошо слагать стихи и песни, как он, и всякий, кто хочет стать поэтом, должен просить его покровительства. Браги является одним из двенадцати главных (после Одина) богов. 
Все мы в жизни замечали силу воздействия поэзии на наше внутреннее состояние. Один стих может сделать из нас бесстрашных воинов, другой мягкими и благородными, третий - может «зажечь» наше сердце и сделать нас романтичными, любвеобильными, а четвертый - довести до отчаяния. Но не каждое стихотворение способно «зацепить». Одно стихотворение может быть и запоминающимся и складным, но никак не влияющим на нас, другое, как бы неприметным, но каким-то волшебным образом, воздействующим на нас в ту или иную сторону. В том все и дело, что стихотворение или обладает мощью, силой, или нет, и искусство Скальдов заключается именно в создании энергетически насыщенных стихов. 
Особенностью таких стихов являются кеннинги, например: 
«Буря копий» - битва; 
«Птицы лат» - стрелы; 
«Серп битвы» - меч; 
«Владыка побед» - Один; 
«Капли сечи» - кровь; 
«Поле копий» - щит; 
«Студеный жар» - золото; 
«Поле тюленье» - море; 
«Питатель орлов» - воин; 
«Коршуны крови» - вороны и др. 
Другими словами, слово, замененное на строго определенное словосочетание, как бы поднимающее «дух» стиха - это и есть кеннинг. 
 
Скальдические стихи имеют три основных направления: 
драпа - хвалебная песнь, 
нид - хулительная песнь, 
мансег - любовная песнь, 
причем последние две, по понятным причинам, были даже какое-то время запрещены. Часты были случаи, когда приговоренный к смерти человек сочинял драпу и добивался не только помилования, но и даже получение богатых даров. Сочиняя мансег, Скальд добивался человека, который в жизни, ни при как условиях не «отдал» бы ему свое сердце, а при сочинении нид - наделял человека тяжелой судьбой. 
Поскольку рунический ритуал непосредственно связан с призыванием божеств, которое по традиции осуществляется в стихотворной форме, нельзя не упомянуть о висах. 
О каждом из направлений буду выкладывать более подробную информацию. 
 
В древнеисландских памятниках есть много свидетельств о том, что скальдическое искусство было исконно связано с руническим искусством. Один, образ языческой мифологии, который связывался с происхождением скальдического искусства, связывался также и с происхождением рун. В «Младшей Эдде» рассказывается о том, как Один добыл мед поэзии, т. е. скальдическое искусство (в мифе оно материализуется как напиток). Этот мед, говорится там же, «Один отдал асам и тем людям, которые умеют слагать стихи. Поэтому мы и зовем искусство скальда добычей или находкой Одина, его питьем и даром». А в «Старшей Эдде» (в «Речах Высокого») рассказывается о том, как Один добыл руническое искусство, провисев девять ночей на дереве, принесенный в жертву себе же. В двух шведских рунических надписях (Нулебю, VII в., и Спарлёса, IX в.) руны названы «происходящими от божества», и так же они названы в «Речах Высокого». Не случайно и то, что в «Младшей Эдде» слова «руны» и «искусство скальда» употреблены в одном месте как синонимы: «Мы прячем в рунах или искусстве скальда (í rúnum eða í skáldskap), называя его [золото] речью, либо словом, либо счетом тех великанов». 
 
Не случайно, конечно, и то, что Эгиль Скаллагримссон, самый знаменитый из скальдов, владел не только скальдическим искусством, но и руническим колдовством. Как рассказывается в «Саге об Эгиле», когда Эгилю на пиру был поднесен рог с брагой, смешанной с ядом, он воткнул себе в ладонь нож, принял рог, вырезал на нем руны и окрасил их своей кровью. Рог разлетелся на куски. В постели одной больной девушки, которой он взялся помочь, Эгиль нашел рыбью кость, на которой были руны. Эгиль обнаружил, что эти руны вырезаны неправильно и что именно это было причиной болезни. Он соскоблил руны, бросил их в огонь и, вырезав новые, положил под подушку больной, после чего она выздоровела. 
 
Но связь скальдического искусства с руническим колдовством всего явственнее в рассказе о том, как Эгиль, уезжая из Норвегии в Исландию, высадился на прибрежный остров и, поставив там жердь с лошадиным черепом, вырезал на ней заклятье, призывающее духов страны прогнать короля Эйрика Кровавая Секира и его жену Гуннхильд из Норвегии. Как показал норвежский рунолог Магнус Ульсен, Эгиль, по всей вероятности, вырезал не то прозаическое заклятье, которое приводится в этом месте, а другое, стихотворное, совпадающее с ним по содержанию, но приведенное в саге в другом месте. Особую силу надписи должно было придать то, что, как заметил Магнус Ульсен, в ней были выдержаны магические числовые соотношения между рунами: в каждой из четырех полустроф (четверостиший), из которых состояла надпись, было ровно 72 руны, т. е. три раза общее количество рун в старшем руническом алфавите. Таким образом, эта надпись была одновременно и скальдическим, и руническим искусством. 
Самый распространенный из скальдических размеров — это дротткветт (dróttkvætt). Им сочинено пять шестых всей скальдической поэзии. Строфа дротткветта состоит из восьми строк, образующих две полустрофы или четыре двустишия. По строю стиха полустрофы дротткветта совершенно одинаковы, поэтому размер этот можно иллюстрировать полустрофой. Вот дротткветтная полустрофа Скальда Рэва (начало XI в.): 
 
En sægnípu Sleipnir 
slítr úrdrifinn hvítrar 
Ranar, rauðum steini 
runnit, brjóst ór munni. 
 
Гораздо менее употребительны, чем дротткветт, были другие скальдические размеры — тоглаг, хрюнхент, рунхент и квидухатт. 
 
Тоглаг (toglag, или tøglag, этимология этого названия неясна) — это четырехсложный и двухтактный размер с той же строфической композицией и тем же расположением аллитераций и хендингов, что и дротткветт. Однако в этом размере позволялись различные вольности в отношении числа слогов, аллитерации и хендингов. Этим размером было сочинено несколько хвалебных песней (драп). 
 
Хрюнхент (hrynhent от hrynja «течь, литься») — это восьмисложный и четырехтактный размер, аналогичный дротткветту. Но в этом размере ударные и неударные слоги обычно распределяются по хореической схеме (отсюда, вероятно, и название размера). Этот размер применялся во многих драпах, в частности, в католическо-христианских драпах XIV в. 
 
Рунхент (rúnhent от rúna «ряд») — единственный скальдический размер с конечной рифмой. В рунхенте есть и аллитерация. Рифмы в рунхенте бывают мужские и женские, но всегда только смежные (отсюда, вероятно, и название размера). Встречается двухтактный, трехтактный и четырехтактный рунхент. Двухтактным рунхентом сочинена знаменитая поэма Эгиля Скаллагримссона «Выкуп головы». Вот ее начало: 
 
Vestr fórk of ver 
en ek Viðris ber 
munstr andar mar, 
sva’s mitt of far/ 
 
Квидухатт (kviðuháttr от kviða «эпическая песнь» и háttr «размер») — размер более простой, чем все предыдущие. В нем нет ни внутренних, ни конечных рифм, а расстановка аллитерирующих слогов более свободная.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В культуре скандинавов Раннего Средневековья гальдр (или гальд) – устная заклинательная практика, представлявшая собой ритуальные песнопения. Вероятно, восходит к древнегерманским шаманическим ритуалам первых веков нашей эры, о которых в «Германии» упоминает Тацит. Гальдр не стоит путать с гальдраставами – колдовскими рисунками, распространенными на территории средневековой Скандинавии и Исландии. В отличие от сейда и спа, которые являлись прерогативой женщин, практику гальда могли осваивать и мужчины, без риска получить статус эрги. В своих работах Г. Штеинсланд и А. Хенриксон выдвигают гипотезу, согласно которой гальдр исполнялся исключительно фальцетом. По мнению исследователей, гальд всегда сопровождался ритуалом, хотя неясно, что здесь служило основной, а что дополнением (подробнее об этом в «Шведском этимологическом словаре» Е. Хелквиста). 
 
Древнескандинавское слово «galdr» восходит к древневерхненемецкому «gala» и имеет несколько прямых аналогов в древнеанглийском. В переводе на русский все они означают «заклинание» или «заговор», при этом справедливы обе транскрипции – гальдр и гальд. В Скандинавии форма «gala» была дополнена индоевропейским суффиксом «–tro», тогда как в древневерхненемецком она получила измененный суффикс «–stro». Поэтому на немецком искомое слово записывается как «galster», однако его значение не меняется. Известны четыре формы слова гальдр в староанглийском – существительные «gealdor», «galdor» и «ȝaldre» переводятся как «заклинание», а прилагательное «galan» означает «петь». Слово гальд в той или иной форме сохранилось во многих языках германской группы. Например, современное английское «nightingale» (соловей) восходит к древнескандинавскому «næcti-galæ». И если с переходом næcti-nightin все достаточно очевидно, то «gale» связано со своим скандинавским первопредком «giellan», от которого позже образовалось «yell», что на современном английском значит «кричать, вопить». В современном исландском сохранилась практически оригинальная форма – «að gala», что в зависимости от контекста переводится как «петь» или «кричать». Современный датский аналог – «gillen». В немецком уже упомянутое слово «galster» может означать не только «заклинание», но и «песня». Также в современном немецком есть слова «galsterei» (колдовство) и «galsterweib» (колдунья). 
 
Как пишет Г. Штеинсланд, гальды сочинялись особым стихотворным размером – гальдралагом, который с точки зрения ритмики похож на шестистрочный людахатту. Однако у гальдралага есть две характерные черты, отличающие его от людахатту, – это синтаксический параллелизм и наличие седьмой строчки. При этом многие сохранившиеся гальдры не подходят под эту стандартизованную характеристику. В эддических текстах гальды упоминаются в связи с самыми разными событиями. Некоторые заклинания призваны облегчить роды, другие сводят человека с ума (отсюда современная шведская форма «galen», что значит «безумный»). А. Хенриксон в «Большом мифологическом буклете» пишет о том, что владеющий гальдром мог насылать шторма, топить корабли, затуплять оружие врага, размягчать сталь его доспехов и приносить победу в бою. 

В саге «Заклинание провидицы Гроа» восставшая из мертвых вёльва читает девять особых гальдров, чтобы защитить своего сына от всех опасностей. В эпической «Саге о Боси и Херрауде» вёльва Бусла произносит гальды, спасающие Херрауда от смерти, которую ему готовит конунг Хринг. В «Речах Высокого» из «Старшей Эдды» Один говорит о том, что знает восемнадцать тайных гальдров, которые могут отвратить любую опасность и позволяют говорить с мертвыми. Этот фрагмент Гвидо фон Лист в свое время ошибочно трактовал, как указание на восемнадцатирунный древнегерманский футарк. В «Поездке Скирнира» Скирнир произносит гальд, чтобы заставить Герд, дочь Гюмира, выйти замуж за Фрейра. В песне «Плачь Оддрун» также есть эпизод с гальдом – Оддрун произносит заклинание, чтобы помочь Брогни родить. При этом в оригинале данное заклинание названо оборотом «кусающий гальдр». Других упоминаний о гальдрах нет, да и в целом сведения о них достаточно отрывочны. Очевидно, что речь идет о сугубо устной практике (об этом прямо говорится в «Саге о Боси и Херрауде»), которая, как верили древние скандинавы, в умелых руках обладает безграничной силой.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Бог и богиня магии 
 
Тевтонский маг обычно отождествляет себя с одним из основных божеств магии. Это делается, во-первых, для инициатических целей - бог или богиня служит моделью для развития личности, или "Я", - а во-вторых, для более эффективного осуществления магических актов. Две основные божественные фоpмы, к котоpым обpащаются для этих целей, - это бог Один (Вотан, Водан) и богиня Фрейя (Фрея). 
Один является величайшим богом гальдора, рун и рунной магии. "Следовать дорогой Одина" означает глубоко проникнуть в тайны (руны) разума и духа, бесстрашно исследовать темные стороны мира и таинства жизни и смерти. Истинный одинист - то есть тот, кто следует путем, предначертанным живым богом Одином, - стpемится пpоникнуть в глубочайшие космические мистеpии и затем пpоявлять свое знание в мире. Это одна из сторон Работы Одина. На Пути Одина сочетаются интеллект и интуиция, одинаково стpемящиеся к объективной pеальности и силе. Высочайшей целью одиниста является преобразование собственной личности по мистико-магической модели, предоставленной самим Одином. Истинный одинист часто бывает одинок и отдален от общества, но неизменно сознает необходимость традиции, укоренения в Мифе и Законе своего народа. 
Фрейя - главная покровительница магии сейта (от древнескандинавского seidhr). Эту форму магии (за неимением лучшего слова) можно объяснить как "скандинавский шаманизм". Согласно мифологии, Фрейя обучила этой форме магии Одина ("Сага об Инглингах", 7). "Следовать Пути Фрейи" означает глубоко проникать в тайны природы и скрытых миров, лежащих по ту стоpону или за пpеделами реальности. Истинный последователь Фрейи - то есть тот, кто идет конкpетным путем, пpедначертанным живой богиней Фрейей, - ищет познания глубочайших мистеpий не только сознания, но и плоти. На Пути Фрейи интуиция соединяется с физическими ощущениями, стpемясь к пpямому пеpеживанию реальности. Этот опыт сугубо индивидуален и может выражаться очень по-pазному. Люди, следующие традиции Фрейи, обычно любят хорошую компанию и дpузей, но не менее часто придерживаются особых точек зрения, четко отмежевываясь от общества. 
Пути Одина и Фрейи во многом схожи. Но между ними есть существенное различие, которое следует осознавать. Обычно мужчина, следующий геpманской магической традиции, старается достичь совершенства Одина, тогда как женщина пытается уподобиться Фрейе. Но существует и другой, религиозный путь, когда маг-мужчина поклоняется обpазу Фрейи, а маг-женщина - обpазу Одина. (Здесь я употребляю слово "поклоняться" в значении "почитать", а не в значении "подчиняться" или "изъявлять покоpность".) 
Таковы два основных пути, которыми может следовать человек, практикующий готическую магию. Чтобы найти пpавильный путь для себя, вам нужно глубже окунуться в Миф и Закон тевтонов. Тогда вы сможете обнаружить, какой образ более отчетливо pезониpует в вашей душе.

Эдред Торсон - Северная магия

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сейд. 

Сейт(Сейд) – это третье главное ответвление северного пути. его можно назвать магическим путем тела (в отличие от пути сознания). Сейт с самого начала не имел ничего общего с рунами в узком смысле этого слова. и хотя в этой практике применяются различные знаки и символы в сочетании с другими техниками, они обычно не являются так называемыми "лингвистическими знаками". они, скоpее, "говорят" непосpедственно с бессознательным – при минимальном контроле со стороны сознания. 

Сейт, как и гальдоp, является магической техникой изменения миpа (внешнего или внутреннего) согласно воле мага. этому виду магии и силам, заставляющим ее работать, покровительствует Фрейя. 

В отличие от гальдора, где неосознанные и неведомые вещи (руны) становятся осознанными и известными, сейт дает возможность магу погрузиться в сферы неизведанного и бессознательного и слиться с тканью вселенной, чтобы тот смог изменять ее по своей воле. маги, практикующие сейт, применяют свое искусство главным обpазом в психофизических сферах "тела" (лайк), "формы" (хайд), "дыхания" (атем) и "удачи" (хамингья). в сейте шиpоко используются такие магические сpедства, как тpавы, мази и настойки. 

Маги, практикующие сейт, предпочитают гаданию медиумическое прорицание, основанное на непосредственном общении с внутренними мирами бытия и требующее скоpее интуиции, чем анализа. 

Пути сейта и гальдора тpадиционно использовались вместе – как отдельными магами, так и целыми школами северной магии. 

Все три направления великой северной, или тевтонской традиции можно использовать как раздельно, так и в сочетании. Всем им присущи хаpактеpные германские черты – прагматизм и объективизм. северная магия ориентирована на результат. Философия этих традиций склонна pассматpивать непрерывные пеpемены, постоянное движение между двумя полярностями (космическим огнем и космическим льдом) как благопpиятный и желательный пpоцесс. С германской точки зрения, жизнь существует только в изменчивых формах, и пока существует жизнь, возможна свобода. Высшая цель севеpных мистерий – создание свободных, независимых и самодостаточных личностей и наpодов. 

"Один владел и тем искусством, которое всего могущественнее. оно называется сейт. С его помощью он мог узнавать судьбы людей и еще не случившееся, а также причинять людям смерть, потерю души или удачи, а также отнимать у людей ум или силу и передавать их другим". (сага об инглингах) 

Изначально сейт был искусством ванов, а в асгард его занесла фрейя. 

в сагах упоминаются три основополагающие черты, характеризующие сейт: 

1) высокое сидение, или платформа, на которой находится практикующий(ая); 

2) использование особых песен для вызывания транса или для обеспечения помощи со стороны духов; 

3) связанность с сексуальной «неприличностью» (ergi). 

 

На основании этих черт часто проводят аналогии сейта с шаманизмом, или даже называют сейт северным шаманизмом. В северной литературе встречаются другие типичные элементы шаманизма, например, обретение обличия животного для получения информации или для битвы - но они никак не связаны с сейтом. 

Автор «саги об эгиле» называет Гуннхильд hamhleypa (скидывающей шкуру), когда она превращается в ласточку, чтобы отвлечь эгиля от написания драпы, но не в практике сейта, как это он делал ранее в саге. слово «сейт» ни разу не используется в связи с изменением обличья или внетелесными путешествиями, не говоря уже о путешествиях в нижний или верхний мир. 

Также не наблюдается связи сейта с лечением, возвращением души, или направлением умерших. За исключением нескольких поздних саг о героях, мы не находим особых упоминаний о том, что в практики сейта входило искусство заклятий или целительство. 

 

Нет и травматических инициаций, обычных для шаманизма. нет упоминания о необычных физических достижениях практиков сейта, свойственных шаманам, которым во время транса не страшен ни огонь, ни холод, ни острые предметы. 

Современные исследователи нередко считают оборотничество неотъемлемой частью сейта. Подобная боевая магия активно использовалась берсеркерами и им подобными воинами-шаманами. войдя в особый транс, воин становился нечеловечески сильным, ловким, совершенно не чувствовал боли, подобно яростному животному. Найджел Пенник предположил, что большинство практик сейта основывалось на тотемической магии; отсюда, возможно, возникло поверье о преображении воина в медведя, волка или кабана. 

 

Вместе с тем, хотя практика выхода из тела в форме животного, как людьми, так богами и ётунами, накидывание оперений дисами, часто встречается в северной традиции, она никак не связана с сейтом. Иногда даже оборотничество происходит непроизвольно, как в случае с дедушкой Эгиля, который был вынужден рыскать в обличие волка после захода солнца. Они не ищут знаний в иных мирах, они не возвращают души, они не направляют умерших. их даже не считали угрозой для обычных людей. 

Активное воздействие сейта состоит только в действии на души других людей, на части душ, или на сознание людей. Он способен причинить психологические неудобства или даже смерть, но не способен, например, изменить погоду, затушить огонь, поднять или усыпить мертвеца, защитить в битве воина и другие умения, обычные для гальдор-магии. 

Описание наиболее жестокого воздействия сейта встречается в «ynglinga saga», где сейдкона хульд преследует ванланди, насылая на него кошмары и сводя с ума; затем она при помощи заклятий ломает ему ноги и скручивает шею. подобным образом действовали сейдмад торгрим («gísla saga súrssonar»), королева гуннхильд («egils saga»); так же тордис заставляет гуннара заплатить вергельд за убитого брата («gunnars saga keldugnupsfifls»). 

 

В традиционных источниках использование сейта практически всегда связано с чем-то зловещим; несколько исключений имеют место, когда сейт связан только с предсказаниями. 

Это слово используется только для описания магических действий в специфический момент, когда с целью воздействия на внешние силы должно быть пропето особое заклинание. Существует отчетливое отличие магов сейта от предсказателей, получающих знание изнутри, и от королей и тулов, использующих врождённую способность транслировать волю и мудрость предков. Провидческий аспект сейта включает призывание духов, которые удерживаются с помощью особых заклинаний. Эти духи затем открывают своё знание будущего вёльве. Это также подтверждается сведениям саг, например, в «саге одде стреле» есть эпизод, когда для сейта было необходимо особое заклинание, и знающая его женщина была найдена с большими трудностями. «Многие духи явились теперь. Любо им было слушать песню, а раньше они хотели скрыться от нас и не оказывали нам послушания. Мне теперь ясно многое из того, что раньше было скрыто и от меня, и от других». В сагах об Одде Стреле и о Хрольве Жердинке волшебницы прямо называются сейдконами. При этом в скандинавских сагах слово "сейт "иногда используется как для описания конкретного сакрального действа, так и конкретного места исполнения обряда. 

 

Заклинания гальдра обычно описываются словами, имеющими значение петь (gala syngja), в случае сейта это неизменно глаголы значащие говорить, проговаривать (kveda). Само заклинание называется речь(kvaedi), или мудрость (frdi). Заклинание гальдра несёт в себе магию само по себе, и исполняется главным творцом магии; заклинание сейта произносится практикующим только если нет другого выхода. 

 

Встречается еще одно свидетельство использования сейда — когда Турид Сундафюллир во время голода в северной Норвегии призывала рыбу в сети («landnámabók»); однако здесь техники сейта могли спутать с бытовыми шаманскими практиками финнов, описанными в «истории Норвегии» (поскольку Халогаланд, место действия саги, граничит с территорией, где в то время обитали финно-угорские племена). 

 

О функциях женщин в нордической традиции известно очень мало, и можно легко ошибиться, пытаясь их реконструировать. наиболее известные — это вёльвы и сейдконы. 

Различие между вёльвой и сейдконой трудно установить, так как и те, и другие занимались прорицанием и магией. Считают, что сейдконы практиковали более мрачный сейд и что их страшились в большей степени, чем вёльв, которые были более почитаемыми членами социального сообщества, ибо, с его точки зрения, были колдуньями, действовавшими ему во благо и во исцеление. 

Итак, можно утверждать, что сейт — это один из способов погружения в трансцендентную реальность бессознательного, в лоно великой матери с целью отыскания там путей решения различных задач — предсказательных, иногда — нападений, но в любом случае — манипуляций с душой, психикой — либо самого практикующего, либо — другого человека. 

Поэтому сейт и его трансовые техники, на самом деле, гораздо ближе техникам осознанного сновидения, чем шаманским путям, и, фактически, может быть рассмотрен именно как сновидение-наяву.

Share this post


Link to post
Share on other sites

МАГИЧЕСКИЕ ОПЕРАЦИИ И ЗЕЙД

Кроме рун и волшебных заговоров у норманнов были еще и другие магические операции и зейд (заклятие). О волшебных кушаньях и напитках говорится в саге о Вользунгах. Гутторм настроен был на убийство Сигурда кушаньем, состоящим из смеси не особенно привлекательной. 

 

Они зажарили рыбу древесную (Змею.), взяли падаль червя, 

Гутторму несколько золота дали 

Положили в пиво волчьего мяса 

И много других заколдованных вещей. 

 

Также Гудруна забывает свои заботы и печали после убийства Сигурда, выпив напиток, приготовленный по следующему рецепту: 

Много вредных вещей было всыпано в пиво; 

Листья деревьев, жженные жёлуди бука, 

И потроха разварные, и сажа печная, а также 

Печень свиная, что ненависть так утоляет. 

 

 

Одна удивительная магическая операция передана в рассказе о Кормаке. Этого великого скальда и его возлюбленную Стенгерду разъединял зейд, так что они не могли вступить в брак. Стенгерда вышла замуж за Торвальда Тинтена; это послужило причиной большого неудовольствия между Кормаком и Торвальдом, а также братом последнего Торвардом. Оно кончилось тем, что Кормак и Торвард вызвали друг друга на поединок. И вот Кормаку рассказали, что едва ли поединок будет вполне честный, так как Торвард будет действовать волшебными средствами, а следовательно, чтобы не быть побежденным, и Кормаку придется сделать то же. Поэтому он отправился к ворожее Тордисе, которая обещала помочь ему и оставила его ночевать. Далее в саге рассказывается: «Когда он проснулся, то заметил, что что-то ощупью двигается около его изголовья. Он спросил: кто это? Тогда посетитель направился к двери; Кормак последовал за ним и увидел, что это была Тордиса; она пришла к тому месту, где они должны были сойтись на поединок; под плащом она держала гуся. Кормак спросил, что это значит. Она бросила гуся и сказала: «Отчего ты не можешь быть спокойным?». Тогда Кормак опять лег, но внимательно наблюдал за ней; она приходила три раза, и он каждый раз наблюдал за ее действиями. Когда Кормак вышел в третий раз, она заколола двух гусей, собрала кровь в чашку; затем она схватила и третьего гуся и хотела заколоть его. Тут Кормак спросил: «Что это ты делаешь, матушка?». «Кажется,— ответила она,— что невозможно помочь тебе; я могла бы теперь уничтожить то волшебство, которое лежит на тебе и на Стенгерде, и вы могли бы бороться с ним, если б я заколола этого третьего гуся так, чтобы никто об этом не знал». Но Кормак сказал, что не верит этому искусству». Однако сомнительно, чтобы эти слова Кормака заслуживали доверия, если припомнить, зачем он пришел к ворожее. Тем не менее весь рассказ интересен тем, что показывает нам вполне мистическую магическую операцию, в которой было бы трудно найти какой-либо смысл. 

Четвертый род волшебства, зейд, был сильнейшим из всех. В чем он состоял — неизвестно; для его исполнения требовалось пение, зейдовый жезл, который держала в руке женщина, делавшая зейд, и зейдовые подмостки, на которых она стояла. Зей-дом преимущественно занимались женщины, так как при нем обнаруживалась, как полагали, «гнусная слабость», почему мужчины считали это дело для себя неприличным. Из этого можно заключить, что зейд был связан с разными операциями и церемониями. Это видно уже из того, что приготовления к нему начинались обыкновенно с вечера, между тем как зейдовые подмостки возводились только на другой день. Посредством зейда достигались сильнейшие действия, вызывалась буря и творились всякие другие бедствия; сага Лаксделя рассказывает, как Грутс, сын Каары, был умерщвлен пением, которое было направлено именно на него. В связи с зейдом стояло так называемое «гамлобери» (блуждание двойника), т. е. зейдовая женщина могла, оставаясь телесно на подмостках, уходить в другом виде, часто в виде животного, в отдаленные места и узнавать о том, что там делается. Если во время такого блуждания двойник был ранен или убит, то это тотчас же обнаруживалось на оставшемся теле. В саге о Фридтиофе Фрекнесе говорится, как две такие женщины-оборотни мгновенно упали мертвыми с подмостков, когда Фридтиоф убил их двойников. Поэтому представления о ведьмах и полетах ведьм были известны также и на севере еще в эпоху язычества. Если же они творили слишком много зла, то к ним применяли те же самые меры, которые предписываются законом Моисея: их побивали каменьями. 

 

Альфред Леманн «Иллюстрированная история суеверий и волшебства»

Share this post


Link to post
Share on other sites

Во времена раннего скандинавского христианства исландская магия отличалась в основном тем, что ее практиковали тайно и на открытом воздухе. Так маги выбирали время за несколько ночей до какого-нибудь большого праздника , для того чтобы заниматься своими волхованиями. Эта разновидность магии в средневековых северных судебниках называлась «útisetur», что буквально значит "сидеть вне дома ,под открытым небом", Полагали что те, которые занимались подобными заклинаниями под открытым небом, общались с духами (эльфами, лесными духами и т. д.) или же (гораздо реже) с умершими и злыми демонами. Благодаря последним такие маги (ошибочно) приравнивались к черным колдунам - обычным кладбищенским некромантам. 

Для того, чтоб дать более ясную картину исландских видов магии , начнем с рассказа о том, что называется finna-galdur (финская ворожба), которая, как утверждают, была привезена исландским колдуном, который специально ради нее плавал в Лапландию. Она заключается в обладании духом в форме «червя» или же «колдовской мухи» (gafdra-fluga, gand-fluga). Из древней литературы известно, что норвежская королева Гюннхильд и исландские короли,а также прочие (маги) жили в Лапландии для того, чтоб выучиться волшебству и помогали при исполнении колдовских ритуалов (здесь имеется ввиду "черная школа",которая согласно легендам находилась под землей,вот одно из описаний: 

" Устроена эта школа была так, что находилась она в очень крепком доме под землей. Поскольку в этой школе не было ни единого окна, там всегда царила кромешная тьма. Учителей тоже не было, и учились там по книгам, написанным огненными буквами, которые можно было читать в темноте. Те, кто учились в этой школе, не имели права выходить наружу или видеть дневной свет, а учеба длилось три года или семь лет."(из "рассказов о Сэмун-де Мудром".)) 

Другой вид магии заключается в толковании птичьей речи. Ею занимались сильные мира сего, в особенности князья и конунги. Считалось, что ворóны лучше всего наслышаны о творящихся делах и событиях, а также умеют предсказывать будущее. Но, поскольку в Исландии они не водятся, их заменили вóроны. Еще существует аналог тому колдовству, которым пользуются для того, чтобы вызвать умерших. Ворожеи выбирают друга или какого-то другого смышленого человека, который обещает явиться им после смерти, и раскрыть им всё, что им интересно: они считают, что первое его посещение сопряжено с большой опасностью. 

Но самой предельной степенью магии, тем не менее, в те времена считалась «kara kálf»- это был злой дух, который появлялся в облике новорожденного теленка, еще не вылизанного коровой. Те, кто желал посвящения в подобное таинство, должны были вылизывать его собственными языками, посредством чего они получали тайным образом полное знание желаемого. 

 

В Исландии существовало несколько видов магии, среди которых есть черная и белая. Под последней обычно принято понимать естественную магию, которая не зависит от колдовства, как такового и которой сами исландцы достаточно редко пользуются, ибо под белой магией они разумеют действия, кои частично состоят из природных средств; 

Посредством ее они стараются добиться чудесного и сверхъестественного через молитвы и суеверия разного рода, сопровождаемые экзорцизмами и воззваниями к высшим силам. Этим видом религиозной магии пользовались и язычники и христиане. С незапамятных времен подобными средствами пользовались для лечения болезней: пустить кровь в небольшом количестве и затем закрыть прокол ставом или записанной молитвой, чтоб лечить одержимых и для подобного ею пользовались постоянно. К тому же, для каждого такого случая было определенное воззвание к высшим силам или же магическая формула, которую сопровождал колокольный звон, драпировка алтарей и раздача освященных облаток, вина, воды, ладана и пр.В более недавние времена методы несколько изменились: люди составляли из пальцев кресты разными способами, пользовались вином и облатками с алтаря, исполняли молитвы и псалмы, записывая их рунами и ставами, носили на груди - всему этому они приписывали лечебные силы. Здесь обнаруживается мало следов прорицаний (spá). Хотя их можно заметить в хиромантии (lofa-list) и нескольких копиях фигур (figúrur) и ставов (galdra-stafir), что имеют отношение к этому искусству. К тому же, сохранилось несколько древних трактатов по астрологии. И простой народ верит в то, что нет такой болезни или же зла, который подобные трюки (kukl) не смогут одолеть. То же приписывают они и сверхъестественным силам различных трав и камней, а также различным вещам из животного мира. Кажется, что большая часть подобных идей возникла благодаря переводу чужеземных книг, которые появились в Исландии в тринадцатом и четырнадцатом веках, что было одобрено местным духовенством, кое само активно пользовалось такими лечебниками и травниками smile . 

 

Под черной магией обычно принято понимать некромантию (мертво-волшевание), ибо она исполняется посредством помощи мертвых или же злых духов. В древности к ней часто прибегали в Норвегии и Исландии,при помощи магических знаков (рун:rúnar) и поззии (valgaldr). 

Во времена язычества «blot» на Севере означал языческую религию. 

Язычники поклонялись идолам (как изображениям асов так и других духов) 

И приносили им жертвы для того, чтобы их желанияl и нужды услышали и 

исполнили. Такое "идолопоклонство" было разрешено законом. Известно о «disa-blоt»- жертвоприношении загадочным женским духам (disir), кому помимо прочего, приписывалась сила решать судьбы смертных (в воплоще-нии норн и валькирий). Не совсем понятно, что же означал alfa-blоt, о кото-ром осталось только одно краткое упоминание во всей др.сканд. литерату-ре. «Некоторые считают , что это было приношение духам рек и полей ("'эльфам"': alfar) ради обильных урожаев или же просьба о помощи в лечении ран и т. д.» 

Самой сильной формой магии у исландцев был так называемый "сэйд" -исл. Sеiðr (связанный с шаманскими традициями). При помощи сэйда творили волшбу и прорицали; последнее, как верили, могло даже влиять на судьбу. Сэйдову волшбу считали низким искусством , ибо обычно ее использовали во вред своим же собратьям, например, для того, чтоб наслать болезнь, сумасшествие или же смерть. Для мужчин такое занятие считалось зазорным , ибо последствия подобных ритуалов могли вызвать 

приступы «сумасшествия» (считалось что мужчины не смогут вовремя поставить «заслон» силе и она отнимет их «мужские» качества, заменив на «женские»). При занятиях сэйдовой волшбой часто творились страшные сцены, сопровождаемые убийством животных и особыми звуками (исл. seic-Sеiðlæti). Часто занятия сэйдовой волшбой наказывали смертью. Сэйдовым прорицанием промышляли в основном женщины. Женщина, которая практиковала подобное, называлась вёльвой (исл. völva), и сейчас существует теория, что это название происходит от необходимого при таких занятиях магического жезла (исл. völr). Вёльва стояла или сидела на высокой платформе, возведенной специально по такому случаю, посреди приглашенной публики. Сопровождающие этот вид колдовства чары творили под покровом ночи (например, описание подобного ритуала есть в "Саге о Хрольве Жердинке".), и начинались они с особых мелодичных песен (исл. varðlokur), которыми заманивали духов (исл.náttúrur) или же декламацией магических формул (исл. fræði). Какие именно инструменты (исл. taufr) требовались для этих чар, которые вёльва согласно "Саги об Эйрике Рыжем" хранила в своем кожаном кошеле, - некоторые считают, что в ее кошеле, лежали: волосы, ногти, лягушачьи лапки, корни, клыки животных и т.д. Подобные магические кошели часто встречаются в исландских преданиях и сагах. Наиболее важными магическими ритуалами являлись те, посредством которых люди старались добиться господства (др-англ.sige) над силами, находящимися повсюду в природе, как в предметах, так и в явлениях. Однако список магических искусств никоим образом не исчерпывается перечисленным выше. Человек, сведущий в магии, мог обратиться сам или же обратить других в животных, вызывать оптические обманы ("мороки"), делать себя и других невидимыми постороннему глазу (исл.gera-huliðshjálm, буквально, "делать шлем невидимости"), колоть "шипом сна" (исл. Svеfnþorn т. е. погружать в беспробудный сон ); обладатели дурного глаза могли одним взглядом затупить меч или же свести своих противников с ума. Магические лекарства (исл. lyf) также пользовались широкой популярностью. Самый распространенный древнескандинавский термин для магии был «fjölkyngi»- "много-знание, многознающий". 

Древнейшее упоминание именно (сохранившегося) рунического гальдрастава в исландской литературе, встречается в следующем отрывке из известнейшего трактата, написанного Снорри Стурлу-соном в 1220 году: 

 

"У великана Хрунгнира было прославленное сердце - из твердого камня, да с тремя острыми выступами. По его подобию до сих пор вырезают рунический знак, называемый "Сердцем Хрунгнира" (Hrungnirs-hjarta); 

 

"В начале зимы Торбьёрн Толстый отправил Одда сына Катлы 

на юг вересковой пустоши у местечка Храун. Там жил человек, которого звали Пророческий Гисл (Spa-Gils). Он был провидец(fram-sýnn) и весьма опытен в обнаружении при помощи рун (eptirrýninga-marð) вора или же чего угодно другого, что он хотел для себя прояснить. " 

 

Вероятно, тут находится источник того уникального магического ритуала, который полyчил широкое распространение в новоисландском чародействе.Речь идет о магическом способе выяснить кто вор при помощи определенного вида рунических гальдра-ставов, вырезанных на дне ясеневой миски (askr), наполненной водой. Такая ясеневая миска (askr) является предметом специфической исландской домашней утвари, упоминаемой еще в древнейших источниках. 

Подобная ясеневая миска (askr) наполнялась в определенное время водой и туда еще добавлялось растение с волшебными свойствами. (Подробнее см. в теме" Древо".) Кроме «askr», подобные рунические гальдраставы для того, чтоб узнать кто вор, вырезали с похожей процедурой и на так называемых «munnlaug» - исландских тазиках для мытья рук". 

 

(по материалам Л. Кораблева, Й.Торстейнссона)

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...
Sign in to follow this  

×
×
  • Create New...