Jump to content
Форум - Замок
Sign in to follow this  
Настя

Сунна (Суль, Соль), Даг (Дагр), Мани, Нотт, Синтгунт и Мундильфари

Recommended Posts

Соль и Мани. 
 
Невесело жилось первым людям. Во всем мире царила вечная ночь, и лишь тусклый, мерцающий свет звезд немного рассеивал темноту. Солнца и луны еще не было, а без них на полях не зеленели посевы, а в садах не цвели деревья. Тогда, чтобы осветить землю, Один и его братья добыли в Мусспельсхейме огонь и сделали из него луну и солнце, самое лучшее и самое красивое из всего, что им когда-нибудь удавалось создать. Боги были очень довольны плодами своего труда, но никак не могли придумать, кто же будет возить солнце и луну по небу. 
В это самое время жил на земле человек, по имени Мундильфари, и были у него дочь и сын необыкновенной красоты. Мундильфари так ими гордился, что, прослышав о замечательных творениях богов, назвал свою дочь Суль, что означает солнце, а сына - Мани, то есть луна. 
«Пусть все знают, что сами боги не могут создать ничего более прекрасного, чем мои дети»,- думал он в своем высокомерии. Но, однако, вскоре ему и этого показалось мало. Узнав, что в одном из селений неподалеку живет юноша, лицо которого так красиво, что сияет, как самая яркая звезда, за что его и прозвали Глен, то есть - «блеск», Мундильфари решил женить его на своей дочери, чтобы дети Глена и Суль были еще красивее отца с матерью и все остальные люди на земле им поклонялись. Замысел гордеца стал известен богам, и вот в тот самый день, когда он собирался выдать дочь замуж, перед ним неожиданно появился Один. 
- Ты очень горд, Мундильфари,- сказал он,- так горд, что хочешь сравниться с богами. Ты хочешь, чтобы люди поклонялись не нам, а твоим детям и детям твоих детей и служили им. За это мы решили наказать тебя, и отныне Суль и Мани будут сами служить людям, возя по небу луну и солнце, именами которых они названы. Тогда все увидят, может ли их красота затмить красоту того, что создано руками богов. 
Пораженный ужасом и горем, Мундильфари не мог вымолвить ни слова. Один же взял Суль и Мани и поднялся с ними на небо. Там боги посадили Суль в запряженную парой белых коней колесницу, на переднем сиденье которой было укреплено солнце, и приказали ей весь день ездить по небу, останавливаясь только на ночь. Чтобы солнце не сожгло девушку, братья-боги закрыли ее большим круглым щитом, а чтобы коням не было жарко, они повесили им на грудь кузнечные мехи, из которых все время дует холодный ветер. Мани тоже дали колесницу, на которой он должен был возить по ночам луну. С тех пор брат и сестра верно служат людям, освещая землю: она - днем, а он - ночью. На полях весело зеленеют хлеба, в садах наливаются соком плоды, и никто уже не помнит того времени, когда в мире господствовал мрак, и всего этого не было. 
Бергельмир, не утонувший в крови Имира, наплодил в Ётунхейме сыновей и дочерей, которые ненавидели Одина и его сыновей и боролись против них. Когда Один осветил мир, они разъярились еще пуще и послали в погоню за солнцем и луной двух свирепейших волков Ётунхейма. До сих пор за солнцем и луной, за Соль и Мани, гонятся те исполинские волки...

Share this post


Link to post
Share on other sites

По крайней мере с начала железного века, Солнце всегда виделось германским народам как богиня, тогда как Луна была богом, ее братом. Пока есть немного сохранившихся подтверждений почитания Луны, несколько больше – почитания Сунны. В своей статье "Фольклор в Исландских Сагах и жертвоприношение Гудрун дочери Освифа"(Folklore in the Icelandic Sagas and the Blót of Guðrún Ósvífrsdóttir), Йон Хнефиль Адальстейнссон (Jón Hnefill Aðalsteinsson )показал, что, весьма вероятно, что пассаж в “Саге о людях Лососьей Долины”) Laxdæla saga), где описано как Гудрун встала рано в день убийства Кьяртана, "er sólu var ofrat" (обычно переводимый как "когда Солнце встало" - буквально. "когда Солнце было поднято или когда Солнцу было предложено"), действительно говорит о предложении жертвы Солнцу - первоначально вероятно сделанном Гудрун лично. 

Он комментирует, что "это имеет смысл, если вспомнить, что в первые годы обращения в христианство людям ещё позволялось в тайне приносить жертвы, что не считалось наказуемым прступком, если не было свидетелей... Жертва, которая имела место раньше, чем все проснулись, следовательно не рассматривалась как нарушение" (стр. 264). Если он прав, это должно предполагать, что Сунне приносили жертвы в специальных случаях: Гудрун хочет подговорить своего мужа и братьев на убийство героя Кьяртана и обрести уверенность, что убийство будет иметь успех, поэтому она и совершает жертвоприношение Солнцу. Первая яркость рассвета часто виделась знаком победы: после великого жертвоприношения Хакона Одну (“Сага об Олаве сыне Трюггви”, “Круг Земной”), он видит двух воронов, которых воспринимает как знамение того, что он получит "dagrád til at berjask" (прим. – dagrád - редкое слово употребляется в значении “рано/рассвет/хорошее время” (обычно по-исландски “рассвет” - – dagrenning или dögun). В контексте связи Солнца и победы интересно, возможно. упоминание Синтгунт (Sinth-gunt (sint –путь, gunt –битва, т.е. имеющая битву в пути) и её сестры Сунны (Sunna, букв. «солнце») в древне-верхне-немецком “Втором Мерзебургском заклинании”. Обеих исследователи относят к женским солярным божествам, возможно даже, что оба имени являются хейти одного образа. )-, то есть, "рассвет", или победу, для своих битв. Если на рассветное благословение Гудрун посмотреть в этом контексте, можно предположить, что Сунна сама может рассматриваться как одна из тех, кому совершаются жертвоприношения за победу. 

Сунна также способна благословить умирающего: в “Книге о занятии земли” (Landnámabók) упомянуто, что Торкель Торстейнссон(Þórkell Þórsteinsson) " Когда … был смертельно болен, … велел вынести себя на солнечный свет". Йон Адальстейнссон (Jón Aðalsteinsson) видит в следующих за этим словах, что Торкель "вверил себя в руки того бога, который создал это солнце.", христианское дополнение к подлинному рассказу о Солнечном культе смерти (стр. 263). 

(прим. “Книга о занятии земли”, ч.1 гл.9.цитируется в переводе Т.Ермолаева.)Сунна является, конечно, противником всех тех существ, что стерегут темные пути смерти – ётунов, троллей, и злонамеренных духов - и благословение её света в смерти могло действовать примерно также, как небольшие Молоты Тора, использовавшиеся как могильные амулеты. 

Соль перечислена среди богинь в Снорриевой Эдде: она имеет также двух коней, Арвака (Árvakr) и Альсвид (Alsviðr), или же одного, Скинфакси (Skin-faxi, Сияющегривый(прим. обычно считается конём Дня (Дага), сына Ночи)). Образ лошади, влекущей Солнечную повозку возвращает нас к Бронзовому веку; самым известным примером является широко-известная солнечная повозка из Трундхольма (Trundholm, остров Зеландия, Дания, может быть датирована 18-17 вв.до н.э.) (обсуждавшаяся в разделе"Бронзовым Век"). Подобные обломки были найдены в Тагаборгском кургане (Tågaborg, жилой район в северной части города Хельсинборг) в Хельсинборге (Helsingborg, лен Сконе, юг Швеции) (Глоб (Gløb), “Люди курганов” (The Mound People), стр. 103). 

Строки Древненорвежская Рунической поэмы “(Солнце) – земли сиянье; я склоняюсь перед священным приговором.” (прим. в английском тексте – deeming – мышление, но в оригинале dómr – судьба/приговор, датируется Норвежская руническая поэма концом 12го-началом 13го веков.) также наводят на мысль о том, что Солнце виделось более великой богиней, чем показывают мифы о ней, так же как и различные описания её в Старшей Эдде: она skírleitt goð (Сияющее-ликое божество, “Речи Гримнира”, 39), heið brúðr himins (славная невеста небес, “Речи Гримнира”, 39) и skínandi goð (сияющее божество “Речи Гримнира”, 8; “Речи Сигрдривы”, 15). Йон Адальстейнссон (Jón Aðalsteinsson) также цитирует поэму Скули Торстейнссона (Skúli Þórsteinsson) о закате: "Glens beðja veðr gyðju / goðblíð í vé síðan ljós kemr góttt, með geislum, / gránserks ofan Mána" – “Глена (Glen, Блестящий) жена идёт божественно-нежная в священное место богини, затем свет является благой лучистый, серо-сорочечный Мани (Máni, Месяц) нисходит”. 

Наконец, есть много народных практик, которые подразумевают поклонение Солнцу, как например, горящее колесо и костры на рассвете в (по-разному) Йоль, Остару, и Мидсаммер (о чем говорится далее в главах про эти обряды), и народный обычай встать рано, чтобы "увидеть танец Солнца" на Остару, Майский День, или Мидсаммер. Таким образом, очевидно, что германский народ поклонялся богине Сунне, и вероятно, что она рассматривалась как нечто большее, чем простое олицетворение сияющего света в небе: она сама, фактически, рассматривалась как источник света, жизни, и победы. 

Цвет Сунны - золотой, хотя она иногда также мыслится в наше время как одетая в белое. Те, кто живёт в более южном климате, где она - не мягкая дева, которой она является на Севере, также видят её как деву-ётуншу или как яростную свинью в летнее время; в “Руническом учении” (Runelore) Торссон (Thorsson) приводит немецкую поговорку "Die gelbe Sau brennt" (жёлтая свинья горит) для особенно жаркого дня.

Share this post


Link to post
Share on other sites

В древнескандинавской мифологии Нотт – персонификация ночи (иногда рассматривается как богиня темного времени суток). Неоднократно упоминается в Старшей и Младшей Эдде как дочь Нарви (имя записано в нескольких вариантах, «Narfi», «Nörfi», «Nǫrfi», «Nörr» и «Nǫrr», перевод неизвестен, возможно речь идет о сыне Локи от Сигюн). Древнескандинавская форма «nótt» присутствует во всех скандинавских языках (также в исландском) как собственное имя существительное, в переводе означает «ночь». Богиня Нотт часто упоминается в связи с лошадью Хримфакси («Hrímfaxi» в переводе означает «морозная грива»). Лошади Скинфакси и Хримфакси тащат по небу колесницу Дагра, сына Нотт, который является персонификацией дня («Dagr» в переводе с древнескандинавского «день»). Вероятно, Скинфакси и Хримфакси – аналоги Арвака и Альсвида (локальные, либо смещенные во времени – соответствующие более ранним или более поздним мифам). Отцом Дагра и третьим мужем богини Нотт является Деллинг («Dellingr» переводится как «сияющий» или «рассвет», предположительно являлся персонификацией/воплощением рассвета). Однако в некоторых списках Старшей Эдды женой Деллинга и матерью Дагра является Йорд (мать Тора, воплощение земли). В связи с этим некоторые исследователи предполагают, что образы Йорд и Нотт могли иметь тесную взаимосвязь, хотя ее природа на данный момент неясна. 

 

В Старшей Эдде в части «Речи Вафтруднира» Один спрашивает йотуна, откуда взялись день, ночь и морские приливы. Вафтруднир отвечает, что день (Дагр) породил Деллинг, а ночь (Нотт) породил Нарви. Также в «Речах Вафтруднира» упоминается конь Хримфакси. В «Речах Альвиса» Тор спрашивает альва, как в разных мирах называют ночь (в оригинальном тексте использовано слово «nótt»), «которую Нарви породил». О богине Нотт говорится в «Речах Сигрдивы», в эпизоде, где валькирия дает Сигурду колдовской напиток и читает заклинание. В тексте заклинания присутствуют «сыновья Дагра» и «дочь Нотт». Подробнее о богине Нотт мы узнаем из Младшей Эдды Снорри Стурлусона. В «Видении Гюльви» Один говорит, что Нотт – дочь йотуна из Йотунхейма по имени Нарви (именно здесь в разных списках используются разные варианты написания этого имени, что, однако, может быть лишь ошибкой переписчика). О Нотт сказано, что она «черная и смуглая» и у нее было три мужа. От первого мужа Нагльфари у нее есть сын Аудр («Auðr» с древнескандинавского «благоденствие»). От второго мужа Аннара («Annar/Ónar» переводится как «второй» или «другой») у Нотт есть дочь Йорд (имя «Jörð» пишется здесь точно так же, как имя матери Тора, вполне вероятно, что это она и есть, тогда Нотт приходится бабушкой Тору). Сын от третьего брака Нотт (с Деллингом) – Дагр. 

 

В «Видении Гюльви» Один говорит, что поселил Нотт и Дагра на небе, дав им по колеснице. Они постоянно объезжают небосвод, при этом первой едет Нотт (ночь), а за ней Дагр (день). В этом же эпизоде Один объясняет, откуда берется роса – это пена, слетающая с губ Хримфакси, лошади Дагра. Подробно вопрос о взаимоотношениях между Нотт, Йорд, Деллингом и Дагром рассматривал Х. Торгейрсон. Исследователь обращает внимание, что из четырех списков Старшей Эдды только один (наиболее древний) называет Йорд женой Деллинга и матерью Дагра. Остальные три списка (более поздние) говорят, что мать Дагрда – Нотт. Сам Торгейрсон склоняется к версии, что жена Деллинга все же Нотт, а упоминание в этом контексте Йорд, скорее всего, является ошибкой переписчика, который неудачно сократил текст. В части «Язык поэзии» Младшей Эдды присутствует кеннинг Йорд – дочь Нотт. Там же Нотт упоминается как кеннинг темного времени суток. «Язык поэзии» дублирует сюжет саги «Речи Альвиса» из Старшей Эдды, а в главе 58 говорится, что «Нотт ведут Хримфакси и Фьорсватнир», при этом непонятно, что значит второе имя (Фьорнсватнир), притом что Хримфакси – конь Дагра.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мани
Мани, лунный бог, не похож на свою сестру: он гораздо более тихий, мечтательный и задумчивый. Говорят, иногда он сходит со своего пути, чтобы позаботиться о живущих на земле (в особенности — о людях Мидгарда). Один из основных мифов, связанных с Мани, повествует о том, как он спас двоих детей (их имена — Биль и Хьюки — означают «месяц на ущербе» и «молодой месяц») и перенес их в Асгард. Жены у Мани, насколько нам известно, нет. Его вестница — великанша Нотт (Ночь), скачущая верхом на черном коне. У Мани — мягкое, сострадательное сердце, и он всегда готов помочь попавшим в беду, особенно детям. К нему нередко обращаются с просьбами о защите детей. Кроме того, Мани — бог летоисчисления, математики и других областей науки и деятельности, связанных со счетом и числами. Он пользуется особым почетом среди темных альвов и цвергов. Те, кто работает с Мани, говорят, что в лунную колесницу впряжены не кони, а большие псы, а иногда Мани просто идет пешком, наигрывая на флейте. Он — покровитель путешественников и пешей ходьбы вообще.

 

Поклонение лунному богу
Софи Оберландер
За последние несколько лет у меня установились особые отношения с богом луны, Мани. Современные северные язычники не отводят Мани сколько-нибудь почетного места в пантеоне, но, на мой взгляд, это неправильно. Сомневаюсь, что наши предки сбрасывали его со счетов, — тем более что Мани, как и его сестра Сунна, немаловажен с эсхатологической точки зрения. Согласно пророчеству, в день Рагнарёка погибнет не только солнце, но и луна, и гибель этих двух светил повлечет за собой крушение всего миропорядка. Именно луна управляет космологическими ритмами. Мани — властитель всего, что течет и изменяется, хозяин ритма и времени. Из-за тесной связи ночного светила с циклическими явлениями многие народы представляли луну в образе богини: она правит приливами и отливами, а, следовательно, и физиологическими циклами женского организма. Но в скандинавском пантеоне сложилась обратная ситуация: солнечная сила, защитная и живительная, здесь мыслится как женская, а лунная, символизирующая интуитивную восприимчивость и чувство ритма, — как мужская.

С моей точки зрения, это совершенно уместно, поскольку Мани-Месяцу присущи глубокая чувственность и чувствительность. Кроме того, мне кажется, он способен мгновенно извлечь человека из обычного пространства и времени и перенести в некое пограничное состояние, в котором магия действует без ограничений. Мани невероятно мудр и сведущ во всем, что связано с магией, и в этом отношении он — лучший друг шамана: он помогает нам сохранять равновесие в духовных путешествиях и даже, возможно, во время шаманской болезни. Когда к нему обращаются за помощью, он, как правило, очень охотно дает советы и наставления в подобных вопросах. Кроме того, он может очищать людей от всевозможной эмоциональной и душевной грязи. И если найти к нему правильный подход, он может помочь проникнуть в Чертог Летописей.

В исторических источниках сведений о Мани сохранилось немного. Обычно он упоминается лишь как персонификация луны — и на этом всё. Однако известно также, что он правит колесницей луны на ее небесных путях и циклами роста и убывания ночного светила. Его сила — тонкое отражение более явной и динамичной энергии Сунны. Сунна мощна и напориста, Мани — мягок и кроток. О его приязни к людям свидетельствует миф о том, как Мани взял на небо двоих детей: девочку Биль и мальчика Хьюки. В большинстве источников утверждается, что он похитил их, но я предпочитаю версию, которой придерживается Мэнни Оулдс, старейшина Дома Мундильфари (http://www.mundilfari.org/manifesto.htm), — согласно его трактовке, Мани спас этих детей от жестокого отца. При таком подходе лунный бог приобретает совершенно иной характер, оказываясь сострадательным божеством.

Многие из тех, кто работает с Мани, отмечали также, что он очень любит числа. Я совершенно неспособна к математике и потому никогда не сталкивалась всерьез с этой стороной его натуры, но не сомневаюсь, что она ему присуща. И это вовсе не удивительно, учитывая, что Мани управляет приливами и отливами, лей-линиями, временем и так далее. Я бы еще предположила, что он до некоторой степени связан с географическими картами и всевозможными навигационными приборами. Все это означает, что к нему можно и нужно обращаться за помощью в те непростые периоды, которые в христианском мистицизме именуются «темной ночью души». Мани способен указать нам выход из тьмы. И к нему, и к его сестре можно также взывать с просьбами о защите в путешествиях и во всех ритуалах перехода. Последнее особенно важно для нашей религии, потому что как раз сейчас мы начинаем восстанавливать и разрабатывать обряды перехода для наших младших единоверцев. Посвятительные ритуалы, обряды совершеннолетия и даже ритуалы, связанные с плодородием (бракосочетания, благословления новорожденных), — всё это прекрасные способы выказать почтение лунному богу. В этом качестве Мани выступает как гарант силы и целостности племени/общины, поскольку подобные ритуалы оказывают мощное психологическое воздействие и укрепляют связи между людьми. Они помогают создать и определить для каждого человека особое место и роль в общине. А это, в свою очередь, способствует формированию психологической и духовной целостности сообщества, столь важной для беспрепятственного роста и развития.

Разумеется, женщины связаны с Мани особенно тесно — благодаря ритму менструальных циклов, которыми, как указывалось выше, управляет именно луна. Поэтому Мани властвует также над ритмами плодородия, зачатия и предохранения от зачатия. Кроме того, он косвенно связан с некоторыми областями травничества, поскольку некоторые растения по традиции собирают только при лунном свете и при определенных фазах луны, чтобы они не утратили своих целебных свойств.

В целом, как показывает мой личный опыт, Мани — очень доброжелательный и общительный бог. Ему нравится наблюдать за людьми и помогать им, и нрав у него легкий и добродушный, несмотря на некоторый ореол таинственности.

В народных представлениях луна нередко ассоциируется с безумием и различными психическими отклонениями. В некоторых культурах безумие почиталось как священный недуг, вызванный прикосновением божества. Мистики, шаманы и поэты с точки зрения обывателя подчас проявляют очевидные признаки сумасшествия. Но в книге Джозефа Кэмпбелла «Власть мифа» есть замечательный образ: мистики, пишет он, — это люди, которые плавают там, где тонут безумцы. Можно предположить, что еще один из даров луны — то экстатическое вдохновение, которое исходит не от рационального анализа, а от глубоко прочувствованного интуитивного опыта.

Поскольку Мани и его сестра управляют временем и циклами, не исключено, что они также связаны с летописанием и родословными. Возведенные на небо на заре времен, они имели возможность наблюдать за всем ходом человеческой истории. Поэтому в день Мани (понедельник) имеет смысл воздавать почести предкам (особенно тем, чьи имена нам неизвестны): поклонение ночи и дню, солнцу и луне — это, в сущности, не что иное, как поклонение нашим истокам.

Созерцатель
Элизабет Вонгвизит
О Мани, сокрытый в сиянье
прекрасного лика, дурманного лика луны,
погруженный во сны о великих морях,
о бесстрастной земле, о блистающем своде небес,
расскажи мне о том, что ты видел
в скитаньях своих поднебесных!
Ты приходишь, уходишь и вновь возвращаешься прежним,
таким же, как был, погруженным в молчанье и грезы,
ты кружишься вечно, задумчиво глядя на мир,
как взираем и мы на загадки, представшие нам во плоти.
Учи меня, как наблюдать, ни о чем не тревожась,
Спокойно и кротко взирать, созерцать непредвзято, —
о ты, созерцающий мир с высоты полуночной!
Премудрость твоя глубока и неспешна, о Мани,
и если когда-нибудь ход свой замедлишь хотя б на мгновенье,
с улыбкой взгляни на меня,
ибо я созерцаю тебя издалёка, не в силах расстаться
со всем, что меня привязало к недвижной земле.

Р.Кальдера

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...
Sign in to follow this  

×
×
  • Create New...