Jump to content
Форум - Замок
Sign in to follow this  
Эдуард

Сказочные анекдоты и приколы...

Recommended Posts

Сказка №3

 

В этот день, как и во все остальные, у царя не было слишком важных дел. Поэтому на утренней думе было решено, что царь, группа бояр и шут по испитии медов примут и обласкают ходока с окраины. За ходоком полетел гонец, а семеро государственных мужей степенно спустились в погреб, где проворный шут уже хлопал пробками и раскладывал маслины.

— ... Вино — оно не просто напиток, бояре! — говорил наполненный до краев царь, твердой волей одновременно сдерживая самые разные желания организма.

— Вино — это ить государственное дело!

— Твоя правда, батюшка! Как в воду глядишь, цельно мыслишь. — подтвердил один из бояр, не родовитый, но с большими планами.

— Дак! ... Да ... Это ... Кака мысль-то была? — икнув, повернулся к шуту соловеющий царь.

— Дурляндия! — не задумываясь, отвечал шут. — Незнамо чего о себе возомнили! Вот бы войском им на голову свалиться!

Царь напрягся. Политика требовала взвешенных слов, а их надо было еще вспомнить и выговорить.

— Гекзаметром их, сволочей! — хрипло выкрикнул маленький пучеглазый боярин, грамотный и потому незаменимый. Виртуозность, с которой из деревянной азбуки он складывал слова и целые фразы, приводила царя в восторг. Двадцать два года учебы за границей дали поразительные для боярина результаты, не приведя, однако, к ненужному вольнодумству.

— Это надо бы ... Это бы да ... — откашлявшись, сказал царь. — Враз бы сокрушили этим-то вот. Ага. Но не время пока. Моменту у нас нету, а то бы вдарили. Англия заодно с ими, тут мудро подходить приходится, баланец можно порушить.

— Я бы ихнего царя лично отрепетировал! — воодушевленно дернулся пучеглазый. — Схватил бы за пейсы — и об трапецию, об трапецию! Всю бы хрюкалку католическую ему дезавуировал!

— Воистину! — сказал самый старый и почтенный из бояр. Он был так стар, что помнил и употреблял только два слова. Вторым было "доколе".

Царь вытер усы и поднял палец. Все умолкли.

— Ты, Ваня, конечно, патриот. — он похвально хлопнул ладошкой грамотея. Ценю я тебя. Однако подход завсегда метода требует. Как мы есть держава континентальная... — царь обернулся за смысловой поддержкой к шуту. Тот, залезши нечаянно головой в бочку, бросил безуспешные попытки высвободиться и отдыхал, поджав ноги, с бочкой на голове. Царь не узнал его.

— Кто таков? — сурово спросил он, оглядев странное существо.

— Шпион! — привстав на коротеньких пьяных ножках, крикнул неродовитый, но с большими планами.

— Доколе?! — в меру исступленно вопросил столь же старый, сколь и нетрезвый уже боярин.

— Повели, батюшка, саблю принесть! — попросил неродовитый, на почтительных четвереньках обращаясь к царю. — Не могу твоему царскому величеству угрозы допустить!

С трудом двигая непослушными членами, его величество подобрался к лежащему в непринужденной позе незнакомцу и внимательно его осмотрел.

— Не наших кровей будет. — заключил он и постучал жезлом о бочку.

Шут задергал ногами.

— Не любишь! — с удовлетворением сказал царь. — Явки давай, стерьва, пароли, а не то ...

— Задекламируем! — злобно крикнул грамотей.

— Ду-ду! Гу-гу! — донеслось из бочки.

— Переводи! — обратился к грамотею царь.

— Врет! — доложил тот. — Отпирается! Вели, батюшка, саблю!

Неожиданно в дверь постучали.

— Кто бы это там! — недовольно отозвался царь, путая по пьяни вопросительную интонацию с утвердительной.

— Ходока привезли, величество! — доложили из-за двери. — Истинного хлебопашца, как приказывали.

— Вот альбиносы! — в сердцах выругался царь. — Вечно они не вовремя! Скажи, чтоб в конюшне обождал. Заняты мы ноне.

— Так ить посевная, государь! — вкрадчиво сказал голос за дверью. — Злаки сеять пора. Сеятель он, кабы ему не запоздать бы ...

— Зови! — велел царь, неверной рукой поправляя корону. Она была повседневная, жестяная, но аккуратно надетая производила впечатление даже на ювелиров. Вкупе с лысиной самодержца корона давала такую игру отблесков, что выписанный для царской потехи павлин смертельно позавидовал, отказался от гороха и в неделю зачах. Сразу же выписанный второй павлин на корону смотреть поостерегся, но наслушался столько, что нервный и больной уехал за море, где издал два тома горестных восклицаний. Оба павлина не имели никакого отношения к крестьянину, который, широко улыбаясь лицом истинного хлебопашца, спускался в погреб.

— А, это ты, Федот! — приветливо качнулся сразу повеселевший царь, — Заходи, заходи, люблю, люблю!

Бойкий Федот соскочил с лестницы и поклонился так низко, что заметил прореху у себя на заднице. Кланяясь второй и третий разы, он успел вставить в нее трубку и поджечь, чем насмешил царя до слез. Этого ходока при дворе любили. Царь и бояре жаловали его, а шут называл коллегой и одаривал табачком. Его вызывали всякий раз, когда у царя возникала необходимость посоветоваться с народом. А пил государь изрядно, поэтому такая необходимость возникала у него часто. Когда меды попадались крепкие, и приглашенные бояре немели устами, либо падали под стол всей шеренгой, говорливому царю нужен был собеседник.

Вот и сейчас секунду назад воинственные собутыльники спали, пуская друг другу в бороды одинаковые пузыри.

— Ишь, выпивохи! — царь ткнул корявым, но благородным по сути пальцем в храпящую знать. — Родословная на родословной, а желудки у всех куриные. Ни тебе одесную, ни ошую напарника. Садись, дозволяю. Два выпей и не закусывай, разговор серьезный.

Привычный Федот с улыбкой осадил два ковшика, молодцевато икнул и уставился бородатым своим лицом в не менее бородатое царское. Последнее шевелило бровями и отчасти носом, концентрируясь на проблемах законодательной власти.

— Ну как? — спросил царь, непонятно что имея в виду.

— Так ить ежели вразрез пойдет — завсегда справимся! — бодро отвечал многоопытный крестьянин.

— Молодец! Плетей бы тебе всыпать! Да не за что, потому как молодец! — царь всхлипнул, содрал с себя орденишко попроще и шлепнул Федоту в ладонь. — Носи, мерзавец!

— Премного, надежа-батюшка! — еще бодрее крикнул ходок и налил царю и себе сразу по три. Царь бессмысленно окинул взглядом ковшики и отодвинулся. Затем повернулся к ходоку, поднял палец и долго-долго махал им перед его носом, прежде чем готовая фраза вышла наружу.

— А конституция-то поди снится? .. А? Правишки-то заиметь желаешь? Выборы там ... Хочешь по конституции, как кельты немецкие?

— Обижаешь, государь! — отвечал мужик. — Что-ж ты так-то? Али мы свиньи какие? Кто-ж по бумажке, без твоего духа могучего, жить захочет? Обидел, государь ...

Более трех минут царь сидел недвижно и смотрел на пламя свечи. Когда первая слеза поползла по его щеке, бывалый ходок осторожно вытер ее рукавом и положил царскую руку себе на голову.

— Молодец! Почвенник! — растроганно говорил царь, гладя обессиленной рукой бугристую голову народного представителя. — Уверенность ты во мне рождаешь. Стоим и будем стоять! Молодец! Кость крепкая. Добрый конь. — государь быстро засыпал и немного путался в разговоре. Заснув окончательно, он навалился на стол и тихонько захрапел над блюдом с редькой. Отработавший свое ходок почесал грудь, перекрестился, долил бочонок в ковшики и продолжил в полном безмолвии.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Врач говорит Папе Карло:

- У меня для вас две новости: хорошая и плохая. Плохая - мы сделали Буратино несколько сложнейших операций,

прооперировали ему сердце, печень и почки… Но, к сожалению, мы не смогли спасти ему жизнь…

- Какая же хорошая?

- У вас теперь есть новое корыто!

Share this post


Link to post
Share on other sites

,

Сказка №7

 

В этот исторический, куда только не занесенный впоследствии день торжественно принимали султанского посланника с дарами. Довольный вниманием далекого собрата, царь давал сегодня фуршет, ассамблею, бал и брифинг. Всю ночь и полдня готовились. Встрепенувшиеся придворные вырядились так, что вороны в саду восхищенно заткнулись, и каждые пять минут одна из них грохалась с ветки обземь. Перелицованные дедовские костюмы наряду с найденными у зеркал индивидуальными образами смотрелись бойко и по меньшей мере оригинально. Оглядев свою бедовую камарилью, царь остался доволен.

— Орлы! — сказал он, ослабив давящий шею бобровый галстук. — Джентельмена! В огонь и в воду! Сокола! Разойдись покамест.

Царь подустал, его одевали еще с вечера, перерыв все сундуки и комоды. В одном из них нашли даже моль, которая помнила битву при Калке, хотя помнила плохо и не смогла сообщить ничего нового, кроме подтверждения самого факта. Перемеряв сотни одежек, государь в итоге остановился на неброском сочетании красного и зеленого цветов в обрамлении канареечных полутонов. От понравившейся царю черной с блестками вуальки на корону его отговорить так и не сумели.

— Смотри, государь, — балагурил шут, неожиданно почувствовавший себя как рыба в воде, — не поймут тебя заморские-то! Удивишь преждевременно. Али бубен мой возьми, тогда логично будет!

— Отзынь! — отвечал самодержец, напряженно взглядываясь в зеркало. В новом наряде он никак не мог отыскать в себе характерные черты отца, грозного воителя и потрясателя чужих устоев. — Вот прикажу тебя в пуху вывалять, тады посмотрим, кто из нас от какого Кардену! Бретельки мне сзади поправь, не дотянусь.

В горницу вбежала заполошная царевна. Рот ее противу вчерашнего удвоился, а коса была заплетена с другой стороны и болталась перед носом.

— Тятя, опять помаду уперли! Конюхи уперли, опять сожрут!

— Предупреждать надо, когда входишь! — взвизгнул побледневший царь. — Чего с лицом сделала, дура?!

— Да, тьфу! — махнула рукой царевна и унеслась, оставив за собой облако пудры. Пудра была немецкая и ранее использовалась против тараканов.

— Дети, — вздохнул шут, начищая бубенчик. — Нам — политика, им — танцы.

— Бабы! — сказал царь. — Одна пыль в голове. А ты — политик, ага! Прям как я — ведро картошки!

Царь гоготнул, но слишком сотрясся, и половина застежек со стуком упала на пол. Исподнее у самодержца было в цветочек, и на каждом цветочке сидела пчелка с кружечкой медку. Шут позволил себе улыбнуться.

— А я-то удивлялся — куды шторы из Грановитой пропали? А они вон они! Шутник, величество, шутник!

— Матерьял хороший, — смущенно оправдался царь. — А на шторы короток. Да мне-то все равно! Царица пошила, не выкидывать же.

— Ты, величество, зазря так упираешься. С нашими-то бородами ансамбель страшненький выйдет. Уж лучше бы в шутку Посейдоном оделся али тритоном.

— Каки тебе шутки! — возмутился царь. — Договор подписывать будем! О ненападении друг на дружку. Ежели не подпишем — знаешь скока всего пострадает! Это тебе не по манежу бегать. Это же живой бусурман! С им надо дело так вести, чтоб у его от нашего могущества и сурьезности в глазах рябило!

— Все готово, батюшка! — крикнула, заглянув в горницу, царица. — Тебя ждут! Выходи, сделай милость.

— Лечу! — буркнул царь, прилаживая на фуражку корону. — Фейерверку минутная готовность! Скажи, чтоб как голову вздену — пущали!

Выход царя-батюшки на церемонию переговоров стал впоследствии отдельным историческим фактом и вошел во все учебники как самое удачное применение пороха в международных делах. Точность тогдашних ракетных устройств была невелика, нечаянные отклонения в сторону были часты, а настоянный на жабьих бородавках порох, наоборот, весьма силен. Взвиваясь над сараем со здоровенной ракетой в заду, государь и не помышлял о таких вещах, как психологическое воздействие на партнера по переговорам. Совершая неуправляемый, с нынешней точки зрения, полет по окружности, он думал только об одном — о том, какая в мать его Бога тыкву падла осмелилась посягнуть. Плавно приземлившись на лужайке в шаге от султанского посланника, государь сделал книксен не по ошибке, а от того, что не спружинить ногами было бы просто неразумно.

— Вай, дурдом, какой батыр! — промычал враз одеревеневшим языком посланник и пал перед его царским величеством на колени. Его царское величество вынуло из своего зада дымящуюся ракету и тупо на нее уставилось.

— Живой, батюшка!! — выдохнул единым разом двор. Царица справилась с обмороком и в бессилии навалилась на дочку, которая от испуга и напряжения сплющила в комочек сорванный с руки браслет. Шут перекрестился и, разряжая обстановку, прыгнул с бордюрчика в бассейн. Вынырнув, он пустил изо рта фонтан и благим матом заорал что-то религиозно-благодарственное. Штатный летописец стоял с округлившимися глазами, держа в голове смутные образы потомков, которые в любом случае не поверят, даже если рукопись дойдет в подлиннике. Чумазых пиротехников держала за бороды бдительная стража. Все ждали царского слова.

— Как бы что-ли с прибытием! — нашелся, наконец, государь. — Меня, в смысле. Нда. Дело рук человеческих! Аки птицы теперь, значит... Аки посуху! Аки... Сеню выньте! Тонет, гляжу.

Все оборотились к бассейну. Не умеющий плавать, но доблестный шут барахтался в воде, отвлекая на себя духов летального исхода. Его вытащили из бассейна и усадили на землю. Шут тек ручьями и, улыбаясь, смотрел в небо. В Бога он особо не верил, но благодарен был искренне.

Ввиду внезапной нервной болезни султанского посланника оставшаяся часть процедуры переговоров и подписания была скомкана и заняла считанные минуты. Посланник подмахнул все, что продиктовал ему неторопливо прохаживающийся царь, а также дополнительные пункты из числа того, что ляпнул при этом переодевшийся и клюкнувший для сугреву шут. Последнее, в частности, содержало в себе такие суждения о политике султана как "не твоего, курицына сына, нищенского ума дело" и "кабы тебе, упырю, ряшкой-то окончательно не распухнуть". Старея на глазах, султанский посланник упятился к своей карете и галопом несся до самой своей столицы, забыв по дороге пересесть на корабль. А царь да шут, не сговариваясь, полезли в подвал, где среди бочек и ковшиков уподобились тем большим серым животным, для которых, говорят, два ведра выпить — лишь язык намочить.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Едут Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович защищать

Русь от басурманов. Смотрят - лежит голая женщина. Алеша Попович:

- Вы как хотите, а я остаюсь.

Едут дальше. Опять голая женщина. Добрыня Никитич:

- Ты как хочешь, а я остаюсь.

Едет Илья Муромец один. Пригорюнился.

- Покинули меня все. Один еду за Русь воевать.

Смотрит - опять голая женщина. Тут конь к нему оборачивается:

- Ты как хочешь, а я остаюсь.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Подходит Страшила к девочке Элли и спрашивает:

- Элли, ну вот скажи, я человек хороший?

- Хороший.

- А почему я тогда не тону?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Иванушка-дурачок сидит на берегу реки и по воде вилами пишет. Выныривает щука:

- Ты что, Ваня, совсем сдурел?! Кругом мальки, молодь, а ты как выражаешься!

Share this post


Link to post
Share on other sites

После прочтения русской народной сказки ребенок спрашивет:

- А Кащей Бессмертный был наркоманом?

- Почему ты так решил?

- Ну, от иглы погиб.

Share this post


Link to post
Share on other sites

- Папа! - спрашивает перед сном малыш. - А почему у тебя все сказки начинаются по-разному:

"В некотором царстве..." или "Жили-были...", а заканчиваются все одинаково: "Хр-р-р..."?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Летит Змей Горыныч, трехголовый, конечно, и встречает Илью Муромца.

Первая голова:

- Ильюша, будь другом, отруби мне одну голову!

Илья Муромец:

- Ты чего?! Крыша поехала?

Вторая голова:

- Да нет... Собрались тут в кино слетать. Две головы хотят Сталлоне смотреть, а третья – "Тарковского, Тарковского!"... Дура очкастая!

Share this post


Link to post
Share on other sites

А переверни Папа Карло полено вверх ногами — и все могло бы быть совсем по-другому, — грустила Мальвина, глядя на длинный нос Буратино.

Share this post


Link to post
Share on other sites

После бала Золушка помнила только то, как с крысами закусывала тыквой, и как пьяный принц надевал ей на ноги хрустальные салатницы...

Share this post


Link to post
Share on other sites

- Смотрю картинки из мультиков, не понимаю - почему у Карлсона 4 пальца?

- А ты подумай... Если у тебя с детства мясорубка за спиной? Спина-то чешется!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Сошлись на Куликовом поле два войска. Вышли вперед 2 богатыря - Пересвет и Челубей, и начали биться.

Ударил Челубей своей палицей. Тяжела палица бусурманская, страшный удар обрушился на русского богатыря:

вошли ноги Пересвета по колено в сыру землю. Однако выстоял Пересвет и сам ударил палицей. И вошли ноги

Челубея по колено... . в жопу. Не приняла русская земля ног татарских.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Влюбленная Баба Яга :)

 

Говорят мне: - "Погода нелётная,

Ну, куда же тебя понесло?

Сухопутная ты, не болотная -

Отсыреет твоё помело,

Ступа мигом водою наполнится,

Разобьёшься на старости лет.

Ишь, влюбилась в Ивана, негодница!

Да Иванов таких - полон свет!

 

Ведь, его ты зажарить наметила,

На обед позвала нас, а тут..."

Я в ответ им: - "Да счастье я встретила,

Гляньте зА спину - крылья растут!

Я, теперь, не одна-одинёшенька -

Стал сердечку Иванушка мил.

Не спросил он с меня даже грошика -

Ловко ступу мою починил!

 

Я и злая была, и противная,

А теперь я у счастья в плену...

Ах ты, ступа моя реактивная -

С Ваней нас отвези на Луну!

Он на мне обязательно женится!

Приглашения всем раздадим.

Мне у счастья приятно быть пленницей!

Разлюблю...

Вот тогда... и съедим!.."

 

© Copyright: Ольга Немыкина, 2012

Share this post


Link to post
Share on other sites

Отец читает сыну сказку на ночь:

- "Увидел принц Золушку на балу и весь вечер не мог оторвать от нее глаз"...

- Папа, а зачем принцу Золушкин глаз?

Share this post


Link to post
Share on other sites

Пятиклассник Антон 17 раз перечитал "Красную шапочку",

но так и не нашел хотя бы одного совпадения с тем фильмом,

который он обнаружил у отца в шкафу.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Мама спрашивает у маленького сына:

- Валерочка, а кто съел все конфеты?

Сын:

- Домовой.

Голос из-за печки:

- Не пизди!

Share this post


Link to post
Share on other sites

По А.С.Пушкину.

Забросил старик в море невод, почернело синие море — давно не стирал старик невод.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Тук-тук...

- Кто там?

- Это я, сутенер Печкин. Привел девчонку для вашего мальчика.

- А нам и не надо. Мы еконооомить буим - у нас карооова есть...

Share this post


Link to post
Share on other sites

Взбудораженный дядя Федор вбегает в дом:

- Матроскин! Твоя корова теленка полосатого родила! !

Матроскин, с достоинством:

- Мррр. . Моя корова. Что хочу - то и делаю!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Ползут по пустыне две черепахи, одна за собой

пулемет тащит. Вдруг видят - впереди караван.

- Василий Иваныч! Давай их обстреляем!

- Нафига, Петька?

- Так просто, поприкалываемся...

- Нафиг! Над Хоттабычем уже поприкалывались!

Share this post


Link to post
Share on other sites

Жила была Мальвина, которая после встречи с Буратино полюбила упражнения на бревне.

Share this post


Link to post
Share on other sites

Всем селом собирали Добрыню Никитича в дальнюю дорогу, чтоб освободил он людей от Змея-Горыныча лютого. Самое лучшее ему отдавали в дорогу, чтоб только с победой возвращался.

Подходит тут к Добрыне добрый волшебник и дает ему меч в сверкающих ножнах:

В: - Вот тебе, Добрынюшка, волшебный меч-кладенец!

ДН: - Спасибо тебе старче! А что это за меч такой? Не уж то с ним клад можно найти?

В: - Нет, Добрынюшка. Не потому этот меч "кладенцом" прозвали, что клад ищет, а потому, что как достанешь ты его из ножен (достает), так все вокруг сразу в штаны накладывают!

ДН: - Ну, и как я теперь поеду??

Share this post


Link to post
Share on other sites

Join the conversation

You can post now and register later. If you have an account, sign in now to post with your account.

Guest
Reply to this topic...

×   Pasted as rich text.   Paste as plain text instead

  Only 75 emoji are allowed.

×   Your link has been automatically embedded.   Display as a link instead

×   Your previous content has been restored.   Clear editor

×   You cannot paste images directly. Upload or insert images from URL.

Loading...
Sign in to follow this  

×
×
  • Create New...