Перейти к содержимому
Форум - Замок
Елена Сергеевна

Что мы потеряли/приобрели при развале СССР...

Recommended Posts

 

 

Их учат стыдиться побед...

27 февраля 2016, 23:102920 • Аналитика
Моя дочь пришла из школы после контрольной по истории.

— Папа, давай я тебя проэкзаменую по теме: СССР в 1945-53 годах! Какой академик преследовал науку генетику? Какие литературные журналы закрыл Жданов? Какие великие писатели в этих журналах работали? О чём был спор между Сталиным и Вознесенским? Почему начали арестовывать врачей?

Экзамен я, конечно, выдержал. Потому что и про академика Лысенко, и про разгром журналов «Звезда» и «Ленинград», где публиковались Ахматова и Зощенко, и про «Ленинградское дело», и про «Дело врачей» наслышан с юных лет, со времён перестройки. Но дальше пришла моя очередь задавать вопросы.

— И это всё, что у вас было на контрольной? А про достижения того времени вас учат? Какие заводы были построены, какие города? То, что каждую весну выходило постановление о снижении цен на продукты и бытовые товары? Слышала, у Высоцкого есть песня про послевоенное детство: «Было время, и цены снижали!»

— Снижали?! — удивилась дочка. — А у нас в учебнике табличка, насколько выросли цены в этот период...

Тут я не выдержал и прочёл дочери свою лекцию, потому что у меня возникло впечатление, что их учат истории какого-то другого народа.

— Подумай, какое отношение имеют Лысенко, Вознесенский и Вовси, «Звезда» и «Ленинград» к жизни твоих прабабушек и прадедушек? Как это их коснулось? Скорее всего, никак. А теперь давай поговорим про настоящую жизнь после войны. Следы этой жизни и сейчас вокруг нас, стоит только оглянуться.

Какая улица в нашем городе самая красивая? Правильно, проспект Ленина! А ещё перекрёсток Кирова и Кутузова. Всё это так называемая «сталинская архитектура». В любой город, куда ты ни приедешь: в Воронеж, Курск, Тулу, Москву, — всюду выделяются своим стилем послевоенные кварталы. Дом, где живут твои бабушка и дедушка в посёлке Металлургов, тоже построен в это время. Квартира с высоким потолком, большой кухней, балконом, эркерами. Такое жильё не для каких-то «шишек» предназначалось — для простых рабочих, для рядовых инженеров НТМЗ.

А ведь строили не только парадные «сталинки». Посмотри на частный сектор: Рудная, Сортировочная, Бункерная — до самой Щегловской засеки тянутся одноэтажные домики, построенные после войны. Нищие тогда были, недоедали? Да, недоедали. Но сколько жилья сумели построить!

Теперь вспомни, когда входим в деревню к бабушке Ире, сплошной стеной от трассы до пруда стоят тополя. И вдоль всех полевых дорог тянутся такие же лесополосы: клёны, акации, другие деревья. Откуда они взялись? Думаешь, всегда тут росли? Нет, они появились после войны. В 1946 году была сильная засуха, некоторые люди даже умерли от голода. И тогда был принят Сталинский план преобразования природы. Чтобы защитить степь от суховеев, были посажены многие тысячи километров лесозащитных полос. Твои бабушки и дедушки пионерами ухаживали за этими саженцами. С тех пор засухи не приносят жестоких последствий, послевоенные лесополосы защищают нас.

Кстати, решение о строительстве Северо-Крымского канала, который обводнил сухие степи Крыма и из-за которого сейчас спорят Украина и Россия, тоже было частью этого плана.

Посмотри ещё на больницы в наших райцентрах. Без труда узнаешь «сталинскую архитектуру» и в них. В каждом маленьком городке появился такой лечебный центр. Да-да, и тот самый, в котором твой папка родился. Но дело не в том, что они до сих пор солидно смотрятся, хоть многие с тех пор запущены и даже закрыты. Дело в том, что благодаря развитию медицины детская смертность за десять послевоенных лет снизилась в шесть раз.

То, что Лысенко и Презент испортили развитие генетики, признаю — очень плохо. Но разве одной генетикой исчерпывалась наша наука? Научный подъём был фантастический! Разве не удивительно, что мы за четыре года в разорённой стране догнали американцев, научившись делать атомные бомбы? А с изготовлением более мощной водородной бомбы и вовсе США перегнали. Но так ведь мы не только ядерное оружие делали, но и первыми на планете начали использовать мирный атом. Первая атомная электростанция в Обнинске пущена в 1954 году. Что же в ваших контрольных об этом вопросов не задают?Перед войной 30 процентов детей умирало от болезней — задумайся, каждый третий! Вспомни свою группу в детском саду и представь, что пятерых уже нет. Страшно подумать, правда? А в 1955 году детская смертность снизилась до 5 процентов. В семьях твоих бабушек и дедушек никто не умер после войны. А у прабабушек и прадедушек сосчитать умерших братиков и сестричек — пальцев на руках не хватит! Вот как всё изменилось за одно десятилетие. Теперь-то нам кажется, что это обычное дело: раз ребёнок родился, медицина обязана его защитить. А тогда это был колоссальный прогресс. Напомню: в стране, поднимавшейся из военных руин.

В 1946 году в нашей стране были созданы первые реактивные самолёты: МиГ-9 и Як-15. А в 1954 году в серийное производство уже запущен МиГ-19, способный летать быстрее звука. Про это тоже в контрольной молчок?

Рассказываю я всё это и думаю: почему? Почему мы всюду кричим, что живём в свободной стране со свободным распространением информации, а я собственному ребёнку пересказываю историю родного народа как откровение? Как какую-то почти конспиративную тайну, которая и в учебниках не записана, и по телевидению редко звучит?Ударными темпами развивалась промышленность. Уже через семь лет после победы мы добывали угля вдвое больше, чем до войны. Все наши соседние, знакомые тебе шахтёрские городки: Суворов, Кимовск, Киреевск, Липки, Советск, — возникли в это время. А если по всей стране посчитать, выросли многие сотни новых городов.

Какое представление о своих предках получат дети, начитавшись таких учебников? Что жили в «этой стране» двести миллионов олигофренов, которых непрерывно репрессировали, у которых отнимали журналы и генетику, писателей и врачей, а когда умер тот, кто творил все эти безобразия, они вместо того, чтобы радоваться, взяли и ударились в плач?

 

Что, кроме стыда, должен испытывать школьник, пройдя курс такой истории?

Стыда за время грандиозных перемен, небывалых успехов?!

Был я несколько лет назад в Польше и ради интереса купил их учебник. Вроде бы Польша — страна, к социалистической эпохе ещё более враждебная. Чему же они своих детей учат? Думаете, так же ругают своё советское прошлое? Не угадали. Ругают они только СССР. А Польскую народную республику и её коммунистических руководителей хвалят — за то, что индустрию развивали, детские здравницы строили, бесплатное высшее образование студентам давали. Да много ещё за что.

Вот это национальный подход. Надо уважать своих предков, гордиться их успехами — независимо от того, под знаменем какого цвета они этих успехов достигли.

Тем более, нам-то есть чем гордиться.

 

PS: Только не надо записывать меня в сталинисты. Вынесите это имя за скобки — не о нём сейчас речь. Просто я предлагаю всем нам видеть прошлое не как историю Сталина и Вознесенского, Лысенко и Вовси, а как историю своих собственных предков, сородичей и земляков. И тогда всё встанет на свои места.

 

СТЕПАНОВ Алексей

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

А ведь действительно - тема захватывающая...

дающая повод вспомнить и победы и достижения нашего народа...

и те трудности...а порой и жестокости - без которых - не было бы

этих побед...

 

И побед и жестокостей - было не мало!!!

 

Вот и давайте попытаемся вспомнить их...только спокойно...вдумчиво

и без ругани...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

И в этой статье - Сталин...Хрущев...

Да...они руководили страной...

 

НО!!!

 

Короля делает свита!

 

И эту свиту - тоже как мне кажется - стоит вспоминать...

 

И журналюги - делают это регулярно...

И чаще всего - не пишут истины...а только ту часть

правды - которую они считают истиной...ну или те,

кто заказывает эти статьи...

 

И это касается не только советских времен...но и всей истории...

 

Вот задумайтесь - все ли мы помним, что Суворов и Кутузов

доблестно воевали с врагами России...со ВСЕМИ врагами...

в т.ч. и с Е.Пугачевым и с поляками восставшими под руководством

Костюшко...

 

Или, например, Богдан Хмельницкий...

В истории России - его описывают как присоединителя Украины

к России...

 

А вот в истории Израиля - его поминают - исключительно как

организатора самых жестоких еврейских погромов...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

 

Теперь по вопросу №1. Кстати, однажды услышал весьма высокопоставленный отзыв о моих взглядах: "Дурачок вроде Удальцова. Хвалит эпоху, в которой не жил, распространяет идеологию, которую знает на уровне выпускника советского ПТУ".
.
Значит так. Вырос я в коммунальной квартире. Помимо нас в ней была прописана еще одна семья и автономный алкоголик дядя Юра. Кухня общая. Сортир общий. Каждой семье по комнате. Дяде Юре — тоже. Лица его не помню, помню по рассказам, что Юра вечно буянил, устраивался на ночлег в ванне, а однажды чуть не спалил нас всех, когда заснул с сигаретой.
.
Если выйти на лестничную клетку, то дверь справа всегда приоткрыта, потому что пьют за ней беспробудно, а хозяин — невысокий белобрысый мужик — любит вышибать замок. Потом чинить и вышибать снова. Раз в месяц мужик рвется зарезать свою хромоногую жену или хотя бы поставить ей хороший синяк. Этажом выше, ровно над нами, прописана вторая семья алкоголиков. В ней — пусть и не так экстремально — употребляют вообще все, включая ребенка, подростка по имени Володя. Володя выгуливает немецкую овчарку. Кажется, и от собаки пахнет перегаром. Вечная память о соседях сверху — песня "Лаванда". На протяжении многих лет она внезапно начинает играть среди ночи и всегда сопровождается громким хором фальшивых голосов. До сих пор, когда слышу Ротару, вздрагиваю.
.
Через 7-8 лет отцу, месяцами пропадавшему в командировках, удалось телепортировать дядю Юру и совершить размен с соседями. Коммуналка стала нашей целиком. Никаких богатств в ней никогда не было. Дверь оставалась деревянной до середины 90-х. В целом — если забыть об алкашах — и двор, и район был были вполне приличным. У подъезда — высокие клёны (во время уличной войны между "красными" и "белыми" в ветвях располагается штаб). Под кленами — лавки. На лавках — бабки. В магазинах — молоко со сливочной пробкой у горлышка и натуральный яблочный сок, от которого сводит скулы.
.
Подъезд помню хорошо, потому что регулярно терял ключ и мог половину дня провести на подоконнике, дожидаясь своих. На помощь приходила еще одна соседка, кажется, баба Маша. В её квартире всегда чисто и тихо. А главное, там находится большая библиотека, из которой можно безлимитно одалживать книги. "Десять лет спустя". "Двадцать лет спустя". "Одиссея капитана Блада", "Роб Рой", "Пуритане", "Квентин Дорвард". Сегодня не воспроизведу ни строчки, но тогда этого хватало, чтобы выпасть из учебы на неделю-другую. Телевизор марки Фотон появится в доме, когда мне исполнится 6. Он быстро сгорит и будет заменен на Рекорд ВЦ-311. Впрочем, куда большей популярностью, чем телевидение, пользуется кинотеатр в ДК УЭТМ — здании с колоннами, в стиле сталинского ампира. Там, расположившись на холодном фанерном сидении, можно за копейки посмотреть какой-нибудь фильм. На "Неуловимых" я ходил три раза подряд. В течение одного дня. За кинотеатром - парк с акациями и детским городком. Первая достопримечательность - высокая башня, сваренная из вертикальных труб, выкрашенная в цвета радуги. Сейчас ни один Роспотребнадзор не пропустил бы такое, но, к счастью, Роспотребнадзор еще не придумали. Ты ползешь по отвесной трубе и замираешь посередине от страха, и стоящая снизу мать требует, чтобы ты не трусил, а лез дальше, и ты жмуришься, но лезешь, и встаешь над деревьями, рядом с жестяным петушком, и смотришь на парк, как Кортес на саванну.
.
Отец никогда не говорил о работе. Я толком и не понимал, в чем она заключалась. Теперь знаю, это были испытания ракет. С полигона стреляют "изделием", а где-то сбоку летит 76-й с отцом и другими "сотрудниками" (запало слово) на борту и считает, пишет "телеметрию". Лишь иногда отец рассказывает о летчиках, штурманах, об испытателях, о погибших экипажах. Вообще у нас всегда много книжек о летчиках и полярниках. Водопьянов, Ляпидевский, Чкалов, Громов... Почему-то в мозгу никак не складывалась очевидная ассоциация - и осознание, что разбиться однажды мог и он, пришло слишком поздно. Появление отцовской сумки в коридоре рано утром означало, что он вернулся. И может быть, привез подарки. С Сахалина или Владивостока к нам прилетали диковинные консервы, и это считалось деликатесом. Мы донашивали друг за другом одежду, и это считалось нормальным.
.
Вся нагрузка в воспитании детей (3 сыновей) падала на мать. Нагрузка — в прямом, физическом смысле, потому что сумки с продуктами, а поначалу и нас самих, ей приходилось таскать на 4 этаж. Помощник я был никудышный. Иногда ходил на молочную кухню с бутылочками для братьев. Иногда — это началось уже к концу 80х — нужно было вставать в шесть утра и занимать очередь за хлебом. Очередь могла растянуться метров на сто пятьдесят, от зеленой "Булочной" до "Аптеки". И даже дальше. И я помню собачий холод, и свое полосатое пальто, и номерок у себя на ладони, который мне рисует какая-то тетка. Я один, и взрослые уступают мне очередь. И я помню, как сотрудников отцовского КБ начали подкармливать картошкой, которую сначала было нужно выкопать. А иногда собирали турнепс, чтобы потом получить картошку. И мы втроем — мать, отец и я — едем-едем-едем куда-то на автобусе, копаем, собираем в мешки. И потом причитающийся нам мешок машина привозит к дому. И нам от кого-то достаётся сарай на отшибе. И отец в одиночку выкапывает в сарае огромную яму, выкладывает её шлакоблоками, и в этой яме поселяется картошка. И раз в две недели он уходит за картошкой с ведром, а я иду помогать. И внутри сыро и холодно. И я боюсь, что крышка захлопнется и мы не выберемся на свет.
.
Наш мир не был уютным и радужным. Он состоял из примерок школьной формы, которые я ненавидел. Из бесплатного проезда по талону для "многодетных", которого я стеснялся. Из красного галстука, который я одним из первых снял с себя и выбросил. Из эмалированных баков в школьной столовой с казавшейся отвратительной молочной пенкой... Но это был чистый и честный мир. Я помню Парад Победы... Помню первомайские демонстрации, когда, выглянув из окна, смотришь, как часами плывет за окном улица. И потом выбегаешь, вливаешься в поток и встречаешь здесь всех — от детей "сотрудников" до соседских детей. Помню заводские гудки и сирены гражданской обороны, и голос, объявлявший на весь район: "Граждане, учебная тревога, учебная тревога!" Помню, как прятался под стол, стараясь следовать указаниям с плакатов по НВП. Помню бородатых конструкторов и инженеров, с которыми отец играл в городки на площадке за стадионом. Помню, как тяжело придать ускорение кованой бите, и как с грохотом разлетается город, когда бита попадает в цель. Помню субботники. Помню, как — чтобы перекрыть грязь и лужи перед домом — отец мобилизовал детей и взрослых, и за день была выложена дорожка из камней и плит. Как незнакомые дядьки сажали потом вдоль дорожки клёны, подвязывали деревца. Как в одиночку, словно солдат, обрабатывала цветник перед своим крыльцом бабушка. И помню сливочный крем в стальных чашках, подававшийся в кустанайском кафе, которым заведовала другая бабушка — мы навещали её иногда. И все бабушки с дедушками часто и надоедливо повторяли, что мы счастливые — потому что у нас всё есть и мы не знаем войны. Помню первую виденную мной электрогитару. Семье вручали награду, и мы стоим — мать, отец, братья. И нам протягивают полиэтиленовые пакеты. А сбоку какой-то усатый и волосатый человек из ВИА поет: "Я буду долго гнать велосипед".
.
А потом этот мир начал рассыпаться. Не знаю, в какой момент. То ли с появлением на кухне белых пластиковых мешков с американской фасолью. То ли со строительством коммерческих киосков перед Молочным. То ли с диковинных иномарок... Исчезли гудки и сирены. Исчезли красные флаги и демонстрации. Опустели футбольные и хоккейные площадки. Закрылись секции спортивной гимнастики. Начали осыпаться фасады. Кто-то сломал кленовые саженцы. На улицах появились смуглые люди в восточных одеждах, просившие есть. В парке за ДК погнули ограду, опрокинули и сожгли скамейки, через несколько лет там начнут продавать героин. Будет навсегда заброшен штаб на вершине дерева, а "белые" и "красные" займутся собиранием вкладышей от турецких жвачек и перезаписью кассет с Цоем. Переедет семья бабушки — в Казахстане станет тяжело и страшно. Что дальше — известно и без моих воспоминаний. Вот эту фотографию, где мы стоим вместе, следующая эпоха раздавит своим грязным колесом, оставит на ней рваные, незаживающие следы.
.13256111_476867195840330_484283353051873
Я, наверное, не был восторженно счастлив в этом уже не совсем советском (шла Перестройка) "совке". И трава не была тогда зеленее. Но в воздухе всё еще было разлито остаточное ощущение, незнакомое сегодняшним людям. Ощущение большого, таинственного, великого смысла, большой гордости и большой причастности: в первую очередь, самих людей — друг к другу. Ощущение, что ничего страшного никогда не случится. А все, что кажется страшным, при желании можно преодолеть. С тех пор я объехал ту пропавшую, словно Атлантида, страну вдоль и поперек — от Приморья до Бессарабии, от Мурманска до Одессы. Я выслушал сотни историй. Я видел, как греются у костров женщины в брошенных военных городках Забайкалья. Я видел сложившиеся от авианалетов дома. Я видел дорогие гранитные кладбища и безымянные могилы. И в остывших цехах, и на руинах школ, и среди опустевших авиационных ангаров я держал в руках гигантские остывающие кости этого убитого мира, и я оплакивал их. Я точно знаю, что при всех прочих недостатках и тяготах я родился в самой лучшей в мире стране. И это не было детской иллюзией. Это было истинной правдой.

Теперь по вопросу №1. Кстати, однажды услышал весьма высокопоставленный отзыв о моих взглядах: "Дурачок вроде Удальцова. Хвалит эпоху, в которой не жил, распространяет идеологию, которую знает на уровне выпускника советского ПТУ".
.
Значит так. Вырос я в коммунальной квартире. Помимо нас в ней была прописана еще одна семья и автономный алкоголик дядя Юра. Кухня общая. Сортир общий. Каждой семье по комнате. Дяде Юре — тоже. Лица его не помню, помню по рассказам, что Юра вечно буянил, устраивался на ночлег в ванне, а однажды чуть не спалил нас всех, когда заснул с сигаретой.
.
Если выйти на лестничную клетку, то дверь справа всегда приоткрыта, потому что пьют за ней беспробудно, а хозяин — невысокий белобрысый мужик — любит вышибать замок. Потом чинить и вышибать снова. Раз в месяц мужик рвется зарезать свою хромоногую жену или хотя бы поставить ей хороший синяк. Этажом выше, ровно над нами, прописана вторая семья алкоголиков. В ней — пусть и не так экстремально — употребляют вообще все, включая ребенка, подростка по имени Володя. Володя выгуливает немецкую овчарку. Кажется, и от собаки пахнет перегаром. Вечная память о соседях сверху — песня "Лаванда". На протяжении многих лет она внезапно начинает играть среди ночи и всегда сопровождается громким хором фальшивых голосов. До сих пор, когда слышу Ротару, вздрагиваю.
.
Через 7-8 лет отцу, месяцами пропадавшему в командировках, удалось телепортировать дядю Юру и совершить размен с соседями. Коммуналка стала нашей целиком. Никаких богатств в ней никогда не было. Дверь оставалась деревянной до середины 90-х. В целом — если забыть об алкашах — и двор, и район был были вполне приличным. У подъезда — высокие клёны (во время уличной войны между "красными" и "белыми" в ветвях располагается штаб). Под кленами — лавки. На лавках — бабки. В магазинах — молоко со сливочной пробкой у горлышка и натуральный яблочный сок, от которого сводит скулы.
.
Подъезд помню хорошо, потому что регулярно терял ключ и мог половину дня провести на подоконнике, дожидаясь своих. На помощь приходила еще одна соседка, кажется, баба Маша. В её квартире всегда чисто и тихо. А главное, там находится большая библиотека, из которой можно безлимитно одалживать книги. "Десять лет спустя". "Двадцать лет спустя". "Одиссея капитана Блада", "Роб Рой", "Пуритане", "Квентин Дорвард". Сегодня не воспроизведу ни строчки, но тогда этого хватало, чтобы выпасть из учебы на неделю-другую. Телевизор марки Фотон появится в доме, когда мне исполнится 6. Он быстро сгорит и будет заменен на Рекорд ВЦ-311. Впрочем, куда большей популярностью, чем телевидение, пользуется кинотеатр в ДК УЭТМ — здании с колоннами, в стиле сталинского ампира. Там, расположившись на холодном фанерном сидении, можно за копейки посмотреть какой-нибудь фильм. На "Неуловимых" я ходил три раза подряд. В течение одного дня. За кинотеатром - парк с акациями и детским городком. Первая достопримечательность - высокая башня, сваренная из вертикальных труб, выкрашенная в цвета радуги. Сейчас ни один Роспотребнадзор не пропустил бы такое, но, к счастью, Роспотребнадзор еще не придумали. Ты ползешь по отвесной трубе и замираешь посередине от страха, и стоящая снизу мать требует, чтобы ты не трусил, а лез дальше, и ты жмуришься, но лезешь, и встаешь над деревьями, рядом с жестяным петушком, и смотришь на парк, как Кортес на саванну.
.
Отец никогда не говорил о работе. Я толком и не понимал, в чем она заключалась. Теперь знаю, это были испытания ракет. С полигона стреляют "изделием", а где-то сбоку летит 76-й с отцом и другими "сотрудниками" (запало слово) на борту и считает, пишет "телеметрию". Лишь иногда отец рассказывает о летчиках, штурманах, об испытателях, о погибших экипажах. Вообще у нас всегда много книжек о летчиках и полярниках. Водопьянов, Ляпидевский, Чкалов, Громов... Почему-то в мозгу никак не складывалась очевидная ассоциация - и осознание, что разбиться однажды мог и он, пришло слишком поздно. Появление отцовской сумки в коридоре рано утром означало, что он вернулся. И может быть, привез подарки. С Сахалина или Владивостока к нам прилетали диковинные консервы, и это считалось деликатесом. Мы донашивали друг за другом одежду, и это считалось нормальным.
.
Вся нагрузка в воспитании детей (3 сыновей) падала на мать. Нагрузка — в прямом, физическом смысле, потому что сумки с продуктами, а поначалу и нас самих, ей приходилось таскать на 4 этаж. Помощник я был никудышный. Иногда ходил на молочную кухню с бутылочками для братьев. Иногда — это началось уже к концу 80х — нужно было вставать в шесть утра и занимать очередь за хлебом. Очередь могла растянуться метров на сто пятьдесят, от зеленой "Булочной" до "Аптеки". И даже дальше. И я помню собачий холод, и свое полосатое пальто, и номерок у себя на ладони, который мне рисует какая-то тетка. Я один, и взрослые уступают мне очередь. И я помню, как сотрудников отцовского КБ начали подкармливать картошкой, которую сначала было нужно выкопать. А иногда собирали турнепс, чтобы потом получить картошку. И мы втроем — мать, отец и я — едем-едем-едем куда-то на автобусе, копаем, собираем в мешки. И потом причитающийся нам мешок машина привозит к дому. И нам от кого-то достаётся сарай на отшибе. И отец в одиночку выкапывает в сарае огромную яму, выкладывает её шлакоблоками, и в этой яме поселяется картошка. И раз в две недели он уходит за картошкой с ведром, а я иду помогать. И внутри сыро и холодно. И я боюсь, что крышка захлопнется и мы не выберемся на свет.
.
Наш мир не был уютным и радужным. Он состоял из примерок школьной формы, которые я ненавидел. Из бесплатного проезда по талону для "многодетных", которого я стеснялся. Из красного галстука, который я одним из первых снял с себя и выбросил. Из эмалированных баков в школьной столовой с казавшейся отвратительной молочной пенкой... Но это был чистый и честный мир. Я помню Парад Победы... Помню первомайские демонстрации, когда, выглянув из окна, смотришь, как часами плывет за окном улица. И потом выбегаешь, вливаешься в поток и встречаешь здесь всех — от детей "сотрудников" до соседских детей. Помню заводские гудки и сирены гражданской обороны, и голос, объявлявший на весь район: "Граждане, учебная тревога, учебная тревога!" Помню, как прятался под стол, стараясь следовать указаниям с плакатов по НВП. Помню бородатых конструкторов и инженеров, с которыми отец играл в городки на площадке за стадионом. Помню, как тяжело придать ускорение кованой бите, и как с грохотом разлетается город, когда бита попадает в цель. Помню субботники. Помню, как — чтобы перекрыть грязь и лужи перед домом — отец мобилизовал детей и взрослых, и за день была выложена дорожка из камней и плит. Как незнакомые дядьки сажали потом вдоль дорожки клёны, подвязывали деревца. Как в одиночку, словно солдат, обрабатывала цветник перед своим крыльцом бабушка. И помню сливочный крем в стальных чашках, подававшийся в кустанайском кафе, которым заведовала другая бабушка — мы навещали её иногда. И все бабушки с дедушками часто и надоедливо повторяли, что мы счастливые — потому что у нас всё есть и мы не знаем войны. Помню первую виденную мной электрогитару. Семье вручали награду, и мы стоим — мать, отец, братья. И нам протягивают полиэтиленовые пакеты. А сбоку какой-то усатый и волосатый человек из ВИА поет: "Я буду долго гнать велосипед".
.
А потом этот мир начал рассыпаться. Не знаю, в какой момент. То ли с появлением на кухне белых пластиковых мешков с американской фасолью. То ли со строительством коммерческих киосков перед Молочным. То ли с диковинных иномарок... Исчезли гудки и сирены. Исчезли красные флаги и демонстрации. Опустели футбольные и хоккейные площадки. Закрылись секции спортивной гимнастики. Начали осыпаться фасады. Кто-то сломал кленовые саженцы. На улицах появились смуглые люди в восточных одеждах, просившие есть. В парке за ДК погнули ограду, опрокинули и сожгли скамейки, через несколько лет там начнут продавать героин. Будет навсегда заброшен штаб на вершине дерева, а "белые" и "красные" займутся собиранием вкладышей от турецких жвачек и перезаписью кассет с Цоем. Переедет семья бабушки — в Казахстане станет тяжело и страшно. Что дальше — известно и без моих воспоминаний. Вот эту фотографию, где мы стоим вместе, следующая эпоха раздавит своим грязным колесом, оставит на ней рваные, незаживающие следы.
.
Я, наверное, не был восторженно счастлив в этом уже не совсем советском (шла Перестройка) "совке". И трава не была тогда зеленее. Но в воздухе всё еще было разлито остаточное ощущение, незнакомое сегодняшним людям. Ощущение большого, таинственного, великого смысла, большой гордости и большой причастности: в первую очередь, самих людей — друг к другу. Ощущение, что ничего страшного никогда не случится. А все, что кажется страшным, при желании можно преодолеть. С тех пор я объехал ту пропавшую, словно Атлантида, страну вдоль и поперек — от Приморья до Бессарабии, от Мурманска до Одессы. Я выслушал сотни историй. Я видел, как греются у костров женщины в брошенных военных городках Забайкалья. Я видел сложившиеся от авианалетов дома. Я видел дорогие гранитные кладбища и безымянные могилы. И в остывших цехах, и на руинах школ, и среди опустевших авиационных ангаров я держал в руках гигантские остывающие кости этого убитого мира, и я оплакивал их. Я точно знаю, что при всех прочих недостатках и тяготах я родился в самой лучшей в мире стране. И это не было детской иллюзией. Это было истинной правдой.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Clc_PxIUsAAiyw5.jpg

Преувеличено все. И решетки были на окнах - квартирные кражи были не редкость, кто мог и хотел - старался себя обезопасить от них. И бомжей много было. И в магазинах воровали...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

И да и нет...

Зависит от места и года...

Были Одесса - мама и Ростов - папа...

А были всякие обычные города...

Да и годы были разные...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Преувеличено все. И решетки были на окнах - квартирные кражи были не редкость, кто мог и хотел - старался себя обезопасить от них. И бомжей много было. И в магазинах воровали...

Я в то время была еще ребенком. Поэтому, разумеется, мне то время видится в розовом свете.

Жители первых этажей, у которых были балконы (незастекленные, застекленные вообще редкостью были) постоянно подвергались с нашей детской стороны беспокойству в виде заброшенных мячей. А решетки ставили скорее не от грабителей, а тоже от детей, которые не только мячом могли засандалить. При этом были проблемы со стройматериалами, и заменить стекло было делом хлопотным.

Воровство, конечно же, было. Просто защищались от него не так тотально, как сейчас.

Недавно прочитала на каком-то юмористическом сайте: "Мне одному, когда я в супермаркете выхожу через кассу без покупок, приходит в голову мысль: "Веди себя естественно - ты ничего не украл". Раньше люди не были преступниками априори, а теперь каждый под подозрением друг у друга: человек человеку волк.

Бомжей не помню, не видела. Но раз было такое слово (оно ведь советского происхождения), значит были и бомжи))

Наркоманов точно не было.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Я в то время была еще ребенком. Поэтому, разумеется, мне то время видится в розовом свете.

Жители первых этажей, у которых были балконы (незастекленные, застекленные вообще редкостью были) постоянно подвергались с нашей детской стороны беспокойству в виде заброшенных мячей. А решетки ставили скорее не от грабителей, а тоже от детей, которые не только мячом могли засандалить. При этом были проблемы со стройматериалами, и заменить стекло было делом хлопотным.

Воровство, конечно же, было. Просто защищались от него не так тотально, как сейчас.

Недавно прочитала на каком-то юмористическом сайте: "Мне одному, когда я в супермаркете выхожу через кассу без покупок, приходит в голову мысль: "Веди себя естественно - ты ничего не украл". Раньше люди не были преступниками априори, а теперь каждый под подозрением друг у друга: человек человеку волк.

Бомжей не помню, не видела. Но раз было такое слово (оно ведь советского происхождения), значит были и бомжи))

Наркоманов точно не было.

Да, и мячами сандалили тоже :) Кражи квартирные были в основном на первых этажах и на последних. Туда проще забраться было через окна. Бомжи. конечно, были. Слово это аббревиатура, расшифровывается, как Без Определенного Места Жительства, пришло из милицейского лексикона. Зимой они мерзли - забивались в подъезды. Помню, однажды даже в дверь звонили, просили одеяло. Гибло их много, замерзали. Как правило становились ими те, кто был освобожден из тюремного заключения. Они домой - а жена уже давно развелась, нового мужа завела, домой не пускает, жить им негде. Был еще случай, когда пара пожилых одиноких людей решила съехаться, квартиру мужчины сдали, а потом она его выгнала. Мужику негде жить - бомжевал год, пока квартиросъемщики не съехали... Разные случаи были...

Наркоманов я лично не видела, или внимания не обращала, но в школе, когда я училась, у нас была большая пропаганда против наркотиков - и лекции, и фильмы показывали. Это начало-середина 80х... Кстати, хорошо просветили тогда, многое из тех лекций до сих пор помню. Хотя... в Универе тоже учили. За употребление наркотиков сажали, не только за хранение и сбыт. Не лечили, а попался - в тюрьму. Ну, и там принудительное лечение. Фильм "Игла" с Цоем в главной роли, если помните, в 1988 году вышел... Так что и наркоманы были.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

И да и нет...

Зависит от места и года...

Были Одесса - мама и Ростов - папа...

А были всякие обычные города...

Да и годы были разные...

Саша, я говорю только о том, что сама видела и помню :)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

В моем детстве ни бомжей, ни наркоманов не было. Не видела ни одного. Кражи может и были, но не слышала про это. Лекций против наркоты в школе не было.

У меня все соответствует тому как на картинке написано, кроме больших супермакетов с тележками. Этого не было.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

В моем детстве ни бомжей, ни наркоманов не было. Не видела ни одного. Кражи может и были, но не слышала про это. Лекций против наркоты в школе не было.

У меня все соответствует тому как на картинке написано, кроме больших супермакетов с тележками. Этого не было.

Да, у нас тоже супермаркетов с тележками не было.

Ну, значит, Ростов-папа свое дело знал и оправдывал свое название:).

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Меня еще момент с телефонным справочником зацепил.

Даже не то, что его из будки никто не брал, потому что справочники дома у всех были.

С ЛИЧНЫМИ!!! номерами телефонов.

И никто не опасался их выкладывать в открытый доступ. Даже мысль в голову не приходила от кого-го прятаться, скрываться, кого-то/чего-то бояться. Нечего было скрывать, поэтому и не боялись ничего.

А сейчас до такой степени раздута ситуация с защитой персональных данных, что просто диву даешься - да что ж вы такого там прячете в этих данных, что и знать про них нельзя?

 

Я, похоже, и есть тот самый "совок", который никак не вкурит прелести современной свободы и демократии)))

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

А я в Восточной Сибири жила - городок маленький, поэтому супермаркетов там не было... А остальное - все так... И как ни странно, бомжей тоже не было, наверное, потому что климат там не располагает, потом - закон о тунеядстве работал, могли и посадить, и садили, привлекали к принудительным работам, да и прописка обязана была быть у всех - за этим следили. Были люди, которые опускались - у нас их называли БИЧи - бывший интеллигентный чел, дома у них мог быть гадючник, но всё-таки дом где-то был. Подвалы и чердаки точно были нараспашку - там дети завсегда в войнушку играли.

Но вообще у нас всегда было страшно и в советское время, и в 90-е - недаром город породил впоследствии крупную преступную группировку. Пацаны лет 12-14-ти могли спицей на улице прикончить. В кустах однозначно были засады рассажены, поджидающие припозднившихся прохожих (меня просто знали хорошо в районе и не трогали).

Мало того, что весь сброд приехал на "комсомольскую" стройку, туда ведь народ ещё на "химию" отправляли. Тюрьма огромная рядом, словом - самый цвет)

Я писала, как голый мужик женщину на спине на 5-й этаж нёс? В карты проиграл. Она с работы шла - в подъезде внизу наткнулась на него, перепугалась, но он её убедил - убьют и меня, и тебя, садись, повезу - в подъездах ( там панельные пятиэтажки) горит свет и снаружи смотрят, чтоб всё честно было...

Но там всё равно как-то было поспокойней, чем в Питере... Мы тут и в 2000-е натерпелись от братских народов: окна были расстреляны, шины у нашей четвёрки проколоты были несколько раз.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Меня еще момент с телефонным справочником зацепил.

Даже не то, что его из будки никто не брал, потому что справочники дома у всех были.

С ЛИЧНЫМИ!!! номерами телефонов.

И никто не опасался их выкладывать в открытый доступ. Даже мысль в голову не приходила от кого-го прятаться, скрываться, кого-то/чего-то бояться. Нечего было скрывать, поэтому и не боялись ничего.

А сейчас до такой степени раздута ситуация с защитой персональных данных, что просто диву даешься - да что ж вы такого там прячете в этих данных, что и знать про них нельзя?

 

Я, похоже, и есть тот самый "совок", который никак не вкурит прелести современной свободы и демократии)))

Я, честно говоря, не понимаю, чего люди прячутся. И так общение на минимуме, все за смартфонами спрятались. Мой номер телефона всегда в открытом доступе - и в фейсбуке, на страничке, и в скайпе, и в личных объявлениях сразу в открытый доступ публикую. Не понимаю, зачем каждому в личку многие просят обращаться. И все равно не звонят:). Боятся, что ли... Вот вчера буквально выложила в группе, где отдают бесплатно все, что не нужно, объявление о том, что отдаю вещи, номер телефона там же сразу опубликовала. Пишут, вопросы задают... Ни один не позвонил. Но я никому и отвечать не стала по существу - каждому написала - звони! Так двое хотя бы позвонили. Уже договорились, что придут, заберут... Что за новые фобии? при всем при этом фотки свои чуть не каждый день на всеобщее обозрение выкладывают и не боятся :):)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Пацаны лет 12-14-ти могли спицей на улице прикончить. В кустах однозначно были засады рассажены, поджидающие припозднившихся прохожих

Про это промолчала. Но да, тоже такое было. Подростки - их всегда боялись. Могли без причины насмерть заколотить, ради развлечения. Я почему-то не боялась одна по темному ходить. Всегда всех подружек до дому провожала, потом одна домой шла. Было несколько эпизодов, когда и на меня хотели напасть, но потом почему-то сами пугались и убегали. Наверное, что-то во мне такое было:)))

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

У нас такое только 90-х началось. СССР уже не было.

Вообще, в 90-х столько страхов у людей появилось, что до сих пор аукается.

А сейчас вообще труба. Нет страха перед окружающими людьми - уличной преступности, слава Богу, нет.

Но родное государство тебя может в любой момент оставить без собственности, без бизнеса, а теперь уже скоро, наверное, и без детей - ювенальная юстиция все ближе.

Все по кругу ходит, похоже.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

У нас такое только 90-х началось. СССР уже не было.

Вообще, в 90-х столько страхов у людей появилось, что до сих пор аукается.

А сейчас вообще труба. Нет страха перед окружающими людьми - уличной преступности, слава Богу, нет.

Но родное государство тебя может в любой момент оставить без собственности, без бизнеса, а теперь уже скоро, наверное, и без детей - ювенальная юстиция все ближе.

Все по кругу ходит, похоже.

Я 90е вообще плохо помню. Окончание учебы, маленький ребенок, муж алкоголик, безработный. Я пахала на 3 работах, чтобы всех прокормить... Тогда у меня переутомление такое было - смертельные диагнозы некомпетентные доктора ставили. Вспоминать не хочется, поэтому и не помнится:)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Да, у нас тоже супермаркетов с тележками не было.

Ну, значит, Ростов-папа свое дело знал и оправдывал свое название:).

 

Я только недавно узнала почему он "папа". У вас там много тюрем вокруг, поэтому много контингента - либо кто работал в тюряге либо кто отсидел и предпочел остаться. Может поэтому фон соответствующий.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

 

Я, похоже, и есть тот самый "совок", который никак не вкурит прелести современной свободы и демократии)))

А как же свобода слова??! ))

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Я только недавно узнала почему он "папа". У вас там много тюрем вокруг, поэтому много контингента - либо кто работал в тюряге либо кто отсидел и предпочел остаться. Может поэтому фон соответствующий.

Не знаю насчет тюрем, а контингента всегда много было:) "Папа" - не из-за тюрем, а из-за потенциальных их обитателей:). Вот такую статейку интересную нашла:

 

"Каждому известны выражения «Ростов-папа, а Одесса-мама». Откуда такие прозвища? Кажется, это связано с уголовным миром, подумаете вы и будете правы. Только стоит подробнее познакомиться с историей криминального мира Ростова-на-Дону, чтобы понять, чем же этот южный город заслужил такое название. Исторически сложилось, что Ростов-на-Дону — один из самых криминальных городов России. Одесса никогда не отставала, наступая на пятки. Какие только виды преступлений сыщики не встречали в Ростове, в основном это были разного рода кражи. Конечно, хватало убийств, драк с поножовщиной и других видов преступлений, но вот по количеству краж и различных афер Ростов и Одесса раньше просто били рекорды. Ростов-на-Дону прозвали Папой, а Одессу — Мамой. Почему? Без краткого исторического анализа не обойтись. В этой статье речь пойдет про Ростов-на-Дону. Уже более ста лет назад в Ростове орудовали карманники и вымогатели всех мастей. Даже на почтамтах и в других присутственных учреждениях XIX в. и начала XX в. висело предупреждение, чтоб следили за своим добром, а то оглянуться не успеешь и распрощаешься с ним. Найдя чей-то бумажник на улице, порядочный и наивный гражданин тут же попадал под прессинг объявившегося хозяина денег и с трудом откупался от похода в полицию. Конечно, в полицию никто бы его не повел. Этих затейников, Петек и Васек, знали во всех участках как облупленных, но угодивший на удочку гражданин об этом и не догадывался. Простодушным людям постоянно впихивали по дешевке ворованные вещи, поддельные украшения под видом настоящих. Обычное дело — продать покупателю дешевую вещицу, и тут же он обнаруживает перед собой владельца этой самой вещицы, который возмущенно требует вернуть собственность себе, только вчера, мол, ее у него украли. Бедняга отдает, поворачивается, чтобы деньги свои забрать… у кого? Продавцов и след простыл. Подобные сделки чаще всего происходили на рынках, где постоянная суета, много людей, шум и гам. Найти или догнать там кого-то невозможно, особенно тех, для кого это привычная среда обитания. Бандиты носили красные кушаки, такие тряпичные пояса, из-под которых выглядывала цепочка от финского ножа. Связываться с ними опасно для здоровья, а порой и для жизни. И уж совсем легкомысленно было ходить в Ростове по ночам. Представители преступного мира обитали в городских трущобах, «работали» в основном в центре города, вокруг Центрального рынка, ведь там велась самая оживленная торговля, порт совсем недалеко. Большой денежный оборот вращался именно в центральной части города. Магазины, лавки, рынок, гостиница и т. п. Вот где была самая оживленная жизнь города Ростова-на-Дону тех времен. Самая громкая криминальная слава закрепилась за Богатяновским спуском (сегодня это Кировский проспект), где сосредоточились питейные заведения, притоны и трущобы, тут не было ни одного законопослушного гражданина, лишь представители опасного преступного сообщества. Дома и забегаловки были построены таким образом, чтобы в случае облавы легко можно было скрыться в многочисленных запутанных переулочках и в невидимых лазейках. Процветала в Ростове и торговля женскими прелестями. Девушке, приехавшей на заработки в Ростов, надо было очень осторожно искать себе место. Попав один лишь раз по неопытности к различным сутенерам под доброжелательной маской «приличных работодателей», пути назад уже не существовало. Множество разных баек и историй сохранилось о жизни бандитского сообщества Ростова-на-Дону. Однажды, к примеру, один ростовчанин купил по дешевке на барахолке… собственный самовар. Причем принес его в совершенно пустой дом. А когда уходил, все в доме было на своих местах. Магазин могли ограбить среди бела дня, просто прорыв подземный ход. Из квартир уносили добро за те несколько минут, пока зазевавшийся хозяин выбежал на «какой-то шум на улице». Говорили, что для ростовских воров нет ничего невозможного. В 1918 г. произошло «ограбление века». Утром, после рождественских каникул, сотрудники «Первого общества взаимного кредита», придя на работу, обнаружили вскрытый сейф и прорытый подземный тоннель. И не обнаружили несколько десятков миллионов полновесных золотых рублей. Пострадало 435 вкладчиков, преступление так и не раскрыли. Название Ростов-Папа связано с несколькими такими байками и историями. Наверно, сами воры не смогут дать точное объяснение, почему и когда так прозвали южный город. Поэтому привожу несколько мнений. Ростов-на-Дону был портовым городом, как и Одесса, интенсивная торговля и приличный денежный оборот притягивали в такие города любителей легких денег. Скопление преступников всех мастей в богатом городе породило такое название. Гостеприимный Ростов, как «добрый папа», всех примет, каждому даст место под ростовским солнцем. И неважно кому — торговцу, ремесленнику или преступнику. Кто ж виноват, что воров оказалось больше всего? По другой версии, в один из странных пасмурных дней 1932 г. свинцовые облака так низко плыли над городом, что казалось, они касаются куполов Центрального Собора, расположенного аккурат на Центральном рынке, любимом месте сборища жуликов и воров. Кто-то дождался удобного момента и «вдруг» заорал истеричным голосом: — Колокольня падает! Взглянув на небо, люди увидели необычное природное явление. Простой оптический обман напугал горожан и гостей города. В панике им показалось, что купола действительно сейчас рухнут на них, все побросали свои лавки и прилавки и разбежались. Бандитам лишь оставалось быстро (а они это умели виртуозно) похватать все ценное, брошенное хозяевами, и расползтись по норам до прихода милиции. Такой творческий подход к массовому ограблению честных торговцев (!) удивил опытных, все повидавших ростовских сыщиков. Незадолго до этих событий якобы произошло тщательно спланированное ограбление банка в Одессе, тоже поставившее тамошние органы в тупик. Вот в народе и родилась «супружеская пара по интересам» — Ростов-Папа и Одесса-Мама. Филолог и историк Александр Сидоров считает, что такие названия у Ростова и Одессы появились благодаря «босякам». В то время в преступном мире «модно» было быть бродягой, это был особый статус. Когда задержанного воришку спрашивали о происхождении и месте жительства, то по традиции отвечали, что «мама — Одесса, а папа — Ростов». Интенсивно развивающиеся торгово-промышленные, к тому же портовые, города Ростов и Одесса стали родным домом для множества жуликов и воров, двумя неофициальными столицами уголовного мира. А может, сами ростовские и одесские бандиты не могли поделить между собой криминальное первенство? Известно ведь, что мерила нравственности и гордости у них совсем не те, что у порядочного общества. Кто же круче, не раз спорили ростовские и одесские воры. Какой город самый криминальный? Устали спорить и поделили первенство на двоих — папа и мама, как не делят родителей. Впрочем, все версии и мнения объединяет один главный момент — всё так или иначе крутится вокруг преступного мира. Конечно, нельзя не упомянуть и о самих бандитах, хотя бы самых знаменитых и о не менее знаменитых сыщиках.

 

«Банда Медика и Рейки», главари которой Ванька Медик и Андрей Матвеев отличались особой жестокостью при совершении преступлений, преимущественно ограблений. Банды Туренко, Пашки-фараончика, знаменитая «Черная маска» — прототип еще более знаменитой «Черной кошки» из легендарного, уже «народного» киносериала «Место встречи изменить нельзя», и еще много других преступных сообществ. Как бы ни были изворотливы, умны и опасны ростовские бандиты, противостояли им тоже не дети малые. Иван Художников несколько лет возглавлял ростовский уголовный розыск, лично участвуя в опасных операциях. На его (и его соратников) счету десятки удачно раскрытых преступлений и захватов преступных группировок. Григорий Мышанский, соратник Художникова, Николай Мачулин, начальник секретного отдела донской милиции был застрелен бандитами на глазах своей семьи. Их было много, всех не перечислишь. Настоящие спецы, самоотверженно рисковавшие жизнью, порой погибали, чтобы очистить Ростов-на-Дону от бандитов и обеспечить горожанам спокойную, безопасную жизнь. В 2010 г. в Ростове-на-Дону был даже разработан экскурсионный маршрут по криминальному Ростову былых лет. В частности, туристам предлагалось взглянуть на домик на ул. Станиславского, где собиралась та самая «Черная маска», и другие места, имеющие печальную криминальную славу Ростова-папы.

Автор: Татьяна Батыгян

Источник: http://shkolazhizni.ru/culture/articles/71489/

© Shkolazhizni.ru

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

А как же свобода слова??! ))

Мне от нее ни жарко, ни холодно, по большому счету. Наелась, видимо, до тошноты. О цензуре мечтаю)))

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Верно, Леночка!!!

 

Ибо Свобода - не анархия.

 

Правы были классики - Свобода - есть осознанная необходимость.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Мне от нее ни жарко, ни холодно, по большому счету. Наелась, видимо, до тошноты. О цензуре мечтаю)))

Мой вопрос был отчасти сарказмом. Согласна с тобой, я тоже за цензуру. То количество инфо-дерьма, которое теперь неизменно присутствует в нашей жизни оно благодаря этой самой "свободе"

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас

×