Jump to content
Форум - Замок

Слезы ангелов...


Recommended Posts

Для кого-то дождь - это просто атмосферные осадки, выпадающие из облаков в виде капель воды диаметром от 0,5 до 6—7 мм. (википедия), Дождь - Он есть очищение, освобождение от всего сущного, от мерзости бытия. Говорят, Дождь - это слезы наших ангелов хранителей, которые не могут скрыть своего великого горя... А еще говорят, что Дождь идет когда в мире умирает кто-то прекрасный и нужный нам всем... (Хрустальное сердечко, 2007)

 

Так уж случилось, что я люблю дождь. И пусть многие меня не поймут, но живу лишь в дождь...

Вот и с вами хочу поделиться своей подборкой.

 

Опубликованное фото

Опубликованное фото

Опубликованное фото

Link to post
Share on other sites
  • Replies 135
  • Created
  • Last Reply

Top Posters In This Topic

Опубликованное фотоЭто плачут ангелы.

Так говорила моя бабушка.

А я ей не верил. В моём социалистическом детстве никаких ангелов не было. Они появились позже. Вместе с постижением жизни, ошибками, которых уже не исправить, с болью, с морщинками у глаз, с сединой, старательно прятавшейся под шапку. Когда слёзы чаще бывают в душе, чем на глазах. Вот тогда они и появляются. Ангелы, которые плачут…

- Дождь - это круговорот воды в природе. Она нагревается на земле, испаряется, поднимается в виде пара вверх, в холодных слоях атмосферы охлаждается, конденсируется и выпадает обратно на землю в виде осадков.

Просто и понятно. Даже я, со своими далекими тогда от физики интересами, понимал протекавший процесс.

Самый понятный параграф в потрёпанном учебнике физики.

Бабушка не читала учебник по физике. Она вообще ничего не читала. Бабушка была неграмотной. Когда приносили пенсию, она пересчитывала рубли морщинистыми пальцами и ставила крестик, похожий на букву «К» напротив своей фамилии. Копейки она всегда отдавала мне.

- А почему ангелы плачут? Им что, плохо, там наверху?

- Нет, им там хорошо. Так хорошо, что они плачут о нас, живущих на земле, не способных видеть той красоты и доброты, что окружает их. Плачут о том, что нам трудно живётся.

Мне жилось хорошо, и я не совсем понимал, о чем говорит бабушка. Наивное детско-праздничное восприятие мира не допускало никаких плачущих ангелов.

У бабушки были тёплые мягкие руки и больное сердце.

- Ангелов не бывает. Это все предрассудки.

- А чьи же это слёзы?

- Это просто дождь.

- Тогда почему он горько-солёный?

Дождь не бывает солёным. Это слёзы в детстве солёные - от разбитых коленок и обиды на родителей, не купивших велосипед. Горькими они станут позже. Уже от других обид, взрослых и совсем не интересных детям.

- Если ангелы существуют, то почему же их никто не видел?

- Их видели. И ты увидишь, когда придет твой черёд.

- Какой черёд?

- Уйти к ним.

Бабушка умирала тяжело и долго. Был месяц май. В последний свой вечер она попросила у меня прощения. Я не понимал за что. Я многого тогда не понимал. Я был влюблен, занят какими-то своими делами, и смерть бабушки только портила картину безоблачно-яркого счастья.

Потом… Всё пришло потом. С мокрыми и извилистыми полосками на окне, с дорожками предательств и одиночества, с перегоревшими надеждами и плевками в душу…

Каждая дорожка - отметина, рубец на сердце.

Дождинки - слезинки, скользящие по запотевшему стеклу.

За окном идёт дождь.

Это плачут ангелы. (Ежик, 2008)

Link to post
Share on other sites

леди Дождь, 2008. Параллели. Часть2.Дождь

 

Опубликованное фото

 

Часть I

 

 

Осколки ливня впивались в асфальт и растворялись в нем как капли в море.

Средних лет мужчина посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся спящей дочери, подумав о том, что она, должно быть, сильно устала, раз смогла уснуть на сиденье автомобиля.

Дождь не прекращался. Трасса тянулась нескончаемой лентой к самому горизонту. Путь был не близким, но они всегда ездили на машине, предпочитая такие путешествия любым другим.

Евгений Павлович вынул из пачки сигарету, держа руль одной рукой, и закурил в открытое окно.

Никотин защекотал ноздри. В горле неприятно запершило. Давненько он не курил. Бросил, после того, как жена родила сына, а теперь вот - опять, как не странно, закурил, сам не зная - почему.

Мотор выл, колеса вертелись почти на полной скорости.

- Давай, старушка, что еще из тебя можно выжать? - ласково сказал водитель, выбрасывая бычок на дорогу. Стрелка спидометра поднялась до 100 километров в час. Он любил быструю езду. Бывший байкер, а теперь - солидный чиновник, в котором все еще жил дух Свободы.

Ника пошла в него. Все мечтала о своем мотоцикле, дорогах, да ветре, бьющем в лицо. Потому и ездила с отцом по всем делам в другие города. Многие интересовались, почему они, при их-то деньгах, не могли летать, скажем, самолетом. Евгений Павлович и Ника отвечали в один голос: "потому, что дорога - это жизнь!"

Мама Ники - Ольга Петровна - учительница, не желавшая бросать свою работу, никогда не была против любви мужа к высоким скоростям, даже тогда, когда в машине была вся семья или любимая дочка. А старший сын, до поры до времени, предпочитал уткнуться в книгу и, вообще, не выходить из дома. А тем более, не выезжать куда-либо.

Хорошая была семья. Дружная. Соседи завидовали, родственники радовались, друзья - не отвернувшиеся в трудные минуты, всегда были рядом.

Когда все это случилось Нике шел семнадцатый год. Красивая была девушка: высокая, стройненькая, темноволосая. Из серых глаз всегда смотрела задумчивость, а голова была забита всем подряд... Кроме глупостей типа косметики и замужества.

Она любила читать и петь. И еще ждала кого-то, пусть и не знала - кого...

Строила планы...

Оказалось потом, что зря...

 

 

 

Часть II

 

 

Он сложил крылья и встал у обочины, провожая взглядом проехавший мимо "запорожец". За рулем сидел старичок с белыми, как первый снег, волосами.

- Не то - крылатый покачал головой и пригладил ладонями длинные черные волосы. Стоять без дела, и ждать, когда проедет нужная машина - дело неблагодарное, да и скучное на редкость. Но, работа, есть работа. Он всегда выполнял ее на совесть. Никого и никогда не жалел. Время - значит время. И бесполезно спорить с дневниками Судьбы и тащить кого-то в другую вероятность, где все может быть, будет совсем иначе. Спасать - удел светлых.

Крылатый зевнул, подумав о том, что мог бы быть, хотя бы в городе, сопровождая суицидничков в последний путь. Что ж, сам виноват. Нечего было напрашиваться на эксперименты.

Ливень не прекращался - единственное, что в тот момент радовало Темного. Он любил дождь. Любил с самого детства. Тогда он еще не знал, в чем его Судьба.

Степь вокруг пахла мокрой полынью и Свободой. Свобода жила в сердце крылатого. Как жаль, что он не мог пользоваться ей в полной мере. Всегда были какие-то дела, работа, без которой что-то пойдет не так... Хотелось послать все это к чертям, сесть где-нибудь на крыше в каком-нибудь городе, и просто смотреть, как все уходит... Кроме него. Он знал, что бессмертен. Как и все, подобные ему. Те, кто спасает и те, кто манит к пропасти. Те, кто всегда рядом с каждым, кто носит гордое имя "человек". Или хотя бы, живет среди людей.

Он уже хотел снова зевнуть, как увидел нужную ему машину. Серую "волгу" с чиновником за рулем.

- Все батенька, конец пришел - хмыкнул Темный и, расправив огромные крылья, полетел следом.

 

 

Часть III

 

 

- Папа, чего мы так тащимся? - спросила Ника, открыв глаза - не в городе ведь!

Девушка потянулась и раскинула руки по спинкам сидений. Дождь не прекращался и Ника, открыв окно, высунулась наружу - йе-хоу!

- Да, дочка, ты права - хмыкнул Евгений Павлович и прибавил газу до 110 километров в час. Ветер с силой хлестал по лицу девушки брызгами дождя, пока она не просунула голову обратно в салон и не закрыла окно - брр... холодно.

- А то! - ответил отец - что-то есть хочется.

- Ага. Мне тоже - Ника порылась в дорожной сумке, но ничего съестного не нашла - придется остановиться в том кафе.

- До него еще минут 10 ехать.

- Помню-помню. Ничего.

- Может, еще быстрее?

- А, может, не надо?

- Что это с тобой?

- Эээ... Не знаю. - Ника пожала плечами и с беспокойством посмотрела в окно. Черная дорога бежала в даль... Ей почудилось, что рядом с машиной мелькнула крылатая тень.

"Меня тут нет" - подумала девушка, закрывая глаза. Появилось ощущение того, что она сидит по куполом - опять глюки - шепнула девушка, погружаясь в полудрему.

 

 

Часть IV

 

 

Темный усмехнулся и на лету достал из кобуры на бедре пистолет. Подлетев вплотную к окну водителя, он прижал дуло к стеклу, но передумал спускать курок.

- Слишком скучно.

Машина продолжала ехать. Мотор работал отлично, ровно, как руль и тормоза. В голову крылатому пришла забавная, на его взгляд, мысль и он в миг оказался в машине, сидящим на переднем сиденье рядом с водителем, который не видел странного пассажира. Людям не дано видеть то, что находится по другую сторону реальности.

Темный улыбнулся мерзкой улыбочкой и шепнул на ухо водителю:

- Давай, чувак, прибавь газу!

Послушный неведомому зову, Евгений Павлович снова прибавил скорость.

В душе пробудилось полузабытое чувство полета. Вспомнилось, как он гонял на байке по ночному городу, как пил пиво с друзьями, как встретил свою жену. И все вдруг стало ненужным. Все, кроме нее.

- Ух! - выдохнул мужчина, радостно улыбаясь. Конечно, автомобиль и байк - "звери" разные, но одинаково непредсказуемые. Сравнивать ощущения бесполезно.

Темный тоже улыбнулся. Но далеко не радостно, а так, как маньяк может улыбаться своей жертве. Черные, как два агата, глаза сверкнули серебристым светом.

Евгений Павлович продолжал держать скорость, радуясь ей, как будто в первый раз и вспоминая, как неровные дороги покорно ложились под колеса его "Урала". Впереди показались огни придорожного кафе, и припаркованный посреди дороги грузовик. Похоже, там приключилась авария.

- Вот черт! - выдохнул чиновник и хотел сбавить скорость.

Темный улыбнулся и скорчил неприятную насмешливую гримасу.

Евгений Павлович судорожно сглотнул, глядя в зеркало заднего вида. Ника спала. Попытки сбавить скорость оказывались тщетными. Тормоза отказали. Машина его не слушалась, продолжая на полной скорости приближаться к грузовику...

Темный откинулся на спинку сиденья, поглядывая на лицо мужчины, сидевшего за рулем. В глазах тех, за кем он приходил, отражалось многое: веселье наркоманов, прыгающих из окна, безмятежность вышедших на прогулку, счастье, спешивших на свидание и ужас мчащихся навстречу Смерти.

К последнему он так и не привык. Иногда в душе появлялось мимолетное чувство жалости, но его было недостаточно... Всякий раз... Вот еще чуть-чуть, Темный сотрет очередную строку к Книге Живых и автомобиль врежется в сломанный грузовик на полном ходу...

- Нет... Нет... - беззвучно шелестели губы чиновника, перед глазами пронеслась вся жизнь... Черт возьми, как он не хотел эту жизнь терять! Как не хотел смириться с тем, что больше не увидит жену и сына, а самое главное: не хотел, чтобы Ника погибла вместе с ним.

Девушка открыла глаза, выйдя из состояния липкой дремы. Она быстро поняла, что происходит. Темный, тем временем, открыл книгу Живых и ластиком приготовился стереть из нее два имени.

- Папа!!!!

- Дочка, прости меня!!! - закричал водитель, в очередной раз пытаясь свернуть на обочину. Машина не слушалась.

- Нет!!!!!!! - из глаз Ники выступили слезы. Ангел Смерти обернулся и злая ухмылка слезла с лица. Книга Живых с силой захлопнулась. В небе прогремел гром.

Машина остановилась в паре сантиметров от грузовика....

 

 

Часть V

 

 

Кто-то подбежал к машине и начал барабанить в стекло, крича что-то. Раскаты грома отдавались в голове звуками выстрелов. Евгений Павлович вцепился в руль онемевшими руками. Безумные глаза уперлись в грузовик, а губы беззвучно шептали что-то бессвязное.

Ника прерывисто и тяжело дышала, глядя, как капли дождя разбиваются об асфальт.

- Эй, вы в порядке? - кричал парень, торобаня в стекло. Ника узнала в нем хорошего друга - гения в мире автомеханики.

Девушка первой пришла в себя и вышла из машины - все нормально, Жень - ответила она, опираясь на багажник "Волги". И вдруг почувствовала, что тот, кого она всегда ждала совсем рядом...

- Ника? - Евгений Павлович открыл дверцу машины и поставил ноги в дорогих ботинках на мокрый асфальт - прости меня...

- За что? - спросила девушка, глядя туда, откуда они приехали. Волосы намокли вместе с тонкой кофточкой, теперь неприятно липшей к телу, но Ника этого не чувствовала. Она просто ждала, что кто-то появится из-за горизонта.

- Вы точно в порядке? Я... Я видел, как ваша машина несется на полной скорости из окна... Так испугался... Этот чертов грузовик... - тараторил Евгений, то и дело теребя пуговицы рубашки - господи, Ника...

- Да ладно, приятель, оставь - прохрипел Евгений Павлович - уф... страшно-то как... Дочка, как ты?

- Нормально - отрешенно ответила девушка.

 

 

Часть VI

 

 

Темный не мог понять, что с ним произошло. Стоило лишь услышать ее крик, как вся его жизнь полетела под откос. Все, что он делал стало ненужным и отвратительным. Взлетев высоко в небо , рассекая крыльями грозовые облака, он стрелой ринулся к вниз, чтобы разбиться вместе с каплями дождя. Но лишь упал на мокрую землю пахнущей полынью степи и, перевернувшись на спину, стал смотреть в серое небо. Из черных глаз выступили слезы, мешаясь с каплями дождя. Он не мог умереть. Ангелы не умирают... Не умирают до тех пор, пока не остаются жить среди людей.

В памяти снова и снова рисовалось лицо девушки, которая едва не погибла. От его руки...

Но ведь он никогда никого не жалел, никогда не менял вероятности и никогда не останавливался в последний момент... Почему же теперь он плакал, лежа на мокрой земле...? Плакал впервые за всю свою долгую жизнь...

- Ника - тонкие губы беззвучно шевельнулись, произнося ее имя - неужели ты.... но это ведь... невозможно...........

- Значит ты надумал уйти от нас?

Темный приподнялся на локтях, слегка взмахнув черными крыльями, и увидел ЕЕ. Она знала все и обо всех. Она приходила, когда хотела. И к тем, кто ее не ждал. Она была высокой, очень худой и бледной. Нижнюю половину лица закрывал платок, повязанный, как у бандитов на Диком Западе, слипшиеся каштановые волосы с седыми прядями свисали почти до поясницы. Глаза цвета стали не выражали ровным счетом ничего. На ней были черные брюки и коричневая куртка. Она не любила выделяться из толпы, хотя и редко в этой толпе можно было встретить ее саму.

- Здравствуй, Смертушка - сказал крылатый, убирая со лба мокрые пряди волос.

- Так ты вздумал уйти?

- Я ошибся тогда.

- Ты идешь против Предназначения?

- Оно не в этом. Я хочу к ним...

- Точно? Ты не выполнил работу. Заказ был на них обоих, если ты помнишь. Я ведь плачу... Мне не нужны лишние живые.

- Но они могли попасть в ту вероятность, где остались бы живы! - Темный взмахнул крылами и поднялся на ноги. Крылья тут же исчезли, словно растворились в воздухе.

- Для них была одна вероятность - сказала Смерть, скрестив руки на груди

- Не честно - Темный покачал головой и сощурил черные глаза, светившиеся ломким блеском серебра.

- Раньше тебя это не смущало, Олег.

- Я не отдам их тебе

- И не надо. Сама возьму. Их время пришло.

- Я не хочу...

- Что ты готов ради них сделать?

Олег посмотрел в небо, плачущее слезами дождя. Капли ударились о лицо, скатились к подбородку, отдавая ему свою прохладу. Тяжелые тучи висели над степью серым куполом, закрывая небо до самого края земли. Без тени сомнения Олег прикрыл глаза и ответил....

 

 

Часть VII

 

 

Ника сидела в своей комнате, пытаясь что-то играть на гитаре. Получалась мелодия из трех аккордов, под которую можно спеть абсолютно любую песню. Правда, в очень странном варианте.

За окном светило ярчайшее солнце, плавящее окна оранжевым пламенем рассвета.

Из головы не выходила не случившаяся авария. Точнее, даже не воспоминания о ней, а разочарование от того, что из-за горизонта так никто и не появился.

Внутри у Ники что-то перевернулось. И дело было вовсе не в аварии. Дело было в чем-то другом... Она продолжала ждать...

В дверь ее комнаты, оклеенной плакатами разных рок-групп, кто-то постучался

- Вползай, Димыч - крикнула девушка, пытаясь переорать собственную гитару

Дверь приоткрылась и в комнату вошел ее старший брат. Темно-медные волосы плавными волнами ложились на плечи, глаза цвета крепкого чая смотрели чуть насмешливо не только на сестру, но и на мир вокруг.

- Как ты узнала, что это я? - недоуменно спросил он, садясь на пол возле ее кровати.

- А хрен тебя знает - ответила Ника, продолжая бренчать на гитаре.

- Это что, обвинение в нетрадиционной ориентации? - шутливым тоном спросил парень, почесывая за ухом

Ника отложила в сторону расстроившийся инструмент и улыбнулась брату - эх, Димка, умеешь ты настроение поднять! А если честно: просто почувствовала... Что это ты...

- Да ладно тебе - хмыкнул паренек, и стянул с кровати гитару сестры

- Ну, не надо! - взмолилась та

- Надо, Ника, надо - Дмитрий поставил аккорд и ударил по струнам. Расстроенный инструмент противно зазвенел под неловкой рукой.

Страшно лажая на гитаре, парень начал петь:

 

"Не плачь, тебе меня не разбудить,

Уйдет весна и с нею я последний путь,

Не говори, что нужно дальше жить,

Ведь я умру, потом воскресну как-нибудь.

Потом опять все будет и со мной,

Прольются строки кровью на тетрадь

Я буду петь и гнаться за судьбой...

Старуха Смерть, тебе меня не взять..."

 

Голос у него был довольно приятный, хотя поучиться пению не мешало.

- Значит, весной уйдешь, да? - спросила девушка, не глядя на брата.

- Наверное - пожав плечами, ответил тот, и положил гитару обратно - ты не расстраивайся, главное. Тебя-то я переживу, сеструха.

Сказав это, Дима поднялся с пола и вышел прочь с территории сестры, оставляя на сердце девушки неприятный осадок...

 

 

Часть VIII

 

 

- Так, значит, на этом и простимся?

- Простимся. На этом.

- Ты можешь ответить нормально?

- Могу.

- Так отвечай!

- Иди своей дорогой, Темный. Но помни, что я всегда буду рядом.

- Да кто бы сомневался!

- Вот и не сомневайся, что однажды я потребую от тебя плату. Помни, что сделать то, что я скажу - придется. Иначе...

- Я понял. До встречи.

- Что ж. До встречи.

 

 

Часть IX

 

 

Она спала беспокойно: постоянно ворочаясь и вскрикивая. Ей снились дождь и мокрая дорога, по которой она уже не мчится на полной скорости, а летит над ней, глядя непонимающим взором на дым, груду покореженного металла и толпу, не желающую расходиться. Хотя, на что тут смотреть? Выживших не осталось.

Вот, она опускается на мокрый асфальт и нагибается над чьим-то телом. В мертвых глазах застыл ужас, а на лице - блаженная улыбка, словно она, одновременно хотела умереть и, в то же время, боялась этого. Мертвая девушка казалась ей знакомой, вот только Ника никак не могла вспомнить, где ее видела.

Страшный лязг тормозов ударил по слуху и исчез. В тот момент она узнала в покойнице себя... Голоса все отдалялись и отдалялись, пока не стихли совсем. Тогда-то она и проснулась...

Несколько минут Ника лежала на кровати, глядя на свой магнитофон. Страшно не было, было... Странно?

Будто бы сон не хотел ее отпускать, хотел, чтобы она в нем осталось, хотел чтобы это... Случилось на самом деле?

Шумно выдохнув, Ника вскочила с кровати и принюхалась. Откуда-то пахло горелым

- Дима! - девушка босиком выбежала из комнаты и побежала по коридору огромной квартиры, едва не сбив на бегу неустойчивую скульптуру, которая уж очень нравилась ее матери.

Добежав до кухни, Ника остановилась в дверях, глядя, как ее брат размахивает руками, пытаясь разогнать облако дыма. Запах стоял удушающий.

- Димыч, говорила я тебе, не берись за готовку! - сказала девушка и кашлянула, тоже разгоняя дым руками

- Да вот... Порадовать тебя хотел...

- А родители где?

- Они ж еще вчера вечером уехали к маминой тетке - Дима недоуменно посмотрел на сестру, - что, провалы в памяти, да?

Девушка слегка напряглась и задумчиво посмотрела на свои руки

- Эй, сестра, ты че? - брат подошел к ней и потряс за плечо

- Я... Да так... Эээ... А к чему своя смерть видится?

- Да как тебе сказать... Жить долго будешь - усмехнулся Дима.

Ника ему не поверила.

 

 

Часть X

 

 

В воздухе пахло свежим ветром и молодой листвой, только-только выбивающейся из почек на деревьях, проснувшихся от зимнего сна.

Довольные жизнью люди бегали, как муравьи, готовясь каждый к своему.

Кто-то в праздникам, кто-то ко дню рождения, а кто-то к предстоящему лету и отпуску. Были и такие, кто ни к чему не готовились. Такие, как Ника.

Солнце светило и грело как-то не по весеннему. Или ей так казалось из-за температуры. Голова жутко болела, вероятно, по той же причине, а во всем теле поселилась слабость, но лежать в кровати и пить чай с медом уже порядком надоело и Ника, воспользовавшись бессилием брата ее остановить, вышла во двор в легкой черной кофте и узеньких джинсах, прихватив с собой книжку "The shining" Стивена Кинга на языке оригинала. Отец баловал ее такими вещами, доставая их так сказать "через заднее крыльцо". И каждый раз, принося в дом очередную труднодоступную вещь, Евгений Павлович говорил с легкой усмешкой: "СССР - величайшая страна".

Припомнив вечно довольного отца, девушка улыбнулась и присела на скамейку возле дома. Нет, определенно, папа - был ее лучшим другом, а брат - наоборот, больше любил маму. Конечно, общего у них было больше, чем с отцом.

Ника открыла книгу на нужной странице и начала читать, погружаясь в мир безумных фантазий Кинга.

Жутко хотелось, чтобы пошел дождь и она промокла до нитки, тем самым еще добавив себе простуды. Идти в техникум абсолютно не хотелось. Горе-студентка первокурсница у которой пропусков было столько, что преподаватели не знали ее в лицо. От отчисления спасал, как всегда, добрый и влиятельный папа.

Звук чьих-то шагов заставил Нику оторваться от чтения и поглядеть по сторонам. Обычно она не отвлекалась на такие вещи, а тут вдруг захотелось посмотреть - кто шагает в сторону ее подъезда.

Парень к косухе и казаках, явно добытых тем же путем, что и ее книги, шел по направлению прямо к ней, слегка улыбаясь.

- Привет! - сказал он, когда расстояние между ними составляло метров десять, и остановился рядом с турникетом - я не помешаю?

Ника пожала плечами, старательно пряча свое удивление. Глаза впивались в незнакомца, как зубы в бутерброд.

Он снова улыбнулся ей, чуть тряхнув длинными волнистыми волосами цвета воронова крыла - так не помешаю?

- Неа - девушка отрицательно покачала головой, снова упирая взгляд в книгу, делая вид, что ей интересно читать. Хотя, на самом деле, весь интерес сам собою улетучился, стоило Нике увидеть незнакомца.

- Меня Олег зовут - представился парень, подойдя к лавочке, где сидела Ника.

- Очень приятно - ответила девушка, поднимая глаза - я Ника.

- Красивое имя - парень сел рядом с ней - а я вот в соседний дом - Олег указал рукой в сторону зеленого дома неподалеку - недавно переехал. Там у меня квартира на третьем этаже, вот и брожу по округе, с людьми знакомлюсь. Все дело в том, что у меня в этом городе совсем никого нет!

- Ааа, понятно - протянула Ника, закрывая книжку - я вот здесь живу. С семьей.

- И большая она? Семья то?

- Ну, кроме меня еще трое. Включая брата.

- Здорово! Всегда мечтал о большой семье.

- Да, большая семья - это здорово - девушка пожала плечами и поглядела в небо. По прежнему хотелось, чтобы пошел дождь. А еще не хотелось, чтобы этот парень уходил.

- Ты здесь давно живешь?

- Сколько себя помню.

Она повернула к нему голову. Глаза, подобные двум агатам, улыбнулись ей.

- Хочу, чтобы дождь пошел - сказала девушка и снова посмотрела в небо.

- Любишь дождь?

- Да. Ужасно...

Олег улыбнулся уголками губ и тоже посмотрел на небо - скоро пойдет.

- Да не похоже...

- Пойдет, пойдет. Я обещаю - он подмигнул ей и уперся локтями в колени

Так они и сидели, разговаривая обо всем, и ни о чем в то же время. И каждый из них подумал "Вот оно, счастье..."

А потом пошел дождь...

- Ты волшебник, что ли?

- Просто Дождь - мое второе имя...

 

Часть XI

 

 

Она сидела на берегу реки, бросая в воду плоские камешки. Было пасмурно и тихо. Деревья уже почти совсем сбросили с себя золотые наряды, погружаясь в зимнюю дрему. На пляже было, как обычно, пусто. Не сезон. Ника этим пользовалась. Она приехала сюда на байке, сделанном специально для нее их с Олегом общим другом - Евгением, а посему ни на одну из известных моделей не похожем. Стальной конь послушно дожидался девушку.

Ника улыбнулась. Она была счастлива. Но, в то же время, ее не покидало ощущение того, что она чего-то не знает о самой себе и о том, кого любит больше всех на свете.

Олег часто говорил каким-то загадками, заставляя ее задумываться слишком о многом, но почему-то, она никогда не спрашивала у него ответов на эти загадки. Словно, тоже знала, о чем он, просто никак не могла вспомнить.

Услышав шум мотора, Ника не обернулась, зная, что сейчас он остановится, слезет с байка, погладит его и пойдет к ней, нежно обнимет сзади за плечи и что-нибудь шепнет на ухо. Она обожала эти моменты.

Олег остановил байк, но не стал торопиться покидать седло, глядя на Нику, сидящую на пляже и швыряющую в воду камни. Ему нравилось смотреть на нее. На какое-то время мысли унеслись из реальности или же, наоборот, слишком сильно в нее погрузились.

"Она здесь... Она рядом... Все будет хорошо... Но она... Она ведь одна из... А, к черту, она не должна стать одной из... Она должна лишь вспомнить... Она должна решить... Как же я люблю ее... Только бы ее не потерять"

Вспомнились слова, сказанные ему когда-то одной знакомой, ушедшей из ангелов в мир людей:

"Ты будешь все так же жесток, пока не увидишь однажды ту, которая была самой сильной и безжалостной, но однажды захотела побыть человеком и забыла обо всем, забыла, что должна быть с нами, но вместо того, чтобы забрать ее, ты спустишься к ней. Тогда в тебе проснется Человек, а она должна будет вспомнить свою суть и выбрать то, что ей ближе..."

Отбросив в сторону все размышления, парень погладил рога байка и спустился на пляж. На плечи Ники легли знакомые ласковые руки

- Солнце устало, скоро будет дождь - шепнул он, касаясь губами мочки уха девушки

- Я хочу, чтобы пошел дождь...

- Я тоже. И он пойдет - парень сел рядом с ней, обнимая.

- Мне нравится здесь - сказала Ника, не отрывая глаз от водной глади.

- Мне тоже, милая, мне тоже...

 

 

 

 

Часть XII

 

 

Прошло два года. Незаметно. Скорее, даже не прошли они, а пролетели, как птицы в Страну Солнца.

Он ехал на своем байке, думая о предстоящей свадьбе. Было пасмурно, но Олег не хотел, чтобы шел дождь. В воздухе пахло осенними листьями и влагой. До наступления зимы оставалось совсем немного, а там...

Парень улыбнулся, представив, как они с Никой будут счастливы. Улыбку сорвало с лица, как только он увидел ее, стоящую на дороге. Волосы не шевелились от прикосновений ветра. Нижнюю часть лица, все так же, скрывала повязка. Байкер нахмурился и остановился рядом с ней.

- Вот и я. Не ждал? - она прикоснулась рукой к повязке на лице.

- Я думал, ты не придешь... Уже начал забывать... - грубо ответил Дождь.

- А нельзя обо мне забывать!

- Momento mori...

- Да, да, дорогой. Настало время заплатить за свое счастье.

- Я готов. Раз обещал, сделаю... Снова нужно кого-то забрать?

- Угадал. И этот кто-то Ника.

- Что ты сказала?

- Что слышал. - Смерть усмехнулась, сверкнув ледяным взглядом - я не могу позволить ей быть ни среди живых, она нужна мне среди своих.

- Но она...

- Она должна стать моей посланницей. Эстель вернулась на землю. Мне нужна ей замена.

- Мы - одно целое, пойми.

- Тогда будь добр, сдохни вместо нее. Вот мое последнее слово - холодно сказала Смерть и исчезла.

 

 

Часть XIII

 

 

Прощаться не хотелось. Казалось бы: всего несколько часов разлуки, но Ника не хотела его отпускать. Железный конь Олега ждал у подъезда, поблескивая черными боками. Было пасмурно и наудивление холодно. Порывы ветра срывали с деревьев оставшиеся мертвые листья, бросая их на остывшую землю.

Ника поежилась

- Может, не поедешь, а?

- Я ведь не надолго - мягко сказал Олег - туда и обратно. Надо ведь человеку помочь - он собирался навестить лучшего друга Женю, к которому и Ника часто заезжала в гости. А жил он в пригороде в дачном вагончике, рядом с которым расположился каменный пристрой. Парень занимался ремонтом и проектировкой транспортных средств, работая на какой-то завод. Ника все время забывала - какой. То ли "Рассвет", то ли как-то еще...

- Тогда я с тобой. Женька ведь и мой друг тоже - Ника посмотрела в его черные глаза-бездны - сейчас только до гаража за байком и поедем!

- Нет, Ника, я один поеду... пожалуйста... - Олег нежно обнял невесту, чувствуя, как она всем телом прижалась к нему.

- Только возвращайся... - прошептала она, кончиками пальцев скользя по замку его распахнутой косухи - застегнись, холодно.

Олег кивнул и застегнул куртку - я люблю тебя, Ника... -

Девушка сделала два шага назад - возвращайся скорее

- Не делай ошибок, хорошо? - спросил он, садясь на байк. Ветер играл с чуть волнистыми темными волосами

Ника не ответила.

 

 

Часть XIV

 

 

Дождь мчался по улицам города, поднимая дорожную пыль, хвостом увивавшуюся за ним. Ему было плевать на людей, правила и все прочее... Людское... То, что снова должно было стать ему ненужным. Но он так привык жить среди людей... Он так любил ту, которая должна...

Нет, он не хотел об этом думать, не хотел в это верить, не желал ей такой судьбы.

И был готов разорвать все то, что связывало его с людьми, был готов раствориться во мгле Мира мертвых, или же снова стать тем, кем он был - наемником Смерти. Палачом. Ангелом, который не знает жалости. Дождь был готов на все. Лишь бы та, которую он любил, жила.

Ветер свистел, ветер выл, ветер хлестал его по щекам, резал слезящиеся глаза.

Город остался позади, дорога уходила за горизонт.

Олег сильнее нажал на газ, выжимая последнее из новенького байка.

Солнце уходило, возвещая о гибели очередного дня.

- Я люблю тебя, Ника!!!

Олег знал, что тормоза уже не действуют.

 

 

Часть XIV

 

Время больше не бежало, не шло, а просто ползло... Ползло так, как может ползти калека, лишившись опоры.

За три года она так и не смогла смириться с тем, что его больше нет. Что он ушел. Ушел навсегда.

Ни осталось ни фотографий, ни гитары. Ничего. Все однажды сгорело в пламени костра, разведенного Никой на пляже, где они любили бывать.

Все ее мечты стали просто глупыми подростковыми бреднями, которым нет места в реальной жизни. Ника больше не пела. И не строила планов.

Она купила себе небольшой дом на окраине города и жила там, засыпая в объятиях собственной боли каждую ночь.

Почти каждый день она ездила к Женьке - попить пива, да поговорить за жизнь. Он был последним, кому она могла рассказать о том, что в душе.

Часто приезжал Димка, а мать с отцом постоянно были чем-то заняты. Виделись они не часто. И каждый раз после разговоров с братом у Ники оставалось ощущение того, что он знает больше нее, просто не говорит. Так же, как и Дождь, ждет, когда придет время и она узнает сама... Поймет сама...

И однажды она все поняла...

Вспомнились слова любимого человека:

"- Ты не такая как они... Ты - другая... И когда-нибудь ты поймешь это, увидев, как раскрылись за спиной крылья..."

Ника посмотрела на себя в зеркало и ахнула. Они были черными... Красивыми...

У человека не может быть крыльев!

"Ты живешь среди людей, но ты - ни одна из них..." - прозвучали в голове слова, сказанные когда-то давно тем, кого она так любила.

Ника всхлипнула и попыталась взмахнуть крыльями, но они не слушались ее

- Значит... Вот что ты имел ввиду, Ангел Тьмы? - по щекам девушки растеклись две прозрачные дорожки. Она всхлипнула и посмотрев на свои ладони, сжала их в кулаки –почему?!!!

Ника закричала и с силой ударила кулаком по зеркалу, оставляя на нем паутину трещин.

- Ангел Смерти... Значит, вот кем ты был? Значит... я… - безвольно упав на колени, девушка провела рукой по полу, оставляя на нем кровавые полосы от израненных пальцев - я иду за тобой....

 

XV

 

Ветер хлестал по лицу, трепал густые волосы, выл, кричал. Грянул гром и на землю рухнули потоки дождевой воды, смывающей всю грязь с лица города.

Ника не притормозила, а лишь прибавила скорость. Эту жажду невозможно было утолить. Аккуратные деревянные домики сменились вереницей однообразных жилых построек. Ника не останавливалась ни на миг, вихляя в потоке машин, не понимая - куда едет. Понимала лишь - зачем она едет.

- Я люблю тебя!!! - ветер разорвал в клочья слова, унося их с собой. Ника не собиралась жать на тормоз.

Все произошло быстро. Она не успела понять того, что ей нестерпимо больно. Это понял лишь тот, кто умер по ее вине. Первой жертвой стал отец семейства, возвращающийся домой из командировки.

И за всем этим наблюдала женщина, на которую никто не обращал внимания. Высокая, худая. Странная. И никто не увидел, как обезображенные губы под повязкой довольно улыбнулись.

Ника медленно переставляла ноги, шагая по воздуху, поднимаясь по нему, как по лестнице, все выше и выше, пока, наконец, не взлетела, вспомнив, что у нее есть крылья. Ветер подхватил ее, помогая беззвучному полету, смахивая с лица крупные слезы.

Внизу кричали люди, выли сирены, дождь смывал с дороги кровь. А она уже ничего этого не слышала. Просто летела, рассекая черными крыльями грозовые облака. Просто летела, забыв о том, что когда-то хотела быть человеком...

Link to post
Share on other sites

Опубликованное фото

Ангел - он висит на дереве, его никто не видит, никто не хочет видеть. Ветка проткнула его крыло, она рядом с сердцем, кровь тяжело капает вниз. А вокруг много птиц, они плачут, они поднимают плач до небес. А вокруг много людей, они ходят вокруг, они не видят его, - но кто-то из них чувствует боль, те у кого есть свет внутри сердца. И их сердца плачут, они кричат от боли, поднимая крик до небес.

Вокруг летают ангелы, они не могут помочь своему брату из их глаз льются слезы, некоторые попадают на ангела, они смешиваются с кровью, и мутной каплей летят вниз. Большинство просто падают на землю, - это священный дождь, это кровавый дождь. Ангелы плачут и плач их летит до небес.

На небесах сидит Он и из глаз его бегут слезы и бессилен он и от этого злость его становится сильнее и слышат плач его сердца ангелов божьих и слышат плач его сердца людей светлых.

И только ангел не плачет, он чувствует, что он умирает, он понимает все, он чувствует боль, что пытается пробиться в его сердце, но его сердце закрыто для боли, он висит распятый на дереве, и на лице его улыбка.

Он был с ней, он видел ее чистую душу, ее божественную улыбку. Он знал, что он умел любить и в сердце его могла жить любовь...

А под деревом стояла Она, и на глазах ее были слезы, - это были еще не остывшие слезы счастья с уже текущими слезами горя, улыбка все еще была на ее лице.

Глаза ангела в последний раз взглянули на нее и закрылись...

Многие оплакивали смерть ангела, но он умер с улыбкой на лице... (Rubikon99, 2005)

Link to post
Share on other sites

Опубликованное фото

Ангелы тоже умирают

Она шла по многолюдному городу. Одна. Под взгляды всеобщего презрения. Она - Ангел в городе грехов. Ангел в Содоме. Ангел, в мире, прогнившем насквозь. Она шла опустив голову. Крылья ее поникли и безвольно болтались за спиной. Они не поднимут ее больше над всеми к свету. Туда, где все не так. Туда, где мысли и действия чисты. Туда, где гармония. Туда, где любовь.

 

Здесь, в этом городе, в который она попала по воле случая, любовь тоже была. Но иная. Не такая, к которой она привыкла в городе Ангелов. Здесь она не имела ни той прелести, ни тех чувств, которые были там. Просто потребность. Ничего больше. Похоть правила городом. И она знала об этом. Знала, но отправилась туда. Вопреки воле старейшин. Вопреки родительской воле. Она решила, что изменит их. Как же глупа она была! Невозможно изменить мир, если он сам этого не хочет! А этот мир не поменяется. Но она слишком поздно это поняла. Тогда, когда уже слишком глубоко затянула ее эта трясина. Ангелу не дано знать, что в мире людей зло скрывается под благостной личиной...

 

Он был не похож на других. Особенный. Как ей казалось - самый лучший. Но он был из мира людей. И она знала, что, вступив в этот мир, крылья ее сложатся. Она пошла на это. Потому что полюбила. Полюбила человека. Она. Ангел. Если бы ей кто-нибудь сказал, что все может кончиться не так, как ей бы того хотелось. Если бы рядом были те, кто понимали ее. Но она Ангел. И людям ее не понять. Для них она просто странное создание. Они презирают ее. Пусть. Ведь они ничего не знают. Но что им объяснишь? Они не поймут.

 

Он тоже не понял. Она искала светлых чувств. Любви. Нежности. Понимания. А он раздавил ее. Втоптал чувства Ангела в грязь. Сравнял ее с мерзостью мира. Она отдала ради него самое дорогое - право быть Ангелом. Но он не оценил ее жертвы. Он просто посмеялся над ней. А она плакала. Слезы Ангела дорого отольются тому, кто стал их причиной. Но он не мог знать этого. Потому что неведома ему была душа Ангела.

 

И теперь она не знала, что ей делать. Она стала как этот мир. Но не хотела такой быть. У нее есть надежда, что, может быть, крылья распрямятся и поднимут ее над миром. Вернут в город Ангелов. Но она понимала, что вверх не взлетит. Она упадет. И слезы Ангела прольются дождем над этим городом. И, возможно, он станет чище. Но ее не станет.

Ангелы тоже умирают... (не помню автора)

Опубликованное фото

Link to post
Share on other sites

Опубликованное фото

и только дождь

смывает следы

нашей любви,

стекают капли воды по коже....

и только ночь напролет

дождь слезы льет

когда же кончится дождь, о Боже... (Nezada4a, 2008)

Link to post
Share on other sites

Опубликованное фото

А ты не поверишь, но ангелы тоже с работы

Приходят под вечер, порою, изрядно устав.

И их утомляют любые мирские заботы -

Попробуй быть бодрым весёлым, весь день отлетав...

А ты не поверишь, но ангелы крылья снимают,

Идут, /ну, наверно, куда?/ прямиком сразу в душ,

Пылинки и грязь аккуратно мочалкой смывают,

Пытаясь /напрасно/ отчистить усталость из душ...

А ты не поверишь, но ангелы, чайник поставив,

Садятся на кухне и, молча, глядят за окно.

И думают - утром проснутся и, крылья расправив,

Пойдут-полетят на работу свою всё равно...

А ты не поверишь, но ангелы плачут ночами,

Припомнив какую-то /детскую? взрослую?/ смерть.

И столько в слезах этих боли, горючей печали,

О том, что помочь не смогли, не успев прилететь... (Светлая Печаль, 2005)

Link to post
Share on other sites

Опубликованное фото

Дождь-слезы ангелов

О ком плачете?

Обо мне... (Кира, 2008)

Link to post
Share on other sites

Грустный Кроллик, 2006. Реквием по мечте.

 

Была зима…

Но вместо снега шел пепел.

И мокрый дождь.

Белоснежные пушинки, касаясь твоего лица, черными слезами ползли по твоей коже, оставляя за собой влажные бороздки.

Словно шрамы на остывшей воде…

Ты медленно покачивалась на качелях, а где-то далеко впереди распускался цветок атомного взрыва.

Ослепительно яркий.

И завораживающе идеальный…

Но не было ветра.

Мир уже не дышал.

Воздух остановился, грязные облака не плыли по серым небесам.

Лишь солнце где-то далеко за горизонтом барахталось в собственной багряной крови, испуская последние стоны…

Качель скрипела.

Не плач, не стон…

Просто безжизненный безболезненный скрип…

И уже не было воды.

А дождь шел из крови, крови мертвых ангелов, успевших сделать последний вдох…

И пепел из перьев…

Тех, кто не успел…

Круги под глазами.

Ты медленно покачивалась…

Вперед – назад, вперед – назад…

Из глаз текли чужие слезы.

Бледная кожа в мрачных разводах.

И сладкая колыбельная с губ…

И ты качалась и пела, качалась и пела…

Последнюю песню для тех, кто не слышит.

Для тех, кто хотел, но не смог.

Для тех, кто не хотел, но смог…

Скрип…

Просто безжизненный безболезненный скрип.

И вместо снега шел пепел…

Пепел из ангельской пыли.

И жизнь стала тенью.

Люди стали тенями.

Слезы стали кровью, а кровь – слезами.

Пыль стала пеплом, а ангелы стали пылью…

Скрип.

И завораживающе идеальный…

Из глаз катились чужие слезы.

С губ стекала чужая песня.

Для тех, кто не слышит…

Бледная кожа…

Грязное небо.

Без разводов и пятен.

Без пыли и слякоти.

Просто грязь.

И серые облака…

Когда-то такими были крылья…

А теперь крылья – пепел.

И он черен.

Черен, как перья мертвых птиц.

Черен, как сок из мертвых глаз.

Черен…

А внутри – вскипевшая кровь…

Скрип.

И ангелы стали пылью…

Их души стали грязью, превратившейся в небо…

Их крылья стали пеплом, превратившимся в дождь…

Ты медленно покачивалась.

Вперед – назад, вперед – назад.

Уже не дыша.

Ибо воздух мертв.

Распахнув глаза.

Ибо твоим ресницам уже не соприкоснуться.

Пропитываясь чужими слезами, текущими из твоих глаз.

И истекая чужой кровью.

Принесенной дождем и пеплом…

И завораживающе идеальный…

Скрип.

И с каждым звуком твои мертвые крылья осыпались все сильнее и сильнее…

Сильнее и сильнее…

Но пепел не кончался.

Он все шел, и шел, и шел…

И снег будет идти вечно.

И литься дождь…

А ты будешь петь, петь колыбельную для тех, кто ее уже не слышит.

Для тех, кто никогда не вдохнет запах пепла.

Не размажет по лицу капли черной крови.

Не увидит рождение смерти…

И завораживающе идеальный…

Скрип.

Скрип.

Скрип.

Ты плачешь чужими слезами…

Ты плачешь?

Но ты же мечтала жить вечно…

Опубликованное фото

Опубликованное фото

Link to post
Share on other sites

Опубликованное фото

Дождем услышу прошлую весну -

Как тихо ветер гнет деревья,

С небес хрустальную слезу

Зовет земное притяженье.

 

Туман, прохлада, стынет ртуть-

Мой градусник замерз некстати.

Дней уходящих не вернуть,

Истраченого не потратить.

 

Все как и раньше, тот же дождь,

Апрельская прохлада...

День на день словно брат похож,

И лишь тебя нет рядом... (Хрустальное сердечко, 2008)

Link to post
Share on other sites

Потрясающе, Кысь. Ты просто гигант, спасибо за великолепную подборку!

Link to post
Share on other sites

Не осилила. Не люблю слёзы. Не люблю грусть. И не люблю дождь. Люблю смех, радость и солнце. Единственное, о чём скучаю - по летнему дождю. Воспоминания из детства и молодости - босиком под дождём без всяких там зонтиков - такая радость! Опубликованное фото

Link to post
Share on other sites

Все мы разные, и вкусы у нас разные. Я не только "осилил" - с огромным удовольствием прочитал, но даже себе скопировал эту подборку. А жизнь очень разная, и грусть в ней тоже присутствует, проверено. Постоянно радоваться невозможно. Постоянно радующийся человек выглядит по меньшей мере странно. Моё скромное мнение.

Link to post
Share on other sites

Орлика, я не утверждала, что всем понравится...

 

Дань, спасибо

Link to post
Share on other sites

Добро пожаловать, Кысь, и чувствуй себя как дома) Я очень рад видеть тебя, и все, кто приходит сюда, очень любят дождь, уверяю тебя. Хотя, наверное, ты и сама это знаешь))

Link to post
Share on other sites

Тебе, Кысь...

 

Опубликованное фото

Фотография летящего времени... Здесь пока еще нет дождя, но всё пространство пронизано его близким присутствием, застыло в ожидании его... Немного тревожно, как перед всякими переменами, но дождь - всегда очищение...

Link to post
Share on other sites

Кысь,спасибо за интересную тему.Мне она очень близка,потому что люблю дождь,готова иногда часами бродить под зонтиком)

Это тебе

Опубликованное фото

Link to post
Share on other sites

Дождь люблю. Но грусть он мне как-то не навивает. Дождь - это очищение и надежда.

 

Не люблю зонтики, ни сама пользоваться, ни как видеоряд. Зонтики мне кажутся очень депрессивными. А вот человек без зонтика под дождем - это взаимосвязь разных энергий и тонкий эротизм.

Link to post
Share on other sites

По-моему, замечательно -

 

Опубликованное фото

 

Опубликованное фото

 

Опубликованное фото

 

Очень люблю основную тему из к/ф "Шербурские зонтики" - чистая мелодия любви, которой не суждено сбыться.

Link to post
Share on other sites

×
×
  • Create New...